Антисказка. Или бойтесь своих желаний...

Интро

«Что значит — они не верят в любовь?! — возмущался Илай, глядя на Шабаш в свой волшебный шар. — Нет, это же решительно никуда не годится! Ну попалась им парочка подлецов, так то для жизненного опыта, собственно, как у всех. Ситуацию надо срочно исправлять! Тем более сейчас у Шабаша очередной слет, вот и отправлю их отдохнуть с пользой для дела! Эх, жаль в пустыне Призраки бродят, там такие мужчины горячие… Хм, какой же из миров им подойдет?» — усмехнулся он, наблюдая, как подружки активно пакуют чемоданы.

Глава 1

Что происходит с женщиной, когда она разочаровывается в любви, перестает верить в светлое чувство? Она становится ведьмой.

Шесть девчонок, шесть подруг. Мы встретились случайно. Совершенно разным, живущим на противоположных концах необъятной Родины, нам посчастливилось найти друг друга. У каждой за спиной сложные, тяжелые отношения, закончившиеся болезненным разрывом у одних и все еще тянущиеся — у других. Однажды мы окончательно и бесповоротно решили — все мужики ко... В смысле не стоят потраченного на них времени. Именно так и начался наш маленький Шабаш.

У нас есть традиция: каждый год мы... Нет, не ходим в баню тридцать первого декабря, а проводим отпуск вместе. Точнее, это традиция девчонок, я примкнула к компании лишь полгода назад, и это будет мой первый отпуск с Шабашем.

Нас объединила любовь к одной истории — Антигород. Это то, о чем мы можем говорить часами: обсуждать героев, восхищаться их мужеством и поражаться выпавшим на их долю испытаниям. Мы знакомы не очень долго, но, кажется, я узнала о девчонках все. И теперь с волнением жду нашей первой встречи.

В этом году мы решили провести отпуск на природе. Самый короткий отпуск — у Василисы, и, чтобы подольше побыть вместе, мы сняли коттедж неподалеку от города, в котором она живет. Так даже после окончания отпуска Вася сможет приезжать к нам.

***

База «Сосновый бор» расположилась на берегу озера, вокруг простирался лес, отрезавший отдыхающих от цивилизации. То, что нужно для отдыха от большого города, от его шумных и пыльных улиц.

Я вдохнула аромат соснового леса и зажмурилась от удовольствия. Как же здесь здорово!

Живя дальше всех, я умудрилась приехать первой и теперь бродила по дому, осматриваясь. Наш двухэтажный коттедж был стилизован под деревенскую избу, даже русская печка присутствовала! Три спальни на втором этаже, две на первом и огромная кухня-гостиная — и все это великолепие на месяц только для нас!

Скрипнула входная дверь, в холле первого этажа послышались чьи-то шаги, а следом раздался звонкий голос:

— Тук-тук, кто в теремочке живет?

Я свесилась через перила второго этажа и увидела приехавшую девушку, симпатичную шатенку с красиво уложенными в каре волосами. На ее стройной фигуре отлично сидели голубые джинсы и короткая белая майка. Рядом стояла огромная дорожная сумка.

— Ну здравствуй, Аленка! Выходи, знакомиться будем! — девушка распахнула руки для объятий и с теплотой посмотрела на меня.

Я пулей слетела по лестнице и обняла подругу. Да-да, подругу. Всех девчонок Шабаша я смело могла звать подругами.

— Васька! — воскликнула радостно. — Ну наконец-то!

— Ты гляди, без нас обнимаются, — послышалось ворчание за спиной, и в холл вошли Катя и Маша.

— Идите сюда, ворчуньи! Моих обнимашек на всех хватит! — засмеялась Василиса и обняла Катю.

— Привет, — поздоровалась я.

Несмотря на разницу в возрасте — я в компании была старше всех, — Катю я побаивалась и в ее присутствии всегда робела. Эта миниатюрная голубоглазая блондинка казалась мне строгой и важной. Маша же, зеленоглазая и русоволосая, восхищала меня своей красотой, остроумием и большим добрым сердцем.

— Ого, как у нас многолюдно, не протолкнуться! — прозвучал голос за нашими спинами.

В дверях, улыбаясь, стояла стройная шатенка. Ее непослушные вьющиеся волосы были собраны в строгий пучок, а ямочки на щеках делали улыбку особенной обаятельной.

— Варюха! — завизжали хором девчонки. Обнимашки пошли на второй круг.

Пока девчонки устраивались в своих комнатах, я успела поставить чайник и достать печенье. И сейчас за чашечкой ароматного напитка мы неспешно строили планы.

— Мила приедет только вечером. Давайте пока прогуляемся, оглядимся что тут и как, — предложила Катя. — А потом, — она загадочно улыбнулась и перевела взгляд на меня. — Мы выпьем на брудершафт! И ты уже перестанешь передо мной робеть!

— Я на сайте видела, что тут банный комплекс есть. Прямо на берегу! Пойдем посмотрим? — Маша достала из сумки какой-то флакончик. — Я такую штуку привезла — закачаешься! Но мазаться надо в бане.

Подруги оживленно крутили в руках бутылочку, обсуждая ее содержимое, а я, повернувшись к окну, замерла. Прямо на меня уставился мужчина. Высокий, с длинными светлыми волосами и очень знакомым лицом. Илай! Меня как током ударило. Не может быть!

— Девочки... — я медленно повернулась к подругам. — Там... — махнула рукой на окно. — Там...

Все синхронно повернулись к окну, но за стеклом уже никого не было. Но я же его видела!

Подскочила и понеслась к входной двери. Выбежав на крыльцо, закрутила головой. Куда он делся?

За моей спиной появились девчонки, и Катя положила руку мне на плечо:

— Ты чего? Как приведение увидела. Бледная.

— Ален, — потянула меня за руку Вася, — пойдем домой. Расскажешь, что увидела.

Я рассеянно кивнула и пошла за ней. С помощью подруг мне удалось успокоиться. На удивление, никто не стал смеяться, выслушав мой рассказ. Я же подумала, что нельзя быть настолько впечатлительной. Всю дорогу в поезде читала нашу любимую историю, вот и мерещится всякое.

От прогулки решили не отказываться.

— Пойдем, пойдем, — видя мои колебания, потянула к дверям Вася.

— Давай мозги проветрим, Илая поищем. Ну или еще кого симпатичного, — подтолкнула Катя меня в спину.

— Вот-вот. А там и Милу встретим, — согласно кивнула Варя.

— Ну, если симпатичных, то оно конечно, — не стала я спорить.

Мы дружно высыпали на террасу и застыли на ступеньках. На противоположной стороне у дверей такого же коттеджа спиной к нам стоял длинноволосый блондин, подозрительно похожий на...

— Девочки, скажите мне, вы тоже это видите? — пробормотала Маша.

Пока мы изумленно рассматривали парня, Василиса спустилась со ступенек и с криком:

— Я тебе покажу, белобрысый, как за девчонками в окна подглядывать! — рванула к домику по соседству.

На ее гневные вопли незнакомец обернулся, и я закричала:

— Вася, это не он!

Мы кинулись за подругой. Пока бежали, Василиса уже подлетела к парню и, хотя при своем маленьком росте едва доставала ему до плеч, разъяренно тыкала пальцем в грудь. Хорошую такую, спортивную, широкую грудь. А парень стоял, засунув руки в карманы, и улыбался. Обаятельно так, а при виде подоспевшей подмоги в лице подруг и вовсе расцвел.

— Девчонки, честное слово, я не подглядывал! — поднял руки парень. — Хотя, наверное, зря. Знал бы, что в доме напротив красотки поселились, то одним глазком бы...

— Глаз лишний? — прищурилась Варя. Она из нас самая боевая и сейчас явно была настроена решительно.

Парень поднял руки в примирительном жесте:

— По-моему, мы с вами как-то неправильно начали знакомство. Меня Илья зовут.

На шум из дома вышли двое его приятелей — оба высокие, спортивного телосложения. Они с нескрываемым интересом осмотрели наш Шабаш.

— Илюха, а что происходит? — спросил один из них.

— Да вот, девчонки тут... — начал блондин, но я самым невежливым образом его перебила:

— Девчонки уже уходят. Извините. Вася, пойдем, это не он, — развернулась и направилась к нашему коттеджу.

Подруги медленно спускались за мной, а Вася, уже сбежав со ступенек, обернулась и, глядя на ребят, а точнее, на одного светловолосого красавчика, пригрозила:

— Имей в виду, я не шучу! — и гордо зашагала прочь.

— До встречи, красотки! — прилетело нам вслед.

И если бы Вася в этот момент обернулась, то увидела бы, с каким восхищением ее провожают ребята.

— Ален, ты уверена, что это не он? — уточнила Варя, когда мы достаточно отошли от домика парней.

— Абсолютно, — кивнула я. И грустно вздохнула. — Нехорошо получилось. Зря наехали.

— Ничего не зря! — возмутилась Василиса, шедшая рядом с Машей и Катей. — Это называется профилактика! Пусть знают, что мы — девчонки серьезные!

— А вы заметили, как он на Васю смотрел? — спросила Маша. — Вась, скажи, он симпатичный?

— Ну симпатичный, и чего? Может, он маньяк какой. Пф-ф, симпатичный, — Василиса недовольно передернула плечами.

— Ну нет, не бывает симпатичных маньяков. Они все стра-а-ашные, — произнесла Катя зловеще. — А этот симпатичный, — пихнула она в бок Василису, вызывая наш дружный смех.

— Ой, ну вас, девочки. Они для меня сейчас все страшные, — отмахнулась Вася. Недавно Василиса развелась с мужем, расставание было непростым, поэтому на всех мужчин она смотрела с ноткой презрения и брезгливости. И уж точно не планировала заводить новые отношения.

— А все-таки хорошо, что мы в этом году на природу поехали! — сменила тему Катя, понимая всю неловкость ситуации. — Озеро, лес…

— Ага, комары, — «поддержала» Варя.

Не спеша, мы обошли территорию базы, полюбовались на огромное озеро, насладились вечерней тишиной и свежим воздухом. И, конечно, нагуляли аппетит.

— Девчонки, а не пойти ли нам подкрепиться? В главном корпусе есть ресторан. Пока дойдем, — Катя махнула рукой в сторону нашего домика, — закажем, там и Мила придет.

— Да! — обрадовалась я. — Не знаю, как вы, а я очень проголодалась! — словно в доказательство, мой живот тут же заурчал.

— Пойдем, — засмеялась Василиса. — Что-то мы и правда загулялись. Темнеет уже.

Просторный зал ресторана напоминал охотничий домик: длинные дубовые столы, накрытые белыми скатертями, массивные лавки со спинками и подушками для удобства посетителей. В дальнем углу барная стойка, посередине — сцена, которая в данный момент пустовала. На стенах светильники, похожие на факелы. Одну из стен украшала медвежья шкура, у противоположной располагался огромный камин, в котором уютно потрескивали поленья. Несмотря на вечер, народу внутри находилось не так много, свободные столики позволяли сделать выбор.

— Уютненько, — обвела взглядом интерьер Катя. — Предлагаю сесть у окна.

Возражений ни у кого не нашлось, и мы расположились за столом.

— Смотрите, — Маша легонько пихнула в плечо Варю, — и эти тут.

В дверях показалась троица парней, одного из которых несколько часов назад отчитывала Василиса. Блондин крутил головой, словно выискивая кого-то, и, когда взгляд его голубых глаз остановился на нашей компании, уверенно направился к нам.

— Черт, что ему надо-то?! — тут же зашипела Василиса.

— Не бои́сь, сейчас отвадим! — Варя поднялась из-за стола и с улыбкой пошла навстречу ребятам. Приподнялась на цыпочки и что-то быстро зашептала Илье на ухо.

По мере того как она говорила, улыбка с лица парня сползала, лоб хмурился. Варя, закончив говорить, вернулась к нам. А Илья, еще немного помявшись в нерешительности на месте, в итоге сел с друзьями за свободный стол неподалеку.

— Ну вот, а ты нервничала, — уселась Варя на свое место.

— Что ты ему сказала? — хором выпалили все мы.

— Как что? Правду, разумеется. Сказала, что он категорически мешает нашему Шабашу, и если он не отстанет, то мы на нем опробуем наше новое заклятье мужского бессилия. Правда, оно еще не изучено и последствия могут быть непредсказуемые. Но пусть он не волнуется, в таком случае мы будем рядом и тщательно изучим все побочные действия.

— И он тебе поверил? — засомневалась Катя.

— Как видишь, — Варя махнула в сторону ребят головой. Они действительно с опаской поглядывали на нас, что-то обсуждая вполголоса.

— Да-а-а, — протянула Маша задумчиво. — А ведь симпатичные ребята, живут рядом. Обидно.

— Ничего не обидно. Девочки, мы же раз в год собираемся, зачем нам портить компанию, а? — Катя придвинула к себе меню и открыла первую страницу. — Та-а-ак, что тут у нас?

Пока мы изучали меню, выяснилось, что алкоголь заказывается только в баре, и мы с Варей вызвались добровольцами.

— Так, что мы будем пить? — Варя задумчиво водила пальчиком с идеальным маникюром по винной карте. — Смотри-ка, и коктейли есть, и шоты. Хм... Ты что будешь? — подруга посмотрела на меня и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я, пожалуй, коньячку возьму, не люблю вино, — она поморщилась. — Голова от него потом болит.

— Согласна, поддерживаю твой выбор. Молодой человек, будьте добры... — обратилась я к бармену, готовая сделать заказ.

Мы подняли глаза и уставились на подозрительно знакомую спину и длинные белые волосы, свободно спадающие по плечам. Переглянулись... Ну нет. Опять? А когда повернулись, уже ничего не было, перед нами во все тридцать два зуба улыбался бармен — темноволосый молодой человек невысокого роста.

Заказав в итоге коньяк и вино для девчонок, мы поспешили за свой столик. А там…

— Милка! — взвизгнула Варя и вихрем понеслась к подружкам

У столика уже обнимались девчонки и приехавшая Мила: высокая, стройная, с волосами цвета горького шоколада, уложенными в идеальное каре, задорной улыбкой и немного грустными зелеными глазами. Уверена, реши Мила строить карьеру модели, агентства бы перегрызлись за нее.

— Ну здравствуй, Аленка! Рада встрече!

— И я очень рада! — похоже, я начинаю привыкать к обнимашкам.

До этого как-то не было у меня близких подруг. Точнее, была, но со временем появились непреодолимые разногласия, и мы так и не смогли справиться с ними. А кто может ранить больнее всего? Только тот, кто хорошо знает, куда бить. Поэтому наш разрыв был слишком тяжелым для меня, и впредь я предпочла не подпускать никого близко в свою жизнь. Но с девчонками из Шабаша все пошло не так. Я и сама не заметила, как из простого общения в чате выросла большая и крепкая дружба.

— Все, хватит уже меня обнимать. Есть хочу! Нет, не так — жрать! Чего там у вас? Давайте скорее! — Мила уселась во главе стола и рассматривала то, что нам уже успели принести. — О, рыбка! Мои ж вы хорошие! — она с нежностью посмотрела на девчонок. — Помните, что я люблю!

— Ну что, раз все в сборе, — поднялась Василиса с бокалом, — тогда наш традиционный первый тост: за нашего Муза!

— Может, мужа? — переспросила я.

— Не-е-ет, — протянула Катя. — За нашего Муза, идейного вдохновителя!

Видя мой все еще вопросительный взгляд, Варя пояснила:

— За Создателя! Если б не его история, то мы бы не подружились с вами. Поэтому неизменно первый тост всегда за него. Да, девчонки? — она окинула подруг взглядом, и те кивнули, подтверждая.

— Отличная традиция, мне нравится. За Муза! — подняла я бокал.

С момента приезда Мила была грустна, и Варя поинтересовалась у подруги:

— Как ты доехала? Как муж тебя отпустил?

Все мы знали, что муж у Милы очень ревнив и с каждым годом отпускает ее все неохотнее. Его бы воля, он вообще закрыл бы ее дома и никуда не выпускал.

— Ой, не спрашивайте. Похоже, нет у меня больше мужа. Вчера как билеты увидел, сказал: «Выбирай, кто тебе дороже — я или ведьмы твои». Ну, вы ж меня знаете, я тоже не стала молчать. Говорю: «Мужа я себе могу и другого найти, а вот таких подруг больше нет!»

— Зря ты, Милка, — Маша с осуждением покачала головой. — Знаешь же, что он ревнивый.

— Да знаю я, только достал он, девочки! Ну сил моих больше нет! Короткую юбку не надевай, косметику не бери, чтоб в девять дома была... Ну как я ему в девять домой приду, если я до восьми работаю, а транспорт наш ходит фиг знает как? А? Вот скажите мне! — Мила обвела нас всех взглядом. — Я так устала. А может, и к лучшему это. Он вчера дверью хлопнул, сказал: «Раз так, то и скатертью дорожка». Ай!.. — она в сердцах махнула рукой. — Наливайте уже.

— А я вот думаю, что Милка права. Разве можно так? Хочешь, чтоб она дома вовремя была, — так возьми и встреть с работы! Так нет же, ленивая задница, сидит дома, телек смотрит! — Варя, как всегда, говорила то, что думает. — Загнал Милку в жесткие рамки: то нельзя, это нельзя... Это не жизнь. Безобразие какое-то.

— Да уж какое там безобразие, с таким-то контролем? — хохотнула Катя.

— А чего это за тем столиком так на нас косятся? — удивилась Мила, глядя на Илью и компанию.

Мы дружно рассмеялись.

— Это им Варя мужское бессилие пообещала устроить, — усмехнулась Катя.

— Чего? Чем вы тут без меня занимались? — возмутилась Мила.

И под дружеское ржание Маша пересказала наши дневные приключения.

На сцене тем временем расположились музыканты, и началась вечерняя программа. Репертуар был ближе к шансону, чему немалым образом способствовала публика. Взять хотя бы компанию за столиком у камина: четверо мужчин, сплошь покрытые наколками, а их угрюмые лица спрятаны за густыми бородами.

Гости вовсю заказывали песни музыкантам, и с заговорщическим видом Катя направилась к гитаристу, который принимал заявки. Она что-то горячо прошептала ему на ухо, активно жестикулируя. Гитарист помотал головой, как-то косо смотря на нас, и явно не хотел уступать нашей подруге. Но когда ее это останавливало?

Наконец он сдался и объявил:

— Дорогие друзья, минуточку вашего внимания. Вообще-то у нас так не принято, но эта прекрасная девушка была так настойчива, — тут он усмехнулся и выразительно посмотрел на Катюшу, — что мы решили сделать исключение. Итак, встречайте, только сегодня и только сейчас для вас поет Екатерина! «Гуляй, шальная императрица»!

Присутствующие в зале оторвались от своих тарелок и с интересом уставились на сцену. Тем временем зазвучали первые аккорды и низким приятным голосом Катюша начала петь:

— Будуар императрицы повидал немало на своем веку...

Маша и Василиса вскочили первыми, за ними не смогли усидеть мы все, и уже припев мы пели хором: Катя на сцене, а мы — стоя рядом.

Если первый куплет зал слушал молча, на втором некоторые начали хлопать в такт, то конец песни пели хором все присутствующие. Даже мужчины в наколках не возражали против смены репертуара.

Под бурные аплодисменты мы покинули сцену и вернулись за стол.

— Девчонки, за нас! Как я вас люблю! — Катя подняла свой бокал. — Мы такие разные, и все-таки мы вместе! Ура!

Мы дружно чокнулись и выпили.

— А помните, как Катя прошлым летом заставила уличного музыканта «Императрицу» на гитаре играть? — рассмеялась Варя. — Только тебе такое могло в голову прийти.

— Зато весело было, — улыбнулась Катя. — Да и ему не помешало свой репертуар разнообразить.

Вечер набирал обороты, первые танцующие парочки топтались на танцполе. Несколько раз подходили и к нашему столику, но мы неизменно отказывались. Слишком давно не виделись и не могли наговориться.

— И вот чего этому козлу надо, а? — недоумевала Варя. — Вот все при ней: девка умная, красивая, стройная. Блондинка.

— Ага, умница, красавица, спортсменка и комсомолка, — поддакнула я. — Варь, мозгов ему не хватало. Это ж надо — Катюшу нашу променять!

— Не, не мозгов. У него явно со зрением беда. И на что он там повелся? — Маша сделала глоток вина и поставила бокал на стол.

— Да ладно, девочки, туда ему и дорога, — слегка захмелевшая Катя расслабилась и уже могла спокойно рассказывать, что у нее произошло не так давно. До этого как мы не пытались, она упорно молчала.

А произошло буквально следующее. Несколько месяцев назад ее благоверный собрал чемодан и ушел со словами: «Прости, я встретил любовь всей своей жизни. Ты еще будешь счастлива, но не со мной». Любовью всей его жизни оказалась соседка напротив, кривоногая и толстозадая Сонечка. Чем уж она его взяла — мы так и не поняли. Вот только Кате такое соседство далось очень непросто.

— Да уж, — вздохнула я. — А мой Антон тоже ушел.

— Как ушел? Когда ушел? — хором спросили Маша и Варя, у них это часто получалось синхронно.

— В светлое будущее, наверное, — улыбнулась я. — Сказал, что я его подавляю и не даю развиваться ему как личности. Весной еще.

— Пф-ф-ф, тоже мне личность, — фыркнула Мила. — Сел тебе на шею и ножки свесил. Работу бы лучше нашел, гений непризнанный.

Девчонки никогда не одобряли мой выбор. Антон был свободным художником, перебивался редкими заказами. Как он говорил — находился в поиске себя.

— А почему ты молчала? — Катя неодобрительно смотрела на меня. Под ее суровым взглядом я опять оробела и начала непроизвольно комкать в руках салфетку.

— Не хотела вас грузить своими проблемами.

— Ой, дурочка, — приобняла меня Василиса. — Кто еще поддержит, если не мы?

— Да ладно, расслабься, погладь траву! — Маша подбадривающе похлопала меня по плечу. — Катюха, заканчивай Аленку пугать. А ты, — она посмотрела на меня, — хватит ее уже смущаться. Это она с виду только такая серьезная, поняла?

Но ответить я не успела. За спиной раздался приятный мужской голос:

— Василиса, разрешите пригласить вас на танец?

Мы так увлеклись разговором, что пропустили момент, когда к нашему столику подошел Илья. И теперь он с улыбкой ожидал ответа. Мы уже было приготовились к отказу, как Вася поднялась из-за стола и протянула ему руку:

— Пошли уже. Ты же все равно не отстанешь, да?

— Неа, — он заулыбался еще шире. И, подхватив девушку за талию, легко закружил ее в танце.

Мы удивленно переглянулись. Это что сейчас было?

— Ну-у-у, тут одно из двух: либо он ей действительно понравился, либо третья бутылка была лишняя, — язвительно прокомментировала Катя.

— Да бросьте, девчонки. Дайте ей отдохнуть, почувствовать себя красивой и желанной, — Маша с нежностью смотрела, как Илья кружит нашу подругу, а та ему смущенно улыбается.

— Можно подумать, она не красивая и не желанная, — проворчала я.

— Ален, ну ты чего, первый день ее знаешь? Она же в этом всегда сомневается. Может ему, — Варя кивнула на Илью, — удастся растопить лед в ее сердечке.

Когда музыка закончилась, парень проводил Василису к нашему столику, поцеловал ее руку на прощание и удалился к своим друзьям.

Вася окинула нас строгим взглядом:

— И даже не начинайте! — сказала нам.

Варя открыла было рот прокомментировать, но Васька жестом велела ей замолчать и добавила:

— А ты тем более. Ничего мне не говори, — и уселась на свое место.

Мы отлично посидели, обсудили все, что накопилось. То, о чем не напишешь друг другу по интернету. Деятельная и острая на язычок Варвара поделилась, как от нее сбежал последний ухажер, испугавшись ее темперамента. А Маша, вздыхая, поведала, что мужики ей попадаются слабохарактерные, просто обнять и плакать хочется.

В отличном настроении мы покинули ресторан. Теплый летний вечер, трели цикад, нарушающие тишину, компания любимых подруг — что еще надо для счастья? Приключения? Ну конечно!

То ли наше общее нежелание идти домой, то ли выпитый алкоголь, кто ж его знает, но... Я даже не вспомню, в чью светлую голову пришла идея.

— Девчо-о-онки, — хитро прищурившись, протянула Маша, — а вы знаете, какой сегодня день?

— Пятница? — хмыкнула Василиса.

— Эт да, я про другое. Сегодня же Ивана Купала, — она сделала огромные глаза.

— И? — уточнила Катя. — Мне это ни о чем не говорит.

— Ну как же? — растерялась подруга. — Сегодня надо искать цветок папоротника. Кто найдет — будет тому счастье.

— Точно, девочки, — развернулась к нам Василиса. — Вон, даже лес рядом, — махнула она на высокие ели.

Мы синхронно обернулись за ее рукой.

— Ну-у-у, — почесала я макушку, — можно, конечно, — я не была уверена в том, что это хорошая идея: ночь, лес... Так себе.

— Да брось. Будет весело! — уже тянула меня за руку Катя.

— Ладно, — сдалась Мила. — Черт с вами.

И мы уверенно зашагали вглубь чащи.

***

— Илюха, смотри! — указал на девичьи фигуры, скрывающиеся в темноте, один из приятелей. — Эти сумасшедшие в лес пошли.

— Ведьмы, — хохотнул второй, но под осуждающим взглядом приятелей смолк. Да он и сам понимал всю опасность затеи.

— Та-а-ак. Идем, мы же не оставим их одних? — Илья вопросительно уставился на ребят.

— Идем, — поддержали его друзья.

***

Яркий диск луны освещал путь нашей дружной компании шагающей в поисках приключений. Ничего не могло сбить нас с пути: ни то, что в лесу по ночам бродят дикие звери, ни то, что, зайди луна за тучи, и мы останемся в кромешной темноте. Даже то, что папоротник не цветет в принципе, и это, кстати, научно доказанный факт! Мы упорно шли вглубь леса. Все реже становился просвет между деревьями, попадались поваленные сосны, трава становилась все выше и выше. А наш маленький Шабаш продолжал поиски.

Наконец мы вышли на широкую поляну и замерли: посередине, на небольшом пригорке рос папоротник, из самого центра которого возвышался алый цветок, похожий на хризантему. Его тонкий, нежный аромат наполнял все вокруг.

Мы обступили цветок.

— Ну ничего себе! — первой отмерла Варя.

— А я всегда думала, что это сказки, — пробормотала Василиса.

— Да? А раз думала сказки, чего громче всех кричала: «Пойдем искать! Пойдем искать!»? — передразнила ее Варя.

— Ну так весело же было.

Маша посмотрела на нас, потом перевела взгляд на цветок:

— Девочки, а можно я первая загадаю?

Мы молча кивнули.

— Я хочу, чтобы наша жизнь была как в сказке! — прошептала Маша и дотронулась до цветка.

***

«Жизнь как в сказке? А ведь это отличная мысль!» — моментально пронеслось в голове у Илая, стоящего за деревьями так, что подруги не видели его. Когда они уверенно шагали в лесную чащу, он не мог не пойти следом.

Мужчина вскинул руку, и поляну тут же окутало серебристое свечение, открывая путь в сказочный мир. В последний момент он заметил движение на противоположной стороне поляны.

— Черт, а эти что здесь забыли?! — выругался Илай. К девчонкам спешила компания, возглавляемая тем белобрысым, с которым они спутали его.

Но отменить волшебство было уже невозможно. Все присутствующие на поляне погрузились в безмятежный сон.

Илья протер глаза и уставился на храпящих рядом товарищей, потом покрутил головой, рассматривая лесную поляну.

«Это ж надо было вчера так напиться...» — почесал он затылок, силясь вспомнить, как они здесь оказались. Память услужливо подкинула картину: ночная поляна, цветок, девчонки...

«Девчонки! Точно!» — он привстал, пытаясь отыскать их поблизости, но никого не обнаружил.

— Ник, Алекс, вставайте! — затормошил друзей блондин. — Девчонки пропали!

— Илюх, иди в... — сел, потирая глаза Алекс. — Дай поспать.

— Угу, — поддержал Ник, повернувшись на другой бок. До него медленно дошло сказанное другом и он резко вскочил: — Как пропали?! — заозирался парень в поисках тех, из-за кого они, собственно, здесь оказались.

— А почему мы уснули? Помню, как девчонки желание загадали, — принялся вспоминать Алекс. — Потом...

— Потом туман странный, — подсказал Илья.

— Да, точно, как будто серебряный. Никогда такого не видел, — Ник задумчиво осмотрел окружающие деревья, сочную траву под ногами, прислушался к пению птиц. — Мне кажется, что поляна не та, — наконец озвучил он свои мысли.

— Очень похоже на то, — поддержал друга Алекс. Деревья стали выше, трава однозначно зеленее, птицы... их пение было мелодичным, но таких звуков он ни разу не слышал.

— Да черт с ней, с поляной, девчонок надо искать! — вспылил Илья. Все эти размышления о природе его вывели из себя. Сейчас его волновало только то, что они тут, а эти ведьмы… Думать о плохом не хотелось.

— Ты прав. Идем? — поднялся Алекс. — Только куда?

— Туда, — уверенно махнул направо Ник. — Там ручей шумит. Заодно и умоемся.

На берегу ручья обнаружилась хижина, внутри которой явно кто-то был. Мужчины переглянулись.

— Ну, Илюха, иди, — хохотнул Ник. — Ты, как выяснилось, любитель в окна подглядывать.

— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся блондин и направился к хижине.

Василиса

Просыпаться не хотелось, голова после вчерашнего болела нещадно, во рту пересохло,

— Пить, — прошептала Вася. — Девчонки, воды.

Большой надежды, что кто-то услышит, не было. «Девчонки же вчера тоже хорошо погуляли, — запоздало пришла мысль в голову. — Давай, Васька, соберись. Надо умыться и посмотреть, что там с ними».

Не успела девушка так подумать, как почувствовала в руках прохладную чашку. Вода!

Она залпом выпила спасительную жидкость, с трудом разлепила глаза и пронзительно завизжала. В упор на нее смотрел странный мужчина незнакомой наружности: среднего роста, широкоплечий, с темно-каштановыми волосами до плеч, густой бородой и янтарного цвета глазами в обрамлении густых черных ресниц.

«И зачем мужчинам такие ресницы? Тут, блин, стараешься — наращивание, ламинирование, окраска, а кому-то раз, и подарок от природы. Несправедливо. Так, стоп, не о том ты, Василиса, думаешь. Это КТО? А девочки где?» — и она завертела по сторонам головой.

Строение, в котором она находилась, очень напоминало шалаш. Наклонные стены из соломы, поддерживаемые каркасом из строганых жердин, на земляном полу — большой матрас, судя по его жесткости, которую своей спиной ощущала Вася, тоже набитый соломой. Рядом плотно связанные такие же жерди, видимо, выполняли функцию прикроватной тумбочки. Шкура какого-то животного, прикрывающая вход в жилище. И небольшое окно, затянутое чем-то полупрозрачным. Яркое солнце давало понять, что день в самом разгаре. Это ж сколько она проспала?

Мужчина напротив не спешил заводить разговор. Прищурив от солнца глаза, он с большим интересом рассматривал девушку.

— Ты кто? — не выдержала первой Василиса.

— Так леший я, красавица. Не признала, что ли? — удивился ее собеседник.

«Хм... Леший? Бред! Лесничий? — она еще раз внимательно оглядела мужчину. На нем был надет болотного цвета комбинезон со спущенной лямкой, под ним — такого же цвета рубаха и высокие сапоги. Через плечо перекинута куртка. А у его ног стоял внушительных размеров рюкзак, похожий на те, что туристы брали в поход. — Ну точно — лесник! Просто юмор у него специфический», — от этой мысли Василиса немного расслабилась.

— Слушай, а ты девчонок не видел? Я с подружками была.

— Нет, ты одна тут. Да я только вернулся. Может, кикиморы твои разбрелись по домам уже? Смотрю, вы вчера хорошо посидели, — заулыбался мужчина.

«Кикиморы? Чего?!» — Василиса медленно встала с матраса, угрожающе нахмурилась и принялась подступать к лешему, нацелив указательный палец ему в грудь:

— Слушай, ты, хрен болотный! Никто. Никогда. Не смеет называть моих красоток кикиморами!

На слове «красотки» у лешего как-то странно дернулся глаз. Но это не смутило Васю, и она продолжила наступление. Лешему отступать было некуда, он уперся спиной в стену.

— Еще раз обидишь моих девчонок! — девушка постучала пальцем по его огромной груди. Мужчина нервно захихикал. — Да-да, девчонок! Я тебя!..

Пока она лихорадочно перебирала в голове, с чего бы начать расправу, у окна послышался шорох. Василиса развернулась к источнику шума и увидела уже знакомую макушку блондина.

— Ты?! Ну я тебя сейчас! — и, позабыв о лешем, она рванула на улицу.

Прямо у окна стояла троица во главе с Ильей и очень странно смотрела на девушку. У Василисы сложилось впечатление, что они ее не узнали. Ничего, сейчас она освежит им память.

— Слушай сюда, белобрысый...— палец тут же уперся ему в грудь.

— Э-э-э... Василиса? — растерялся Илья, рассматривая очень странного вида девушку. Больше всего она напоминала... «Кикимора? Ну бред же!» — вихрем пронеслось у него в голове.

— А ты кого ожидал? Я что, так изменилась со вчерашнего вечера? — Вася оглядела растерянные лица ребят и замерла, заметив свою руку на груди парня. Рука была чужая. — Не поняла? Зеркало! Мне срочно нужно зеркало!

Взгляд заметался по сторонам, но, кроме деревьев и шалаша, вокруг ничего не было.

Подошел леший, достал из кармана маленькое зеркальце и молча протянул девушке. Она поднесла его к лицу и отшатнулась... В зеркале отражалось совершенно чужое лицо: маленькие зеленые глазки, длинный и острый нос, пухлые губы.

«Нет, ну симпатично, конечно, но где я? Что за шутки?» — она оглядела растерянных ребят, ухмыляющегося лешего, впервые в жизни не зная, что сказать. Рассеянно плюхнулась на траву и погладила ее. Как там Машка советует — не нервничай, погладь траву? Не помогает.

Рядом опустился Илья и обнял ее за плечи. Он окончательно убедился, что зрение его не подводит, что перед ним так понравившаяся ему девушка. Только слегка видоизменившаяся за ночь.

«Ей сейчас нужна поддержка. А что произошло — мы выясним позднее», — рассудил блондин.

— Ну ты чего? Не расстраивайся, слышишь? Ты мне и такая нравишься.

И тут в голову девушки пришла поразительная догадка: кикиморы, леший... Она что, в сказке?

Она подняла глаза на лешего:

— А мы, собственно, где?

— Так в Тридевятом королевстве, — удивился он вопросу. — А там, — махнул рукой в сторону солнца, — Тридесятое начинается. Но туда лучше не ходить: на границе Яга живет, вредная стервь, уж очень меня не любит.

«Тридевятое? Тридесятое?» — на этом моменте свет перед глазами померк, и сознание Василисы ушло в глубокий обморок.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит на том же матрасе, на котором проснулась утром. А на улице активно спорят леший и ее Илья.

«Мой? С каких пор он стал мой?» — поразилась этой мысли Василиса. Прислушалась.

— Я первый ее нашел, — ворчал леший. — Значит, я и женюсь.

— С чего бы ты-то? Я еще вчера с ней познакомился! — не уступал ему Илья.

«Жениться? А почему бы и, собственно, да?» — решил он. Если бы кто-то до отпуска сказал ему, что после одного танца он решит связать свою судьбу с малознакомой девушкой — рассмеялся бы тому в лицо. Женитьба точно не входила в его планы. Приятное времяпрепровождение — это сколько угодно, женщин Илья любил во всех смыслах. Но жениться? Таких глупых мыслей у него точно не было.

«Василиса», — с нежностью произнес он про себя.

Она особенная, и уступить ее какому-то бородатому мужику?! Да ни за что на свете! И если, чтобы ее удержать, надо жениться — он готов!

«А потом, если что, и развестись можно», — подсказал внутренний голос.

— А чем докажешь? Сегодня утром тебя тут не было. Значит я — первый.

— Так парни мои и докажут!

— Тю-ю, — рассмеялся леший. — Они твои друзья, и что угодно подтвердят. Не считается.

Они бы и дальше продолжили спор, если бы из шалаша не вышла Василиса.

— Дорогая! — кинулся к ней леший.

— Милая! — протянут ей руку Илья.

— Так, стоп. Я тебе, — она хмуро уставилась на лешего, — не дорогая. А тебе, — посмотрела на Илью, — не милая. Запомнили? — Мужчины недовольно кивнули. — Дальше. Меня зовут Василиса. Это понятно? — И снова кивки. — Еще раз назовешь меня кикиморой — я тебя в жабу превращу! Уяснил? — леший покаянно повесил голову и кивнул опять.

— Теперь вы, — Василиса развернулась и пошла в сторону друзей Ильи, мирно сидевших неподалеку.

— Ах, какая кики...— начал леший, восторженно глядя вслед девушке. Но быстро исправился: — …женщина! Женюсь! Точно женюсь!

Тем временем Вася дошла до ребят.

— Раз уж мы с вами вынуждены продолжить путешествие вместе, предлагаю познакомиться. Меня, как я уже сказала, зовут Василиса. А тебя? — она ткнула пальцем в темноволосого и коротко стриженого парня: ростом чуть ниже Ильи, с карими глазами, чуть резкими чертами лица и узкими губами. Симпатичный, сделала для себя вывод Василиса.

— Алекс. Алексей я, — он протянул девушке руку. — А это Никита, — он кивнул на третьего товарища, со слегка взлохмаченными каштановыми волосами, стального цвета глазами, прямыми бровями пухлыми губами. Тот был среднего роста и широкоплеч.

— Ну прямо три богатыря, — пошутила девушка. — Илья Муромец, Алеша Попович и Никита Добрынич.

— Добрыня Никитич, — поправил ее леший.

— А я как сказала?! — сурово посмотрела она на него.

Тот стушевался под ее взглядом, а потом восхищенно сверкнул глазами.

— Так, друзья, — обвела она всех взглядом, — сказка это, конечно, хорошо, но мне девчонок надо найти и домой вернуться. Поэтому предлагаю пойти в гости. Идем к Бабе Яге. Возражения есть? Возражений нет. За мной, крошки мои!

Василиса развернулась на пятках и, не оборачиваясь, пошла в ту сторону, куда указал леший. Что-то подсказывало ей, что Яга — бабка толковая, и идти нужно именно к ней. Никита, Алекс и Илья дружно шагнули следом. Леший закинул на плечо рюкзак и поспешил за ними. «Заплутают еще без меня», — подумал он.

***

«Хорошая компания подобралась, — Илай проводил их взглядом. — А то, что все разные, — так то для дела даже полезнее. Да и не скучно им будет в дороге».

Он накинул капюшон на голову и скрылся за ближайшими деревьями.

***

«Женюсь, точно женюсь!» — слова острым ножом пронзили сердце рыжеволосой кикиморы. Она видела, как горят глаза ее любимого, когда он смотрит на другую, и медленно умирала.

«Какая же я дура! Зачем вчера говорила про свадьбу? Не начни я тот разговор — не было бы глупой ссоры, он не ушел бы, вспылив. Не встретил бы ее! — ругала она себя. Изумрудного цвета глаза сверкнули решимостью. — Убью ее, и он снова станет моим!»

Дело за малым — достать заговоренный кинжал. Убить нечисть не так-то просто. Нужна ведьма, и рыжеволосая знала, где ее искать. Кикимора развернулась и быстро помчала к людским поселениям. Ей повезло — на ближайшем постоялом дворе как раз расположилась одна сильная ведьма. Она поможет!

На берегу стоял длинноволосый мужчина, его светлые волосы развевались от ветра. Он смотрел на огромный дуб, растущий на самом краю: на нижних ветвях сидела красивая девушка и крепко спала. Вместо ног у нее был русалочий хвост.

«То-то она удивится! — улыбнулся Илай. — Хотел бы я это увидеть, но нужно спешить. И так задержался тут дольше всего, усадить оказалось непростой задачей».

Убедившись, что с девушкой все хорошо, блондин взмахнул рукой. Его окутало серебристой дымкой, а когда туман рассеялся — никого уже не было.

Маша

Маше снился сон: будто она нежится на пляже, крики чаек заглушает набегающая на берег волна. М-м-м, отпуск на море... Что может быть прекраснее?

— Ты новенькая? — вырвал ее из сонного плена мужской бархатный голос.

— Угу, — не открывая глаз, пробормотала она. — Только вчера с подружками приехала.

Сон прервался, но звуки волн, разбивающихся о берег никуда не пропали. «Странно, — еще в полудреме подумала Маша. — Откуда пляж? Мы же в лесу с девчонками папоротник искали».

И тут же подскочила:

— Девчонки!

Маша раскрыла глаза и обнаружила, что сидит на толстом суку огромного дуба. Дерево располагается на самом краю небольшого обрыва, о который бьются волны. А из воды за ней с усмешкой наблюдает темноволосый незнакомец.

«Интересный мужчина», — отметила про себя девушка.

По его крепкой груди стекали капельки воды. Маша проследила за одной из них и нервно сглотнула. Подняла взгляд выше и заскользила глазами по татуировке, спускающейся от ключицы до запястья левой руки. Сложный, витиеватый узор привлекал, так и хотелось дотронуться до него, провести рукой по предплечью, скользнуть вдоль шеи, погладить по гладко выбритой щеке. Заглянуть в омут темно-синих глаз...

«Стоп, Машка, соберись! Какие глаза?! Какой мужик?! Девки где — вот о чем надо думать! Поплыла, мать!» — девушка тряхнула пышной копной волос, сбрасывая наваждение.

И тут она заметила то, что повергло в шок: вместо ног у нее появился хвост. Красивый, переливающийся всеми оттенками зеленого, от нежно-салатового до изумрудного.

— Ой, мамочки... — прошептала Маша. От растерянности она стала сползать вниз с ветки и сильнее вцепилась в ствол дерева. — А как я, собственно, тут... — девушка рассеянно осмотрела окружающий пейзаж, в котором не было ничего общего с той поляной, на которой она вчера последний раз виделась с подругами.

— Спускайся, глупая, поджаришься на солнышке, — мужчина протянул ей руку.

«Интересно, у него тоже хвост? Мой хвост его не удивляет, неужели здесь такое не в диковинку? — девушка замотала головой, отгоняя мысли о хвосте. — И где это ЗДЕСЬ вообще находится?»

— Нет, я лучше...

— Слезай, кому говорю! Русалке вредно долго на солнышке сидеть! Нужно в воду спускаться!

Он уже подплыл к самому берегу и попытался ухватить Машу за хвост. Но та всячески уворачивалась, отчего несколько раз чуть не свалилась в воду.

— Уважаемый, оставьте меня в покое! — возмутилась она и чуть тише добавила: — Я плавать не умею.

Мужчина на мгновение замер, осознавая услышанное, а потом, запрокинув голову, расхохотался так, что с соседних деревьев взлетели птицы.

— Ой, не могу! — он вытер руками слезы. — Ну насмешила! Русалка, которая плавать не умеет. А как ты тогда тут оказалась, малахольная? На хвосте прискакала?

— Не знаю, — Машка пожала плечами. — Меня больше волнует другой вопрос: что теперь делать?

— Иди сюда, будем учиться плавать, — воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась, незнакомец все-таки дернул ее за хвост, и она легко скользнула прямо к нему в руки. От страха перед водой Маша вцепилась в его плечи, а для верности обхватила хвостом посильнее. — Ох, даже так? Любопытно... — он с интересом рассматривал девушку. — Как тебя зовут? Я что-то тебя не припомню тут.

Девушка определенно весьма хороша собой: зеленые глаза, алые губы, стройная фигура. Вроде бы обыкновенная русалка, но так притягательна и желанна, что он не в силах выпустить ее из объятий.

— Маша я, — ей было неловко от такой близости малознакомого мужчины, но отпустить его она тоже не могла — дна внизу не ощущалось. Оно, конечно, было, но где-то очень глубоко. И это пугало. Отчего сердце забилось быстрее, а руки предательски дрогнули.

— А я владыка морской.

«Хм, а ведь и правда боится, — подумал мужчина. — Ну ничего, сейчас мы это исправим».

Продолжая одной рукой крепко держать ее за талию, он заправил выбившийся локон за ухо, едва ощутимо погладил ее по скуле, коснулся большим пальцем губ.

Как завороженная, Маша смотрела в его глаза, словно моля: не останавливайся. Как во сне наклонилась за поцелуем и, когда он мимолетно коснулся ее губ своими, вдруг поняла, что он утянул ее под воду с головой. Девушка забилась в крепких мужских руках, но владыка, не обращая внимания, устремлялся все глубже.

— Отпусти сейчас же! Что ты делаешь?! — ей удалось извернуться и укусить его за плечо. Наглец зашипел и убрал руки. — Ты!.. Ты!.. — продолжила кричать Маша. И с удивлением обнаружила, что спокойно дышит под водой, а русал, улыбаясь, смотрит не нее.

— Ну что, я молодец? Научил русалку плавать? — рассмеялся владыка.

Девушка взмахнула хвостом и проплыла несколько метров. На удивление, на глубине оказалось совсем не страшно, скорее, даже наоборот. Красота подводного мира завораживала. Разноцветные рыбки проносились мимо небольшими стайками, морские звезды лежали на дне, а кораллы так и манили дотронуться рукой.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Маша. — А я-то подумала...

— Что я хотел тебя поцеловать? — он лукаво уставился на нее. — Прости, но ты не в моем вкусе... — солгал почему-то в ответ.

Такой неловкости Маша не испытывала давно. Привыкшая к вниманию мужчин, она воспринимала это как само собой разумеющееся. Яркая красотка легко приковывала к себе взгляды, заставляя сердца сильной половины биться быстрее, а мозг отключаться, толкая ради нее на любые безумства. А теперь нашелся нахал, заявивший, что она не в его вкусе!

Маша раздраженно махнула хвостом и поплыла вперед. Куда? Да кто ж его знает! Лишь бы подальше от наглеца. И ведь самое обидное, что ей он понравился. Давно она не смотрела на мужчину с таким интересом.

«Не в его вкусе! Да ты еще пожалеешь, хвост свой от досады кусать будешь! А я тебе скажу: «Нет, дорогой, ты не моем вкусе! — размышляя, она плыла все дальше от этого невыносимого русала. — А какой у него хвост! М-м-м... Мощный! А цвет какой — антрацитовый! Интересно, а где у него... Фу ты, Машка, сбрендила совсем! Что за мысли лезут в голову? Мне нужно девчонок найти. А уж вместе мы накрутим ему хвост!»

***

Пока не скрылась вдалеке хрупкая девичья фигурка, владыка морской продолжал смотреть ей вслед. Давно он не испытывал интереса к русалкам. Все они были заносчивыми девицами, гордившимися своей красотой. И эта вроде такая же, но что-то притягивало именно к ней. Ничего, они еще встретятся. Он в этом абсолютно уверен.

Варя

Варя проснулась от непонятного звука: странная палка со свистом пролетела у самого уха и воткнулась в деревяшку, на которой она спала. Девушка моментально подскочила и недоуменно уставилась на древко стрелы.

«Это что, мать вашу, сейчас было?! В меня стреляли?! — эта мысль заставила Варвару отпрыгнуть. — Со мной что-то не так...» — поразилась она тому, что прыжок у нее получился уж очень высоким, а приземление произошло на четыре конечности.

Осматривая свои руки и ноги, Варя пришла в ужас: они были зеленые. ЗЕЛЕНЫЕ и явно лягушачьи, а не человечьи!

— Ой, мамочки... Это ж надо так напиться вчера...

Она заозиралась в поисках отражающих поверхностей, увидела неподалеку лужу и одним глазом взглянула на принадлежащее ей отражение. Из лужи на нее пялилась лягушачья морда. Варя моргнула — лягушка повторила за ней. Девушка заглянула в лужу полностью и подняла вверх руки. Или передние лапки? И отражение послушно сделало так же...

«Слава Великому Жа! — нервно хихикнула Варя. Потом посмотрела вокруг: кочки, вода, невысокие деревья. — Похоже на болото», — сделала она вывод.

Весь мир стал вдруг гораздо больше, трава выше, цветы крупнее.

«А мухи вкуснее, — от этой мысли девушка поморщилась. — Какие, к черту, мухи?! Я же не взаправду жаба!»

Но живот продолжал упорно напоминать, что последний раз она ела еще вчера вечером в ресторане с девчонками.

«Интересно, а девчонки тоже лягухи? — это предположение ее очень развеселило. — Забавно будет хором проквакать нашу любимую «Императрицу». Так, а что там со стрелой? Посмотрю хоть, чем на меня покушались».

В два прыжка она оказалась рядом и, ухватившись лапками, со всей силы дернула вверх. Стрела не поддалась. С полчаса понадобилось, чтобы вытащить стрелу из деревяшки, в которой та застряла.

Пока Варвара усиленно возилась, к ней приблизилось трое мужчин.

«Братья, что ли? Уж очень похожи. Вот этот, наверное, старший», — решила девушка, глянув на одного из них, невысокого коренастого мужичка с окладистой бородой, темно-карими глазами, каштановыми волосами и прямым длинным носом. Одет мужичок был в простую холщовую рубаху, перехваченную широким красным кушаком, и мешковатые штаны из какой-то черной грубой ткани, на ногах — лапти. На лаптях Варя зависла: в современном мире это не очень распространенная обувь, даже в глухих деревнях вряд ли кому-то придет в голову их носить.

Двое других отличались лишь размером бороды: у среднего она росла словно клоками, а у младшего и вовсе отсутствовала. Лицо младшего не было отмечено интеллектом: он с наивностью взирал на окружающий мир, а приоткрытый рот придавал парню придурковатый вид. Одеты все они были абсолютно одинаково.

Увидев в лапках лягушки стрелу, они почему-то сильно обрадовались и начали спорить.

— Так, я старший, а значит, и лягушка моя! — заявил самый бородатый.

— С чего бы это? Стрелял кто? Ванька! Он и победил! — вступился за младшего средний.

— Я сказал моя — значит, моя! — старший толкнул среднего в плечо, тот ответил. Началась настоящая драка.

Воспользовавшись тем, что братья заняты, младший подошел к девушке и взял ее на руку. Хранившаяся до этого молчание Варя не на шутку испугалась: «Что они удумали? Может, у них тут год неурожайный, и это охота такая? Надо срочно что-то делать! Сожрут же! Вон как старший со средним дерутся, оголодали совсем».

— Эй, мужчина! Але, я к вам обращаюсь, — она строго зыркнула на младшего и сложила лапки на груди. — Меня есть нельзя. Я невкусная. А еще ядовитая, вот.

Слова лягушки не произвели на парня никакого впечатления. Он поднес ее близко к лицу, с интересом рассматривая. Варя попятилась и чуть не свалилась с ладони.

— Эй, дурачок, ты чего творишь?! А ну-ка, не сметь поперек братьев! — взревел старший и бесцеремонно выхватил Варвару. И теперь уже он уставился на нее, поднеся к лицу.

— Уважаемый, — обратилась Варя к мужчине, — я уже вашему брату сказала: я ядовитая, меня есть нельзя, — в подтверждение своих слов она помахала пальцем у него перед глазами.

— Есть? — удивленно моргнул бородач. Он покрутил ее со всех сторон, словно прикидывая, чего там вообще есть-то можно, и расхохотался. — Фу ты, глупая баба, никто тебя есть не собирается. Я тебя сейчас поцелую, расколдую, ты в меня влюбишься, я на тебе женюсь и потом царем стану.

— Да? — она посмотрела на него с сомнением. — А с чего вы взяли, что меня расколдовывать надо?

— Да как же? Только заколдованные лягушки разговаривают. А раз мы с тобой говорим — значит, я прав.

— Допустим, — протянула Варя. Меньше всего ей хотелось его целовать, пусть даже после этого есть шанс превратиться в человека.

«А вдруг и правда после поцелуя влюблюсь? — подумала она. — Чур меня! Не для того мама ягодку растила!»

— А с чего вы, уважаемый, решили, что это я в человека превращусь, а не вы в жабу? — Варвара уперла руки в бока и уставилась на него в упор. — А впрочем, без разницы, мне хуже уже не будет! — и она, выставив губы трубочкой, потянулась вперед.

— Кхм, — растерял весь запал к поцелуям старший. — На-ка, Ванятка. Прав Васька: ты стрелял — тебе и ответ держать.

— Э-э-э... ну-у-у... — задумчиво чесал затылок Иван, но руки к лягушке тянуть перестал.

— Ну чего там? Мне долго еще ждать? — напомнила о себе Варвара.

— Знаешь, милая, давай-ка мы тебя домой батюшке отнесем. Посоветоваться бы надо, — предложил средний брат. — Бери ее, Демка, в карман. Айда домой.

В кармане оказалось темно и пахло табаком. Варю трясло и укачивало. По пути братья между собой обсуждали прошлогодний случай, когда сосед так же подстрелил себе в жены лягушку, оказавшуюся заколдованной принцессой, и теперь как сыр в масле катается, управляя соседним королевством.

«Значит, это все не бред и не сон, — наконец приняла за истину происходящее Варя. — Черт дернул загадать желание у папоротника! Вот уж воистину, бойтесь своих желаний — они могут сбываться. Кто там у нас сказку загадал?!»

«Так, Варька, не хандри, — она мысленно отвесила себе подзатыльник. — Мне еще девок спасать. Кто знает, куда их закинуло. Без меня они пропадут. Думай, Варька, думай. Мне замуж никак нельзя. А то, что братья настроены решительно, — к бабке не ходи. Сейчас с папашей посоветуются, и точно без поцелуев не обойтись».

На высоком крыльце сидел седой мужчина, подперев голову двумя руками, и всматривался вдаль. А когда на дороге показались три знакомые фигуры сыновей, подскочил им навстречу.

— Ну?! Не томите, ребятушки! — в его карих глазах читалась надежда.

— Ну тут вот... — старший протянул на ладони лягушку.

Старик тут же восторженно уставился на Варвару:

— Принцесса?!

Братья пожали плечами.

— Говорит, что нет, — ответил средний.

— Бать, она нас грозит в жабу превратить, — нажаловался старший отцу.

— Пф-ф-ф, да нужен ты больно. Не лезь с поцелуями и живи спокойно, — не выдержала Варя.

Отец удивленно моргнул и уставился на лягушку:

— Наглая девка!

— Сам такой! — не осталась она в долгу. — Наглый в смысле, — добавила, потому как на девку он не тянул.

— Что делать будем? — средний брат на лягушку не претендовал, но эта ситуация ему явно не нравилась.

— Бать, а если это испытание? — выдал версию старший. — Давай я ее поцелую?

Пока честная компания азартно спорила, с крыши за ними наблюдал мужчина, закутанный в черный плащ. Лицо его надежно скрывал капюшон, лишь белые пряди волос выбивались наружу. Он внимательно прислушивался к каждому слову. И когда старший обмолвился про испытание, напрягся: вдруг сейчас отец передумает. Это не входило в планы Илая. Он хотел в спутники для Варвары именно младшего из братьев. Нельзя допустить, что бы вмешался старик.

Он легко взмахнул рукой, и не заметное глазу серебристое свечение окутало фигуру отца братьев. Выражение задумчивости на его лице тут же сменилось на недовольство, и он произнес:

— Ну да, и вместо свадьбы с купчихой жабой станешь? Нет уж, пусть Ванька целует. Он подстрелил — вот пусть и скачет с ней по болотам. Все одно толку от него мало. Дурачок, что с него взять, — старик развернулся и зашагал в дом, давая понять, что решение принято и разговор окончен.

Старшие братья ушли за ним, а Иван присел на скамейку у палисадника и усадил лягушку рядом.

— Правда в жабу превратишь? — спросил он. С его лица ушло придурковатое выражение, и сейчас на Варю смотрел обычный молодой человек.

Девушка растерялась от столь разительной перемены. Еще пять минут назад она была уверена в полном отсутствии интеллекта у младшего сына. Но теперь...

— Не знаю, — честно ответила она.

Парень тяжело вздохнул.

— Понимаешь, я бы тебя поцеловал, расколдовал. Но потом же надо жениться. А я не хочу. Мы с Марьюшкой жениться хотели, я ведь, собственно, в ее ворота и целился. Но стрелок я так себе, — он развел руками. — Ну и вот...

— Да-а-а, дела. А почему отцу честно не сказал?

— Как же скажу, если он меня дурачком считает? Я для него существо неразумное. Как тебя зовут, девица?

— Варвара, — протянула она ему лапку.

Он замешкался, но все же пожал ее в ответ:

— Иван.

Они сидели молча, и каждый думал о своем. Иван с тоской вздыхал о невесте, понимая, что теперь отец заставит его жениться на лягушке. А Варвара прикидывала, как найти девчонок. Да и обратно человеком стать было бы очень кстати. На таких вот лапках она далеко не уйдет.

— Вань, а кто тут у вас колдовством промышляет? Ну, раз один заколдовал, то второй расколдовать же может, да? — высказала Варя свою теорию.

— Ну-у-у, — задумался парень. — Вообще, колдовство — это к Яге. Такими вещами она заведует. Но если это не ее рук дело, то не поможет.

— Отлично! Предлагаю сделку, — лягушка запрыгнула к Ивану на колено. — Ты отнесешь меня к бабке и потом женись на ком хочешь. Я на тебя не претендую.

— А если она тебе не поможет?

Такой вариант Варваре не приходил в голову. Что значит «не поможет»? Не поможет — заставим, не умеет — научим!

— Пусть это тебя не беспокоит. Твоя задача — меня отнести, а дальше я сама.

— Идет, — парень протянул ей руку, и Варя пожала его мизинец двумя лапами.

Иван поднялся со скамьи и уже почти посадил лягушку в карман, как та уперлась всеми лапками:

— Э, нет! В кармане я больше не поеду!

И парню ничего не оставалось, как нести ее дальше в руке.

«Ну вот, теперь все будет как я и задумал», — Илай удовлетворенно кивнул и исчез.

Катя

— М-м-м, как приятно просыпаться не от противного писка будильника, а просто потому, что ты выспалась!

Катя уже проснулась, но глаза открывать не спешила — хотела продлить это волшебное мгновение, поваляться.

— Странно, вроде кровать я себе выбирала с самым мягким матрасом, почему так жестко? И почему меня качает? Словно я на лодке или корабле. Та-а-ак, а что вчера случилось-то? Точно! Мы же в лес пошли. Ночью.

Девушка открыла глаза и замерла: восемь пар мужских глаз уставились прямо на нее. Смотрели молчаливо и напряженно. Точнее, семь пар мужских и одни детские. Шестеро из присутствующих были удивительно маленького роста.

«Наверное, карлики», — подумала Катя.

— Ну! Я же вам говорил! — застонал тот, что был нормального роста и схватился за голову. — А-а-а, что же делать?! Почему мне так не везет-то!

— Ха, ну ты бы еще годик где погулял! Сколько она ждать-то должна? — усмехнулся один из мужчин, находящийся ближе всех к девушке.

— М-м-м, — продолжал завывать нервный, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну кто тебя просил?! — он метнул гневный взгляд на ребенка. — Зачем ты вообще в пещеру пошел?

— Мне стало любопытно, я не хотел, — лепетал мальчишка. — Я не виноват.

— Не виноват?! НЕ ВИНОВАТ?! Да ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю! — и нервный угрожающе надвинулся на него.

Да что вообще происходит? Что за истеричка?

Катерина рассмотрела мужчину, и то, что она увидела, ей решительно не понравилось: худощавый, примерно одного роста с ней, с глубоко посаженными серыми глазами и вздернутым носом, а на голове странная металлическая штука.

«Кастрюлю, что ли, надел? — удивилась она. — Еще бы шапочку из фольги себе сделал! Хотя... Кто его знает, что там под его кастрюлей?». На плечах красовался ярко-красный плащ с пряжкой под подбородком, из-под которого выглядывали носки сапог, перепачканных в глине.

«Что бы там не натворил этот мелкий, это не повод устраивать истерику», — решила Катя и закричала:

— Стоять!

— Ять!.. Ять!.. Ять!.. — подхватило эхо.

Эхо? Девушка завертела головой и увидела вокруг себя каменные своды пещеры. С потолка свисали четыре массивные цепи, державшие прозрачное корыто, служащее ей в качестве ложа.

«Эм-м-м, что за странная кровать? Прямоугольная, с одного конца чуть уже, на гроб похожа. Что?!» — она с визгом вскочила со своего места и уставилась на мальчишку.

— Это что? — она ткнула указательным пальцем в странную конструкцию, служившую ей постелью.

— Гроб, — пояснил мальчик. Помолчал и добавил: — Хрустальный.

— Та-а-ак, — угрожающе протянула Катя. — И в чью голову пришла мысль МЕНЯ, — она выделила это интонацией, — сюда уложить?! Я что, похожа на мертвую?!

Карлики переглянулись, и вперед вышел самый рослый из них. Его длинная борода свисала до пояса, ярко-зеленый кафтан был заправлен в красные шаровары. На ногах — черные сапоги с длинными носами.

— Красавица, не ругайся. Мы как лучше хотели, — потупился он виновато. — Ты уснула, как и положено. Мы, чтобы красоту твою сохранить до прихода царевича, — мужичок кивнул на истеричного, — тебя сюда в пещеру принесли. Ну и вот.

«Царевич, гроб хрустальный, гномы... Что-то это напоминает... Да нет, бред какой-то! Или сон? Ну точно — сон! И в этом сне я спящая царевна. А это, значит, не карлики, а гномы? Погодите, гномы же у Белоснежки... Да какая разница? Во сне все может быть, — пронеслось в голове у Катюши. Ей часто снились яркие сны, не отличимые от настоящего, и она ощутимо расслабилась: — Раз сон, значит, и вести я себя могу как хочу!»

Приободренная этой мыслью она повернулась к царевичу:

— А ты, стало быть, царевич Елисей, жених мой, и пришел меня спасти?

— Угу, — кивнул он. — Пришел. Да только не успел. Опередили меня.

Катя с сомнением уставилась на несчастного мальчишку, от чего тот вжал голову в плечи и горестно вздохнул.

— Так вот чего ты на него орешь. Он, что ли, меня поцеловал? — расхохоталась она.

— Я не специально. Мне просто стало любопытно: если тебя не жених поцелует, ты проснешься?

— Проверил? Молодец! — злился Елисей. — И что теперь прикажешь делать?!

— Успокойся и прекрати уже орать, — поморщилась девушка. — Разбудил меня другой, и что? Я бы и так за тебя замуж не пошла.

Царевич гневно сверкнул глазами в сторону своего обидчика:

— Ну, что я тебе говорил? Поздравляю, теперь ты жених!

— Ты с ума сошел? Он же ребенок совсем, какой жених?! — возмутилась Катя.

— Ничего, подрастет и женится как миленький. Теперь у него и выбора-то нет.

— Не бойся, малыш, — Катя потрепала мальчонку по макушке. — Дядя шутит.

— Боюсь, что нет, — вмешался старший из гномов.

— Что за бред?

— Колдовство на вас сложное, парное. Гласит оно, что разбудить ото сна сможет только поцелуй жениха, — кивнул на нытика гном. — А ему нет на земле жены иной, кроме тебя. Вот и должен был он спасти невесту свою. Да не слишком-то спешил. Первые полгода из кабаков не вылезал, а потом по блудницам пошел, — хмыкнул бородач. — Только колдовство силы мужской его лишило. Нет для него других женщин, окромя невесты. Промыкался он, проверяя, а вдруг что получится, но Яга ворожбу хорошо знает.

При этих словах Елисей совсем приуныл. Да, хорошенькая перспектива.

«Женишок, конечно, так себе, но по-человечески его жалко», — подумала Катя.

— И что, совсем-совсем ничего нельзя сделать? — поинтересовалась она. Это же сон, а во сне всегда должен быть выход, даже из самых трудных ситуаций.

— Почему ничего? Есть один вариант, но он маловероятный, — пожал плечами гном. Царевич с надеждой уставился на него. — Бабка может помочь. Только не станет она, сильно обидел ее Елисей.

При упоминании непонятной бабки Елисей еще больше погрустнел. Видимо, осознал степень вины и понял, что шансов у него все-таки нет.

— Ладно, где там ваша бабка живет? — хлопнула по хрустальному гробу Катя и тут же отдернула руки. — Пошли, горемычный, будем тебе возвращать краски жизни.

Она поспешила на выход из пещеры, подальше от этого малоприятного места. Проходя мимо Елисея, поймала свое отражение в шлеме, мимоходом отметив, что волосы у нее смоляного цвета и коса обмотана вокруг головы. Приснится же! А ведь только перед отпуском стрижку обновила и блонд освежила.

***

«Да-а-а, нелегко им придется, — подумал Илай, наблюдая, как вся компания удаляется от пещеры. — Еще вопрос, для кого это испытание — для нее или для сказочных персонажей», — хмыкнул он.

Стоя на наверху пещеры, мужчина прекрасно видел, что один маленький гном не пошел с братьями, а, крадучись, пробирался вслед за Катей и Елисеем.

«Ну что ж, посмотрим, что из этого получится», — Илай улыбнулся и поспешил дальше.

Мила

Что-то ярко светило прямо в лицо и мешало спать. Мила распахнула глаза и обнаружила, что она сидит в клетке, стоящей на огромном столе посередине незнакомой спальни. Почему спальни? Да потому что у стены напротив обнаружилась огромная кровать с балдахином. Все это великолепие было ярко-розового цвета.

На кровати ничком лежала девушка — в длинном платье цвета айвори с красивым орнаментом по подолу и в туфельках золотого цвета. Ее длинные рыжие волосы разметались по подушке. Мила пошевелилась, и незнакомка присела на постели.

— Проснулась, птичка? Сейчас я тебе водицы налью, — она неспешно подошла к столу и налила из хрустального графина воды в бокал.

«Птичка? Что за?.. — Мила подняла руки и замерла, глядя на два золотых крыла. Она закрутила головой, рассматривая себя насколько было возможно. — Ах вот что меня слепило! Оперение излучает яркий золотистый свет! Я — птица! — повторила она про себя. — Нет, бред же».

Незнакомка в это время поставила бокал в клетку и заперла ее.

— Ну что ты так крутишься, глупая? — отреагировала рыжеволосая на попытки Милы разглядеть себя. — Клетка не нравится? Я тебя понимаю, — вздохнула она. — Видишь? — девушка отодвинула тяжелую ткань портьеры такого же розового цвета, закрывающей окно с толстыми прутьями решетки. — Я тоже пленница. Моя, конечно, побольше, чем у тебя, но все равно клетка.

В дверь тихонечко постучали, затем раздался звук отодвигаемой щеколды, и в комнату вошла служанка, неся на подносе завтрак. Молча поставила поднос на стол и удалилась, не забыв запереть дверь.

— Вот так. Я даже из спальни выйти не могу, — вздохнула подруга по заточению. — Мне и пожаловаться некому: прислуге со мной говорить запрещено, будущая свекровь во мне видит лишь приданое, которое после свадьбы себе заграбастает, жених, князь Гвидон, вообще мной не интересуется. А мой любимый колдун неизвестно, жив ли. Только с тобой и остается поделиться своей бедой.

Мила изумленно захлопала глазами: «Гвидон? Получается, эта рыжеволосая девушка — царевна-лебедь? А я тогда кто? И я вообще где? Очень, кстати, своевременные вопросы».

— Подожди, — нарушила молчание Мила. — Я не понимаю.

Царевна изумленно приподняла одну бровь:

— Ты умеешь говорить? А почему раньше молчала? Я здесь три дня уже и ни слова от тебя не слышала.

Про предыдущие дни Мила точно не могла сказать, а вот про сегодняшнее утро ответила:

— Спала. А где я?

— Знамо где: на острове Буяне, столице Тридевятого королевства, в замке Мелитрисы.

— А я кто?

— Слушай, жар-птица, странная ты какая-то и вопросы странные задаешь.

«Так, теперь понятно, только все равно непонятно», — подумала Мила.

А царевна продолжила:

— Мне тебя Гвидон подарил на помолвку нашу, в знак любви и счастья, — она поморщилась. — Говорит, самолично тебя в волшебном лесу изловил.

«Надо срочно что-то правдоподобное сказать, почему я такие вопросы-то задаю. Думай, голова, думай! Шапку куплю, — подгоняла мыслительный процесс Мила. — О, точно!»

— Пока меня ловил, я головой ударилась и теперь тут помню, а тут не помню. Тьфу, ну, в общем, не все помню я.

— Бедненькая, — пожалела ее царевна.

— Я не поняла, ты что, не рада, что замуж выходишь? Я читала, что у вас там любовная любовь, он тебя от коршуна спас.

— Читала? — удивилась рыжеволосая. И Мила прикусила язык, боясь сболтнуть лишнего. Сперва информацией бы разжиться, как она сюда попала и как вернутся назад. — Ты умеешь читать?

Мила выдохнула:

— Конечно умею. Я девушка, ой, в смысле птица умная.

— Ну да, ну да, — рассеянно пробормотала царевна. — Все, что болтают в городах, — вранье, сплетни. Не хотела я за него замуж. Ты же его видела? — Мила неуверенно кивнула. Признаваться, что она ни сном ни духом как выглядит ее неугодный жених, она не стала. — Ну и вот. Красивый, подлец, но до чего тюфяк. Да им же мамочка вертит как хочет! Это она решила, что я выгодная партия. И он женится. Ему вообще все равно на ком жениться. Хоть на мне, хоть на козе кривоногой из соседнего государства. На кого мамочка укажет, ту и осчастливит.

— А ты отказать не можешь? Почему? — изумилась жар-птица.

— Кто ж царевну спрашивает? Батюшка решил — и вперед. Мы, царевны, народ подневольный, — ее глаза заблестели, и Мила тоже не удержалась, всхлипнула. — Мне бы весточку любимому отправить, чародею своему, — царевна смахнула слезы и уселась за стол, подперев рукой щеку.

— Чародею? — Мила заинтересованно подвинулась к краю клетки, ближе к царевне.

— Ну да, — покраснела та. — Теперь и не знаю, жив ли он. Понимаешь, когда мы виделись в последний раз, на нас напал Гвидон со своей стражей. Мы всегда встречались вдали от всех, на рассвете, чтобы никто нас не заприметил. А тогда все пошло не так. Они появились внезапно, любимый только успел оттолкнуть меня, как в него вонзилась стрела. А меня схватили и привезли сюда.

— А ты сбежать не пробовала?

— Пробовала. Потому теперь и решетки на окнах, — вздохнула лебедь.

«Да, тупик. Улететь точно не получится. Но надо же что-то делать. Мне домой попасть надо, а не в клетке сидеть. Да и с девчонками понять бы, что случилось», — размышляла жар-птица.

Царевна ковыряла в тарелке с кашей без особого аппетита, в то время как Мила тоже была не прочь уже и перекусить.

— Царевна, не мучай кашу, а? Отдай мне, если не хочешь.

Девушка молча подвинула тарелку к решетке, а жар-птица возмущенно заметила:

— И? Предлагаешь через прутья есть? Выпусти меня, будь человеком. Надоело в клетке сидеть.

— Ой, прости, — царевне стало неловко, что подобная мысль даже не пришла ей в голову. Она распахнула дверцу. — Конечно, выходи.

Мила доела кашу и покосилась на блинчики. Намек был понят, и блинчики исчезли в животе прожорливой птички

— М-м-м, как хорошо! — жар-птица уселась на стол и прислонилась к своей клетке. Если бы не золотое свечение перьев, то Мила сейчас напоминала бы гибрид курицы и павлина. Этакая курица с павлиньим хвостом и огромными крыльями, и все это великолепие золотого цвета.

После завтрака настроение стало чуть лучше, и Мила решила спросить:

— Слушай, царевна, а давай еще раз сбежать попробуем? — Лебедь с сомнением уставилась на подругу по несчастью. — А что? Решетки же только на твоем окне? — получив утвердительный кивок, птица продолжила: — Ну вот, я пролезу через прутья. — Тут царевна скептически осмотрела тушку Милы, изрядно пополневшую после приема пищи. — Пролезу, пролезу, у меня метаболизм хороший, к вечеру буду стройна аки березка белая. Потом проберусь к дверям, из коридора засов отопру, ну а там дело техники. В окно и на свободу!

— Ну-у-у, можно. Наверное, — царевна колебалась, и нужно было подтолкнуть ее.

— Представь, что сейчас твой чародей кровью истекает, помощи ждет. А ты тут блинчиками балуешься, — сказала жар-птица.

Лицо рыжеволосой красавицы стало решительным.

— Хорошо, но бежать надо ночью. Выше шансы на успех.

— Ты клетку платком накрой, на кровати подушек под одеяло накидай. Мало ли, зайдет кто. Выиграем время, и нас никто до утра не хватится.

На том и порешили.

Вечером принесли ужин и, сделав над собой неимоверное усилие, Мила от еды отказалась. Желудок пытался спорить, рыча как лев, но девушка осталась непреклонна:

— Мне еще на дело идти, точнее, лететь. Хороша же я буду помощница, если в решетке застряну, — даже мороженое на десерт она героически отодвинула.

— Как хочешь, — пожала плечами царевна, облизывая ложку. — М-м-м, — она зажмурилась от удовольствия. — Повар местный настоящий кудесник. Пожалуй, если я и буду скучать, то только по его стряпне. Она бесподобна, — после того, как царевна решилась на побег, настроение у нее улучшилось, и вернулся аппетит.

«Ничего, ничего, — утешала себя Мила. — Вот выберусь и гору мороженого себе куплю!»

Наконец все звуки в замке стихли, на небо взошла луна, освещая дорожки парка, на который выходили окна царевны.

— Ну, пора! — выдохнула Мила и направилась к окну.

Поджав живот, жар-птица протиснулась через решетку и замерла на карнизе. Ее беспокоила всего одна мысль: а сумеет ли она взлететь? «С одной стороны, у птиц полет есть инстинкт базовый, — рассуждала девушка. — А с другой, всех птенцов с детства учат летать родители».

— Ты чего? — зашипела царевна. — Лети давай! Расселась и сверкаешь как люстра! Сейчас все стражники сбегутся, — и, недолго думая, столкнула Милу с окна.

Паника охватила девушку, и она камнем полетела вниз.

— Крылья! Маши крыльями, дура! — зашипела вслед царевна.

Мила послушно распахнула крылья и взмахнула ими. Ветер подхватил жар-птицу, и восхитительное чувство полета затопило разум. Сердце бешено застучало в груди, разгоняя счастье по венам.

«Я лечу!» — пела душа девушки.

Кое-как сумев развернуться в воздухе, Мила полетела обратно. Окно, из которого она только что выпорхнула, было сложно не узнать. Во-первых, решетка только на нем. А во-вторых, оно единственное задернуто отвратительно розовыми шторами.

«Такая красивая царевна и такая беда со вкусом», — покачала головой жар-птица.

Беглянкам повезло дважды. Сначала в том, что соседнее со спальней принцессы окно оказалось открыто, потом — что дверь принцессы никем не охранялась. Жар-птица, пусть и не без труда, но смогла отодвинуть щеколду. На этом везение покинуло девушек. Им удалось незаметно пробраться в комнату с открытым окном, но, обращаясь в лебедя, царевна задела крылом огромную напольную вазу, стоящую у дверей.

— Да что ж ты за курица-то такая неповоротливая! — обругала ее Мила. — Давай, шевелись!

В коридоре послышались шаги, и, едва девушки вскочили на подоконник, вошла служанка, приносившая им еду.

Две птицы взмыли вверх, стараясь унестись как можно дальше отсюда.

— Стража! — заорала служанка, высунувшись в окно.

— Да чтоб ты вывалилась, зараза, — проворчала Мила.

***

Стараясь поскорее улизнуть, девушки не заметили мужчину в черном плаще и с капюшоном на голове, наблюдавшего за побегом, стоя на одной из дорожек парка.

— Непорядок, — он взмахнул рукой, и замок окутало серебристой дымкой. — Ночь на дворе, спать пора, а ты орешь, — пробормотал еле слышно.

Служанка сонно заморгала, потерла рукой глаза и исчезла в окне.

— Ну вот, другое дело, — удовлетворенно произнес он. — До утра есть время, никто вас искать не станет.

Резкий порыв ветра скинул капюшон с головы мужчины и разметал по плечам длинные светлые волосы.

Алена

Как много воспоминаний могут воскресить в памяти запахи? Да бесчисленное множество. Одни напомнят нам о людях, которые когда-то были дороги. Другие о местах, в которых мы побывали. Но самые особенные — те, что ассоциируются с детством. Например, сейчас нос щекотал целый букет ароматов: сушеной мяты, ромашки, зверобоя, малинового варенья и ни с чем не сравнимый запах деревянного дома. Все это переносило меня в далекое детство, в деревню к бабушке, куда обычно отправляли на целое лето. Где можно спать на теплой печке, есть ароматные блинчики на завтрак и купаться в речке с соседскими ребятами все дни напролет

Потянулась и открыла глаза. Взгляд уперся в потолок. Хм, странно... Отчетливо помню, что двухъярусных кроватей в нашем домике не было. Перевернулась на другой бок. Жесткие матрасы, однако. Как на камнях сплю.

Камни, печка! Я что, вчера на печку спать полезла? Обалдеть! Нет, надо меньше пить. Пьянству бой, и все такое.

Кряхтя, слезла с печки и с удивлением отметила: спина не болит. Совсем. После аварии я была весьма придирчива к выбору спальных мест, непременно требовался ортопедический матрас. А тут надо же, после такой спартанской лежанки никаких последствий.

Спрыгнула на пол и осмотрелась.

Печка, над которой сушились пучки трав, — я идентифицировала мяту, ромашку и зверобой. У окна круглый стол, застеленный некогда белой скатертью. Сейчас же она была, скорее, серой и щедро украшенной пятнами различного цвета. Две лавки по обе стороны стола, на конце одной из них ведро воды. Стеллаж с кухонной утварью, сколоченный из грубых досок, по соседству с огромным сундуком, закрытым на амбарный замок. На печке чугунок с малиновым вареньем. Небольшое открытое окно, на котором ветер трепал такие же, как скатерка, грязно-серые занавески, — их изначальный цвет вообще было не определить. Дверь, запертая на засов.

У дверей на коврике разлегся огромный черный кот. Размером он был сильно крупнее своих сородичей, примерно как спаниель. Похоже, в далеких предках у него отметились мейн-куны, от них ему и достался такой исполинский по кошачьим меркам размер. На морду лица же кот был обычной дворовой породы.

Что за чертовщина? Это что, шутка какая-то? Девчонки меня решили разыграть? Этакое боевое крещение новеньких? Ну ладно, сыграем, не вопрос.

Дико хотелось пить. Я зачерпнула из ведра ковшом воды и быстрыми глотками его осушила.

— М-м-м, вода, чистая, как родниковая. И где они ее достали?

От моего шума проснулся кот и лениво потянулся на коврике.

— Доброе утро, пушистый, — я почесала его за ушком. Кот недовольно отодвинулся от меня и поскреб лапой дверь. — Гулять хочешь? Сейчас открою.

Как только путь на улицу был свободен, кот выскользнул на крыльцо и, высоко подняв хвост, неспешной походкой двинулся к лесу. Я вышла вслед за ним и оглядела местность вокруг. Ну что сказать? Лес, густой непролазный лес окружал небольшую поляну, посередине которой находился дом. И едва видная тропинка извилисто уходила в самую чащу.

Я спустилась по ступеням с высокого крыльца и обошла избушку вокруг. Позади обнаружилась банька, стоящая на берегу маленького озера.

С одной стороны, красиво вокруг, а с другой — вообще непонятно, куда идти. Я обладаю фантастическим топографическим кретинизмом и способна заплутать даже в трех соснах, куда уж мне идти через лес. Тем более ни карты, ни компаса у меня нет. Хотя их наличие ситуацию не исправит. Ладно, девочки, я вам придумаю мстю, только придите за мной. А пока поесть бы не мешало. Не могли же они меня без еды оставить?

Осмотр избушки на предмет съедобного не дал положительных результатов. В том смысле, что из еды обнаружился лишь чугунок варенья и вода. Но где наша не пропадала? У дверей нашлась охапка дров, и вскоре печка была растоплена, а на стеллаже найден второй чугунок. Сейчас вода закипит, и сделаю ромашковый чай. Буду с вареньем пить.

Большая кружка ароматного отвара дымилась на столешнице, варенье было переложено в найденную все там же на стеллаже глиняную плошку, я уже собралась позавтракать, чем бог послал, да уронила ложку. Та отскочила прямо в дальний угол. Чертыхаясь, полезла за ней. А стоило моей пятой точке показаться из-под стола, как скрипнула дверь, послышались чьи-то шаги, деликатное покашливание и низкий мужской голос:

— Доброго денечка, бабушка.

От такого обращения я со всей силы приложилась головой о столешницу и зашипела от боли.

Бабушка? Серьезно? Нет, я, конечно, из девчонок старше всех, но до бабушки мне еще далеко. И потом, надо мамой сперва стать. Да и вообще, зачем хамить с порога?

— Здравствуй, внучек!

«Внучек» получилось как-то очень кровожадно, отчего глаз у мужчины нервно дернулся, и он шагнул назад. Пока он замешкался, я, не стесняясь, рассматривала его. Первое, что бросилось в глаза, — высокий рост. Люблю высоких.

«А ничего, что он хам?» — напомнил внутренний голос.

Прямой нос, темные, почти черные глаза, длинные волосы цвета воронова крыла — продолжала я глазеть на незнакомца. Чисто выбрит, как на свидание собрался. Да и одет опрятно: черные брюки из плотной ткани обтягивают узкие бедра, темно-синий, почти черный камзол с золотыми пуговицами подчеркивает ширину плеч, высокие сапоги начищены, как у кота.

«Так, куда тебя понесло? — одернула себя. — Ой! Его, наверное, девчонки прислали, а я тут нарываюсь». Почему-то камзол меня совсем не смутил, хотя и выглядел очень непривычно.

— Извини, настроение сегодня не очень. Проходи. Чай будешь? — миролюбиво предложила я.

Бросив взгляд на грязную скатерть, он поморщился и сел за стол с краю.

— Благодарю, я не голоден. Да и не за этим пришел.

Так значит собираться надо! Может, некогда человеку, а я тут чай предлагаю.

В дом прошмыгнул кот. Продефилировал к печке, запрыгнул на лежанку и демонстративно отвернулся. Хотя уши развернул, как будто подслушивать собрался.

— Конечно-конечно, я мигом соберусь, — выскочив из-за стола, я запрыгнула на карженку у печки и пошарила по лежанке рукой. Где-то там я оставила кофту, а больше мне и брать нечего.

— Старая, ты чего, собралась куда? — красавчик явно обращался ко мне.

Нет, ну это уже перебор!

Моя рука замерла. Так и не нащупав кофту, я медленно слезла на пол и развернулась к мужчине, уперев руки в бока.

— Бабушка?! Старая?! Что ты себе позволяешь?! Нет, ну не нравится тебе девушка, это понятно, бывает. Но хамить-то зачем, а? — мне категорически не понравилось его обращение.

Незнакомец сглотнул и встал.

— Ты сегодня что, с печки упала и головушкой ударилась? — уперся он в меня взглядом своих черных глаз. При всем видимом спокойствии в них царил такой лед, что я непроизвольно поежилась. — Позже зайду, когда ты в себя придешь. Не получится у нас сегодня с тобой разговора, — он развернулся на пятках и вышел, хлопнув дверью.

В недоумении я опустилась на лавку, а кот на печке громко заржал:

— Хорошо же ты Кощея приложила! Внучек! Ой, не могу!

Он катался по лежанке, натурально держась за живот лапами, и в итоге с грохотом полетел вниз.

— Кощея? Какого Кощея?

Почему-то говорящий кот меня удивил в последнюю очередь.

— Ты чего, Яга? Кощей Бессмертный! Точно головушкой ударилась, прав костлявый!

Кто Яга?! Я? Нет, я сошла с ума. Или брежу? Ну точно, мы вчера в лесу уснули, я простудилась, у меня жар и бред. Потрогала свой лоб.

— Ну как?— участливо поинтересовался кот.

— Температуры нет, — ответила машинально. — Дожила, сижу и с котом разговариваю. Да, Аленка, дурдом по тебе плачет.

— Не плачет, — посмотрел на меня кот. Я что, это вслух сказала? — Успокойся, чайку попей, остыл уже небось.

Совет кота пришелся очень кстати. Голод никуда не ушел, скорее, наоборот, стал еще сильнее.

Бездумно помешивая ложкой чай, я вспоминала странного гостя.

«Он назвал меня старой бабкой!» — эта мысль заставила подскочить на месте. Нужно срочно увидеть себя!

Я заглянула в ведро воды и отшатнулась. Отражение явило мне темноволосую бабушку с длинным крючковатым носом и карими глазами.

Ох, ни фига себе! Точно бабка! Еще и черноволосая, хотя я от природы натуральная блондинка. Да и волосы уже довольно давно ниже плеч не бывали, а тут прям до пояса. Странно, почему сразу не обратила на это внимание?

Баба Алена — даже звучит отвратительно, а уж выглядит и того хуже. Тьфу ты!

Кот понимающе покосился на меня:

— Налюбовалась, красавица? Как звать тебя?

— Алена. Кот, так ты все знаешь?

— Знаю, — кивнул нахал. — Но сказать тебе ничего не могу.

Пушистый проныра знал с самого начала, что я не Яга, молчал и веселился? Убью!

— Ах ты, блошиная ферма! — я схватила полотенце.

На крейсерской скорости кот помчал к выходу, но я его опередила и захлопнула перед носом дверь.

— Мя-я-я-у-у, ты с ума сошла?! Меня бить нельзя!

Кот с воплями рванул к окну, по пути опрокинув недопитый чай, смахнул на пол варенье и исчез на улице.

«Вот гад! — выругалась я мысленно. — Завтрак испортил. И пол придется мыть. Ну вернись домой, паразит, задам тебе трепку!»

Стоя посреди домика, оглядела образовавшийся бардак. Деваться отсюда мне пока некуда, а значит, эта избушка на какое-то время мой дом, и надо привести ее в порядок. Не жить же в таком свинарнике!

Я стянула скатерть, сняла занавески и полотенца. Будет сегодня генеральная уборка.

К вечеру белье было постирано и красивой гирляндой развешано на ближайших ветках деревьев, пол отмыт до блеска. На это пришлось угрохать добрую половину дня Похоже, предыдущая хозяйка не утруждала себя уборкой.

Пока развешивала стирку, нашла немного грибов. Отлично, будет что приготовить. Потому что с утра съедобного в доме не прибавилось.

Когда стемнело, в дверь просунулась усатая наглая морда и невинно поинтересовалась:

— Мир?

Сил гонять это чудовище уже не осталось.

— Мир. Заходи уже.

— М-м-м, а чем пахнет? Ты что, готовишь? — удивился кот.

— Готовлю. Есть, знаешь ли, очень хочется.

— А чего самобранку не попросишь? — кот кивнул на стол и застыл. — А где? Украли?

— Что? — я не сразу поняла, что он имеет в виду. — А-а-а! Так скатерть я постирала, — беспечно махнула рукой в сторону елок. — Сохнет еще.

Кот схватился за голову.

— Ой, пропали! — запричитал он. — Теперь с голоду помрем! И откуда ты на мою голову свалилась?!

— Да брось, готовить я умею, не пропадем, — почесала его за ухом.

Кот перестал причитать и пригрозил:

— Еще раз почешешь — руку откушу.

— Пф-ф-ф, да пожалуйста, — отодвинулась от него.

— Ты из чего готовить собралась? Продукты где увидела? — кот развел лапами, мол, посмотри, магазинов нет.

Да, это проблема.

— Хочешь сказать, что единственный источник питания — самобранка?

— Именно.

— И что она умеет готовить?

Кот принялся перечислять:

— Брюкву и репу пареную, кашу всякую разнообразную, щи, сметанку и свежие сливочки. М-м-м, бабка меня часто баловала, — он зажмурился.

Врет. Как пить дать врет. Слишком уж явно намекает на свою наглую и усатую морду.

Озвученное котом не сильно разнообразное меню включало в себя простую деревенскую пищу. Никаких деликатесов или эксклюзива скатерка не предоставляла.

— А кофе твоя самобранка умеет? — это был важный вопрос: без утренней чашки кофе для меня весь день потерян.

— Кофе? Нет, точно нет. Что это? А, впрочем, какая разница, теперь и этого ничего не будет. Стирать скатерть категорически запрещено.

— Кем?

— Откуда я знаю? — раздраженно махнул хвостом кот. — Так предыдущая Яга говорила.

Скудно поужинав грибами, я улеглась спать. Как там в сказках говорят? Утро вечера мудренее? Вот и будем с утра решать, что делать. А на сегодня я устала. Спать.

Домик Яги

Кот развалился на крыльце и грел пузико, лениво щурясь от утреннего солнца. Илай задумчиво смотрел вдаль на развешанное белье.

— Это чего? — спросил он, кивнув на белые паруса, вздымаемые ветром.

— Знамо чего, — фыркнул кот. — Уборка вчера была. Гениальная.

— Генеральная, — поправил мужчина.

— Ну да, она самая. Ишь чего натворила, малахольная! — пожаловался кот. — Самобранку постирала, полы намыла, окно натерла, аж блестит, паутину всю из углов повыметала, — принялся он загибать пальцы. — Кошмар! Как жить-то теперь будем?

Пушистый приподнялся и уставился на Илая. Но тот не обратил на его возмущения должного внимания и кот продолжил ябедничать:

— А про Кощея знаешь? — Илай отрицательно мотнул головой. — Внучеком его назвала, — кот удовлетворенно отметил усмешку мужчины. — Повезло дурехе, что Кощею помощь ее нужна, а то спалил бы вместе с избушкой.

— Не преувеличивай. Кощей мужик хоть и суровый, но женщин, детей и стариков не обижает.

— Зря ты их ко мне прислал. Отправил бы, вон, хотя бы в Антигород.

— Не могу. Ты же видел их? Они мне всех монстров там перебьют.

Кот согласно промолчал, обдумывая еще варианты, а затем предложил:

— Ну тогда в пустыню бы? А может, давай отправим, а? — он с надеждой взглянул на блондина.

— Ты же знаешь — не могу, поздно уже, — раздраженно отозвался тот. — Да и занята пустыня пока. Не все еще оттуда выбрались. Помнишь компанию девчонок отправляли? Ну тех, которые Призраками себя называли?

— О-о-о, — протянул задумчиво кот. — А сколько они там уже бродят?

— Полгода уж почти, — Илай прикинул еще раз. — Ну да, так и есть. Призраки сглупили сильно — разделились. Вот и бродят по пустыне. Пока свои обиды не отпустят и единой командой не станут, бродить им дальше.

Они немного помолчали.

— Ладно, — Илай поднялся. — Пора мне. Сейчас твоя подопечная проснется, рано ей меня видеть. Не хочу раньше времени на глаза ей попасть.

— А ну, иди сюда, Барсик! — раздался грозный крик из дома.

Кот нервно дернул усами, а Илай рассмеялся:

— Барсик? Интересное имя. Запомню.

— Только попробуй! — зашипел кот. — Я — Баюн! — и нарочито ласково пропел, повернувшись к дверям: — Иду, иду, бабуленька!

«Сейчас я тебе покажу, кто из нас Барсик», — прищурился Баюн, направляясь в дом. В эту игру можно играть вдвоем, и коту в ней нет равных.

А Илай растворился в серебристой дымке, сорвавшейся с кончиков его пальцев, словно его и не было.

Алена

— И чего ты опять орешь с утра? — заявил пушистый наглец.

— Что?! Ты меня спрашиваешь?! — я указала пальцем в центр стола, где лежала мышь. — Это чего?! Ты совсем уже?!

Кот окинул меня таким взглядом, словно я неразумное существо.

— Это вместо благодарности? Я, значит, забочусь о ней, еду добываю. А ты... — он обиженно засопел и уставился в окно. — Ты вон нашу кормилицу испортила. Толку от тебя никакого, вред один, — кот демонстративно принялся умываться.

— Знаешь что, Барсик...

— Да-да, бабуля? — пропел кот ласково.

Обиделся, что ли? Может, я и правда зря? Мне сейчас ссориться с ним некстати. Это же бесценный источник информации.

— Как тебя зовут, недоразумение пушистое?

— Баюн, — кот перестал умываться и запрыгнул на лавку рядом со мной.

Я было протянула руку погладить, но кот проводил движение внимательным взглядом, не обещающим ничего хорошего, и я положила руку на столешницу. Побарабанила пальцами и озвучила свое решение:

— Ну вот что, Баюн. На грибах и ромашках мы с тобой долго не протянем. — Кот скосил глаза на мыша. — Нет, спасибо, конечно, за заботу, но это не моя диета, — я поднялась и направилась к дверям, ведущим на улицу. — Посмотрим, на что способна самобранка. Еще ни одной скатерти стирка не вредила.

За ночь белье успело высохнуть, и, стащив его с веток, я принялась рассматривать результат своего труда. Занавески порадовали незатейливой расцветкой: белый крупный горох на светло-зеленом фоне. На скатерке, правда, осталась пара блеклых пятен посередине, но в общем и целом сойдет.

Пока я развешивала занавески, кот молча наблюдал за мной. С особым трепетом он проследил за тем, как опустилась самобранка на свое законное место, покачал головой при виде пятен и с задумчивым видом прошмыгнул за дверь. Хм, куда намылился? Надеюсь, не за очередным мышом?

— Ну что, дорогая, — погладила я белую ткань, — давай посмотрим, на что ты способна?

Я попыталась вспомнить, как в сказках обращались к самобранке, и не смогла. Ну, может, она своими словами понимает?

— Дорогая скатерть. — Края скатерти дрогнули или мне показалось? — Очень кушать хочется, покорми меня. — Ничего не происходило. — Пожа-а-алуйста.

На столе стали проявляться очертания тарелок и кружек. Сперва словно в тумане, потом все более четкие. Наконец появился вполне знакомый завтрак: две тарелки овсянки, чай, пара бутербродов.

— Ого, спасибо! — я ласково погладила скатерть. — А кофе можешь?

Скатерть на мгновение задумалась, и к завтраку добавилась кружка ароматного кофе со сливками.

— Вау! Спасибо! Спасибо! — от восторга я даже захлопала в ладоши.

Когда вернулся кот, я с удовольствием потягивала обжигающий кофе, сидя на лавке.

— Оу! Что это? — он уставился на ярко-розовую чашку с сердечками у меня в руках.

— Кофе, — равнодушно пожала я плечами. — Садись завтракать, каша стынет.

Кот запрыгнул рядом со мной и положил на пустую тарелку букетик полевых цветов.

— На, в вазу поставь, — смущенно пробормотал он. — Пятно закроешь.

Завтрак сопровождался милой беседой с Баюном. Да, Аленка, докатилась: с котом разговариваешь, он тебе отвечает, и ты его понимаешь.

За этой идиллической картиной нас застал Кощей. Здороваться он не спешил. То ли не решил, как ко мне обращаться, то ли вообще сомневался в моих умственных способностях.

Пожалуй, надо бы нам познакомиться. И я встала, протянув ему руку:

— Алена.

Лицо Кощея вытянулось. Он посмотрел на кота с немым вопросом: мол, что происходит? На что Баюн развел передними лапами: сам не в курсе.

Мужчина вздохнул и нерешительно пожал мою руку:

— Кощей.

— Мы завтракаем как раз, прошу к столу.

— Садись, садись, завтрак сегодня необычайно хорош, — подбодрил гостя кот. — Кофе хочешь? — и запоздало поинтересовался у меня: — Скатерть же может еще кофе сделать?

— Сейчас узнаем. Дорогая скатерть, — от моего обращения и без того огромные глаза Кощея стали еще больше, кот фыркнул, — сделай нашему гостю чашечку кофе и завтрак. Пожалуйста.

Уже знакомым мне способом появились тарелки и кружка кофе, судя по цвету и аромату — двойной эспрессо. Кощей сделал первый глоток.

— Вкусно. Надо же, ты меня опять удивила, ба... — он наткнулся на мой взгляд и быстро исправился: — Алена.

— С чем пожаловал, внуч... Кощей?

— Совет мне нужен. Али зелье какое есть? Девица у меня поселилась и уходить не хочет.

— Что значит — поселилась? — не поняла я. — Сама взяла и пришла?

— Да нет, кто ж в здравом уме придет? Я привел. По работе.

— Коллега, что ли?

Кот заржал, а Кощей как-то странно на меня посмотрел:

— Нет.

— Слушай, — я начала злиться, — говори ясней, что за девица, зачем привел. Как тебе помочь, если непонятно ничего?

Мужчина обреченно вздохнул.

Из его рассказа стало ясно, что в сказочном мире так заведено: перед женитьбой обязательно нужен подвиг во имя невесты. А что может быть лучше спасения ее от злодея? Вот и обращаются к Кощею папаши с просьбой похитить прекрасную деву. За ней приходит жених, спасает, увозит, и все счастливы.

Но в этот раз что-то пошло не так. Уже при самом похищении Кощея насторожило отсутствие обычной беготни с криками: «Спасите! Помогите! Кровиночку украли!». Ему даже показалось, что, когда они поднялись в небо, отец перекрестился и выдохнул.

Реакция девицы тоже удивила: истерик и обмороков не было. А стоило Горынычу приземлиться у замка, купеческая дочка слезла и со словами «Вон та комната с балконом на втором этаже моя!» прошла внутрь.

Через несколько дней потянулись первые женихи, желающие спасти несчастную. Но всех их прямо с балкона девица разворачивала назад. На вопрос: «А что, собственно, происходит?» она каждый раз находила в богатырях какой-то изъян: первый слишком толстый, второй рыжий, третий ростом не вышел. В общем, через месяц поток желающих спасти ее иссяк. За это время нахалка превратила дворец Кощея в какой-то кошмар: вещи были раскиданы по всем этажам, продукты подъедены, цветы на лужайке вытоптаны. Жилище одиноко живущего мужчины перестало быть уютной холостяцкой берлогой.

— Ни одну кикимору привести не могу, — пожаловался Кощей. Даже жалко его стало. — Все сбегают, — он допил кофе и крутил кружку в руках. — Вкусно. Можно мне еще? — и получив желаемое, с тоской посмотрел на меня: — Поможешь? На тебя вся надежда.

Я пока не представляла, чем ему помочь, но до того тоскливый вид у него был, что мое сердце дрогнуло.

— А если с ее отцом поговорить? — спросил кот.

— Пробовал. Отец сказал, уговор подписан магически и теперь ее забрать может только жених.

Кот понимающе кивнул:

— Хитер папаша. Сбагрил на твою шею дочурку.

Кощей посмурнел.

— Ладно, не печалься, прорвемся, — подбодрила я. Баюн и Кощей удивленно уставились на меня. — Придумаем, говорю, как беде твоей помочь.

Я, конечно, не Яга, но с девицей, что ли, не справлюсь? В конце концов, надо бы поинтересоваться, кого она себе в женихи хочет. А там, как говорится, будем посмотреть. Заодно у Кощея аккуратненько про девчонок поспрашиваю. Может, кто незнакомый в округе появился? Должен же он знать, что тут происходит.

Василиса

День клонился к вечеру, а они продолжали идти по лесу. Стихло пение птиц, солнце уже повисло над верхушками деревьев, ноги нещадно гудели от долгой дороги...

«Да сколько можно-то уже?» — подумала Василиса.

— Все, не могу больше, — она опустилась на траву рядом с высокой елью. — Привал.

Мужчины послушно остановились. Леший скинул рюкзак, снял куртку и протянул девушке:

— Садись сюда, красавица. Земля к вечеру холодная. Застынешь.

— Спасибо, — Вася с благодарностью посмотрела на него и тут же почувствовала, как Илья опустил ей на плечи свою толстовку. — Нам еще далеко идти?

— Ну-у, — почесал затылок леший. — К утру дойдем.

Перспектива еще одного путешествия по ночному лесу Василису не порадовала. В прошлый раз это ничем хорошим не закончилось, да и сил идти дальше совсем не было. И она предложила:

— Давайте продолжим путь утром. Заночуем здесь, что скажете? — Ребята переглянулись и согласились. — И вообще, я есть хочу. Последний раз сутки назад ела, — Вася сказала это так жалобно, что мужчинам даже совестно стало. Все были так погружены в свои мысли, что никто про еду даже не вспомнил.

— Васенька, ягодка моя, — засуетился леший. — Вот я дурень, сам не догадался! Сейчас, потерпи немного. Мужики, — он с сомнением уставился на Илью, — костер организуете?

— Обижаешь, — вперед вышел Никита. — Сделаем.

— Белобрысый, — обратился леший к Илье, он слышал, что парня так называла Василиса, — возьми в рюкзаке котелок. Метров через триста к северу есть ручей, набери воды.

— Пойду соберу хвороста для костра, — поднялась Василиса.

— Далеко не отходи! — наказал ей Алекс. — Мало ли тут зверье какое ходит.

Пока все занимались приготовлениями к ночевке, леший сумел поймать трех зайцев и набрать горсть малины. Василиса насобирала охапку сухих веток и скинула их на дрова, принесенные Ильей и Алексом. Ребята принялись разжигать костер, а она уселась рядом и с наслаждением вытянула ноги, гудевшие от долгой ходьбы по пересеченной местности.

— На вот, перекуси, красавица, — вернувшийся леший протянул ягоды Василисе. В другой руке он держал пойманную добычу. — Мы сейчас мигом ужин сообразим.

— Спасибо, — поблагодарила девушка. Ей стало очень приятно от его заботы.

Мирно потрескивали дрова в костре, жарилось мясо, в котелке закипала вода.

«Мы прям как туристы на отдыхе, — хихикнула Василиса. — Необычный в этом году отпуск получается, насыщенный. Где же сейчас мои подружки? Все ли с ними хорошо? Это у меня тут три богатыря и лесник под боком, а девчонки как? — волнение за подруг не отпускало девушку с самого утра. — Хоть бы знать, что у них все хорошо».

— О чем задумалась?— Никита присел рядом с Васей.

— О девчонках моих. Переживаю, — призналась она. — Может, им помощь нужна, а я вот, по лесу гуляю.

— Не переживай. Уверен, с ними все хорошо. Мы обязательно их найдем, — он ободряюще похлопал ее по плечу, и этот жест тут же не понравился лешему.

— Руки! — он угрожающе зарычал, и Никита поднял руку

— Полегче, приятель, — миролюбиво ответил он леснику.

Василиса настолько сильно устала за день, что даже не обратила внимания на ревнивое поведение. «Завтра. Я подумаю об этом завтра. А сейчас хочу есть и спать», — широко зевнула она, прикрыв рот ладонью.

— Леший, а у тебя имя есть? — девушке захотелось сменить направление разговора в мирное русло.

— Есть, но мне оно не нравится, — покраснел тот.

— Тогда буду звать тебя Алеша. Ну не солидно как-то — все леший да леший, — заявила Василиса. — Тем более что на моего бывшего похож, Алешу. Так и запоминать не придется.

Леший, нареченный Алешей, не возражал.

За ужином у костра шла неспешная беседа.

— Алеша, а ты зачем с нами пошел? — поинтересовался Никита.

— Не с вами, а с невестой, — леший с нежностью взглянул на Василису. — Вы-то при чем?

— Ну, допустим, еще не с невестой, — хмыкнул Илья.

«Начинается, — подумала Вася устало. — Пусть спорят, надоели уже. Я вообще замуж не собираюсь».

— Э нет, белобрысый, мы сейчас до Яги дойдем, кики... — под тяжелым взглядом девушки леший поспешил исправиться: — Подруг моей ягодки найдем, а потом уже свадебку сыграем. Ух, какой пир закатим! М-м-м! — он покачал головой, воображая одному ему известные масштабы мероприятия. — Долго будут вспоминать нашу свадьбу.

— А жить мы где будем? — спросила Вася. Просто так, для поддержания диалога.

— Домик у меня есть на болоте, — леший с превосходством глянул на соперника.

— Уж не тот ли домик, откуда мы путь держим? — усмехнулся блондин.

— Нет, конечно! Обижаешь! У меня дом просторный: две комнаты и терраса с видом на болото, — леший с гордостью посмотрел на невесту. — Там и для детишек места хватит.

Василиса подавилась напитком, который Никита заботливо перелил для нее из котелка в кружку. В походном рюкзаке лешего отыскалось немало полезностей, в том числе и некоторая кухонная утварь.

«Прекрасно! — начала раздражаться Вася. — Он уже и детей планирует». Но вслух возмущаться не стала, отчего и без того хмурый Илья сказал:

— Алеша, пойдем-ка мы с тобой отойдем, поговорим.

— Ну вот что, друзья мои, не пора ли прекратить этот цирк? — кикимора уперла руки в боки. — А ну, быстро сели! Поужинали и спать! Устроили черт знает что! Еще раз: Я. Не собираюсь. Выходить. Замуж. Всем понятно?

Вася поставила кружку на траву, подхватила куртку, на которой сидела, и демонстративно ушла на противоположную от костра сторону, устраиваться на ночлег. Улеглась, отвернулась ото всех, но заснуть сразу не получилось. Ей мешали чуть слышные споры Ильи с лешим.

Постепенно разговоры у костра затихли, и поляна погрузилась в сон. Через какое-то время огонь догорел, и холод пробрался под одежду. Сквозь дрему девушка услышала, как кто-то подбросил веток, чиркнул спичкой, разжигая костер заново. А затем сильные руки обняли ее сзади, прижали к мужской груди. Стало тепло и спокойно, и она провалилась в безмятежный сон.

***

Миле и царевне удалось улететь незамеченными. Большую часть ночи они летели над лесом, пока Мила не взмолилась:

— Не могу, силы кончились. Привал.

Лебедь окинула взглядом подельницу, летящую правым боком вперед, и решила:

— Снижаемся. Пару часов отдохнем, а потом в путь. Скоро нас хватятся и в погоню кинутся. Не уйдем.

***

Василиса проснулась от того, что ее придавила к земле мужская ручища. Аккуратно, чтобы не разбудить ее обладателя, повернулась посмотреть, кто согревал этой ночью.

«Интересно, как это леший с Ильей договорились? — усмехнулась она и замерла от удивления. Всю ночь рядом с ней спал Никита. — Вот это поворот… Надо выбираться, пока мои женихи не проснулись. Еще одного скандала я не хочу, — Василиса осторожно выскользнула из объятий. — Леший вчера про ручей говорил, пойду прогуляюсь, заодно и умоюсь».

Сквозь деревья проступили очертания ручья, а на его берегу горел костер.

Подойдя поближе, она обомлела: у воды сидела белоснежная лебедь и неведомая Василисе птица, перья которой горели золотым светом.

«Вот что я приняла за огонь!» — догадалась девушка.

Под ногой хрустнула ветка, и обе птицы повернулись к Василисе.

— Фух, это просто кикимора, — с облегчением выдохнула лебедь и потеряла к ней интерес.

«Говорящая», — мимоходом отметила Вася. После превращения в кикимору и знакомства с лешим она уже ничему не удивлялась.

Девушка решила подойти поближе. Раз уж ее заметили, какой смысл прятаться?

— Привет, — поздоровалась она. — Никогда не видела такой яркой птицы.

— Конечно не видела. Ты же, небось, дальше болота своего и не была нигде, — заявила лебедь.

«Надо же, еще и хамка! — Василисе стало обидно. — Я же к ней как к человеку, а эта нахалка!..»

— Жар-птица я, — ответила Васе огненная птичка, и голос показался очень знаком.

— А имя у тебя есть?

— Мила.

— Милка?! — закричала Василиса и схватила ее в объятья.

— Отпусти, задушишь! — захрипела птица, вынуждая поставить себя на место. — Ты рехнулась?

— Ай, забыла! — хлопнула себя по лбу кикимора — Это же я, Вася!

— Вася? — недоверчиво обошла вокруг Мила. — Чем докажешь?

— Да чтоб меня великий Жа покарал, если это не я!

— Васька! — со всей силы влетела в ее объятья жар-птица. — Васька, зараза, я так волновалась!

Девчонки принялись наперебой делиться событиями последнего дня, охали над приключениями друг друга и не заметили, как рассвело.

— В общем, мы теперь идем к Яге, — подытожила Василиса. — Я надеюсь, она знает, как вернуться. И девчонок поможет найти.

— Хороший план, — одобрила Мила.

— Ты же с нами?

— Пока не могу, — вздохнула жар-птица. — Я обещала царевне помочь ее чародея найти.

— А это надолго? — забеспокоилась Василиса. Отпускать подругу, которую только нашла, было страшно. А вдруг они больше не встретятся?

— Утром должны долететь, — встряла в их разговор лебедь.

— Тогда встретимся у Яги? — предложила Мила.

— Да, — кивнула подруга. — Как раз, пока мы дойдем, и ты успеешь вернуться.

На том и порешили.

Вдалеке послушались мужские голоса.

— Василиса-а-а!

— Вася-я-я!

— Ой, я и забыла совсем! Это же Илья кричит. О, и леший с ним, — заулыбалась девушка. — Беспокоятся, — улыбка еще шире расползлась на лице.

— Илья? — удивилась Мила.

— Леший? — вздрогнула царевна. — Мила, нам пора. Летим!

Голоса стали ближе, и за деревьями показались две мужские фигуры. Лебедь нервно расхаживала по поляне взад-вперед, ожидая пока подельница распрощается с кикиморой.

— Хорошо, договорились, — Мила обняла подругу. — До встречи.

— До встречи.

С поляны вспорхнули две птицы, улетая на восход солнца, а на девушку с двух сторон налетели Илья и Алеша, сдавливая в медвежьих объятьях.

— Васька!

— Живая!

— Как ты нас напугала! — всматривался в нее леший своими карими глазами.

— Мы тебя уже час ищем, все болото на уши подняли! — Илья беспокойно ощупывал ее взглядом. — Зачем ты ушла?

Сердце девушки пело от счастья. То ли потому, что нашла одну из подруг, то ли от того, что мужчины так беспокоились.

«А может, от чьих-то жарких объятий в ночи?» — ехидно подсказал внутренний голос.

Вася радостно рассмеялась — после встречи с Милой настроение значительно улучшилось, — обняла ребят за шеи и пошагала к лагерю.

— Эх, мальчишки, хорошо-то как!

«Мальчишки» недоуменно переглянулись и послушно направились за Василисой.