Аметистовая надежда

"Первый раз я умерла, ещё не родившись".

Именно так я начала бы свою биографию. Историю жизни для моих потомков.

Да, ещё не родившись, я умерла. Только волей и искусством прабабушки младенец остался среди живых. По счастью прабабушка успела и вернула душу в тело, которое она покинула.81

Увы, только много лет спустя узнала - это вовсе не обрадовало моих родных.

Роды прошли очень тяжело. Моя матушка, узнав, что младенец умер, едва не сошла с ума от горя. Однако когда повитуха сообщила - младенцем оказалась девочка, молодая герцогиня лишь облегчённо выдохнула. Её муж ждал сына. К сожалению, первенец, наследник моих родителей, скончался в младенчестве и я стала разочарованием - дочери пустая трата средств.

Только прабабушка ждала моего рождения. Она немного умела предвидеть и чувствовала - девочка будет обладать силой, которая...

Впрочем, об этом и будет моя история.

История смертей, телесных и духовных, через которые мне пришлось пройти, делая свой выбор - жизнь!

Кантиант. Замок герцога ди Тернол. За девять лет до...

Наступил вечер после ветреного холодного осеннего дня. Замок затихал, готовясь ко сну, только на кухне ещё кипела подготовка к приготовлению завтрака. Слуги скользили тенями по коридорам, выполняя последние поручения. Их ждали жёсткие постели в холодных комнатушках под самой крышей. Те счастливцы, кто уже закончил дела, дрожа забирались под тонкие одеяла, стараясь согреться...

Господа давно разошлись по комнатам.

Две очаровательные девочки - дочери герцогов ди Тернол, утомлённые за день важными детскими делами, спали в своих кроватках, сладко подложив ладошки под щёки.

Усталые гувернантки допивали вечернее молоко с печеньем и тихо переговаривались в крошечной гостиной, расположенной между двумя детскими спальнями.

В дальней башне, куда запрещён вход всем, кроме пары доверенных слуг, над толстой рукописной книгой, раскрытой на большом рабочем столе, заставленном булькающими ретортами и бутылочками с ингредиентами таинственных зелий, склонилась вдовствующая герцогиня. Никогда она не спала ночами с того самого дня, как скончался супруг. Теперь все её ночи для работы, для изучения магических заклинаний и свойств разных веществ, позволявших герцогине создавать чудесные зелья и амулеты, очень высоко ценимые магами Кантианта и не только.

Хозяйка замка, молодая герцогиня ди Тернол, расположилась перед большим зеркалом, внимательно рассматривая лицо то в нём, то в маленьком ручном зеркальце, огорчаясь каждой найденной морщинке, скорее выдуманной, чем реальной. Она старательно не показывала тревогу. Супруг отбыл настолько срочно, что это лишило покоя, хотя никто не посмел бы сказать, будто её светлость хоть раз показала свои чувства на публике. Герцогиня предчувствовала - спокойной жизни может прийти конец. Слишком рискованное дело затеял супруг - отделение герцогства от Кантианта, выход из-под руки короля... Очень опасно...

Камеристка расчёсывала длинные волосы госпожи, тяжёлой волной достигавшие пола.

- Осторожнее, - тихим ровным голосом проговорила герцогиня, но у служанки задрожали руки.

Госпожа сурова со слугами и это прекрасно знали все.

- Приготовь на завтра зелёное с белым платье, надену с утра. И не забудь к обеду приготовить лиловое, там сменишь кружево. Надеюсь, успеешь.

- Да, госпожа, - прошелестела камеристка, поняв - спать в эту ночь ей почти не придётся...

Жители замка не ожидали - в эту ночь спать не будет никто...

Очень скоро двух маленьких девочек поднимут из тёплых кроваток...

Старой герцогине придётся покинуть свою башню и в её вещах будут шарить чужие руки королевских следователей, с опаской посматривающих на столы, заполненные непонятными даже магам приборами...

Её светлости придётся покинуть свой уютный дамский мирок и провести весьма неприятные дни и ночи в подвале замка...

Слуг сгонят в бальный зал и будут вести долгие нудные допросы...

Сейчас, в спальне, наполненной тишиной и покоем, её светлость поднялась из кресла, поправляя завязки ночного чепца изукрашенного кружевом. Вот только дойти до постели она не успела - в коридоре раздались громкие быстрые шаги.

Дверь распахнулась и на пороге показалась высокая фигура герцога.

- Вон, - скомандовал его светлость.

Камеристка мышкой выскользнула за дверь, бесшумно прикрыв её. Она приостановилась на минуту, раздумывая - что же делать. Не выполнить приказ госпожи и пойти спать? Или стоять у двери, в надежде, что его светлость скоро уйдёт и она сможет приготовить к утру указанные наряды...

- Чего застыла?

Резкий голос солдата, стоявшего у двери, выдернул девушку из раздумий.

- Мне госпожа приказала... - начала, было, она.

Солдат прервал:

- Госпоже сейчас не до того будет! Вы тут что, спите все? Не знаете ни о чём?

- А что случилось-то? - замерла камеристка, прижав ладонь к вдруг сильно забившемуся сердцу.

- Битва случилась. И мы проиграли! Скоро здесь будут королевские солдаты!..

***

Драконьи горы. За год до...

В круглом зале дворца Совета в этот день оказались заняты все кресла, в которых обычно располагались главы Семей. В этот день решалась судьба всего народа и никто не счёл возможным отказаться от собрания.

Если бы человек заглянул сейчас в этот зал, он бы поразился - здесь собрались представители самой таинственной расы мира.

В каменных креслах с высокими остроконечными резными спинками сидели мужчины и женщины. Всего двенадцать. Однако кресла расставили по всему периметру зала. Двенадцать глав Семей заполняли зал своей силой настолько, что она искрила на вершинах спинок. Молнии перелетали от кресла к креслу, иногда задевая по пути колонны и стены, оставляя на них ветвистые рисунки, тут же заполнявшиеся серебристым металлом.

Судя по тому, что все колонны и стены покрылись таким узором, Советы проходили здесь давно и часто.

Вид зала, торжественный и утончённо простой, восхитил бы стороннего наблюдателя своей красотой.

Большой прозрачный купол над центром зала, заполнял его воздухом. Мозаичный пол переливался всеми оттенками радуги. Гладкие колонны молочного камня, отливавшего отражением бликов света и отблесками от мозаики пола, стояли по кругу, словно часовые.

Единственное, что могло бы постороннего напугать - у самой дальней стены, куда не доставал свет от купола, составлены восемь пустых кресел, жутким напоминанием о бренности бытия. Они стояли мрачные и почерневшие, в полутьме, похожие на призраков. Присутствовавшие старательно отводили глаза от этих кресел, сообщавших печальную истину - народ вымирает. Какое кресло опустеет следующим? Об этом старались не задумываться те, чьи Семьи были ещё полны, а вот те, чьи Семьи уменьшились критически...

- Наши потери за прошедший год? - задал вопрос мужчина с пурпурными волосами в таком же наряде.

- Пятнадцать, - ответил, как отрубил сидевший неподалёку мужчина с тяжёлыми серыми прядями, достигавшими плеч, что на фоне коротко стриженных остальных мужчин смотрелось необычно.

- Детей?

- Выжил только один.

По залу прокатился ропот.

- Что решим?

- А что решать, - включилась в разговор женщина, казавшаяся сделанной изо льда из-за белоснежных волос и ослепительно белого наряда. - Нам придётся опять идти к людям.

- Других вариантов нет, - поддержал мужчина в бордовом. - Что в этот раз с цветением лироса?

- Цветение было обильным. Набрали с запасом, так что успокоительное будет качественным. Можно надеяться на приплод.

Мужчина в чёрном отвечал, вертя в руках браслет с золотистым камнем.

- Если хотите, можно связаться с алтеном.

- Давай, - мужчина в пурпуре нервно постучал по подлокотнику.

Золотой камень на браслете засиял звёздочкой, и в зале раздался низкий недовольный голос.

- Что?!

- Отвлекись, - мужчина в чёрном никак не отреагировал на недовольство собеседника. - Нам надо точно знать - когда отправляться за далитанни.

- Хоть завтра, - раздалось недовольное, вызвав смешки у присутствующих. - У меня всё готово. Успокаивающего зелья заготовлено достаточно. И экспериментальное зелье, к моменту, когда привезут далитанни, будет закончено. Я достал все нужные ингредиенты.

- Отлично, - подал голос мужчина в синем, - посланцы готовы? К кому на этот раз отправимся?

- В Кантианте, насколько я знаю, проблемы. У них назревает война с соседями. Можно отправиться туда, - рассматривая ногти, бросила женщина в голубом. - Оттуда мы давно уже не брали далитанни. И там, кстати, много рождённых в ночь Злой Луны за нужный нам период.

По залу прокатился согласный гул.

Мужчина в пурпуре поднялся.

- Надеюсь, семьи, готовые принять далитанни, отобраны у всех? Сколько в этот раз нам потребуется?

Сидевшие в креслах начали по очереди поднимать руки и сообщать количество. Мужчина в пурпуре внимательно записывал. После сообщения последнего главы Семьи, просмотрел список.

- В этот раз получается восемьдесят...

В зале опять прозвучал ворчливый голос:

- С каждым разом материал всё хуже. Детей рождается всё меньше. Придётся увеличить количество далитанни, вам этого не избежать.

- Зелья хватит?

- Я же сказал - да! - отрезал невидимый собеседник. - Предвидел такой ход событий. Людям придётся смириться. На худой конец обратимся к другим правителям, - язвительности в голосе хватило бы на десятерых. - Ладно, заседайте там, у меня времени нет. Хочу закончить экспериментальное зелье!

Камень померк, приобретя свой обычный золотистый цвет.

- И как ты с ним дело имеешь? - насмешливо обратилась к мужчине в чёрном высокая леди в зелёном.

- Привык, - усмехнулся тот. - Не первый век знакомы.

По залу прокатилась волна смешков, но председательствовавший мужчина в пурпуре слегка постучал по подлокотнику кресла. Смешки быстро стихли.

- Итак, решено. В этот раз возьмём далитанни с запасом - сотню.

Он окинул взглядом присутствующих. Каждый в знак согласия приложил правую руку к груди.

- Хорошо. Вопрос второй - что с поисками храма?..

Кантиант. Королевский дворец

Стоя у окна башни устремляю взгляд в небо.

Сегодня гроза идёт за грозой, грохочет гром и по стеклу стекают капли, похожие на слёзы, которыми плачет моё сердце. С каждой молнией сердце обрывается и так хочется, чтобы оно, наконец, остановилось... Пусть бы прекратилась боль, разрывающая его...

Среди туч, озаряемые вспышками мелькают чёрные тени. Они скользят между ветвистыми молниями, иногда принимая огонь на грудь и озаряясь ярким сиянием. Драконы, настоящие драконы. Интересно, что они делают в наших краях?

Мне бы туда, под эти вспышки, выжечь чувство, которое сегодня жестоко разбили и теперь осколки режут душу на маленькие кусочки. И никому нет дела до кровавых слёз, которыми сейчас истекает глупое сердце, посмевшее понадеяться на счастье, на любовь...

Этажом ниже звучит музыка, доносится смех и отзвуки разговоров. Там, этажом ниже, праздник. Праздник, покончивший с моей надеждой на счастье...

- Леди Олина, почему вы не в зале?! Ваше поведение возмутительно. Её высочество искала вас и мне пришлось взбираться по этой ужасной крутой лестнице!

Голос, раздавшийся позади, вонзается в голову до острой боли. Мне не надо даже оглядываться и смотреть кто там. Пышная леди, присланная её высочеством, действительно возмущена моим поведением. А мне всё равно! Пусть скажет спасибо - я не поднялась на крышу башни и не стою сейчас под самым дождём. Моя гордость и сердце плачут, но на глазах не будет ни единой слезы. Отплакала своё, хватит!

Медленно поворачиваюсь к главной фрейлине её высочества. Похоже, и правда, принцесса недовольна. Одна из её игрушек нарушила правила игры. Я давно уже не нарушаю правил... Научилась за прошедшие бесконечно долгие годы.

Вот и теперь складываю губы в улыбке и слегка приседаю перед важной дамой в роскошном наряде:

- Простите, такая красивая гроза. Засмотрелась.

- Ну, хорошо, - снисходительно покачала головой леди Несто, - пойдёмте в зал. Её высочество, надеюсь, простит отлучку. Кстати, вас искали, чтобы сообщить о приезде родных!

Всё в груди сжимает ледяная рука.

Мало было той боли, что ношу в сердце с утра, узнав - мой возлюбленный не просто променял на другую, но и опорочил моё имя? За какую вину боги так разгневались на меня? Зачем вдруг родные вспомнили обо мне?

Но раздумывать некогда, подобрав подол скромного бального наряда, начинаю спускаться по крутой лестнице, выслушивая пыхтение тучной леди Несто, едва умещающейся на ступенях. Похоже, её высочество недовольна не только мной, но и леди в чём-то провинилась, раз именно её, отличающуюся дородностью, отправили на поиски. Уверена, принцесса не сомневалась, где я нахожусь. Башня всегда была любимым местом, где я пряталась от бед сначала маленькой девочки, лишённой близких и родных, потом юной девушки, переживавшей все обиды наедине с собой...

Да, не люблю показывать, когда мне плохо, за что многие и считают бесчувственной.

Шум бала оглушил после тишины башни. Мы с леди Несто пробирались между веселящимися гостями, то и дело раскланиваясь и раздаривая приличествующие случаю улыбки.

В какой-то момент увидела его - высокого, подтянутого, всегда элегантно одетого. Отвечая на вопрос стоявшей рядом леди, он повернулся. Встретилась с весёлыми синими глазами под высоко раскинутыми бровями и боль ещё сильнее вонзила в сердце когти. Молодой кавалер, словно не заметив боли в моих глазах, приподнял полупустой бокал в приветственном жесте и масляно блеснул глазами. Осталось единственное - послать ни к чему не обязывающую дежурную улыбку и проследовать к месту, где расположилась принцесса.

- А, вот и они! - радостно воскликнула её высочество. - Лорды, познакомьтесь - одна из моих фрейлин, леди Олина ди Тернол. Мы с самого детства были близки. Прошу любить и жаловать!

Её высочество кокетливо улыбнулась, а в меня упёрлись три неприятно оценивающих взгляда. Похоже, слух о моём позоре дошёл и до этих неизвестных кавалеров. Всё внутри свернулось в один узел от боли и унижения, но проявиться чувствам не дала. Присела в коротком реверансе, приветствуя кавалеров, которых её высочество, похоже, и не собиралась представлять.

- Дорогая моя, - сделала вид, будто только что вспомнила о новости её высочество, - забыла сказать до праздника - ожидается приезд ваших родных. Поговаривают, должен приехать герцог. Уверена, вы будете счастливы с ним увидеться.

- О, ваше высочество, - похлопав ресницами, изобразила на лице восторг от новости, - благодарю за радостное сообщение. Это будет очень приятно - увидеть близких людей...

Очень хотелось добавить: "Которые не интересовались моей жизнью уже долгих восемь лет. С того самого дня, как отправили заложницей во дворец".

Но сказать подобное моей смелости не хватит.

- Прекрасно, - улыбка принцессы засияла ещё ярче и она обратилась к кавалерам: - Господа, ну что же вы, дамы желают танцевать!..

***

А ведь этот день начался совершенно обычно.

Пока камеристка укладывала волосы, выслушала порцию утренних сплетен, принесённую Ленной. Надо быть в курсе происходящего во дворце, а кто может лучше прислуги знать всё обо всём и обо всех.

Дорога к покоям её высочества совсем недолгая. Мне выделили комнату неподалёку. Это огромная привилегия, доступная лишь потому, что уже долгих восемь лет я рядом с принцессой.

Скоро её бракосочетание и я готовлюсь сменить место. Меня не отпустят из дворца. Есть одна надежда и сегодня я собиралась выяснить - реальна ли она. Если да... Сердце опять сладко замерло... Если мне разрешат выйти замуж, я смогу обрести свободу и любовь...

Дальше день шёл по привычному распорядку, не предвещая дурного.

Подавала её высочеству требуемые вещи, одновременно пересказывая слухи, рассказанные Ленной. Настроение её высочества было прекрасным, поэтому она много смеялась над моими рассказами, чем сердила других дам, не удостоенных чести прислуживать принцессе при утреннем туалете. Сегодня их косые взгляды меня не задевали. Я ждала возможности остаться с госпожой наедине и решительно задать самый главный вопрос, на который не получила ответа за последние недели...

Вот только остаться наедине никак в этот день не получалось. Принцесса, словно испытывая моё терпение, то и дело отсылала с поручениями, сама занимаясь делами или беседами с остальными фрейлинами.

Набегавшись за день, не могла выбрать ни единой минуты, чтобы поговорить с принцессой. Уже стало казаться, её высочество не хочет со мной разговаривать о просьбе, но сразу после обеда, когда надо было готовиться к празднику, принцесса вдруг вспомнила - она оставила в беседке шаль и отправила меня за ней. Удивил пристальный взгляд, посланный мне в след, но в тот момент я не придала ему значения.

Шла в парк сердитая и не понимающая происходящего.

Беседка показалась местом, где смогу передохнуть от нескончаемой беготни. Сомнительно, что шаль понадобится принцессе прямо в этот момент, поэтому собиралась посидеть на свежем воздухе несколько минут в тишине и покое. Сборы на праздник её высочества непростое дело, да и самой надо успеть собраться, Ленна будет ждать.

Вот, наконец, беседка...

Едва переступила порог, навстречу сделала шаг высокая фигура. Испугаться не успела, по аромату духов узнала того, кто снился теперь каждую ночь! Он сделал ещё шаг и я, не сдержавшись, бросилась в объятья! Как сладко, когда его руки смыкаются вокруг меня! Его горячие губы нежно и трепетно коснулись моих! Но я смогла сдержаться и не ответить на поцелуй.

- Мне надо торопиться, - едва не заплакала от разочарования.

- Я так ждал! Я так хочу быть рядом!

- Кэйвин, я уже поговорила с её высочеством о нашей свадьбе. Не знаю, почему она тянет с ответом...

- Неужели мы не можем поступить чуточку безрассудно?!

Голос обнимавшего волшебного красавца на миг стал недовольным. Отстранилась и посмотрела удивлённо.

- Я не могу до свадьбы быть вашей, я же говорила уже! Моя честь этого не позволяет...

Горячие губы закрыли рот и не дали договорить, крепкие руки сжали в мёртвой хватке... Он опустился на стоявшую в беседке скамейку, усаживая к себе на колени...

"Это неправильно!" - мелькнуло в голове.

Да, что-то неправильно. Я не понимала тогда, что именно, но... Глаза Кэйвина как-то странно блестели, губы крепко сжались, стоило начать сопротивляться... Он смотрел недовольно и сердито.

- Кэйвин, что происходит? Не понимаю. Мы же всё уже не раз обсудили...

- Вы не любите меня! - горечь в его голосе показалась наигранной. - Иначе, не стали бы сейчас сопротивляться! Кто знает, что готовит нам грядущее!

- Любовь моя, я уверена - всё у нас будет прекрасно! Но надо немного потерпеть, подождать...

Не дав договорить, лорд вскочил на ноги, едва не опрокинув меня на пол и выкрикнул:

- Помни, ты сама во всём виновата! Это ты отказалась от меня!

Он выскочил из беседки и скрылся за живой изгородью в какие-то мгновения.

Ничего не успела понять, ничего не успела сказать. Его ярость показалась наигранной, неправильной...

***

Теперь, стоя в зале среди нарядно одетой публики, уже знаю причину его ярости и попытки свалить на меня вину за сделанное им самим...

Сердце болит до сих пор, словно по нему нанесли настоящий физический удар... Но показать этого нельзя!

Посмотрела на протянутую руку одного из кавалеров. Да, надо идти танцевать... Поймала взгляд принцессы. Она следила за мной со странным выражением на лице - лёгкая брезгливость смешивалась с любопытством... Неужели и до неё слухи уже донеслись?

Многозначительно подняв брови, её высочество приняла тут же протянутую руку высокого импозантного кавалера и бдительно проследила за тем, не посмею ли я отказаться от танца. Разумеется, не отказалась. Слова принцессы в данной ситуации равносильны прямому приказу. Не понимаю, зачем ей всё это, но разбираться буду после.

По опыту знаю, не стоит привлекать внимания к своей особе. Каждый раз, как взгляд кого-то из королевской семьи останавливается на моей скромной персоне и они вспоминают о моём существовании, это заканчивается проблемами для меня же. Поселиться бы где-нибудь в самом тёмном и незаметном углу дворца, чтобы никто и никогда не обращал на меня своего внимания, не желал облагодетельствовать "бедную девочку"... Чтобы никто не напоминал каждую минуту о моей ничтожности и о том... О том, что моя жизнь может оборваться в любую секунду по прихоти кого-то, кому до меня и дела вовсе нет. Даже по прихоти родных, давно вычеркнувших дочь и сестру из своей семьи...

Раздумывая об этом, одновременно изящно выполняла положенные фигуры танца, мило улыбалась кавалеру и отвечала на его приличествующие ситуации вопросы. Да, за последние годы научилась многие вещи делать так, что никто и не сможет догадаться о творившемся на душе.

В одной из фигур танца руки коснулись такие знакомые пальцы. Мило улыбнувшись, но содрогнувшись внутри, подняла взгляд на эти синие глаза... Отметила такую привычную и любимую прядь шелковистых длинных волос, всегда красиво падающую на высокий белый лоб...

Захотелось задать кучу вопросов... Или заплакать от унижения и обиды... Неужели не понимает, какую боль причинил?

- Любовь моя, - тихий голос, казалось, вонзил в грудь нож и провернул, - я так рад, что вы сумели перенести новости спокойно. Прошу - нам надо обязательно встретиться и поговорить...

Не перебить не смогла. Всё, чего сейчас хотела, это заставить смолкнуть голос, причиняющий боль.

- Милорд, увы, обязанности не позволят встретиться с вами. Да и стоит ли? О вашем браке я уже знаю. Обо мне же идут совсем другие слухи, неужели вы ещё не слышали? Ведь слухи о моём позоре могут пасть и на вас...

В синих глазах мелькнула лёгкая, едва заметная, тень вины. Но Кэйвин не был бы сам собой, если бы не сумел это скрыть. Он, всё так же, сияя улыбкой, чуть склонился ко мне. Лёгкий аромат духов перекрыл запах крепкого алкоголя...

- Прелесть моя, нам очень надо встретиться!

Ответила улыбкой и, едва заметно, отрицательно качнула головой.

На счастье нас разъединила очередная фигура танца. Надеюсь, никогда больше не буду приближаться к тому, кто мало того, что причинил такую боль, так ещё и опорочил моё имя! Или он надеялся, я не догадаюсь, откуда пошли слухи?

Остаток праздника провела, не отходя от места её высочества. Я протокольно улыбалась, иногда отвечала такими же протокольными фразами на замечания собеседников принцессы. Подносила ей то напитки, то платочек... Главное - устранилась от всего окружавшего, кроме единственной задачи - оттенять красоту и ум принцессы.

Да, я не сказочно красива. На фоне её высочества теряюсь. Таких незаметных молодых леди, как я, множество. К тому же не имею богатого содержания, поэтому приходится постоянно выкручиваться, перешивая и перелицовывая наряды. У меня нет никаких прав, и я вынуждена служить тому, кому прикажет королевская семья. Мне дали должное воспитание и образование и это всё, что у меня есть. Разве только ещё кровь... Вот только кровь моя не настолько ценна, чтобы, случись что, спасти жизнь, тем более честь...

Чести меня сегодня, походя, лишили.

Распущенный на празднике слух - меня застали в весьма пикантной ситуации со слугой - стал гвоздём в гроб надежд хоть когда-то обрести счастье. Жениться на той, кого застали, например, с принцем, это одно. Это даже может быть почётно - принцы редко оставляют мужей своих любовниц без поддержки или награды. А вот спутаться с прислугой... С такой девицей не свяжет себя ни один лорд, даже самый захудалый, ибо слава распутницы падёт и на его детей.

Догадалась, откуда дует ветер, едва тот, кого люблю больше жизни, холодно кивнул на приветствие перед праздником и прошёл мимо так, словно видит впервые. А ведь совсем недавно умолял принадлежать ему... Да и сегодня...

Какое счастье, гордость не позволила поступить неосмотрительно! Да, последнее, оставшееся у меня - гордость.

"Помни девочка, о тебе будут говорить много гадостей. Но до тех пор, пока будешь знать - ты ни в чём не виновна, сможешь гордо нести себя среди людей", - так когда-то сказала прабабушка маленькой девочке, которой ещё бы в куклы играть или сидеть в классной за уроками.

Два года назад до дворца дошли слухи о кончине суровой прабабушки. Меня не пригласили проститься. Даже на похороны... Я никто и для тех, кто был родными, и для тех, кому теперь принадлежу.

Вечером, лёжа в постели, вспоминала последние дни в родительском замке.

Это было страшное время. Замок заполнился жуткими чужими солдатами, не обращавшими внимания ни на положение хозяев, ни даже на то кто перед ними - мужчина, женщина, ребёнок или взрослый.

Отца, бывшего предводителем восстания за выход герцогства из-под власти короны, увезли в столицу. Нас с сестрой поселили в одной комнате, где мы провели почти неделю, не видя никого, кроме пары служанок и охранников. Матушку заключили в подвал башни замка. Прабабушку заперли в её башне, не рискнув связаться с магичкой такой силы.

Потом вернулся отец. Вернулся осунувшийся, с погасшими глазами.

Нас с сестрой отправили в наши любимые комнаты, чему мы, наивные дети, были неимоверно рады.

Казалось, жизнь вернулась на круги своя. Даже учителя начали уроки... Вот только родители всё чаще ссорились в кабинете отца.

А потом... Потом приехали какие-то господа. Они, ни слова не говоря, прошли сразу в кабинет, а старенькая няня получила приказ привести меня в часовню.

Ничего не понимая, шла рядом с нянюшкой, украдкой вытиравшей глаза и видела такие же слёзы на глазах проходивших мимо слуг, косившихся на нашу пару, но не рисковавших сказать вслед хоть слово.

У двери часовни произошло невероятное.

Меня поджидала прабабушка.

Эту старую леди, почти никогда не покидавшую свою башню, куда нам, детворе, вход категорически закрыт, видели за год пару раз. Только на очень большие праздники.

О ней говорили разное.

Кто называл едва ли не ведьмой (смешно, даже дети знали - ведьм в нашем мире давно не осталось). Кто называл чёрной колдуньей (не верилось, чёрных колдунов казнили, даже если они были такой высокой крови). Но факт - боялись её все, даже герцог. Если прабабушка появлялась из своей башни вне праздника, это предвещало грядущую беду.

Остановив меня перед дверью часовни, прабабушка жестом отослала няню.

Дождавшись, пока моя любимица ушла, прабабушка подошла и сухой рукой с тонкими узловатыми пальцами и длинными ногтями, похожей на птичью лапу, взяла меня за подбородок. Она уставилась в мои глаза пристальным взглядом, словно пытаясь что-то увидеть. Потом кивнула и наклонилась, приблизив лицо ко мне.

- Слушай меня, малышка. Твой отец сделал глупость, начав войну против короля. Не дёргайся, придётся это узнать, потому что именно тебе предстоит долгие годы нести наказание за поступок герцога. Мне жаль, малышка. Я собиралась сделать тебя преемницей... Впрочем, это уже не важно. Завтра тебя увезут из дома и, возможно, никогда уже ты не переступишь его порог. Вокруг будут только чужие люди. Запомни - никто из них никогда не будет заботиться о тебе, по крайней мере те, кто стоят выше. Подчиняйся, но помни о своей чести и гордости. Тебя могут уравнять с низшими, но ты не должна забывать о своих предках. Никогда не марай добровольно свои честь и достоинство. Обещай.

Что оставалось малышке, если она не понимала половины сказанного стоявшей напротив страшной худой старухой? Я молча кивнула, давая обещание и стараясь осторожно отодвинуться от обтянутого тонкой морщинистой кожей лица. Прабабушка была всегда прекрасно одета и причёсана, на ней всегда переливались фамильные драгоценности, большую часть из которых она так и не передала матушке, чем бесконечно ту сердила. Но вот эта сухая пергаментная кожа и пронзительные глаза с огромными зрачками... Они всегда наводили на нас с сестрой страх.

- Хорошо. А теперь слушай внимательно. Ты должна или согласиться на то, что я предложу, или нет. Нет, - заметила она попытку возразить, - принять решение придётся именно тебе, несмотря на детский возраст. Так вот, сила, которая пока ещё спит внутри тебя, может стать источником огромных бед для тебя же. Она станет лакомым куском для многих, в первую очередь для магов короля. За такое сокровище люди могут и убить, и надругаться. Я предлагаю отдать эту силу, отказаться от неё. Тогда ты не будешь так уж интересна другим людям. Важна будет только твоя кровь. Решай - беды и сила, или без силы, но относительно спокойная жизнь.

Что могла ответить на такое предложение малышка неполных десяти лет? Мне было жутко от самой встречи с прабабушкой, а уж её предложение расстаться с какой-то там силой, которую на тот момент я вообще не чувствовала и знать о ней не знала...

Глянув в тёмные глаза с едва заметной белёсой плёнкой, сама не знаю почему, кивнула и проговорила, словно бы не я:

- Я согласна.

Что было после, плохо помню.

Мы вошли в часовню. Вдовствующая герцогиня заперла двери и приказала снять платье и туфельки. Босую, в одной рубашке, подвела к небольшому алтарю, на котором стояла чаша подношений для богов.

Одним движением сняла тяжеленную чашу и опустила на пол. Я, не веря глазам, смотрела на тонкие иссушённые руки, легко справившиеся с такой тяжестью. Подхватила меня и поставила на колени на алтарь. Потом заставила наклониться, чтобы голова свисала над чашей. Я смотрела на то, как качается моя коса, перекинутая через голову, и почему-то помню, стало смешно - словно маятник в часах большого зала...

Потом пришла боль...

В шею кольнуло и по ней, по горлу, по подбородку, потекли горячие капли с острым металлическим запахом. Мне захотелось крикнуть, но горло сдавило, не могла издать ни звука, в отличие от прабабушки, читавшей какой-то жуткий речитатив едва слышным голосом... Кровь текла всё сильнее, наполняла чашу для подношений. Моё тело ослабело. Через пару минут прабабушке уже пришлось поддерживать меня в нужном положении... Её твёрдые руки и острые ногти, царапающие мои плечи, были последним, что запомнила... Внутри вдруг что-то лопнуло и тело наполнилось огненной болью, сжигавшей изнутри...

Пришла в себя в своей комнате. Лежала на кровати в платье и туфельках. На горло давила повязка, а рядом бушевал скандал. Ругались матушка и вдовствующая герцогиня. Они выкрикивали какие-то жуткие обвинения в адрес друг друга, совершенно непонятные моему детскому уму, затуманенному отзвуком испытанной боли.

Потом матушка вдруг закрыла лицо руками и выбежала из комнаты. А вот прабабушка склонилась ко мне и сделала совершенно невероятное - погладила по волосам и, приподняв мою голову, надела на шею крошечный медальон на тонкой простой цепочке.

- Никогда не снимай медальон, в нём капля моей крови. В самую тёмную минуту жизни ты сможешь получить частичку моей силы. Надеюсь, она сможет выручить, - дождалась кивка. - Мы уже никогда больше не увидимся, но я знаю - ты сильная девочка. Помни одно - сила не только в магии. Сила в тебе самой. Если не сломаешь сама себя, этого не сможет сделать никто другой. Затаись, не выделяйся. Постарайся жить так, чтобы тебя никто не замечал. Чем дольше будешь незаметной, тем больше шансов на жизнь.

Посмотрела на меня внимательно и вдруг улыбнулась.

- Малышка, сейчас ты меня не понимаешь. Поймёшь позже. Постарайся просто запомнить мои слова.

Она выпрямилась и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, вдруг оглянулась и светло улыбнулась:

- Я знаю о тебе многое. Из всех детей моего внука, ты самая талантливая. Запомни - будь незаметной, но всё примечай и запоминай. Вдруг пригодится. Что бы ни случилось, твоё сердце станет проводником, если научишься слушать его. Будет много соблазнов, но никогда не иди против сердца. И ещё. Я предвижу - однажды перед тобой встанет выбор. Страшный, но необходимый. Запомни - конец жизни не самое страшное. Часто это начало нового, новой жизни, нового счастья. Тебя ждёт многое, но вижу я не всё. Во дворце затаись. А дальше, пусть ведут тебя боги.

Рука прабабушки вскинулась в жесте благословения, медальон на груди чуть потеплел и она вышла.

Дверь тихо закрылась. Я почувствовала дремоту. Слова прабабушки остались со мной, хотя ничего я тогда не поняла. Да и сейчас не понимала, но вспоминала, почему-то всё чаще.

Больше прабабушку не видела.

Утром она не вышла проводить, когда страшные солдаты усадили меня в тёмную простую карету и увезли из дома.

Только став старше, узнала из хроник, случайно прочитанных в библиотеке - герцог ди Тернол сам отправил старшую дочь-наследницу во дворец короля. По договору, став старше, я должна буду выйти замуж за указанного его величеством лорда. Это великая честь для девицы... А на деле я стала заложницей в схватке его величества и моего отца. Все прекрасно знали - начни герцог новое восстание, или поведи себя хоть как-то против воли короля, моя судьба будет печальна.

Прочитанное заставило сначала долго плакать в выделенной мне комнате, а потом постоянно с горечью думать - по сути, моему отцу совершенно безразлична судьба старшей дочери. Насколько знала, после того, как меня увезли во дворец, в семье родилось трое детей - двое мальчиков и ещё одна дочь. За все годы не получила ни единой весточки от своей семьи. Похоже, я для них давно уже умерла...

Интересно, зачем родные появятся сейчас? Или его величество вдруг нашёл того несчастного, кого решил наградить мной?

Встала и подошла к зеркалу.

В мутноватом стекле отразилась высокая девица. Фигура, вроде, ничего, только совершенно бесцветная. После обряда, проведённого прабабушкой, волосы стали блёклыми. Остывший пепел, вот с чем можно сравнить этот цвет. Такие же пепельные белёсые глаза. Да, большие, но выцветшие. Бледная кожа. Невыразительная, неброская. Я похожа на набросок карандашом - нет прежней яркости, хотя, если быть откровенной с самой собой, уже и не вспомню, какой была до обряда. Разве только глаза помню - светло-карие. Не удивительно, что через год, после приезда во дворец, королева отправила меня к своей единственной дочери. На моём фоне красота принцессы заиграла ещё более яркими красками.

Так и стала маленькой фрейлиной. В мои обязанности входило учиться вместе с её высочеством, гулять рядом с ней, быть её соратницей и игрушкой одновременно.

Будучи на два года младше, принцесса не была злой. Но иногда причиняла боль своим легкомыслием. Наказать принцессу никому не пришло бы в голову, а вот наказать её тень - совсем другое дело.

Если её высочество вызывала недовольство родителей или старших братьев, наказывали меня в присутствии царственной подруги. Она потом дарила платья, разные безделушки, но боль и унижение доставались именно мне. Это было очень обидно, но я научилась терпеть. Только считала дни, месяцы, годы. По исполнении восемнадцати, мне должны найти жениха и выдать замуж.

Но годы шли... А о замужестве решения так и не принимали. Выйти замуж и покинуть опостылевший дворец с его праздниками, на которых моё место чуть выше прислуги, с развлечениями, которыми зачастую становилась я сама, стало навязчивой мечтой...

Воспоминания заставили глаза наполниться влагой. Нет, плакать нельзя, завтра это будет заметно. Не хочу новых насмешек! Но остановиться не получилось. Легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы никто не услышал всхлипов.

Сегодня мечта рухнула. Точнее меня жестоко её лишили.

Кантиант. Королевский дворец

Сердце бьётся в груди пойманной птицей. Глаза видят только сияние любимых синих глаз. Тело дрожит в сильных крепких руках...

И всё же, что останавливает меня от согласного "да", так и рвущегося с губ? Вместо согласия шепчу то, за что сама себя сейчас готова убить:

"Прости, нет... Умоляю, не мучай меня!"

"Это ты меня мучаешь, любовь моя! Ты просто не представляешь, от какого блаженства отказываешься сама и лишаешь меня! Я не могу без тебя жить!.."

Слова вливаются в уши и достигают самого сердца. Тело всё сильнее распаляется, чувствуя горячие ладони смело прикасающиеся к груди, к бёдрам... Начинают приподнимать подол, давая прохладному воздуху коснуться кожи над чулками... В животе всё вспыхивает и дрожит от страстного желания большего... Хочется стонать и умолять о продолжении...

Но нечто в самой глубине души заставляет стряхнуть сладкую дымку и заметить трезвый взгляд мужчины. То, как он внимательно наблюдает за моим лицом... Как осторожно прощупывает пределы податливости... Его волшебные глаза чуть прищуриваются, прикрываются ресницами...

А меня окатывает ледяной водой голос служанки раздавшийся неподалёку:

"Леди, леди, проснитесь! Леди пора подниматься! Леди..."

Распахиваю глаза и чуть не плачу в голос - опять сон. Сон, в котором явь переплетается с моими мечтами всё сильнее и ярче. Я перестаю понимать, что было на самом деле, а что только снится.

За плечо трясёт сильная рука камеристки.

- Леди, вы опоздаете! Её высочество будет очень недовольна!

Да, надо вставать. Надо спешить, иначе придётся совершенно неприлично бежать в комнаты принцессы. Увы, в мои обязанности входит присутствовать при пробуждении и утреннем туалете её высочества. Принцесса не капризная, но привыкла - я должна быть всегда рядом.

Быстро плеснув в лицо холодной водой, стряхивая остатки сна, всё ещё будоражащего кровь, заставляющего сладко замирать сердце и гореть щёки, одеваюсь.

Утро пришло мрачное и полное безнадёжности, особенно после такого сна, где я была всё ещё любима и сгорала от любовной страсти...

Прислуживавшая все эти годы служанка, с которой (как мне казалось) у нас неплохие отношения, в этот день отмалчивается и кроме "да, леди" ничего от неё не могу добиться. Похоже, даже среди слуг разнеслась весть о моём падении и то, что Ленна прислуживает именно мне, стало для бедняжки крахом и потерей положения.

Придётся смириться и с этим.

Кажется, теперь останусь в замке совершенно одна.

То, как встретила принцесса, стало не просто разочарованием. Это стало настоящей катастрофой.

До этого дня её высочество милостиво кивала на моё приветствие и часто именно меня награждала возможностью прислуживать.

В это утро моё приветствие осталось полностью без внимания, словно меня в комнате и не появлялось. Её высочество беседовала с другими фрейлинами, с прислугой. Мне осталось одно - стоять и ожидать обратят ли на меня внимание или придётся простоять весь день в стороне.

День двигался к полудню, а я так и стояла столбом, не имея возможности привлечь внимание. Шаг за шагом остальные фрейлины сдвинули меня в угол будуара. Прислуга, проходя мимо, старательно задевала локтями, заставляя отходить с их пути в сторону... Я молчу и лишь стараюсь не дать голове опуститься, а закипавшим слезам обиды покатиться по щекам. Слухи это слухи, мне не остановить их. Но вины за собой не знаю и прятаться или опускать виновато голову повода не вижу!

В этот день мне не предложили разделить кофе с другими дамами, не предложили присесть с рукоделием, не отправили хоть с каким-то поручением...

Когда дело подошло к обеду, куда обычно мы ходили всей стайкой, занимая места на дальнем конце королевского стола, её высочество, наконец, соизволила вспомнить о моём существовании. Направившись из комнаты в окружении фрейлин, она остановилась у самой двери и повернулась в мою сторону.

- Я не сержусь на тебя, - голос принцессы был холодным и острым, как нож, - но ты должна понимать - падшей женщине не место рядом со мной. Я должна блюсти свою чистоту и честь. С этого дня ты не состоишь моей фрейлиной.

Не ожидая ответа или оправданий, её высочества жестом приказала дамам следовать за ней и выплыла из комнаты.

Ну вот, всё и решено. Осталось дождаться последних последствий опалы, в которой я теперь нахожусь.

Не успела сделать шага и отправиться в свою комнату, запереться там, подошёл слуга с листом бумаги в руке.

- Приказ для леди, - протянул лист, даже не поклонившись.

М-да, дела мои, похоже, совсем плохи.

Приняла лист из протянутой руки.

Что у нас тут? Распоряжение. Мне приказано перебраться в другую комнату. Отныне я лишена права приближаться к королевским особам. После того, как родители приедут и повидаются со мной, предписано перебраться в замок в пригороде.

Знаю об этом замке. Замок Розы страшное место. Туда отправляют неугодных аристократов, которым не могут просто отрубить голову - или не за что, или их смерть вызовет слишком большой скандал. По сути - тюрьма. Там нет решёток, но, как я слышала, выхода из своих комнат лишают, лишь изредка награждая короткими прогулками за примерное поведение или хорошую мзду. Мзду мне дать не из чего, думается, даже того крохотного содержания, которое выделяла корона, буду лишена. Сомнительно, что содержать будут родные, которые давным-давно не считают меня ни дочерью, ни сестрой.

Глубоко вздохнув, под конвоем слуги вышла из покоев принцессы.

Ну что, сбылась моя вчерашняя мечта? Жить подальше от всех? Да уж, надо думать, о чём мечтать...

Новая комната не обрадовала совершенно. Но именно чего-то в этом духе и ожидала. Проведя столько лет во дворце, прекрасно знаю, как умеют наказывать королевские особы неугодных. Мне продемонстрировали своё высочайшее неудовольствие в полной мере.

Комната оказалась практически рядом с комнатами прислуги. Ещё немного и мне пришлось бы ютиться в одной из комнатушек под самой крышей. Здесь нет ни ванной, ни туалета. Вместо этого стоит таз с кувшином и персональная ночная ваза. Я от подобного давно уже отвыкла, поскольку, став фрейлиной принцессы, была удостоена возможности жить с новомодными удобствами.

В комнате небольшой камин, наполненный золой, с подставкой для дров. О камине точно не заботились. Не известно, можно ли его топить - закопчённый и пыльный он выглядит совсем печально.

Маленькое окошко не мылось, наверное, с прошлого года. В щели поддувает. Стало страшно - замёрзну ведь, если не буду поддерживать постоянно огонь. На дворе весна, однако, ночами ещё морозы.

Вещи уже принесли в комнату и кинули, не могу назвать "сложили", на кровати. Эта куча вещей, включавших и нижнее бельё, выложенное напоказ, ударила больнее всего. Очень красноречиво: ты в опале и не достойна ни малейшего уважения, кричит эта небрежная кучка.

Невольно потёрла плечи, стараясь прогнать озноб и вздрогнула от голоса слуги, остановившегося на пороге.

- Из покоев выходить пока запрещено.

Дверь хлопнула и я осталась одна.

Ко мне не пришла ни одна служанка, даже Ленна, хотя именно она должна заниматься моими вещами...

Снова бросила взгляд на сваленную на кровати кучу. Неужели их несли по дворцу вот так, выставив на всеобщее обозрение моё исподнее? Щёки стали горячими, но я лишь выше подняла голову. Это унижает не меня, а тех, кто поступил со мной подобным образом. Тех, кто, даже не попытавшись разобраться и расспросить меня, сразу обвинил и навесил клеймо распутницы, недостойной быть в обществе.

Окинув скудную обстановку ещё раз, более внимательным взглядом, обнаружила в углу крючки для развешивания одежды. Маленький комод притулился рядом со столиком, поставленным у самого окна на сквозняке.

Первым делом передвинула столик ближе к камину. Если я правильно понимаю, есть мне придётся именно за ним, поэтому стоит поставить его в самое тёплое место.

В дверях появилась незнакомая служанка. Выглядела она совсем не так прилично, как в королевском крыле - простое платье, передник с парой пятен, слегка растрёпанная прическа. Она вошла без стука, без поклона, ещё раз показав моё новое место...

Оставив на столике поднос, накрытый большой крышкой, женщина бросила на меня любопытный взгляд и удалилась, не сказав ни слова.

Да, я, определённо, стала прокажённой во дворце. Даже слуги показывают - не достойна их общества.

Остаток дня провела за разбором вещей. Развесила платья, разобрала бельё и разложила его по ящикам комода, сначала протерев пыль старой сорочкой, используя её вместо тряпки. Слегка поёжилась, поняв - одеяло предоставили очень тонкое и старое. Пришлось накинуть на него потёртое покрывало и плащ. Иначе ночью точно замёрзну.

Ленна появилась после ужина.

Она, не глядя на меня, сообщила - её заняли другой работой, помочь с вещами сможет только завтра.

- Благодарю, Ленна, но помощь уже не нужна. Я справилась, - только и ответила на странные оправдания.

Кажется, я действительно лишилась камеристки...

Спалось в эту ночь плохо. Одно хорошо - мне больше не снились романтические сны. Наоборот - видела глаза Кэйвина, наполненные льдом. Видела, как он отворачивается, презрительно изогнув губы... Слышала злой смех публики в зале... Снилось - на меня все показывают пальцами и кричат: "Распутница! Грязная развратница!" Я бежала из зала по длинным запутанным коридорам, то и дело встречала её высочество, холодно повторявшую раз за разом: "Я должна блюсти свою чистоту и честь! С этого дня ты не состоишь моей фрейлиной!" Мне раз за разом громогласно зачитывали приказ... А я всё бежала и бежала, постоянно возвращаясь в зал, где в меня снова тыкали пальцами и требовали изгнать...

Несколько раз просыпалась в ледяном поту, вытирая краем простыни влагу со лба. Хваталась почему-то за медальон прабабушки, последнее, связывавшее меня со счастливым временем детства. Потом снова засыпала...

Утром следующего дня произошло то, что неожиданно сильно расстроило. Разумеется, мало приятного, когда о тебе распускают слухи. Мало приятного в отказе в привычном положении. В том, что приказано сидеть в четырёх стенах... Но вот отказа от меня самого близкого во дворце человека? Такого я, хоть и опасалась, точнее предвидела уже, но это оказалось неожиданно больно. Наверное, в наивном сердце ещё теплилась глупая надежда на поддержку, но в очередной раз напрасно.

Едва поднялась, в дверь вошла Ленна. В это утро она опять выглядела хмуро и старательно не смотрела мне в глаза.

Сердце сдавило - похоже, ожидают ещё какие-то неприятности и о них знает даже прислуга... Но не я.

Не стала оттягивать неприятный момент и прямо спросила, едва ответив на приветствие, выданное мне сквозь зубы:

- Ленна, что ещё произошло за эту ночь?

- Ничего, леди, - так же, едва цедя слова, проговорила горничная.

Она неловко помялась, держа в руках платье, приготовленное на утро, но всё же решилась. Подняла на меня взгляд и выпалила:

- Я хотела сказать - больше не смогу быть вашей камеристкой.

Примерно этого ожидала, поэтому не слишком удивилась. Хотя, если откровенно, стало очень грустно. Мне все эти годы казалось, наши отношения с Ленной зашли дальше, чем просто отношения госпожа-служанка. Оказывается, нет...

Видимо что-то отразилось у меня на лице, потому что Ленна вдруг бросила платье на кровать и воскликнула:

- Вы не должны меня винить! Вы сами виноваты! О вас такие разговоры ходят! И никто вам прислуживать не хочет! Сегодня я пришла, а завтра уже не приду. Мне тоже надо о себе думать! У меня сестра, мама!..

Смотрела на раскрасневшиеся щёки, светящиеся странной яростью глаза девушки, и думала о том, сколько раз прикрывала её, пока она не научилась правильно работать, сколько учила делать причёски, ухаживать за дорогими тканями... Выгораживала за промахи перед главной горничной...

Да, обидно... Но тот человек, что стоит передо мной сейчас...

Не хочу больше иметь ничего общего с этим человеком.

Пусть присылают, кого хотят. Я умею сама делать многое, хотя об этом знают далеко не все. Пленнице не пристало слишком надеяться на благородство тех, у кого она в плену...

- Остановись, - тихо проговорила, ощущая - место обиды занимает печальное разочарование.

Вот и ещё один человек отказался от меня. Сначала родные... Принцесса... Теперь вот она... Наверное, есть во мне нечто этакое, заставляющее людей поступать подобным образом?

- Свободна. Можешь больше никогда ко мне не приближаться. Ты права. Тебе надо позаботиться о своей чести и о дальнейшей работе. Я желаю тебе всего самого лучшего. Ступай, не стоит задерживаться в моей комнате лишнее время.

Говорила тихо, спокойно, не выдавая горечи залившей душу. В какой-то момент показалось - Ленна была бы рада крику с моей стороны. Ей было бы проще, если бы я накинулась с оплеухами, воплями, вцепилась ей в волосы...

- Я... Я могу помочь одеться...

- Не стоит, - взяв платье, брошенное на неубранную постель, направилась к углу, в котором располагалась одежда. - Ты же прекрасно знаешь, могу одеться и сама. Подходящие платья есть. Да и обслуживать меня не слишком сложно. Ты же знаешь...

Сама не ожидала от себя сделанного в следующий момент.

Развернулась и прошла обратно, встав лицом к лицу с Ленной. Улыбнулась ей грустно, выпуская на волю печаль от ещё одного предательства, вздохнула и тихо, едва слышно, произнесла:

- Ты ведь всё обо мне знаешь.

Договаривать, она-то прекрасно знает - обвинили меня ложно, не стала, но горничная прекрасно поняла недосказанное. Она вспыхнула до корней волос, даже уши покраснели, сглотнула, открыла рот, что-то хотела сказать... Но я не дала:

- Довольно. Мы обе сказали всё, что хотели. Ты свободна.

Ленна развернулась и пошла к двери, а я вернулась к гардеробу. Надо одеться, в конце концов. Не ходить же весь день в неглиже. Пусть даже мне и запрещено выходить, я леди и распуститься себе не дам!

Слышала краем уха шаги горничной, но уже не обращала на неё никакого внимания. Вернулась к кровати и положила выбранное простое платье с застёжкой впереди. Какое счастье, смогла уговорить портниху сшить мне несколько таких нарядов, зная, часто Ленна опаздывает из своих ночных похождений...

Сбросив пеньюар и начав развязывать завязки сорочки, осознала - всё ещё не одна в комнате. Повернулась к двери.

Ленна стояла, опустив голову и взявшись за ручку. Только из ярко-красной, стала смертельно бледной, словно из неё выкачали всю кровь. Что это с ней?

Горничная вдруг вскинула голову и посмотрела на меня умоляющим взглядом.

- Леди, давайте я помогу...

Остановила её жестом.

- Не стоит. У тебя довольно теперь другой работы.

Не знала, что сказать. Сказать, мне неприятна сама мысль, о прикосновении её рук к моим вещам или ко мне? Разве такое скажешь. Но девица выглядела странно бледной. Пришлось успокоить, уж как получилось:

- У нас отныне разная жизнь. Так бывает. Надеюсь, у тебя будет новая госпожа и она будет добра к тебе. Ступай.

Прижав ладонь к губам, Ленна посмотрела на меня, потом вылетела за дверь, хлопнув ею. Странно, мне показалось - плакала.

Кантиант. Королевский дворец

Все последующие дни походили один на другой.

Прислуга постоянно сменялась. Даже стало казаться, ко мне отправляют в наказание. Горничные со мной старались не разговаривать. Ходили, опустив глаза, и исчезали, едва закончив дела.

Не знаю, нарочно это делалось, по приказу, или просто из вредности кого-то из слуг, но еду приносили самую простую, подававшуюся не в господских столовых, а в людской. Несколько раз вообще "забыли" о моём существовании, так что осталась голодной. О камине и не говорю. Я могла бы его разжечь и сама, но зачастую так же "забывали" принести дрова, поэтому приходилось сидеть, забравшись с ногами в кресло и укутавшись до самого носа в покрывало и плащ.

Не знаю, зачем было всё это. Я не понимала, за какую вину наказывают слуги. Но определённо, за что-то наказывали. А возможно это просто месть тех, кто не мог выместить плохое настроение или обиды на других обитателях дворца. Не сделаешь же гадость гостю или фрейлине. Это чревато. А я полностью теперь во власти прислуги.

Постепенно потеряла счёт дням. Заняться оказалось совершенно нечем. В холодной комнате рукодельничать не получается - замёрзшие пальцы не держат иглу и вышивка получается кривая. Книг не дали. Оставили, то ли в насмешку, то ли в назидание, жития святых и самый простой молитвенник. Приходится или перечитывать их, или ходить по комнате, или сидеть в кресле, закутавшись по самую макушку.

Единственное, меня теперь волнующее - как выжить. Дни неожиданно наступили холодные. Всё чаще провожу их, сидя в кресле или расхаживая по холодной комнате, полной сквозняков. Частенько приходится весь день не снимать тёплый плащ, иначе очень легко замёрзнуть.

С уборкой прислуга тоже не заморачивается. Пару раз приходили девицы деревенского вида, вероятно, только нанятые горничными и отправленными на самую неприятную простую работу. Они приходили, небрежно смахивали пыль, протирали полы, оставляя в углах и под мебелью слои грязи.

Приходится самой следить за чистотой комнаты. Иначе я просто не могу. Вот и учусь сама делать уборку по мере возможности. Однако мне даже не во что сложить выметенную из укромных уголков пыль. Поэтому уборка получается не очень хорошо. Но я рада даже такому развлечению - сидеть целыми днями неподвижно невыносимо.

А потом пришла беда. От умывания ледяной водой ли, от сквозняков, или просто от непротопленного камина, заболела.

Служанка, пришедшая с подносом, на мою просьбу вызвать лекаря не отреагировала и я напрасно прождала помощи весь день. На другой день стало ещё хуже. Я забралась под одеяло и сжалась в комочек, понимая - меня колотит от озноба и уже начинаются странные видения. Голова казалась набитой ветошью и мысли едва шевелились. Постепенно перестала осознавать где я и что происходит.

К вечеру стало немного полегче, даже съела что-то из принесённого слугами, но меня вытошнило этой холодной липкой массой, застывшей в тарелке.

Ночью начались кошмары. Я видела прабабушку, ко мне приходил Кэйвин и смеялся громогласно до того, что у меня начало стучать в висках. Мерещилась её величество, холодным голосом твердившая: "Разврату не место во дворце!" и указывающая мне на дверь...

С трудом поднялась. Поверх ночной сорочки натянула тёплое зимнее платье, и, закрутившись плотнее по самую макушку в самые тёплые вещи, какие были, забралась в кресло. Почему-то казалось - если буду лежать, на утро слуги сочтут мёртвой и совсем обо мне забудут. Я останусь здесь, в этой комнате, навсегда. Они запрут двери и я действительно тут умру... Так и погрузилась в новые видения, сидя в кресле у холодного камина...

А утром, совершенно неожиданно, в мою комнату наведались её высочество с братом.

Переступив порог, принцесса замерла.

Да, зрелище оказалось странным и малоприятным - убрать комнату как следует у меня не хватило сил. Последние дни, проведённые в полубредовом состоянии не дали даже думать об уборке. Я так и сидела в заледеневшей комнате и встретила её высочество, не поднявшись из кресла, закутанная, перед столиком на котором стояла тарелка с куском хлеба и застывшей кашей, которую съесть опять не смогла. Даже не стала пытаться, не было аппетита.

И не дёрнувшись в попытке встать, смотрела на видение, возникшее в дверях. Казалось это продолжение ночного бреда.

Поёжившись от холода, ведь её высочество появилась в тонком нарядном платье, уж её покои отапливались как следует, принцесса всё же вошла и ещё раз осмотрелась. Потом повернулась к брату и сглотнула, встретив его опешивший взгляд.

Мне стало даже приятно. Пусть и в бреду, но эти двое в этот момент показали - всё происходившее не их рук дело.

Младший принц Пауль резко развернулся, бросив сестре на ходу:

- Разберусь!

Он хлобыстнул изо всех сил дверью.

Зашедшие с её высочеством две фрейлины невольно присели от громкого удара, а у меня звук отдался в голове болью. Невольно выпустила края покрывала и сжала виски пальцами.

Её высочество не успела ничего сказать или сделать. В дверь влетели пара незнакомых горничных и главная горничная, начавшие что-то выкрикивать в своё оправдание.

От резких громких звуков мне стало совсем плохо. Почувствовала - ещё немного и потеряю сознание... Получается, визит высочайших особ не привиделся?

Начал разбирать смех. Вот так-так! Её высочество снизошла до моей мерзкой развратной особы? И с чего бы это?

Смех отдавался в голове и горле болью, но я не могла остановиться...

С трудом, шатаясь от слабости, выбралась из кресла, стараясь не выпустить уже согревшиеся укутывавшие меня вещи. Поднялась на подгибающиеся ноги и, всё так же закутанная, изобразила перед принцессой положенный реверанс...

Вот только сил не хватило. Я завалилась и упала на пол, скорчившись и всё так же хохоча... Точнее всхлипывая от смеха...

Приступы истерического хохота никак не хотели проходить. Стоило посмотреть на лица принцессы, её фрейлин, на перепуганные физиономии горничных... Хохот нападал снова. Я уже не могла смеяться, а только содрогалась и всхлипывала...

Принцесса застыла столбом, скручивая в руках оборку платья. Казалось, не понимает, как поступить в такой ситуации...

Она что, решила, я смеюсь над ней?

"Нет, ваше прекрасное высочество, я смеюсь над собой", - хотела сказать.

Не дал его высочество, появившийся в этот момент на пороге комнаты, во главе сразу с несколькими лакеями и мажордомом. За их спинами маячила голова лекаря...

О, сколько сразу новых людей! Я столько давненько уже не видела...

Не видеть бы их всех никогда!..

С усилием встав на колени, для чего пришлось выпустить своё облачение, медленно, словно старуха, поднялась на ноги и выпрямилась. Я леди, я не собираюсь валяться на полу перед всеми этими... Людьми...

- Ваши высочества, - склонила гудящую голову, - приветствую вас. Простите, думала - привиделось.

Говорить было больно, горло от каждого слова прошивало острыми иглами, но я должна поприветствовать королевских особ! Прабабушка, ты будешь мною гордиться!

Снова начала опускаться в придворном реверансе, понимая - встать не смогу...

В глазах потемнело и я грохнулась на пол изо всей силы ударившись об него головой...

Очнулась, чувствуя себя намного лучше.

В памяти всплыли прошедшие дни... Визит королевских особ... Моя попытка сделать реверанс...

Сколько, интересно, времени пробыла без сознания?

В комнате сумрачно, только на столике возле кровати свеча. Горит давно, осталось чуть больше трети. Значит, лежу долго. В камине потрескивают дрова, согревая комнату. Какое блаженство!

Приподнялась на локте и увидела рядом на стуле хрупкую неизвестную мне служаночку.

О как! Ко мне приставили нового соглядатая?

Заслышав шевеление, служанка мгновенно проснулась и подалась к кровати. Вот только мне не хотелось её внимания. Хотела упасть на подушку и прикрыть глаза, но не стала делать этого. Кто его знает, чего ждать от этой особы?

Насторожённо встретились глазами.

- Леди, вам что-нибудь нужно?

- Нет. Ты можешь идти по своим делам.

Никого не хочу видеть. Раз уж наказание за несовершённые проступки началось до отъезда в замок Розы, пусть так и будет. Притворное внимание мне не нужно...

Дверь открылась и вошла Ленна. Вот ещё одно явление. Этой-то что здесь надо?

- Иди, - скомандовала она девчушке, - я присмотрю за леди.

- Нет!

Ещё не хватало мне её присутствия.

- Если кто-то должен за мной следить, то не ты. С тобой мы уже простились.

- Леди, я же не знала...

- Это уже не имеет значения, - отрезала я, откуда и силы взялись. - Раз меня без присмотра оставлять нельзя, это будешь не ты. А лучше уходите обе. Я справлюсь сама.

- Леди, вы не можете сама. Вы ещё слишком слабы. Лекарь сказал обязательно нужно, чтобы рядом кто-то был.

Демонстративно села на постели, преодолевая слабость.

- Я всё могу. Могла же все эти дни.

Моя усмешка вызвала содрогание Ленны.

Бывшая моя камеристка опустила глаза.

Надеюсь, она усвоит урок - предательство не прощают.

Девчушка переводила взгляд с меня на Ленну и не решалась вставить ни слова.

- Ступайте обе, - добавила в голос твёрдости.

- Леди, - робко вступила девушка, - мне приказали быть здесь до самого прихода лекаря. Я не могу уйти. Да и сейчас ночь ещё.

- Хорошо, раз приказали следить за мной, следи. А ты, - посмотрела на Ленну, - ступай. Ещё раз повторюсь - мы с тобой уже простились.

Горничная неожиданно зло глянула на меня, вытащила из кармана руку с зажатым в ней письмом и протянула мне.

- Это вам. Просил передать ваш кавалер.

Я даже рукой не дёрнула, чтобы взять запечатанное письмо. Противно прикасаться к листку из рук этого предателя.

Ленна, постояв с протянутой рукой, взглянула на меня, на письмо, помедлила и приняла решение. Кинула письмо мне на колени. Развернулась и быстро вышла.

Брать письмо не стала. Не хочу. Не хочу ничего и ни от кого. Я слишком слаба, а мне предстоит ещё встреча с родственниками и дорога в замок Розы. Не хочу сейчас думать о плохом. Мне надо поправиться, иначе в замке долго не протяну...

Откинулась на подушку и закуталась до самого носа в одеяло. Закрыла глаза, не желая видеть встревоженный взгляд служаночки. Да, похоже, я совсем плоха, если следить прислали почти ребёнка.

От тревожного сна разбудили тяжёлые, но осторожные шаги.

Сразу глаза открывать не стала, не хочу видеть, кто там ещё изволил пожаловать.

Просто никого не хочу видеть!

Это не обида, но я не хочу надеяться на сочувствие в чужих глазах, искать его в напрасной надежде. Никто не встанет на мою сторону, никто не поддержит. Все отказываются от меня и с лёгкостью наказывают за чужую вину.

Сначала вырвали из родного дома и заставили жить приживалкой в королевском дворце за вину отца. После - заставили отбывать наказание, которого удостаиваются даже не все государственные преступники, за чужой оговор...

Не хочу надеяться на сердечность в свой адрес и опять получать удары в самое сердце...

- Это что? - спросил тихий мужской голос.

Почувствовала - чужая рука прикасается к коленям. Раздалось шуршание бумаги.

- Это письмо. Для леди принесли, - виновато проговорил знакомый голосок.

Служаночка всё ещё здесь... Наверное наказали за серьёзный проступок, раз отправили ко мне.

- Ладно, - проговорил мужчина и сделал шаг к столику. - Принеси воды и полотенце, - тихо скомандовал он. - Думаю, леди уже сможет встать. Ей надо развеяться. Ну же, чего ты стоишь?

- Простите, мне приказано не оставлять леди наедине с мужчинами, - чуть не прошептала девушка.

Мужчина только хмыкнул и подошёл к кровати.

- Леди, просыпайтесь, - осторожно коснулся плеча. - Мне надо проверить ваше состояние.

Открыла глаза и встретилась взглядом со знакомым лекарем. Именно его привёл принц, отправившись с кем-то там разбираться.

- Дайте руку, - протянул мужчина ладонь.

Выпростала руку из-под одеяла и протянула. Чуть вздрогнула, когда кисти коснулись на удивление холодные пальцы. Лекарь покачал головой.

- Жар ещё не спал. Странно.

Он что-то задумчиво посчитал, смешно шевеля губами.

- М-да, и пульс частит. Но встать вам всё равно надо. Нельзя столько времени проводить лёжа.

Выпустил руку и достал из кармана бутылочку. Накапал из неё в стакан на столике.

- Выпейте, вам станет легче. Жар уйдёт. Оставляю лекарство здесь, - поставил бутылочку на столик и принял пустой стакан. - Будете принимать по пять капель перед едой.

Сразу вспомнила, как мне забывали приносить еду... Вероятно нечто отразилось на моём лице этакое...

Лекарь качнул головой и заверил:

- Повторения подобного обращения не будет, уверяю вас, леди.

- Не волнуйтесь, - удивилась, насколько спокойно звучит голос. - Мне всё равно. Мне скоро отправляться в замок Розы. Так что ваши старания напрасны. Извините, отняла попусту время.

Лекарь что-то хотел сказать, но смолчал. Пожил руку мне на лоб, тихонько принялся читать заклинание. Ни я, ни служанка, ничего не разобрали. Ощутила только тепло, расползающееся по голове, потом по всему телу. Даже жалко стало, когда он отнял руку.

Мужчина слегка поклонился и вышел, осторожно прикрыв дверь.

- Теперь можешь идти, - прислушиваясь к себе, проговорила служанке. - Или тебя наказали на весь день?

- Меня не наказали. Сказали - вам надо помочь, присмотреть. Ведь вы болеете, а у меня есть опыт ухода за больными.

- Ну, теперь уже не так болею. Ты же слышала - мне рекомендовано встать и прекратить лежать в постели. Так что дальше справлюсь сама.

- Я приготовлю ванну...

Уставилась на служанку, как на сумасшедшую. Где она видела ванну в этой комнате? Все прошедшие дни пользовалась простым тазиком и холодной водой из кувшина, которую приносили даже не каждый день! А она о ванной, словно в былые времена...

Замерев, осмотрелась вокруг.

Поразительно, не обратила внимания, но меня, оказывается, вернули в ту комнату, где провела свои годы жизни во дворце. Как ни удивительно, это не обрадовало. Не верю, будто мне хотят добра здесь. Не верю ни единому человеку во дворце!

Ах, да! Должны же приехать родственники, вдруг осознала я. Не дай боги, герцог захочет посмотреть на проживание дочери во время пленения. А она в нетопленной сырой комнате в дальней башне! А ведь, забирая меня, королевская семья гарантировала достойное воспитание, образование, содержание и даже достойный моей крови брак!

Понятно...

Стало горько во рту и противно на душе...

Опять ложь... Другого я уже не жду.

Кантиант. Королевский дворец

Благодаря лекарям окончательно пришла в себя через два дня. Теперь я уже не лежала в кровати. Мне даже в один из дней разрешили выйти на свежий воздух. Глянула на сказавшего это лекаря искоса и не стала комментировать.

По словам всё той же служанки, теперь приставленной ко мне, лежала в бреду целых четыре дня, несмотря на все старания лекарей.

Стало немного не по себе. Знала - в бредовом состоянии человек может наговорить много лишнего. Чего же наговорила я, ощущая собственное унижение и боль?

На следующий день после предложения прогуляться это и довелось узнать.

Утром у дверей комнаты топталась одна из фрейлин королевы. Стоило подняться и привести себя в порядок, леди передала устный приказ её величества:

- Леди ди Тернол, её величество желает видеть вас сразу после завтрака в своём кабинете, - проговорила важная дама непререкаемым тоном.

Молча взяла со стола распоряжение короля, где совершенно недвусмысленно приказано сидеть в своей комнате, не имея права покидать её, и протянула его леди.

Та удивлённо посмотрела на меня, нерешительно взяла бумагу из моих рук и прочитала.

- Теперь вы понимаете, леди? Я не могу последовать за вами. Это приказ его величества и не мне его нарушать.

Они что, действительно думали - разрешили вернуться в старую комнату, выделили опять персональную служанку, да прислали лекаря, и от восторга забуду о приказе, подписанном самим королём? Не собираюсь давать поводов наказать себя ещё больше. Я понимаю с первого раза.

Леди неловко вернула лист и, пару минут постояв на пороге, вышла.

Вот и славно. Не хочу лишнего внимания королевских особ. Мне сейчас надо дождаться приезда родных. Вдруг действительно нашли жениха и я смогу покинуть дворец...

Подошла к окну и задумалась о дальнейшей судьбе.

После скандальных обвинений в позорной связи со слугой, совершенно не хотелось показываться на глаза ни королевским особам, ни придворным. Выслушивать шёпот и насмешки за спиной? А возможно, столкнуться и с откровенным презрением? Не хочется.

Конечно, если приказ её величества явиться будет повторён, придётся выполнить и выйти из комнаты, ощущавшейся сейчас бронёй...

Глубоко вздохнув, стала готовиться к худшему. Надо собрать все силы, оставшиеся после болезни и нести себя гордо. Я не совершила ничего позорного. Я всего лишь полюбила того, кто посмеялся над моими чувствами...

Служанка возилась с платьями. Окинув внимательным взглядом худенькую фигурку, хотела завести разговор, попытаться что-то узнать о ней... Много дней ни с кем не разговаривала... Но остановила сама себя. Не хочу повторения. Не хочется довериться и снова испытать боль предательства.

В комнату постучали - вернулась та самая посланница королевы.

На этот раз она принесла лист бумаги, на котором стояла личная подпись и печать её величества. Меня это потрясло. Это что же должно случиться, раз королева не просто приказала вызвать меня письменно, но и начертала собственноручную подпись?!

Коротко глянула в зеркало. Переодеваться не стала, хотя так и ходила в платьях, которые можно надеть без помощи прислуги. Служанка утром обиженно косилась, но преодолеть своё недоверие у меня никак не получалось. Заправила пару прядей выбившихся из гладко зачёсанных в самый простой узел волос. Не стала делать причёску, приличествующую придворной даме. Я отбываю наказание, а не отправляюсь на праздник. Поправила манжеты и вышла следом за леди.

Мысли об ожидающих неприятностях, не покидали голову, пока шла следом за посланницей. Мы двигались в сторону королевских покоев в другом крыле дворца, а я всё перебирала варианты, зачем меня захотела увидеть её величество лично.

Вариантов не так уж много.

Или меня решили наказать дополнительно. Но для этого видеться с её величеством не обязательно. Достаточно, опять же, приказа и слуги всё выполнят.

Или мои родители уже приехали, и их хотят убедить в том, что дочь-заложница процветает.

Или...

Чуть не споткнулась от мысли внезапно заставившей взбодриться.

А вдруг... Вдруг мне действительно нашли жениха?! С одной стороны это может меня мало обрадовать, кто знает кого выбрал король по своим политическим мотивам... А с другой стороны... Это мой шанс покинуть дворец!

Понятно, никто не будет спрашивать моего согласия на брак. Этого не будут спрашивать даже у родителей. Их поставят в известность и в указанный день состоится обряд бракосочетания. Жениха, кстати, тоже могут не спросить о согласии. Бывает и мужчин наказывают браком. Я старшая дочь герцога, да, но уже не наследница с тех пор, как родились два моих брата. Вряд ли за мной дадут большое приданое. Увы, я совершенно незавидная невеста и "наградить" моей особой могут, скорее, в наказание.

Остаётся молить богов только о том, чтобы муж попался не слишком мерзкий. Чтобы мы сумели с ним договориться.

Кабинет её величества, прекрасно обставленный и полный разных интересных вещей, всегда наводил на нас, фрейлин принцессы, трепет. Сюда вызывали её высочество в те моменты, когда учителя и гувернантки не могли справиться с живой любознательной девочкой, постоянно норовившей попасть в разные неприятные ситуации. Став старше, её высочество стала спокойнее, но кабинет так и остался для всех нас тем страшным местом, где наказать могли даже королевскую дочь, не говоря уж о нас.

Поэтому переступила порог с трепетом, совершенно растеряв свою храбрость и абсолютно не зная, чего ожидать.

Королева восседала в большом кресле за рабочим столом и разбирала стопку бумаг, лежавших перед ней.

Рядом, у окна, повернувшись к комнате спиной, стояла принцесса. Она была бледновата и, бросив в мою сторону единственный взгляд, больше на меня не смотрела, делая вид, что заинтересована происходящим за окном. Выдавало её напряжение только то, с какой силой вцепилась в ткань шторы. Даже побелели костяшки пальцев.

Присев в полагающемся по протоколу реверансе, застыла у самой двери. Пока мне не приказали, не стоит проходить дальше.

Её величество бросила в мою сторону короткий взгляд и, едва заметно кивнув головой, продолжила своё занятие.

Пара минут, пока королева не обращала на меня внимания, тянулись словно вечность. Наконец её величество отложила очередной, внимательно прочитанный и подписанный собственноручно, листок в одну из стопок, лежавших на столе. Дама, занимавшаяся ведением переписки её величества с лёгким поклоном забрала стопку подписанных бумаг и молча удалилась, оставив нас троих в полной тишине.

Её величество откинулась на спинку кресла и задумчиво принялась рассматривать меня. Потом положила руки на стол и начала вертеть кольцо на пальце. Я всем нутром почувствовала её неудовольствие, только никак не могла пока понять - чем именно недовольна королева: самим моим появлением или не нравится мой предельно простой вид, не принятый при дворе? Но я, вроде как, наказана и мне не пристало наряжаться в придворные туалеты.

Молчание королевы начало пугать, но заговорить первой не имела права. Принцесса, под гнётом этого молчания, похоже, нервничала не меньше моего.

- Итак, леди, - наконец заговорила её величество ровным тихим голосом, - по словам лекаря, вы чувствуете себя лучше. Рада этому. Нам необходимо решить несколько вопросов. Приказ, за подписью его величества, который вы получили, при вас?

Молча показала листок. Королева протянула руку. Пришлось подойти и с лёгким книксеном подать злосчастную бумагу.

- Присядьте, - неожиданно указала её величество на стул перед столом.

Резко повернувшись от окна, принцесса, широко распахнув глаза, уставилась на королеву. Потом взглянула на меня... Моё удивление её, кажется, немного успокоило - крепко сжатые в гневной гримасе губы чуть расслабились. Потом, не сговариваясь, мы с принцессой посмотрели на стул, всё ещё не веря собственным ушам.

Оторвав взгляд от листа с приказом, её величество изобразила удивление, приподняв брови.

- В чём дело?

- Простите, ваше величество, - нерешительно промямлила я, не зная, как и сказать.

С одной стороны королева предложила честь - сидеть в её присутствии, с другой стороны подобная честь для какой-то опозоренной леди?!

- Садитесь, - жёстко скомандовала её величество, чуть нахмурив брови.

И что оставалось? Села на самый краешек, старательно выпрямив спину и сложив аккуратно руки на коленях. Ох, не к добру королевская милость...

Дочитав приказ и бросив короткий взгляд на другую сторону листка, на котором он был написан, её величество небрежно бросила его на угол стола.

- Итак, леди. Прежде всего, должна сообщить - все обвинения в порочащей связи с вас сняты.

Хорошо сидела, иначе упала бы точно. Тело ослабело, словно из него вдруг разом выдернули все кости. С трудом сглотнув, сумела сдержать слёзы облегчения. Но откуда?!

- Во время болезни вы бредили. Лекарь доложил и передал записи ваших слов. Понимаю, вас это может смутить, но мне очень не понравилось, что именно вас тревожило. Я приказала провести расследование и оговоривший вас найден. Лорд Лостен будет наказан за распущенные слухи, порочащие вашу честь, и за нарушение своего обязательства жениться на вас. Её высочество сообщила - вы испрашивали разрешение на брак до всей этой гадкой истории. Так же я выяснила, вы питает тёплые чувства к этому лорду...

Её величество пристально посмотрела, нечто высматривая в моём лице. Кажется, не увидела искомого, поэтому, ещё немного побуравив меня своими тёмными глазами, продолжила:

- От лорда положена компенсация, поскольку его оговор привёл к весьма печальным последствиям. Ваша болезнь, ваше наказание были совершенно необоснованны.

Она снова что-то поискала в моём лице. Вот только я уже взяла себя в руки после известия о своём оправдании. За прошедшие годы научилась выглядеть безмятежной, какие бы бури не бушевали внутри. Дворец отличная школа. Те, кто не умеет скрывать чувства, тут не выживают. Я вот не скрыла своих чувств к лорду Лостену, не сумела, поверила его обещаниям... Последствия не заставили себя ждать...

- Хотите стать его женой?

Вот тут я действительно едва не упала со стула. И куда делись сдержанность и умение держать лицо? Слова королевы буквально ошеломили, я отпрянула и ударилась спиной о твёрдую резную спинку, чуть не перевернув стул.

Её величество поняла ответ без единого слова. Усмехнулась:

- Понятно. Хотя вы могли бы превратить его жизнь в кошмар, имея на это полное моё благословение. Не хотите?

Была бы это не королева...

Её величество рассмеялась. Открыто и весело, такого никогда ещё от неё не видела.

- Ох, юность! Хорошо. Оставим это, по крайней мере, пока. Вам уже есть восемнадцать?

- Да, ваше величество.

- Значит, решим так. Я рассмотрю кандидатуры на роль вашего супруга. Думаю, пора вам обзаводиться собственной семьёй. Этот вопрос мы обсудим с вашими родными, которые должны прибыть со дня на день. Обещаю, особенно учитывая то напрасное наказание, которое вы понесли, подберу не самого худшего жениха. Мне хотелось бы, чтобы вы были счастливы. А от лорда Лостена вам, и правда, положена компенсация. Это приказ его величества. Так же обещаю - ещё довольно долго этот господин не сможет появляться при дворе, если вы не согласитесь стать его супругой. Мне не нужны здесь лживые развратники.

Вот с последним вполне могла согласиться. Её величество весьма строга с теми, кто не мог соблюдать правила приличия. Грешишь? Это вопрос твоего общения с богами, но приличия - всё. Если слухи о твоих грехах начинают расползаться, то по приказу королевы проводилось расследование и прелюбодеи моментально удалялись подальше от дворца, а зачастую и из столицы. Это знали все. Аристократы старались вести делишки тихо, так, чтобы о них никто не знал.

Между тем, её величество ещё не закончила. Она порылась в одной из стопок, вытащила из середины лист бумаги, внимательно прочитала его и поставила свою подпись. Протянула листок мне.

- Итак, мы доказали, никакой вины за вами нет. С этого дня и до момента бракосочетания будете входить в число моих фрейлин. Понимаю, вы ещё не слишком хорошо себя чувствуете, поэтому даю три дня окончательно поправиться. Распоряжения лекаря постарайтесь выполнять. За эти три дня обзаведитесь парой приличных платьев. Те, которые я видела на вас до сих пор, для моей фрейлины не подойдут. Тем более, компенсацию от лорда Лостена получите уже сегодня, вам принесут её. Вызовите портниху и озадачьте новым гардеробом.

Открыв ящик стола, её величество достала и протянула небольшую шкатулку, которую я приняла дрожащими руками.

- Это компенсация от нашей семьи, поскольку оговор не был сразу раскрыт и наказание вступило в силу. Причём оно превысило назначенное вам. Кстати, могу сообщить - слуги, превысившие свои полномочия и оставившие вас без помощи, уже наказаны. Не спорьте, - её величество решительно хлопнула ладошкой по столу, заметив - я собираюсь возразить. - Вы живёте под рукой королевской семьи. Я не могу снять с вас самой некоторую долю вины за это наказание. Стоило прийти ко мне и объясниться, едва услышали слухи, не дожидаясь, пока вас запрут в комнатах. И даже тогда вы могли бы отправить прошение на моё имя, и мы разобрались бы в этой грязной истории. Вас извиняет только молодость и неопытность. Поэтому я и вручаю компенсацию. А теперь можете идти к себе. Вы очень бледны и стоит продолжить лечение.

На дрожащих ногах поднялась со стула. Сделала книксен, прижимая к груди шкатулку и приказ.

- Благодарю, ваше величество, - прошептала, ещё не решив - меня наградили или в очередной раз унизили, выдав неведомую компенсацию.

Ладно, рассмотрю, что там, в шкатулке, у себя в комнате. Действительно, от этого разговора голова идёт кругом и щёки покалывает. Наверное, я, и правда, бледная...

- Ступайте.

Коротким взмахом руки королева разрешила удалиться.

Выскользнув из кабинета, несколько минут постояла в коридоре, прислонившись к стене. Ноги дрожали, накатывала слабость.

С трудом собравшись с силами, пошла в сторону крыла, где моя комната...

Кантиант. Королевский дворец

Её высочество возмущённо смотрела на королеву.

- Почему? Почему вы сделали её своей фрейлиной? Он же была моей!

Откинувшись на спинку кресла и удобно устроив руки на подлокотниках, её величество с усмешкой взглянула на дочь. Покачала головой и спокойно проговорила:

- А чего бы ты хотела? Вернуть её к тебе?

- Почему бы нет, если всё выяснилось? Я привыкла к ней!

- Дитя моё, какое же ты ещё дитя. Ты хоть понимаешь, как ты с ней обошлась? А мне рассказали всё. Как ты не замечала её, как унизила. И ещё - скажи мне, почему ты тянула с разрешением на брак? Насколько я узнала, девочка обратилась к тебе за разрешением за несколько недель до скандала.

- Я... Не хотела расставаться, - опустив голову буркнула принцесса.

- Не хотела расставаться с привычной фрейлиной, - качнула согласно головой королева, с понимающей улыбкой глядя на дочь. - Я это могу понять. Вы рядом уже очень давно. Но ты же понимала - ей надо строить свою жизнь. Ты сама скоро выходишь замуж и она всё равно должна была остаться здесь. Вы всё равно расстались бы. Не затяни ты с этим разрешением, всей безобразной ситуации могло и не случиться. От короны мы выделили бы приличное приданое леди ди Тернол, как дочери герцога, взятой на воспитание королевской семьёй. Мы показали бы, что больше не гневаемся на герцога и его род. Придворные бы умилились нашей щедрости. Лорд пришёл бы в восторг, заполучив выгодную супругу. Влюблённая леди была бы счастлива сбывшейся мечте. Парочка поженилась бы и были оба тебе благодарны. А так... Лорд предпочёл пойти на подлость, лишь бы поменять невесту на более богатую и жениться как можно скорее...

Её величество, вскинув брови, заставила дочь слегка покраснеть:

- Ты знала о его огромных долгах? Он за такие долги женился бы на ком угодно, лишь бы погасить их в кратчайшие сроки. Твоя фрейлина, тобой же, незаслуженно унижена. Король, послушавшись советов, наказал "развратную девицу". Слуги, почуяв опалу бесправной заложницы, перешли все границы допустимого... И ты хотела, чтобы человек, униженный всей этой ситуацией, порождённой тобой, остался рядом? Я считала тебя не столь наивной.

- Но я же не знала...

- А вот это тебе урок!

Её величество стукнула ладошкой по столу, помедлила и всё же решилась:

- Однажды король, не зная, просто неосторожно пошутив, унизил герцога ди Тернол, её отца. И тот в результате решил исполнить давнюю мечту своего рода - поднял восстание, стремясь отделить своё герцогство от королевства. Началась настоящая война. Ты ещё слишком мала была в то время, всё это прошло мимо тебя. Но твоему отцу пришлось положить много сил и солдат, пока он не усмирил мятежного герцога. И судьба этой девочки результат тех действий. Той шутки. Того нечаянного унижения. Она не просто так живёт во дворце. Думаешь, она этого не знает? А ты унижаешь её ещё больше. Хочешь получить врага рядом с собой?

Принцесса опустила голову, потом подняла взгляд на мать.

- Но, если она враг...

- Нет! Ты опять не поняла. Она пока нам не враг. Она, как и ты, пока ещё слишком молода. По счастью об оговоре узнали. По счастью мои люди сумели разобраться, кто распустил слухи. По счастью у меня есть возможность загладить эту историю и не допустить, чтобы девочка стала нашим врагом. А если бы нет? Ты ведь знаешь - приезжает её отец. Герцог унижен поражением, унижен тем, что его дочь живёт у нас в заложницах... Представляешь, что бы произошло, а кстати ещё может произойти, если бы он узнал обо всей этой истории?

- Но отец... Он же подписал приказ о наказании...

- Тебе скоро придётся выйти замуж, дорогая моя. Запомни, твой супруг может ошибиться. Не специально. Просто советники могут дать не тот совет, могут обрисовать ситуацию не так, как есть, или так, как выгодно им. И твой супруг может принять неверное решение. Ты должна научиться помогать ему исправлять результаты таких решений.

- Как вы?

- Это будет зависеть от твоего мужа. Вчера я говорила об этой истории с его величеством. Поверь, он сожалеет о своём поспешном согласии назначить леди ди Тернол наказание. Вот только сам он извиниться перед ней не может. Это будет выглядеть чрезмерно. Поэтому я беру эту обязанность на себя.

- Но виновата, получается, я...

- Да, дитя моё, ты сильно виновата. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты постоянно напоминала леди ди Тернол об этой истории. Именно поэтому я забираю её фрейлиной. Именно поэтому постараюсь подыскать ей поскорее мужа и отправить из дворца. Причём подыщу мужа не в наказание, как это можно было бы сделать. Дочь герцога должна быть нам благодарна! Тогда она воспитает своих детей не в ненависти к королевской семье, как воспитали её отца, а в преданности нам.

- Это ужасно всё так просчитывать!

Королева встала и подошла к дочери. Ласково провела по нежной щёчке ладонью.

- Ты слишком молода, но уже достаточно взрослая для понимания - тебе надо ещё очень много узнать и многому научиться. Приходи ко мне почаще, не обсудить наряды, а научиться нашей женской королевской работе. Тебе предстоит быть королевой, если ты не забыла.

***

Покачиваясь, дошла до комнаты и даже обрадовалась присутствию служанки, занятой работой над одним из платьев. Стоило показаться в дверях, девушка подскочила и поддержала за локоть.

- Леди, вам срочно надо лечь. Я сейчас сбегаю за лекарем.

- Не надо бегать. Он к вечеру и так придёт.

Дойдя до кровати, присела на неё и протянула служанке шкатулку и листок с новым приказом.

- Положи на комод.

Сама откинула покрывало и, как была, в платье, только скинув туфли, легла. Блаженство. Слабость охватила тело, голова слегка кружится. Надо полежать, хоть немного...

Ещё хватило сил поблагодарить служанку. Та расправила покрывало, укрывая меня. Голова кружилась всё сильнее. Глаза закрылись сами собой. Сон навалился разом, укрыл темнотой. Хорошо, можно ни о чём больше не думать. Хоть какое-то время...

После разговора с её величеством прошло не так уж много времени. Я отдохнула и поднялась. Скоро должны принести обед.

В дверь постучали. Важный господин из финансового отдела принёс туго набитый кошель - компенсацию от Кэйвина.

Брать деньги не хочется, но вспомнила глаза её величества, её распоряжение срочно обновить гардероб... Потом всплыли в памяти дни, проведённые в заключении. Обвинения в порочащей леди связи, после которых на меня обрушилась немилость принцессы... Стиснула зубы и приняла протянутый кошель. Господин просил расписаться в получении компенсации и, откланявшись (какими вежливыми стали все вокруг), вышел.

Бросила кошель на стол, словно змею, не желая марать об него руки. Всё же очень унизительно вот так - опорочить имя и отделаться деньгами... Едва не рассмеялась в голос. На столе лежала цена моего позора.

- Вам что-нибудь нужно? - тихо подошла горничная.

Вот и ещё одна проблема. Отделаться от девчонки не получается. Вернуть Ленну я отказалась категорически. Предавший один раз предаст повторно. К тому же прекрасно помнила письмо Кэйвина, принесённое бывшей камеристкой. Доверия к ней, после доставки письма, не осталось абсолютно.

Эту горничную при мне оставили, отказавшись выделить другую. Приходится теперь мириться с постоянным присутствием служанки, которая даже спать пыталась пристроиться у порога комнаты. Пришлось заставить её ложиться спать на маленькой кушетке, стоявшей у окна, на которой я иногда читала днём.

- Нет, мне пока ничего не... - остановилась на полуслове.

Почему бы не отделаться от этих денег как можно скорее?

- А впрочем, сбегай к портнихе, пусть пришлёт кого-нибудь. Мне надо срочно сшить пару новых нарядов по приказу её величества.

Девушка, обрадованная нашедшимся делом, кивнула и чуть не бегом отправилась выполнять поручение.

Очень хорошо. Стоимость работы придворной портнихи высока, вот и расплачусь этими позорными деньгами!

В задумчивости подошла к зеркалу и посмотрела на ларец, вручённый её величеством. Открыла. От этих украшений так просто не отделаться. Красивые. Тонкая вязь серебра и на этом серебряном кружеве эмалевые цветы, усаженные блестящими, даже в полумраке, каплями камней, похожих на росу.

Красиво... Но это напоминание о произошедшем...

Захлопнув крышку, решила отвлечься - посмотреть, что из платьев можно ещё переделать. Сшить два туалета за указанный её величеством срок точно не смогут, нужно ещё хоть один наряд...

Весь день пришлось провести в хлопотах с гардеробом. Присланные главной портнихой, мастерица с двумя помощницами снимали мерки долго и нудно, оправдываясь - наряд фрейлины её величества должен выглядеть идеально. Потом перевернули весь мой гардероб, большую часть которого жестоко отбраковали. Эти платья для переделки не годились. Но два платья портниха решила отдать модистке, чтобы успеть превратить их в нужные наряды за два дня. Остальные пообещали в течение недели.

Ну что ж, от большей части присланных денег отделалась. Гардероб новый у меня будет.

Стало легче дышать, когда такие проблемы решились.

Горничная, безмолвно крутившаяся поблизости всё время, пока мы с портнихой выбирали ткани и фасоны, молча принялась убираться в комнате едва за мастерицей и её помощницами закрылась дверь.

Несколько минут последив за ней, всё же не выдержала. Не могу я так - находиться рядом с человеком, пускай и прислугой, и относиться, словно к мебели. Поэтому, помявшись некоторое время, задала вопрос, который надо бы было задать уже давно, если бы не моя обида на Ленну, что уж тут скрывать:

- Как тебя зовут?

- Милли, госпожа, - девушка ответила, не прекращая своего занятия.

- Кому ты должна обо мне докладывать?

Горничная на миг замерла, потом посмотрела прямо в глаза и прошептала:

- Фрейлине её величества леди Фантон.

Я только головой покачала. Это с чего главная фрейлина королевы вдруг заинтересовалась моей скромной особой?

Словно прочитав мысли, Милли отложила платье, которое хотела повесить в шкаф и смиренно сложила руки.

- Понимаете, когда мне велели быть рядом с вами во время болезни, вы бредили. Вы очень плакали. Лекарь велел записывать все ваши слова. Потом забрал записи и унёс их. А потом меня вызвала к себе леди Фантон и стала расспрашивать как вы себя чувствуете, что ещё говорили... Понимаете, я не могла... - девушка замерла, подняв на меня полные вины глаза.

- Не переживай. Прекрасно понимаю - не ответить такой важной особе ты не могла, - поспешила успокоить горничную.

Та облегчённо выдохнула и продолжила "радовать" меня рассказом.

Оказывается именно мой бред, где я плакала и молила Кэйвина не говорить обо мне лжи, заставил леди Фантон обратиться к её величеству. После чего и началось расследование - кто сказал, кому, когда, зачем. Тут-то и обнаружились интересные вещи.

Оговорил меня, как и сказала её величество (впрочем, я об этом сама догадалась) именно Кэйвин. Он нашёл гораздо более выгодную невесту - дочь одного финансиста, готовую выскочить замуж за лорда хоть завтра. А тут такая неприятность - я уже просила принцессу дать разрешение на наш с ним брак. Отделаться от меня в такой ситуации оказалось, по его представлению, проще всего, пустив слух о моём разврате со слугой.

Стало неожиданно больно и гадко. Сама не ожидала, ведь её величество всего лишь подтвердила мои подозрения. В глаза бросился кошель с гербом Кэйвина. Подошла и забросила его в ящик комода, чтобы не мозолил глаза.

Милли, тем временем, продолжала, глотая слова, словно торопясь оправдаться передо мной. Она рассказывала и том, почему слуги так мерзко со мной обошлись.

Всё оказалось поразительно просто - я разгневала главную горничную!

- Подожди, Милли! Какое отношение ко мне имеет главная горничная?!

- Леди, когда слухи о том, что вы... Простите... Со слугой... Прислуга гадать начала - с кем. А Пэртон возьми да похвастайся перед приятелями - со мной! Ему, видишь ты, показалось очень лестным рассказать, леди до него снизошла...

- Какой такой Пэртон?!

- Так жених главной горничной! Он парень видный, с разными девушками у нас то и дело крутил. Она и злилась всё время. А тут как услышала, что он ещё и с леди крутить начал, совсем озверела. А в этот момент и слух прошёл - вас наказали по распоряжению аж его величества, да ещё и в дальнюю комнату отправили. Ну, она и приказала горничным изводить вас...

Я слушала и не понимала - как, как так можно?! Всё, что угодно могла предполагать, но я всегда старалась к слугам относиться уважительно, со вниманием. Не в моём положении перед прислугой нос задирать. И вдруг вот так, запросто - лорд оговорил, слуга подхватил, и я оказалась всего лишь развлечением и для аристократов, и для прислуги...

Захотелось накричать на Милли, выгнать её и нареветься всласть! Меня потряхивало и от ярости, во рту разливалась желчь обиды... А девушка всё продолжала:

- А уж когда его высочество и принцесса увидели, что с вами произошло, тут все и перепугались. Они ведь надеялись - вас в замок сошлют, по приказу, никто ничего и не узнает. А она душу отведёт, зная, как вы живёте... А его высочество Пауль он строгий. Сразу начал разбираться - почему такое с леди сотворили. Главную горничную прислуга и сдала. А та уж рассказала, как вы с её женихом спутались... А уж как её величество прознала, что всё это оговор, - Милли задохнулась от воспоминаний, видать не слишком они были приятными...

- И что? - поторопила горничную.

- Ну, что... Главную горничную да Пэртона выпороли и без рекомендаций выгнали. Остальную прислугу, кто с вами так обращался, рассчитали и тоже выгнали из дворца. На всех печать молчания наложили. Новая главная горничная меня к вам приставила, сказала - я в этом всём не участвовала, а помогать леди умею... Вы меня прогоните?

Невольно вспомнила - в полубредовом состоянии чувствовала чьи-то заботливые руки, обтиравшие лицо, подносившие к губам то стакан с водой, то с отваром. Тихий голос уговаривал проглотить ещё ложечку бульона... Как было тепло в комнате... И ведь эта девочка действительно заботилась обо мне, не надеясь ни на что...

- Нет, не прогоню.

Эх, опять я надеюсь на человеческую верность... Ленна меня ничему не научила!

- Если хочешь - будешь моей новой камеристкой.

- Ой, леди, да я всё...

- Не обещай, - едва слышно остановила радостно засиявшую девушку. - Не обещай того, чего не сможешь выполнить. Надеюсь на одно - если захочешь уйти честно об этом скажешь.

Девушка посмотрела на меня, хотела что-то сказать, даже рот уже открыла... Но промолчала. Наверное, вспомнила Ленну, несколько раз пытавшуюся ко мне вернуться...

Так у меня появилась новая камеристка.

А вскоре произошло ещё одно выяснение отношений, послужившее продолжением скандальной истории.

После скандала надеялась на слова её величества - лорд Кэйвин будет отослан из дворца. Но, увы. Мало того, что он уехал далеко не сразу, но и коридоры дворца оказались недостаточно длинными, чтобы наша встреча не состоялась.

В первый же день, едва вышла на службу, её величество отправила в библиотеку за потребовавшейся книгой.

Спустившись на первый этаж, быстро свернула в сторону башни, где располагалась библиотека.

Я вообще старалась теперь передвигаться по дворцу быстро - неприятны любопытные взгляды придворных, которые всё ещё активно (по словам той же Милли) обсуждают мою скандальную историю. Конечно, должность фрейлины королевы резко убавила сторонников теории, что меня просто решили прикрыть от скандала. Всё же репутация её величества и её любовь к тому, чтобы окружающие тоже следили за своей репутацией, сделала своё дело. Многие понимали - скандально падшую девицу её величество привечать не станет. Но были и те, кому интереснее верить в моё падение. Всё же у герцога, моего отца, мало сторонников во дворце, учитывая его поступки.

Так вот - я спешила в библиотеку, старательно обходя многолюдные коридоры, где прогуливались придворные. Свернула в коридор, ведущий к библиотечной башне дворца. В этом коридоре горели бра на стенах. Но горели не слишком ярко. Библиотека не пользовалась большим спросом у публики. Не сразу заметила фигуру на одном из диванов в небольшой нише, расположенной в ряду таких же вдоль коридора.

В этих нишах иногда встречались парочки, пользуясь тем, что их можно было завесить шторами, обычно подхваченными толстыми шнурами.

Высокая тень перегородила дорогу неожиданно. Я невольно шарахнулась к стене и ударилась о неё. Внутри всё взорвалось от возмущённого осознания - кто-то сообщил Кэйвину где меня поджидать... Кто? Её величество? Или кто-то из фрейлин?

- Осторожнее, дорогая, - тут же подхватили такие знакомые руки.

Кэйвин склонился надо мной, едва не касаясь моего лица губами.

- Милорд, прошу, отпустите меня! - покоробило это "дорогая".

Не собиралась с ним ни встречаться, ни разговаривать, несмотря на то, что в комнату подбросили уже несколько записок за прошедшие дни. Записки отправлялись в огонь не вскрытыми. Мне не интересно знать о написанном в них.

- Ах. Какие мы стали капризные, - томным голосом проговорил Кэйвин, касаясь моего виска губами. - Я же знаю - ты меня любишь. Такая любовь не могла пройти...

Оттолкнув его с неизвестно откуда взявшейся силой, выпрямилась и посмотрела прямо в эти прекрасные ледяные синие глаза. И он смеет обращаться ко мне на "ты"? После сделанного?

- Лорд, вы неправильно употребили время. Я любиЛА вас. Однако вы своими руками сделали всё, чтобы больше я не была столь глупой. Думаю, вам не нужно, чтобы ваша невеста узнала об этой встрече. А нас могут застать... - говорила негромко, не собираясь привлекать внимания посторонних, но вдруг меня осенило! - Или... Ваша невеста больше не ваша невеста?

- Ты всегда очень догадлива в касающемся других, - заулыбался лорд. - Но не разбираешься в собственных чувствах!

Он усмехнулся, а я отчётливо поняла - не верит. Не верит в то, что уже пережила свою влюблённость...

Однако я точно в этом уверена. Ледяная комната и болезнь помогли вылечиться.

- К сожалению, жизнь научила разбираться в своих чувствах, - не смогла скрыть горечи в голосе.

- Олина, понимаю - был неправ. Я поступил неосторожно...

- Неосторожно?! - у меня вырвался горький смешок.

- Ну, не будь так жестока! Да, я поступил дурно, вынужден это признать. Но у меня не было другого выхода. Её высочество всё оттягивала решение, а... - он замолк, словно вдруг опомнился, продолжил нежно: - Ведь мы любим друг друга и должны прощать маленькие недостатки...

Он говорил, говорил...

А я смотрела и никак не могла понять - что, что в нём нашла? Красив? Да. Очень. Он даже красивее принцев. Умён? Раньше могла бы сказать и так. Вот только сейчас передо мной стоял человек, а я видела уродливое существо, выглядывающее с наглостью из прекрасных глаз. Слышала голос, старательно обволакивающий меня липкой паутиной лжи... И становилось всё более и более гадко на душе... Как? Как могла ему верить? Верить, будто собирается на мне жениться? Он одновременно договаривался о браке с другой девушкой... А я, глупая наивная дурочка, всё торопила принцессу с согласием на наш брак...

- ...ты же должна меня простить!

Очнувшись от мыслей, стряхнула наваждение и посмотрела на мужчину. Сказала явно не то, что он ожидал:

- Знаете, я ведь, и правда любила. Очень любила. Мечтала стать вашей женой, представляла какие красивые будут у нас дети... Они могли бы стать очень сильными магами, я узнавала... А сейчас вижу - любила-то не вас. Любила некоего прекрасного лорда, испытывающего ко мне возвышенные чувства и мечтающего сделать меня счастливой, - истеричный смешок вырвался из меня. - Да, вы правы, всё ещё влюблена в ту мечту, в того прекрасного лорда... Вот только вы - не он. Вас я не знаю, и знать не хочу!

И вот тут он, наконец, показал своё настоящее лицо!

Глаза прищурились, сильные руки сомкнулись на моих плечах и он встряхнул меня! Голова мотнулась из стороны в сторону, будто у тряпичной куклы!

- Ты выйдешь за меня! - прошипел, низко склонившись и обрызгав моё лицо слюной.

- Нет.

Спокойный уверенный ответ взбесил лорда. Он уже не просто тряхнул, а сдавил плечо.

Вскрикнула от боли.

- Ты выйдешь за меня! - рыкнул он. - Выйдешь, и будешь умолять королеву простить меня, ради нашей любви!..

- Что здесь происходит? - раздался неожиданный голос наследника.

Я беспомощно оглянулась. Рядом стояли наследник и принц Пауль, только что вышедшие из библиотеки, ещё дверь не успела закрыться...

Ситуация совершенно неприличная. И опять попала в неё против собственной воли... Захотелось застонать и закрыть глаза...

Не позволила себе этого. Что-то внутри воспротивилось. Сколько можно безвольно позволять вытирать о себя ноги?..

- Ваше высочество, - начала, пытаясь вырваться из мёртвой хватки лорда Кэйвина, - лорд требует...

Договорить мне не дали. Лорд опять тряхнул, как куклой, и прервал своим:

- Мы с леди решаем, когда наша свадьба!

Наследник сделал шаг вперёд и отодвинул руку лорда от моего плеча. Внимательно смотрел, как я растираю синяк, который к вечеру точно ярко проявится - несколько дней не смогу носить декольтированные платья, если не обращусь к лекарю.

- Леди? - приподняв брови, его высочество не сказал более ни слова.

- Я сообщила лорду, что не собираюсь выходить за него замуж. Впрочем, её величество в курсе.

- Вам стоит пройти по своим делам, - принц пропустил меня к дверям, старательно отгораживая от Кэйвина, сделавшего шаг следом. - А вас, лорд Лостен, прошу за нами. Думается мне, у нас найдётся тема для беседы. Насколько помню, вам приказано отбыть в имение?

Не слушая, о чём там дальше идёт разговор, проскользнула в библиотеку. Ни за что больше одна никуда не пойду! Буду просить её величество посылать меня вместе с кем-нибудь из дам!

За спиной раздались ровные шаги наследника и принца Пауля. Кэйвин шёл оглядываясь, то и дело порываясь догнать меня. Но ничего не получалось.

Удивительно, откуда в наследнике такая сила и властность? Выглядит он всегда смертельно бледным и, несмотря на высокий рост и широкие плечи, очень худым, словно болеет. Часто замечала - в приватной обстановке семьи он сидит в стороне от развлечений молодёжи. И всегда рядом брат, поддерживающий и периодически помогающий. Но решительности наследнику не занимать. Если физически он, возможно, слаб, то сила духа у его высочества истинно королевская...

Так, раздумывая о странностях наследника, нашла библиотекаря и передала поручение королевы. Обратный путь, по счастью, прошёл без неприятных встреч.

Кантиант. Королевский дворец.

Я столько лет мечтала о встрече с родными!

Увы, встреча эта радости не принесла. Я готовилась к этому глубоко внутри, не признаваясь даже самой себе в собственных страхах. Но оказалась всё же не готова.

Приехали они через неделю, после того, как я приступила к обязанностям фрейлины её величества.

Ничего особенного королева не требовала, давая войти в свой ритм жизни. Пока доставались самые мелкие поручения. Это и понятно, у её величества давно привычный сложившийся круг фрейлин, у каждой из которых свои обязанности.

Вместе с тем, не оставляло ощущение - прохожу экзамен. Время от времени королева обращалась с вопросами на разные темы. Иногда казалось, она проверяет знания и умения, полученные за время жизни во дворце. Что ж, она в своём праве. Мне же было не трудно сходить, например, за отложенной книгой или принести корзинку для рукоделия.

В день, когда прибыли родные, её величество пригласила в свой кабинет. Она сидела за уже знакомым столом, но в этот раз не предложила сесть.

Королева молчала некоторое время, задумчиво выстукивая ноготками по столу. Она так погрузилась в мысли...

Стало тревожно. Что, новости так плохи и мне предстоит узнать нечто малоприятное?

Невольно глубоко вздохнув и переступив с ноги на ногу, привлекла к себе внимание. Её величество коротко глянула на меня, опять опустила глаза и заговорила:

- Леди Олина, сегодня прибыли, наконец, ваши родные. Хотелось бы сказать несколько слов, прежде чем вы с ними встретитесь. К сожалению, они прибыли не просто так. Герцог уже обратился к его величеству с одной просьбой. Просьба эта коснётся вас.

Минуту помолчав, её величество нервно дёрнула головой и глубоко выдохнула.

- Сказать вам всё дело ваших родных, но я хотела бы дать небольшой совет, если позволите...

Остановилась и подняла на меня взгляд. Ожидала какой-то реакции с моей стороны? А как могла отреагировать девушка в моём положении на подобные слова самой королевы?

- Благодарю, ваше величество.

Грустно кивнув, королева продолжила:

- Видите ли, за годы вашей жизни здесь, я составила о вас некоторое мнение. Должна сказать - очень неплохое. И мне не хотелось бы, чтобы вы согласились на предложение своих родных, не продумав всё. Обещайте - не будете давать ответ на их просьбу, не рассмотрев все последствия. Молодость импульсивна, а последние события могли выбить из равновесия. Не хочу, чтобы вы поступали необдуманно.

Стало нехорошо.

Услышать подобные слова? И от кого? От самой королевы? Это что же намерены предложить родные, которым не было до меня никакого дела столько лет?

- Обещаю, ваше величество, - ответила, постаравшись вложить в голос твёрдость, которой не чувствовала.

- Хорошо, дитя, ступайте. Родные ждут в малой зелёной гостиной.

Коротко присев в книксене, отправилась в расположенную в гостевом крыле гостиную, по дороге обдумывая странные советы королевы.

Больше всего непонятна её грусть. Уж кто-кто, а её величество славилась решительностью и твёрдым характером, даже в вопросах воспитания собственных детей.

Кстати, за эту неделю узнала много интересного. Например - появление принцессы Домианы в моей комнате было не случайностью. Её величество, случайно услышав о том, как обошлась принцесса с одной из своих фрейлин, строго отчитала дочь, та в тот же день отправилась вместе с братом навестить меня. Посмотреть, как живу до отъезда в замок Розы, по приказу короля.

Посмотрела, называется.

После решения королевы сделать меня своей фрейлиной, я получила подарок и от принцессы - целых три платья, которые та ещё не надевала ни разу! Такая щедрость поначалу насторожила. Успокоилась, только узнав о выговоре, который королева устроила дочери.

Постаралась отвлечься от неприятного предчувствия, навеянного словами её величества. В памяти всплыло прошлое...

Моё детство было наполнено счастьем. Так мне кажется сейчас, по прошествии лет одиночества среди чужих людей.

Не могу сейчас вспомнить особенно расстраивавших меня вещей.

Замок герцога ди Тернол процветал. Преданные слуги всегда были готовы выполнить любое распоряжение господ и их двух дочерей - меня и моей сестры Денисы.

Дни проходили под присмотром гувернанток и учителей. Мы учились легко и радостно, не обременённые излишком требований со стороны педагогов. Бегали по замку, играя в прятки и догонялки в огромных залах и длинных коридорах. Мечтали о том, как будут проведены наши первые балы, где нас, подросших леди, представят великосветской публике.

Мы имели всё, желаемое для маленьких леди - множество игрушек, наряды, заботу и внимание прислуги.

Тогда мы как-то не задумывались, что очень редко видим родителей.

Отца встречали только по особым случаям и во время праздников, если нас, детей, на эти праздники допускали.

Матушку видели чаще - раз в несколько дней гувернантки нас водили в её кабинет. До сих пор помню - матушка сидит за столом, а я, с восторгом глядя на неё, вхожу в высокую дверь, придерживаемую гувернанткой.

С той поры прошло очень много времени. За прошедшие долгие годы не встречала ни родителей, ни сестру. В памяти осталась лишь прямая горделивая осанка и широкие плечи герцога, тонкая фигура матушки и её спокойные глаза. Она никогда не гневалась, не показывала никаких эмоций.

Когда меня приводили в кабинет, матушка поднималась из-за своего стола, принимала почтительный реверанс. Иногда подходила и поднимала тонкими нежными пальчиками моё лицо за подбородок и заглядывала в глаза. Потом возвращалась на своё место и удобно устраивалась в кресле.

Гувернантка, встав позади меня, перечисляла все достижения и проказы за прошедшее время.

Помнится, когда речь шла об успехах, выражение лица матушки не изменялось. Самое большее - она могла одобрительно кивнуть головой, и это приводило меня в трепетный восторг. А вот когда начинали перечислять проступки (было их, что уж тут скрывать, немало, ребёнком я была не слишком послушным), по прекрасному безмятежному лицу пробегала необъяснимая гримаса, как трещина на прекрасной статуе, искажая красоту и гармонию черт... Это было всё. Матушка не повышала голос, не ругала. "Я разочарована" - это было для меня очень страшно. Вызвать разочарование матушки в ту пору казалось не меньшим кощунством, чем вызвать разочарование богини. Никакие наказания, следовавшие за этими словами, не могли заставить страдать сильнее...

Выходила из кабинета я чаще всего с наполненными слезами глазами и плакала вовсе не от ожидавшего наказания, а потому, что матушка мною недовольна.

Странно, не могу вспомнить её лица.

Только тонкую фигуру, плавно скользящую по огромным залам замка, тихий шелест платьев из тяжёлой расшитой ткани даже в будние дни, высоко поднятую идеально причёсанную голову и спокойствие на невспоминаемом лице... Впрочем, прошло восемь лет. Из дома меня увезли совсем ребёнком. Интересно, встретив герцогиню здесь, во дворце, я узнаю её? А она меня?

Краем глаза взглянула на себя в зеркало. Такая же высокая, как матушка, только с более пышными формами... Но похожую осанку выработать сумела. Даже принцессе иногда ставили меня в пример. И двигаться так же плавно, с тихим шорохом складок подола, научилась.

Какой, интересно, стала сестра? Дениса и раньше была гораздо симпатичнее меня. Она была ярче, легкомысленнее, легче во всём. Её совсем не огорчали встречи в кабинете матушки. Выбегала она всегда из кабинета вприпрыжку, с сияющей улыбкой на лице. Ей даже разрешали называть матушку "маменька", а не "герцогиня", как меня. Что сказать, она, вероятно, была лучшей дочерью, чем я. Более достойной герцогов ди Тернол...

Интересно посмотреть на братьев и маленькую сестричку. Надеюсь, о них очень хорошо заботятся и они счастливые дети. Старшему брату сейчас чуть меньше, чем было мне, когда забрали во дворец...

Зачем детей везут сюда? Эта мысль тревожит, но с другой стороны вселяет надежду. За прошедшие годы я уже узнала всё о своём положении заложницы, но если её величество решила выдать меня замуж... Не привезли ли сюда детей, чтобы оставить кого-то из них на моём месте? Жаль, если так. Надеюсь, семья отнесётся к моему последователю более сердечно, чем ко мне и не лишит своего внимания. Хотя бы писем.

И вот теперь, перебирая самые крохотные воспоминания о радостном детстве, шла на встречу с теми, кто не отзывался на мои мольбы прошедшие бесконечно долгие восемь лет...

В зелёной гостиной нашла всю семью.

Герцог, стоит у окна.

Едва его узнала в этом ссутулившемся с опущенными плечами пожилом человеке. Да уж, прошедшие в опале годы его не украсили. Виски тронула обильная седина, морщины избороздили лицо. Сейчас он стал очень похож на прабабушку. Только её спина была всегда прямой, несмотря на возраст.

Матушка сидит на диване рядом с яркой молодой леди, держа ту за руку и успокаивающе поглаживая. Наверное, это моя сестра, которую я не могла и признать в этой похожей на райскую птичку особе. Нарядный туалет, даже излишне вычурный по утреннему времени. Роскошные локоны уложены в самую модную причёску. Драгоценности сияют на руках и шее, оттеняя красоту юной леди.

Да, рядом с ней я смотрюсь настоящей серой молью.

На втором диване смирно сидят трое детей - двое кудрявых мальчишек с любопытными глазами и малышка. Как поняла, мои братики и сестра, которых никогда не видела, только знала об их рождении.

Приостановившись у двери, осмотрела всех.

- Приветствую вас...

Почему-то ничего больше в голову не пришло.

Как здороваться? Как с семьёй герцога ди Тернол, или как со своей семьёй?

Дети посмотрели в мою сторону с любопытством, но будто на постороннего человека. Это и не удивительно. У меня вообще есть сомнения, что они знали о моём существовании.

Сестра дёрнулась, матушка успокаивающе похлопала её по колену. Сестра смотрела со странной смесью неприязни и внимания. Интересно, откуда неприязнь, мы никогда с ней не враждовали...

Герцог повернулся от окна и окинул меня равнодушным взглядом.

Где-то глубоко внутри шевельнулась давняя, ещё детская обида, которую пробудила реакция родных. Ни радостного приветствия, ни объятий после долгой разлуки... Да, судя по всему, я действительно давно для них чужой человек. А я-то, наивная, где-то в глубине души надеялась...

- Приветствую вас, дочь, - низким голосом проговорил герцог.

Он протянул руку. Подошла и поняла - от меня ожидают не объятий...

Присев в книксене коснулась губами сухой руки.

Матушка поднялась. Но тоже никаких объятий...

- Приветствую, дочь.

Матушка сделала два шага и... Осмотрела меня с головы до ног.

Порадовавшись, что надела в это утро один из нарядов, подаренных принцессой, присела в очередном приветственном книксене.

- Дети, приветствуйте вашу старшую сестру, - ровным замороженным голосом проговорила матушка.

Сестра даже не поднялась с дивана, лишь склонила голову, как нижестоящей. Зато мальчики и малышка встали и отвесили поклоны и маленький неловкий книксен.

Стало грустно до щемления в груди и першения в горле. Встреча родных людей определённо не стала таковой. Мне дали понять - я за пределами семьи.

Герцог задал несколько ничего не значащих вопросов о том, как мне живётся. Интересно, он слышал хоть слово из ответов? Он поверил в то, что всё прекрасно? Задумавшись об этом, потеряла нить разговора и вопрос, ударивший наотмашь едва не заставил пошатнуться:

- До нас дошли сведения о вашем неподобающем поведении. Как вы посмели запятнать нашу честь связью со смердом?

Вот здесь его светлость уже был не отцом, это именно герцог, вопрошающий провинившегося вассала. Вопрос прозвучал ударом - больно, наотмашь. И его не сгладила обтекаемая форма, вероятно из-за присутствия детей.

- Я ни в чём не виновна, - смогла произнести до того, как сестра вскочила и едва не накинулась на меня с кулаками.

- Ты посмела связаться с прислугой?! - в её голосе звенело самое настоящее возмущение и страдание! - Мне пришлось из-за тебя отложить свадьбу!

- Мне жаль, ты...

- Не смей говорить мне "ты"! Ты замарала честь нашего рода! Ты должна быть исключена из него! Мы будем требовать этого от королевской семьи!..

Матушка схватила Денису за руку и насильно усадила обратно на диван. Сама она пока молчала, но я видела презрение в глазах, смотревших на меня...

Стиснув зубы и зажмурившись от обиды, несколько мгновений простояла, собираясь с силами и не давая себе взорваться в ответ на жестокие беспочвенные обвинения.

- Мы ждём пояснений! - с какой-то брезгливостью проговорил его светлость.

Эта брезгливость стала последней каплей. В глазах защипало. Пришлось вскинуть голову, не дать пролиться предательской влаге. Не покажу своей боли! Не покажу!

- Все обвинения с меня сняты, - едва слышно, твёрдым голосом проговорила, не глядя ни на кого из родных. - Её величество провела расследование и доказано: все слухи оговор человека, который должен был стать моим мужем, но нашёл более богатую и подходящую партию...

Герцог прервал с презрением. Едва всё же не расплакалась.

- Ты хочешь сказать, твой жених мог найти жену лучше, чем дочь герцога?! И ты считаешь, мы в это поверим?!

Его голос прогрохотал громом. Он даже распрямился и расправил плечи, сразу став выше.

- Да, милорд. Дочь герцога, если вы помните, я всего лишь на бумаге. И содержит меня королевская семья. И приданое моё только моя кровь... Кровь дочери опального рода.

От возмущения такими словами герцог едва не взорвался! Лицо вспыхнуло, глаза выкатились из орбит...

- Как ты смеешь, несносная девчонка! - матушка подскочила к супругу, помогая расслабить тугой узел галстука. - Ты решила не просто опозорить семью, но и довести его светлость до могилы?

Не могу я больше сдерживаться! Не могу!

- Я никого не довожу до могилы. Семья давно забыла о моём существовании. И никого я не опозорила, иначе её величество не назначила бы меня своей фрейлиной. Уж королева в вопросах соблюдения правил приличия очень строга, можете поверить! За годы жизни здесь я в этом убедилась. Все ваши обвинения несправедливы. Если не верите, обратитесь к её величеству, от которой я пришла!

- Как ты смеешь перечить родителям?! - подключилась к скандалу сестрица.

И что ей неймётся? Я не заставляла её откладывать свадьбу!

- Дениса, отведи детей в нашу комнату, - скомандовала герцогиня, заметив глазёнки детворы, горящие любопытством.

Ещё бы, такие скандалы в нашей семье раньше при детях никогда не устраивались! Уверена, и сейчас приличия в замке на первом месте!

Герцогиня и сестра переглянулись. Определённо поняли друг друга. Её светлость успокаивающе оглаживала плечо герцога, а Дениса вывела детей.

Стоило двери закрыться, герцог тут же расслабился и уселся в кресло, стоявшее между диванами. Герцогиня устроилась рядом.

Я глубоко дышала, словно после бега, стараясь успокоиться. Если правильно понимаю, часть встречи, когда меня пытались заставить почувствовать вину перед семьёй, закончена. Теперь перейдём к основному разговору?

Оказалась права. И начала разговор герцогиня:

- Ты очень огорчила нас, полученным скандальным известием о твоём падении. Но не будем об этом. Я верю - её величество, и правда, простила тебя. Но из-за разнёсшихся слухов твоя сестра не вышла замуж, а могла бы это сделать ещё на прошлой неделе...

Так вот почему они так задержались! Они должны были привезти ко двору уже замужнюю сестру. Но зачем? Здесь она могла бы найти более выгодную партию, несмотря на опалу отца.

Тем временем герцогиня продолжала, а его светлость сидел, даже не глядя в мою сторону, словно перед ним стоит обычная прислуга.

- Ты должна помнить, твоя сестра родилась, как и ты, в ночь Злой Луны.

Да, это так, только разница у нас с ней два года. Причём тут это?

- Многие жители нашей страны, получили приказ - дочь, рождённая в ночь Злой Луны, которой исполнилось шестнадцать, но не старше двадцати, должна быть отправлена на Драконий отбор. Получили такой приказ и мы...

Дыхание перехватило.

Не может быть! Так вот почему в ту грозу над дворцом вились драконы! Со всеми неприятностями, болезнью и наказанием пропустила сообщение об этом! Но мне не сказали об отборе и после того, как приступила к службе...

Сегодняшний разговор с её величеством...

Мои родные хотят...

Раз в пятьдесят лет драконы появлялись то там, то тут. Говорят, появляются, когда цветёт какой-то очень редкий горный цветок. Они предлагают властителю нужное ему больше всего в данный момент. Кому войско, кому золото, кому здоровье... Взамен берут немного - до сотни дев и женщин на выбор.

Сотня женщин плата, на взгляд властителей, невысокая. Они ждали, кого выберут драконы - самое таинственное племя нашего мира. Говорили о них разное. Кто говорил, они прямые потомки богов, кто - будто пришли из другого мира и обосновались в нашем... Знали только главное - драконы всемогущи и могут действительно одарить по-царски.

Вот только одна проблема - никто больше этих женщин не видел. Ни одна из многих сотен, за прошедшие века, больше не появлялась среди людей. В народе жила сказка - женятся драконы на этих девах и не хотят они уходить больше к людям, живя сказочной жизнью в холе и неге высоко за облаками...

Только аристократы знают то, о чём молчат под страхом смерти.

Ни одна девушка из знатных родов не прожила больше пяти лет, попав в лапы драконов. Цветы их жизни вяли и опадали с ветвей родовых древ. Некому было возвращаться к людям.

Не может такого быть.

Мои родные?..

Я не могла себе поверить. Они же понимают - прошедшие отбор не возвращаются никогда...

Или...

Или они хотят спасти Денису ценой моей жизни?

Нет, я не начну разговор сама! Не буду облегчать их ношу!

Выпрямившись и ещё выше вскинув подбородок, прямо посмотрела на своих родителей. На свою семью. Которая...

А может быть я не права?

Но следующие слова разбили надежду на родственные чувства вдребезги.

- Ты должна заменить сестру на отборе, - заморожено прозвучал в тишине голос его светлости. - Такой брак, как у неё, мы не можем упустить.

Всё!

Семьи у меня нет.

- Но приказ пришёл на...

- Я подал прошение королю! - перебил герцог.

- Тебя устроит в жизни королевская семья. А Дениса любит жениха уже больше двух лет! - воскликнула её светлость.

- А если меня отберут?! - не веря собственным ушам, воскликнула я.

Оба отвели глаза, старательно не глядя и друг на друга.

Сердце сжала ледяная рука.

Боги! И это мои родители? Люди, которые должны быть моей силой и опорой?

Неверяще смотрела на них и понимала - да, это конец. Настоящий конец. Никогда больше не смогу назвать этих людей своей семьёй. Я действительно осталась в этом мире совершенно одна...

Медальон на груди вдруг налился теплом, напоминая о единственном человеке в нашей семье, который мог бы меня поддержать. Только поэтому отважилась на последнюю попытку достучаться до сердец сидевших передо мной людей:

- Вы думаете, прабабушка поддержала бы вас?

- Эта ведьма?! - вскочила вдруг герцогиня с искажённым яростью лицом. - Это её вина, что ты выжила в родах! Ты родилась мёртвой, но она зачем-то вернула тебя! Я уже смирилась с твоей смертью, но она!.. Знаешь, каково мне было видеть тебя каждый день, после того, как мне показали мёртворождённого ребёнка?! Одно было облегчение - девочка. Так нет, эта ведьма вернула тебя! Я была в ужасе, но ничего не могла сделать, боги наградили тебя ценным даром - силой! А потом? Это она отняла единственную ценную в тебе вещь, эту самую твою силу! Король простил бы нас за всё, если бы мы отдали ему ценную, полную магии дочь, которую можно выгодно пристроить или забрать её силу! Так нет! Эта ведьма не позволила нам даже такой малости! Мы сейчас не прозябали бы в замке, если бы не тот обряд! Как ты могла согласиться?! Почему она опять вернула тебя в мир живых после него?! Почему отняла силу у всех последующих наших детей?! Старая мерзкая ведьма! "Если вы продали мою девочку, я лишу вас всего!" Её проклятие будет действовать теперь до седьмого колена! И всё из-за тебя! Я не прощу ни тебе, ни ей этих слов! Ты обязана освободить сестру! Она ещё совсем ребёнок! Ей ещё жить и жить! А тебя ничто не берёт! Ты должна была уже столько раз умереть...

Герцог поднялся из кресла и усадил супругу, закрывшую лицо руками и разрыдавшуюся.

Боги, каким холодом наполнились его глаза, когда он посмотрел на меня!

Так не смотрят на собственных детей, даже если они стали самым страшным разочарованием в жизни!

Горло сдавило...

- Значит, по-вашему, я недостойна жизни... - тихо прохрипела, ухватившись за сжавшееся горло.

Слова выдавливались с таким трудом...

- Ты должна спасти сестру!

- А кто будет следующим заложником?

Не успела уклониться от оплеухи, от которой из носа потекла тонкая струйка крови...

Герцог брезгливо протёр ладонь. Желваки на его лице ходили. Явно сдерживался от очередного удара.

- Это мой приказ! - тихо и твёрдо.

На меня сбросили огромную каменную плиту, заставившую согнуться под невыносимым гнётом, как ни сопротивлялась. А сопротивляться пробовала, изо всех сил... Ноги подогнулись, я упала на четвереньки... Струйка крови из носа потекла сильнее...

Его светлость сделал шаг назад и холодно взглянул на меня.

- Так стало доходчивее? Встать!

С трудом поднялась на дрожащие от слабости ноги. Впервые в жизни испытала на себе власть главы рода...

Молчала бесконечную минуту. Достала платок, вытерла кровь и посмотрела на окровавленную тряпицу.

От мысли, которая пришла в голову, стало страшно...

Но кроме этого ничего не осталось.

Пусть у меня действительно не будет никого, но я буду свободна. Свободна, в жизни и в смерти.

Взглянула в наполненные морозом глаза в последний раз.

- Последний приказ.

Присела в низком придворном реверансе и направилась к двери...

- Я тебя не отпускал! - рявкнул его светлость.

- А я считаю разговор оконченным, - отозвалась едва слышно, старательно удерживая слёзы, не давая этим двоим понять, насколько больно они мне сделали.

Приостановилась у двери, взялась за ручку. Оглянулась через плечо на двух людей, которые когда-то дали жизнь, а теперь с лёгкостью отбирали её.

- Я выполню ваш приказ, ваша светлость.

Тихий хлопок двери отрезал от прошлого окончательно.

Впрочем, нет. У меня осталось одно самое важное на этот момент дело.

И я сделаю его...

Кантиант. Королевский дворец

Главный храм королевства, хотя об этом мало кто знает, находится не на площади столицы. Этот храм скрывается в подземельях королевского дворца. Когда-то, ещё совсем детьми, мы с юной принцессой и её братьями ходили в него.

Помню детский восторг, испытанный в огромном зале.

Полумрак, тишина, только из потолка бьёт рассеянный луч и разносится лёгкое эхо наших шагов.

Потом узнала - зал освещается системой зеркал, дающей дневному свету проникать в подземелье.

В самом центре горит негасимое пламя - пламя жизни нашего королевства, пламя жизни королевской семьи, сокровенное. Тот огонь, что горит в храмах по всей стране, всего лишь жалкое отражение этого, на вид небольшого по размеру, огня, горящего на голых камнях.

Помнится, мы, дети, заворожённо стояли вокруг пламени, протягивая руки. Все довольно и счастливо жмурились. Только у меня в груди отдалась та, страшная боль, испытанная, когда я отдавала свою силу и ещё отчётливее стала пустота, образовавшаяся после обряда. Не ощутила, в отличие от остальных, как согревается заветным огнём сердце и душа. Я просто любовалась его красотой.

А потом пошли смотреть на настоящие родовые дерева.

Это не менее прекрасно, чем огонь.

Прямо на стенах удивительный мастер создал барельефы - деревья. А может быть, их вырастили магией? Кто теперь, за давностью прошедших веков, вспомнит... Одни выглядели засохшими, другие обильно цвели светящимися цветами, третьи, с обломанными ветвями, смотрелись больными...

Наследник пояснил тогда - каждый цветок ныне живущий член семьи. Бутоны предназначены для ещё не рождённых, а засохшие ветви - это ушедшие ответвления рода. Умершие деревья - умершие роды.

По этим деревам королевская семья всегда могла отслеживать, как растёт и развивается род, или как он умирает. Многие не знали, почему ни с того, ни с сего, вдруг король издаёт указ, поженить ту или иную пару. На самом деле жрецы видят, что надо сделать, дабы род совсем не угас и тогда королевская семья вмешивается в жизнь рода.

Сегодня вмешаться в жизнь своего рода хочу я сама.

Прекрасно помню рассказ принца - невозможно сорвать чужой цветок. Таких сил не хватит даже у самого сильного мага. Человека можно убить и лишь тогда лепестки его цветка опадут, оставляя в веках память о том, как скончался их владелец.

Принц тогда рассказал страшную байку - когда за невинно убиенного отомстят, лепестки его цветка могут исполнить желание отомстившего... Вот только надо успеть их подхватить. Мы, дети, тогда ахали и ни один не задался вопросом - как можно одновременно мстить и быть здесь, в храме, куда допускали только избранных.

Правом обломать чужую ветвь или сорвать чужой цветок, обладает только лично король.

Но принц тогда предостерёг: надо быть очень осторожным со своим собственным цветком. Если его, даже по неосторожности, сорвать - связь с родом прервётся навсегда...

Сегодня, осознав окончательно - больше семьи у меня нет, зашла в канцелярию, где лежал приказ о том, что в Драконьем отборе буду участвовать я, а не леди Дениса ди Тернол. Подписи герцога и герцогини, как и подпись сестры уже стояли на своих местах.

Грустно улыбнулась, глядя на листок, положенный передо мной секретарём.

Взглянула в печальные глаза молодого человека.

Да, он прекрасно понимал, этот отбор может стать для меня смертельным и отправляют меня на него мои родные.

Протянула руку и взяла перо.

Пару мгновений подождала, где-то глубоко внутри ещё надеясь - вот-вот распахнутся двери и вбегут те, кто был моими родителями. Они остановят руку... Мечты так и остались мечтами.

Сглотнула и решительно поставила подпись.

Подпись чуть блеснула, по всему листку прокатилась светящаяся волна. Всё, приказ магически утверждён и не может быть отменён.

Что ж, свой последний долг перед семьёй я отдала.

Осталось прервать все связи и стать полностью свободной от семейных уз и от семейного долга.

Безродной...

Вернув секретарю перо и листок, печально улыбнулась на попытку молодого человека сказать что-то утешительное. Разве может кто-то утешить?

Теперь в храм!

Шла, стараясь не привлекать внимания встречных придворных и посетителей дворца. Наконец, началась та часть дворца, которая могла быть открыта только для входивших в королевскую семью или служивших ей. Какое счастье, я теперь фрейлина королевы. Пусть и самая незначительная...

Коридоры вились. От поворотов понемногу начинала кружиться голова. И вот та самая дверь, которую не забуду никогда. Мало кто может сюда пройти, мало кого эта дверь впустит. Но я верю, мне сегодня она не станет преградой...

И правда. Дверь даже не скрипнула. Открылась с такой лёгкостью, словно за ней ждали. Но нет, никого.

Спустилась по длинной, казавшейся бесконечной, лестнице и вошла в храм, в очередной раз подивившись его аскетичной красоте.

Стараясь не стучать каблучками по каменному полу, направилась прямиком к огню.

Постояла минуту перед ним - опять внутри только пустота. Жаль. Но я ведь могу попросить богов, даровавших этот огнь, о помощи?

Сама не зная почему, опустилась на колени и протянула руки к необжигающему пламени.

"Помоги, освободи меня!" - глухие рыдания без слёз вырвались из груди.

Рядом раздался тихий, едва слышный, вздох. Пронёсся ветерок и один лепесток пламени прикоснулся к протянутой руке. Задержался на ней, впитался в кожу. Внутри разлилось едва ощутимое тепло. Далёкий, очень далёкий отзвук того, что было раньше, очень давно, в детстве.

Слёзы хлынули рекой! Уткнулась лицом в колени, скорчилась, обхватила себя руками, стараясь свернуться в комочек, чтобы хоть немного уменьшить душевную боль...

Тело сотрясалось от беззвучных рыданий...

Тёплая рука погладила по спине.

- Возьми дитя, - прошелестел старческий голос.

Приподняв голову, увидела стоящего на коленях старика, протягивавшего обычную деревянную чашу. Совсем как те, из которых пьют крестьяне.

- У тебя горе, но отныне ты свободна. Выпей и успокойся. Твою просьбу исполнили.

Всхлипывая, приняла из морщинистых рук чашу и выпила отвар. Успокаивающие травы. Что ж, это мне сейчас не повредит.

- Пойдём, дитя.

Старик с начал с трудом подниматься на ноги.

Вскочила, поддержала под локоть.

- Благодарю, дитя. Идём.

Медленно двинулись к стене. К месту, где древо нашего рода.

- Смотри, - старик протянул руку к обугленному цветку.

Лепестки его свернулись, будто от жара, сердцевина вытекла каплями расплавленного камня. Цветок покрылся пеплом...

Сердце сдавило.

- Почему он не упал? Его надо сорвать?

- На то воля богов. Рвать не надо. Возможно, когда-нибудь придёт день и ты оторвёшь его от ветки родового древа. Но не сейчас. Этот цветок должен стать наказанием для тех, кто предал и продал тебя. Это их выбор.

- Я не хотела бы боли для них...

Стало страшно. Не за себя, за тех кто...

- Это их выбор. Твой выбор - свобода. И это дар, который сделали боги. Прими его и используй правильно. Теперь только ты сама можешь решать за себя.

Я опять повернулась к цветку.

Спазмы рыданий всё ещё не утихли и меня трясло от пережитого за прошедшие дни.

- А...

Замерла, повернувшись к старику, и не смогла выговорить свой вопрос. Рядом никого. Только у ног на полу небольшая простая чаша, вырезанная из дерева.

Оглянувшись ещё раз, старика так и не увидела.

Кто же это был? Спросить не у кого...

Подняла чашу и почему-то отнесла к горевшему пламени.

Осторожно поставила в самый центр нежгущего огня. Чаша вспыхнула, словно сделана из бумаги. Только в воздухе разлился удивительный тонкий аромат, сразу унёсший из души боль.

Последний всхлип и аромат, окутавший меня, вселяет надежду.

Да, надежда это всё, что у меня осталось...

Ещё раз осмотревшись по сторонам, двинулась на выход. Больше мне здесь делать нечего...

***

Тихо закрылась дверь за спиной хрупкой девушки с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Никто не мог бы сказать - всего несколько минут назад она беззвучно рыдала от непереносимой боли и взывала к богам...

А очень далеко, на обломке старинного храма, где когда-то тоже цвели семейные древа, появился крошечный робкий росток... Даже скорее почка, которую никто не заметил...

***

В этот раз быстро идти не получалось. После произошедшего в храме нахлынуло чувство, словно из меня вынули нечто очень важное, нечто дававшее силы двигаться, жить...

Добрела до своей комнаты, стараясь не думать, о её величестве, ожидавшей моего возвращения к службе. Не было сил не то что делать какие-то дела, а вообще держаться на ногах.

Стоило войти в комнату, прислонилась к закрывшейся двери, собираясь с силами дойти до кровати.

Когда под локоть подхватили тонкие но сильные руки, впервые обрадовалась - Милли рядом. Девушка бережно, ни слова не говоря, довела до постели и помогла устроиться, заботливо освободив ноги от туфелек.

- Спаси боги, Милли.

И как она услышала, не знаю, голос был слабее шелеста листвы за окном.

- Всё будет хорошо, леди, - почему-то так же тихо проговорила камеристка. - Вы лежите, я сейчас принесу попить.

Стакану с обычной водой обрадовалась, больше божественного нектара.

Выпила и почувствовала, силы вместе с холодом воды текут по телу. Стало легче дышать.

Повернулась к девушке, отошедшей к комоду и что-то там делавшей. На глаза попался неизвестно откуда появившийся небольшой букет в простой вазе, поставленный на консоль у окна. Такой милый, сердце защемило. Я уже и забыла, когда в моей комнате последний раз появлялись цветы... Разве только роскошные розаны, которые присылал Кэйвин. Они с одной стороны радовали, а с другой их душный тяжёлый аромат давил и навевал тоску... Каждый раз радовалась, когда букеты увядали и Ленна выносила их...

Этот букет маргариток. Интересно - откуда он здесь? Трогательный привет весны...

- Милли, букет откуда? - не удержалась от вопроса.

- Простите, леди, это я принесла, - девушка помялась.

- Спаси боги! Такой милый.

- Вам понравился? - радостно вскинулась девушка. - Я могу приносить. У меня кузен младшим садовником служит в оранжерее. Он дал.

- Передай мою благодарность, - улыбнулась, не отрывая взгляда от простенького и очень милого букета. - Очень люблю маргаритки. Если будет возможность - приноси. И кузену благодарность передай, или надо заплатить?

- Нет-нет, леди, что вы! - взмахнула руками девушка. - Он просто так их даёт. Маргаритки там как сорняки растут, в букеты их не ставят, - она посмотрела на букетик. - А мне они тоже нравятся. Вы сегодня на...

Договорить девушка не успела, в дверь решительно постучали. Да, так стучать могут только люди облачённые властью.

Нерешительно глянув на меня, Милли подчинилась кивку и робко приоткрыла дверь.

- Леди ди Тернол у себя? - раздался строгий мужской голос.

- Да, милорд, - робко ответила камеристка неизвестному.

- Ей приказано пройти с нами!

Села на кровати, понимая - не пойти со столь решительным господином не смогу.

Тем временем Милли что-то проговорила и закрыла дверь, взглянув на меня со страхом.

- Там офицер и два солдата охраны, - едва слышно, сделав большие глаза, прошептала чуть слышно девушка.

Вины за собой не чувствую никакой. Поэтому поднялась на ноги, тихо радуясь, что смогла хоть несколько минут передохнуть и набраться сил. Подошла к двери и распахнула её.

- Мне надо что-то собрать с собой?

Не лишний вопрос, учитывая свалившиеся на меня за последнее время неприятности.

Офицер посмотрел удивлённо, но ответил спокойно:

- Нет, леди. Вас приказано привести к его величеству.

Коротко кивнула, глянула успокаивающе на перепуганную Милли и вышла к солдатам.

Шли закрытыми от публики коридорами, что с одной стороны радовало - нет лишнего внимания придворных, а с другой настораживало. И шли мы точно не в сторону кабинета его величества. Куда - не могла понять до тех пор, пока за одной из дверей не открылась лестница, ведущая вниз. Совсем недавно я спускалась по похожей, направляясь в храм.

Офицер протянул руку, поддерживая меня на лестнице, более крутой, чем предназначенная для всех. С радостью приняла помощь - сил всё ещё мало и ноги слегка подгибаются.

Ступив на последнюю ступень, увидела главный зал храма, где сейчас было сумрачно. Огонь горел, особо не освещая зал, луч света из потолка едва заметен.

У пламени его величество, рядом трое мужчин в придворных платьях. Сразу узнала главу службы безопасности и первого советника. Третьего видела во дворце очень редко. Знала - верховный магистр. Высокий, худощавый в странной накидке, перекинутой через плечо. Он первым обратил на меня внимание. Тронул его величество за плечо и король повернулся в мою сторону.

Офицер и охранники остановились на последней ступеньке, я же по инерции сделала шаг вперёд и остановилась, не решаясь подойти к высокопоставленным особам.

- Подойдите сюда, леди, - голос его величества пролетел по большому залу храма и эхом отозвался откуда-то издалека.

Кантиант. Королевский дворец

Нерешительно сделала несколько шагов. Приведшие меня охранники начали подниматься по лестнице. Осторожно, стараясь не особо нарушать тишину, подошла ближе к стоявшим неподвижно мужчинам. Невольно поёжилась под внимательными взглядами.

Стоило остановиться в нескольких шагах от его величества, он заговорил:

- Вы были сегодня в храме?

- Да, - не видела смысла скрывать.

- Каким образом вы прошли сюда?

Очень удивилась вопросу, но ответила честно:

- Двери открылись, я думала они не запираются.

Мужчины встревоженно переглянулись.

Его величество ещё раз окинул меня пристальным взглядом и неожиданно спросил:

- Вы видели своё родовое древо?

У меня перехватило дыхание, но не отвела взгляда от глаз короля и не опустила головы.

- Видела.

- Вы знаете, кто сотворил такое с вашим цветком?

- Боги, - чуть пожала плечами.

Его величество отшатнулся, словно произнесла какое-то богохульство в этом святом месте. Он даже не смог ничего сказать, глядя на меня, словно на преступницу.

Да что ж такое? Почему меня постоянно в чём-то обвиняют?!

- Я просила богов разорвать связь с родом герцога ди Тернол, даровать свободу... Боги выполнили мольбу.

Всё так же, не отрывая взгляда, сильнее распрямила плечи и вздёрнула подбородок. Если хотят обвинить во лжи, теперь не дамся! Я не лгу, мне нечего стыдиться!

- Вы сами?..

Показалось, мужчины ошеломлены, даже не могут произнести вопрос до конца.

- Я ничего не делала. Всего лишь молила о свободе.

- Почему вы не сорвали цветок? - наконец подал голос первый советник.

Остальные закивали, даже король, поддерживая вопрос.

- Мне запретили, - чуть развела руками. - Здесь был старый человек. Очень старый. Он утешил меня и сказал - просьба исполнена. А когда спросила, надо ли сорвать обожжённый цветок, запретил. Сказал - это наказание для отказавшихся от меня.

Его величество переглянулся с мужчинами.

Верховный магистр пожал плечами и снова повернулся ко мне.

- Что именно вы хотели получить от богов? Почему сами просто не подошли и не сорвали цветок?

- Не знаю, - тихо проговорила, вдруг осознав - я же действительно шла всего лишь сорвать свой цветок и разорвать связь с родом. - После того, как моя семья потребовала пойти на Драконий отбор вместо сестры, поняла - я им совершенно не нужна. Давно для них умерла. Поэтому хотела сорвать цветок сама, разорвать связь с родом, - несколько мгновений помедлила и решила рассказать подробнее: - Я так и сделала бы, если бы не этот старик. Пришла и почему-то у пламени расплакалась, - почувствовала, как розовеют щеки, стыдно признаваться в собственной слабости. - Расплакалась, а он утешил и сказал - просьба исполнена. Потом дал выпить успокаивающий отвар из деревянной чаши...

- Из деревянной чаши?! - восклицание его величества заставило замолчать. - Из простой деревянной чаши?! Такая небольшая, - он показал руками, - из тёмного дерева. Выглядит очень ветхой... Вы держали её в руках и пили из неё?

- Да, - хлопала глазами, не понимая, что именно так взволновало короля.

Глянула на сопровождавших его величество мужчин. Они стояли с расширившимися глазами и смотрели так, словно я попыталась загасить священный огонь!

- Где она?! - подался ко мне верховный магистр.

У него даже руки затряслись, было видно и на расстоянии.

- Я... Я поставила её в огонь. Она вспыхнула и сгорела...

Такое разочарование и потрясение было на всех лицах! Мне захотелось их хоть как-то утешить, но что могла сделать? Невольно вспомнился аромат, разлившийся по храму, когда языки пламеня слизнули с камня дерево чаши... В воздухе потянуло опять тем же ароматом...

- Где, - отвлёк меня резкий голос первого советника, - где была эта чаша? Куда вы её поставили?!

Двинулась к пламени, ведомая тем самым ароматом.

Мужчины расступились и я замерла - в центре огня, совершенно невредимая, только заслоняемая яркими языками, прямо на камне пола стояла та самая сгоревшая чаша!

Мужчины дружно ахнули!

Маг кинулся и попытался выхватить чашу из огненных языков... Один отделился от огненного цветка и чувствительно обжёг протянутую руку. Остальные благоразумно отодвинулись, не отводя глаз от стоявшего несгораемого деревянного чуда.

Глубоко вздохнув, король нерешительно повернулся ко мне:

- Дитя, попробуйте взять её, - и такая надежда, смешанная с нетерпением, прозвучала в его голосе!

И что я могла сказать? Отказаться?

Подошла к огню и в очередной раз разочаровано вздохнула - он опять просто красив, только где-то очень глубоко внутри шевельнулась искорка, подаренная этим утром. Шевельнулась и затихла.

Подняв глаза, окинула взглядом языки пламени и увидела за стеной огня того самого старца. Хотела воскликнуть, показать на него, но он быстро поднял руку к губам, подавая знак молчания. Указал на чашу и на короля, строго сведя брови, показав - больше никому.

Под удивлёнными взглядами, согласно кивнула и протянула руку в огонь.

Казалось, деревяшка сама прыгнула в руку. Стоило коснуться её, огонь яростно вспыхнул, высохшее дерево моментально обуглилось и осыпалось пеплом, оставив в руке совсем небольшую чашу, сделанную из ослепительно отполированного белого металла, по самому краю которой вились руны, сплетаясь в причудливом узоре.

Достала дар из огня и протянула его величеству.

Верховный магистр первым протянул, было, руку, но я отвела чашу, глянув в сторону старца - он опять исчез.

- Ваше величество, простите, но мне приказали отдать только вам.

Мужчина удивлённо застыл с протянутой рукой и проговорил сдавленным голосом:

- Кто приказал?

- Он велел молчать, - пожала плечами.

Король сделал молниеносное движение, не обращая внимания на попытавшегося остановить его первого советника, рассёк ладонь выхваченным кинжалом и наклонил ладонь, наполнявшуюся кровью над чашей. Алая струя наполнила маленькую ёмкость за пару вздохов.

- Поставьте её в огонь, - тихо проговорил маг, округлившимися глазами следя за королём.

Согласный кивок его величества.

Поставив чашу, ощутила - по рукам прокатился волной жар и скользнул до самого сердца. Кровь в чаше полыхнула.

- Достаньте, - тихо проговорил его величество, - и выпейте. Это всё, что я могу вам дать, леди, в благодарность за сделанное вами.

Достала чашу и неуверенно заглянула в неё. Теперь на самом дне плескалась не кровь, а прозрачная золотистая жидкость. Буквально на глоток, хотя крови было гораздо больше. По залу поплыл аромат морозного утра... Неуверенно посмотрела на мужчин. Заглянула каждому в глаза. Они стояли, улыбаясь, кто по-доброму, кто спокойно, словно так и надо.

- Пейте, леди, - повторил его величество. - Дар должен быть принят, если вы намерены отдать это сокровище мне.

Молча, одним большим глотком, выпила жидкость. Такой вкусной воды не пробовала никогда в жизни. Как же так - кровь превратилась в воду?

- Этот глоток поможет вам вернуть утраченное, - магистр смотрел на меня спокойно.

А его величество перехватил чашу и спрятал на груди.

Он смотрел на меня такими глазами, словно я посланец небес и только что сообщила - его величество будет жить вечно. Захотелось сделать что-нибудь этакое, заставить его перенести внимание на кого-то другого. Вот только в голову ничего приличного не пришло. Всё же я леди и не могу переломить себя, не могу сделать нечто, противное моей природе.

Первый советник, смотревший в мою сторону не столь восторженно, отвлёк его величество вопросом:

- Это то, что я думаю?

Ответил верховный магистр:

- Именно то. И почему-то передали нам это через леди, а не прямо в королевские руки.

- Я никому отныне не принадлежу, - тихо проговорила, вспомнив слова старца и почему-то убеждённая - всё дело именно в этом. - Я не знаю, что это за чаша, что значит она для вас всех, но... Тот старец сказал именно так.

Его величество тряхнул головой и внимательно посмотрел на меня теперь просто как на человека, а не творение небес.

- Вы принесли нашему королевству великую ценность. Я должен рассказать. Чаша позволяет вернуть магию тому, в ком магическая сила угасла. В нашем мире такое происходит всё чаще, и исцелить это не может никто. Скольким потерявшим силу мы сможем теперь её вернуть! И всё благодаря вашему решению, леди, вознести мольбу богам, а не сорвать цветок своими руками. Боги, почему-то, решили ваше желание исполнить, да ещё и передали вашими руками величайшую ценность.

Его величество и мужчины, последовавшие за ним, вдруг преклонили передо мной колено...

Это уже чересчур для меня - видеть коленопреклонённого короля... Жутко, ведь я не какая-то святыня, я всего лишь отдала переданное богами...

И вдруг меня ударило - возвращает силу? Прислушалась к себе. Странно, я не ощущаю ничего похожего на то, что когда-то испытывала до обряда, проведённого прабабушкой...

"Твоя сила запечатана, - тихо прошелестел в голове голос старца. - Она раскроется, если ты сумеешь поставить чужую жизнь выше своей боли".

Чуть отодвинувшись от поднявшихся мужчин, окинула взглядом зал храма. Тени, сгустились, нахлынуло ощущение - надо уходить...

- Да, нам всем стоит покинуть храм.

Его величество повернулся к огню и что-то в него кинул. Огонь легко вспыхнул, озарив лица присутствовавших неземным светом.

- Идёмте, - приказал король, - нам есть о чём поговорить с вами, леди, но сделаем мы это в другом месте...

Кабинет его величества выглядел на удивление просто. Мне за долгие годы жизни во дворце побывать здесь не удалось ни разу, поэтому рассматривала помещение с искренним интересом.

Стены, обитые тёмно-зелёным шёлком, расшитым красивыми более светлыми узорами из переплетающихся растений, птиц и зверей, можно рассматривать часами. Тяжёлые портьеры по сторонам двух больших окон, закрытых гранёным стеклом, переливавшимся на дневном свету. Большой даже на вид тяжёлый стол из полированного дуба, едва тронутого резьбой и позолотой. Несколько кресел, застеклённые шкафы вдоль стен... Это всё выглядело массивным, основательным, как и человек, сидевший сейчас за столом.

Его величество не выпускал из рук чашу, рассматривая её на свету. Его спутники покинули нас, отправившись по своим делам, а меня привели и усадили у стены в массивное кресло.

Дверь распахнулась и вошла её величество.

- Что происходит?

- Вы одна? - вопросом на вопрос ответил супруг.

- Одна, - сердито ответила королева. - Моих дам не пропустили!

Король молча, протянул чашу её величеству.

Судя по округлившимся глазам королевы, эта чаша была чем-то более чем ценным!

Быстро взяв себя в руки, королева посмотрела на меня.

- Я ждала вас, леди...

На невысказанный вопрос пришлось ответить:

- Извините, я была в храме и мне стало нехорошо после этого.

- Ваше величество, леди больше не может быть вашей фрейлиной. Она отказалась от своего рода.

Королева постаралась сдержать восклицание. Она глянула на меня сочувственно

- Бедная девочка, я очень чего-то подобного боялась... Ваши родные... Но зачем так? Вы могли отказаться...

- Я не могла, - тихо ответила, с благодарностью за сочувствие, глянув на королеву. - Это был приказ главы рода, подкреплённый силой. Противостоять ему не смогла. Но больше ничего этому роду не должна.

Его величество только хмыкнул рядом.

- Вы ничего больше не должны и королевской семье, - спокойно проговорил он, поставив чашу на стол перед собой. - Тот дар, который сделан вашими руками, превышает всё, что я мог бы предложить.

- Что же вы собираетесь делать? - грустно проговорила её величество. - Вы действительно не можете больше быть моей фрейлиной.

- Пройду отбор. Дальнейшее будет зависеть от его исхода. Если меня не отберут, постараюсь устроиться в городе. Благодаря вам и вашей дочери у меня есть образование и воспитание, которые помогут найти работу.

Королева печально смотрела на меня. Качнула головой.

- Я же просила - обдумайте решение, не поддавайтесь на провокации родных...

- Всё обдумано, - тихо проговорила я, опустив голову и глядя на сложенные руки. - Не хочу больше быть игрушкой. Понимаю - придётся трудно. Но хотя бы попробую... Да и отбор... - вскинула глаза и посмотрела в наполненные сочувствием глаза её величества. - Вы же понимаете - если меня отберут...

Она только чуть кивнула в ответ.

Его величество был не столь чувствителен, как супруга, поэтому подошёл к вопросу прагматично.

- Хорошо, леди. Это ваше решение и я принял его. Ваши родные отныне не имеют над вами власти. Но и во дворце оставаться вам не стоит. Ваше величество, вы сможете дать леди рекомендации?

Королева кивнула.

- Отлично. До отбора можете спокойно жить по-прежнему. Содержание остаётся. Если вас не отберут, вы получите возможность устроить свою жизнь. Я предоставлю небольшое поместье и новое имя.

Едва смогла перевести дыхание. Это что же за ценность сокрыта в неброской чаше, если король осыпает меня такими дарами? Новое имя? Поместье? Рекомендации? Всё это даст устроиться в жизни, если сама не провороню возможность! И тут же одёрнула сама себя: "Не спеши, Олина, впереди отбор. Самое страшное именно в нём".

Его величество кивнул и продолжил:

- Да, главное пережить отбор. Увы, приказ магический и я не могу отменить его, раз уж вы были столь легкомысленны и пошли на поводу у своих родных - подписали его. Что бы вы хотели получить сейчас?

- Если можно - доступ к документам о драконах. Я предпочту знать о них хоть что-то, прежде чем приду на отбор.

- Зачем? - удивилась её величество.

Король остановил её взмахом руки и согласно кивнул мне.

- Доступ получите. Сейчас же дам распоряжение допустить вас до любых имеющихся о драконах материалах. Хотя их не так уж и много.

Поднявшись, откланялась и отправилась в свою комнату. Всё же этот день, такой наполненный разными невероятными событиями, оказался для меня слишком насыщенным. Очень хочется передохнуть и прийти в себя...

Кантиант. Королевский дворец

Её величество прошлась по кабинету и остановилась перед столом, на котором так и стояла чаша. Протянула руку, но не прикоснулась к ней.

- Почему так получилось? - тихо задала она вопрос. - Почему эта девочка?

Взяв супругу за руку, король притянул её к себе и усадил на колени, крепко обняв.

- Не знаю. Знаю только, теперь мы сможем решить проблему наследника. Он обретёт свою полную силу.

- А девочка... Она поняла?

- Нет. Она послужила лишь тем, кто передал чашу. Она даже не смогла вернуть свою силу.

- Почему? Ведь маги в один голос говорили - сила в дочери герцога была. Она пила из чаши, но сила не вернулась?

- Не знаю. Что-то старая герцогиня с внучкой сделала такое, - его величество покрутил ладонью в воздухе. - Силу не смогло вернуть даже это сокровище. Я вот думаю, её выбрали для передачи чаши нам именно поэтому. Чаша для девочки бесполезна. Не было соблазна. Дух запретил давать её кому-либо, кроме меня. Можешь представить? Он мне не явился, а с леди общался!

- Что же такое там произошло? Почему боги снизошли до этой девочки?

- Хотел бы знать. По её словам всё предельно просто... Но...

- Она перенесла многое за последнее время.

- Думаете, её мольба была настолько наполнена искренней силой, что боги взяли её под своё покровительство?

- А почему нет?

Её величество поворошила волосы супруга и опять пригладила их.

Посидели так же, обнявшись и молча.

Редкие минуты, доступные людям такого уровня. В этот день они обрели надежду вернуть силу своему сыну. Давно уже наследник терял силу из-за проклятия старой герцогини ди Тернол, проклявшей короля в момент, когда забрали её внучку. Долго пытались выяснить причину болезни наследника, терявшего силы по капле день за днём. Выяснили о проклятии старой ведьмы слишком поздно, когда герцогиня уже скончалась и вернуть силу будущему королю могла только эта самая чаша.

- Я боюсь, - шёпотом произнесла королева. - Боюсь, старуха может отомстить ещё как-то...

- Больше не может. Знаете, у меня чувство - она простила нас.

- Простила? Почему вы так думаете?

- Не просто так её любимая внучка стала той, кто получил спасение для нашего сына.

- А мы отправляем её на отбор... На смерть?

Чуть крепче сжав талию супруги, его величество вздохнул в ответ. Помедлил пару минут, потом задумчиво проговорил:

- Знаете, что-то очень непросто во всей этой истории с юной леди. Словно сами боги ведут её на отбор. Да и изменить я уже ничего не могу, вы же понимаете...

Лёгкий поцелуй стал ответом.

***

Обед и ужин принесли в комнату. Специально отправила Милли на кухню попросить об этом. У меня больше нет официального положения при дворе. Теперь живу здесь, дожидаясь времени отбора. Поэтому появляться за общим столом не хочется. Чувствовать на себе недоумённые или сочувствующие взгляды? Благодарю покорно, уже хватило пересудов о моей скромной особе.

Поэтому когда в дверь постучали и служанка передала камеристке поднос, испытала настоящее облегчение - не придётся сидеть за общим столом и изображать приличный разговор.

Быстро накрыв стол, Милли отправилась обедать. Она-то не должна прятаться.

Я ещё пила взвар, когда в дверь требовательно стукнули.

Интересно, и кому я вдруг понадобилась?

Стук нетерпеливо повторился.

Пришлось оторваться от недопитой чашки и открыть дверь.

Появление за дверью герцогини ди Тернол потрясло. И что ей ещё может быть нужно? Дениса уже не участница отбора...

Герцогиня разъярённо накинулась, едва переступила порог, даже не закрыв до конца дверь:

- Как ты могла?! Как ты могла так с нами поступить, после всего сделанного нами для тебя?!

Непонимающе глядя на разъярённую герцогиню, не знала, чем ответить.

- Что вам угодно? - выдавила из себя, и вызвала ещё больший шквал возмущения.

- Как ты могла?! Ты посмела отказаться от рода! Ты знаешь - теперь твой брат должен заменить тебя во дворце? Теперь его сделали заложником! И мы не знаем, удастся ли уговорить короля отменить этот приказ!

Смотрела на женщину, давшую мне жизнь и впервые хотелось единственного - не видеть её. Пусть бы она вышла и закрыла дверь с другой стороны. За прошедший день уже убедилась, родные меня членом семьи не считают, но вот так, прийти и обвинить меня в том, что именно наследник герцога должен остаться во дворце...

- Ваша светлость, - выдавила из себя с усилием, - вы должны понимать - получить одновременно и моё участие в отборе, и моё положение заложницы не получится. Требуя от меня заменить сестру, вы должны были осознавать - придётся пожертвовать другим ребёнком и меньше, чем на наследника, король не согласится.

Герцогиня отшатнулась, но глаза её так же продолжали полыхать яростью.

- Ты должна была остаться в роду...

Тут уж я позволила себе прервать гневную речь:

- Не должна. Насколько помню, ваша вторая дочь требовала исключить меня из рода. Я всего лишь выполнила её пожелания. Она стыдилась такой сестры? Позор семьи больше не сестра ей. Вы хотели освободить её от отбора? Она полностью свободна. Магия освободила её в момент, когда я поставила подпись под приказом короля, ещё будучи вашей дочерью. Вы сегодня сожалели, что я осталась жива? Так считайте ваше желание сбылось - для рода я умерла. Чего вы хотите ещё? Моей физической смерти?

- Да лучше бы ты не вернулась из того мира, едва родившись!

- Какая разница? Вам пришлось бы отправить сюда Денису и она не смогла бы найти замечательного жениха. Или её вы тоже вычеркнули бы из своей жизни? А что касается моей кончины... Не переживайте. Если пройду отбор, ждать её придётся не долго. Вам ли этого не знать! Вы же не крестьянка, верящая в сказки о прекрасных добрых драконах!

Отшатнувшись, герцогиня прижала руку к груди и едва смогла выговорить:

- Ты раньше не была такой жестокой!

- Не была, - кивнула в ответ. - Но меня заставили научиться жестокости!

- Почему ты просто не сорвала цветок?!

- На то воля богов. Я больше не принадлежу вашему роду, обрела свободу. Однако никто, взглянувший на ваше родовое древо, не сможет забыть - одну из дочерей рода вы все разом предали. И знаете, ваша светлость, я рада этому!

- Ты опозорила наше имя!

- Нет, леди, я его не позорила!

Отошла к окну и взглянула на ветки деревьев, качавшиеся на ветру. Погода вполне соответствует моему боевому настроению.

- Я несла свою долю без жалоб, стараясь не уронить своих достоинства и чести. Вы же предпочли поверить в моё падение и ударить в спину своим приказом заменить сестру. А вы знаете, королева собиралась выдать меня замуж за приличного жениха. Как знать, возможно, это мог бы быть гораздо более выгодный брак, чем задуманный вами брак Денисы. Вы же даже ни о чём меня не спросили. Сначала постарались внушить чувство вины, а потом просто приказали пойти на смерть... Чего вы теперь от меня хотите? - отвернулась от окна и открыто взглянула прямо в глаза герцогини. - Зачем пришли?

- Твоему отцу стало плохо, после того, что ты сотворила со своим цветком!

- Повторю - не я. На то воля богов. Да, я молила о свободе. А уж как мне её дать, решали боги. А герцог...

- Отец!

- Уже нет...

Эти слова упали камнем, напомнив герцогине - выйдя из рода я перестала быть дочерью, сестрой... Теперь и она мне не мать...

- Ты совсем стала безжалостна?

- Нет, леди. Просто не понимаю - я выполнила все ваши приказы и желания. Почему вы сейчас пришли ко мне, а не к лекарю?

Герцогиня нашарила за спиной дверную ручку и открыла дверь. Не разворачиваясь, сделала шаг назад.

- Неужели ты ни о чём не жалеешь?

- Жалею. Мне жаль вашего наследника. Уж я-то знаю, как несладка его доля. Как сложно придётся мальчику вдали от близких людей. Как тяжело ему будет переносить равнодушие, а иногда и презрение окружающих. Надеюсь, хотя бы его вы не бросите на произвол судьбы. Будете, хоть изредка, писать или навещать. Может быть, даже не будете надеяться на содержание, которое ему выделят, а поможете мальчишке не чувствовать себя бедным приживалой...

Побледнев, герцогиня смотрела на меня. А мне стало легко и спокойно на душе. Наконец смогла высказать накипевшее и болевшее все долгие годы моего рано закончившегося детства и юности. Поэтому спокойно посмотрела в глаза леди, стоявшей, опираясь на ручку двери, и сказала:

- Не бросайте его. Поверьте, это очень больно, когда твоя семья о тебе забывает и когда появляется в твоей жизни только для того, чтобы начать от тебя требовать уважения и подчинения. Даже на встречу появляется лишь для получения своей выгоды. Он ваш наследник. Рано или поздно он вернётся. Как бы к вам не вернулся совершенно чужой человек, такой, каким пришлось стать мне.

Она поднесла руку к лицу. Впервые с момента встречи увидела на глазах гордой герцогини блеснувшую влагу. Глядя мне в глаза, она что-то беззвучно прошептала и закрыла между нами дверь.

Увы, судя по тому, что я поняла по губам, это было не благословение матери и не просьба о прощении... Впрочем, я и так проклята. Куда уж больше...

Допила остывший взвар и обессилено прилегла. Этот день, наверное, никогда не закончится. Сколько всего может ещё упасть на мою бедную голову?

Утром делать мне оказалось совершенно нечего. Впервые за долгие годы.

Фрейлиной я больше не являюсь. Встречаться с бывшими родственниками не хочется, а в залах дворца такая встреча может произойти... Спрятаться в библиотеке показалось прекрасным вариантом.

Сразу после максимально быстрого завтрака, сбежала в царство знаний. Его величество выполнил обещание и меня ждало несколько книг и карт, подобранных библиотекарем.

Устроившись за самым укромным столом начала читать всё, что могло бы помочь на отборе. Ведь главное для меня не пройти отбор, а наоборот - добиться, чтобы меня оставили жить своей жизнью. Вот только определить по записям о прошлых отборах, по каким критериям драконы отбирали девушек, так и не получилось.

Главное требование - родиться девушка должна именно в ночь Злой Луны. Почему, зачем, нигде не написано. Отбор всегда краток и беспощаден. Тех, кого драконы отбирали, они увозили к себе, остальным компенсировали участие небольшой суммой и отпускали на все четыре стороны. Участвовали в отборе не только незамужние девицы. Иногда, когда девушек, рождённых в ночь Злой Луны оказывалось меньше, чем требовали драконы, волей правителя страны, где проводился отбор, присылали замужних. По некоторым сведениям, драконы таких женщин даже предпочитали. Особенно им нравились те, кто уже имел детей.

Задумавшись над критериями отбора, поняла - существенного не нашла. Единственное, что вынесла из текстов, брак не помог бы моей сестре избежать отбора. Почему-то меня не внесли в списки. Возможно, из-за истории с Кэйвином. Похоже, королевская семья старалась компенсировать тот оговор и незаслуженное наказание, которое я понесла.

На мгновение стало грустно - её величество старалась меня обезопасить от отбора. А я...

Однако долго грустить не собиралась и принялась за те книги, где рассказывалось о мире драконов. Об устройстве их страны, об их жизни и законах.

Сведений тоже оказалось не много. Все книги рассказывали о фактах так, что становилось понятно - сами авторы свидетелями не были и никогда в закрытых Драконьих горах не бывали. Нашлось очень много ссылок на труды некоего автора, которому драконы разрешили пожить среди них. Однако самих этих трудов среди предложенных книг не оказалось. Библиотекарь подтвердил - таких книг нет даже в королевских хранилищах, мне выдали всё имевшееся.

На карте нашла горный хребет, где расположилась страна драконов. Весь он казался сплошным белым пятном. Исследователи не знали, что и как там происходит.

Интересно, почему драконы поселились именно там? Не потому ли, что их животный облик требовал горной местности? Неужели они живут в пещерах? Увы, рассказы в предложенных мне источниках противоречили друг другу. Главное, вынесенное из прочитанного - закрытая от людей раса не допускает чужаков в свои горы. Там могут бывать только драконы да несколько кланов оборотней, сумевших найти с ними общий язык. Причём эти оборотни живут так же закрыто и свято хранят обет молчания о жизни среди драконов.

Драконы появлялись среди людей крайне редко. Сила их столь велика, и настолько отличается от силы человеческих магов, что людям крайне сложно общаться с драконами, хотя те стараются сдерживать силу или присылать для ведения необходимых переговоров самых магически слабых своих представителей.

Внимательно перечитала правила проведения Драконьих отборов. Увы, материала тоже маловато, но прочитанное позволило за оставшиеся дни решить часть нарисовавшихся проблем.

Как оказалось, драконы не разрешают женщинам брать с собой почти ничего. Во время пути к Драконьим горам, женщин кормят и дают всё необходимое для путешествия.

Поэтому мне предстоит решить, что делать с моим, пусть и не богатым, имуществом, в случае, если я отбор, к несчастью, пройду.