Амулет дождя

Первая книга цикла здесь

Открывая входную дверь, я был уверен, что родителей нет дома. Но они были. Оба. И оба тотчас оказались в прихожей, стоило мне перешагнуть через порог.

– Рома, – прошептала мама, и я вздрогнул, услышав забытое за два месяца земное имя и речь, от которой успел отвыкнуть. Мама невольно схватилась одной рукой за отца, а второй за шею, как будто ей стало трудно дышать. – Рома! Сыночек! – закричала она, бросаясь ко мне.

Её голос прервался рыданиями. Я почувствовал горячую влагу на своём плече и неловко обнял маму.

– Не плачь, всё хорошо.

– Ты нашёлся, – только и смог вымолвить отец. Он тряхнул головой, словно убеждая себя, что это не сон, и вдруг резко притянул меня к себе и обхватил вместе с рыдающей мамой. – Ромка! Живой! Нашёлся!

Я ужасно растрогался такой встречей и понял, что очень соскучился за своими приёмными родителями. Два месяца, проведённые в Итонии, среди интриг и опасностей, заставили меня быстро повзрослеть и забыть, что в сущности я ещё шестнадцатилетний мальчишка, которому иногда хочется родительской любви и заботы. Мои настоящие родители погибли в Итонии двенадцать лет назад при загадочных обстоятельствах, а я малышом оказался в Москве, в земном мире. Мне повезло быть усыновлённым замечательной парой, вырастившей меня как родного. Слушая мамины рыдания и ощущая крепость объятий отца, мне стало стыдно. Я ведь хотел тайком пробраться в квартиру, не встретившись с ними, забрать Амулет дождя и отправиться обратно, оставив прощальную записку. И это после двух месяцев отсутствия! Разве мои приёмные родители заслужили такое?

– Ромка! – отец наконец разжал объятия и оторвал от меня маму. – Ты не представляешь, как мы счастливы!

– Что случилось, сынок? Где ты был? Ранен? Что-то болит?

Мама затащила меня в комнату и быстрым встревоженным взглядом осматривала с головы до пят, пытаясь найти следы побоев или насилия.

– Со мной правда всё хорошо. Я не ранен, ничего не болит.

– Целых два месяца, – мама снова захлюпала носом, – не знать где ты, что с тобой. Надо позвонить в полицию! – встрепенулась она. – Сообщить, что ты дома. Они просили сразу связаться, если появятся новости.

– Не надо, мам.

– Ты изменился, – заметил отец. Всё это время он не спускал с меня внимательных глаз. – Как будто повзрослел лет на пять. Загорел и возмужал.

– Правда?

– Мы искали тебя, Рома. Все два месяца не теряли надежды, – продолжал отец. – Так странно, что ты исчез в том самом лифте, в котором появился двенадцать лет назад. Что произошло после драки с хулиганами? Нам сказали, что лифт сломался внизу. Когда его запустили, тебя не оказалось в кабинке.

Я вспомнил безумный спуск и невольно поёжился. Я ведь не знал тогда, что серебристый ключ, висевший на шее, открыл дверь в колодец между мирами, и меня унесло в мир под названием Намирус, в Итонию – страну, в которой родился.

– Где ты пропадал? – допытывался отец. – Заведено дело о твоём исчезновении. Нам придётся позвонить в полицию. Они обязательно с тобой встретятся и станут задавать вопросы. Тебя выкрали? Ты можешь рассказать нам с мамой обо всём без утайки, и мы вместе подумаем, как защитить тебя.

Первым желанием было поведать родителям всё. О том, что моё настоящее имя Даронт из королевского рода Орвел, о своих смертельно опасных приключениях и о том, что теперь я – король Итонии. Но я испугался, что реакция на подобную «исповедь» может оказаться неправильной, и кроме встречи с полицией мне заботливо предложат беседы с психиатрами. Поэтому я отвёл взгляд и сказал:

– Я ничего не помню.

– Совсем ничего?

– Ну, почти.  Помню, как лифт рванул вниз, и в нём выключился свет. Вот и всё.

– Но ты откуда-то пришёл, – не сдавался отец. Говорить с ним оказалось совсем непросто, он был из тех людей, кто чувствует ложь, замечая её мелкие признаки. – Или приехал.

– Пап, полчаса назад я очнулся в кабинке того самого лифта, – ответил я, и мне не пришлось прятать взгляд, ведь это была чистая правда. Пожалуй, этим взглядом я смог убедить отца.

– Ромочка, – мама подняла заплаканное лицо и взяла меня за руки. – Ты ведь больше не исчезнешь?

И столько было боли и надежды в её голосе, что я соврал, пообещав не исчезать. А про себя решил, что погощу у родителей несколько дней, не больше недели, а перед уходом оставлю им письмо, где расскажу обо всём, чтобы они не волновались и больше не ждали меня. Шевил с Иландрой, конечно, понервничают, но приёмные родители много сделали для меня, к тому же неделя – маленький срок. Пролетит незаметно, зато я не буду чувствовать себя последней неблагодарной скотиной.

Тем временем мама с отцом суетились вокруг меня, тормошили, обнимали, заглядывали в глаза, словно лишний раз пытались убедиться, что это настоящий я, а не призрак, решивший разыграть их. Мама незаметно ощупывала меня, пытаясь определить степень истощения, и порывалась срочно накормить. А отец зачем-то сделал несколько фотографий, где мы с ней обнимались.

– Мы ведь не только в полицию обращались, – пояснил он. – Везде разместили объявления о твоей пропаже – и на специальных сайтах, и в соцсетях. Знаешь, сколько людей откликнулось! Сочувствовали нам, писали слова поддержки. Пусть теперь порадуются, что хоть чья-то история закончилась благополучно.

Позже приехала полиция и забросала меня вопросами, на которые я отвечал, что ничего не помню. Меня свозили на медосмотр и пообещали продолжить завтра с привлечением психолога. Такая суета очень утомляла, но раз уж остался на несколько дней – придётся принять в ней участие, чтобы не навлечь на себя подозрения. Наконец наступил вечер, и меня оставили в покое. Мама с отцом колдовали на кухне, сооружая праздничный ужин, а я воспользовался моментом, чтобы отыскать Амулет дождя. Собственно, искать его не составило особого труда. Кулон из тяжёлого тёмного камня преспокойно лежал под ворохом бижутерии в маминой шкатулке, стоявшей на комоде. Маленькая вещица, которую нужно вернуть в Сердце силы где-то в Сумрачных горах, чтобы в Итонии прекратилась засуха. Так сказал призрак Старейшины рода Орвел, и у меня не было оснований сомневаться в его словах.

Я аккуратно извлёк кулон из шкатулки и проскользнул из спальни родителей в свою комнату. До чего же крохотной она мне показалась! Кровать, шкаф, письменный стол и несколько полок – вот и всё, что здесь поместилось. После королевского замка в Тиаранте, столице Итонии, я почувствовал себя словно запертым в коробке, но решил не капризничать, вспомнив таинство посвящения. Комната ему маловата! А как насчёт ночёвки в лесу под открытым небом рядом с воющими от ярости хравунами? Или в мёртвой деревне с ожившими жителями? Или в бушующем море на обломке лодки? Нет, всё-таки таинство посвящения в Итонии не зря было придумано нашими предками для превращения мальчика в мужчину. Во время прохождения таинства сон на досках корабельной палубы казался нам с Шевилом райским и беспечным.

Я выдвинул один из ящиков письменного стола и положил Амулет дождя в маленькое потайное углубление. До прихода полиции я успел туда спрятать коготь Праматери, чтобы не вызвать лишних вопросов. Хоть Иландра и сказала, что не услышит зов, но я всегда носил коготь с собой, надев на шею. Мама с отцом не заметили его под туникой, а вот саму тунику у меня забрали в полиции для исследования и приобщения к делу.

С кухни донёсся голос мамы, зовущей меня на ужин, и я поймал себя на мысли, что рад снова почувствовать себя ребёнком, а не монархом, вершащим судьбы страны и подданных.

Никогда не предполагал, что настолько популярен среди девчонок из школы. Они забрасывали меня сообщениями и сердечками, присылали картинки с котиками и жалели, что до занятий в школе осталось ещё целых две недели. Все мечтали со мной увидеться. Вот что значит слава человека, бесследно исчезнувшего при загадочных обстоятельствах. Я никого не расстраивал новостью, что в школе больше никогда не появлюсь. Столько лет потрачено на учёбу, совершенно бесполезную в Итонии! Мне пришлось заново учиться читать и писать, не говоря уже об истории и географии родного мира, с которыми ещё предстояло ознакомиться.

Среди всех девчоночьих посланий мне ни разу не встретилось сообщение от Юли – девушки, в которую я был недавно влюблён. Это немного удивляло, но объяснение пришло, когда я увидел её на улице под ручку с Бродягой. Они о чём-то мило переговаривались, одаривая друг друга улыбками. Не знал, что Бродяга умеет улыбаться. Трое балбесов из его шайки уныло плелись позади своего вожака и его подружки. Увидев меня, Юля вспыхнула и в смущении опустила глаза. Наверное, решила, что я расстроился, увидев её рядом с соперником. Она и представить не могла, насколько мне безразлична. Прекрасная Мериса, дочь короля Лигии, полностью завладела моим сердцем и мыслями.

– Здоров, пропажа! – Бродяга направился ко мне, протягивая руку. Ни капли агрессии во взгляде, а улыбка тревожная и немного виноватая. – Рад, что ты нашёлся.

Пришлось пожимать ему и его спутникам руки и слушать бормотание с извинениями за то, что случилось два месяца назад. Отец говорил, что Бродягу и его шайку долго таскали в полицию, пытаясь выставить виноватыми в моём исчезновении. На всех камерах торгового центра запечатлелись их лица, а охрана подтвердила преследование и драку. Так что парням досталось.

– Всё нормально, мужики, никаких обид. Желаю счастья!

Я снисходительно похлопал Бродягу по плечу, приветливо кивнул Юле и зашагал дальше, беззаботно насвистывая и чувствуя на спине удивлённые взгляды.

Пять дней пролетели быстрокрылой ласточкой. Я почти полностью провёл их с приёмными родителями, разлучаясь только на время бесед с полицией и психологом, пытающимся «оживить» мою память. Ужасно скучное занятие, от которого не удавалось отлынивать. На шестой день я решил, что завтра вернусь в Итонию, и отправился прогуляться по городу, обдумывая уход и письмо, которое оставлю родителям. Ноги сами вынесли меня к торговому центру с лифтом-колодцем между мирами, и я застыл посреди улицы словно громом поражённый. Вокруг здания воздвигались строительные леса, а рабочие натягивали маскировочную сетку, готовя торговый центр к реконструкции. Но самым ужасным было то, что входные двери оказались закрыты и облеплены бело-красной сигнальной лентой. Я рванул к ним и заглянул внутрь – вид опустевшего первого этажа со сваленными в кучу серыми мешками подтвердил, что начинаются ремонтные работы. От волнения сердце бешено заколотилось в груди. Что за дела? Мне во что бы то ни стало нужно завтра попасть к лифту! Так, без паники! Это не единственный вход. Я вспомнил о въезде в подземный паркинг и помчался к нему. Но и там путь оказался перекрыт широкими подъёмными воротами. Они были опущены до самой земли на въезде и на выезде, и в кабинке оператора, торчащей между двух шлагбаумов, было пусто. Вот так история! При мысли, что могу застрять в этом мире надолго, меня прошиб холодный пот. Оставалась надежда на аварийные запасные выходы, и я побежал вокруг торгового центра. Проход к узким наружным лестницам оказался открыт. Возле него копошились рабочие, разгружавшие фургон со стройматериалами. Широко распахнутая железная дверь первого этажа и для верности подпёртая кирпичом обнадёжила меня, что не всё потеряно. Я перевёл дыхание и вошёл внутрь торгового центра. Сам не понимаю, зачем сделал это, ведь со мной не было Амулета дождя и когтя Праматери. А без них в Итонию можно было не возвращаться. Наверное, хотел убедиться, что смогу без проблем добраться к нужному лифту.

Рабочие сновали по длинному коридору, складывая мешки и упаковки в открытых подсобках. Я спокойно миновал коридор и за поворотом, ведущим к двери в торговый зал, нос к носу столкнулся с двумя крепкими охранниками.

– Вы куда, молодой человек?

– Туда, – указал я рукой на дверь, пытаясь протиснуться между ними.

– Торговый центр не работает. Вам туда нельзя.

– Что значит не работает? – воскликнул я. – Почему так просто взяли и закрыли? Даже покупателей не предупредили!

– Не кричи, парень, – пробасил охранник с усами. – Объявления о закрытии месяц висели на центральном входе. И каждый магазин оповестил своих клиентов.

В памяти мелькнули какие-то бумажки, наклеенные на стеклянных раздвижных дверях, но я даже не обратил на них внимания, когда вернулся из Итонии. Спешил добраться поскорее к Амулету дождя.

– Так что, давай, разворачивайся обратно, – продолжал охранник, – посторонним нельзя.

– А если я там вещь забыл и хочу забрать?

– Зайди на сайт центра в раздел «Бюро находок», – в голосе второго охранника послышались нотки раздражения. – Всё! На выход!

– Хорошо, ухожу, но мне действительно очень надо! – Я сделал умоляющее лицо. –Давайте договоримся, я сбегаю домой, возьму кое-что, и вы меня пропустите внутрь буквально на пару минут. Я вас щедро отблагодарю!

Усатый охранник усмехнулся и повернулся к напарнику. Я видел, что он готов пойти мне навстречу, особенно после обещания благодарности. Но вот второй ответил ему хмурым взглядом и ткнул в меня пальцем:

– Ты чего, не узнал? Это же тот самый пацан, который исчез в лифте в мою смену! Меня из-за него столько времени по допросам тягали! Ты его впустишь, а он опять куда-то смоется – не отвертимся. Работу потеряем и проблем с ментами наживём. Иди домой, парень, – охранник двинулся ко мне, отодвигая в сторону выхода. – Мало тебе неприятностей?

– Вы и есть моя самая большая неприятность!

Во мне вспыхнула злость, наружу рвались крылья фиронга, но я удержал их и  бросился на охранника, замахнувшись рукой. Тот быстрым движением перехватил мою руку и заломил её за спину, а усатый заорал:

– Ты очумел, пацан? Всё! Вызываю полицию! Им расскажешь, что ты забыл!

– Не надо полиции! – За моей спиной послышался спокойный мужской голос, и  чья-то рука легла на плечо скрутившего меня охранника. – Отпустите мальчика, мы уже уходим. Рома,  успокойся.

Хватка ослабла, я повернул голову и увидел высокого незнакомого мужчину лет шестидесяти. Он что-то прошептал охраннику и быстро сунул ему сложенную купюру в карман.

– Понятно, – проговорил тот и отпустил меня. – Предупредить надо было.

– Простите за беспокойство.

Не дав мне опомниться и возмутиться, мужчина потащил меня за руку к выходу.

– Кто вы такой? – воскликнул я, когда мы оказались на улице. – И откуда меня знаете?

– Леонид Валерьевич, – представился мужчина. – А знаю я вас вот отсюда.

Он достал из кармана смартфон, поелозил пальцем по экрану и показал фотографию. Ту самую, где я улыбаюсь в обнимку с мамой, и которую отец выложил в соцсетях сразу после моего возвращения.

– Видите, сколько под ней комментариев? Один из них мой. Я очень рад, что вы дома.

– Ясно. А что вы сказали охраннику?

– Сказал, что я психолог, и мы работаем над восстановлением вашей памяти. Вы ведь ничего не помните, верно?

– Не помню.

– Так я и думал, – почему-то удовлетворённо кивнул Леонид Валерьевич.

Теперь я смог рассмотреть его получше. Он хорошо выглядел, хоть и был немолод. Совсем немного седины в чёрных волосах, морщины только у рта и на лбу, серые глаза смотрели с участием, но в них проскальзывала какая-то холодность. Несмотря на августовскую жару, он был одет в серый костюм, подчёркивающий, что его хозяин ещё крепок и находится в отличной форме. Тёмно-синий узел галстука под высоким воротничком белой рубашки придавал мужчине строгость и элегантность. Я собирался поблагодарить Леонида Валерьевича за помощь, но вдруг почувствовал странность в его внезапном появлении.

– Как вы оказались в том коридоре? – спросил я. – Следили за мной?

– Признаюсь, да, – вздохнул Леонид Валерьевич. – Нет-нет, это не то, о чём вы подумали, – замахал он руками, заметив моё изумление. – У меня офис неподалёку. Я прогуливался, когда заметил вас перед центральным входом в торговый центр. Знаете, Рома, мне показалось, что вы были расстроены и даже чем-то испуганы. Мне стало любопытно. А когда вы побежали к паркингу, а затем к запасному входу, я последовал за вами. Вот и всё.

– Но почему? Вы ходите за всеми расстроенными людьми?

– Конечно, нет. Просто, во-первых, вы – не все, а история вашего исчезновения весьма загадочна и невольно вызывает интерес, а во-вторых, директор этого центра – мой давний приятель. Мы с ним неоднократно говорили на эту тему, поэтому… – мужчина пожал плечами.

А вот это была очень полезная информация! Приятель – директор торгового центра. Неужели само провидение послало мне человека, с чьей помощью я смогу беспрепятственно проникнуть к лифту и отправиться в Итонию?

– Какой у вас интересный кулон, – Леонид Валерьевич взглянул на серебристый ключ. В стычке с охранником он вылез из-под футболки и теперь поблёскивал в лучах солнца. – По виду – старая работа, но серебро не потемневшее. Или это какой-то сплав?

– Обычная дешёвая поделка. – Я вернул ключ на место. – Леонид Валерьевич, мне очень нужно попасть внутрь торгового центра. Вы могли бы договориться с вашим приятелем, чтобы меня пропустили?

– Простите, Рома. – Мужчина провёл рукой по вспотевшему лбу, и на мгновение его лицо показалось мне знакомым. Как будто видел где-то раньше. Или просто показалось? – Слишком много эмоций, беготня за вами, – продолжал Леонид Валерьевич, – а возраст уже не тот… Давайте прогуляемся к моему офису. Я угощу вас чаем, и мы спокойно всё обсудим. Поймите, мой приятель захочет узнать подробнее, зачем вы так рвётесь внутрь, к месту, где исчезли. Он тоже, как и охранники, наверняка опасается неприятностей с полицией. Кстати, может вам лучше обратиться к ним за помощью?

– Нет, – помотал я головой.

– Почему-то я так и подумал. Ну что? Принимаете приглашение на чай?

– Принимаю, – вздохнул я.

– Тогда идёмте.

Леонид Валерьевич бодро шагал по улице, болтая о какой-то чепухе типа сожаления о скором окончании лета, падения спроса на юридические услуги и усталости от утренних пробок. Я почти не слушал его и размышлял над тем, какое же придумать правдоподобное объяснение моему настойчивому желанию попасть в здание, закрытое на реконструкцию. Иногда мужчина бросал на меня изучающие взгляды, и мне снова казалось, что я его где-то видел.

Офис действительно находился неподалёку, всего в десяти минутах ходьбы. Леонид Валерьевич свернул в арку, вышел во внутренний дворик и спустился по лестнице к двери, ведущей в полуподвальное помещение одной из многоэтажек.

– Здесь я работаю, – улыбнулся мужчина, открывая дверь и жестом приглашая меня внутрь.

Я вошёл и огляделся – в крохотном офисе сразу за дверью стоял рабочий стол, напротив него – ещё один, но никого из людей не было, а на столах царил образцовый порядок. Аккуратными стопками лежали чистые листы бумаги, из двух одинаковых органайзеров выглядывали по две одинаковые ручки. Тень беспокойства шевельнулась в моей душе – а вдруг мой новый знакомый маньяк, хитростью заманивший меня в ловушку? Захотелось быстро распрощаться с Леонидом Валерьевичем и выйти на улицу. Он, видимо, почувствовал моё смятение, потому что сказал:

– У помощника Саши сегодня родила жена, и я отпустил его домой. И секретаршу, чтобы помогла ему покупки сделать. Собственно, это весь штат сотрудников компании. Ещё два раза в неделю приходит уборщица. Так что нам никто не помешает. Проходите и располагайтесь в моём кабинете, – Леонид Валерьевич распахнул передо мной дверь в другую комнату с единственным столом по центру и диваном у стены, – а я пока чай заварю. Вам какой?

– Без разницы, – пробормотал я, оглядывая кабинет. Чистые белые стены, маленькое горизонтальное оконце почти под потолком и ещё одна дверь в углу.

– Вот, Рома, пожалуйста. Осторожно, горячий. – Радушный хозяин протянул мне чашку. На сверкающем белизной блюдце лежала маленькая квадратная шоколадка в яркой обёртке. – Да вы присаживайтесь, не стойте. – Леонид Валерьевич расположился со своим чаем за столом, отодвинув в сторону ноутбук, а я устроился на диване. – Летом именно горячий травяной чай отлично утоляет жажду. И очень полезен для сосудов.

Я не стал спорить и согласно кивнул. Мне была абсолютна безразлична польза чая. Главное, чтобы Леонид Валерьевич помог. Ради этого можно было пить горячий чай и делать вид, что мне нравится его горьковатый привкус, хотя на самом деле я бы с удовольствием хлебнул простой воды со льдом. Шоколадку я машинально положил в нагрудный карман тенниски. Не ем сладкое до обеда. Какое-то время мы просто пили и обменивались ничего не значащими фразами. Пару раз я похвалил строгий интерьер кабинета, а Леонид Валерьевич заметил, что на фотографиях я кажусь мельче и ниже, чем на самом деле. Наконец он отставил чашку, сложил руки перед собой на столе и спросил:

– Так почему вам так необходимо попасть в торговый центр? Что сказать моему приятелю?

– Дело в том, что я совершенно ничего не помню с того момента, как ехал в лифте и выключился свет, – принялся я старательно врать. – Но в последнее время в памяти начали возникать какие-то ускользающие картинки. Они связаны с лифтом, вот мне и кажется, что, прокатившись в нём снова, я смогу хоть что-то вспомнить. Это так важно для меня и родителей. Понимаете?

Вместо ответа Леонид Валерьевич взглянул на наручные часы и встал из-за стола. Я растерялся, понимая, что хозяин кабинета таким образом заканчивает разговор. Зачем надо было приходить в офис? То же самое я мог сказать и на улице.

– Так вы мне поможете?

– Обязательно, – кивнул он. – Оставьте свой номер мобильного. Как только я договорюсь – сразу наберу вас. А теперь прошу простить – с минуты на минуту должен прийти клиент. Рад был знакомству, Рома, всего хорошего.

Я пожал протянутую руку, быстро написал на листочке номер и направился к выходу, посмеиваясь над своими подозрениями. Точно говорят, что у страха глаза велики. Обычного добросердечного человека принял за маньяка. Я уже взялся за ручку входной двери, когда позади раздался голос Леонида Валерьевича:

– Рома, вы не могли бы задержаться буквально на минуту и помочь мне? Я просил Сашу с утра, но он, видимо, всё позабыл от счастья.

– Что нужно сделать? – Я вернулся в комнату.

– У нас хранилище документов в подвале. – Леонид Валерьевич указал на дверь в углу. – Там приготовлена целая коробка с папками, должна стоять прямо под лестницей. Будь я моложе лет на двадцать – принёс бы её сам и не заметил. Но теперь, к сожалению, поясница не позволяет носить тяжести, а брать по несколько папок – боюсь, не успею к приходу клиента. Вы не могли бы…

– Без проблем! – воскликнул я, открывая дверь.

Автоматически зажёгся тусклый свет, и перед собой я увидел ступеньки лестницы, уходящей в полумрак.

– Темновато, – заметил я и осторожно сошёл вниз.

Свет на лестнице погас, зато ярко вспыхнула лампа под потолком, и я смог оглядеться. Под серой стеной стоял высокий металлический сейф и стеллаж с пустыми полками. Коробки с папками не было.

– Здесь нет коробки! – крикнул я и вдруг покачнулся – на секунду показалось, что земля уходит из-под ног.

– Рома, должна быть. Посмотрите внимательно! – донёсся голос Леонида Валерьевича. – Большая, коричневая!

Я сделал несколько неуверенных шагов, обвёл взглядом закачавшиеся стены и провёл рукой по взмокшему лбу. Несмотря на холод в подвале, меня бросило в жар и снова зашатало. Тело обволакивала странная усталость, руки и ноги переставали слушаться. Густой липкий страх гулкими молоточками застучал в сердце, когда я начал осаживаться на пол, скользя спиной по холодному сейфу. Я хотел крикнуть, но смог выдавить лишь тихий шёпот:

– Помогите…

На верху лестницы появился Леонид Валерьевич без пиджака и рубашки. На голом торсе играли крепкие мышцы, а шею плотно обхватывал тонкий чёрный обруч.

– Хороший чай, работает точно по расписанию, – проговорил Леонид Валерьевич и начал медленно спускаться.

Куда только делось его благодушное выражение лица. Ко мне приближался ухмыляющийся человек со взглядом, горящим злобой и ненавистью. Я попытался раскрыть крылья фиронга, чтобы защититься от маньяка, в которого преобразился новый знакомый, но совершенно обессилел. Тело полностью оцепенело, только мозг работал ясно и чётко. Я не мог пошевелиться, всё что мне оставалось – это смотреть, слушать и холодеть от страха. Тем временем Леонид Валерьевич приблизился вплотную и остановился, с насмешкой глядя на меня сверху вниз.

– Благодатных Светил тебе, Даронт, – произнёс он на итонском, распахивая за спиной серые крылья дорка. – Давно не виделись.

***

Как же я был слеп! Глупый, доверчивый мальчишка! Слишком поздно я понял сходство Леонида Валерьевича с дядей Киротом. Тот же нос горбинкой, те же стальные серые глаза и тонкие губы. Не хватало только короткой бородки, и чёрные волосы, разбавленные сединой, потускнели от возраста. Даже в выборе цветов одежды Леонид Валерьевич оставался верен своему роду – серый костюм и синий галстук.

– Лорд Вардэн, – прошептал я.

– Узнал? – Старый лорд Вардэн наклонился ко мне. – Не ожидал?

Я хотел помотать головой, но не смог. Вот уж чего нельзя было предугадать, так это встречи с лордом Вардэн. Считалось, что он погиб вместе с моими родителями, хотя тело лорда так и не нашли. Но как он оказался в земном мире? И почему объявился только сейчас? Иландра сказала, что меня здесь спрятал фиронг-хранитель, а сам погиб. Не мог же фиронг переправить сюда лорда Вардэн, покровителя ненавистных дорков?

– Удивлён? – словно прочитал мои мысли лорд. – А вот моих чувств тебе не понять. Я так долго ждал этого момента, почти вечность. И вдруг – такое везение. Ты сам пришёл, принёс мне освобождение и ключ. Наконец-то я вернусь домой, в Итонию. – Он сдёрнул с моей шеи цепочку с ключом и зажал её в кулаке.

– Вместе… – прошептал я. – Давайте вернёмся вместе.

– Что? – Лорд Вардэн выпрямился и посмотрел на меня с презрением. Я с трудом выдержал этот взгляд, концентрируясь на лице лорда. Оно плыло перед глазами и размазывалось, то приближаясь, то отдаляясь. – С тобой? С щенком рода Орвел? Не для того я расчищал путь к трону роду Вардэн! Своему роду!

Я чуть не проболтался, что стал королём Итонии, но тут до меня дошли слова о расчистке пути к трону.

– Мои родители… Они погибли…Это вы … убили их?

–  А разве можно было иначе? – Лорд пожал плечами и, скрестив руки на груди, принялся с улыбкой прохаживаться по подвалу. Похоже, мой беспомощный вид доставлял ему особое удовольствие. – Я никогда не понимал, чем род Орвел лучше рода Вардэн. Корни этой несправедливости уходят в далёкое прошлое, но зачем в нём копаться, если можно изменить настоящее. Я давно обдумывал это, и тут подвернулся подходящий случай. Я и мой сын Кирот гостили тогда в замке в Тиаранте по праву близких родственников. Всё-таки моя покойная жена была из рода Орвел и приходилась родной тёткой твоему отцу. Ему приходилось с этим считаться. Как-то мы отправились с королём на охоту. Недалёко от подножия Серых скал один из слуг обнаружил разорённое гнездо фиронгов. С первого взгляда стало ясно, что это постарались дорки. Твой отец вспылил, а мы с Киротом встали на защиту символа нашего рода. Тогда король заявил, что диким доркам в Итонии не место. Могут оставаться только ручные, а остальные должны убраться из королевства. Он посягнул на символ рода Вардэн! Эта наглость стала последней каплей моего терпения! – Лорд остановился и уставился на меня холодным взглядом. – Твой отец склонился над гнездом, а я всадил охотничий нож ему в спину. Он не успел даже раскрыть крылья для защиты. Кирот и наши слуги не растерялись и быстро разделались с людьми короля и фиронгами.

– А мама… – прошептал я. – Её тоже…

– Никто не собирался убивать королеву! – резко ответил лорд. – Мой сын первым отправился в замок, чтобы взять тебя в заложники и тем самым заставить королеву вести себя тихо. Править сам ты не мог, как не прошедший таинство посвящения. От твоего имени правил бы я, разумеется, с согласия и поддержки королевы. У неё бы не было выбора. Спустя несколько лет, когда улеглись бы воспоминания о гибели короля, с его наследником произошёл бы несчастный случай, и трон перешёл бы к роду Вардэн. Задачей моего сына были ты и королева, а я остался на месте убийства. С верными людьми мы обставили всё так, что короля якобы порвали взбесившиеся фиронги, заставшие его у гнезда. Мы не успели прийти королю на помощь, еле отбились сами, и прочая чепуха для доверчивых итонцев. Но когда мы возвращались в замок, то заметили летящего над лесом фиронга с двумя всадниками. Это был личный фиронг королевы – его сложно было не узнать. В свете обоих Светил я разглядел детский и взрослый силуэты и ринулся в погоню. Фиронг чуть не ушёл от нас в пространственный полёт, но среди моих людей был отличный лучник. Он ранил зверя, и тот приземлился в чаще. Нам не сразу удалось последовать за ним – дорки не любят лес, опасаясь зурков, нападающих стаями, поэтому сначала мы кружили над бегущим среди деревьев фиронгом и осыпали его стрелами и копьями. Взрослый всадник защищал себя и ребёнка щитом, пока хватало сил, а фиронг выглядел как подушка, утыканная булавками.

Лорд Вардэн рассмеялся, а у меня от злости и жалости выступили слёзы.

– А потом фиронг выскочил на поляну, и дорки смогли приземлиться. Всадник не успел прикрыть щитом спину и рухнул на землю, сражённый метко пущенной стрелой. Фиронг закричал, но не остановился и снова метнулся в чащу, унося на спине ребёнка. В убитом всаднике мы узнали королеву. Не знаю, как и почему ей удалось выскользнуть из замка. Это серьёзная промашка Кирота, стоившая мне очень дорого. Но если перед нами лежала королева, то ребёнок – королевский сын, и его нельзя было упустить. Мы бросились на поиски фиронга. Его путь легко было проследить по сломанным веткам. Одержимый яростью, я оторвался от своих людей и вскоре заметил вход в пещеру. Если бы не пробившийся сквозь ветки свет, я бы пробежал мимо, но… – лорд Вардэн усмехнулся. – В углу пещеры я увидел колодец, над которым закручивалась яркая светящаяся воронка. Раненый фиронг втолкнул тебя в неё, и ты исчез. Я бросился следом, но был остановлен ударом лапы фиронга. Тварь истекала кровью, едва держалась на ногах, но собиралась биться со мной. Я выхватил охотничий нож. Вот этот. – Лорд Вардэн сделал резкое движение, и яркий длинный клинок сверкнул перед моим лицом. Я почувствовал, как холодная сталь скользит по шее, и понял, что доживаю последние минуты. – Смотри, Даронт, именно этим ножом я убил твоего отца и перерезал глотку фиронга твоей матери. Всего одним взмахом. Он рухнул возле колодца, а я быстро шагнул в воронку.

Какая же это была пытка – слушать о подлом убийстве своих родителей и оставаться беспомощным, неподвижным телом. Мне хотелось заорать и наброситься на ненавистного лорда Вардэн, сначала задушить его голыми руками, а потом всадить в него нож по самую рукоятку. Вместо этого я только застонал, стиснув зубы, и прошептал:

– Я помню… что был один в лифте… Тогда… маленький…

– Да, – лорд вздохнул, – я не успел за тобой. Та тварь оказалась живучей. Фиронг сумел вцепиться в меня когтями, и я повис над светящейся бездной. Я пытался отсечь фиронгу лапу, но он сам разжал когти, как только в колодце что-то щёлкнуло. Нескольких секунд промедления оказалось достаточно, чтобы я не смог догнать тебя. Вход в этот мир оказался закрыт, и меня выбросило в другом месте. Ужасном месте. – Лорд снова склонился надо мной и зашептал, брызгая слюной: – Я провёл там целую вечность, прежде чем мне позволили прийти по твоему следу сюда, в этот мир.

– Кто? – спросил я, но лорд словно не расслышал мой вопрос, выпрямился и продолжил:

– Почти восемь лет назад я очнулся в том же лифте, что и ты. Одиночка в чужом мире, без права возврата в Намирус. Кое-как я разобрался в действующих правилах и приспособился к новой жизни. Искать тебя даже не пытался, понимая всю безнадёжность. И вдруг два месяца назад наткнулся на объявления о твоём исчезновении. Я сразу понял, что это именно ты. На фотографиях отлично видно ваше сходство с матерью-королевой. А особая примета на плечах – татуировка зелёного грифона, как в этом мире называют фиронгов, подтвердила мою догадку. В тот день я чуть не свёл счёты с жизнью. Поверить не мог, что ты находился совсем близко, и я упустил возможность вернуться домой. Два месяца жил как в бреду, проклиная весь твой род и себя заодно. Но тут счастливый отец объявил о том, что пропавший сын нашёлся. Невероятно! Ты сам вернулся в этот мир! Зачем? Что-то забыл?

Я решил, что ни слова не скажу ему про Амулет дождя, и тихо выдавил из себя:

–  Хотел попрощаться…

– Как трогательно! – Лорд Вардэн всплеснул руками. – Он захотел попрощаться! К моей большой удачи! Я знал, что рано или поздно ты отправишься домой в Итонию, поэтому оставалось только ждать. А мне не привыкать к этому. Сегодня моё терпение вознаграждено. Спасибо за ключ, Даронт, и за освобождение.

Он пнул меня ногой, и я растянулся на полу. Тело по-прежнему не повиновалось, перед глазами всё плыло и качалось. Сознание начинало ускользать, но я изо всех сил пытался удержать его. Хотя в сложившейся ситуации, может, лучше было бы отключиться и не почувствовать объятий смерти. Тем временем лорд раскрыл сейф и достал из него пистолет. Или мне показалось? Нет, не показалось. Это точно был пистолет – опасная смертоносная игрушка в руках моего злейшего врага.

– Как же мне хочется прикончить тебя, – с сожалением проговорил лорд, – но твоя жизнь нужна мне для освобождения.

Несмотря на помутнение в голове, я был уверен, что правильно понял сказанные слова. Выходит, лорд Вардэн не убьёт меня? Засиявшая надежда придавала сил и уверенности.

– Что вы… хотите сделать?..

– Ничего плохого, – лорд пожал плечами и улыбнулся. – Ты отправишься в место, где я провёл целую вечность. Счастливой дороги, Даронт!

Лорд встал надо мной, развёл руки в стороны, но потом словно вспомнил о чём-то.

– Там не слишком безопасно, – сказал он с нарочито озабоченным видом. – Поэтому оружие не помешает. – Я думал, что он имеет в виду пистолет, но лорд вложил в мою безвольную кисть охотничий нож. – Вот, держи. Воспользуешься, когда придёшь в себя. Мне он очень пригодился. Считай это подарком за ключ. Тем более, что в Итонию я отправлюсь с другим оружием.

Лорд Вардэн поднялся, положил пистолет на одну из полок, снова раскинул руки в стороны и запрокинул голову. Чёрный ошейник тускло блеснул в свете ламп. Странное, неуместное украшение на шее пожилого мужчины, но ещё более странными были слова, которые начал произносить лорд заунывным голосом. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Смысл мне был непонятен, но звучали они зловеще, проникали к самому сердцу и прикасались к нему ледяной рукой страха. Вскоре к словам присоединился чуть слышный шорох, и я не сразу понял, что он доносится от лорда. А потом увидел, что чёрный ошейник странно набух и словно потёк по шее тёмными дорожками. Переждав приступ головокружения, я сфокусировал взгляд и замычал от ужаса. Ошейник ожил! Он копошился, выпуская тысячи чёрных маленьких жуков, быстро спускавшихся по телу лорда. Тёмными ручейками они стекали по шее, бежали по груди и животу, скользили по брюкам и с глухим шелестом падали на пол. Скосив глаза, я наблюдал, как жуки разбегаются вокруг меня, выстраиваясь в чёрное шевелящееся кольцо. Иногда они касались моего лица крохотными цепкими лапками, и я крепко зажмуривался, мечтая, чтобы всё оказалось кошмарным сном.
 

Наконец лорд Вардэн закончил говорить и опустил руки. Воцарилась тишина, в которой отчётливо слышалась возня движущихся жуков. Ошейника на лорде больше не было – последние насекомые сбегали с его тела и встраивались в очертившийся круг.

– Я свободен, – проговорил лорд.

В ту же секунду все жуки поднялись в воздух. Шорох сменился угрожающим гулом, и вокруг меня завертелось чёрное кольцо. Оно сплошной стеной поднималось всё выше и выше. Я оказался словно в трубе, растущей на глазах. Лорд Вардэн с молчаливой усмешкой наблюдал за мной, пока чёрная крутящаяся стена не скрыла его от меня. От мельтешения перед глазами закружилась голова и снова помутился рассудок. Мне казалось, что я уже и сам стал тысячами маленьких насекомых и кружусь в безумном хороводе среди своих собратьев. Потолок исчез, над нами зияла тёмная бесконечность с одной яркой, мигающей звездой. Подхваченные холодным вихрем мы устремились к ней и растворились в сиянии…

Я очнулся от боли в затёкшей шее, застонал и попытался повернуть голову. Сразу же дала знать боль в щеке, лежащей на чём-то твёрдом и остром, а потом заныла вся левая сторона тела. Я поморщился и подвигал левой рукой и ногой, переворачиваясь с бока на живот, открыл глаза и уткнулся взглядом в крупные белые камни с острыми краями. Почему я лежу на камнях? Откуда они здесь? И «здесь» – это где? Сразу столько вопросов оказались непосильной тяжестью для моей гудящей головы. От них в ней загудело сильнее, и я невольно поднял правую руку, чтобы потереть лоб. Пальцы сжимали какой-то тяжёлый предмет. Я вытянул руку перед собой и увидел длинный нож. Что-то мелькнуло в памяти плохое, что-то страшное, отчего дрожь пробежала по моему телу. Я выпустил нож из руки и медленно поднялся на четвереньки. От такого простого движения меня стошнило прямо на белые камни, зато немного полегчало, и я смог оглядеться.

Передо мной простиралась равнина. Собственно, не только передо мной, она была со всех сторон, насколько глаз хватало. Везде белые острые камни, такие же как те, на которых я стоял, от горизонта до горизонта. Пейзаж оживляли лишь торчащие кое-где чёрные круглые столбы метра три высотой и около метра диаметром. Эдакие чёрные цилиндры, застывшие посреди белизны. Один из столбов  находился рядом со мной. Я с трудом поднялся на ноги, и мир тотчас зашатался, а перед глазами поплыли круги. Очередной позыв рвоты прошёл, и на подгибающихся ногах я подошёл к ближайшему цилиндру. С виду похож на гранитный, холодный и твёрдый. Ничего особенного, если не считать чуть заметного свечения изнутри. Прислонившись к столбу, я поднял голову и уставился в небо потрясающей красоты – густого розового цвета, без единого облачка, зато с сияющей россыпью далёких звёзд. Я не мог разобрать, день сейчас или ночь, утро или вечер, ведь на небе не оказалось ни солнца, ни луны. Было светло, как в час рассвета или заката. Я обошёл вокруг столба, потом сделал несколько шагов от него, свернул направо, налево и в растерянности остановился. Где я и куда должен идти? Всё одинаково однообразно – белое и чёрное под розовым небом. Ни единого дуновения ветерка, ни одного цветного пятнышка. Застывшее каменное безмолвие, нарушаемое моими шагами и дыханием… сиплым, прерывистым. Не моим.

Я услышал за спиной тяжёлую поступь и глухое ворчание, быстро обернулся и замер, парализованный страхом. На полусогнутых лапах, оскалив зубастую пасть, ко мне приближался неизвестный зверь. Откуда он взялся? Я мог поклясться, что ещё несколько секунд назад тут не было ни одной живой души. И вдруг чудовище ростом с годовалого телёнка, покрытое рыжей шерстью, свисающей клочьями, с глазами, горящими красным огнём и длинными чёрными когтями на широких лапах. При всём желании оно не могло прятаться за одним из столбов, слишком велики размеры. Но размышлять о происхождении зверя не было времени. Он неумолимо приближался, погружая когти в камни и оставляя глубокие вмятины следов. С оскаленной пасти капала слюна, маленькие уши были прижаты к большой голове, украшенной торчащими во все стороны шипами. Длинный хвост с острым жалом на конце мотался из стороны в сторону, издавая звук, похожий на щёлканье хлыста.

Оцепенение прошло. Я попятился и чуть не упал, споткнувшись о валяющийся на камнях нож. Какая удача, что я не остался безоружным перед лицом опасности. Я быстро наклонился, схватил нож и выставил его перед собой, готовясь к нападению. Голова немилосердно болела и кружилась, рука дрожала, но я был настроен решительно. Увидев оружие, зверь остановился, толстым фиолетовым языком смахнул слюну и взревел, задрав голову. В густой рыжей шерсти блеснул чёрный ошейник, и при виде его на меня обрушились воспоминания…

Лорд Вардэн! Наша неожиданная встреча закончилась моим поражением. Добросердечный Леонид Валерьевич оказался  виновником гибели моих родителей. Это место как-то связано с ним. Он сказал, что отправит меня туда, где провёл вечность. Я вспомнил взгляд лорда, наполненный ненавистью, вспомнил его ошейник и чёрных жуков. В это время зверь снова двинулся ко мне, и в его горящих глазах я увидел не злость, а тоску и обречённость. Пальцы сами крепко стиснули рукоятку охотничьего ножа, того самого, которым лорд Вардэн убил моего отца и фиронга-хранителя. Лорд почему-то позаботился обо мне, вложив в руку свой нож. Зачем? Ведь он ненавидел меня всей душой и мечтал убить. «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Откуда-то всплыла эта фраза, но главное я уже понял – нельзя использовать подарок лорда по назначению. Зверь припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Острый клинок блеснул, отражая розовое небо, я вздохнул и разжал пальцы. Нож выпал из руки, с глухим звоном ударившись о камни. В тот же миг я испугался, что совершил самую большую глупость в своей жизни – остался безоружным перед чудовищем. Будь у меня больше сил, я бы защитился крыльями фиронга, но сейчас любое усилие могло привести к потере сознания. Я стоял, шатаясь, на подгибающихся ногах, но зверь почему-то не торопился прыгать. Навострив уши, он уставился на лежащий нож, потянул носом воздух и перевёл взгляд на меня. В его глазах застыло недоверчивое удивление и любопытство.

– Ты хороший. Правда, не знаю, кто, – произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно дружелюбнее. – Ты ведь не хочешь съесть меня? Ты же умница? Просто иди своей дорогой, ладно?

Я улыбнулся и медленно развёл руки в стороны, показывая, что без оружия и открыт для доброго общения. Зверь обнажил клыки до чёрных дёсен, глухо заворчал и шагнул мне навстречу. Его отвратительная морда оказалась всего в метре от моего лица. При желании он мог одним ударом лапы прикончить меня, но почему-то пока этого не сделал, а только шумно вздохнул. Интересно, где хозяин этого чудовища? Кто-то же надел на него ошейник.

– Ну-ну, не надо, успокойся. – Горячее дыхание и вонь из пасти вынудили меня  отступить на шаг. – Пойди, поищи себе другой обед. Хотя…

Я медленно повёл правой рукой и дотронулся до кармана тенниски. Удивительно, но шоколадка, которой меня угощал лорд Вардэн, оказалась на месте. При мысли о шоколаде меня чуть не стошнило, я освободил его от обёртки и неспешно положил на камни.

– Угощайся.

Глупость, конечно, предлагать чудовищу крохотную шоколадку, но мне показалось, что так будет правильно. Зверь опустил голову, принюхался и быстрым движением длинного языка подхватил шоколадку в пасть. Челюсти задвигались, не убирая оскала, между клыками и острыми резцами переваливался язык. Несколько чавкающих звуков – и с угощением было покончено. Зверь поднял голову, и я увидел, как две крупные слезинки выкатились из его глаз. Это так потрясло меня, что я уселся на камни, подпёр гудящую голову руками и уставился в изумлении на чудовище. А оно, в свою очередь, громко рыкнуло и улеглось передо мной, положив голову на вытянутые лапы.

– Что ж ты такое? – пробормотал я, разглядывая уродливую оскаленную морду.

Теперь я понял, что зверь не может спрятать зубы. Выходит, это не оскал, а обычный вид, при котором зубы выполняют роль устрашающего камуфляжа. А глаза, горящие красным огнём, возможно, вполне обычны для этого места. В земном мире у многих животных глаза светятся зелёным или жёлтым, например, у домашних котов и собак, но это вовсе не говорит об их кровожадности и желании сожрать вас на месте. Выглядит зверь, конечно, безобразно, но у каждого животного вида свои каноны привлекательности. Допускаю, что я показался ему жутким двуногим уродом, и он захотел взглянуть на меня поближе. Понять, что за странное существо пожаловало. А я чуть с ножом на него не набросился. Мысль, что лорд Вардэн неспроста подсунул оружие, не давала покоя. Он наверняка знал, что мне предстоит встреча со зверем, и ожидал, что я воспользуюсь ножом и тем самым совершу какую-то страшную ошибку.

Пока я размышлял, зверь вёл себя тихо и не спускал с меня глаз. Его длинный хвост лежал вдоль тела, а острое жало, направленное в мою сторону, ритмично било по камням. Какое знакомое движение! Так часто делают собаки, нетерпеливо ожидающие хозяйского внимания. Чёрт возьми! Неужели это чудовище – аналог обычной собаки, и приближалось оно ко мне, виляя хвостом и мечтая познакомиться? Как же проверить свою догадку?

– Эй, как там тебя, Бобик или Джек, – позвал я тихо и почмокал губами. – Ты хороший пёсик?

Реакция последовала незамедлительная. Зверь вскочил и прыгнул на меня, раскрыв пасть. «Зачем я это сделал? Идиот!» – мелькнула запоздалая мысль, а через мгновение я лежал на спине, опрокинутый ударом мощной груди, и прикрывал лицо от елозящего по нему шершавого фиолетового языка.

– Ну всё! Хватит! – крикнул я, удерживая морду за шипы и пытаясь выбраться из-под косматой туши.

Всё-таки хорошо, что у меня слишком мало сил, и крылья фиронга не раскрылись. Неизвестно, как отреагировал бы зверь, если бы его отшвырнуло на острые камни. Мог и рассвирепеть, а так выражает восторг. От тяжёлого запаха зверя меня снова чуть не стошнило, а от клыков, прикасающихся к рукам и лицу, пробрала дрожь. Но всё-таки я был рад, что моя догадка подтвердилась, и чудовище оказалось вовсе не страшным, а дружелюбным. Оно отступило в сторону, щёлкая хвостом и свесив язык, и я смог подняться, чтобы снять тенниску и вытереть слюни с лица.

– Не делай так больше, – сказал я и осторожно погладил зверя по голове. – Во-первых, ты тяжёлый, во-вторых, вонючий, а в-третьих, весь в каких-то шипах и с торчащими зубами.

Не знаю, понял ли хоть что-то зверь, но он снова улёгся, не спуская с меня глаз. Вид у него был внушительный и ужасный. Можно было подумать, что он собирается перекусить меня пополам.

– Ладно, с чудовищем разобрались. Теперь бы понять, куда я попал, и как отсюда выбраться.

Я снова огляделся, но в окружающем пейзаже ничего не изменилось. То же чёрно-белое безмолвие под звёздами на розовом небе. Головокружение и тошнота стали проходить, но на смену им пришёл страх. Кажется, в этот раз я влип серьёзно. Что же делать? И тут мой взгляд упал на лежащего зверя. Возникшая мысль оказалась настолько проста, что я даже улыбнулся.

– Эй, Джек, или как там тебя, иди домой! – Я осторожно, боясь делать резкие движения, повёл рукой. – Давай-давай! Познакомились, и хватит. Возвращайся к хозяину!

Зверь поднялся и сделал несколько шагов, потом остановился и повернул морду, словно приглашая за собой.

– Хорошо, идём вместе, – кивнул я, шагая следом. – Надеюсь, ты приведёшь меня к кому-нибудь разумному, а не в стаю таких же красавцев.

Под ногами блеснул нож лорда Вардэн. Я остановился в раздумьях – может, всё-таки стоило взять с собой оружие, вдруг тут не все такие милашки как Джек. Я усмехнулся – как быстро приклеилось имя к моему странному спутнику, и он вроде не против. Внимательно смотрит, хвостом помахивает. Пожалуй, с таким провожатым оружие ни к чему, тем более обагрённое кровью моего отца. Я отбросил ногой подарок лорда Вардэн и пошёл рядом с Джеком. Судя по его уверенному шагу, он знал дорогу. Хотя само понятие дорога отсутствовало, мы просто шагали по каменистой поверхности мимо чёрных однообразных столбов, а на горизонте возникали новые, точно такие же. Небо тоже не менялось, не светлея и не темнея.

Сколько прошло времени с момента нашего движения, я не знал. Часов у меня не было, а телефон не подавал признаков жизни. И можно было бы сказать, что всё идёт хорошо, если бы не жажда и страх неизвестности. Очень хотелось пить, но окружающий пейзаж убивал всякую надежду получить глоток воды в ближайшее время. К тому же я начал уставать и понимал, что вскоре к жажде прибавится голод. Интересно, хочет ли пить Джек? Зверь шагал неспешно и уверенно, изредка оглядываясь, словно подбадривая. Наконец я совсем выбился из сил и опустился на землю.

– Не могу больше, – пояснил я. – Устал и пить хочу. Как тут насчёт воды?

Джек, конечно, не ответил. Разлёгся неподалёку от меня и закрыл глаза. Глядя на него, я и сам не заметил, как провалился в сон. А проснулся от резкого громкого хлопка. Я вскочил, решив, что на меня напал Джек. Но он лежал в той же позе и даже ухом не повёл, лишь приоткрыл один глаз и снова закрыл. Что же так хлопнуло? Или мне показалось? Я крутил головой во все стороны, как вдруг увидел вдалеке, возле одного из чёрных цилиндров, поднимающегося с земли человека в тёмной одежде. Отсюда было не разобрать мужчина это или женщина, но это оказалось неважно. Главное, что я теперь не один! Джек, конечно же, не в счёт. Я собирался бежать, но мои ноги словно приросли к камням и не сделали ни единого шага. Я неловко дёрнулся и чуть не упал, а человек уже поднялся и стоял, покачиваясь и опираясь рукой о столб.

– Эй, – крикнул я, но вместо крика из горла вырвался едва слышный шёпот. – Эй, сюда, – продолжал я шептать, не в силах сдвинуться.

Крылья фиронга с шумом распахнулись за спиной и безвольно повисли, окутав меня зелёным сияющим покрывалом. Всё, что мне оставалось – это размахивать руками, но человек не смотрел в мою сторону. Глядя на крепкую высокую фигуру с широкими плечами, я понял, что передо мной мужчина. Вот он начал осматриваться, и я замахал руками ещё активнее, надеясь привлечь его внимание. Но мужчина вдруг попятился, выставив перед собой руку с тёмным предметом. Я не сразу заметил приближающееся к нему извивающееся белое тело и упустил момент его появления. Издали казалось, что движется гигантский толстый удав, украшенный высоким зубчатым гребнем от кончика хвоста до головы. Вот только голова «удава» совсем не походила на змеиную, а скорее на драконью, но не вытянутую, а сплюснутую, с широкой торчащей бахромой по периметру в несколько рядов. Над бахромой сплетались щупальца, а на белой толстой шее отчётливо выделялся чёрный ошейник. «У них с Джеком один хозяин», – мелькнула мысль. Длинные гибкие щупальца потянулись к мужчине, и как только первое прикоснулось к нему, грянул выстрел. Так странно и чужеродно он прозвучал в окружающем безмолвии. Белое тело тотчас метнулось к человеку, обхватило его, и оба противника начали кататься по земле, борясь друг с другом. Мне хотелось орать, бежать, делать хоть что-нибудь, только не стоять неподвижным, безголосым столбом. В отчаянии я обернулся к Джеку и выдавил из себя тихое:

– Помоги, беги туда.

Но зверь продолжал спокойно лежать, даже не взглянув в сторону битвы. Послышались ещё два выстрела, и вскоре всё закончилось. «Удав» разжал объятия, и на землю из них выпал мужчина словно безвольная сломанная кукла. Я всё ждал, когда же он пошевелится, но вместо этого ближайший к мужчине чёрный столб вдруг ярко осветился и начал расти вверх. Теперь это был столб света, упирающийся в землю и небо. «Удав» втолкнул в него тело человека, и тотчас свет погас. Чёрный цилиндр стоял как прежде, а «удав» поднял голову к небу, и до меня донёсся жуткий, душераздирающий вой…

Я проснулся в холодном поту и вскочил на ноги. В ушах стоял вой, а перед глазами – картина боя белого «удава» с мужчиной. Я быстро взглянул в ту сторону, где произошла схватка, но никого не увидел. Всё те же столбы и камни и ни одной живой души. Неужели это был просто сон? Слишком реалистичный, чтобы оказаться игрой воображения. Я никогда не видел гигантских белых «удавов» с драконьими мордами и не догадывался об их существовании. И это сражение… Возможно, такой же трагический исход ожидал меня, начни я отбиваться ножом от Джека. Может, тот «удав» был послан хозяином, чтобы поприветствовать нового прибывшего? А гость повёл себя агрессивно по отношению к слуге. До чего же это странное, пугающее  место. Хотелось как можно скорее выбраться из него.

Я потоптался, разминаясь, – ноги в порядке и голос прежний. Джек тоже поднялся, потянулся и зевнул огромной пастью, вывалив язык.

– Ну что? Веди меня дальше, – велел я и зашагал рядом со зверем.

Сон прибавил мне сил и немного притупил жажду, но я понимал, что долго без воды не протяну. Хорошо, что в небе нет палящего солнца, иначе мне пришлось бы совсем не сладко.

Так мы и шли – утомительно долго. Иногда останавливались на отдых, и я проваливался в сон. А потом снова понимались и шагали дальше по шуршащим под ногами камням, мимо чёрных застывших столбов. Жажда становилась нестерпимой. От неё разболелась голова, саднило горло, а язык словно обваляли в мелком горячем песке. Меня мутило, земля уходила из-под ног, а порой казалось, что Джек водит меня по кругу.  Но зачем? Неужели я обречён умереть среди этого безмолвия? Я двигался всё медленнее и медленнее, часто падал без сил и не мог понять, почему зверь выглядит по-прежнему бодрым. Лучше бы он убил меня при встрече – не пришлось бы сейчас мучиться.  Между тем зверь терпеливо ждал меня, пока я отлёживался, и заглядывал в глаза, словно ободряя и сочувствуя. Иногда мне хотелось взобраться к нему на спину, наплевав на вонь, улечься там, вцепившись в шерсть, и пусть бы Джек нёс меня куда угодно, лишь бы не идти самому. Но зверь как будто угадывал моё намерение и каждый раз отходил в сторону, стоило мне только протянуть к нему руку.

Часы – лучшее изобретение человечества. Слабая попытка приручить время, чтобы не сойти с ума в его своенравном течении. Иногда оно мчится бурным потоком, сметающим дни и недели, а иногда медленно сочится, капля за каплей, тягучими секундами, напоминающими вечность. И только часы позволяют нам заковать время в рамки здравомыслия, пустить его по тщательно проложенному руслу и не затеряться в относительности. У меня часов не было, поэтому жажда шла рука об руку с полной неопределённостью. Сколько часов или дней я бродил по незнакомому миру? И сколько ещё предстояло? А может, я крепко спал, и прошло всего полчаса или несколько минут?

Джек легонько толкнул меня клыками, и я удивился, услышав свой голос. Оказывается, весь это бред про часы и время я произносил вслух. Неразборчивым свистящим шёпотом.

– Чего тебе? – просипел я.

Джек побежал вперёд большими скачками. Я с недоумением следил за ним, а потом вдруг понял, что пейзаж изменился. Всего метрах в трёхстах белые камни заканчивались, зато небо словно приблизилось и нависло над нами. Собравшись с силами, я побрёл к подступающему горизонту. Джек уже сидел на границе слияния белого и розового и терпеливо ждал меня. Чем ближе я подходил, тем яснее понимал, что небо – это всего лишь гигантский купол, наподобие циркового шатра. Кто-то накрыл им огромную арену, а звёзды – это немые далёкие зрители. А может, нет никакого купола, и сразу за белыми камнями бездонная пропасть? Я упаду в неё и буду парить вечно, пока сам не стану молчаливой звездой. Такие безумные мысли роились в моей голове, когда я наконец-то добрался до зверя. Пропасти не было, но и дороги дальше тоже не было. Я упёрся в глухую розовую стену, гладкую и немного пружинящую под моими руками.

– И что дальше? – Я посмотрел на Джека. – Куда ты меня привёл?

Зверь опустился передо мной на лапы и мотнул головой, словно приглашая к себе на спину.

– Хочешь покатать меня? Ладно.

Я влез на него верхом и ухватился за ошейник. Тотчас Джек шагнул в розовую стену, и она мягко поглотила его голову и плечи. Я едва успел набрать воздух в лёгкие и зажмуриться, как погрузился в стену, как в кисель. Тягучее вещество сдавило меня со всех сторон, а потом выплюнуло с тихим чмоканьем. Я открыл глаза и увидел просторную круглую комнату со светлыми голыми стенами и сводчатым потолком, уходящим ввысь. В комнате не было ни окон, ни дверей, а свет, казалось, исходил от стен. Я обернулся – позади нас была такая же светлая стена, очередная загадка незнакомого мира. Но сейчас мне было не до размышлений над ней. Посреди комнаты, в груде подушек, возвышался круглый стол, уставленный едой, а в его центре сиял прозрачный кувшин, наполненный водой. Я быстро соскочил с Джека и бросился к столу. Прохладная влага побежала по моему иссохшему горлу, смыла ощущение песка с языка и вернула меня к жизни. Напившись, я набросился на еду и с жадностью принялся поглощать какие-то круглые лепёшки с начинкой и незнакомые фрукты. Наконец я вспомнил о Джеке и обернулся, но мой уродливый приятель бесследно исчез. В душе шевельнулось что-то вроде сожаления, ведь я успел привыкнуть к чудовищу. Увидимся ли мы снова? Или нужно было попрощаться? После еды и питья навалилась страшная усталость. Голову заволокло туманом, и я повалился спать, устроившись на разбросанных подушках.