Антибрачное агентство

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!
Мила

Моя жизнь — сумасшедший калейдоскоп. Не успела сдать одно дело, как тут же обрывают телефон с сотней заманчивых предложений!

Я — виртуоз по решению пикантных задач и маскировке.

Это правда. Я всю жизнь мечтала открыть собственное детективное агентство и распутывать нерешемые дела. В моих мечтах я была мудрой мисс Марпл, правда не старой девой, но с той же тягой к решению аналитических загадок. Или Шерлоком Холмсом, поражающей всех своим дедуктивным методом расследования преступлений. Или Эркюлем Пуаро с его педантичностью и пунктуальностью во всем!

Причем все мои айдолы были девами или холостыми. Я считала также. Личная жизнь не должна отвлекать меня от важных дел и расследований. Поэтому я не обременяла себя личными отношениями.

Но свою мечту я все же исполнила! Еще полгода назад у меня было детективное агентство…

И я прогорела.

Как оказалось, на спасенных кошках, которых за два года было снято с деревьев, чердаков, чужих балконах и изъято из подвалов, оказалось в общей сложности больше трехсот, много не заработаешь. Вначале я вообще стеснялась брать деньги за очередное пушистое исчадие, а потом выписывала счет в пятьсот рублей за вызов.

Также не поправляли дела гуляющие на стороне мужья. Когда я подсчитала количество часов, проведенных в засаде за слежкой очередного “котяры”,я ужаснулась! Это почти полгода прошло под окнами или в подъезде, воняющим кошачьим ссаньем, ради одной единственной обличающей фотографии, за которую я никогда не получала больше четырех с половиной тысяч.

Только полгода назад я осознала, что моя мечта лопнула как мыльный пузырь. нужно было срочно искать другую специальность и деятельность, чтобы не лишиться последнего.

Вот тогда ради прикола я разместила объявление на городском форуме:

“Разведу с женой,

расторгну помолвку,

сорву свадьбу у алтаря.

Гарантия 100%”.

Какой же я испытала шок, что подавляющему числу людей нужна помощь в личном! Даже просто выговориться за пятьсот рублей час, плюс неограниченное количество чая или алкоголя.

К счастью, помимо часов психологической помощи кинутым и обездоленным, на меня сваливались интересные дела. За них я срубала иногда просто немыслимые суммы. Примерно такие, которые надеялась зарабатывать за раскрытые преступления.

Но весь мой детективный талант и полученное юридическое образование с отличием оказались никому не нужны. Зато моя артистичность, находчивость и умение убеждать давали неплохой выхлоп. Настолько неплохой, что я учредила антибрачное агентство “Свободен”.

Отлично помню дело Кунина. И заказала мне его же невеста!

Она заплатила больше ста тысяч, чтобы я дала ей повод для срыва помолвки. А в этом я была высшим специалистом. Я заказала прикормленных журналистов, отпечатывающих в желтой прессе самые горячие пирожки, выследила Кунина и в самом шикарном ресторане, во время каких-то там важных переговоров, села к нему верхом на колени, с визгом, что только для Руслана спецзаказ с приватным танцем!

Стоит ли говорить, что самые смачные фото на следующее утро опубликовали все газеты, инфоканалы в мессенджерах и публичные интернет страницы.

Еще бы! Руслан Кунин, завидный жених и крупный книжный издатель, партнер самого Андрея Громова, дошел до того, что заказывает приватные танцы в респектабельных заведениях! На глазах почтенных горожан. Наплевав на помолвку и скорую свадьбу!

В общем, его невеста получила обалденный повод закатить скандал, расторгнуть помолвку и кажется поиметь с Кунина компенсацию.

А вот теперь он стоял передо мной в тесном туалете самолета и недобро скалился.

— Мы знакомы? — пропищала я, выпучивая глаза на смуглого, высокого и просто сражающего своим опасным видом Руслана.

— Нет, но сейчас исправим, милая .

Отталкиваясь от Кунина, невероятным образом протиснувшегося за мной в кабинку туалета и тут же заблокировавшего единственный выход к отступлению, я залезла на мойку, оказавшись в еще более невыгодном положении.

Он как-то слишком сладко улыбнулся и втиснулся между моих разведенных коленей.

— Приватный танец в самолете? Гм… Тут будет сложнее с папарацци, но могу предложить селфи.

Помнит, значит узнал, гад!

Что же делать? Извинения тут вряд ли помогут.

Я продолжала жалко улыбаться, в поисках выхода из ситуации. Идеальным был конечно парашют и прыжок из самолета. Да только кто мне позволит такую роскошь и такой красивый побег от Кунина? Но в голове против воли замелькали красивые кадры снимков, как я вылетаю из самолета, а Кунин орет и проклинает меня за то, что опять его оставила с носом.

— Я… я закричу. Если вы сейчас же не выпустите меня, следующие заголовки будут о жестоком изнасиловании в самолете. Ваша карьера полетит к чертям, Руслан Григорьевич.

Он злобно осклабился, нагло заглядывая в вырез моей блузки.

Если бы я тащилась от таких типов, то уже сейчас стояла бы перед ним на коленях и просила взять меня. Но нет. Я всегда была и буду выше этого!

— Никакой жесткости, милая. Рад, что наедине ты не пытаешься увильнуть или прикинуться дурочкой. Терпеть дур не могу.

И я ему поверила! Вообще, зная теперь Руслана Кунина, я бы никогда не взяла тот чертов заказ. Но тогда я Кунина не знала, а деньги предлагали ну очень большие.

— Сейчас выйдем и спокойно поговорим. Если спокойно не получится, вернемся в тесноту этой кабины для эконом-класса. За мной.

Просить он не умел от слова совсем. Но в моем случае я бы все равно не сопротивлялась. Бежать то некуда!

Руслан провел меня через весь самолет из хвостовой части, мимо моего кресла, к голове большого самолета. А бортпроводницы сами собой расступались, освобождая перед ним дорогу. И как улыбались, дурочки, как улыбались! Знали бы они, что он за человек!

Я недобро зыркала на всех, кто патокой растекался в сторону Кунина, и прикидывала смогу ли от него откупиться. Сейчас как раз везла с собой приличную сумму с последней сорванной свадьбы.

Планы у меня на нее были. Я уже давно распределила гонорар. Часть отложила на отдых, больше половины потратила на ремонт санузла, заменила плиту и купила новую кофемашину. Ах да, остаток спустила на обновление костюмерной.

Парики и разные модели одежды и обуви стали частью моей атрибутики. Если бы я ловко не прятала свою внешность, меня бы давно прибили за мои делишки. Анонимность — наше все!

Но Кунин как-то меня вычислил. Как?

Вот ради этого я шла за ним, чтобы выяснить, кто проболтался и кому придется вырвать язык за недержание.

В бизнес-классе он отступил, пропуская меня вперед, но я застыла на пороге.

Ну ничего себе с какой роскошью путешествует главный редактор издательства и по совместительству владелец пары-тройки журналов с сомнительной репутацией!

— Шампанское? — хмыкнула я.

— Для милой Милы, — процедил он. — Я никогда черную икру шампанским не запиваю. Привкус не нравится.

— А-а-а! — протянула я, заглядывая в его черные бездонные глаза. — То есть мне вы черную икру не предлагаете?

Ответом снова послужил кривой оскал.

Что ж, мне еще повезет, если Кунин меня из самолета не выкинет. Без парашюта разумеется. Но может предложить фотосессию ню в одном из своих скандальных журналов. И сессия будет такой же скандальной: в самолете, на модели только черная икра.

Ага.

Жду не дождусь этого заманчивого предложения, после которого запихаю ему эту икру в другое черное место!

— У меня к вам будет предложение.

Вот она расплата. Я так и знала!

Колени подогнулись, я упала в слишком удобное кресло бизнес-класс и лихорадочно стала придумывать слова, чтобы отказаться.

Кунин сделал жест и пока садился рядом очень расторопная бортпроводница налила в фужер шампанское и протянула мне. Я машинально приняла его и глотнула.

Привкус и правда оказался мерзким.

Я отставила фужер и посмотрела на задумчивого Руслана. Он уже не улыбался, но взгляд хищника остался. Мне кажется своим взглядом он разделывал меня и решал, с какой части начнет обгладывать косточки, а какую оставит на десерт.

— Не ходите уже вокруг да около, — вмешалась я в его томную задумчивость. — Вы делаете предложение, я отказываюсь, вы давите, я откупаюсь. Сколько?

Его жесткие, но по-мужски полные губы расползлись в такую же жесткую ухмылку:

— Даже не допускаешь, что денег не хватит?

— Дашь в рассрочку, — огрызнулась я. — Так, сколько?

После десятисекундной паузы, за которую его пронырливые глаза совершенно точно скалькулировали всю мою жизнь, прошлую и будущую, Кунин назвал сумму.

Я потеряла дар речи.

Скажем честно, столько я не заработаю за всю трудовую карьеру, даже если буду сводить и разводить по десять пар в день без выходных, больничных и отпусков, а по ночам выходить еще на подработку.

— А не до фига ли?

— По моим меркам или по твоим?

Тут он меня уел. Мерки у нас были разными.

Я открыла рот и тут же его закрыла. Казалось, каждое слово будет только увеличивать мой внезапно нарисовавшийся долг. Кунин ждал. Правильно, куда я денусь с подводной лодки, точнее с борта самолета? Можно и подождать.

— Хочу услышать предложение, которое столько стоит, — решила я, сама налила себе полный фужер ужасного шампанского и влила себе в рот, не смакуя.

Он неспешно поиграл пальцами под подбородком, потом оперся на кисть руки, невольно заставляя задуматься, не было ли в его роду аристократов. Тогда понятно, почему их расстреляли в великую революцию. Я бы тоже этого надменного снобизма терпеть не стала. Но не понятно, почему кто-то один выжил, чтобы породить Кунина.

— Предложение равнозначно названной сумме, — тихо проговорил он, заставляя вслушиваться в его слова сквозь рев двигателей самолета.

Я невольно подалась вперед, прислушиваясь, боясь пропустить какое-нибудь важное слово, которое зароет его и откопает меня. Все же мой дедуктивный и сыскной опыт давали преимущество.

— Что в том, что в другом случае ты попадешь в пожизненную зависимость от меня.

— Очень впечатляет, — прошептала я в ответ, только сейчас перехватывая себя на неприличном разглядывании его губ.

Черт побери! Что мне до его губ, его щетины, ямочке на подбородке? Уж я то знала все его грязные делишки и как он развлекается подальше от папарацци. И меньше всего должна сейчас думать о его губах. Больше — о своей шкуре.

— Впечатляет, — повторила я, — но не интересует. Всего доброго, господин Кунин.

Я успела расстегнуться и даже привстать, когда он проронил только одно слово, от которого холодок пошел по позвоночнику:

— Сидеть.

И я трюкнулась обратно в кресло, но теперь имела полное право на скептическую ухмылку и язвительную реплику:

— Что же получается, Руслан Григорьевич, у вас такое важное дело, а обратились вы из-за него ко мне? Никто больше не в состоянии вам помочь, с вашим-то положением?

— Ты мне должна, — спокойно ответил он, даже не дернув бровью. — И тебя проще купить. Именно из-за твоего положения.

— Странно вы торгуетесь, Руслан Григорьевич, — все еще на браваде ехидничала я. — Как только вас господин Громов взашей не выгнал из коммерсантов… Ах, боже, он же выгнал! Два года назад! Наверное, потому что вы и его клиентам сначала выставляли счет, а потом тут же предлагали денег.

Я улыбнулась так мило, как только могла. Странно, что мед с губ не потек. Но еще более странно было то, что Руслан тоже улыбался.

— Расскажи мне, как она это провернула? Что рассказала тебе?

Он говорил о своей бывшей невесте, даже объяснять не пришлось. У нас с ним вообще только один общий знакомый — его невеста.

— Мне говорили, что тухлые дела ты не берешь, чтобы “не испачкаться”, — тут он явно интонацией процитировал меня.

А мне так захотелось похвалиться, как я оставила с носом самого Кунина и получила еще приличную сумму за его сорванную помолвку.

— Тебя обманули, — пропела я, получая удовольствие от нашего разговора.

Ога, а шампанское-то не так уж плохо! Даже без его хваленой черной икры. Отметив это дело, я снова налила, снова влила в себя, чтобы не чувствовать странного вкуса и повернулась к все шире улыбающемуся Кунину.

— Я не беру дела порядочных мужчин, а вот непорядочных разделываю в пух и прах!

— И я оказался непорядочным? Как так? Ведь я образец благопристойности и добродетели.

— Ты? — воскликнула я. — Не смеши! Сбежав от Громова, ты скупил все желтые газетенки, чтобы фильтровать грязные новости о себе! Ты скотина, Кунин. Похотливый, развратный, корыстный и деспотичный делец!

— Хм… Еще шампанского?

Что он пристал со своим шампанским. Такой отвратительный вкус, будто в него снотворное подсыпали!

Ой… Ой-ой-ой…

Голова давно кружилась, но я списывала все на эмоции. Руки и ноги немного немели, но это явно от страха. Но когда все поплыло перед глазами, я поняла, меня отравили!

Как я могла прогореть на таком простом деле? Есть правило номер один: никогда не есть и не пить из рук врага.

— Быстро ты теряешь воинственный пыл, милая. Я пристегну тебя, мы скоро заходим на посадку.

Говорить я уже не могла, пыталась не отключиться сразу и поставить диагноз, чем же Кунин меня опоил. А он жестом подозвал бортпроводника.

— Заходим на внеплановую посадку.

— В Монако, господин Кунин?

— Да, в ближайший принимающий аэропорт.

Монако? В затухающем сознании пульсом пробилась мысль и снова затухла. А под объявление командира самолета о вынужденной посадке на дозаправку в Ницце, я отключилась.

Мила

Просыпалась я словно продиралась через заросли к свету. Голова гудела, тело ломило, но общие ощущения от пробуждения были очень позитивными.

Я еще жмурилась, зная, что комнату заливает яркое утреннее солнце. потягивалась между на невероятной по ощущениям простыни и под мягким невесомым одеялом.

О, условия здесь что надо!

Аппетитно дразнил запах ароматного свежесваренного кофе и сдобы.

Желудок тут же заурчал, поторапливая меня с пробуждением и кормлением.

Наверное вчера я перебрала, рз болит голова. Обычно я так реагирую наа похмелье. А где пила? Праздновала последнюю сделку? Да, я ее завершила и хотела сразу лететь домой. Может осталась и отпраздновала? Кровать явно не моя. И кофе у меня дома не пахнет. Просто некому его с утра варить и приносить мне к завтраку.

Хорошо то как! Правильно сделала, что решила взять выходной.

Я последний раз потянулась, снова делая ревизию своего тела и довольно промурлыкала, откидывая одеяло.

— Неплохо, — раздался надо мной низкий, знакомый, а главное мужской голос. — Кофе будешь?

Оказывается, нет лучше средства, чем голос Кунина, чтобы память о прошлом моментально вернулась!

Меня забомбило от злости.

Не думая, я вскочила с кровати и уставила на него указательный палец:

— Ты!

Его взгляд стал более темным и скользнул от глаз вниз, по моему телу.

— Ой, — пискнула я и быстро вернулась в постель, натягивая на себя до подбородка одеяло.

Как я могла забыть, что ревизия тела подсказала, что просыпаюсь я абсолютно голой? Но я иногда позволяю себе спать раздетой дома, поэтому никакого беспокойства даже не почувствовала.

Пока память не вернулась.

— Ванная в твоем распоряжении. Хотел бы я получить приглашение, составить тебе компанию, — снова заговорил мерзавец, — но время не ждет. Завтракаем, одеваемся и вылетаем. Завтра свадьба.

Что?!

Но вслух я спросила другое:

— Чья?

Руслан как-то коварно улыбнулся, что я мысленно не позавидовала тем, кто завтра женится.

— Моей бывшей невесты и моего отца.

Так вот в чем подвох! Руслан Кунин нашел меня и снял с самолета, чтобы я расстроила еще одну помолвку в их семье?

Я чуть не фыркнула от облегчения!

— Вот это она провернулась! — восхищенно воскликнула я, опуская руки, но тут же под цепким взглядом Кунина, поднимая их обратно. — Бросить тебя, ради твоего папаши? Блестящая невеста! Уважаю.

Кунин оскалился, снова скрывая свои хищные клыки за чашкой с кофе.

— Провернулась, тут ничего не скажешь. Так она железно станет совладелицей моего капитала, оттяпав половину наследства.

— Значит, от меня требуется сорвать их свадьбу?

— Технически, это еще не свадьба, а помолвка, — поправился Кунин. — И я не хочу расстраивать папу, а он определенно будет расстроен, если я поступлю так же грязно, как моя бывшая. Предпочитаю другие методы.

— Какие? — нахмурилась я, зная, что откажу. Ни по каким другим методам я не работала. Ни за какие деньги! Хотя предложения поступали постоянно.

— Например, хочу порадовать отца двойной помолвкой. Что скажешь? Разделим счастье молодых? Вот отец порадуется, что я наконец-то решил остепениться…

— Второй раз, — вставила я, не упуская возможности подколоть.

— Главное не количество попыток, а результат, — ответил Кунин. — Он переживает моей расстроившейся помолвкой, считает себя виноватым, что моя невеста в конце концов выбрала его. А я, как любящий сын, хочу снять с него груз вины…

— И уесть бывшую, — договорила я за него.

— Не без этого, — согласился Кунин.

— Ла-адно, — протянула я. — А я тут причем?

— Ты будешь моей невестой.

Не знаю какие меня накрыли эмоции от его предложения, но руки опять опустились.

— Ой.

Конечно я покраснела, но удачно скрыла это объяснимой стеснительностью.

— Выйди. Я оденусь и договорим.

Кунин кивнул, неожиданно став милым и сговорчивым. Открыл мне шкаф-купе, где под пленкой на вешалке висела моя вычищенная одежда. А потом что-то достал из глубины шкафа и положил передо мной на одеяло.

— А это компенсация от меня, за причиненные неудобства в пути.

Пока я рассматривала какое-то нереально эротическое белье на миленькой вешалке, Кунин вышел. Да уж, издевался он изощренно! Я никогда в жизни таких комплектов не носила! Ни по цене, ни по выпендрежу.

Что будет, если на завтрак я выйду только в его подарке? А?

С одной стороны “неплохо”, с другой еще и упакована “как надо”.

Соблазн просто невероятный!

Но я его поборола. Не дело дергать голодного тигра за усы. Это правило я выучила четко!

Быстро почистила перышки, перевязала волосы в хвост, потом в пучок, надела подаренное белье, за неимением своего, а я его искала по всем углам, даже под подушкой. Облачилась в свою свежую одежду, отметив, как Кунин внимателен к деталям. Кто бы мог подумать про него такое! И вышла из спальни.

В большой гостиной с внушительной белоснежной мебелью Руслана не оказалось. Служащий, появившийся буквально из ниоткуда, указал мне на двойные французские двери с выходом на террасу. Именно там, за накрытым завтраком на двоих сидел Кунин.

И читал газету.

Черт. Если в моем будущем будет место мужчине и семье, я хочу видеть примерно такую же картинку каждое утро. Невероятно красивый, местами утонченный смуглый брюнет, неторопливо пьет кофе, переворачивает страничку настоящей свежей прессы, перед ним тарелка с изумительно пахнущим омлетом с ветчиной, тосты с сыром и зеленью, рядом стакан свежевыжатого апельсинового судя по цвету сока, а на тарелочке сбоку настоящая итальянская брускетта.

Единственное, что не вписывается в мои мечты об этом ежедневном счастье, вид Монако за перилами террасы.

— Боже мой, какой шик, — проворчала я, окончательно испортив себе настроение собственными фантазиями. — Белая скатерть, белые розы…

— Не любишь розы? — Руслан вопросительно изогнул бровь и я тут же влюбилась в это его надлом. Столько скептицизма и язвительности в этом правильно подобранном углу!

Прям бесит!

— Терпеть не могу!

— Уберите, — тут же бросил он, а служащий мгновенно исполнил.

Стол стал сразу обыденным и менее возбуждающим что ли.

Я села, передо мной открыли колпак, обнажив мое утреннее блюдо. В отличие от омлета и брускетты Руслана, мне подали панкейки со сливками и молочную кашу.

Я зыркнула на Кунина, но он даже взгляда не поднял от прессы.

— Мы продолжим разговор или ты так и будешь втыкать в газету? — поинтересовалась я.

— Тебя не учили в детстве хорошим манерам? — спросил Кунин, бросив мельком на меня взгляд. — Когда я ем — я глух и нем. Ешь, потом поговорим.

Я взяла миленькую ложку, чуть меньших размеров, чем наша столовая, и задумалась, что же меня в Кунине бесит больше?

Оказалось, что меня бесит в нем всё ! Если он повторит предложение стать его фиктивной невестой, пошлю нахрен, потому что никогда не смогу притворяться даже в легкой симпатии к нему. Не то что в любви.

Видимо настоящей невесте потребовалось больше времени, чтобы раскусить Русланчика. Его папаша похоже более съедобный, чем отпрыск.

Короче, я оправдывала Милану по всем фронтам. А главное в отношении Кунина у меня уже созрел план.

Я бы не выжила без помощи подполковника МВД Стрельникова Игоря Матвеевича. Он — мой ангел-хранитель, всегда прикрывал в случаях, когда недовольные заказчики, или их жертвы, все же выходили на мой след.

Я и сама искусна в заметании следов, но от людской мести трудно спрятаться. Вот тогда мне на выручку приходит подполковник. Не бесплатно, конечно, но часть я закрываю взаимовыручкой. Ему тоже иногда нужно провернуть некоторые дела помимо протокола. А я хороша в таком проворачивании.

В общем, мой план был прост. Как только мы возвращаемся в столицу, я шлю Кунина на все четыре стороны, а на все его вопросы ему отвечает подполковник.

Я снова улыбаюсь, поглощая кашу и вкусные панкейки. И все же, никакие заморские печености не сравнятся с нашими тонкими кружевными блинами! Факт.

— Ты так аппетитно уплетаешь, что очень хочется попробовать, — вдруг вмешался в мою идиллию Руслан, нагло протянул руку и отжал половину панкейка.

— Эу! — возмутилась я, но поздно.

Кунин уже заправил в рот мой завтрак и быстро прожевал.

— Неплохо.

Вот тут я обиделась.

Сравнивать меня с панкейком — наглый отстой!

— Не хочешь подарить эротичное бельишко местному шеф-повару? — злобно поинтересовалась я, придвигая ему тарелку с недоеденным завтраком.

— Я трахать его не собираюсь.

Ого!

— А меня собираешься?!

Руслан аристократично промокнул губы белоснежной салфеткой и поднял на меня спокойный взгляд.

— Смотря как по итогу распределятся наши позиции.

— В смысле? Можешь сказать попроще?

— Могу. Или трахать в удовольствие, или в наказание. Ты кстати, как предпочитаешь?

Вот хитрюга! То есть, этот гад даже не рассматривает вариант не трогать меня! Он сразу расставляет позиции, кто сверху.

Ну-ну.

— При таких условиях у меня с вами не может быть никаких дел, — отрезала я, встала и… снова села.

Куда мне удирать из Монако? Я даже не знаю где моя сумочка с деньгами и чемодан.

— Кстати, где мои вещи?

Все это время Руслан не сводил с меня взгляда и даже отложил газету.

— Ты странно напрягаешься, когда я говорю об интиме. Так какую позицию ты любишь?

— Ты издеваешься? — вскинулась я. — Ни-ка-кую! Не с тобой. Понял?

Кунин сплел пальцы и оперся подбородком на руки, еще пристальнее разглядывая меня.

— Сколько тебе? А… Не говори. Я же сам узнал. Двадцать пять. И к этому возрасту ты не определилась со своей ориентацией?

Я сделала максимально надменное лицо и выдвинула подбородок.

— Моя ориентация определилась при рождении, Руслан Григорьевич, — и изменяя самой себе, тут же наклонилась и ехидно добавила: — И я ее не меняла. А вы?

— Люблю быть первым. Люблю пожестче. Обожаю крики девственниц, а потом их мольбы повторить. Ты покраснела!

Я ничего не могла с собой поделать. Даже зная все подробности личных отношений, сама я такого никогда не переживала. Не потому что все знаменитые детективщики были старыми девами, вовсе нет. Когда-нибудь я собиралась распрощаться со своей непорочностью. Но вот все неудачи в личных отношениях я списывала на то, что это судьба талантливого сыщика. Просто все наше время поглощает работа. Мало кто выдержит такой режим и не сбежит.

— Мила… — голос Кунина странно понизился, до приятной бархатной хрипотцы, в которую я тоже могла бы влюбиться мгновенно. — Даже не смею предположить, но все же… Ты — девственница?

Прежде чем придумать язвительную ложь, я заметила как вспыхнул азартом взгляд Руслана. Мне кажется, я даже уловила в нем желтый отсвет волчьих глаз.

Хищник, он всегда хищник. А уж когда рядом наивная лань, так неудачно подставившая свой сочный бочок, волк обязательно вцепится и не отпустит.

— Нет! — слишком тонким голосом пискнула я, так и не придумав достойную ложь.

— На такой куш я и не надеялся. Но как?.. Двадцать пять лет и… Покажи паспорт. Я не верю!

Мне это показалось удачной возможностью заполучить свою сумочку обратно. Там не только документы, но еще карты, деньги и ключи.

Руслан как-то сладострастно ухмыльнулся и кивнул, следовать за ним. Оказывается в номере, в котором мы остановились, было две спальни. Во второй видимо спал Руслан. Там же он держал мою сумку и чемодан.

Я почти вырвала свою сумочку из его рук, достала паспорт и протянула ему, словно сделала одолжение:

— Пожалуйста!

Кунин, не открывая документ, снова сладко улыбнулся и сунул мой документ во внутренний карман.

— Отлично. А теперь продолжим переговоры.

— Ничего не продолжим, пока не вернешь мой паспорт, — нахмурилась я, пытаясь продырявить взглядом в нем дырку. В самое сердце.

— Пока не договоримся, он у меня в заложниках, — ответил Руслан.

Но он плохо меня знал!

Я приблизилась к нему на шаг, сделал подсечку и схватилась за пиджак, чтобы выудить свой паспорт.

Плохо, что у Руслана оказалась отменная реакция, сильное, гибкое тело и кровать под нами.

Он схватил меня за плечи, в воздухе перевернул, сгруппировался и повалил на постель, прижимая своим жестким, не перекачанным телом. Таким, в которое я запросто могла бы влюбиться, если бы оно не принадлежало Кунину.

Я уперлась ладонями ему в грудь, мешая лечь на меня по-настоящему.

— Слезь! — пропыхтела я.

— Правило первое, я сверху, — жестко ответил Кунин, на секунду освобождая меня от своей тяжести, чтобы тут же перевернуть на живот и снова прилечь сверху, уткнув меня носом в матрас. — Правило второе, за неповиновение — наказываю .

Тут же его ладонь припечатала по ягодице. Я взвизгнула, дернулась и снова получила по второй.

— Третье, ты выполняешь все мои распоряжения бесприкословно. Четвертое, исполняешь роль моей невесты убедительно настолько, чтобы даже я поверил!

— Не буду!

Он шлепнул сильнее, я стиснула зубы. Ну ничего, Кунин, только доберемся до столицы и ты поплатишься, гаденыш!

— Пятое, ты помогаешь развести отца и вернуть мне мою невесту. По итогу, я выплачу тебе щедрое вознаграждение …

— Сколько? — прервала я его, выдавая свое любопытство.

Кунин назвал сумму. Она, конечно была скромнее первой, названной мне в долг, но тоже впечатляла!

— А если помогу развести отца, но невеста к тебе не вернется? Или Вернется, но развод с отцом не оформит?

Кунин некоторое время молчал, потом сделал движения бедрами, вжимаясь в меня весьма ощутимым твердым органом.

— В любом случае, результат определяю я, как и срок контракта.

— Э-э, нет! — сразу возразила я. — Так не пойдет. Я не могу вести только твой заказ и не получать при этом деньги. Ты угробишь мой бизнес!

Вместо ответа Кунин намотал мой распустившийся из пучка хвост на руку и натянул, заставляя выгнуться и и замолчать от напряжения во всем теле.

— В твоем контракте со мной будет шестой пункт. Пока ты имеешь дело со мной, ты не берешь больше ни одного дела. За это я плачу тебе неустойку.

Я думала он меня отпустит, чтобы я уже плюнула ему в лицо, с наслаждением отказывая со словами “Разоришься!”. Но Кунин продолжал меня удерживать.

— Ну и последний пункт. У тебя тоже будет неустойка. Если тебе не поверят, если ты провалишь роль моей невесты, ты станешь моей любовницей . На одну ночь.

— Что? — просипела я, выдавливая слово через силу.

Вот тут Кунин отпустил, снова припечатывая ладонью по заднице.

— И это должен быть твой первый раз. Со мной. Поэтому до конца нашего контракта береги свою невинность, Мила.

Мила

Все, что я запомнила из семи правил, что он постоянно будет шлепать меня по заднице, но не тронет мою девственность до конца контракта!

В целом, за хорошую компенсацию это потерпеть можно, но не в моих правилах терпеть правила.

Я просто сделала вид, что меня все устраивает. Покорно вернулась с ним на террасу. Кунин достал заранее распечатанный контракт, где от руки вписал седьмой пункт.

Нет, ну какой гад! Он знал , что выдаст мне все пункты и я соглашусь! Самоуверенный, несносный эгоист.

Я не знала только, радоваться мне, что мою девственность он не спрогнозировал, или печалиться? Пока именно она избавляла меня от назойливого приставания Кунина. А ведь о нем поговаривали, что он ни одной юбки не пропускает.

— Подписывай.

— Сначала прочитаю, потом подпишу. Я никогда не подписываю, не ознакомившись.

— Читай. Я не спешу.

— А как же свадьба? Или точнее помолвка? Она ведь завтра?

Кунин утвердительно кивнул.

— Я надеюсь, ты прочитаешь быстрее, чем за сутки.

— Не получится. Я всегд беру резолюцию своего юриста. А он в офисе. Нам лучше вернуться, чтобы поскорее покончить с контрактом и подготовиться к мероприятию.

Кунин скривил губы:

— Надо же. А я думал, тебе своего образования хватит, чтобы подписать контракт состоящий из семи пунктов.

— Нет. На месте покажу юристу, после подпишу.

На удивление Руслан не стал бурно возражать. Он кивнул, мы собрались и через пару часов уже вылетали на частном самолете в столицу нашей родины.

Как мне повезло!

Я с борта отправила сообщение своему подполковнику, чтобы он срочно встретил меня в аэропорте. Намекнула, что меня держат в заложниках. Ответ пришел почти сразу:

“В какой аэропорт отправлять группу перехвата?”

Какого перехвата?

Я стрельнула глазами в Руслана, тот зависал над планшетом и что-то там разглядывал. Я уточнила про аэропорт приземления.

— Тебе зачем? — насторожился он.

— Пишу юристу, чтобы встретил к прилету. Зачем откладывать? — убедительно врала я.

Это Руслан одобрил, уточнил аэропорт и даже время прилета.

Все это я и передала подполковнику, предупредив, что большую группу не нужно, я лечу на маленьком частном самолетике, а в заложниках меня держит один упрямый миллионер. Что мы, вдвоем не справимся?

Подполковник решил, что не справимся.

К моменту приземления, наш самолет окружили полицейские и пожарные машины, выли сигналки, нас буквально выволокли из самолета, но меня быстро отделили и посадили в бронированный джип.

А вот Руслану повезло меньше!

Я ехидно улыбалась, когда ребята в брониках разложили его мордой в асфальт.

Так ему и надо. Нечего мне тут устраивать грозного босса!

— Чего у тебя с ним? — проворчал подполковник, понимая провал спецоперации.

— Сделал предложение, — хмыкнула я. — Фиктивное.

— Так отказала бы.

— Он отказов не понимает, Игорь Матвеевич, с ним только так. Кто сильнее тот и прав. Поговорите с ним? Чтоб не лез ко мне?

— До приезда адвоката. Сколько сумею, столько и втолкую.

— Спасибо, Игорь Матвеевич! Век благодарна буду!

Когда я это произносила, я понятия не имела, как быстро и как именно мне придется благодарить.

Звонок от Игоря Матвеевича раздался уже на следующее утро.

— Значит так, коза. Быстро собралась и метнулась ко мне. Срочно!

Обычно он со мной так не разговаривал. Я не стала задавать глупых вопросов, вскочила с дивана, напялила на себя джинсы, топ и спортивные танкетки и помчалась к подполковнику.

В кабинете он был не один.

— Она? — спросил незнакомый мне мужчин.

— Так точно. Людмила. Наш внештатный, но очень доверенный сотрудник.

— Садись.

По манере общаться я сразу поняла, что передо мной кто-то выше или особливее подполковника. Не стал бы он просто так лебезить перед пешкой или незначительным служащим.

Хотя за подкорке в районе затылка беспокойно трепыхалась мысль, что сейчас мне влетит по первое за спецоперацию по задержанию частного самолета и господина Кунина.

Но ведь не может он быть таким рукастым, что и тут меня переплюнет?!

— В чем дело? — подала я голос насколько могла уверенно, без тени сожаления или вины.

— Дело в Руслане Кунине. Знакома вам эта личность?

Передо мной из досье легла фотография Кунина.

Ну до чего же фотогеничная сволочь! Даже на фото в досье получается сексапильным, хоть выкладывай на тарелочку и вылизывай.

Фу!

— Да. Буквально недавно имела с ним неприятный инцидент.

— Игорь Матвеевич рассказывал. Именно поэтому мы к вам и обратились. Верно ли, что Руслан Григорьевич предложил вам тесное общение?

— Эм… — я замялась, переводя взгляд с мужчины на подполковника и обратно. — Было такое, но я отказалась.

— А… не могли бы вы передумать и согласиться?

— Что?!

Я почти прокричала, настолько меня поразило предложение.

— Зачем? — спросила уже тише.

— Нам нужно внедрить своего человека к Кунину, а он крайне неохотно приближает к себе людей. А рядом держит неподкупных. Мы по разному пробовали к нему подобраться, но…

— А… а в чем он… его подозревают?

— Во многих махинациях. Начиная с содержания борделей до распространения запрещенных веществ.

— О-о-о-о! — протянула я, прикидывая, что со своей репутацией Кунин вполне мог быть и тем и другим. — Если я соглашусь, что нужно будет делать?

— Не если, а когда, — встрял мой подполковник. — Вопрос тут уже решенный, Людмила.

Я не стала ему возражать при посторонних, снова перевела взгляд на мужчину.

— Нужно просто быть с ним рядом. Слушать, смотреть, наблюдать и отчитываться. Вести дневник за человеком. Ни фотографий, ни слежки не нужно, наши люди уже работают.

— Понятно. Я подумаю. Дело в том, что дело, которое предложил мне Кунин, несколько отличается от стандартных заказов. Не уверена, что смогу взяться за него.

— Но возьмешься, — натужно улыбнулся подполковник. — Вы простите нас, если мы выйдем на минутку?

Мужчина кивнул, отпуская. Игорь Матвеевич взял меня под локоть и вывел из кабинета, оставляя гостя одного внутри. А ведь Игорь Матвеевич никого и никогда в своем кабинете не оставляет!

— Кто это? — спросила я первая.

— Какая разница, Васильева? Ты не хорохоришься, а просто берешь это дело и делаешь. Считай долги мне все свои закрываешь. Поняла?

— На год вперед?

— Не наглей!

— Игорь Матвеевич, я не могу. Вы Кунина не знаете. Он меня наизнанку вывернет!

— Знаю уже. Вчера познакомился. Сочувствую. Но тут всплыл обманутый и кинутый тобой депутат…

Подполковник назвал имя и я присела. Ноги перестали держать. Что-то вокруг моей персоны разом стали кружиться падальщики. Словно почувствовали, что я уже не жилец.

— Что ему надо? — проблеяла я.

— Стереть тебя с лица земли. Так что соглашайся с делом. Будешь под двойной защитой. Государства и Кунина. Он со своим тоже неохотно расстается. Так что выбора у тебя, Людмила, нет.

И это было мое первое “я согласна” на пути в ад!

Руслан

Я сдирал с себя запах каталажки мочалкой вместе с кожей. Казалось, ни один гель в мире не способен отбить вонь кутузки. Уже третий душ за вечер, а в носу продолжает стоять вонь тухлых носков.

Но еще больше бесила милая Мила, чтоб ее!

Я знал, что этой девице доверять нельзя, что надо сразу брать за жабры и тащить в нашу родовую усадьбу, но нет… Я размяк, как тряпка! Стоило только узнать, что она еще никому не подарила свой невинный цветочек, и я поплыл, как размазня.

Юрист ей нужен, ага. Консультация! А почему сразу не индульгенция с отпущением грехов на пять лет вперед?

Я бросил мочалку и заорал!

Как? Ну как она могла вызвать отряд СОБР на задержание? Мой адвокат плевался, кипел и рвал на себе волосы, доказывая, что я не террорист и не брал никаких заложников.

А все она. Милая Мила , чтоб ее!

Я закрыл глаза и встал под плотные струи душа, пытаясь успокоиться. А перед глазами, как назло, вставала ее точеная фигурка с очень изящными изгибами, упругими и подкачанными формами, от которых моя ладонь пружинила только так. Даже сейчас загудела от воспоминания.

Друг снизу сразу встал, видимо тоже принимать душ за компанию, но я безжалостно выкрутил ручку на ледяной и сцепил зубы.

Ничего. Я тебя достану, Васильева. Бог с ней с помолвкой, но на свадьбу ты придешь и будешь улыбаться мне в тридцать два зуба, зараза! А потом удовлетворишь по полной.

Это немного успокоило. Я успел переодеться и заказать ужин, когда в мою квартиру влетел Гоша. Терентьев Игорь Вячеславович, креативный директор к Громова и самый невозможный друг, но весьма полезный.

Столько связей нет ни у одного моего знакомого. У меня всегда создавалось впечатление, что Гоша, если надо, и с Кощеем Бессмертным сведет и Бабу-Ягу из-под земли достанет.

— Тебе чего? — сразу поприветствовал я.

Гоша конечно не понял, что это означало только одно: “Разворачивайся и вали”.

— Завтра, Рус, беда! Я тебе говорю, беда!

Можно даже не приглядываться, таким бледным засранца я давно не видел.

— У кого?

— У Громова…

— Вот пусть Громов и решает, — буркнул я, наливая себе благородный напиток из бара и опрокидывая его в себя.

— Еще у меня, у фирмы, у всех! — паниковал Гоша. — И у тебя, — наставил на меня палец, — если ты не поможешь.

— Не помогу, — сразу предупредил я, протягивая расслабляющее средство и ему.

— Вот зря ты. Даже не выслушал! А тебе понравится. Думаешь, я приехал бы сюда, если бы не думал о твоей выгоде? Вот еще. Я нашел бы кому предложить это дельце!

— М?

— Короче, слушай!

И тут Гоша вываливает на меня фантастический проект сети международных отелей в России. Причем, это даже не франшиза, не управление, не долевое участие, а полноправное партнерство!

Проблемы сразу оказались забыты. Я включился в диалог, выуживая из Гоши подробности. Он мог умолчать о пикантных подробностях, которые обязательно потом вылезут шилом в мешке.

Но все, что пока он рисовал, мне нравилось все больше и больше!

— И Громов соскочил с такого лакомого проекта? Не верю!

Гоша надулся.

— Он не соскочил. Просто Президент холдинга прибывает в Россию завтра. Встречи, презентации и заключение договора. Ничего откладывать нельзя. И что же?

— Что?

— Громов везет свою Арину на двадцать пятый медовый месяц! Выбесил! Я полгода растилался ковром, чтобы проект достался нам. И что?!

— Что?

— Он снова ставит свою жену на первое место!

— Понимаю, Гош, — сочувственно покивал я. — И ты обратился ко мне, потому что я никогда не променяю бизнес на женщин!

— Именно! — подхватил Гоша. — А так как Президент — мужчина с особыми интересами, он категорически ненавидит всех женщин и готов работать только с мужчинами. Он не поймет ценностей Громова. Потому я здесь. У тебя.

А вот и шило. Я нахмурился и спросил:

— Что за особые интересы у партнера? Давай подробнее.

— Ну… это к делу не относится… Главное, не засветись в прессе в обнимку с очередной красоткой, — начал юлить Гоша.

— И не собирался.

— Тем более ты вообще всю бульварную прессу контролируешь! Удобно, слушай. Классный ты бизнес сделал. Сейчас еще построим сеть отелей и заживем, Рус!

— Гош, что-то не сходится. Партнер — женоненавистник…

— Ну вот! А ты холостой, свободный, более того, недавно расторгнул помолвку. Он сразу показал на тебя и сказал — с этим буду работать.

Гоша заткнулся. Потому что проговорился. Я сверлил его взглядом.

— Особые интересы — это по мальчикам?

Гоша больше не смотрел мне в глаза, но уже начал оправдываться:

— На бизнесе это никак не отразится, поверь. Просто Лоренцо любит работать с приятными ему людьми. И не любит окружение женщин. Ты его устраиваешь как приятный человек, не обремененный ни женой, ни невестой.

— Гоша, у меня нет особых интересов. А если даже и есть, они совершенно противоположные!

— Думай о бизнесе, Рус. Я же не сватаю тебя к Лоренцо. Просто улыбайся ему, подписывая контракт и все! Он наш, никуда с яхты не денется!

Внутри меня рвали на двое интересы. С одной стороны, это прибыльный проект и у меня есть капитал, чтобы вложиться. С другой, я не хочу, чтобы за мной начал ухлестывать иностранный партнер.

— Я подумаю.

— Завтра в десять презентация, — сразу заговорил Гоша.

— Я еще не принял решение. Я подумаю!

— Форма строгая. Смокинг, белая рубашка.

— Гоша, вали отсюда!

— Руслан, нужно всего лишь посмотреть презентацию и сказать пару льстивых слов перед подписанием контракта. Не сомневайся, ты справишься!

— Убирайся!

Я захлопнул дверь за Гошей и прислонился к ней спиной.

Что за день? Когда уже он кончится?

Но я не знал, что следующий будет еще хуже!

Утром я проснулся в лучшем настроении с принятым решением. Отели Лоренцо я хотел. К тому же, судя по документам, Лоренцо только управляющий, назначенный акционерами. Сам владеет небольшой долей, в рамках содержания сети отелей в Италии и Испании. А значит мне с ним контактировать придется только до вступления в должность управляющего по сети в России.

Я позвонил Гоше, сказал, что согласен.

Заказал на прокат смокинг, рассчитав, что в нем же и проеду на помолвку отца и бывшей невесты.

В этот момент опять что-то неприятно засвербило, потому что шло вразрез моих планов. Мне очень хотелось притащить на их долбанный праздник другую невесту и утереть этим нос.

Наверное, обоим. И отцу, и Милане…

Милой когда-то Милане. Подлой предательнице и охотнице за наследством.

Но самое неприятное было в том, что я все еще скучал по ней, по ее телу, и надеялся, что она одумается и вернется.

К десяти я был в арендованном для проведения презентации ресторане. Из-за духоты ее решили провести под открытым небом.

Я миновал банкетный зал, вышел на террасу и на секунду застыл. От обилия белых бантов и лент, букетов белых роз и гроздьев гелевых бело-золотых шаров создавалось ощущение, что я уже на помолвке.

Я остановил проходящего мимо официанта:

— Простите, я наверное ошибся залом. Где проводят презентацию сети отелей?..

Не успел я договорить, как увидел спешащего ко мне Гошу. В своем смокинге он смотрелся как пингвин.

— Руслан! Наконец-то. Идем скорее, Лоренцо хочет с тобой познакомится.

И он повел меня к расставленным полукругом белым стульям, обвязанным теми же бантами, на которых сидели преимущественно мужчины.

Когда я присмотрелся, понял, что на презентации вообще одни мужчины. Ни одного нежного создания даже среди официантов.

— Мольто белло! — вскричал какой-то долговязый тип и бросился мне на шею, обнимая, как будто год не видел.

Я жестом показал на него Гоше и губами спросил: “Лоренцо?”

Гоша расплылся в улыбке и кивнул.

Вот это я попал…

На презентации размах сети отелей и план на Россию впечатлял! В принципе, уже ради того, чтобы иметь право останавливаться в президентском номере в любом отеле сети в любой стране абсолютно бесплатно, как гость, уже компенсировало много, ведь путешествовал я часто.

Графики, таблицы, прогнозы, все кружило голову, и когда пришел мой черед на благодарственную речь за выбор меня в качестве партнера, я улыбался уже без подсказки Гоши, широко и великодушно. Воздушно обнимая Лоренцо из-за стойки у арки за спиной, которая тоже болезненно напоминала свадебную.

Все же ресторан отлично сэкономил на праздничном убранстве для презентации, решив в одних декорациях встретить нас, а потом кому-то отыграть еще десять свадеб или помолвок.

— Стать частью вашей сети, влиться в отрасль международных отельеров для меня честь. Но я хочу поздравить и вас с таким выгодным партнерством на нашей территории…

У входа создалось какое-то мельтешение, в мою сторону стрелой двигалась девушка. Я бы и не заметил, но она единственная была девушкой и не в смокинге .

— Смогу лично продвигать наши интересы в прессе, организовать достойную логистику и трансферт, — продолжал говорить я, начиная напрягаться, узнавая знакомые движения в приближающейся девушке, формы, волосы, походку.

— Все мое время будет отдано этому проекту…

И в этот момент Васильева, а это определенно была она, повисла на моей шее и запечатала рот страстных, хоть и неумелым поцелуем.

Руки сами собой обхватили ее тонкую талию, рот открылся, принимая ее настойчивый язык, а голова усиленно соображала, как я объясню все это Лоренцо?

Но Мила добила меня окончательно, оторвавшись от моих губ и закричав в микрофон на весь район, в котором был расположен ресторан:

— Я согласна!

Я видел, как со своего места вскочил Лоренцо, и беспорядочно размахивая руками, что-то залепетал на итальянском. Как скривилось лицо Гоши и как он побежал за важным гостем.

Вся моя логика кричала, что контракт только что показал мне жирный средний палец. А вот все остальное требовало схватить виновницу, оттащить в свою берлогу и наказать!

Собственно, руки уже сами собой притягивали Милу ближе к телу, а губы закрывали рот, который уже на все согласился, не подписывая никакого контракта.

А может и к лучшему?

Хотя отели жаль… Это было бы отличным вложением. На издательстве, даже при поддержке бульварной прессы, долго не проживешь и много не заработаешь.

— Сейчас выходим отсюда, садимся в машину и едем приводить тебя в надлежащий вид, — тихо проговорил я застывшей Миле на ухо.

— Угу.

Хм… Послушная, согласная… Обожаю это сочетание. Особенно в девственнице!

— Заодно напомню тебе семь пунктов контракта.

— На память не жалуюсь, — тут же показала зубки куколка. — Я к ним свои три добавлю. Для тебя.

Больше я не говорил. Подхватил свою псевдоневесту под локоть и быстро поволок ее к выходу. Хотел бы в уголок, но не в обществе же пингвинов получать свою компенсацию.

В машине я лично пристегнул ее ремнем безопасности под удивленный взгляд огромных карих глаз.

— Теперь ты моя невеста. Я обязан переживать за тебя и заботиться, — пояснил я, она тут же прыснула.

Хотя я не шутил.

Мы поехали в единственный известный мне центр, где был спа со всеми женскими комнатами чудес, продавали нормальные шмотки и обувь, и где за час мне привели бы мелкое исчадие ада в что-то приличное, что я могу назвать невестой перед своей семьей.

— Договор. Подписывай.

Я вынул из бардачка документ в пластике и передал Миле.

Та поковырялась в своей страшной сумочке, кажется той же самой, с которой летала за границу, достала ручку и стала вписывать в контракт что-то еще мелким убористым почерком.

— Что ты там пишешь?

— Вношу свои пункты, — ответила зараза, а потом очень мило закусила от усердия язычок.

Ох я бы сейчас так его закусил! М-м-м…

Внизу заныло. А ведь страдания и так были титаническими.

— Без моего согласования нельзя. Сначала согласовывай со мной, потом порти договор.

— Значит, к пункту первому будет моя приписка. Ты сверху только на людях. Как только мы остаемся наедине — выкуси! Кто раньше встал, тот и сверху. Согласен?

Я хмыкнул. Неужели эта наивная кукла думает, что подчиняясь мне на людях, наедине поставит меня на коленях или заставит выполнять свои приказы?

Ха!

Но пусть попробует. Даже забавно посмотреть.

— Вноси, — согласился я, проявляя просто чудеса коммуникации и доброжелательности.

— Хорошо… Вот… записала. Дальше. К пункту второму будет поправка, что наказание не может быть денежным. Никаких долгов или выставления счетов. Не может быть физической расправой. Я не позволю применять ко мне силу! И не может быть никаких требований интимного характера.

Я нахмурился:

— Что мне остается? Как тебя наказывать? В угол что ли ставить?

— Ну не знаю! Придумай что-нибудь, ты ведь у нас такой фантазер!

— С первыми двумя согласен. Ни долгов, ни порок. С третьим давай уточним. Что ты под интимными требованиями подразумеваешь?

— Никаких актов и поцелуев туда… Ну ты понимаешь.

Она мило покраснела, настолько мило, что сразу же захотелось припарковать машину и поцеловать ее туда, чтобы дурочка поняла, что это никакое не наказание! Но сама напросилась.

— Вот так и запиши. Конкретно. Чтобы потом не возникло недопонимания.

Мила снова кивнула, расписывая мне ограничения по наказанию.

— Ну и в части игры на публику…

Тут она задумалась, посасывая ручку и глядя вперед, отвлекая меня от дороги, светофоров и дебилов, пытающихся проскочить через дорогу.

— А тут что?

— Знаешь, я не знаю как сформулировать, чтобы ты был адекватным. В себе-то я не сомневаюсь, но ты…

Я постарался сдержать раздражение, только напомнить ей общеизвестный нам обоим факт:

— Это ты адекватная? Вызвала спецгруппу в аэропорт. Засадила меня в каталажку до вечера. Сорвала крупный контракт с сетевыми отелями! Ах, да, срывать — это же вообще твоя фишка! — уже рычал я, хватаясь за руль и газуя чуть резче и агрессивнее. — До этого ты сорвала мне помолвку! Давай, мы не будем вносить эти правки. Я буду полностью зеркалить твое поведение. Тогда ты на своей шкуре испытаешь собственную адекватность!

— А давай! Так и запишу, на каждый твой поступок имею права ответить аналогичным!

— Пиши! Давай! И не забывай про пункт второй. Это право за мной все еще остается!

На этих повышенных тонах мы доехали до центра, расписались в исправленных договорах и выдохнули.

— У тебя час на прическу макияж, ногти и зубы.

— Подожди… Ногти на маникюр, это я поняла. А что мне с зубами делать?

— Наточить, — осклабился я. — Я за парадным платьем. Сорок два, нога тридцать шесть и шестьдесят “ц”?

— Шестьдесят пять “б”, — поправила она и снова покраснела. — Остальное правильно.

Я тут же вытянул руки и обхватил ее груди, почти мурлыкая от волнующей наполненности в ладонях.

— Странно, а на вид кажутся больше.

Она тут же опустила взгляд на мою ширинку.

— На вид и мне кажется большим. Не разочаруй, Кунин, а то брошу у алтаря!

Мила

Никогда я еще не выглядела так… по-бабски! Я смотрела на жуткие стрелки на глазах и просила перерисовать. На десятой попытке мне отказали.

Ресницы накрасили зеленой тушью. Зеленой! Я так и спросила, не дальтоник ли мастер? Оказывается к моим медным волосам и белой коже черную тушь нельзя.

Ага, а зеленую значит можно!

Ну и последнее… кудри.

Я еще помнила свой выпускной, когда хотела поразить всех на последнем школьном балу. И может быть расстаться с девственностью.

Поразила… Да…

Н ночь накрутила бабушкины бигуди, а утром не смогла их вытащить! Столько боли и горя еще не было в моей жизни. Мама, бабушка и обе тетушки рвали мне бигуди вместе с волосами, пока не пришел дед и не остриг все напрочь. Вместе с бигудями…

На бал пойти все же пришлось, но свой ужас я прятала под бабушкиной косынкой до последнего. А потом стало все еще ужаснее.

Тогда я и поняла, что кудри не мое. А сейчас сидела перед зеркалом, смотрела на завитые волосы и думала, зачем, ну зачем я пыталась сделать это с собой на выпускной?

Кудри мне вообще не шли.

— Очень неплохо, — заключила мастер. — Сейчас позову вашего молодого человека.

Хотела буркнуть, что он не мой, но контракт спрятанный на дне сумочки опровергал это опрометчивое заявление.

Кунин мой! Пусть фиктивно и с кучей разных осложнений, но мой.

Он влетел в салон, сразу нашел меня глазами и застыл.

Я сделала ему одолжение и покрутилась, демонстрируя свое преображение.

— Я разве сказал, что мы идем на детский утренник? — заскрежетал он зубами. — Что это за образ феи? Мне нужна невеста! Я ей платье не в сексшопе покупал. Оно у нее без крылышек!

Как я понимала его злость! И в этом негодовании была абсолютно согласна. вот мастер побледнела. С таким оттенком коже ей самой зеленую тушь на ресницы наносить нужно.

— Сейчас исправим! Что нужно убрать?

— Некогда! — рявкнул Кунин. — За мной.

Это он рявкнул уже мне. А я тот тут причем?

В ближайшем бутике под ошарашенные взгляды консультантов он затолкал меня в примерочную и повесил три платья, два комплекта белья… Он вообще помешанный какой-то на белье! После его заказа я кажется открою магазин нижнего белья и буду продавать его до самой пенсии. И поставил три пары туфель.

— А почему белья только два?

Кунин скептически оглядел меня недовольным взглядом и произнес:

— Потому что одно платье носится на голое тело. Угадай какое.

С этими словами задернул ширму, оставив меня с неразрешимой загадкой.

Черт! Как я узнаю, под какое платье не надевать белье? Он издевается? Опять?

К счастью, Кунин имел не только деньги, противный характер, но еще и вкус! Потому остановил свой выбор на бежевом платье, под которое я надела прекрасное белье цвета шампань.

Но даже тут поразил, велев и остальные выбранные вещи упаковать с собой в пакеты.

— Зачем? Ты сомневаешься в моем профессионализме? — возмутилась я. — Я сорву их помолвку за один раз. Мне даже второй попытки не потребуется.

— Если бы все было так просто, милая, — вздохнул Руслан, усаживая меня в машину и снова пристегивая, как маленькую девочку.

Я затаила дыхание, чтобы не пыхтеть как паровоз ему в ухо, когда он наклонился слишком близко. Я поймала себя на том, что в такие моменты меня это слишком волнует. А ведь не должно! Я же профессионал. И не с такими ситуациями сталкивалась.

— Поехали, — произнес Кунин и тронул машину, как будто только что отправился в последний путь. — Я буду говорить, а ты запоминай.

Я кивнула, сосредотачиваясь на дороге и его наставлениях.

Руслан рассказал мне про усадьбу, про отца и невесту, про гостей, которые там соберуться.

— Папа хитрый. Он не хочет резонанса ни в прессе, ни в своих кругах. Потому и свадьба будет многоэтапной. Помолвка, общественные выходы и приемы. Все для того, чтобы к Милане привыкли, приняли ее как свою.

— А ты? — не удержалась я от вопроса. — Почему ты не вводил ее аккуратно в общество, а сразу назначил свадьбу?

— Хм… Потому что я любвеобильный, импульсивный и мне насрать на общество. Это станет нашим основным алиби, запоминай.

— Алиби для чего? — не поняла я.

— Почему я так быстро пересел на другую лошадь.

Я сморщилась. Сравнение с лошадью такой себе комплимент.

— Ага. Ну в целом, понятно. Тебе было насрать на общество и на Милану, как ей будет в этом самом обществе жить…

— Нет, — огрызнулся Руслан. — Просто я верил ей. Слишком верил. Не видел ее расчетливость. А отец более осторожный. Он хочет убедиться в ее чувствах к себе и дать время другим забыть и принять Милану.

— Или обнаружить, что она и с ним ведет расчет, — заключила я.

— Она ведет, безусловно. Потому что любит меня, — самоуверенно заявил Кунин. — Просто она запуталась…

Я поверить не могла, что этот наглый, язвительный скептик говорит абсолютно серьезно о любви девицы, которая его использовала и бросила!

— Тогда… В чем моя-то роль?

Руслан вздохнул.

— Пока не знаю… Заставить ее ревновать. Выводить на эмоции и необдуманные реплики. Быть всегда рядом, чтобы отец мог вас сравнивать…

— Это зачем?

— Чтобы он увидел, что Милана ему не пара и никогда достойной парой не станет.

Я нахмурилась.

— А как он это увидит, если будет сравнивать меня с ней?

— Ты… такая неотесанная. Без манер, без вкуса, без фильтра между мозгом и ртом. Милана такая же, просто скрывает это. Но рядом с тобой ее сущее выползет наружу.

— Ну ты и хам! — поразилась я до глубины души. — Ты делаешь на меня ставку, чтобы я дискредитировала собой тебя, Милану и заодно отца?!

— Бинго! Ладно, мозг у тебя хотя бы есть. Радует. Смысл ты уловила. И чем дольше ты продержишься, тем нагляднее будет пример. Давай покажем отцу, как выглядит их пара со стороны.

До конца поездки я дулась и взвешивала свое терпение, жажду денег, страх перед депутатом и в последнюю очередь, долг перед подполковником.

По всему выходило, что все перечисленное и вместе взятое прилично перевешивало мои раненые чувства.

— Чтобы не ошибиться, — проговорила я, когда Кунин свернул с трассы на частную дорогу. — Повторю свою роль. Я представляюсь твоей невестой и веду себя вызывающе и отвязно, чтобы вся твоя семья и гости возненавидели меня. Так?

— Ну-у-у, почти. Не скатись в откровенную пошлость и не будь клоунессой. Все что тебе надо, это не вписаться в наше общество. Но при этом выглядеть наравне с Миланой достойно.

То есть, наблюдать, повторять и ошибаться.

— Легко, — бросила я, зная, что теперь ни на минуту не расслаблюсь.

С другой стороны, мне стало жутко интересно посмотреть на это высшее общество, в которое стремилась попасть Милана. И на саму Милану, которая так укоренилась в сердце Кунина и его отца, что обоих держит за яйца.

Великая женщина! Мне есть чему поучиться у нее, это точно.

Когда мы подъехали к дому, точнее усадьбе, а еще точнее вычурному замку Куниных, я молчала. Когда мы вышли из машины, когда прошли через внутренние помещения в сад, когда оказались на богато украшенной живыми цветами террасе, у меня пересохло во рту.

Сначала от запредельного великолепия замка, потом от ряда дорогущих машин, которые до этого момента я видела только на страницах глянцевых журналов, а под конец от эстрадного певца, от которого я фанатела и который пел вживую!

В саду стояли украшенные столики и организованный фотозоны. Ходили и переговаривались сотни разодетых людей, но на нас никто не обращал внимания.

— Руслан, я же могу выпить? Горло пересохло.

Он окинул меня взглядом, но ответил однозначно:

— Нет. Вдруг тебя поведет, разболтаешь еще о нашем контракте.

— Эм… Я бы от воды или компота не отказалась. Что вообще пью в вашем высшем обществе?

— Воду талого льда с вершины айсберга, — буркнул Кунин. — Но идея компота мне нравится. Подойди к бармену, попроси компот. Это произведет фурор.

Я скорчила ему моську и взяла под руку.

Кунин посмотрел на нее, как на змею, но промолчал, снова переключившись на гостей.

— Ой, — всполошилась я. — Мы же должны будем целоваться! А поцелуй еще не отрепетировали…

Руслан снова посмотрел на меня, уже не скрывая раздражения.

— А на презентации что это было? Считай генеральной репетицией.

— Прости. Нервы. Забыла.

— Неужели? А где твой профессионализм?

И тут он был прав. Что же это я так разнервничалась? Надо относиться к делу, как к обычной свадьбе, обычному заказу, где я отработаю роль и… Не свалю. Свалить то теперь не получится. Вот это меня и напрягает. Я еще никогда не участвовала в долгосрочных заказах.

— Сын! Какое счастье, что ты пришел!

К нам навстречу вышел высокий, статный мужчина в годах, громко обращаясь к Руслану, раскидывая руки в стороны, будто хочет обнять весь мир, и привлекая к нам внимание собравшихся.

Так, Мила, соберись! Сейчас начнется!

Мужчина застыл, заметив меня.

— А кто эта милая дама? Руслан? Тебе не кажется, что нас надо представить друг другу?

— Чтобы ты увел у меня из-под носа очередную невесту? — невесело хмыкнул Кунин, но тут же отступил, выдвигая меня вперед. — Папа, познакомься, Людмила Васильева. Моя невеста. Мы помолвлены.

— Неужели?

Новость Кунину-старшему не понравилась.

— Решил все организовать по-быстрому и тайно, — ответил мой жених.

— Это какой-то розыгрыш, Руслан?

— Все серьезно. Или я по твоему не могу влюбиться, потерять голову и жениться на другой?

— Нет, но… Ты можешь перепрыгнуть через голову, чтобы испортить нам помолвку.

Я от восхищения чуть не зааплодировала! Вот это папаша! Сбивает сына на подлете. Молодец. Реально знает все его замашки.

Может потому, что они — одного поля ягодки?

— А вы, надо полагать, Григорий… э-э?

— Асланович. Простите меня за неловкость, сын не предупредил, что придет не один.

— За ним такое случается, — усмехнулась я. — Он и мне о помолвке сказал буквально вчера.

— Мила! — тут же одернул меня Руслан.

— О вашей помолвке, — тут же поправилась я. — Времени подготовиться и выбрать подарок совсем не было.

Отец снова оглядел меня и перевел взгляд на сына.

— Что ж, чувствуйте себя как дома, угощайтесь. Чуть позже я приведу Милану, познакомиться с вами.

— А мы уже знакомы! — раздался голос невесты откуда-то сбоку. — Людмила, что вы здесь забыли? Я не позволю сорвать вам мою помолвку!

Я перевела взгляд на Руслана.

Ну, давай скажи что-нибудь, ты же должен был как-то предусмотреть, что меня узнают.

Руслан выпрямился, стал еще выше и каким-то несгибаемым, словно жердь проглотил. Развернулся к Милане и улыбнулся ей такой улыбкой, которой ни разу не улыбался мне! А ведь я в такую могла бы запросто влюбиться!

— Я могу только сказать тебе спасибо, милая. Если бы ты ее не нашла, не привела ко мне и не посадила мне на колени… кхм… в том ресторане, я бы совершил самую жестокую ошибку в своей жизни, женившись на тебе.

Губы невесты вытянулись в тонкую прямую линию. Может она и побледнела от такой отповеди, но под слоем тональника это осталось незаметным.

Пока Кунин с бывшей испепеляли друг друга взглядом, снова вмешался отец:

— Так это были вы? Та самая дамочка, которая устроила шоу в ресторане?

— Я та самая дамочка, которую наняла…

Милана не дала мне договорить, прервав довольно грубо:

— Я думала в вашем бизнесе конфиденциальность на первом месте.

Я широко улыбнулась, признавая, что она меня уела. Я не имела право разглашать имя заказчика, но сейчас так хотелось ее унизить, что я чуть не поступилась правилами.

— О, я только подумала, раз уж мы теперь одна семья, то какие могут быть тайны между нами? — съехала я с темы, схватив за локоть Руслана, чтобы просто с его близостью почувствовать поддержку, обрести почву под ногами.

— У нас будет время еще посплетничать, — разом закончил он наши разговоры. — Мила будет всегда рядом со мной, до самой свадьбы.

— И после нее, — быстро закончила я, чтобы не возникло никаких двусмысленностей.

— Как мило , — едко улыбнулась Милана. — Ты тоже зовешь ее “милая”? Не изменяешь привычкам, Руслан?

— Я вижу своего партнера! Вы осваивайтесь, я его встречу! — отец ловко ретировался под благовидным предлогом, оставив сына между двумя невестами, бывшей и настоящей.

— Загадывай желание, — пропела я. — Если стоишь между двумя Милами, оно обязательно сбудется.

— Не льсти себе, милая . Он загадывает желания, только когда лежит между двумя милыми. И они тут же его исполняют. Его желания от нас уже сбылись.

— Ничего подобного, — возмутилась я. — Может ты и торопишься выполнять желания своих мужчин, а меня Руслан бережет. Я выйду за него девственницей!

Руслан тихо застонал, а Милана расхохоталась.

— Главное не соблазнись раньше, тогда тоже сбежишь до свадьбы.

Она развернулась и ушла к Григорию Аслановичу, который уже подзывал ее, чтобы познакомить с гостями.

— В смысле? — развернулась я к Руслану. — Я хотела сказать, что берегу для тебя честь и все такое. Это же должно чего-то стоить? Я не буду как она прыгать из постели в постель…

— Конечно это много стоит, Мила. Просто камень не в тот огород. Милану девственности лишил я.

— Ой, да у тебя прям пунктик, — охнула я. — И что? Ей ужасно не понравилось, что она решила поменять тебя на отца? Ты настолько бесчувственен в постели?

— Хочешь проверить?

— Ты не тронешь меня. До свадьбы, — напомнила я. — Помни про условия. Но знаешь, я поняла, чем она вас взяла.

— И чем же? — усмехнулся Руслан.

— Наглостью и уверенностью, что имеет на это право.

— Много ты понимаешь, — тут же ответил Кунин, выискивая глазами Милану и даже издалека лаская ее взглядом.

Внутри зашевелилось неприятное чувство ревности. Ведь это со мной он пришел сюда. Это я его невеста! Это с меня он не должен сводить взгляда.

— Доказать? — задиристо спросила я.

— Что?

— Что если я буду действовать как твоя бывшая, ты взгляда от меня отвести не сможешь?

— Ну попробуй, — усмехнулся Кунин.

Глядя ему в глаза, я сунула руку под подол платья, подцепила трусы и они упали к ногам.

Взгляд Кунина метнулись к кружевному белью, которое я переступила и подняла, раскачивая у него перед носом:

— Я поняла, что именно это платье нужно носить без нижнего.

Мое активное размахивание закончилось полетом трусов в бассейн, в котором плавали настоящие лебеди.

Я ахнула, а гости вокруг, кто разглядел полет моих трусиков, засмеялись.

Кунин схватил меня за запястье и дернул на себя.

— Прекрати это немедленно, — процедил он сквозь вытянутые в линию губы.

— Уже, — оповестила я, — или ты думаешь я под платье надеваю с десяток трусов?

Мы дырявили друг друга взглядами полными ненависти и презрения. Не знаю, почему он меня так ненавидел, но за собой кажется грешки не видел совершенно.

А зря!

— Через десять минут я извинюсь и отвезу тебя в город, — проговорил он, наконец-то отпуская.

— Отличненько! — рявкнула я. — Так быстро сам отступил? Кишка тонка надрать бывшей задницу?

— Тише, — прошипел он, оглядываясь. — Замолчи!

— Нужно быть круче, Кунин, не только в яйцах, — в ответ прошипела я, наклоняясь к нему.

А дальше совершила ошибку. Слишком резко развернулась, каблук подвернулся и я рухнула в бассейн к лебедям.

Шок и обида окатили до такой степени, что я не сразу сообразила, что нужно всплывать. Кунин вытащил меня за волосы из-под воды, дальше помогая взобраться на бортик и встать на ноги в хлюпающих туфлях.

Высшее общество молчало потрясенное моим синхронным плаванием с лебедями.

Я гордо вздернула подбородок. Ну, теперь самое время свалить в закат.

Сбоку у живой изгороди раздались крики, засверкали вспышки, туда бросились телохранители.

Кунин выругался, стянул белоснежную скатерть с ближайшего столика, скинув закуски и бокалы на лужайку и накрыл меня.

— Я думал, ты внизу эпилируешь, — пробормотал он, уводя меня от бассейна в сторону дома.

— В смысле? Как ты узнал?..

И тут до меня дошло как. Вряд ли мое платье в мокром виде что-то могло скрыть. И скатерть вовсе не для того, чтобы я не замерзла! Чтобы больше никто не увидел, какие прически внизу я предпочитаю.

— Боже, как стыдно, — прошептала я, пряча лицо в ладонях.

— Зато это самое яркое событие на их помолвке, милая, — осклабился Руслан, подхватывая меня на руки, когда я снова покачнулась на своих дебильных каблуках. — Сейчас высохнешь, переоденешься и отвезу тебя домой. На сегодня представлений достаточно.

— Это произошло случайно, — пропыхтела я.

— Слишком много случайностей за один день, — каким-то поникшим голосом проговорил Руслан. — Сначала ты сорвала мне сделку на международную сеть отелей. Потом сорвала триумфальное объявление о помолвке. Я уже начинаю думать, не ошибся ли я в выборе партнера?

Мила

От предложение остаться на ночь в родовой усадьбе я отказалась. Прекрасно понимала Милану, что ей только на руку такая неуклюжая невеста у Руслана, но самой мне хотелось сбрызнуть отсюда и все переосмыслить.

До этого я считала, что мой основной противник — Кунин-младший. Он склонил меня к контракту, навязал условия и насильно лишил выбора. Оставить его с носом было в удовольствие.

Но когда я почувствовала на себе зубы Миланы, то поняла, зачем Кунин искал себе союзников. И не просто союзников, а профессионалов!

А я подвела его сегодня. Трижды поставила себя в неудобное положение, подчеркнув превосходство Миланы.

Ненавижу! Вот зачем мне было снимать трусы на помолвке, а? Так хотелось внимания Руслана? О чем я думала?!

Я вернулась в свою коммуналку, с порога выкрикивая маме, что не голодна, тетке, что у меня все в порядке, кузену, что пуль во мне и ранений сегодня нет, дядьке, что одна, без жениха. Отпинывая пятерых приблудных кошек, я пробралась к себе в комнату и закрылась.

Минут через десять ко мне зашлют разведчика, выяснять, как прошел последний заказ, сколько денег я заработала, и выуживать подробности, чтобы потом всем большим семейством обсудить мое очередное дело на поприще Антибрачного агентства.

Я заткнула уши берушами и упала лицом в подушку, размазывая безупречный макияж.

Сейчас меня волновало только одно, почему я чувствовала себя недостойной Руслана Кунина?

Что, черт побери в нем такого, что я, умница и красавица, выпадала из его ореола внимания, имея ряд неоспоримых преимуществ?

Во-первых, я девственница, а он помешан на невинных.

Во-вторых, я моложе не только его, но и его бывшей. Ведь это в плюс?

У меня свой бизнес, я самодостаточная и сообразительная. Ну и что, что детективное агентство обанкротилось, зато я сразу извернулась и открыла успешное дело! А его Милана как была так и осталась охотницей за деньгами.

Но сегодняшний день и особенно вечер словно подчеркнули мою инаковость в их обществе. Я даже чай не могла пить так же изящно, как это делала Милана.

Бесит!

Кто-то из родственников тронул меня за плечо, но я отмахнулась и еще глубже зарылась в подушку. Обойдутся без горячих сплетен.

Под животом завибрировал телефон, но я и его проигнорировала.

Ладно. Будет новый день и будет новая пища.

Надеюсь, за ночь Кунин тоже придет к неутешительным для себя выводам, что мой контракт можно расторгнуть как несостоявшийся. Я извинюсь перед подполковником и его другом, что не смогла проникнуть агентом в близкий круг Кунина, а потом вернусь к своим антибрачным делам.

Но утро преподнесло мне сюрпризы. И не мне одной.

В заголовках всех интернет-таблоидах висело мое имя рядом с Куниным, а под ними красовались самые шокирующие фотографии с помолвки.

Как Кунин вытаскивает меня из бассейна за волосы под заголовком: Новая невеста Руслана Кунина предпочла утопиться, чем выйти за него замуж!

Как я швыряю трусы к лебедям: Экстравагантная девственница для Кунина.

Как целую его в засос в ресторане перед мужчинами в смокингах: Кунин спасает свою ориентацию скоропалительной помолвкой.

Как стою рядом с Куниным с потекшим макияжем, а рядом прифотошоплена сиятельная Милана: Между первой и второй перерывчик небольшой?

Ну и последняя шокирующая фотография, где крупным планом выделен мой интимный треугольник, слишком уж выделяющийся через мокрое платье: Кудряшки у милашки, или как соблазнить отца Кунина на его же помолвке.

На мне не было лица, когда я листала новостные ленты со своими фотографиями и скабрезными заголовками. О том, что Кунин просто попросит забыть о нашем контракте не могло быть и речи. Теперь он выкатит мне такой долг, что я до конца своих дней буду работать бесплатно.

Я мысленно застонала от перспектив и оглушительных ударов кулаками в дверь.

Пришлось вставать и открывать.

Передо мной стоял подполковник, а за его плечами собралась вся моя семейка, вплоть до глухой бабули и дедушки в инвалидной коляске.

— Что?! — заорала я в ответ притихшей компании.

— Собирайся. Отсюда ты съезжаешь, — строго ответил подполковник, вошел в комнату и захлопнул дверь перед моей изумленной семейкой.

— Почему?

— Потому что так бездарно спалить свой бизнес, Васильева, надо еще постараться! Теперь все жертвы твоих заказчиков жаждут возмездия. А у меня нет таких ресурсов, чтобы прикрыть от них внештатного сотрудника.

— Что же делать? — пропищала я.

— Отправить все свое семейство куда-нибудь подальше на базу отдыха, коммуналку продать, самой спрятаться за спиной Кунина и не отходить от него ни на шаг! Поняла? Сейчас тебя от мести может защитить только он и его имя.

— Божечки… После вчерашнего он видеть меня не захочет, — простонала она.

— Ты уж постарайся, — прокряхтел подполковник. — С твоими могу поговорить я. Предоставлю им ведомственный автобус. Главное выбери и оплати месяца на два им всем санаторий. Где-нибудь в Минеральных водах.

Я охнула, понимая, что на это уйдут все мои сбережения.

— Ничего-ничего, зато в безопасности будут. А потом продашь коммуналку… Делай это через агента, сама на встречу не приходи, могут быть подставы. А когда через год все успокоится…

— Через год?!

— А ты как думала? С твоим бизнесом не все так просто, Васильева. Никто такие подставы не прощает! Уж лучше бы ты киллером пошла. Все концы в воду, как говорится… Ну ладно. Собирайся.

— Сейчас?

— А кого ждать? Гробовщиков и криминалистов? Немедленно! С санаторием решишь все из моего кабинета.

Мое семейство обрадовалось возможности провести три месяца на отдыхе. Как будто здесь жить и отдыхать за мой счет их напрягало.

Я улыбалась маме, успокаивала бабулю, уверяла деда, что к нему отнесутся со всем вниманием и деликатностью, а сама подсчитывала бюджет.

Черт, мне не хватит на путевку для всего семейства. Но с другой стороны, это я их подставила. Они же не виноваты, что свои деньги я зарабатывала на рискованном бизнесе!

Когда подъехал ведомственный автобус, и нас с сумками и баулами сопроводил вооруженный отряд спецов, моя семья притихла. Только кошки душераздирающе подвывали в трех переносках для животных.

Мой телефон надрывался от звонков, я с утра еще поставила его на беззвучный. Больше всего беспокоили пятьдесят три пропущенных от Руслана.

Что я ему скажу?

Решила, что пока не определю семью в санаторий, Кунину звонить не буду.

Боюсь.

Самый дешевый санаторий тоже преподнес сюрпризы. Денег мне хватило только на месяц, но кошек они отказались принимать категорически.

— Куда я их дену? Их шесть штук! — вопила я в трубку. — За такие деньги могли бы сделать скидку!

Но никаких скидок мне не дали, посоветовали поискать другой санаторий. Только другие уже стоили в полтора раза дороже и тоже без въезда с животными.

— Я не знаю, что делать, — всхлипнула я, опустив голову на руки. — У меня ничего не получается. Что за день сегодня такой невезучий?

— Ничего, Людмила, — попытался успокоить меня подполковник. — Сейчас спасешь своих родственников, а потом найдешь утешение в объятиях Кунина. Уверен, он уже рвет и мечет в поисках тебя.

Я посмотрела на телефон — сто два пропущенных. Вот уж точно порвет и пометит, как только найдет.

Вздохнула, проплатила санаторий своей семье на месяц. Забрала переноски с кошками, планируя сдать их в кошачий приют. Отправила семью на поезде, выкупив им три купе. Позвонила агенту, чтобы договориться о срочной продаже коммуналки, и поехала в приют, где отказались принимать моих кошек без внушительной спонсорской помощи. А на помощь, даже себе, не то что кошкам, денег у меня не осталось.

На сто семьдесят второй звонок Кунина пришлось ответить.

— Ты где?! — заорал он, не успела я поднести к уху телефон.

— Сейчас приеду, — устало вздохнула я. — Руслан, могу я пока пожить у тебя? — просительным тоном заныла я. — Я временно осталась без жилья. Я не помешаю, правда.

В телефоне воцарилась мертвая тишина.

— Приезжай в усадьбу, — наконец выдал Кунин. — Я здесь. Сначала поговорим.

С одной стороны, я обрадовалась, что он мне не отказал и убил не сразу. С другой, приуныла. Еще неизвестно до чего доведет наш разговор.

— Игорь Матвеевич, отвезите меня, пожалуйста, к Кунину? — я назвала адрес, и подполковник обещал выслать машину через полчаса.

А примерно через два часа я вылезала из уазика для перевозки задержанных перед гневным взглядом Руслана и ошалевшими от моего прибытия его родственниками.

Рядом со мной поставили три перевозки с дико вопящими кошками и две сумки с вещами. Ребята подполковника отдали мне честь и уехали, оставив меня один на один с фиктивным женихом, его бывшей и отцом.

— Что это? — раздраженно рявкнул в сторону переносок Кунин.

— Кошки. Пришлось резко съезжать с квартиры, — промямлила я, — никуда не успела пристроить.

— Сдала бы в приют.

Тут отделилась Милана, делая шаг к направлению дома-замка:

— Твоя невеста не знает, что у тебя аллергия на кошек? Как это мило. Признайся уже, Кунин, ты заплатил ей за роль своей невесты!

Я где стояла, там и села на собственные сумки с вещами. Вот и сказочке конец. Согласно контракту никто не должен был догадаться, что я фиктивная невеста.

Я провалилась по всем фронтам.

— Руслан, у меня совсем не осталось денег… Прости. Я не смогла сдать кошек. Я пыталась…

— Ничего, — вдруг мягко отреагировал Руслан, подходя ко мне и поднимая с сумок. — Сегодня у всех был тяжелый день. Давай решать проблемы постепенно, Мила.

Руслан наклонился и поцеловал меня на глазах изумленной Миланы и улыбающегося отца.

Я прикрыла глаза, пытаясь расслабиться и отдаться его поцелую, но в голове пульсировала только одна мысль: что он задумал?! Новый контракт? Потяну ли я другие условия, когда позорно провалила старые?

— Но кошек придется сдать, — прошептал на ухо Руслан и прикусил мочку под мой возмущенный писк.

— Как скажешь, — согласилась я и покорно пошла за ним в дом, оставив сумки и переноски с кошками слугам.

Только за закрытыми дверями его апартаментов я поняла, почему кошкам в доме не место. На большом диване по-хозяйски возлежал огромный ротвейлер.

— Я думала, у тебя аллергия.

— Только на кошек, — ответил Руслан, проталкивая меня в комнату и тут же отдающий приказ псу: — Своя. Не трогать.

Ротвейлер лениво спрыгнул с дивана и подошел ко мне, чтобы обнюхать. Я замерла, не в состоянии дышать от напряжения.

Пес почувствовал запах кошек и заворчал, увеличивая дозу адреналина у меня в крови.

— Своя. Нельзя, Барт.

— Ба-а-арт, — елейным голоском начала я.

— Не сюсюкай с ним, он этого не любит, — буркнул Руслан, а Барт неожиданно рухнул мне под ноги и подставил пузо.

Я усмехнулась удивленному Кунину, наклонилась и погладила песелю пузо.

— Продажный кобель, — тут же прокомментировал Руслан. — Она — моя! Даже не думай!

А это уже польстило мне. Я заулыбалась, как дурочка, снизу вверх глядя на Руслана Кунина.

— Контракт в силе?

— Он на грани, но пока в силе, — подтвердил мой жених. — Но кое что придется в него добавить, Людмила.

— Все, что угодно, кроме интима! — с готовностью подтвердила я.

Он кивнул.

— Иди в душ, после обговорим новые условия.

И окрыленная надеждой, я помчалась освежаться и переодеваться. Этот день чуть не доканал меня, но судя по перспективам, ближайшие полгода будут очень нелегкими.

Это и подтвердил Кунин, когда я вышла из душа и нашла его с Бартом на открытой лоджии.

— Ты знаешь этого человека? — Руслан сунул мне в лицо экран своего смартфона.

Я сразу узнала депутата, которым припугнул меня подполковник.

— Ага. Один из заказанных, — подтвердила я. — Депутат. Охотится за моей шкурой.

— Вот оно что, — протянул Руслан. — Еще он охотится за контрактом Лоренцо. Ты точно не подосланный им казачок?

Я чуть не поперхнулась, но уверенно замотала головой.

— Точно нет. Я наоборот надеюсь спрятаться от него за твоей спиной!

Язык мой — враг мой. Но поздно было прикусывать его, когда уже сболтнула.

— Отличное место для прикрытия, — усмехнулся Руслан. — Тогда пока переберемся в родовую усадьбу. Разделим счастье молодых и спрячем твою милую попку подальше от пронырливых папарацци.

Мне его план понравился.

Я с жадностью посмотрела косточку, которую с усердием глодал ротвейлер, и кивнула Руслану.

— Хорошо. Как скажешь. Остается только вопрос с моей работой.

— Никаких сторонних заказов, — отрезал Кунин. — Ты четко обязана соблюдать контракт.

— Я помню, но оставшись без квартиры и денег, мне же где-то нужно зарабатывать на жизнь?

Мне не нравилось умоляюще смотреть на Кунина, но в данный момент жизни все очень сильно зависело от него и его милости.

— Может ты возьмешь меня к себе на работу, в издательство?

— Нет.

— Ну пожалуйста? Это будет так правдоподобно смотреться к нашей помолвке! Как будто мы ни минуты не можем прожить друг без друга! Куда ты, туда и я! Ты и я навсегда вместе!

— Как пугающе это звучит, — пробормотал Кунин. — Ладно, я подумаю.

— Спасибо, дорогой! — взвизгнула я и прыгнула к нему на шею, захлебнувшись благодарственными эмоциями.

За спиной предупреждающе зарычал Барт, и я отступила, улыбаясь Руслану.

— Скажи мне, если ты будешь жить у меня, есть за мой счет, одеваться на мою кредитную карточку, зачем тебе деньги?

О, как он удивится, что через месяц к нему в родовую усадьбу приедет вся моя большая семья, если я не смогу продлить им пребывание в санатории! Это вам не шесть кошек, которых можно сдать в приют. И это то, что Кунину лучше не знать.

— Я очень люблю откладывать. Знаешь, заначки, вклады, фонды…

— Так любишь откладывать, что на сегодняшний день у тебя не нашлось пары тысяч баксов на приют кошкам и съемную квартиру? — ухмыльнулся Руслан.

А он наблюдательный и смекалистый. Таким бы только восхищаться. А я ведь буду под него копать. Есть с его руки и искать против него улики, чтобы сдать с потрохами подполковнику.

Какая же я неблагодарная сволочь…

— Так что ты там хотел добавить в наш контракт? — сменила я тему разговора.

— Этот депутат, — Кунин пощелкал пальцем по телефону, — пытается забрать у меня контроль над публичными изданиями, чтобы самому контролировать выпуски новостей. А теперь шантажирует меня невестой… тобой, чтобы увести контракт Лоренцо по отелям.

— Ого!..

— Я хочу, сделать тебе заказ на него, — усмехнулся Кунин. — Дискредитируй депутата так, чтобы он не просто в следующие выборы не прошел, а чтобы его сняли досрочно. Это же в твоей компетенции?

— Конечно, — улыбнулась я. — Это вообще похоже на детективное дельце, где мне нужно найти все грязные улики и нечестные делишки, и вытащить наружу.

— Я смотрю, тебя это вдохновляет сильнее нижнего белья и модных шмоток, — удрученно отметил Кунин.

Я только развела руками. Что есть, то есть. Детектив во мне живет всегда!

— Хочешь поужинать?

Я с готовностью закивала. Очень хотела позавтракать, пообедать и поужинать! За сегодня даже завалявшегося беляшика не съела. Желудок протяжно заурчал.

— Тогда пойдем поедим, потом можешь отдохнуть, а я пробегусь с Бартом.

Тот подобострастно завилял остатком хвоста, с любовью заглядывая в глаза хозяину.

Не дай мне бог через месяц превратиться в такую же виляющую от любви задницу, влюбленную в хозяина!

В этой книге упомянуты герои других историй:

Приятного знакомства с новыми героями и чтения!

Дорогие читатели, если вам понравилась книга, не закрывайте, а дочитайте ее здесь. Пожалуйста, купите в Литгороде! Автору всегда приятно, когда вы благодарите меня за книги покупкой ♥♥♥

Приятного чтения!