Анечка в шоке, или Петров желает жениться

— Бабуля! — вырвалось у меня возмущенно.

— Чего, бабуля? — отозвалась Марьяна Романовна, гремя посудой в кухонном шкафу. — Чего сразу бабуля?

— А кто Петрова на предложение благословил и против свадьбы не возражал? — я была возмущена… почти до потери пульса!

Только подумать! Всего несколько недель ухаживаний, а Петров уже планирует свадьбу! Возмутительно! Возмутительно скоропостижно!

Зачем ему торопиться, я понятия не имела. До сих пор не могла поверить, что владелец внушительного холдинга обратил внимание на меня. Все думала, что успокоится, перебесится и сбежит себе гулять дальше. А он!

— А что я должна была сказать, когда он советовался про «сделать тебе предложение»? Отправить восвояси? — Марьяна Романовна не сдавалась и, если угодил денежный мужик в хозяйство, точно не планировала отпускать. — Там его быстренько подберут, приголубят и в собственных целях применят. А у нас, между прочим, сквер у дома не достроен. Непорядок! — возмутилась она.

И что мне теперь из-за их сквера выскакивать замуж через месяц после знакомства? С ума сойти!

Все оттого, что владелец крупного холдинга Петров решил проявить себя как меценат и обновить рядом с их домом сквер. Только согласование в администрации затянулось, и работы еще не начаты. Но вся округа мечтает, что все непременно будет сделано.

— А я тут при чем? Подумай только, зачем ему так быстро жениться? Не нравится мне это, — не поддавалась, продолжая волноваться.

Если говорить прямо, то на женитьбу Петров намекал с первого свидания. Намекал, намекал, а сегодня вообще заявил, что бабуля нас благословила, и теперь самое время планировать свадьбу.

И он поехал за кольцом к ювелиру! Как раз должно быть готово! И так был воодушевлен, что я сильно оторопела. Мое согласие, его необходимость, затерялась где-то между междометий фраз Петрова.

Горящие глаза — и он уже мчится решать проблемы и организовывать грядущее бракосочетание. Конечно, я незамедлительно отправилась к бабушке разбираться, что у них случилось.

— А чего не нравится? Пусть себе жениться, коли желает. Только ты брачный контракт не подписывай, без него соглашайся. А там видно будет, как жить дальше. Влюбленного мужчину надо брать на подлете! Пока его другие не подловили и не захомутали. Потому как, получив от ворот поворот в одном месте, он не успокоится и отправится искать утешение дальше. От обиды, или от упертости, тут уж у кого как выходит, — поучала бабуля с самым серьезным видом.

Она уже включила чайник и выставила для нас пару кружек, намереваясь непременно чаевничать.

— Но я даже не соглашалась! И с родителями его пока не познакомила! — продолжала я негодовать в ответ.

— Да… про родителей — это весомый аргумент. Боюсь, твой отец придумает для него особое испытание…

Вот, я тоже этого опасаюсь! Не факт, что психика Петрова настолько устойчива.

***

— Господа! Мне нужны идеи по организации грядущего бракосочетания! И, конечно, хорошие новости по строительству сквера! — Петров даже не повышал голос, а подчиненные уже трепетали.

Главный по строительству был бледен еще с начала совещания. Можно догадаться, что прогресса со сквером пока не намечается. Маркетолог тоже не выглядела радостной, но когда это останавливало Петрова!

— Саша! Какие у тебя будут предложения?

Совещание проходило в кабинете Петрова в привычном составе: строитель, юрист и маркетолог. Помощник Сашка на подхвате, чтобы присматривать и фиксировать.

— Кх… кх… — откашлялся он, поглядывая на Петрова озадаченно и чуть смущенно. — Прошу прощения, а вы предложение невесте уже сделали? Не помню, чтобы мы заказывали торжественный ужин и соответствующую программу? — уточнил с серьезным видом.

Смело! Петров даже оценил решимость помощника. И собственную безалаберность тоже оценил. Особой программы и не было, как и торжественного предложения.

Подчиненные смотрели на него с нетерпением, ожидая ответа. Н-да… неудобно получилось.

Их приключения с Анечкой теперь волнует весь персонал холдинга. Отчего-то подчиненные считают, что их спокойная работа зависит от удачных отношений Петрова с избранницей.

— А чего ты там говорил про торжественное предложение? переспросило страшное начальство у взволнованных присутствующих.

Те сидели за столом и жались друг к другу, как перепуганные цыплята, ожидая новых сложных задач.

Но ответил не Сашка, слово взяла бойкая девочка-маркетолог.

— Я набросала несколько вариантов этого мероприятия и готова их презентовать, — уверенно заявила она.

Неожиданно! Петров сильно удивился, что у подчиненной уже все заготовлено.

— Ну, давай свои варианты, — лениво ответил, поигрывая карандашом в руке.

Кто бы мог подумать, что ухаживание за Анечкой превратится в настоящую PR-акцию!

Идеи у юной Маши-маркетолога были сплошь креативные, только уж больно детские: то шарики, то флешмобы с персоналом холдинга, то переодевание в рыцарский костюм. Любопытные варианты!

— Машенька, это все интересно, но надо учитывать мою сурьезную персоналию, — ответил Петров беззлобно, не желая расстраивать задорную девочку.

Она смотрела на него большими карими глазами и хлопала ресницами, ожидая. Молоденькая! А начальник отдела отправил ее этим вопросом заниматься.

— Вот Сашке они бы подошли, — указал Петров на помощника, насторожившегося при этих словах. — Ты, кстати, записывай. Пригодится!

Беднягу аж перекосило. После задания по приглашению девушки на свидание он очень боится повторения. Петров заметил, как настороженно поглядывает, словно ждет.

— Мне надо что-то достойное, величественное, но очаровательное, — пояснил подчиненной, которая уже задумалась.

— Ресторан, скрипачи, море цветов? — с деловитым видом уточнил помощник. И пояснил на вопросительный взгляд начальства. — Все так делают! Обычно безотказно срабатывает.

Юлиан Иннокентьевич, помощник генерального по юридическим вопросам, разумно помалкивал, чтобы потом не расхлебывать. Задача деликатная, и Петров отлично это понимал.

— Интересная версия, — ответил Сашке на высказанную инициативу. — А вам, Машенька, нужно уметь разрабатывать разные проекты. Вы же понимаете?

Та кивнула с послушным видом.

— И работать с мнением общественности по скверу. Где митинги? Где журналисты, берущие интервью у переживающих за благоустройство жителей микрорайона? — принялся наседать на нее с вопросами.

Та уже хотела отвечать, но он переключился на парочку других должностных лиц.

— И согласование мне устроить! Вы уж, Юлиан Иннокентьевич и Михаил Трофимович, постарайтесь. Долго возитесь, а мне хорошие дела нужны прямо сейчас, — выговаривал юристу и строителю.

— Так может, праздник в районе организовать? С шариками, аниматорами для детей и песнями? — тут же высказала идею маркетолог.

— Очень может быть. Вот и продумайте! Мне нужен результат! — решительно заявил Петров.

— Можно телевидение пригласить и репортаж в новостях сделать. Полезно для имиджа холдинга, — не унималась бойкая Маша.

— Праздник тоже согласовывать надо, — недобрым тоном отозвался юрист.

— Вот и согласуйте! Чего вы там не умеете? — недовольно рыкнул Петров, желая привести подчиненных в чувство. — Никаких оправданий, мне нужны результаты. За них, между прочим, вы получаете солидные деньги. Не за мычание! — начал он сердиться.

С Анечкой нехорошо вышло, и это раздражало. Кольцо забрал, но про предложение вскользь получилось. Нехорошо! Какие у нее были большие и недоуменные глаза!

— Григорий Куприянович, так ресторан заказываем? Скрипки, букеты? — по-деловому поинтересовался Сашка, уже что-то выискивая в телефоне. Точно место выбирал!

— А, давай. И Машу возьми, пусть букеты красивые выберет и оформление устроит, — согласился Петров. Шикарный романтичный ужин никогда не помешает.

— Так может, весь зал забронировать для интимности? — уточнил Сашка с умным видом.

— Для интимности ты будешь сауну бронировать, или нумера. А у нас романтика! — возмутилось сердитое начальство и добавило строгим тоном. — Аня пафос не любит. Целый зал только для нее!

Если бы он знал, что лучше было соглашаться с идеей помощника.

***

— Анечка! — стоило выйти на улицу, как в спину прилетел вопль.

Вся бабушкина сталинка знает, что у меня роман с олигархом, который будет делать для них сквер. И напряженно следит, чтобы я ничего не испортила. Хоть парик надевай и внешность меняй! Или рядом не появляйся!

Честно, думала сбежать и спрятаться в машине. Но потом взяла себя в руки и решила, что это вариант на крайний случай.

— Добрый день, — повернулась к окликнувшей меня женщине.

Не помнила ее, но вид у дамы за тридцать был целеустремленный.

— Как хорошо, что я вас встретила! — незамедлительно начала свою речь она. — Мы так хотим пригласить Григория Куприяновича на юбилей школы и открытый урок. Дети должны знать героев, которые живут с нами рядом. Я, Виолетта Степановна Морошкина, классный руководитель 4В класса школы 59, надеялась, что вы замолвите за нас слово!

Обалдеть! Теперь я буду еще и личным посланником, гласом народа перед Петровым. Может, пора надевать костюм гориллы, чтобы не признали?

От бешеной учительницы мне удалось сбежать, но про клумбы и палисадники она нажужжать успела. Особо не вслушивалась, все ловила возможность удрать подальше.

Еще и сообщение от Петрова прилетело!

«Дорогая, у меня для тебя сюрприз», — вероятно, должно звучать вдохновляюще, но я насторожилась.

Не надо мне ваших сюрпризов, я еще от предыдущих не отошла, а меня уже новыми стращают! Только начала бояться и выдумывать, как прилетело еще.

«Пришлю водителя, нас ждет душевный ужин», — новое сообщение немного успокоило.

Ужин еще ничего! Главное, чтобы не пафосный ресторан. Чувствую себя в них, как пингвин во дворце: странно, ничего не понятно, и сплошное напряжение.

С Петровым постоянно норовят поговорить, а меня словно не замечают. Думают, наверное, что с юной секретаршей ужинает. Неприятное ощущение! Сразу в содержанки и легкодоступные записывают.

Понятное дело, что спутница Гриши, это я привыкаю его называть по имени, он сильно просил, должна хорошо выглядеть. Но тогда мне придется брать у него деньги на эти цели… а это так неприятно!

Нужен другой образ, дорогая одежда и аксессуары. Украшения и, может, новый макияж. Все понятно и достижимо, но я не хотела становиться куклой. Тем более, не было уверенности, что его внимание постоянно.

Так и казалось, что он передумает. Вокруг столько шикарных красоток, к чему ему смотреть на меня?

А я должна измениться? Обрести лоск? Страшно, ведь привыкла быть такой простой. А перемены… Мы настолько с ним разные…

Как только со мной переспит, так и передумает. Интима у нас полноценного не было. Я все время смущалась, краснела, стоило ему начать меня соблазнять. Даже сейчас, лишь вспомню, что было.

И об этом тоже переживала. Его, поди, профессионалки прежде обихаживали. А я ничего толком в постели не умею! Зачем мне было учиться, я же не девочка по вызову? И тоже страшно.

Такие, как Петров, наверняка требовательны. Как быть? Куда ни глянь, всюду я не подхожу. Как пингвин в курятнике! Тревожно, и постоянно мучает неуверенность.

Вот и сейчас, он что-то затеял, а я даже переодеться не успею. Сюрприз срочный, и подготовка к нему не предусмотрена. Буду выглядеть, как учился после уроков. Ничего впечатляющего!

Отказаться? Попросить перенести? Поговорить потом? Сплошные вопросы! Не знаю, как с ним договариваться. Эх!.. Он же не спрашивает, задачу ставит!

С таким настроением добралась до дома, припарковала машину и стала ждать обещанного водителя. Тревога не отпускала, сейчас она была особенно сильной. Зачем мне сюрпризы?

Солнышко ярко светило, и вечер обещал быть безоблачным, но меня не отпускало напряжение. Казалось, все непременно испортится. Обязательно! Просто ждет самого поганого часа, чтобы грохнуть по полной!

Водитель прикатил быстро, и добрались мы без происшествий. Значит, что-то припасено дальше!

***

— Все готово? — нервно спросил у помощника, поправляя пиджак.

Петров волновался, как девочка перед первой ночью. А Сашка должен был проследить, чтобы все сработало идеально, вот и торчал в ресторане.

— Не переживайте, Григорий Куприянович, все будет по плану! — бодро отрапортовал помощник.

За что получил укоризненный взгляд начальства. Как это «не переживать»? У него наиважнейшее дело к нежной Анечке, и он волнуется.

Она же такая чувственная и прекрасная, что у него дар речи пропадает, и мозговые импульсы в слова не преобразуются. Даже если чудо случилось, и фраза сложилась, то выговорить получается с трудом.

Так бы и любовался ею до бесконечности! Только надо Анечку однозначно своей сделать, а там и восхищаться дальше. Для безопасности!

Выдохнув, Петров собрался идти на абордаж. Ну, дрогнули!

Петров чувствовал себя прекрасно! С шикарным букетом красных роз шел к столику Анечки и предвкушал, как это будет.

Она увидела его и застыла, ожидая продолжения. Хлопала ресницами, приоткрыв очаровательный ротик, который так и хотелось приласкать поцелуем. Мечты!

Скрипачи заиграли нежный мотив, наполнив зал звучанием музыки и привлекая внимание. Другие гости отвлеклись и смотрели на них. Все ждали, предвкушали, застыли!

Неплохо, что Сашка выбрал это место. Приличное, интерьер хороший, исполнительный персонал затаил дыхание и готовился подавать шампанское. Из-за колонны выглядывал взволнованный помощник. Следил, чтобы все шло как надо.

Петров ощутил уверенность и легкость. Когда идешь навстречу желанной женщине, мечтая сделать ее счастливой, это совершенно особое, непередаваемое чувство. Волшебство, что разлито в воздухе.

Теперь все непременно будет хорошо! В конце концов, он богатый мужчина и мечта любой. Мечта же? Следит за собой, хорошо выглядит и даже схуднул под присмотром врача.

Поверил, что все непременно получится! Сейчас Анечка улыбнется…

И тут случилось то, чего никто не ожидал. И кого не ожидали!

— Петруша! — с диким воплем навстречу Петрову вскочила и ринулась смутно знакомая брюнетка.

Просто этот цвет сейчас у дорогих барышень в моде. А выглядела она настолько неотличимо от других, что могла быть знакома. Мало ли баб он встречал…

Теперь они норовят выглядеть, словно под копирку. И эта туда же…

На огромных каблуках, в глубоком декольте плещутся два холма силикона, грозя выпрыгнуть при каждом шаге. Красное платье облегает словно перчатка, а сама барышня настолько стройна, что не найдешь и жиринки.

Длиннющие ресницы, накачанные губы, наращенные волосы и ногти, как у вампирши, что уже тянулись в его сторону. Петров так и застыл в потрясении, осознавая вторжение чужеродного лица.

— Петруша! Я тоже рада тебя видеть! — дамочка ловко, несмотря на высоченные каблуки, подскочила и выхватила из его рук букет.

Вырвала с усилием и сразу с томным взглядом принялась прижимать его к внушительной груди.

— Как мило, что ты решил устроить мне сюрприз! — продолжала, хлопая длиннющими ресницами.

И губы! Эти губы с килограммом силикона делали ее похожей на утконоса.

— Соскучился? — кокетливо поинтересовалась.

Считаные минуты. Скрипачи продолжали играть, придавая моменту особенный идиотизм. Петров пытался вспомнить, что у него было с этой дамочкой.

Бывали у него дамочки прежде. Для разрядки и на выгул иногда. Мимолетом и ничего постоянного! А эта что за стерлядь?

— Во-первых, я не Петруша! Ты имена перепутала, — сказал, недобро прищурившись.

— Разве? — удивилась она, уставившись ошарашенно.

— А во-вторых, я вообще тебя не помню. И меня ждет дама, — посмотрел на Анечку, что застыла за столом.

— Эта, что ли? — обернулась шалава с букетом в сторону его избранницы. И лицо сделалось крайне удивленным. — Так у нее даже ресниц нету и одежда убогая. Разводишь! — кокетливо улыбнулась, принимая его слова за розыгрыш.

А вот Анечка — нет, она все больше бледнела, ужасаясь от случившегося.

— Сашка! — окликнул помощника, который незамедлительно появился.

— Да, Григорий Куприянович!

— Убери отсюда эту гиппопотамиху, — указал Петров на барышню в красном.

— Чей-то я гиппопатамиха? — возмутилась она, упираясь в руках исполнительного Сашки. И букет никак не выпускала из хватки!

— И оркестр заткни, не до него сейчас! — добавил зло, переполненный раздражением.

Его Анечка была расстроена, заметно с первого взгляда. Застыла за столом, словно восковая статуя. Бледная и нерешительная!

Видел боль в ее глазах, и, казалось, сердце сейчас разорвется. Какого?

И откуда только взялась эта дура, мнящая себя невероятной красоткой? Вот же попадалово!

Вот и ходи в приличные места!

Я так и застыла, наблюдая за случившимся хаосом. Кто бы мог подумать, что ужин обернется…

Стыдоба, когда к твоему кавалеру кидается какая-то шалава. Окружающие смотрят и делают неприятные выводы! А еще музыка играет, и все торжественно! Как теперь все это развидеть?

Петров и не думал смущаться. Отстранил от себя бешеную дамочку, вручил ее помощнику и решительно посмотрел на меня.

Ой! Кажется, кое-кто не собирается извиняться и рефлексировать! И направляется прямо ко мне. Очень захотелось залезть под стол, или, вообще, сбежать, но оказалось поздно.

Он был рядом! И чужие взгляды его не смущали… Только раззадорили, судя по шальным глазам.

— Дорогая? — вкрадчиво спросил, когда оказался у столика. — Думаю, нам лучше продолжить вечер без посторонних.

В принципе, я его понимала и даже была согласна, что оставаться рядом со свидетелями недавнего недоразумения малоприятно. Только хотела отложить встречу, чтобы с эмоциями справиться.

— А… — едва успела начать, когда он принялся действовать.

— Ой! — это я уже висела у него на плече, закинутая самым бесцеремонным образом. Еще и за попу придерживал, чтобы не сползала.

— Мне тоже здесь не понравилось, — ответил на мои удивленные вопли Петров.

И стремительно пошел на выход. А я болталась на плече, как охотничий трофей. Другие посетители смотрели широко открытыми глазами, совершенно позабыв об угощении в тарелках.

Заметила и Александра, помощника, который провожал нас не менее потрясенным взглядом. Шок на лице! Боится, поди, что влетит за проваленный ужин. Раз он здесь, значит, все организовывал.

Нес меня Петров не просто наружу, а к машине. Туда и засунул аккуратно на заднее сидение и сразу забрался сам.

— А можно мне домой? — спросила осторожно, мечтая, чтобы все это безобразие закончилось.

Как в ожившем кошмаре: его перехватывает другая, отбирает букет и устраивает крик на все заведение. Ужас! А я, получается, сижу за столиком просто для мебели?

Петров криво ухмыльнулся и незамедлительно перетащил меня к себе на колени. Какой сильный, а так и не скажешь! Не зря ходит в зал заниматься с личным тренером. Кажется, кикбоксинг у него.

— Конечно, можно, — широко улыбнулся на вопрос, и не думая переживать. — Ко мне домой! Отличное решение!

Машина поехала, а мое возмущение утонуло в горячих поцелуях. Не давал сказать и слова, сразу принимался целовать. Да так страстно, что казалось, я сейчас совсем голая останусь от его активности.

Странно, но дорога показалась на диво короткой. Только отъехали, и вот уже место назначения. И куда километры подевались и пробки, что на дороге встречаются?

— Мы ведь просто поговорим? — уточнила взволнованно, когда сползла с его колен и пыталась застегнуть блузку, как полагается. Чтобы не выглядеть как девушка, занимавшаяся на заднем сидении…

— Поговорим! И поужинаем! — зато Петров был доволен и уверен, еще больше смущая.

Пока приводила одежду в порядок, обошел машину, открыл дверь и подхватил меня на руки. Снова охнула, не ожидая. Думала, просто спуститься поможет, а тут…

И притащил в гостиную, устроив на огромном диване. Еще и обувь сам снял, чтобы с ногами можно было залезть.

— Угощение будет сию минуту! — улыбнулся лукаво.

И отправился в сторону кухни, утащив мои туфли. Хитрый ход! Даже коварный!

Подумала, что неплохо бы сбежать. Но он забрал обувь! Не идти же на улицу босиком?

Аккуратно, на цыпочках, точно мышка, направилась к входной двери. Думала, может, он там мои туфли оставил. А где еще? Но предусмотрительный Петров меня караулил.

— Позабыла, где помыть ручки? Так я провожу? — подкрался сзади незаметно.

И сразу перехватил за талию, прижимая покрепче. Кажется, я окончательно попала.

Что это был за ужин! Начать с того, что Петров решил кормить меня сам. И никак не желал слушать, когда я отказывалась.

— Самой мне будет удобнее, — говорила который раз, пытаясь отстраниться и не поддаваться.

Он только хитро улыбался и продолжал свое дело.

— Смотри, какой чудесный кусочек! — и тыкал мне вилку с угощением.

Обалдеть! А если не хочешь поддерживать игру, тебя оштрафуют. Страстно!

— Поцелуйчик? — улыбнулся коварно, предлагая мне выбор. — Зачем кушать самой, когда рядом есть я? Со мной надежнее. И веселее!

Точно не заскучаешь! И так забавно у Петрова получалось, что невозможно сердиться на его веселую физиономию. Он еще шутит и развлекает! А пара бокалов для поднятия настроения потерялись между его шалостями.

Хихикала в ответ, невозможно сдержаться. А он только раззадоривался и как поцелует! Еще и прижмет крепко, словно я самое желанное. Обалдеть до головокружения!

Может, мне воздуха при поцелуях не хватало? Но его коварные поползновения продолжались и становились только горячее. Поцелуи и ласки. Нежные, но такие жадные руки, что ласкают, не переставая, и голова все больше кружится, и реальность куда-то исчезает.

Девается вместе с моей одеждой! Только вздохнула, а чего-то уже нет! А Петров все целует, словно карту на моем теле помечает, желая разведать все уголки и изучить рельеф. Настойчиво и неторопливо!

А если ты подумаешь заговорить, значит, надо перехватить губы поцелуем, чтобы глупостями не занималась. Правда, потом исчезнет еще что-то из одежды. Мания у него до чужих вещей!

И возмутительно, что на мне их почти нет, а он еще одет. Значит, надо выровнять счет и раздеть его тоже. Пусть прочувствует!

Наша игра затянулась и внезапно из шуточной превратилась в нешуточно страстную. Такую, что казалось, все вокруг запылает от накала.

Нравилось ему срывать с моих губ стоны. У него лицо такое делалось, словно это самые желанные и прекрасные звуки во вселенной. И надо заполучить их снова. Настырный!

Сколько прошло времени сложно представить. Я настолько потерялась, что соображала с трудом. Видно только, что за окном стемнело, а значит, встреча затянулась.

И перешла в спальню. Точнее, меня туда отнесли, обалдевшую от происходящего. А вопросы и уточнения, как и прежде, карались горячими поцелуям. Потому что нечего о глупостях думать!

После полуночи на огромной кровати я все же смогла высказаться.

— А… — стало моим достижением, но Петров не дал договорить.

Жестом умелого иллюзиониста выудил неведомо откуда маленькую бархатную коробочку. Ой! Сердце взволнованно забилось, поняв, к чему он клонит.

Футляр был открыт, и я увидела красивое кольцо с крупным розовым камнем.

— Ты же выйдешь за меня замуж? — спросил вкрадчиво, заглядывая в глаза.

Как можно не ответить «да» мужчине, с которым ты в кровати и который минуту назад заставлял тебя громко кричать от удовольствия? Нужна недюжинная смелость и решимость, которой у меня, похоже, не было.

— Ой!.. Это такая неожиданность, — пропищала в ответ, пытаясь прикрыться простынкой.

Но коварный Петров прижал ее своей тушей и лишил меня возможности спрятаться от его жадного взгляда.

— Приятная неожиданность, верно? — сам ответил за меня.

Интересный способ общения — отвечать самому. Надо тоже попробовать.

— Но мы так мало знакомы… — продолжила смущенно, отмечая по взгляду, что наша передышка скоро прекратится, и страсти начнутся по новой. — К тому же ты даже не знаком с моими родителями! — нашла железный аргумент, не придумав другие.

Вероятно, говорила я слишком много, потому как Петров заткнул мне рот жарким поцелуем. Он все продолжался и продолжался, норовя перейти в большее. Все шло к тому!

Когда я вдруг поняла, что у меня что-то на пальце. И даже умудрилась от удивления вывернуться и глянуть.

Кольцо! Это хитрец успел нацепить мне кольцо!

— А с родителями можно и познакомиться, — с довольным видом заявил, оценив мой ошарашенный взгляд. — Они же у тебя не кусаются? — пошутил, широко улыбнувшись.

Как сказать! Я бы не была настолько уверена.

До чего нелепо получилось! Оставалось самой себе удивляться, как умудрилась оказаться окольцованной, и еще в спальне Петрова на всю ночь обосноваться. Бывают же чудеса во вселенной!

Утро ярким солнечным светом, бьющим в глаза, намекало, что вечно спать не получится. И из кровати надо выбираться!

Тело гудело, пребывая в потрясении от того, что можно заниматься этим так долго и страстно. Понятия не имела, что я могу настолько громко кричать. По особым причинам, конечно.

А Петров, затейник, посчитал меня за леденец и… даже думать жарко, и щеки пылают! Новая веха в моей личной жизни. А я умудрилась вляпаться не только в него, но и в знакомство с моими родителями.

Как теперь это устроить? Папа, знакомься, господин Петров, владелец крупного холдинга, решивший стать меценатом.

Представляю, какое у папы лицо сделается… а Петров не знает и проблему недооценивает. В лучшем случае ему придется картошку окучивать.

А в худшем… трудно вспомнить, какие неприятные работы есть на даче. Но папа непременно придумает, как впечатлить соискателя!

Родители точно отнесутся скептически. Где Петров и где я? Разные, как земля и небо. Авантюра, а не приятная новость!

Но тут появился воодушевленный Петров, и все мысли мгновенно улетели, как стайка испуганных воробьев.

— А кто у нас еще спит? Желаешь, чтобы я лично отнес тебя в душ? — принялся пугать меня, широко улыбаясь.

Тогда душем точно не обойдется!

— Нет! — пискнула, натягивая простынку повыше, чтобы ничего лишнего не торчало.

— Вот и хорошо, а то завтрак готов. Жду, когда спустишься, — не стал настаивать и быстренько сбежал.

Не собиралась искушать судьбу и выползла из кровати. А то мы на новый раунд постельных утех отправимся, даже не позавтракав.

Домработница у Петрова женщина активная и улыбчивая. И готовит вкусно, правда, врач из дорогущей клиники пытался его на диету посадить, но Петров ее успешно отлынивает.

Как же обалденно пахло из кухни! К завтраку подали красивые и высокие сырники. Румяные, горячие, с чудесной сметанкой и вкусным чаем. Настоящий праздник!

Такие шикарные сырники я готовить не умею. Эти прямо эталонные, хоть сейчас в журнал фотографируй и рецепт выкладывай.

— И когда поедем к твоим родителям? Думаю, тянуть не следует, надо провернуть все быстрее. Пусть они знают, что мы женимся, — Петров был воодушевлен и активно строил планы.

А я боялась его родителям показывать. Одно дело привести нормального парня, а тут целый динозавр, а не парень. Вообще, в картинку не вписывается.

— Мне нужно с ними поговорить и подготовить. Не порадуются они, если приедем внезапно. И обидятся! — принялась стращать, чтобы впечатление усилить.

А сама все терялась, не представляя, как все провернуть. И что я должна сказать? «Мама, один мужчина сделал мне предложение. Он богат, но намерения вроде серьезные», — и будешь ее потом каплями отпаивать.

— А ты позвони, позвони. Пусть они за любимую дочь порадуются, — наставлял Петров, бодро поглощая сырники.

Глядя на это дело, повариха принялась жарить их дальше. Оказывается, у нее запас теста имелся. Мудрая женщина, знает привычки работодателя.

— А что им подарить? Может, трактор? Будут пахать огород и радоваться, — с серьезным видом предложил Петров.

Чуть под стол не свалилась от такого варианта. Хорошо, ничего не жевала, иначе непременно бы подавилась.

— Лучше бассейн, — пошутила в ответ из вредности.

А чего он так возмутительно радуется? Я вот думаю, когда эффектная красавица его перехватит. На богатых людей всегда найдутся желающие, и круглый год открыта охота.

— Точно! А им который сверху ставится или прямо в земле вырыть? — утончил с деловым видом Петров, оторвавшись от поглощения вкусного.

Принялся продумывать, как реализовать предложение.

— Для начала надо понять, какими грядками они готовы пожертвовать для его размещения, — ответила так, что умные люди начнут подозревать, что дело нечисто.

Петров тоже глянул задумчиво. Прикидывал, насколько велика проблема?

Интересно, он соленые помидоры любит? Потому как угощения ему не избежать однозначно.