Аренда сердца на январь

Контракт с последствиями

Глава 1

Арсений Владимирович Кравцов, глава брокерской  фирмы тридцати пяти лет от роду, с самого утра был крайне озадачен.  Что случалось крайне редко в его, как он думал, идеальной жизни, где все было, «как по линеечке».

Весь год дела в его небольшой, но довольно успешной фирме шли достаточно неплохо. Партнеры были сговорчивыми, сделки успешными, а прибыль росла. Еще пять лет назад он и не рассчитывал, что сможет так приумножить свой стартовый капитал. Но его упорство и деловая хватка делали свое дело, ведя его к успеху. Все свое время он посвящал работе, искренне считая, что только две вещи в жизни имеют значение: точный расчет и материальные ценности. А все остальные человеческие качества существуют лишь по причине недостаточного развития первого и нехватки второго. Чувства для него были тем атавизмом, который он считал самой главной помехой на пути к успеху. А успех, в его уравнении однозначно ровнялся прибыли.

«Если у тебя есть деньги и связи, - говорил он своим малочисленным приятелям, - значит,  ты успешен!»

И это была для него нерушимая аксиома.  Всем своим видом он старался ей соответствовать. Кабинет его напоминал музей современного искусства, где экспонатами были графики биржевых котировок, дипломы и хромированный стакан для карандашей, стоимостью в месячную зарплату его сотрудника.  А весь его гардероб стоил как бюджет небольшого города, если сюда посчитать стоимость часов, запонок и премиального авто. В его понимании это внушало доверие партнерам. Арсений искренне верил, что если его костюм будет стоить немного дешевле, то с ним не станут работать серьезные люди.  И эта схема работала до сегодняшнего дня. Пока он не решился на серьезный контракт, который мог принести его фирме не только большую сумму, но и заметно повысить его репутацию в определенных кругах.

Иван Павлович Домовицкий, владелец сети известных в области супермаркетов. Да что там в области, даже далеко за ее пределами.  Человек известный и представительный, он был старой закалки – борода, пухлые губы и густые брови, вечно прищуренные глаза на фотографиях. И одна, фатальная для Арсения, особенность.

-Ну что, мегамозг, - в кабинет вошел Константин, совладелец  в фирме Арсения и единственный его почти друг. – Придумал, что делать с Домовицким?

-Нет, пока ничего не могу сгенерировать, - откинулся в кресле за несколько сотен евро Арсений и потер переносицу. – Я вообще не понимаю, что это за средневековье! Иметь дело только с семейными! Как будто если человек имеет нагрузку в виде жены в бигудях и сопливых мелких отпрысков, то он автоматически становится надежным.

-Ну, такой у него бзик, - пожал плечами Константин. - Но ты нарисовал какую-то страшную картину. Домовицкий просто считает, что у женатого мужчины ответственности больше.

-А наши показатели за пять лет не говорят о нашей надежности? – злился от безысходности Арсений, поправляя на запястье брендовые часы.

-Для него, видимо, нет, - равнодушно ответил Константин. – Но я не вижу вообще проблемы. Неужели у тебя нет на примете какой – нибудь девицы, которая исполнит роль жены? Надо то вечер всего сыграть.

-А если он проверит? – не унимался Арсений, мучаясь сомнениями. – Мне что реально жениться? 29 декабря?

-Ну, тогда невеста?  Вы так любите друг друга, что ваша свадьба всего лишь вопрос времени и после праздников все будет. Ну, шанс же?

-А еду в доставке заказать? – скептически улыбался Арсений. – Нет, этого старого прохвоста не обманешь так просто. Ему, как я понял, не просто важно наличие номинальной жены. Ему домашний уют и пироги подавай.

Несмелый стук в дверь прервал разговор мужчин.

-Можно, Арсений Владимирович, - в кабинет с пачкой бумаг вошла Вера, - это срочно нужно подписать. Курьер ждет.

Вера Липатова, выпускница экономического, работала в фирме Кравцова аналитиком уже почти два года. Она жила в столице уже пять лет, но до сих пор ее деревенское происхождение выдавал совершенно не столичный гардероб. Нет, одевалась на вполне прилично, но вот только слишком просто и сдержано. Словно ее не встречали по одежке. Или ей просто это было не важно.  А еще ее взгляд – одновременно умный и наивный. Словно она все еще удивлялась, что асфальт здесь заканчивается не за околицей, а воды можно набрать в кулере, а не в колодце.

И Арсений вдруг совершенно случайно вспомнил, как Вера угощала домашним пирогом коллег неделю назад. У нее тогда вроде бы был день рождения. Сколько там ей исполнилось? Двадцать четыре, кажется. Этого он не мог вспомнить точно. А вот совершенно бесподобный аромат домашней выпечки он вспомнил сразу. Даже рот тут же наполнился слюной. И тут в его гениальной голове родилась не менее гениальная мысль.

Домой Вера всегда уезжала на автобусе, а с мужчинами в офисе держалась отстраненно. По всему было ясно – она не замужем и не в отношениях. Наверное.

-Вера, присядь, - глаза его сверкнули нездоровым блеском. – Курьер подождет. Скажи, - он встал из-за стола и подошел ближе. – Ты слышала что-нибудь о концепции корпоративной лояльности?

Константин нервно хихикнул в кулак, догадавшись о задумке своего партнера. Вера же предпочла сделать вид, что не заметила подвоха. Она всегда держалась очень достойно, не реагируя ни на какие провокации.

-В каком смысле? – подняла она на начальника уверенный взгляд.

-В прямом!- он смотрел на нее не отрываясь. – Готовы ли вы выйти за рамки должностных обязанностей ради успеха компании?

 -Что вы имеете ввиду? – глаза Веры округлились и Арсений впервые увидел в этой хрупкой деревенской, как он думал, простушке, волевую женщину, способную дать отпор.

И на секунду пожалел о своих словах. Но лишь на секунду. Потом он вспомнил о сумме контракта, и о том что прибыль всегда была для него важнее принципов. И он продолжил:

-Не то, что ты подумала, - поспешил он развеять ее неверные догадки. Константин продолжал нервно хихикать, но уже в другой кулак. – Хотя, если бы твой костюм был более…- он не стал продолжать, свернув свои пошлые фантазии. Хоть Вера и была милой и довольно симпатичной, но Арсений никогда не рассматривал ее как объект страсти. Для него она была слишком замороченной. – Вот, посмотри.

Вера взяла папку с новым контрактом и быстро пробежалась по бумагам.

-Я не понимаю, причем тут я? – медленно отложила она на стол бумаги и снова посмотрела на начальника.

-Домовицкий ведет дела только с семейными, - терпеливо стал он ей объяснять суть своего гениального плана.  – Ну, такая у него фишка. А контракт с ним нам очень нужен, понимаешь?

-Вы женились? – Вера продолжала  делать вид, что ничего не понимает, хотя кое-то уже сообразила.

-Вер, как ты умудрилась закончить эконом с красным дипломом, а? – еле сдерживая злость, возмущался Арсений. – Конечно, нет! И не собираюсь. Брак – это неэффективное партнерство с негативными юридическим последствиями. Но в одном ты права. На ближайшие пару дней мне нужна жена. Хотя, скорее невеста. И я предлагаю тебе немного мне подыграть.  Заключим контракт, так сказать. С хорошей оплатой.

Константин перестал хихикать и, не отрываясь, наблюдал за реакцией Веры. Ему стало интересно, в какой момент эта деревенская скромница пошлет Арсения в эротическое путешествие. Арсений делал тоже самое, опасаясь того же что и Константин. По лицу девушки мужчины не могли понять, что сейчас в ее голове.

-Вы …шутите? – наконец смогла выдавить из себя девушка. Ее лицо еще секунду назад выражало шок, который быстро сменился недоверием и растерянностью.

-Я не шучу на рабочем месте, - решил идти ва-банк Арсений и «додавить» Веру. В отсутствие другой идеи, его план казался ему реальным. – Я оплачу твое время. Хорошо оплачу. Плюс весь, так сказать, реквизит останется у тебя. Но на сутки ты сыграешь мою невесту. На жену уже мы не успеем.

Арсений быстро посвящал Веру в подробности только что сформировавшегося гениального плана,  будучи уверенным, что именно деньги поставили точку в ее сомнениях. В их чудодейственную силу он верил безоговорочно.

Вера же думала только об одном – сможет ли она объяснить родителям, что приедет не завтра, а позже.

-А если обман вскроется? Меня уволят? – как за соломинку, хваталась девушка за последние сомнения.

-Нет, - почти выдохнул Арсений. – Домовицкий послезавтра улетает в Чехию,  а вы идете в отпуск по уважительной причине. После возвращения контракт уже будет подписан, а ваша миссия закончена.

Вера замерла. Ее лицо напоминало сейчас Арсению советскую игрушку  - калейдоскоп. Так быстро менялось ее выражение лица – от шока и недоверия к растерянности и безысходности.

-Хорошо, - шумно выдохнула Вера, наконец. – Но никакой физической близости! Максимум можете взять меня за руку.

Арсений заметил, как в ее глазах боролась деревенская честность и столичное искушение. И видимо победило второе. Оно всегда и везде побеждало.

-Отлично!- обрадовался он, хотя ее последнее условие его развеселило.

Арсений еще немного объяснил Вере суть ее новой «работы». Домовицкий с женой придут на ужин. Ей предстояло изображать невесту вечером, перед самым отъездом к родителям. На поезд она опаздывала и Арсений заверил, что решит этот вопрос. А взамен на это Вера должна еще накрыть домашний стол у Арсения дома. Это было для нее не сложно, она любила готовить. Тем более, Арсений обещал, что все необходимое у нее будет.

-Вот, - Арсений протянул Вере увесистый конверт, дабы закрепить результат и не оставить Вере шансов к отступлению. – Здесь аванс. Столько же после подписания. И вот визитка магазина. Там ты подберешь себе наряд, ну и все что нужно. Девочки тебе помогут. Не стесняйся.

Вера взяла конверт, словно он был из раскаленного металла и вышла из кабинета, прижимая его к груди. Она не знала, какая там сумма, но уже прикинула, что этих денег вполне хватит на ремонт деревенского дома родителей и лекарства для бабушки. Только это и было решающей гирькой на чаше весов в ее сделке со свое совестью.

Когда дверь за Верой закрылась, Арсений выдохнул и повернулся к партнеру. Константин уже давно не хихикал в кулак. Он был ошеломлен.

-Я не думал, что у тебя получится, - честно признался он.

-Главное, чтобы и дальше получилось, - неуверенно ответил он. Сейчас его уверенность немного пошатнулась. Он совершенно не представлял, как себя вести. По- семейному. Придется гуглить.

Константин ушел, а Арсений продолжал стоять у окна, вглядываясь в заснеженный город. Где-то зажигались гирлянды, чуть дальше народ сновал с большими пакетами. Кто-то нес огромную ель. А снег продолжал падать на крыши городских домов с тем же безразличием, с которым Арсений относился ко всей этой предновогодней суете.

И вся надежда была на Веру.

 Глава  2

 Вечер решающего ужина встретил Арсения чувством глубокого неудовлетворения. Вера, не без помощи сотрудниц магазина, выглядела отлично. Но напоминала она не его невесту, а скорее подающую надежды выпускницу института благородных девиц, которую случайно занесло на вручение Нобелевской премии в области экономики. Нет, платье на ней сидело идеально, подчеркивая достоинства ее фигуры, умелый, но сдержанный макияж подчеркивал ее тонкие черты лица и пухлые губы. Арсений даже поймал себя на мысли, что Вера по-настоящему красива.  Но вот ее  большие карие глаза сейчас казались ему еще больше. Она напоминал оленя, попавшего на темной дороге в свет фар грузовика с надписью «Искусство притворства». 

-Легенду помнишь? – уточнил он, нервно расхаживая по прихожей. В которой, кстати, совершенно неожиданно появилась большая елка, увешанная большими шарами. Довольно простыми. Не дорогими, как привык Арсений. И это его огорчило. Словно он был уверен, что Домовицкий отметит, что он, Арсений, сэкономил на домашнем уюте и это будет концом света.  

-Да, - Вера постоянно теребила платье, будто оно было из еловых веток. – Познакомились в Москве два года назад, на экономическом форуме, - монотонно выдавливала она из себя каждое слово. – Планируем свадьбу после нового года. Хотим большую семью и собаку.

-Неплохо, - сморщился недовольно Арсений. – Только говори это как свою биографию, а не как заученный текст. Все должно быть естественно! – взвыл Арсений, с каждой секундой разочаровываясь в своей авантюре. Он видел, как сложно Вере дается вранье. Но отступать уже было некуда.

-Иван Павлович, дорогой, - Арсений распростер свои объятия для дорогого гостя, который уже появился в его доме. – Мы с Верочкой безумно рады вас видеть у нас в гостях. Проходите.

В дом вошел довольно крупный мужчина с густой бородой и слишком искренней улыбкой. Арсений видел в этом подвох. Вера же не видела ничего. Она была в легкой панике.

-Здравствуйте Вера, - Домовицкий прошел в дом, нежно придерживая под руку свою супругу, - Познакомьтесь, моя супруга, Марина Сергеевна.

Вера отметила, что у Домовицкого милая супруга. Ее теплый, почти материнский взгляд придал ей немного уверенности.

-Здравствуйте, - Вера сделала шаг на встречу гостям, словно ступила в вольер с тиграми. – Проходите, чувствуйте себя как дома. Нам с Сеней будет приятно.

«Сеня», который привык быть только Арсением, а в последнее время все чаще Арсением Владимировичем, метнул в «невесту» Веру невидимую молнию. Она же лишь едва заметно пожала плечами, мол, «а чего ты хотел, дорогой».

-Какой шикарный стол, - воскликнула Мария Сергеевна, когда гости прошли в гостиную. – Верочка, вы сами готовите?

-Да, - Вера ответила совершенно искренне, впервые за весь этот день. – У меня были отличные учителя – мама и бабушка.

Арсений же чуть не поперхнулся, когда увидел на столе картофельное пюре, селедку под шубой и винегрет.

-Ты бы еще холодец сварила и пельменей настряпала, - зло прошипел ей он прямо в ухо.

-Времени не хватило, - он нервов Вера не сразу сообразила, что это был сарказм. Но ответить дальше Арсению ей не удалось, ее прервал гость.

-Верочка, вы мой кумир, - в тон своей супруге, воскликнул Иван Павлович. – Вы не представляете себе, как я устал от ресторанной еды! Марине еще долго нельзя к плите подходить, а наша экономка кормит нас на свой лад.

-Да, это точно, - Марина Сергеевна поддержала мужа, - Ваня у меня тот еще любитель хорошо поесть.

Гостиная наполнилась искренним смехом гостей и Арсений немного выдохнул и тоже позволил себе улыбнуться. И лишь Вера продолжала нервничать, думая, что она еще сделала не так.

За столом атмосфера немного разрядилась за душевными разговорами. Иван Павлович и Марина Сергеевна много рассказывали о семье и детях, и Вера немного расслабилась.

Ровно до этого вопроса:

-А вы как познакомились? – спросила именно ее гостья.

И Вера растерялась, совершенно забыв все, что ей надиктовал Арсений.

-Это было год назад, на форуме, - нервно сглотнула Вера и тут же поймала на себе уничтожающий взгляд Арсения. Он не любил, когда что-то шло не по плану.

-Да, - подключился Арсений, помогая Вере не накосячить. – На экономическом форуме в Москве. Вера там была волонтером.

-Я заканчивала институт, - девушка перебила «жениха», решив добавить искренности. – Мы столкнулись в кофейне. Сеня, - она намерено снова произнесла так его имя, уловив, как это его взбесило в прошлый раз, - так торопился, что пролил на мою белую блузку горячий кофе.

Арсений медленно повернулся к Вере. В легенде не было ни слова о пролитом кофе и его канфузе. Но слово не воробей…

-Да, - натянуто улыбнулся он,- пришлось потом возмещать ущерб. Покупать новую. Шелковую, в брендовом магазине.

Он сделал акцент на стоимости, чтобы смутить «невесту». Но та лишь улыбнулась в ответ.

«Вошла в роль, блин!» - злился он.

-Романтика, - прикрыв в умилении глаза, вздохнула Марина Сергеевна. – А мы в студенческой столовой. Помнишь, Вань, - улыбнулась она своему мужу, - ты мне тогда сосиску в тесте своровал, потому что у меня денег не хватило.

-Помню, - звучно рассмеялся Иван Павлович, нежно взяв за руку супругу. – А ты с тех пор каждый день воруешь мое сердце.

Напряжение за столом постепенно сходило на «нет».  Вера просто перестала обращать внимания на полные инструкций глаза своего «жениха» и смогла немного расслабиться.

Чета Домовицких вызывала  у нее приятные эмоции. Они чем то напомнили ей ее родителей. Такие же дружные и бесконечно влюбленные друг в друга до сих пор. Казалось, они совершенно не думают о том, что в мире существуют деньги, выгода и расчет. Они просто счастливы от того, что есть друг у друга. И она даже немного им позавидовала. Такие трепетные отношения – это именно то, что искала Вера. Она, как и все женщины, хотела простого семейного счастья. Но гладя на Арсения, понимала, что в большом городе его просто не найти.

-Верочка, а вы планируете свадьбу? – неожиданно Марина Сергеевна решила, что Вера слишком расслабилась и нужно подкинуть дров в костер ее инквизиции. – Деток? – добила она.

Вера бросила на Арсения умоляющий взгляд, словно крик о помощи. При разработке легенды они ничего подобного не обсуждали.

Арсений, помня ее подставу с разлитым кофе, ответил ей едва заметным пожатием плеч: «Выкручивайся, тебя спрашивают».

И Вера решила не скромничать. Месть так месть.

-Планируем, - коварно улыбнулась она, гладя на Арсения. – Не знаю только, когда Сеня найдет время в своем плотном графике. Вы же знаете, что работа для него на первом месте. А детей я бы очень хотела. Но тоже не знаю. Пока в планах работа. Вся надежда на деда Мороза. Желание я загадаю, обязательно.

Арсений был готов провалиться от стыда в подземелье. Если бы он мог убивать взглядом, Вера бы тут же упала без чувств.

-Арсений, а это не хорошо! – театрально пожурил егоИван Павлович. – Семья не должна быть на втором месте. Если бы не моя Марина, я бы никогда не достиг того, что имею сейчас. Это наш тыл. Если мужчина счастлив в семье, с ним работать не страшно.

-Вы считаете, что семейные люди надежнее? – Арсений решился задать вопрос, который его мучил довольно давно. – Но ведь семьянин будет связан обязательствами своей семьи. И не будет отдаваться делу на все сто.

-Многие так думают, - разочаровано ответил ему Домовицкий. – Но не партнер по бизнесу тебе подаст стакан клюквенного морса, когда ты болеешь. И ни одна сделка не принесет тебе столько радости, как победа твоего ребенка на очередном конкурсе или соревнованиях. Семейный человек не будет рисковать по глупому. У него есть ради кого работать и есть, о чем переживать. Будет думать о последствиях. Поэтому я и предпочитаю видеть в числе своих партнеров семейных людей. Подумайте над приоритетами, Арсений. Вера будет отличной женой. Такое сокровище стоить присвоить.

Арсений смотрел на Ивана Петровича и не мог понять – он шутит или серьезно? Все, что он говорил, совершенно не увязывалось с его собственной картиной мира. В ней не было тихих семейных вечеров, про которые рассказывала Вера Марине, отчаянно поддерживая их легенду, детских утренников, про которые говорила уже Марина за столом, делясь радостью материнства. Ему все эти сопливые семейные ценности были странны. Он по прежнему считал все это лишней тратой времени.

Глава 3

Утро следующего дня  на Арсения обрушилось внезапно. В шесть утра. И в недоумении пытаясь найти источник назойливого писка, он понял, что ненавидит елочные шары, запах домашней еды, которой пропиталось его жилище и семейные посиделки. А телефон продолжал где-то вопить с настойчивостью отбойного молотка. 

-Да, Вера, - раздраженно ответил он на звонок, которого совершенно не ждал в такое время. – Ты видела время?

Но тут же он вспомнил, что обещал помочь ей уехать к родителям. И разозлился еще больше. Но уже на себя.

-Простите, Арсений Владимирович, - Вера была очень взволнована. – Но у меня…а вернее у нас проблема.

-Что еще?- Арсений окончательно проснулся и сел на кровати, потирая глаза. – Домовицкий решил не подписывать контракт?

-Хуже, - выдохнула Вера.- Он перенес подписание на январь. И улетел в Чехию. Он ждет вас 8 января в своем кабинете.

-Ну и в чем проблема? – недоумевал он. – Ты справилась. Он поверил. Все же хорошо.

-Не совсем, - мялась Вера, как маленькая.

-Вера, если ты сейчас не расскажешь мне, что случилось, я подумаю, что ты просто решила испортить мне последний день этого года!

-Дело в том, что Марина, жена Домовицкого выложила в сторис наш вчерашний ужин, - осторожно начала она выдавать информацию. – Не буду вдаваться в подробности, но мои родители теперь в курсе, то я собираюсь замуж.

Головная боль, которую Арсений приписывал вчерашнему коньяку и раннему пробуждению резко усилилась. Он закрыл глаза. Где-то там, в параллельной вселенной, другой Арсений, который не заварил всю эту кашу, пил кофе на балконе, бросая равнодушные взгляды на заснеженную Москву.

-Арсений Владимирович? – осторожно позвала Вера. Тишина в трубке стала настолько плотной, что ее можно было резать ножом.

-И? – повисло в воздухе.

-В общем, мама ждет нас в гости. На праздники, – на выдохе выпалила Вера. Арсений даже представил как она зажмурилась.

-Это шутка такая? – почти не верил он ей.

-Я бы никогда, - затараторила Вера. - Но мама! Она уже всех родственников оповестила, что я приеду с женихом. Бабушка напекла тонну пирогов, тетя Лена связала нам парные носки, со счастливыми утками. А дядя Витя достал самогонный аппарат. В общем если мы не приедем, мама заподозрит. А если она заподозрит, то может приехать сюда. Вместе с папой, дядей Витей и тетей Леной!

Арсений как наяву представил весь этот деревенский десант в его стерильном доме с хромированными поверхностями и вздрогнул.

-Хорошо, - сказал он с обреченностью человека, подписывающего себе смертный приговор. В деревне последний раз он бы ….никогда! – Но мне нужно время собраться. Я заеду за тобой через три часа.

Вера облегченно выдохнула. Арсений не видел, как тонкая испарина покрыла все ее тело. Своих родителей она знала лучше, чем себя. Они могут заподозрить фальшь. И тогда пиши пропала…

Арсений же продолжал сидеть на кровати, переваривая информацию. Он мог выбраться из любой передряги. Но деревня! Это было за гранью. Да еще и в роли жениха Веры. Это вам не перед Домовицким комедию разыгрывать несколько часов. Это будет покруче.

***

Дорога в деревню заняла полтора часа, которые Арсений потратил на изучение деревенского этикета под руководством Веры и подсчетом убытков от этого безумия. Он естественно прикупил подарки для родни, но что-то ему подсказывало, что непредвиденных расходов будет куда больше, чем он планирует.  Вера же всю дорогу ужасно нервничала, подготавливая Арсения к общению со своей родней, изредка бросая косые взгляды на заснеженные поля.

-Мои родные хорошие и душевные, - резюмировала она, показывая последний поворот к ее дому. – Но довольно своеобразные. Не удивляйтесь, если кроме мамы и бабушки, вас будет обнимать еще и дядя Витя. У него так принято.

-Физическая близость не предусмотрена нашим контрактом, - с легкой усмешкой заметил Арсений, ссылаясь на ее же недавние слова.

-Там много чего не предусмотрено нашим контрактом, – тяжело вздохнула Вера.

Деревня Веры оказалось аккуратной, с покрашенными заборами и дымком из труб. Дом родителей девушки – деревянный, с резными наличниками и горой аккуратно сложенных дров у крыльца. Хотя заметно требовал ремонта. Все вокруг напоминало иллюстрацию к календарю «Русская зима».

На пороге их встретила милая женщина лет пятидесяти в вязаном свитере и с лицом, которое сразу выдавало родство с Верой.

-Приехали!- завопила она так, что с ближайшей ели сорвалась стая воробьев. – Родненькие!

И Арсений понял – легкой жизни ему не обещают. Вера смотрела на своего «жениха» с сочувствием и мольбой.

В следующую секунду новоявленный жених буквально «пошел по рукам» – его обнимали по очереди все, кто был в доме, их лиц и имен он уже не запоминал. Краем глаза он видел, что Веру настигла та же участь. И лишь суровый мужчина в ушанке продолжал стоять на крыльце и молча наблюдал за этой вакханалией.

-Арсений знакомься, - Вера буквально силой вырвала «жениха» из цепких ласковых рук мамы и тети. - Это  мой папа, Степан Петрович.

И Степан Петрович, молча, пожал Арсению руку с такой слой, что у него даже кости хрустнули.

-Давайте в дом! – скомандовал мужчина на правах главы семьи. – Самогончик уже готов! Старый год проводить надобно.

И вся дружная топа потянулась в дом, шумно обсуждая гостей и радуясь их приезду.

Первые пара часов прошли в относительном спокойствии. Арсений сидел за столом, ломившемся от еды и пытался запомнить имена все родственников, которые приходили просто поздороваться. Но при этом приносили с собой закуску, ставили на стол и присаживались праздновать.

Тетя Лена (носки с утками), дядя Витя (самогонный аппарат), бабушка Нюра (сотня пирожков), брат Веры Сергей с женой Юлей и двумя сорванцами-близнецами, которые не отлипали от Веры. Остальных он пока не мог запомнить. Они появлялись с такой скоростью, что это казалось фильмом на быстрой перемотке. И Арсений удивлялся, как Вере удается уделить внимание каждому. Сейчас он видел ее совсем другой – не той строгой скромницей, которая не сказала ни одного лишнего слова в офисе.

Кто-то в толпе неожиданно спросил об их знакомстве и Вера говорила снова про кофе и блузку.  Арсений кивал, нервно улыбаясь и чувствуя, как эта выдуманная история обрастает плотью и кровью. И уже сам начал в нее верить.

Кто-то спрашивал о предстоящей свадьбе и Вера пнула Арсения под столом, мол «чего молчишь, скажи что-нибудь».

И Арсений выдал такую историю, что Вера краснела с каждым восторженным вздохом ее многочисленной родни, и через минуту могла уже конкурировать со свеклой в салате.

Но все бы ничего, если бы не самогон!

Арсений, привыкший к элитному коньяку, который, кстати, он привез с собой и который сразу отняли на «таможне», с ужасом смотрел на прозрачную жидкость, что плескалась в его стакане.

-За вашу любовь! – объявил громко тост дядя Витя и поднял свой стакан, настойчивым взглядом призывая Арсения сделать тоже самое.

-Я за рулем, - хрипло выдал он от ужаса, понимая, что эта глупая отмазка его не спасет.

-Мы же никуда сегодня не едем! – с видом тамады, объявил дядя Витя.

Арсений бросил умоляющий взгляд на Веру. Та лишь кивнула с выражением «или умрем, или выживем». Арсению ничего не оставалось, как опрокинуть стакан. Огонь прошелся по пищеводу, заставив его выдохнуть струйкой дыма.

-Молодец! – похлопал его по плечу дядя Витя. – Теперь ты наш!

И Арсений уже не думал – хорошо ли это. Градус деревенского напитка напрочь лишил его возможности думать в принципе.

До боя курантов оставалось всего два часа, как неожиданно для Арсения (но не для других гостей, это точно) отец Веры напомнил всем про баню.

Что-то подсказывало Арсению, что это будет испытанием посерьезнее самогона дяди Вити.

Нет, он, Арсений, конечно, ходил в сауну, но русская баня, по – семейному, как выразился Степан Петрович, стала для него особенным квестом. Первое ощущение – его будто запустили в открытый космос без скафандра и он подлетел прямо к солнцу. Его кожа плавилась, а воздух был настолько горячим, что  Арсений думал только об одном – не свариться. Пока дядя Витя не крикнул: «Остываем! Надобно поддать!» и плеснул кипяток на раскаленные камни.

Все, что испытывал до этого момента Арсений, умножилось на сто. И дальше он словно рождался заново. Только теперь он чувствовал все, что происходило с ним тридцать пять лет назад, в момент того самого рождения.

Раскрасневшийся как рак после варки, мокрый, но совершенно трезвый, Арсений, выползая из парилки, туманным взглядом поймал Веру. Она выглядела не лучше. С одной лишь поправочкой -  она улыбалась. Ей все происходящее явно нравилось.

-Живы? – шепотом спросила она.

-Это вряд ли, - кое-как выдавил из себя он.

Уже дома, когда его напоили холодным квасом (от самогона в этот раз Арсений категорически отказался, несмотря на протесты дяди Вити), Арсений  отдышался и смог оценить ситуацию.

«Я жив! – подумал он про себя.- Это уже хорошо! Я свой – вспомнил он слова дяди Вити. – Это тоже вроде хорошо».

Арсений смотрел на происходящее и понимал, что уже очень давно он не «развлекался» так в новогоднюю ночь. Обычно в это врем он был где нибудь в клубе, на какой нибудь вечеринке. И обычно на следующий день уже не вспоминал о происходящем. Но этот новый год он запомнит надолго – в этом он был уверен. Рядом были совершенно чужие люди, но он не замечал этого уже. Сейчас (после самогона и бани) они уже казались ему родными. И Вера тоже.

Особенно когда он увидел ее совсем другой – настоящей, искренней и открытой.

И как он раньше этого не замечал.

Нет, это точно самогон и баня встряхнули его мозги.

Под бой курантов все поздравляли друг так шумно, что слов было не разобрать. А личные границы снова нарушались без спроса и предупреждения. Но это уже не пугало и не раздражало Арсения. Он как то слишком быстро привык и уже был готов к новым объятиям. Для него было непривычно ощущать на себе тепло домашнего очага. Но чертовски приятно.

Краем взгляда он нашел Веру. Она стояла у живой пестро наряженной новогодней ели и доставала подарки из пакетов. Арсений вспомнил про свои подарки. Он уже понял, что его элитный коньяк для ее папы, подвеска для мамы и красная икра на новогодний стол совершенно точно никого не впечатлила. После всего, что он тут пережил, он понял, что ценит эта семья совершенно не то, что было важным для Арсения. Для них куда ценнее искренность, живые эмоции и простое семейное тихое счастье. Которое, как ни странно, было в мелочах.

Он смотрел на Веру, которую знал уже два года. Но сейчас видел совершенно не знакомую девушку – живую, настоящую. Он впервые увидел ее искреннюю улыбку и заметил, что у нее ямочки на щеках. А глаза светятся живым игривым блеском, когда она говорит с племянниками. Обнимая маму, ее лицо становится спокойным и она просто излучает тепло. Здесь среди семьи она настоящая. Живая. Арсений ей даже немного позавидовал.

Вера же видела, как меняется Арсений. Ей было безумно приятно, что он согласился продолжить эту игру перед ее родителями, хотя знала, что это будет для него сложнее, чем он думал. Но он справлялся. И Вере хотелось верить, что ему будет хорошо в ее семье. Ведь он так одинок.

Глава 4

-Блин, а вот это я не продумала, - Вера стояла посреди своей комнаты и не знала, как выкручиваться.

Арсений тоже буквально замер. Они оба смотрели на большую, свежее застеленную кровать в центре комнаты, как на неприступную крепость.

-Я могу на полу, - прошептал он, пытаясь сгладить неловкость.

-Мама подслушивает под дверью, - так же тихо ответила Вера, боясь даже смотреть  на «жениха». – Я ее знаю.

В подтверждение ее слов, Арсений услышал за дверью тяжелое дыхание.

Он снял рубашку и, обреченно выдохнув,  повесил ее на спинку стула с такой тщательностью, будто от этого зависел исход его сделки.

-Ладно, мы взрослые люди, - пытался он сохранять спокойствие и следовать принципам. – Можем разделить кровать, как дипломаты территориальные воды.

Вера, молча, кивнула, снова окрашиваясь в свекольный цвет.

Они легли, стараясь сохранить максимальное расстояние. Кровать скрипнула предательски громко. Из-за двери донесся одобрительный вздох и звук удаляющихся шаркающих шагов.

-Спокойной ночи, - тихо сказала Вера в темноту.

-Спокойной, - ответил Арсений.

Но сна у обоих не было. Тишина длилась минут десять.

-Арсений Владимирович, - первой нарушила молчание Вера.

-М? – отозвался он.

-Спасибо, что согласились. Я не знаю, как бы я выкручивалась одна. И простите.

-За что? – он повернулся на бок и поднялся на локте, в темноте различая только ее силуэт. – За самогон? Или за банную инквизицию?

Вера тихо рассмеялась. В его словах она не слышала и намека не недовольство. Скорее обреченное принятие.

-За то, что нарушила своим семейным переполохом вашу привычную размеренную жизнь, - наконец серьезно ответила она. – Я знаю, что для вас подобные пируэты не  характерны.

-А знаешь, - Арсений откинулся на подушку, сложив руки за голову и глядя в потолок, - мне даже понравилось. У тебя замечательная семья. Просто я никогда с таким не сталкивался.

-С каким?

-Я думал, что мой коньяк за несколько сотен твой отец оценит. А он пьет самогон дяди Вити и испытывает дикий восторг. А мама смотрела на подвеску, как на камешек с речки, но искренне радовалась теплой шали, что ты ей привезла. А твои племянники раздербанили пакет с конфетами, визжа от счастья, но совершенно игнорируя модные игрушки. И все с удовольствием уплетали холодец, а икру никто даже не попробовал.

-Прости, они просто не привыкли, - извинялась Вера. Она видела, что Арсений удивлен такому повороту и не знала, как ему это объяснить. – Просто, они ценят эмоции и искренность. Шаль я связала сама. А самогон для дяди Вити, это как его питомец. Он же сам его делает. А дети, они и есть дети. Это же так интересно, когда ты не знаешь какая конфетка в пакете. Сюрприз.

-Хорошо, наверное, - Вера кожей ощущала, как ломается логичная, четко выстроенная система в голове Арсения. На ее глазах человек проходил удивительный путь осознания важного и настоящего в этой жизни.

Вера не ответила ему ничего. Главное он начал понимать, а на остальное у них еще несколько дней. Ей очень хотелось, чтобы он почувствовал, что есть что-то важнее чисел и прибыли. Что-то более важное и нужное.

«Прорвемся!» - подумала Вера, прикрыла глаза и тут же уснула. Напряженный день и вечер вымотали ее.

Арсений не спал. Он слушал, как за окном воет деревенская вьюга, как скрипят половицы в старом доме, как тихо перешептываются многочисленные родственники. И как рядом ровно и спокойно дышит девушка, с которой он по стечению обстоятельств оказался в одной постели. Но не том смысле, в котором он привык. И абсурдность ситуации вызывала странные эмоции.

Ему нравилось. Эта самобытность. Эта искренность. И непредсказуемость.

***

Громкий стук в дверь и голос мамы Веры разбудил новоявленных «молодоженов»:

-Вставайте родненькие! Завтрак готов! Впереди у нас много дел. Сегодня первое января!

Арсений открыл глаза. Вера спала  рядом, свернувшись калачиком, а ее волосы рассыпались по подушке. На секунду он забыл, где он, что все это значит, забыл про расчеты, контракты и бонусы.

А потом вспомнил. И к своему большому удивлению не испытал желания немедленно сбежать в город. Ему было интересно, что же значит в этой семье первое января.

-Вера, - осторожно коснулся он ее плеча, - просыпайся. Сегодня первое января. Так твоя мама констатировала только что. И прозвучало это как угроза.

Она открыла глаза, секунду смотрела на него непонимающе, а потом вспомнила все и застонала:

-Боже, - она повернулась на спину, положив ладони на голову, - пельмени!

-Какие пельмени? – удивился Арсений.

-Еще одна традиция нашей семьи, - обреченно вздохнула она.  – Я сразу хочу еще раз извиниться перед вами за все, что сегодня произойдет.

-Я думал, я уже достаточно настрадался, - тихо рассмеялся Арсений, удивляясь сам своей реакции. Ему было ужасно интересно, чем же его еще удивят. И его эмоции были совершенно искренни. – И мне кажется, что после совместной ночи в одной постели мы можем перейти окончательно на «ты».

Вера села на кровати, поправила волосы и тоже улыбнулась. Но уже не той нервной улыбкой, что сопровождала ее последние пару дней. А настоящей – открытой и теплой.

И Арсений все больше осознавал, как его четко выстроенный план летит в тартарары. И он уже совершенно не контролирует ни себя, ни ситуацию.

Спустя сорок минут Арсений, облаченный в новенький фартук с надписью «Любовь с первого укуса» - подарок тети Лены на прошлый Новый год, сидел за большим столом и смотрел на гору теста и таз мясного фарша, как баран на новые ворота.

Кухня была полна народу. Мама Веры – Анна Васильевна – раскатывала тесто с энергией парового катка. Отец -  Степан Петрович – с мрачной сосредоточенностью готовил еще фарш, но уже из грибов и капусты.  Бабушка Нюра, как ее ласково, но с уважением называли родные, сидела в центре комнаты с видом полевого командира и раздавала указания. А дядя Витя уже открывал самогон «для вдохновения».

Не хватало только тети Лены и брата с женой и племянниками. Но что-то подсказывало Арсению, что и они скоро подтянутся.

-Ну что, Арсений, - Анна Васильевна шлепнула перед ним большой пласт теста. – Готов показать на что способен? У нас все мужчины пельмени лепят!

-Я никогда не лепил пельмени, - признался он. Причем ему было искренне стыдно за это, словно он не умел читать.

-Как же ты жил то, сынок? – С неподдельным ужасом спросила его баба Нюра.

-Рестораны, доставка, - испытывая неловкость, отвечал Арсений.

-Ай-яй-яй, - покачала головой баба Нюра. – Ну, ничего, научим. Вера, покажи жениху!

Вера, до этого ловко раскатывавшая тесто в идеальный круг, пересела ближе к Арсению. Он обратил внимание на ее пальцы – обычно порхавшие по клавиатуре, сейчас они были обсыпаны мукой. А еще на ее щеке было немного.

«Так по-домашнему» - подумал он про себя.

-Смотри, - сказала она мягко, беря кружок теста. – Кладешь немного фарша, чуть-чуть, а то разорвется. Сворачиваешь пополам, защипываешь краешки. Потом соединяешь кончики – получается красивое ушко.

Она слепила ловким движением идеальный пельмень и положила его на доску, где он занял свое место среди других таких же аккуратных собратьев.

-Попробуй, - улыбнулась ему подбадривающее.

И он бы попробовал. Если бы смотрел, как это делала Вера. А он не видел. Потому что смотрел на нее. В ее игривые глаза и пух муки на ее щеке.

Но он не привык отступать.

Арсений взял кружок теста – оно было таким теплым и будто живым. Положил фарш, как  говорила Вера, и попытался защипнуть. Края разъехались и фарш оказался сбоку.

-Не страшно, - поддержала его Вера. – Первый блин, вернее пельмень, комом.

Она взяла его руки в свои и начала медленно направлять:

-Вот, уже лучше, - мягко говорила она, - не дави, не контракт подписываешь, а пельмень лепишь.

Ее пальцы были шершавыми от муки, но очень нежными. Арсений чувствовал странное тепло в груди – не от самогона, который уже начал свое дело, а от чего-то другого. Не знакомого.

-У тебя получается! – воскликнула Анна Васильевна, заглядывая через плечо – Смотрите какой милый! Кривенький, но свой!

Арсений смотрел на свой первый в жизни пельмень. Он действительно был кривым, с торчащим фаршем. Рядом с идеальными пельменями Веры он был как гадкий утенок среди лебедей.

-Выбросить? – стыдливо спросил он родню.

-Что ты! – запротестовала мама Веры. – Свой пельмень всегда самый вкусный!

Арсений посмотрел, как его пельмень занял свое место среди других и поймал себя на мысли - ему не все равно! Странное чувство для человека, привыкшего все мерить материальными благами.

Работа кипела. Дядя Витя травил байки, подливая самогон. Анна Васильевна подпевала радио, а Степан Петрович периодически одобрительно хмыкал. Тетя Лена давно подключилась к процессу вместе с сестрой Веры. А племянники создавали вокруг идеальный Хаос!

И Вера… Здесь она была своей. Не той скромной сотрудницей, не нервной «невестой» на ужине с Домовицким. А уверенной, умелой, теплой. Такой Арсений ее не знал.

-Знаешь, - шепнула Вера Арсению на ухо, пока остальные спорили о правильных пропорциях лука и мяса в идеальном фарше, - я раньше ненавидела этот день. Все гуляют, веселятся, а я леплю пельмени. Весь выходной насмарку.

-А сейчас? - Арсений, как завороженный, смотрел, как она украдкой смеется.

-А сейчас мне кажется, что это и есть счастье, - раскраснелась она снова. -Настоящее. Бабушка учила маму, мама меня, а я…- запнулась она.

-А ты меня, - Арсений нежно взял ее за руку, сам не подозревая о том, что это может значить для них обоих. – А потом и наших детей. Ну своих, в смысле, - тут же поправил он сам себя, уловив ее ошарашенный взгляд.

Они, молча, продолжили лепить пельмени, каждый думая о своем.

Арсений смотрел на ее профиль – на сосредоточенный взгляд, на руки, которые делали одно и тоже движение несколько лет, передавая что-то более важное, чем просто еда. И восхищался ей, уже не видя в ней просто сотрудницу. Она становилась для него особенной. Каждую следующую секунду все больше.

А Вера украдкой тоже посматривала на своего начальника-жениха. Она не могла не замечать его взглядов, его прикосновений и слов. Уже не строгих и четких, а мягких и осторожных. Она, конечно, видела, как он меняется. Так же как и его пельмени становились лучше и ровнее, так и он сам совершенствовался в кругу этой теплой уютной семьи. Рядом с Верой.

А Анна Васильевна, подслушивавшая все под видом «проверки фарша», удовлетворенно вздыхала и улыбалась.

К обеду горы пельменей занимали каждое свободное пространство на небольшой кухне. Арсений, к своему удивлению, чувствовал странную гордость. Не ту, что после удачной сделки. А другую. Приземленную…Настоящую. Человеческую.

-Теперь варим! – скомандовала баба Нюра. А дядя Витя снова подливал самогон. – Арсений, ты помогаешь Вере. Муж с женой должны уметь вместе готовить.

И эта фраза уже не диссонировала с их ощущениями. Она казалась им обоим почти естественной.

Вера поставила большой казан на плиту. Арсений стоял рядом и чувствовал себя лишним.

-Что делать? – растерянно шепнул он ей.

-Помешивать, - снова улыбнулась она ему. – Чтоб не прилипли. И вовремя вынимать.

Она отдала Арсению шумовку – деревянную, потертую. Явно старше его самого. Как еще одно напоминание о том, что в этой семье традиция и память – самое важное.

Первый пельмень, который он выловил, оказался его – кривоватый, но очень приметный.

Арсений осторожно откусил. Пельмень был … неидеальным. Тесто местами толстовато, фарш торчал наружу. Но это был самый вкусный пельмень в его жизни.

-Ну как? – с осторожной нежностью спросила Вера.

-Лучше, чем в любом ресторане, - глядя прямо в глаза, честно ответил он.

Она улыбнулась и в этой улыбке было столько тепла, что кухня стала еще уютнее.

Все снова расселись за столом, дымящиеся тарелки заняли свои места. Степан Петрович, на правах хозяина, поднял рюмку (дядя Витя не дремлет):

-За семью! – гордо произнес он. – За то, чтобы вместе и в горе и в радости! И чтобы пельмени всегда удавались!

Арсений чокнулся со всеми и выпил – сегодня самогон казался уже менее враждебным. Цепляя вилкой пельмень, он поймал на себе взгляд Веры. Она смотрела на него не как на босса, не как на случайного партнера по авантюре, а как на …своего.

Вечером, когда гости разошлись и они остались вдвоем в своей комнате, Арсений не ложился спать. Вера сидела на кровати и что-то листала в телефоне.

-Вера, - позвал он ее, вглядываясь в зимний пейзаж за окном. За ним была темная деревенская ночь. И миллионы звезд, которых не видно в городе.

-М?-  отложила телефон и отозвалась она.

-Спасибо, - обернулся он и посмотрел на нее.

-За что?

-За то, что я здесь. За пельмени. За то, что не бросила меня там, криворукого неумеху.

-Мы же вместе в это ввязались. Я сама согласилась.

Вера встала рядом с ним и тоже посмотрела в окно. На пейзаж, который она видела сотни раз, но именно сейчас он был каким-то особенным. В окне отражались их силуэты, почти как у настоящей пары.

Арсений повернулся к ней – в полумраке ее лицо было мягким, без привычной ему деловой напряженности.

-Я всегда верил в эффективность. Но то, что происходит здесь, совсем неэффективно. И знаешь, что я понял?

-Что? – нервно сглотнула Вера, чувствуя его срывающееся дыхание.

-Что неэффективность может быть самым ценным, что случается с нами.

И прежде, чем он успел понять, что делает, его рука сама потянулась к ее лицу. Он смахнул прядь волос с ее щеки. Она замерла, глаза ее широко раскрылись.

-Арсений…

-Это уже не входит в контракт, - тихо сказал он, удерживая ее взгляд. – Извини.

Но она не отстранилась. И через секунду ее пальцы коснулись его руки.

-Может стоить пересмотреть условия? – прошептала еле слышно она.

Где-то за стеной скрипнула половица – Анна Васильевна на посту.

Они одновременно отпрянули, но улыбки не скрыли.

И когда он лег спать, то впервые за долгие годы он думал не о торгах и котировках. А о том, как пахнет домашнее тесто и как теплы руки женщины, что рядом учит лепить его пельмени.

И где-то там в параллельной вселенной другой Арсений Кравцов все еще пил кофе на балконе. Но этот, деревенский, внезапно понял, что не променял бы эту нелепую ситуацию ни на один балкон в мире.

А за окном падал снег, укутывая деревню, в которой слышалось только биение двух сердец, что начали лепить что-то большее чем пельмени.

Глава 5

Утро следующего дня выдалось морозным и ясным. Солнце играло на инее, деревья стояли в хрустальных шубках, а Арсений Кравцов, человек обычно думающий о котировках в такую пору, стоял посдери деревенской улицы  и с недоумением смотрел на двух мелких существ в комбинезонах, напоминавших разноцветные бочонки.

-  Саша и Паша, - констатировала Вера, улыбаясь.- Ну, ты в курсе. Они хотят с нами погулять.

-Погулять, - повторил Арсений, словно услышал термин на неизвестном ему языке.

-Да! – выкрикнул один из «бочонков» решительно. – Вы же обещали!

Арсений посмотрел на Веру. Та лишь пожала плечами, с выражением «сама в шоке».

-Я не помню такого, - шепнул он Вере.

-Это уже не важно, - так же тихо ответила она.  - Но у нас уже есть пирожки от бабушки и термос с чаем. Так что…отказаться нельзя.

Так Арсений стал не просто фиктивным женихом, но и фиктивным дядей двух неугомонных сорванцов, шагающих по заснеженной дороге.

-А у вас в городе есть горки? – прыгая на каждом шаге, спросил Саша.

-А ты умеешь кататься? – тут же оживился Паша.

-Не знаю. Я…работаю, - предвкушая что-то необычное, ответил обоим сразу Арсений.

-Ничего, мы тебя научим! – почти хором ответили мальчишки.

Вера лишь еле заметно хихикнула. И Арсений  понял, что его ждет незабываемое приключение. Почище пельменей, бани и самогона дяди Вити.

-Вот! - С гордостью произнес Паша, когда они подошли к ледяному монстру на краю деревни. – Лучшая горка в районе!

Арсений нервно сглотнул. Он кое-что знал про инстинкт самосохранения и сейчас бы ему эти знания очень пригодились. Но двое мелких чертят, казалось, о нем вообще ничего не слышали.

Горка оказалась не какой-нибудь ледяной конструкцией, а крутым склоном, который просто очень долго поливали водой и теперь он блестел как зеркало, уходя вниз крутым изгибом.

-Я, пожалуй, понаблюдаю и подержу пирожки, - Арсений посмотрел на эту ледяную трассу, потом на свои дорогие городские ботинки и принялся искать глазами Веру. Она в это время уже несла откуда-то две ледянки - потрепанные видавшие виды два круга из пластика.

-Нельзя! – запротестовали в два голоса племянники. – Надо вместе! Иначе не весело!

-Держи! – Вера протянула одну из ледянок Арсению. – Традиция!

-Еще одна! – взвыл он, но поделать уже ничего не смог. – Я последний раз катался лет сто назад.

-Ничего, навык вернется, - Улыбалась Вера. Ее щеки раскраснелись на морозе, но она сохраняла спокойствие.

Дети уже неслись вниз с восторженными визгами. Вера тоже уселась на свою ледянку.

-Смотри, - сказала она. – Садишься, отталкиваешься и … полетел!

Она исчезла вниз с грацией и скоростью, что у Арсения закружилась голова.

-Дядя Арсений, а давайте вместе, - возле него уже материализовался Саша. – Я тебя научу.

Арсений, чувствуя себя абсолютным идиотом, опустился на свою ледянку. Холод моментально просочился сквозь брюки.

-Ноги подними! – скомандовал Сашка, усаживаясь перед ним. – И держись за меня!

Арсений не успел даже переспросить. Мальчик оттолкнулся и они ракетой полетели вниз. Мир смешался в бело-синюю полосу, ветер свистел в ушах, а сердце прыгнуло к горлу. Арсений инстинктивно схватился в комбинезон Саши и зажмурился.

-УРААА! – услышал он детский крик, когда они благополучно приземлились в сугроб внизу.

Арсений открыл глаза. Он был жив. Более того – в его груди бушевало странное, забытое чувство. Восторг. Чистый детский восторг.

-Ну что? – подбежала Вера, сияя ледяными искорками в волосах. - Понравилось?

-Это…эффективный способ получить выброс адреналина, - сказал Арсений, стараясь сохранить достоинство. Но сам, поднимаясь с ледянки, испытывал неожиданное желание сделать это снова.

-Еще! – требовали мальчишки.

И они катались, позабыв обо всем. Сначала осторожно, потом все смелее. Арсений даже пытался лечь на живот, как это делали местные мальчишки, полагая, что это наивысший уровень мастерства. С удивлением он обнаружил, что скорость от этого увеличивается в разы.

Вера смеялась, ее лицо раскраснелось от мороза, глаза сияли. Она каталась с детьми, помогала подниматься упавшим малышам и угощала всех пирожками. Она была абсолютно естественной, домашней. Своей.

«Как у нее это получается?» - думал Арсений, украдкой наблюдая за ней. «Как она может быть такой серьезной и сдержанной на работе, и этой веселой, взбалмошной и уютной дома».

-А давайте на перегонки! – крикнул кто-то их мальчишек.

И Вера с Сашей уселись на одну ледянку, а Арсений с Пашей на вторую. По команде «МАРШ!» обе команды ринулись вниз. Вера визжала от восторга, мальчишки кричали «Быстрее!», а Арсений…

Он просто жил. Жил моментом, который он не планировал, не рассчитывал и не покупал.

Они финишировали почти вместе, свалившись в общую кучу. Дети хохотали, Вера пыталась отряхнуться, а Арсений лежал на спине и просто смотрел в невероятно синее небо. И ему казалось, он таким видит его впервые.

-Вот, держи, - протянула Вера ему стаканчик с чаем, когда они присели на бревнышко у горки, отправив детей кататься одних – Согреешься.

-Спасибо, - Арсений все еще смотрел на Веру, как на седьмое чудо света. Она не переставала его удивлять.

А солнце уже начало склоняться к горизонту, окрашивая снег в розовые тона. Он смотрел на Веру, а она на него. И в ее взгляде он видел столько нежности, сколько ему не доводилось видеть прежде. И эта нежность заставляла его сердце биться в ускоренном ритме.

-Ты сегодня совсем другой, - чувствуя неловкость, отвернулась Вера и убрала стаканчик в сумку. – Не тот строгий босс из кабинета.

-А ты не та серьезная скромница, - заметил Арсений.

-Жаль, что мы скоро возвращаемся, - грустно заметила Вера, опустив глаза.

Арсений хотел коснуться ее лица, стряхнув тающую снежинку на ее щеке, но не успел.

-ААА, - неожиданно для всех Саша, катившись с горки на ногах, пошатнулся, испугался и завопил, полетев прямо на них. Арсений инстинктивно бросился вперед, пытаясь поймать мальчика, но поскользнулся сам. Вера вскочила, чтобы помочь, но в следующее мгновенье все трое свалились в сугроб.

Сашка и подоспевший уже Пашка дружно хохотали. Арсений, оказавшийся внизу, чувствовал вес Веры на себе, а ее горячее дыхание на своей щеке.

-Ты в порядке? -  спросил он ее, хотя его собственный порядок был полностью нарушен.

-Да, - прошептала она.

Их лица были так близко, что он видел каждую ресничку, каждую льдинку в ее волосах. А она смотрела в его темные глаза и просто тонула в их омуте. Дети убежали, оставив их одних и мир сузился до размеров этого сугроба.

Арсений не думал о контракте, ради которого все затевалось, о Домовицком, с его причудливыми принципами. Он думал только о том, как красивы ее глаза в зимнем свете и как ему хочется…

Он приподнялся на локте. Вера не отстранилась. Наоборот, ее взгляд стал мягким, ожидающим.

-Вера, - прошептал он.

-Да, - так же шепнула она.

Он наклонился. Медленно, давая ей время отодвинуться. Но она и не собиралась этого делать. Их губы почти соприкоснулись…

-Вера, смотри! – раздался крик Саши с горки.

Они резко отпрянули друг от друга, словно подростки, застигнутые родителями.

-Молодец, - крикнула Вера племяннику, который собирался скатиться стоя с горки.

Они поднялись, отряхиваясь и не смотря друг на друга.

-Нам пора домой, - сказала Вера. – Уже темнеет.

-Да, - согласился Арсений.

Домой шли молча. Уставшие, но довольные дети еле перебирали ногами. Перед самым домом Арсений вдруг взял Веру за руку. Не для легенды, не для родных. А просто потому, что ему очень хотелось почувствовать ее тепло.  Она вздрогнула и посмотрела на него.

-Я не знаю, что будет завтра, - тихо сказал он, - но сегодня … Сегодня было все по-настоящему.

И она не отняла руку. Просто ее пальцы сомкнулись вокруг его пальцев. И ее тепло стало их общим.

А на пороге их уже ждала Анна Васильевна с подозрительно довольным выражением лица.

Глава 6

Возвращение в привычный мир для Арсения было похоже на диафильм. Вместо стука в комнату - назойливый будильник, вместо запаха пельменей и морозной хвои – противный освежитель. А вместо скрипа половиц – бесшумное движение лифта на двенадцатый этаж.

 Арсений вошел в свой кабинет – холодный и пустой, больше напоминающий музей. В баре стоял коньяк. Его любимый. Но сейчас он бы предпочел самогон дяди Вити. А на ужин бы съел пельмени, а не том-ям из ресторана.

На столе лежал подписанный контракт с Домовицким. То, ради чего все затевалось.

Он должен был чувствовать эйфорию. Как раньше. Новый контракт всегда придавал ему сил и энергии. Но сейчас он чувствовал лишь пустоту, размером с деревенский дом, как у родителей Веры.

Рабочие будни начались как обычно – немногочисленные сотрудники в безупречных костюмах, тикающие котировки на экранах и совершенно невкусный кофе.

И Вера. В деловом костюме за столом, с волосами, собранными в пучок. Она что-то сосредоточено изучала в мониторе, а рядом лежало яблоко. Настоящее, деревенское, с листиком.  Он смотрел на нее, а видел ту, другую. С раскрасневшимися от холода щеками, застывшими льдинками в волосах и безумно родным взглядом. Теплым и нежным.

Он не видел ее несколько дней после возвращения. Они вернулись каждый в свою квартиру, словно это не они, а другие катались с горки, лепили пельмени и спали в одной постели, пусть и без каких-то намеков на что-то большее. И словно не было того, почти поцелуя.

Арсений боролся сам с собой. Одна его часть – холодная и расчетливая – просила забыть все и вернуться в привычный ритм. Вторая – требовала пойти к Вере и сказать ей все, что давно хотел сказать.

И вторая все больше пересиливала первую. Он словно стал другим за эти несколько дней в доме родителей Веры.

Вера же ждала. Ждала, что он сделает шаг, в глубине души надеясь, что между ними что-то большее, чем просто легенда ради контракта. Она видела, как он менялся, как рушился его привычный мир, а на руинах зарождалось самое светлое и теплое чувство. И она не хотела верить, что это было фальшью.

К концу рабочего дня они столкнулись в коридоре. Их взгляды на секунду встретились и Вера снова ждала. Но Арсений молчал. И она ушла. Тишина между ними давила на нее с такой силой, что было трудно дышать. Она поняла, что он перестал быть для нее просто боссом. Там, на сугробе он стал ей родным. Но видя его нерешительность, она смирилась, что это не взаимно.

Арсений же вдруг перестал бороться с собой. Он понял главное – быть рядом, но не вместе невыносимо для него. Он хотел, чтобы Вера лепила пельмени на их общей кухне,  а выходные они пили самогон дяди Вити. И пусть скрипят половицы и пахнет пирогами бабы Нюры. Потому что это и есть настоящая жизнь. Та, которой у него никогда не было. До Веры.

-Арсений Владимирович, можно, - в кабинет робко постучались и вошла она. Вера.

-Да, конечно, - он от  неожиданности подскочил со стула и оно с грохотом рухнуло на пол. – Я сам хотел уже к тебе пойти.

Вера сделала пару шагов на встречу и Арсений заметил в ее руках белый лист. Она нервно теребила его края и он замер в ожидании с неприятным чувством.

-Вот, - протянула она ему. – Подпишите.

Он взял в руки листок и, пробежавшись по ровным строчкам, пришел в ужас. Тишина стала настолько плотной, что звенела в ушах.

-Что это Вера? – его голос стал непривычно хриплым.

-Я хочу сменить работу, - не поднимая глаз, отвечала Вера.

-Но почему? – громче, чем требовалось, спросил он. Это было похоже на крик о помощи.

-Мне нужно двигаться дальше, - родной голос бил его под дых. – А здесь, - она подняла на него глаза. В них была тоска.  – Здесь слишком много воспоминаний.

-Но Вера, это наши воспоминания…общие, - Он смотрел на нее и не верил в то, что она может и правда уйти.

-Арсений Владимирович, вы…

-Мы перешли на «ты», помнишь! – он подошел ближе, обходя единственную преграду между ними в виде другого стула.

-Это было там, в деревне, - тихо ответила она.

-Вер, я не знаю, как это работает, - признался он, подходя еще ближе. – У меня нет плана на такой случай. Нет графика, анализа рисков. Есть только ощущение. Ощущение, что если ты уйдешь, то все потеряет смысл. Даже подписанный контракт на сорок процентов прибыли.

В ее глазах появились слезы, а в горле застряли слова. Она просто молча, смотрела на него, не в силах говорить.

-Вер, - он сократил расстояние до минимума и снова мог пересчитать ее реснички. – Ты не бросила меня там, не оставила меня один на один с пельменями и дядей Витей. Не бросай меня сейчас.

-Но что это значит? – она не верила своим ушам. Ей казалось, что это сон.

-Это значит, что там, в холодной морозной деревне ты согрела меня. И мое сердце оттаяло в твоих руках. Вер, мне кажется, я в тебя влюбился.

Вера не выдержала и просто разрыдалась. Арсений тут же прижал ее к себе так крепко, что ее плач стал слышен только ему.

-Я знаю, ты не веришь мне, думаешь, что все это просто эмоции. Как от передозировки свежим воздухом. Но я долго думал и понял главное. Жизнь не в котировках и прибыли.  Не в дорогих часах и машинах. Оно в пельменях, в пирогах с чаем у горки. И в твоем дыхании на подушке рядом.

Они стояли в полумраке в центре кабинета, в котором все началось. Где недавно родился этот безумный план. Где он предложил ей сделку и она согласилась. Где все началось.

Вера подняла глаза на Арсения и он все понял.

И поцеловал ее. Медленно. Нежно. Без расчета и плана. Просто потому что это было единственно верным планом в его жизни. Решением, которое не сулило никаких дивидендов, кроме счастья.

Когда они наконец разомкнули объятия, за окном уже вовсю горели огни большого города. Но для Арсения это больше не были просто огни. Это были гирлянды. Новогодние гирлянды, которые зажигаются, когда находишь то, что не искал, но без чего уже не можешь жить.

 -Знаешь, - сказала Вера, прижимаясь к нему, - мама звонила. Спрашивала, когда мы еще приедем в гости.

 -Скажи, что в следующие выходные, - улыбнулся Арсений, прижимая сильнее свою Веру.  – Пусть готовят тесто, фарш и самогон. Пока горка не растаяла.

Вера тихо рассмеялась.

И в этот момент Арсений Кравцов, человек, веривший только в цифры и прибыль,  понял самую важную формулу: иногда один плюс один равно не два, а целая вселенная. Вселенная, пахнущая хвоей, пельменями и счастьем.

А за окном падал снег – первый в новом году. И он уже не был просто осадками. Он был обещанием. Обещанием новых приключений, новых горок и новых пельменей. И главное, новых дней с той, что из деревни, но смогла завоевать самый неприступный город в мире – его сердце!

А где-то в деревне дядя Витя оторвал от календаря на стене листок. А на оборотной стороне был рецепт новой настойки из самогона. «ХМ, надо попробовать!» - подумал он. «Вдруг пригодится для большого застолья. Свадьбы, например».

Найди свое сердце на Кавказе