АННА. История одного вампира

Я видел всякое странное дерьмо в заброшенных складских помещениях, но то, что я увидел той осенней ночью, было просто невероятным. В разы невероятнее.

Вот как это работало: вы подписывали договор, в котором указывалось, что у вас есть столько-то месяцев на уплату задолженности, после чего наша фирма могла объявить ваше помещение заброшенным и конфисковать ваше имущество. Затем мы выставляли вещи на аукцион, чтобы возместить упущенную арендную плату.

Мы прощали три месяца просрочки платежей, но только потому, что Калеб был мягкосердечным. Большинство таких фирм отсеивают неплательщиков гораздо раньше.

Конфискация была неприятной процедурой для хозяина помещения, но для меня она всегда была чем-то вроде захватывающего приключения. Никогда не знаешь, что найдешь. Поэтому в ту холодную ночь, когда мои ноги ступали по гравию в сторону помещения 35, я испытывал волнение и предвкушение.

Когда я подошел к зданию, вокруг моих ног закружился легкий туман. Я поднял болторезы и увидел, что на двери нет навесного замка. Черт. Владелец, наверное, уже вывез все ценное.

Когда я поднял складную металлическую дверь, у меня внутри все оборвалось. Внутри было почти пусто. Почти. В центре бетонной плиты лежал один-единственный предмет: большой деревянный гроб.

Я щелкнул выключателем, а затем замер на пороге и оглянулся через плечо. Я почти ожидал, а может, надеялся, что так будет точнее, что увижу Калеба, который сдерживает смех над своей экстравагантной выходкой.

Но там ничего не было. Казалось, даже туман рассеялся.

Я на цыпочках вошел в комнату и подошел к гробу. Это был простой деревянный ящик, похожий на те, что можно увидеть в старых вестернах. Или в фильмах о вампирах.

Я поднял болторез обеими руками и вытянул его вперед, так что кончик оказался всего в нескольких сантиметрах от дерева.

Ткнул.

Ничего.

Там должно было быть пусто. Я имею в виду, кто бы оставил гниющие останки своего умершего близкого человека запертыми в хранилище? Скорее всего, это был просто заброшенный проект какого-то столяра.

Я подумал, не сходить ли мне на всякий случай за деревянным колом, но решил, что это глупо. Я просто открою крышку, увижу, что внутри пусто, а потом посмеюсь над собой за то, что вел себя как трус.

Я отложил болторез, просунул пальцы под крышку гроба и приподнял ее на несколько сантиметров. Я ожидал услышать зловещий скрип, но петли не издали ни звука. Почему-то тишина была еще более пугающей. Я задержал дыхание и распахнул крышку.

Гроб был не пуст.

Внутри лежала самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. На вид ей было около 23 лет. Черные, как смоль волосы мягкими локонами ниспадали на плечи, контрастируя с ее светлой кожей и делая ее еще бледнее, почти неземной. На ней было светло-розовое пышное платье, похожее на то, что могла бы носить лондонская аристократка в 19 веке, за исключением того, что его нижняя часть была в пятнах грязи.

У нее были высокие скулы, узкий подбородок и пухлые губы. Я был заворожен тем, как свет, казалось, танцевал и мерцал в ее васильково-голубых глазах. Эти глаза завораживали. Они были волшебными. Они были... открытыми. И они смотрели на меня.

Дальнейшее помню смутно. Она закричала. Я закричал. Она резко выпрямилась. Я споткнулся о болторез. Моя голова ударилась о землю. Она выпрыгнула из гроба.

- О, черт! - сказала она, прижав руки к губам. - Ты в порядке?

- Да, - сказал я, потирая затылок, хотя было чертовски больно. - Я в порядке.

- Кровоточит? Давай я посмотрю.

Она направилась ко мне.

- Нет, правда, - сказал я, отступая на несколько шагов. - Я в порядке.

Я проверил кончиками пальцев и с облегчением обнаружил, что крови нет.

Девушка сократила расстояние между нами и протянула руку. 

- Анна.

Я схватился за нее, и она рывком подняла меня на ноги. Она оказалась намного сильнее, чем выглядела.

- Крис, - сказал я. - Прости, что напугал тебя.

- Крис? - переспросила она. - Красивое имя!

Я приподнял брови и взглянул на ее платье, а затем на гроб, из которого она только что выскочила.

- Верно, - сказала она. - Может, это и не так необычно, как... другие вещи. -Она покачалась на цыпочках. - Я уверена, что все это выглядит довольно странно.

- Очень странно, - сказал я. - Это что, какой-то ритуал посвящения? Притвориться вампиром на одну ночь?

- Боюсь, я не притворяюсь.

Она улыбнулась и сверкнула парой блестящих белых клыков.

- О, так ты настоящий вампир? Холодный вампир. Не возражаешь, если я сделаю селфи? Просто хочу запечатлеть свою встречу с живым мертвецом.

- Идет.

Я обнял ее за плечи и поднял телефон над нами. 

- Хорошо. На счет «три» произнеси «вампир». Готова? Раз, два, три.

- Вампиииииир! - завопили мы в один голос.

Я начал убирать телефон обратно в карман.

- Можно мне посмотреть? - спросила она.

- Конечно.

Я открыл папку с фотографиями, нашел нужный снимок и замер. На фотографии я с широкой фальшивой улыбкой на лице обнимаю пустоту.

Я резко повернулся к ней и сделал несколько медленных шагов назад. 

- Как ты это сделала?

- Теперь ты мне веришь?

Я уставился на ее клыки и продолжал пятиться.

- Эй! Я здесь, перед тобой, приятель.

- Ты... ты собираешься меня укусить? - спросил я, хотя был уверен, что уже знаю ответ.

Я не ожидал того, что произошло дальше и что, похоже, стало лейтмотивом этого вечера. Она заплакала. Сначала тихо. Как будто пыталась сдержать слезы. Затем она прислонилась к гробу и разрыдалась.

- Эй. В чем дело? - спросил я. 

Она продолжала плакать.

Я сделал несколько шагов вперед и погладил ее по макушке открытой ладонью. 

- Ты в порядке, - сказал я. - Не плачь. 

Затем я быстро отступил назад.

- У тебя это совсем не получается, - сказала она, взглянув на меня. По ее щекам текли слезы. - Ты как будто гладишь собаку.

- В свою защиту скажу, что ты не уточнила, собираешься ли ты меня укусить.

- Я не собираюсь тебя кусать.

- Хорошо, - я шагнул к ней, но снова остановился. - Просто... именно это я бы сказал кому-то, если бы собирался его укусить.

- Черт! - закричала она, ударяя кулаками по гробу. - Это все его вина. Как я могла быть такой дурой?

Ее слезы высохли, а гнев усилился. Она сжимала и разжимала кулаки, что-то бормоча себе под нос. Я сделал еще один шаг назад. Она заметила.

-  Какого черта ты вообще здесь делаешь? - спросила она. - Это мой дом.

- Я здесь работаю.

- И что? Это не дает тебе права вламываться в дом.

- Да. Понимаешь, вот в чем дело... ты обещаешь меня не кусать?

Она подняла раскрытую ладонь, словно давая торжественное обещание, затем перевернула руку и опустила все пальцы, кроме среднего.

- Что ж, ты нарушила условия договора аренды, не заплатив за проживание. Моя работа заключается в том, чтобы конфисковать твои вещи и освободить помещение.

- Невероятно, - сказала она, качая головой. - Он обещал, что заплатит за то, чтобы я оставалась здесь столько, сколько захочу. Конечно, зачем ему было говорить правду об этом? Он лгал обо всем остальном!

С этими словами она встала и подбросила гроб в воздух. Он отскочил от потолка и ударился о бетонный пол, разлетевшись на дюжину осколков.

Я не знаю, почему я это сделал. Может, дело было в ее несчастном взгляде. Она просто стояла и смотрела на разбитые остатки того, что, возможно, было ее единственным имуществом, и выглядела такой потерянной и одинокой. А может, я просто хотел быть ближе к самой сексуальной женщине, которую я когда-либо встречал.

Какой бы ни была причина, я осторожно ступал по осколкам дерева, пока мы не оказались лицом к лицу. Затем я крепко обнял ее.

- Я не знаю, через что ты проходишь, - сказал я. - Но я знаю, что это ужасно, и мне жаль. Если хочешь поговорить, я тебя выслушаю.

Она подняла руки и замерла, держа их на весу, словно не знала, что с ними делать, а затем положила их мне на плечи. Она снова заплакала и уткнулась лицом мне в шею. Я занервничал, но, когда прошло несколько минут, а она так и не укусила меня, я расслабился. Она тоже.

Я почувствовал, как напряжение в ее мышцах ослабло, и ее тело словно растворилось в моем. Ее губы коснулись моей шеи, а затем уткнулись в мою рубашку. Я притянул ее к себе еще крепче и уткнулся носом в ее волосы. С каждым вздохом ее упругая грудь прижималась к моей груди.

Я пытался сопротивляться, но в мгновение ока возбудился до предела. Она, должно быть, почувствовала это, но не отстранилась.

- Спасибо, - прошептала она. - Меня так давно никто не обнимал.

- В любое время.

Она убрала руки с моих плеч и отступила на шаг. 

- Прости за это, - сказала она, указывая на остатки гроба. - При жизни я всегда была немного вспыльчивой. Думаю, я и сейчас такая.

- Ты действительно натворила дел. Где ты собираешься ночевать?

Она вздохнула. 

- Я не знаю. Я что-нибудь придумаю.

- Ты могла бы остаться у меня, - сказал я, возможно, немного поспешно.

Она нахмурила брови и посмотрела на меня так, будто у меня было две головы.

- Всего на немного, - добавил я. - Пока ты не найдешь новый гроб или что-то в этом роде.

- Ты серьезно? Ты бы так поступил?

Я кивнул. 

- Но есть одно условие. Не кусай. Ни меня, ни кого-либо другого.

- Отвратительно. Я никогда не кусаю людей.

- Хорошо. Тогда договорились. - Я протянул руку. - Соседи по комнате?

Она уставилась на меня своими потрясающими голубыми глазами, а затем широко улыбнулась и пожала мне руку. 

- Соседи по комнате.

- Он сказал мне, что я - ошибка и что такое иногда случается. Он велел мне отдыхать и сказал, что мое тело само даст мне знать, когда придет время поесть. Он сказал, что я могу оставаться здесь столько, сколько захочу, но в конце концов мне придется найти свой собственный дом. И он сказал, что, если я когда-нибудь расскажу кому-нибудь о нем или попытаюсь найти его снова, он меня убьет.

- Хороший парень, - сказал я.

- Да. Я действительно знаю, как их выбирать.

- И как давно ты живешь в этом складском помещении?

- Все, что я знаю, - это то, что я очнулась шесть дней назад.

- И все это время ты была одна?

- Я была слишком напугана, чтобы с кем-то разговаривать. Я имею в виду, посмотри на меня получше.

Я взглянул на грязь, забрызгавшую ее платье. 

- Ты питалась животными в лесу за складом?

Ее глаза наполнились слезами. 

- Я чудовище.

- Ерунда. Ты же герцогиня. - Я встал и протянул ей руку. - Но, боюсь, это платье тебе не подойдет. Давай приведем тебя в порядок, хорошо?

Она слегка улыбнулась и взяла меня за руку. Я отвел ее в свою спальню, открыл шкаф и сказал, чтобы она выбирала, что хочет.

- Пока ты переодеваешься, я надую матрас. Подойдет? Или тебе нужно что-то вроде...

- Гроба? - закончила она за меня.

- Да.

Она рассмеялась. 

- Надувной матрас был бы кстати. У тебя есть местечко без окон?

- Только подвал.

- Это будет идеально.

Я как раз закончил раскладывать матрас и взбивать подушку, когда услышал позади себя шаги. Я обернулся и увидел Анну в одной из моих белых футболок и клетчатых шортах. Футболка свободно висела на ее стройной фигуре, почти доходя до края шортов. Мой взгляд упал на очертания ее сосков, едва различимые сквозь белую ткань.

- Как я выгляжу? - спросила она.

Я сглотнул. 

- Ты прекрасно выглядишь. Теперь ты еще больше похожа на герцогиню.

Она расправила подол футболки и сделала небольшой реверанс. Наши взгляды встретились, и она улыбнулась. Она подошла ближе, и мы почти соприкоснулись грудью.

- Кровать готова? - спросила она.

Я кивнул. Она смотрела на меня, ожидая ответа.

- Тебе, э-э, нужно что-то еще? - спросил я.

Она опустила глаза. 

- Нет. Скоро рассвет. Думаю, мне нужно немного отдохнуть.

- Да. Наверное, мне тоже стоит это сделать.

Я повернулся, чтобы уйти. Она положила руку мне на плечо.

- Спасибо, Крис. Сегодня ты заставил меня почувствовать то, чего я не чувствовала уже очень давно.

- Что это? - спросил я.

- Человеческое тепло.

Я проснулся утром с одной целью: раздобыть для Анны какую-нибудь одежду. Если бы мне пришлось еще одну ночь смотреть, как она ходит в одной моей футболке, я бы сошел с ума.

Быстро перекусив, я запрыгнул в машину и через полчаса был уже в ближайшем супермаркете. Я накупил кучу всего. Я решил, что Анна может оставить себе все, что захочет, а остальное я просто позже верну.

Я купил несколько бюстгальтеров разных размеров. Я был почти уверен, что ей подойдут они все, но не хотел, чтобы она подумала, будто я так долго пялился на ее грудь, что смог определить размер. В основном я выбирал белые и бежевые, но в последнюю минуту добавил несколько ярких вариантов.

Калеб был не в восторге, когда я отпросился с работы, особенно в пятницу вечером, но мне было все равно. Я не хотел, чтобы Анна снова проснулась одна.

- Вот это да! - воскликнула Анна, увидев пакеты с одеждой на кухонном столе. - Ты потрясающий.

- Как бы здорово ты ни выглядела в моей футболке, я подумал, что тебе, возможно, захочется надеть что-то свое.

Она рылась в пакетах, доставая один предмет за другим и рассматривая его.

- Кроссовки! - воскликнула она, прижав к груди пару белой обуви. - Никогда не думала, что буду так рада увидеть приличную обувь.

Я рассмеялся и постарался не задерживать взгляд на том, как от примерки обуви натягивалась ткань ее футболки, обнажая очертания груди.

- Ого. Что это? - спросила она, показывая розовые стринги, которые болтались на ее указательном пальце.

Я пожал плечами. 

- Я не знал, что тебе может понравиться.

- Это то, что тебе нравится? - спросила она с ухмылкой, лениво вращая стринги вокруг пальца.

Я почувствовал, как краснею.

- Я просто прикалываюсь, - сказала она. - Спасибо. Все это очень красиво.

Она переоделась в джинсы и красный топ.

- Тебе разве не нужно на работу? - спросила она, взглянув на часы.

- Я отпросился.

- Серьезно?

- Да. Я думал, мы могли бы что-нибудь поделать вместе.

Ее глаза заблестели. 

- Что, например?

- Как насчет прогулки?

Дом моего дедушки стоял около леса. Мы отправились по одной из нескольких троп, пролегающих через эту территорию. Анна прекрасно видела в темноте, но мне пришлось взять с собой фонарик, чтобы не споткнуться о камень и не сломать себе шею.

- Твой начальник устроил тебе взбучку за то, что ты отпросился? - спросила Анна.

- Да. Но оно того стоило.

Она улыбнулась.

- Кроме того, - сказал я, - он всегда усложняет мне жизнь. Он мой отец.

- Значит - это семейный бизнес?

- Более или менее. Мой дедушка передал его моему отцу. Теперь он хочет, чтобы я его возглавил.

Анна на мгновение замолчала. 

- Но ведь ты этого не хочешь. Не так ли?

Она определенно была проницательной. Я вздохнул. 

- Я не знаю чего хочу.