АНГЕЛЫ

… И не было знамений, ни каких-то знаков,

Лишь она необыкновенная, в своем платье.

Просто кто-то, где-то, наверное, решил,

Соединить два сердца, две души…

(песня гр. Бахти – Ангел)

ПРОЛОГ

- Что ты здесь делаешь?

- Смотри. Видишь тех двоих? Я бы отдала свое бессмертие ради того, чтобы они были счастливы.

- Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь с этими жалкими людишками?

- Замолчи! Что ты можешь понять, если сам жалок и циничен?

- Побойся Бога, дорогая! – рассмеялся мужчина.

- Не тебе меня учить, - сорвалось с губ молоденькой девушки.

- Серьезно? Ты веришь во всю эту чушь?

- Это не чушь. Посмотри сам. Видишь? Это настоящая любовь. Настоящие чувства. Ты прав только в одном. Они так редко бывают среди людей, что постепенно забываешь о том, что такое все-таки бывает.

- Милая, - засмеявшись, отозвался ее собеседник. – Я могу доказать, что так не бывает. И эти двое на самом деле не любят друг друга.

- О чем ты говоришь? – девушка обернулась к мужчине и внимательно посмотрела на него.

- Я предлагаю тебе спор. Давай поспорим.

- На что?

- Допустим, на год. Так как? Спорим? Вот увидишь, я докажу, что не бывает любви до гроба.

- Это ерунда, - фыркнула красавица. – Я не буду спорить.

- Ага! Боишься?

- Чего?

- Боишься? Что проиграешь?

- Ничего я не боюсь. Просто ты не привел всех доводов.

- Каких еще доводов?

- Всех доводов. Почему я должна заключать с тобой какой-то спор? Я не понимаю. Скажи мне хотя бы несколько причин.

- Я просто предложил тебе спор. На год допустим. Если в течение одного года, они, - мужчина кивнул в сторону воркующей парочки, за которой изначально наблюдала девушка, - не разойдутся, то ты выиграла. Я признаюсь, что был не прав и извинюсь.

- Мне надо подумать.

- Подумать? О чем тут еще можно думать? Соглашайся.

- Мне надо подумать! – упрямо повторила она.

- Ну как знаешь, - мужчина незаметно усмехнулся одними уголками губ и, скосив глаза в сторону, расслабившись, откинулся на стену. – Мое дело предложить, твое отказаться.

- Перестань! – юная красавица вскочила на ноги, опасно балансируя на самом краю крыши, и указав на влюбленных, пылко продолжила свою пламенную речь. – Это ведь так глупо, то, что ты предлагаешь. Они знакомы с самого детства и до сих пор вместе. А ты мне предлагаешь спор на год! Вот это точно бред.

- Ну, хорошо, - мужчина в знак примирения поднял руки вверх. – Не хочешь на год, давай на два. Если думаешь…

- Если думаешь, что это что-то даст? Ты это хотел сказать? – девушка была сильно возмущена и еле-еле сдерживалась от крика. – Нет! Мой ответ: «Нет!». Я не буду спорить.

- Да ты просто сомневаешься!

- Нет!

- Ну, давай же! – не отставал от нее черноволосый мужчина. – Соглашайся!

- Нет, я сказала!

- Ладно. Как знаешь! Я ухожу, но моё предложение остается в силе. Подумай хорошенько, прежде чем окончательно отказываться!

- Хорошо.

- Я пошел?

- Иди.

- Ты знаешь, где меня найти.

- Ты тоже.

- Удачи.

- И тебе.

ВЛЮБЛЕННЫЕ

- Максим?

- Да, любимая?

- Смотри, два голубя. Такое ощущение, что они наблюдают за нами и обсуждают нас.

- У тебя богатое воображение, милая.

- Нет, нет! Посмотри внимательно! Белая голубка всегда рядом. Я ни один раз уже видела ее.

- Ника, - Максим нежно обнял свою любимую, прижал к себе и ласково поцеловал ее в висок. Ему хотелось возразить, но вглядевшись в воркующих на крыше трёхэтажного дома птиц, почему-то резко передумал. Он внимательно посмотрел на черного и белого голубей. – Может это наши Ангелы-Хранители? Я не буду спорить с тобой, но…

- Что? – Вероника обеспокоенно подняла на возлюбленного свои ясные глаза.

- Мне надо уехать на неделю.

- Но у нас же праздник на носу!

- Я знаю, - Максим нежно обхватив лицо любимой девушки, заглянул в ее глаза. – Обещаю,что вернусь вовремя. Целый и невредимый.

- Я верю тебе. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.

- И я тебя люблю, солнышко! – он нежно поцеловал Нику. – Я всегда буду рядом с вами. С тобой и нашими будущими детьми. Буду оберегать вас ценой своей жизни.

- Не говори так, милый, - Вероника сильно прижалась к своему жениху. – Звучит так, как будто прощаешься со мной.

- Нет, нет! Что ты такое говоришь? Я никогда тебя не покину. Просто так от меня не отделаешься! Обещаю.

- Я знаю! Прости! Я очень тебя люблю.

- И я тебя!

Их губы слились в страстном поцелуе. Казалось, они стояли так уже целую вечность, прижавшись, друг к другу. А белый голубь сидел на крыше дома и внимательно смотрел на них и прислушивался к каждому их слову. Влюбленные стояли и не замечали больше ничего вокруг себя.

- Ты дрожишь.

- Да. Прохладно уже.

- Домой?

- Можно. Да и тебя надо собрать в дорогу.

- Не грусти. Через неделю мы вновь будем вместе. И до конца. Вместе и навсегда!

АНГЕЛЫ

- Ты ещё не передумала?

- Опять ты?

- Просто решил убедиться, что ты ещё тут.

- Не отстанешь ведь. А знаешь, я согласна.

- Ха-ха-ха. Ты серьёзно?

- Но ты же этого хотел?

- Честно, не ожидал, что ты так быстро изменишь своё решение.

- Год. Я согласна на один год. Только...

- Хорошо. Как скажешь.

- Ты перебил меня! Я согласилась, но у меня есть условие.

- Какое, позволь спросить?

- Ровно через год, на этом самом месте, я докажу тебе, что их чувства настоящие.

- Согласен.

- Теперь, прошу, исчезни и оставь меня в покое.

Мужчина рассмеялся.

- Всегда к вашим услугам, мисс...

- Исчезни!

- Как скажешь. Но сначала, мы должны чем-то скрепить наш договор.

- Чем же?

- Я даже не знаю.

- Думаю, рукопожатия будет вполне довольно.

- Как скажешь, - снова покорно согласился мужчина и хитро посмотрев на девушку, усмехнулся.

… И закрутила их любовь эта в танце чудном

Если это сон, пусть не наступает утро

Хоть бы был он вечным, был беспробудным

Лишь бы обнимать его каждую минуту…

(песня гр. Бахти – Ангел)

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

- Ника, ты такая красивая, - сказала Катя. – Но знаешь, я бы побоялась перед свадьбой одевать платье. Примета есть такая, к беде, если жених увидит свою невесту в нем перед началом торжества.

- Глупышка, - беззаботно возразила Вероника. – Нельзя, чтобы жених видел невесту до свадьбы. А платье ерунда.

- Я бы на твоем месте все равно не рисковала.

- Право, Кать, - опять рассмеялась девушка. – Ты сильно преувеличиваешь. Ну, нельзя же быть такой суеверной. Максим приедет через два часа. Я успею переодеться. Тем более мы вместе живем. Свадьба только завтра. Ты моя лучшая подружка. Зачем волноваться по пустякам? Уверена, что все пройдет безупречно. А ты, как моя свидетельница будешь во всем мне помогать.

- Неисправима, - покачав головой и закатив глаза, улыбнулась Екатерина Белая. Она искренне была счастлива и рада за подругу своего детства и очень радовалась предстоящей свадьбе Максима и Вероники. Эта пара покорила уже многих своими неподдельными чувствами и вызывала не только уважение окружающих, но и восторг. В этот счастливый момент все были довольны как никогда раньше. Телефонная трель на стареньком кнопочном мобильнике у Ники, заставила Катю отвлечься от своих мыслей. Звонил жених.

- Да? – Ника, со свойственной ей задорностью почти пропела это простое слово, что опять заставило ее подругу улыбнуться. Но постепенно лицо невесты начало мрачнеть.

- Милая?

- Я слушаю тебя. Так плохо слышно, говори громче, - она безумно сильно соскучилась по любимому и очень рада была услышать вновь его голос. Они созванивались по несколько раз за день, но Нике было этого мало. Ей хотелось, чтобы милый был всегда рядом. Без него ее мир рушился на тысячи маленьких осколков. Только благодаря подготовке к свадьбе, девушка не зачахла, как неполитый цветок в горшке. – Милый? Ты ведь скоро будешь? Я безумно сильно скучаю и считаю часы, минуты и секунды до нашей встречи. Катька смеётся и называет меня…

- Ник, - прервал девушку взволнованный голос Максима. – Погодь, милая. Мне очень жаль… - связь была очень плохой. В телефоне все время что-то шипело и прерывалось. Вероника порой не могла понять, что говорил ее возлюбленный. – Задержусь.

- Что? Максим, тебя плохо слышно!

- Задержусь… Буду поздно… Ложись спать без меня…

- Но почему? – ловя обрывки фраз, обеспокоенно спрашивала девушка, чуть ли не крича в трубку мобильника. На сердце лег камень. Глаза начали медленно гаснуть. Вся радость от звонка любимого вмиг растворилась.

- Милая, - Максим пытался что-то объяснить, но девушка не слышала его. Из-за плохой связи она только понимала некоторые его слова, которые сама уже соединяла в предложения. – Обстоятельства. Прости. Я очень люблю тебя, малыш. Помни: Вместе и Навсегда!

Связь прервалась окончательно. Ника уставилась в зеркало на свое отражение и не узнавала себя. В ушах все еще звучали последние слова Максима. Перед тем, как звонок прервался, они отчетливо прозвучали в динамике трубки. От обиды девушке захотелось реветь. Слезы крупными градинами сами скатились по ее щекам. Она вспомнила слова подруги: «К беде», обернулась к ней и, зарыдав, обняла, подошедшую к ней Катю.

- Эй? Ну ты чего? Перестань. Ты слишком все близко к сердцу воспринимаешь. Не страшно ведь. К свадьбе успеет. Все хорошо, что ты меня, ненормальную, слушаешь-то?

- Ты права. Просто…

- Ну, все, хватит, Ник, - грубовато, оборвала подругу Катька. – Не понимаю, я тебя. Всегда такая веселая, но стоит брату уехать, как превращаешься в необъяснимого нытика. Что ты накручиваешь себя? Приедет твой Максим. Вы поженитесь. Нарожаешь ему детишек, как он хочет, и будете жить долго и счастливо.

- Кать, - Ника слегка отстранилась и вдруг тихо прошептала, и закусила нижнюю губу. – Я уже…

- Что «уже»? – не поняла Екатерина Белая.

- Беременна… - Вероника слабо улыбнулась и пожала плечами, увидев реакцию подруги.

Обе девушки замерли на месте. Екатерина, отпустив Нику, осматривала не только ее лицо, но и всю фигуру, ища подтверждения словам и, одновременно пыталась понять шутит она или нет. Жгучая брюнетка Белая, с короткой стрижкой была непросто подругой Суриковой Веронике, но и приходилась сводной сестрой Максиму Воронцову. Отличным отношениям между братом и сестрой с самого детства можно было только позавидовать. Они, с разницей в семь лет, Катя - младшая, были не разлей вода и, всюду ходили вместе. Девушка стала первой, кто узнал о чувствах брата к подруге. Она же их познакомила и свела. Теперь вот, Ника говорит о своей беременности. Завизжав от восторга, Катя запрыгала по комнате, как маленький ребенок. Но потом так же внезапно остановилась и развернувшись к Суриковой посмотрела на нее в упор.

- Это точно?

- Да. Я сама только сегодня узнала об этом, - Ника полезла в свою сумочку, достала оттуда какую-то бумажку и протянула подруге. – Это тест на беременность и заключение врача. У меня срок восемь недель уже.

- О, мой Бог! – Белая схватила бумажку и начала ее внимательно изучать. Теперь уже у нее катились по щекам слезы радости: – Скажи мне, что я не сплю.

- Ты не спишь.

- Максим знает?

- Нет. Я думала, расскажу ему, когда он вернется. Но…

- Так, - Катя несколько раз вздохнула полной грудью, решительно взяла все в свои руки. Она подошла к Нике, взяла ее за руки и подвела к небольшому диванчику, усадив на него девушку. Потом подошла к столику и налила в стакан воды. – Вот, выпей и успокойся. Тебе нельзя нервничать.

- Кать, беременность не болезнь. Не волнуйся, я не сахарная, не растаю. Сама же говорила, что все будет хорошо. Вот вернется Максим ночью, расскажу ему.

При воспоминании о любимом, глаза девушки вновь засверкали.

- Ой, - вдруг воскликнула Катерина. – Смотри, голубь. Какой он невероятно белый, и как внимательно смотрит на нас. Будто все понимает. Даже не боится, - она взмахнула рукой, а птица не шелохнулась.

Ника тоже обернулась и в упор посмотрела на белого красавца. Подойдя ближе, она распахнула окно и протянув руку вперед, открыла свою ладонь. Голубь сидел не двигаясь и смотрел на нее. А потом встал и деловым шагом направился к ней.

- Привет, - поздоровалась она с птицей. – Максим говорит, что это ангел-хранитель. Я уверена, что этот голубь - девочка, а черный – мальчик.

- Черный?

- Да. Они обычно парой летают. Она всегда рядом со мной.

- Мистика, - удивленно сказала Катя. – Вы друг друга стоите. Ну, а теперь, пора переодеться. Завтра будет тяжелый день. Тебе, как будущей маме надо хорошенько отдохнуть. Так что давай, уже поздно, переодевайся и спать. Вряд ли, Максим обрадуется, если увидит у тебя под глазами синяки и мешки.

- Ты права. Что-то я очень сильно устала.

Она взмахнула рукой вверх и, сидящий на ладони голубь вспорхнул в воздух, улетел, оставляя подруг наедине. Но не прошло и минуты, как место белого голубя, занял черный. Его глаза, не мигая уставились на девушку в подвенечном платье.

- Это жизнь, - единственное, что произнес мужчина, сидевший на подоконнике в обличье черной птицы.

Всю ночь Ника очень плохо спала. Она вертелась из стороны в сторону, и время от времени просыпалась, смотря на дисплей часов. Максима еще не было. Ей постоянно казалось, что он вот-вот позвонит или зайдет домой, осторожно открыв дверь, чтобы не шуметь и не разбудить ее. Разденется, подойдет ближе, погладит ее по голове, нежно поцелует и ляжет рядом, крепко прижав к себе. Но парня до сих пор не было, и девушка, раз за разом обнимала подушку и проваливалась в недолгий и беспокойный сон. Чувство тревоги не покидало ее даже во сне. Только с каждым разом нарастало и становилось сильней.

Ближе к четырем часам ночи ее снова что-то разбудило. Девушка резко села и прислушалась. Где-то в недрах комнаты настойчиво звонил мобильный телефон. Ника быстро встала и подбежала к креслу, где лежала небольшая синяя сумочка, откуда доносился этот долгожданный для нее звонок. Это был Максим. Она улыбнулась. Ну, наконец-то, дождалась!

- Привет.

- Привет, - как-то странно прозвучал голос парня. – Я люблю тебя. Ты как там… без меня? Прости, что так поздно…

- Да ничего, - девушка снова улыбнулась. – Я так соскучилась. Когда ты уже приедешь?

- Малыш, - устало проговорил Максим. – Осталось совсем чуть-чуть. Еще пару часов и я дома. Давай поговорим, - вдруг перевел он разговор. - Я так устал, что нет сил уже. А твой голос бодрит меня и не дает уснуть.

- Конечно, - согласилась Ника и невольно провела рукой по животу. - Давай поговорим. Расскажи, чем закончилась твоя командировка? Наверное, изменял мне?

- Как ты можешь так шутить? – укоризненно спросил он, но по его голосу она поняла, что Максим все-таки оценил ее шутку. – Я так люблю тебя, что даже ни на кого не смотрю. По работе успел сделать очень много. Уверен, что после этого, мне обязательно поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? – вдруг спросил он и Ника замешкалась. Ее рука продолжала наглаживать живот.

- Все хорошо. Все силы отдаю к подготовке нашей свадьбы. Немного устаю. Послушай, а почему ты решил ехать ночью? Отдохнул бы, да поехал. Катька говорит, что ты при любых обстоятельствах успеешь вернуться.

Послышалось недолгое молчание.

- Воспитывай его хорошо, - вдруг произнес Максим. Его голос стал чужим и искаженным. Ника смотрит вниз, на свою руку лежащую уже на огромном животе. Малыш бьет ее изнутри. И удары эти становятся все сильней и сильней. В глазах все плывет и девушка падает.

Открыв глаза, Ника понимает, что этот кошмар всего лишь сон. Ее ночная рубашка липнет к телу. По лбу течёт холодный пот. Руки трясутся. Губы и ноги онемели и отказывались слушаться. В глазах слезы. «Боже, да что же это такое?!» - подумала она. Сделав несколько глубоких вздохов, девушка наконец-то смогла прийти в себя. Уж больно сильно сон смахивал на явь. Преодолев свой страх, девушка встала, подошла к журнальному столику, на котором стоял кувшин с водой, и налила в стакан. Взглянув в окно, Вероника вздрогнула и замерла на месте. На подоконнике с другой стороны сидел черный голубь и внимательно смотрел на нее.

Сделав еще несколько глотков воды, девушка поставила стакан на место и осторожно начала подкрадываться к птице, боясь спугнуть ее. Уже у самого стекла она остановилась и, опустившись на колени, протянула руку вперед. Коснувшись пальцами холодного стекла, Ника не сводила своего взгляда с голубя, а он даже не сдвинулся с места.

Сколько прошло времени, девушка не знала. Она просто сидела на коленях и молча смотрела, пытаясь понять, что ангел-хранитель ее любимого делал сейчас здесь, когда должен находиться рядом с Максимом. Чуть погодя Ника опять удивилась. На окно прилетел белый голубь. Спустя еще некоторое время, Вероника впервые увидела, как эти два голубя начали драться. Это было удивительно.

АНГЕЛЫ

- О, привет!

- Как ты мог? Ты же обещал!

- Милая, - возразил темный ангел. – Я ничего не обещал.

- А как же наш уговор?

- Какой уговор? Ты что-то путаешь.

- Ну, как же не было?

- Дорогая, ты только сказала о том, что на том самом месте, в переулке, через год докажешь, что любовь существует. Я согласился.

- Ах, ты… - девушка сначала расплакалась, а потом неожиданно набросилась на мужчину с кулачками, пытаясь ударить того побольней.

- Ну, хватит, - он сильно схватил ее за руки. - Успокойся, и смотри дальше. Жив ее ненаглядный, жив!

Она замерла, услышав эти слова и вдруг успокоилась. Обернулась и посмотрела на застывшую у окна Веронику. Он, воспользовавшись моментом, быстро упорхнул.

- Что же вы не поделили? – тихо спросила Ника, с любопытством разглядывая птиц. Сейчас она больше всего была похожа на орнитолога…

С самого утра Нике было нехорошо. Максим так и не вернулся домой. Он позвонил в семь часов утра и сказал, что на шоссе произошло крупное ДТП, дорогу перекрыли, а всех ехавших отправили в объезд. Однако он пообещал, что будет вовремя, и они очень скоро увидятся. Девушка опять посмотрела в окно. Сегодня выпал первый снег.

Осень уступает свои права зиме. Утром стало заметно холоднее, кое-где уже лежала изморозь. Днем солнышко будет, стараться нагреть воздух, но ему, наверное, не хватит сил, согреть землю и поздний осенний воздух. Приоткрыв окно, Вероника вздохнула полной грудью. Порыв ветра пронзил ее своим ледяным дыханием. «Везде ощущается ледяное дыхание зимы. Совсем скоро начнутся короткие дни и длинные ночи. Солнце ниже опустится над небосклоном. А за ночь на небе соберется видимо-невидимо туч. А по утрам, будто перышки, посыпаться из них маленькие снежинки», - так думала девушка, глядя как с неба летели маленькие белые и пушистые крупинки снега.

Они, будто танцуя, падали на землю и стелились белым ровным одеялом. От этого удивительного падения снежинок на душе было радостно, так как будто вот он - первый снег, и в тоже время как-то грустно, так как это уже определенная примета, которая говорила сама за себя, что скоро начнутся морозы. Утром выглянет солнышко – и снег понемногу начнет таять. Обычно это так всегда бывает, но только не сегодня.

Ника поняла это уже через несколько часов, когда вопреки всему погода не улучшилась, а только с каждым часом становилось все хуже и хуже. Казалось, что зима решила, вступить в свои права заранее. Блестящие и игристые снежинки, так быстро оседавшие на дороге, были тому доказательством.

- Он манит, правда? – спросила Екатерина Белая, заходя в комнату Ники, заметив открытое окно и свою подругу у него. – Совсем сдурела? Немедленно закрой его. Холодно же.

Когда Ника не пошевелилась, и так осталась смотреть в открытое окно, Екатерина сама подошла, и слегка отстранив подругу, закрыла его.

- Давай я помогу тебе одеться. Погода обещает быть холодной.

Почти в ту же минуту, в комнату, словно ураган, ворвалась старшая сестра Ники, Ариана. В ее руках была камера. Это говорило о том, что все родственники проснулись, а значит, наступило начало свадебной суеты. Темноволосая Рина звонко рассмеялась и тут же начала фотогрофировать подвенечное платье, принесённое с утра Екатериной, свидетельницей и подружкой невесты. Потом в комнату вошла Юлия, знакомая Белой, которая работала в салоне красоты. За отдельную плату она согласилась прийти на дом и сделать не только макияж невесте, а так же свадебную прическу, дав девушке журнал, чтобы та смогла выбрать себе то, что ей хотелось бы. Вероника выбрала самую простую и незамысловатую картинку и, ткнув пальцем в нее добавила:

- Вот эту. Только из пучка должны быть несколько волнистых прядей. Примерно так, - собрав свои густые и длинные волосы, она показала, как примерно должны выглядеть эти пряди.

Юлия кивнула и принялась за работу. Сначала прическа, потом макияж. Ариана все это время ходила по комнате и снимала на камеру отдельные моменты предсвадебного дня. Из-за срочной командировки Максима, им пришлось отказаться от выкупа и фотосессии перед церемонией бракосочетания, потому было решено, что Рина с утра поснимает отдельные моменты, из которых позже можно будет сделать неплохое семейное видео. Затем она сделала еще несколько кадров, как красят невесту, как помогают ей надеть платье, подвязку, туфельки и прочие атрибуты и аксессуары. Все это время Екатерина не отходила от подруги и во всем ей помогала. Если звонил Максим, его сестра мигом пересекала все попытки влюбленных поговорить по телефону. Белая не хотела, чтобы Ника лишний раз беспокоилась и нервничала.

- Успеете наговориться, - был ее ответ. – Вся жизнь впереди.

Пока Юлия делала прическу и красила невесту, Ника задумчиво молчала. Ночной сон не выходил у нее из головы. На сердце лежал камень. Она не могла объяснить почему, но чувство опасности не покидало ее с того самого сна, от которого девушка проснулась. Когда черный голубь улетел, оставив белого наедине с ней, Вероника долго еще наблюдала за белокрылой красавицей, любуясь птицей. После того как улетел второй голубь пошел легкий снег. Спать Ника легла только тогда, когда почувствовала, как ее глаза наливаются тяжестью. Из задумчивости ее вывел настойчивый голос сестры.

- О Боже, - восхищенно промямлила Рина. – Ты прекрасна!

- Настоящая Снежная Королева! – вторила ей Белая.

Вероника встала с кресла и, взглянув в зеркало, замерла от удивления. Волосы, высоко поднятые и затянутые в тугой пучок, украшала маленькая изящная диадема. От нее струилась легкая, словно паутинка, фата. Из уложенной прически были выпущены только две тонкие волнистые пряди, они аккуратно лежали на плечах. Длинное элегантное платье с небольшим шлейфом плотно облегало тело, подчеркивая изящную фигуру невесты. С трудом узнав себя, Ника, наконец, оторвалась от зеркала и потрясенно уставилась на Белую.

- Вот, надень еще это, - удовлетворенно хмыкнув, отозвалась Катерина и протянула подруге такое же длинное, как подвенечное платье, но утепленное плащ-пальто. Оно идеально подошло к белому платью Ники. – А теперь нам пора ехать.

Быстро собравшись, они всей гурьбой: родители девушки, старшая сестра, ее муж, подруга Ники и ее жених, расселись по машинам. Посадив невесту в черный джип, украшенный двумя белыми лебедями и лентами, они поехали во Дворец Бракосочетания. Там их уже поджидал Максим со своими родственниками и друзьями.

Церемония бракосочетания прошла. Счастливая Вероника, наконец, стала женой Воронцова. Она, не переставая сжимала руку возлюбленного. Увидев его, Ника успокоилась и откинула все сомнения. После церемонии, девушка призналась любимому о беременности. На минуту Максим замер. Когда до него дошел смысл ее слов, он быстро поднял любимую на руки и закружил.

- Мне вряд ли найти и подобрать те слова, которые смогли бы выразить то, что я сейчас испытываю, - прошептал Максим на ухо жене.

- Они мне не нужны, - ответила Ника, крепко обнимая своего теперь уже мужа, за шею.

- Я люблю тебя.

- А я тебя, - их губы слились в нежном поцелуе. Увидев это, гости начали кричать: «Горько!».

Обменявшись кольцами они вновь расселись по машинам и дабы не мучить гостей, и не морить их голодом, предоставили тем выбор. Кто хотел, мог ехать в ресторан, где у них был заказан зал, а кто хотел, мог отправиться с ним, фотографироваться. Недолго думая, решили съездить к мосту, на котором все без исключения молодожены оставляют замочки. Но тут начались сюрпризы, заставившие невесту с содроганием вспомнить о ночном кошмаре.

Сначала их свадебный кортеж обогнали две машины скорой помощи, потом одна пожарная, затем три полицейские. Потом одна из машин гостей начала дымиться, из-за чего пришлось сделать вынужденную остановку. Дмитрий, водитель этой автомашины уверил, что все могут ехать дальше, а он как сможет, присоединится к молодоженам, только чуть позже. Немного погодя, когда молодые уже подъезжали к "мосту новобрачных", навстречу вылетел мотоциклист. Чудом никто не пострадал. Ника взволновано схватила мужа за руку. Тот ободряюще накрыл ее ладонью. Вспомнив сон, она взволновано посмотрела на Максима. Не выдержав, девушка все-таки рассказала ему о ночном кошмаре.

- Милая, - успокаивающе проговорил Максим. – Ты просто переволновалась. Это был всего-навсего плохой сон. Я же рядом.

- Наверное, ты прав, - согласилась с мужем Ника. – Вся эта суета по поводу свадьбы, плюс беременность. Да, ты как всегда прав.

Максим нежно обнял девушку и ласково ее поцеловал.

- Не переживай. Теперь я рядом.

- Не буду, - пообещала она и, улыбнувшись, положила голову ему на плечо.

Тяжелая ночь все же сказалась на ней, и девушка не заметила, как задремала. Проснулась она внезапно, от резкого торможения. Какой-то ненормальный водитель подрезав машину, преградил им дорогу. Максим, редко ругавшийся матом, в этот раз заорал. Ника вздрогнув, отстранилась от него и посмотрела в окно, вглядываясь в стоящие поблизости дома. Вьюга немного затихла, и теперь снег слегка кружась, ложился на побелевшую за ночь землю. Девушка закусила губу и даже немного улыбнулась. Это был хороший знак.

Быстро откупившись от назойливого водителя, они поехали дальше. Время для мини фотосессии удачно совпало с непредсказуемой погодой. На дворе почти зима. На небе несколько облаков, сквозь которые пробивались яркие лучи солнца. Он шел всю ночь, покрыл землю, дома и машины белым пушистым покрывалом. А деревья стояли в тяжелых белых шапках, и изредка с верхушек вниз падала снежная пыль.

На снегу, как на белом листе, четко выписаны иероглифы птичьих следов. Выходя из подъезда, Ника заметила несколько воробьев. Они дрались у дома из-за корочки хлеба. Им нелегко было отыскать еду под белым одеялом. А лучи солнца, которые иногда пробивались из-за облаков, превращали заснеженную дорогу в сверкающую россыпь, создавая впечатление, что она из алмазов, пройтись по которой хотелось каждому.

Радуясь первому снегу, детвора радостно выбежала на улицу, пытаясь слепить снеговика. Однако у них ничего не получалось. Снег был сыпучим и сильно скрипел под ногами при ходьбе, означая о том, что ударил мороз. Везде слышался визг и крик довольных детей. Да так заразительно, что Нике самой захотелось присоединиться к ним. О чем она смущенно и незамедлительно сообщила мужу.

- Прекрасная идея для фотосета, - весело подмигнув ей, ответил Максим, а затем обратился к водителю. – Виталь, давай где-нибудь остановимся. Моя любимая жена хочет пошкодничать. Ее желание для меня теперь закон.

- Будет сделано, - улыбнулся Виталик, оглядываясь по сторонам в поисках подходящего места.

Определившись с местом для сьемок, свадебный кортеж остановился, и все гости высыпали на мороз. Достаточно порезвившись, они поехали дальше. На все про все у них ушло полтора часа. Но никто не сожалел о проведенном на холодном воздухе времени. В заранее зарезервированный ресторан все приехали вовремя и без происшествий. Водитель Дмитрий, у которого задымилась машина, подъехал почти сразу после новобрачных. Все остальное пошло по сценарию: застолье, пляски, конкурсы, тосты и поздравления.

Ближе к ночи молодожены решили сбежать. Веселье весельем, а им все-таки хотелось уже побыстрее остаться наедине. Тем более, что Максим заикнулся о каком-то приятном сюрпризе. Вероника в предвкушении улыбалась. Незаметно выскользнув от гостей они, держась за руки и весело смеясь, бежали к припаркованному джипу у ресторана. Катька и Ариана все-таки заметили пропажу новобрачных и бросились их искать.

- Эй, - прокричала вслед удаляющейся паре Рина. – Вы куда?

Но молодожены, уже усевшись в машину, проехали мимо, помахав им на прощание.

АНГЕЛЫ

На козырьке ресторана сидели два голубя: белый и черный. Они, словно в шубах, наблюдали за весельем, что происходило в помещении, и внешним видом очень напомнили фазанов, воркуя между собой. Но в этот момент мало кого интересовали эти птицы. Только они могли сделать так, чтобы смертные видели их в том обличье, которое ангелы пожелают сами. Между собой черный и белый ангел выглядели вполне человечно.

- Ну, убедилась, что все хорошо? – спросил черный ангел свою спутницу, стараясь не улыбаться.

- Почему мне кажется, что не все так просто, как ты говоришь? – вопросом на вопрос ответил белый ангел.

- Вечно ты ищешь подвох.

- Я просто очень хорошо знаю, на что ты способен, - покачав головой, возразила она.

- Дорогая, ты опять преувеличиваешь, - черный ангел все-таки не смог сдержать улыбку. – Наверное, это твои страхи.

- Я не успокоюсь, пока лично не убедюсь, что они счастливы, и ты им не препятствуешь.

- Ты слишком…

- А ты жесток, - перебила она его. – Самолюбив и эгоистичен. И я не верю ни единому твоему слову.

- Ну, так, если не веришь, зачем спорила? – ее слова заставили его нахмуриться.

- Захотела лишний раз убедиться, как ты сам того не желая, откроешься и все мы увидим твое истинное лицо.

- Идиотка, - сказал он и, вспорхнув, улетел, оставив ее одну.

- Сам придурок, - тихо ответила она, проводив его взглядом, а затем тоже вспорхнула в небо и полетела за новобрачными.

Покинувшие гостей молодожены уже выехали за город, где их настигло новое испытание, которое чуть позже повергло всех в ужас и недоумение.

- Вот черт, - воскликнула Екатерина Белая и, сделав звук на телевизоре потише, бросилась звонить Рине. – Алло?

- Алло… - прерывисто отозвались на другом конце.

- Ариана?

- Да…

- Это Катя. Вы уже в курсе?

- Да. Мы едем.

- Скажи куда, я тоже подъеду, - по ее щекам текли слезы. Голос дрожал.

- Областная, центральная, № 3.

- Спасибо. Скоро буду, - скинув звонок, Екатерина быстро выключила телевизор и схватив свою сумочку, хлопнула дверью, выскочила на улицу, пытаясь поймать попутку…

ДЕТСТВО

Она лежала на спине и не мигая смотрела в потолок. Из глаз, тонкой струйкой стекали слезы. Каждое движение причиняло ей дикую боль, но девочке было все равно. В эту минуту малышка сожалела, что осталась жива. В коридоре громко тикали старинные часы. Они прятались в высоком резном ящике красного дерева. Будь Ника чуть поменьше, тоже могла бы спрятаться в нем. За глухой дверцей, где ходил из стороны в сторону огромный, как луна, маятник и чуть слышно звенели натянутые гирями цепи. Но даже если бы ей удалось поместиться в часовом футляре, прятаться там все равно было рискованно. Сухое, тонкое дерево, словно дека рояля, отзывалось гулким звоном на каждое прикосновение.

Чулан, где пряталась до этого момента малышка, был битком набит зимними куртками и шершавыми пальто, царапавшими лицо при каждом движении. Впрочем, даже там не стоило шуметь. Она была почти уверена, что здесь ее не найдут. Почти! Во всяком случае, когда в прошлый раз девочка спряталась там, все более или менее обошлось. Поэтому, Ника очень надеялась, что и в этот раз все кончится благополучно.

В чулане было жарко, как в парилке, но девочка почти не замечала этого. Забившись в самый дальний угол, она стояла совершенно неподвижно и напряженно всматривалась в пыльную темноту перед собой, едва осмеливаясь дышать. Вот за дверью послышались приглушенные, еще далекие шаги. Сердце девочки ухнуло в пустоту. Шаги приближались. Каблуки звонко процокали по паркету у самой двери чулана, но Веронике этот звук показался похожим на рев урагана. Она почти почувствовала на лице легкое шевеление воздуха, колеблемого там, за дверью, и… с облегчением вздохнула. Шаги удалились.

Малышка тихонько вздохнула и снова затаила дыхание, словно боялась, что даже этот тихий звук может выдать ее убежище. Тетя Ира обладала поистине сверхъестественными способностями, которые позволяли ей с легкостью отыскивать девочку в самых невероятных местах. Порой Нике даже казалось, что у нее был нюх собаки и глаза, способные с одинаковой легкостью видеть сквозь двери чуланов и каменные стены. Где бы она не пряталась, в конце концов Ирина обязательно ее находила и наказывала. Однако девочка упрямо не оставляла своих попыток. Страх перед этой женщиной был сильнее любых доводов разума.

В прошлом году ей исполнилось пять лет, но она была такой маленькой, хрупкой и худой. В облике девочки было что-то сказочное от эльфов: тонкие черты, огромные, в пол-лица глаза и мягкие пушистые локоны, действительно производившие ощущение чего-то неземного и воздушного. Люди, которые видели малышку впервые, обычно говорили, что девочка настоящий маленький ангелочек. И лишь немногие замечали, в таких огромных, словно диск луны, глазах, где-то на самом дне, нечеловеческий страх. Она выглядела словно настоящий ангел, пребывающий в тревожном неведении, чего следует ожидать от нового, незнакомого окружения. Впрочем, что ждет ее, Ника отлично знала. Еще не раз пришлось ей столкнуться с этим. Страх и боль были постоянными спутниками Никиной судьбы.

Острые и тонкие шпильки тети Иры снова застучали почти возле самой двери чулана, где пряталась маленькая Ника. На этот раз звук был гораздо более резким, сердитым, словно в паркет вгоняли стальные гвозди, и девочка поняла, что женщина, заменившая родную мать, раздражена до предела. Наверняка Ирина уже перерыла чулан в детской, обыскала кладовку под лестницей и стенной шкаф возле кухни. Пожалуй, и в небольшой сарай за домом заглянула. Там хранился садовый инвентарь. Возиться с землей Ирина Кольцова не любила, и лишь поиски приемной дочери могли заставить ее зайти в столь неподобающее место.

Обычно за крошечным садом ухаживал садовник, приходивший дважды в неделю. Он косил траву на лужайке, подстригал кусты, белил стволы двух грушевых деревьев и высаживал на единственной клумбе белоснежные нарциссы, яркие тюльпаны и мохнатые хризантемы. Благодаря его усилиям сад выглядел как игрушка, и Ирина имела возможность с гордостью показывать его гостям. Надо сказать, что женщина вообще терпеть не могла беспорядка. Ненавидела шум, грязь, ложь, собак, но больше всего она ненавидела детей, в чем Вероника убедилась на собственном опыте.

Ира была твердо убеждена, что все дети лгут, шумят, пачкаются, все портят и разбрасывают одежду. Ну и как же она могла к ним относиться, учитывая все вышесказанное, так что малышке строжайшим образом проще было тихо сидеть в комнате и ничего не трогать. Ей не разрешалось ни слушать радио, ни рисовать фломастерами, потому что от них на скатерти оставались трудновыводимые следы. Однажды Вероника случайно испортила ими свой лучший наряд и получила серьезную трепку. Ирина отхлестала ее платьем по лицу и приказала выстирать его, хотя одежда и белье взрослых обычно отправлялись в прачечную или химчистку.

Впрочем, это было уже не так важно. Вероника до сих пор жалела, что папа не может ходить на работу и забирать ее с собой. Он был достаточно красив. Высокий, стройный, такой же, как и его дочь, очень похож на принца из сказки о Золушке, которую ей читала бабушка, когда была еще жива. Ирина, которая никогда не скрывала, что малышка ей не родная, тоже напоминала девочке сказочную королеву. Только очень злую и всеми нелюбимую. Она была стройной, элегантной и очень красивой женщиной. Беда была в том, что Кольцова постоянно злилась на дочь, а вывести ее из себя способны были любые пустяки. Ей не нравилось даже, как девочка ест. А если дочери случалось просыпать на стол несколько крошек или, не дай бог, опрокинуть стакан, взрывалась как тонна динамита.

Да и вообще она привычно реагировала на каждое слово или действие дочери так, словно вся жизнь Вероники состояла из непоправимых поступков. Безнадежность царила в их отношениях. Малышка никак, как бы не старалась, не могла угодить Ирине. Ника помнила все до единого требования приемной матери и прилагала отчаянные усилия, чтобы не совершить ошибку, но это было невозможно. Даже если ей удавалось не повторить старых промахов, она непременно совершала новые.

На самом деле девочка росла послушной и доброй. И вовсе не хотела огорчать тетю Иру. Это получалось у нее как будто само собой. Словно назло, Ника то сажала на подол крошечное чернильное пятнышко, то роняла за завтраком вилку, то забывала в школе тетрадь или учебник. Как ни старалась девочка объяснить, что она не нарочно, что этого никогда больше не повторится, все равно не помогало. И все завершалось как обычно. Тетя не ведала ни жалости, ни сомнений. Кроме того, обе они хорошо знали, что очень скоро малышка совершит новый непростительный промах, который потребует незамедлительного наказания. И, даже умоляя Ирину о прощении, девочка заранее была уверена, что она плохая и непослушная, и что ее гадкие руки обязательно выкинут что-то такое, отчего приемная мама опять разозлится.

Вот и в этот раз, случайно опрокинув и разбив любимую вазу Ирины, Ника постаралась быстрее спрятаться. Стук высоких каблуков раздался у самой двери чулана, и девочка вздрогнула. Поиски были почти закончены. Непроверенным оставался только этот чулан, где пряталась малышка. Пройдет еще несколько секунд, и тетя Ира обнаружит ее, вытащит на свет божий и… Ника в панике зажмурилась, но тотчас же снова открыла глаза и встретилась взглядом с Ириной. Никто из них не издал ни звука, не произнес ни слова, и не сделал ни одного движения. Тетя была в бешенстве, и девочка мгновенно поняла, что плакать или оправдываться бесполезно. И все же ее огромные глаза невольно наполнились слезами.

Гнев в глазах женщины разгорался все ярче. Она схватила приемную дочь за локоть и с такой силой рванула на себя, что ноги девочки чуть не оторвались от земли. В следующую секунду малышка уже стояла возле тети Иры и, зажмурившись, ожидала неминуемого наказания, которое не заставило себя долго ждать. Первая же затрещина оказалась такой сильной, что девочка упала. Казалось, весь воздух разом вырвался из ее легких. Она не могла ни вскрикнуть, ни заплакать. Ира, схватив ее за шиворот, рывком поставила на ноги. Яростно встряхнув девочку, она отвесила дочери такую крепкую пощечину, что в ушах у той зазвенело, а перед глазами вспыхнуло и погасло красно-оранжевое зарево.

– Ты снова прячешься, негодяйка! - взвизгнула Ирина. Будучи женщиной с правильными, аристократически-тонкими чертами лица, обычно отличавшимися одухотворенной, почти божественной красотой, сейчас все это поглотило безумие. Женщина казалась почти безобразной. - Отвечай! - рявкнула она, наотмашь ударяя девочку по другой щеке. На ее руке было два больших перстня с крупными голубыми сапфирами, подобранными в тон ее дорогому шелковому платью темно-синего цвета. Драгоценности до крови рассикли щеку малышке, но Ирина этого даже не заметила, как никогда не замечала ни разбитых губ, ни синяков и ссадин, остававшихся после очередного наказания. Вот и теперь, вместо того чтобы остановиться, она изо всей силы лупила Веронику по уху и, тряся за плечи, заорала прямо в перекошенное страхом маленькое личико:

- Почему ты вечно прячешься, мерзавка? Почему с тобой столько проблем? Что ты натворила на этот раз?! Ведь ты опять что-то натворила, да? Иначе зачем бы тебе прятаться?!

- Я ничего не делала… - голос девочки был чуть слышным. Удары, которые только что на нее обрушились, напугали ее чуть ли не до потери сознания и заставили маленькое сердце замереть, словно из него вдруг ушла вся жизнь. - Прости меня, пожалуйста. Я никогда больше не буду. Мне очень стыдно, что я…

- Тебе? Стыдно? Да тебе никогда не бывает стыдно. Ты просто сводишь меня с ума, мерзкая девчонка! Откуда у тебя эта идиотская привычка прятаться по углам? Или ты надеешься, что я тебя не найду?

С этими словами она так сильно толкнула Нику, что девочка заскользила по паркету и упала. Увы, недостаточно далеко, чтобы туфля Ирины, из голубой замши, изящная, модная лодочка на высоком каблуке и с острым мыском, не сумела до нее дотянуться. Удар пришелся прямо в верхнюю часть худенького бедра девочки, которое тотчас же пронзила острая боль.

Вероника закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Самые страшные удары Ирина всегда наносила по закрытым частям тела, чтобы никто из посторонних не заметил багрово-черных кровоподтеков. Синяки на лице девочке исчезали довольно быстро. Можно было подумать, что тетя отлично знала, куда и как бить, чтобы не оставлять следов и, несмотря на всю свою кажущуюся ярость, умело рассчитывала силу удара. Или все дело было в богатой практике. Единственный метод воспитания детей, признаваемый Ириной, это беспрестанное битье за любую провинность с самого раннего возраста.

Вероника лежала на полу и молчала, хорошо зная, что если попытается что-то сказать или подняться, все начнется сначала. Лучше тихо лежать и не привлекать к себе внимания. Тогда, может быть, все обойдется. Она морщилась от боли, но изо всех сил старалась не плакать. От одного вида ее слез, тетя Ира могла снова прийти в неистовство. Но все чаще и чаще, придя в ярость, Ирина лупила ее, чем попало, не давая себе даже труда дойти до гардероба, чтобы достать оттуда противный и жесткий коричневый ремень. С каждым днем Ника все больше утверждалась в мысли, что она непослушный, отвратительный и гадкий ребенок, который только и делает, что расстраивает родителей. Девочка искренне верила: отец и тетя Ира просто не могут любить ее, пока Вероника поступает подобным образом. Она их разочарование и позор. И это причиняло ей ни с чем не сравнимые страдания. Малышка готова была сделать все, что угодно, чтобы изменить это, и добиться их одобрения и завоевать любовь. Но все было тщетно. Во всяком случае, Ирина ни на минуту не позволяла Нике забыть о том, что она – скверная, непослушная и гадкая девчонка…

НАСТОЯЩЕЕ

Яркий свет ударил ей прямо в глаза. Зажмурившись, девушка попыталась отвернуться, но резкая боль заставила ее прикусить губу. За дверью послышались шаги и взволнованные голоса близких. Вероника хотела закричать, но не могла. Слезы ручьем залили ее щеки. Она вмиг вспомнила о том, что произошло.