Арестантка: Путь на Броссар

~3112~

~3112~

Я сняла шлем, с усилием втянула воздух, пропитанный запахами машинного масла и раскалённого железа. Впереди проехал погрузчик, перевозящий фрагменты разобранных кораблей. Большой монитор с тихим звоном съехал из его ковша и плюхнулся на пол, будто кто-то его вытолкнул, а погрузчик, рыча, покатился дальше, не заметив пропажи.

Тяжесть бронескафа давила на плечи, требуя встать на колени. Но я шла ровно, держала лицо. Три тренировочные миссия подряд, одна за другой, без передышки.

До Пегаса я отлично выдерживала такой темп. А сейчас устала. Но не показывать же это? Сама попросила Сантьяго не давать поблажек. Я сжала челюсти и заперла чувства внутри. В мире, где слабость наказуема, нельзя позволять себе размякнуть. Пусть все видят только сильную и решительную меня, а не изнурённую каторжанку, которая только и мечтает об отдыхе. Хотя нет, мечтаю я не только об отдыхе.

О том, что не может себе позволить такой человек, как я. О глупостях. И это отвлекает. Громадных усилий стоит концентрироваться на боевой задаче, и не думать о Трое. О наших переплетённых пальцах, о губах на моём предплечье, о его улыбке и голосе, который словно гладит по щеке, даже если Трой ругается.

А думать нужно только о том, как попасть на Броссар. Альдо нашел в документах Троя то, что подверждает слова Карлоса об инопланетной защите сектора, и собирается туда лететь. Для меня это большая удача, не нужно уговаривать старика. Но я должна сделать так, чтобы меня воспринимали всерьёз. Карлос даже с того света возлагает на меня большие надежды, да и вновь возникшая татуировка что-то значит. Я хочу выковать, наконец, из всех своих поражений победу. Да и там.. на Броссаре возможно снова увижу брата.

– Принс, ты…? – из-за спины послышался голос Варахи. – Пора в …, тренировка …..

Мои мысли еле шевелились, словно их засасывала чёрная дыра, и они на всей своей тяге пытались вырваться из зоны притяжения. Я была не в состоянии разобрать слова Варахи сквозь грохот погрузочных работ.

– Ты сегодня была в ударе, – продолжила она, оказавшись рядом.

Я развернулась и с трудом сфокусировала на ней взгляд. Мало того, что три миссии, так ещё и ночью почти не спала. Снова мучили воспоминания. Чёртова грязь, которую пытаюсь забыть. Она словно смрадный гной, просачивается сквозь наспех наложенные швы на ране.

– Спасибо, – ответила я, медленно шагая к выходу из ангара, а Вараха остановилась, наверное, ожидая Кали.

– Сегодня должны мы прибыть к резервному кораблю Альдо, и мы покинем Дайсона, – сказал Матео, поравнявшись со мной. – Мне даже не верится. Этот ангар стал, как родной.

– Да, ангар хорош, – слабо улыбнулась я, и опустила голову, не в силах выдержать его пытливый взгляд. – А куда мы отправимся?

– На Линдроуз, искать у пиратов помощи, чтобы незаметно пробраться на Броссар.

– Сомневаюсь, что пираты чем-то помогут. Если не почуют выгоду.

– Может, у Альдо есть что им предложить…

Наверняка он попросит у меня деньги Троя, подумала я, и посмотрела на площадку с импровизированными тренажёрами. Там сидел Хан и, держа в одной руке планшет, качал гантелей вторую. Дальше за ним я заметила шевеление. Мелькнуло длинное металлическое тело робота-сороконожки. Сердце стукнуло, словно его ошпарили. Конь.

С Троем мы толком не виделись уже две недели. Последний раз пересеклись в столовой и даже не разговаривали. Он оттуда уходил, а я только шла есть. Имперец пытался что-то мне сказать, но я быстрым шагом пронеслась мимо. Сантьяго убедил, что Трой меня отвлекает, да и вообще я не должна размениваться на подобные глупости. Мне и самой было понятно, что это так.

Я отвела взгляд от желтоглазого робота, слишком ненужные мысли он навевал.

– Поговори с ним, – живой голос Матео шарахнул молотом по моему напряженному сознанию.

– С Конём? – отшутилась я.

– Ты знаешь, о ком я, – продолжил младший Родригес, а мой взгляд блуждал по обломкам кораблей, как запуганная псина, которая не знает, в какую нору ей заныкаться. – Если ты по какой-то причине решила избегать его, лучше объясниться. Так будет по-человечески.

Наверное, он был прав, но сейчас это казалось издевательством. Я должна выполнять просьбу брата, не отходить от этого пути. И так Карлос наверняка недоволен, что я сказала ему, что в мир живых меня тянет только Трой. Смотрит разочарованно откуда-то из своего подпространства и считает слабачкой. От этой мысли мне больно. Я сделала, как нужно – свела встречи с Троем к минимуму и перестала с ним разговаривать. А Матео бьёт под дых.

– Думаешь, в этом мире бывает по-человечески? – ответила я тихо. – У меня вот никогда не было.

– Может, стоит начать с себя? Имидж неприветливой козы пора менять, chica, – он говорил это без осуждения, мягко, но как-то уж чересчур назидательно.

– А тебе не кажется, что это детский сад какой-то? – скривилась я, наконец, посмотрев на него.

– Кажется, – с улыбкой произнес он и скосил глаза влево, чуть кивая.

Я проследила за его взглядом, и увидела, что Конь что-то выкладывал из обломков кораблей. Особенно выделялись цифры 1 и 5, светящиеся на двух небольших мониторах:

«В кладовке ч/з 15 мин», – с трудом прочитала я.

Конь строго посмотрел в мою сторону, мне даже показалось, что вопросительно. Мол, ты прочитала? Всё поняла? И я невольно кивнула. Робот тут же сломал надпись.

Я закрыла глаза, и в темноте прикрытых век, слова из хлама запечатлелись словно в огненной кайме. В кладовке через пятнадцать минут. По телу прокатилась волна дрожи. Трой хочет увидеться наедине.

– Сантьяго на совещании у Альдо, так что примерно час у вас есть, – слова Матео донеслись до меня сквозь оглушительный стук сердца.

Мне показалось, что на шее будто смыкаются тиски, стало трудно дышать. Нет. Я не должна идти. Это же обнулит все мои усилия за эту неделю. Я открыла глаза  и сердито посмотрела на Матео.

– Ты лезешь не в своё дело. Правильно Вараха говорила, – буркнула я и быстрым шагом пошла прочь из ангара. – Ты слишком несерьёзный для командира.

– Я пытаюсь помочь, – бросил он мне вслед.

Вот чёртов добряк, помочь пытается… Не нужна мне помощь. Руки слегка дрожали, но я стремительно шла в кубрик. Я злилась. Но не только на Матео. На себя, траханные звёзды. Больше всего на себя. 

Меня так сильно влекло в кладовку, что я едва могла сопротивляться, и это сопротивление отзывалось болью в груди. Будто Трой тянул за ту струну, что соединяла нас, вырывая мне кусок сердца, а я сама себя держала за волосы, не позволяя поддаться притяжению.

Я сняла бронескаф и отдала Смарту на калибровку систем. Он посмотрел на меня, сощурившись.

– Ты выглядишь так, будто тебя погрузчиком переехало, – усмехнулся Смарт, а я мрачно ухмыльнулась в ответ.

Мне казалось, что ещё немного и меня разорвёт на части. Когда вошла в кубрик и приблизилась к кладовке, я замедлила шаг. Хотела же быстро прошмыгнуть мимо, чтобы даже не успеть подумать о том, чтобы войти. А ноги будто приклеивались к полу. Когда дошла до двери, и вовсе остановилась. Через силу сделала шаг к своей каюте.

Услышала шорох за дверью кладовки, и всё внутри сжалось. Трой уже был там, и рука тянущая меня за волосы прочь, ослабила хватку. Я прижалась лбом к холодному железу наличника, надеясь, что оно остудит мой пыл, но не помогло. Мне представилось, как Трой стоит там один и ждёт меня. Если мне так больно от мысли, что я не зайду к нему, то каково ему? Может, правда, попробовать поговорить, объяснить, что то, что происходит между нами для меня слишком.

Я безотчётно нажала на кнопку открывания двери и, зажмурив глаза, словно маленькая девочка под одеялом, вошла.

Сердце колотилось, отдавая в ушах. Я разомкнула веки и увидела силуэт Троя, стоящего рядом с грудой деталей от бронескафов. Стоило мне приблизиться, как его тёплые руки сгребли меня в объятия. Деликатно, совсем не удушливо. Бережно. По телу пробежал озноб.

Ни одного слова, только шелест закрывающейся гермодвери и сбивчивое дыхание Троя. Как-то внезапно моё напряжение схлынуло, и стало ошеломляюще легко. А те чувства, что раздирали изнутри, превратились в мурлычащих котят. Будто из места, где нужно было из кожи вон лезть, что-то кому-то доказывая, я пришла наконец туда, где этого делать не надо. Можно просто стоять, поддавшись тёплым объятиям. От радости по щеке потекла слеза, и чтобы скрыть это, я уткнулась Трою в грудь и услышала, как громко бьётся его сердце.

Трой едва уловимо пах потом, таким терпким, даже приятным. Он тоже волновался. 

Прошло минут пять, а мы так и стояли, как два идиота, просто наслаждаясь тишиной и друг другом. Я ведь знала, что мне нужно ему сказать, но всё оттягивала этот момент. Хотела, чтобы мы вечность обнимались. Подумалось, что если бы мы спали рядом, я бы смогла хорошо засыпать, и наверняка мне бы не снились кошмары. Разве могут они сниться, когда ощущаешь себя такой счастливой?

Я обняла Троя за талию и крепче прижалась к его груди. Какой-то дурацкий детский жест, и за него стало стыдно. Из меня лезла нужда в теплоте, которую я так старательно прятала и которой так стеснялась.

Трой потёрся щетиной о мой лоб, и я прикрыла глаза от щемящей нежности. Приподняла край его футболки и нырнула ладонями под неё. Трой повёл плечами и на мгновение перестал дышать. Я тоже не дышала. От неловкости. У меня были грубые от тяжёлой работы руки, шершавые подушечки пальцев, а его кожа – невероятно гладкой, приятной на ощупь.

Я провела линию вниз от лопаток к пояснице вдоль позвоночника. Трой был худым, но подтянутым, и мне вдруг до чёртиков захотелось на него взглянуть без футболки. Какая глупость. Ну точно там ничего впечатляющего нет. Может, впечатляющего и нет, но мне безумно хотелось взглянуть, потрогать… поцеловать.

 Ужаснувшись своим мыслям, я хотела было уже вытащить ладони, но почувствовала бедренной косточкой твёрдость под брюками Троя, и он тут же попытался отстраниться сам. Я притянула его обратно.

– Прости, я не хочу тебя оскорблять, – смущённо-извиняющимся тоном сказал он.

Ох уж этот бархатистый баритон над ухом. От голоса Троя я буквально обомлела, даже плечи сжались, словно кто-то пощекотал между лопаток.

– Ты не оскорбляешь, мне наоборот нравится, – сконфуженно улыбнулась я.

– Что нравится?

Что-то внутри меня хотело сказать… Ты нравишься. Весь ты, придурок. Полностью. Но почему-то страшно было такое сказать.

– Ну стояк твой, – выпалила я с дурацкой улыбкой.

Трой отшагнул назад и нахмурился, словно я говорила на непонятном ему языке. Потом показалось, что он скрипнул зубами. Магия момента обратилась в ничто. Развеялась. Да, тепло и взаимопонимание между нами существует ровно до того момента, пока я не открываю рот.

– То есть это всё, что тебя интересует? – огорчённо спросил Трой.

Мне стало больно от его интонации. Сердце застучало о рёбра, как метеоритный дождь об обшивку корабля. Но я вспомнила, зачем сюда зашла. Сказать, что нам лучше держаться друг от друга подальше, потому что эти чувства для меня слишком. Слишком сильные, слишком приятные. Я такого не заслуживаю. Я не могу отвлекаться на такое. Но мне это вслух не произнести, на язык не ляжет подобная откровенность. Будет лучше, если он сам разочаруется. Пусть думает, что я похабная нимфоманка.

И я хотела ответить «да», но и это не могла произнести. Трой провел ладонью по своему лбу, убирая назад волосы и посмотрел на меня искренними глазами, полными тревоги. Я понимала, что «да» его очень расстроит, и всё внутри протестовало. Неловкое молчание длилось слишком долго, и я вдруг расслабилась, позволив себе сделать то, чего мне очень хотелось. То, что я иногда представляла, пытаясь уснуть.

Я жестом попросила Троя наклониться, мол, хочу сказать что-то на ухо. Он наивно повёлся, опустив ко мне голову, и я подло поцеловала его в губы. Почти невинно, одним маленьким касанием. Но глаза Троя округлились, стали как днища поршня. Он на пару мгновений застыл не моргая.

 – Мне всё в тебе нравится, и стояк тоже, – меня бросило в жар. 

Не это я должна была сказать. Рука, которая оттаскивала меня от кладовки за волосы, теперь, кажется, дала мне подзатыльник. Я чувствовала ошеломляющий стыд.

Трой снова обнял, провёл носом по моей щеке и несмело поцеловал в губы. Этот поцелуй был похож на мягкое исследование, легкое скольжение, окутанное дразнящей сладостью.

– Смотрю, ваши отношения немного продвинулись? – донёсся откуда-то, будто из параллельного мира голос Матео.

Мы с Троем ошарашенно отшатнулись друг от друга и повернулись к дверному проёму, в котором стоял младший Родригес. За всем этим выплеском гормонов мы оба не услышали, как открылась гермодверь.

– Заканчивайте, Джульетте пора к Отелло, – горько усмехнулся Матео. – А Ромео должен отправиться на инструктаж к Исигуро, он уже ждёт.

Я первой вышла из ступора и сурово глянула на Матео. Вот, кто был виновником этого… происшествия. Собиралась молча выйти из кладовки, но Трой поймал меня за руку.

– Подожди, – тихо сказал он и наклонился к стоящему на полу ранцу. – Вот, возьми.

Когда он поднялся, снова вырос надо мною каланчой, в его руках было что-то рыжее. Я не сразу поняла, что это. Трой положил мне в ладони пушистую ткань. Плед?

– Помню, он тебе, кажется, понравился. Я забрал его с Лилии-1, – сказал Трой.

Наверное, я должна была растрогаться. Но разве я могу? Разве мне можно показать подобную слабину? Тем более, при ком-то ещё. На сегодня и так уже достаточно. Я хмуро окинула взглядом сначала Троя, потом Матео.

Плед, правда, забрала. И когда забирала, ласково коснулась ладони Троя, проведя по ней кончиками пальцев, так, чтобы Матео не видел. Это было моё спасибо.

Только Трой так блаженно улыбнулся, что сорвал всю мою конспирацию к чертям.

– Maldita sea, – Матео покачал головой, ухмыляясь. – Вы только гляньте на н..

– Пасть захлопни, – перебила его я и быстро ретировалась из кладовки.

Плед был чертовски приятным на ощупь. Маленькая девочка внутри меня улыбалась, когда он касался кожи на предплечьях. Вызывал глупую негу, почти такую же, как когда Трой целовал мне руку.

Вараха, что стояла недалеко от кладовки, скривила неприятную мину. Мне показалось, что она знала, с кем я была. Расскажет ли она Сантьяго? Впрочем, не важно. Пошли они все к чертям.

Я зашла в нашу с Санти каюту, села на кровати, приобнимая плед. Мягкие рыжие ворсинки ласкали кожу. Мне вдруг показалось, что несмотря на всё ещё гулко стучащее сердце, мне стало легче.

Про усталость я благополучно забыла. Да и гнетущая бессонница казалась забытым кошмаром. Если так и лечь, обнимая этот пушистый комок нежности, у меня бы наверняка мгновенно получилось заснуть. Может, бред всё это, что мне впаривает Санти, что я сама себе впариваю? Может, эти чувства мне не помешают, если уж совсем в них не ударяться? Смириться с ними и позволить им жить. Как ни крути, сегодня у меня был лучший поцелуй в жизни.

Нет. Целовался Трой осторожно, даже слишком, будто не умел. Санти рассказал мне о нравах в Империи, и это вполне мог быть первый поцелуй Троя. Зато, как волшебно это было… От одного воспоминания по спине побежала армия мурашек в скользких сапогах, они все падали, спотыкались, образуя столпотворение между лопаток.

Я повела плечами, сбрасывая сладкий морок, и удивительно, что мне легко это удалось. Мне вдруг подумалось, что если мы активируем защитные системы сектора, как просит Карлос, и займём Вегу, то он простит мне Троя.

От этой мысли я буквально воспряла духом. Мне по-настоящему захотелось жить, и не ради того, чтобы Карлос мною гордился. А потому что в моей грёбанной жизни появилось какая-то радость, дарящая силы.

Мы включим эту защиту на Броссаре, если я правильно понимаю, эта система работает так, что не пускает вражеские корабли в звёздный сектор. Затем разобьём земных колонистов на Веге. Планета будет наша. Построим город. Перевезём семьи рабочих с Альфа Центавра. Будем с Троем жить у реки и выращивать картошку. Может, ещё кукурузу. 

Я мечтательно закусила губу, представив, как опускаю ноги в прохладный бурлящий поток воды. Вокруг зелень, и рядом со мной сидит Трой… Он будет возить в грузовом корабле провиант во все колонии. Люди там будут жить не постоянно, а работать вахтами, потом возвращаться на Вегу, где будет наш дом.

Мне вдруг показалось, что в этой мечте есть какая-то загвоздка. Ах да. Отец Троя. Трой не сможет спокойно жить, зная, что его отец в тюрьме. Он ведь семья. Но можно же освободить его? Если Эда послал человек, которому был не выгоден мистер Этнинс, то нужно выйти на этого человека. Интересно, что об этом думает Альдо? Он же допрашивал Эда.

– Ты не совсем безнадёжна, – басовитый голос Сантьяго вырвал меня из размышлений. – Смотрю, вы вроде сработалась с Варахой. Пока будешь в двойке с ней.

Он вошел в нашу каюту и сел рядом со мной на кровать. «Ты не безнадёжна» из уст Сантьяго звучало похвалой.

– У нас было время сработаться на «Форс-Мажоре», – ответила я, поглаживая плед.

– Да, Матео сказал, что идея с роботом была твоя, – он на мгновение замялся, закусил нижнюю губу. – Ты меня удивила.

Я пялилась на него молча, мои глаза наверняка стали размером с два Броссара. Санти коснулся ладонью моего колена и провёл вверх к бедру. Его движение наполняла притягательная сила, какая-то первобытная дикость. От прикосновения по коже бежала волна жара. Нет, я точно ничего к нему не чувствовала, кроме лёгкой ностальгии о горячих ночах, проведённых вместе. Но меня завораживало, когда Сантьяго говорил, что я хорошо справилась, когда хвалил, потому что это редко от него можно было услышать.

– С…Санти, – пробормотала я, косясь на его руку. – Не надо меня лапать… мы же договорились.

– Договорились… – сухо сказал он, убирая ладонь, и снова облизал свои угрожающе красивые губы.

– Сам говорил, мне нужно сосредоточится на тренировках, – сказала я и погладила подарок Троя.

 Это успокаивало.

– Что это? Мех? – спросил Сантьяго, недоумённо глядя на вещь в моих руках.

– Плед. Трой забрал его с Лилии-1 для меня, – рубанула я с плеча, зная, что ему это не понравится, зато точно остудит его пыл.

– Принс… Выкинь эту ерунду, – спокойно произнёс он, сурово блеснув темными глазами.

– Добавь ещё «это приказ», – усмехнулась я.

– Мы же договорились…– он шумно выдохнул. – Карлос…

Сантьяго только произнес имя, а я уже всадила в него такой взгляд, что он мигом закрыл рот.

– Перестань приплетать Карлоса! – громко, но не крича, сказала я.

Мой голос был удивительно ровным. Сантьяго молчал, пристально рассматривая моё лицо.

– Знаешь, почему я не хотела быть… – начала я, собираясь сказать «твоей женой» и добавить резких слов. Типа, мне было достаточно Карлоса, который всё время говорил мне, как жить, второй такой мужчина мне точно не нужен. Но не стала. Ругаться не хотелось. – Санти, мне нравится этот плед, и я его себе оставлю.

– Ладно, – он покачал головой. – Плед и правда ничего. Редкость здесь на фронтире.

Я скупо улыбнулась и зачем-то коснулась плеча Сантьяго:

– Спасибо.

Наши взгляды встретились, и он отвел глаза. Неужели он на что-то надеялся? Я же ещё неделю назад сказала, что между нами ничего не может быть. То есть все эти попытки оградить меня от общения с Троем не были заботой о моём боевом духе? Он просто ревновал.

Сантьяго не ответил, размял шею и встал с кровати.

– Альдо планирует наведаться в Совет Братства на Линдроузе, – он шагнул к двери. – Зовет тебя в кабинет, на разговор.

Я уже примерно понимала, о чём он будет. С одной стороны, Пиратский Конгломерат выступал на стороне Карлоса, а с другой, они часто предавали в самый нужный момент. Можно было отдать им деньги и через минуту расстаться с кишками.

– Скажи мне, ведь Эд служил Совету, а напал на нас… – я в упор посмотрела на Санти, считывая его реакцию. – И мы что, пойдем к ним? Где гарантия, что нас не прикончат? Пираты давно якшаются с Империей, им важна лишь выгода…

Сантьяго с интересом на меня взглянул, пожевал пару секунд губу, а потом сказал:

– Альдо говорит, что Эд, скорее всего, имел личные связи с кем-то с Земли. Его использовали, как наёмника. Это частный случай. Пойдём.

– Подожди, а с кем с Земли он имел связи, Альдо не сказал? – я отложила плед в сторону, оперевшись на кровать, и почувствовала мелкую дрожь металла. Будто что-то легонько толкнуло корабль.

– Некто Андромаха, – Сантьяго вдруг засмеялся. – Большего он не знает. Ему было приказано просто уничтожить корабль Дайсона.

– Санти, ты это почувствовал? – я привстала с кровати, когда ощутила ещё одно едва заметное качание корабля.

– Не уверен, – сказал он, но метнулся к сейфу над своей кроватью.

– Мы ждём гостей?

– Нет, резервный корабль уже в ангаре, – Сантьяго протянул мне бластерный пистолет и тут же связался с Альдо. – За нами пришли.

Несколько секунд помолчал, принимая ответ старика.

– Группа, внимание! –передал Сантьяго по общей связи. –  Действуем согласно директиве «Поцелуй на поражение».

~Шёпот~

двадцать один год назад, 2329 г

– Ты взял опеку над детьми Родригесов? – спросил Альдо, едва я вошёл в его кабинет.

Он выглядел, как всегда, отстранённым. Рассматривал какое-то видео на планшете.

– Взял… – нахмурился я, совершенно не желая об этом говорить. – Зачем ты меня позвал?

– Нас направляют на Альфу Центавра для сбора данных о подполье. Руководит им некто Хил, местный врач.

 – Ничего себе, у него даже имя есть…

– Некоторым важным специалистам там разрешается иметь клички, – Альдо придвинул ко мне планшет.

На видео был какой-то ангар, где… строили военные корабли. Устаревшие модели, чем-то похожие на крейсер класса Катран, но более примитивные. Однако главное орудие впечатляло. Такая пушка могла пробить щиты даже новейшего крейсера.

– Что это за? На имперский ангар не похоже… Слишком ржавый.

– Ага. Это не имперский ангар, а подпольный, Корнелли. Человек, который слил эту запись, больше не выходит на связь. Где находится этот цех, мы не знаем. В какой-то из колоний на Альфа Центавра? А может быть, на Бета Центавра? Или на Глизе?

– Нужно это выяснить?

– Таков приказ. Выяснить и уничтожить. Но вообще, как интересно всё развивается…

– Интересно, только я пас. Перевожусь на преподавательскую должность в Военную Академию, – я положил перед ним планшет с приказом. – Нужна подпись, что ты ознакомлен.

– С ума сошел? Тут такие события назревают, а ты прячешься в нору? Это из-за мальчишек? – Альдо сказал это тихо-тихо, цедя сквозь зубы. – Разве стоят они того?

– Нет, не из-за них. Мне просто не понравилось убивать друзей, –  сухо сказал я. – Хотя тебе, наверное, этого не понять.

Конечно, он знал, что Родригесы были в том здании. Но ему было плевать. Во главе всего Альдо ставил какую-то одному ему известную игру. В ней люди ничего не стоили, как пыль в хвосте кометы.

– Ты намекаешь на Милет? – Альдо спросил это куда-то в сторону, не глядя мне в глаза.

– Нет, на то, что ты предал генерала Гонсалеса, своего наставника…

– Его бунт был обречён на провал. Он был грёбанным мечтателем, а его солдаты – мечущимися болванами. Я всего лишь правильно оценил риски. Ты сам всё знаешь. Массимо и его семье сохранили жизнь благодаря моей просьбе.

Я кисло ухмыльнулся. В 2313 году Гонсалеса, его жену и пятнадцатилетнюю дочь сослали на Альфу Центавра. Пару лет назад опальный генерал умер там от тяжёлой болезни.

– А почему ты сделал исключение для Елены Бланк? Её Ложе ещё более дурацкая затея.

– Не Ложе, а Ложа, – Альдо улыбнулся.  – Всему своё время, она ещё может преподнести сюрпризы.

– Ага… И здесь какая-то интрига, а я уж думал, что дело в любви. Но ты просто на подобное не способен.

– Как и ты, – Альдо сжал челюсти и взял мой планшет.  – Мы ещё встретимся, друг.

Через несколько секунд он подписал приказ. Друг. После того, что случилось с Родригесами, это слово будто утратило смысл. Кроме них, у меня друзей не было. А Альдо… Такого человека очень опасно считать другом.

– Рад был служить с вами, сэр, – я коротко отдал ему честь и вышел из кабинета, чувствуя, как злость прокатывается по телу.

наши дни, 2350 г.

Как удивительна история. Я стоял в кабинете Альдо и размышлял, глядя в экран, на котором мерцали звёзды, провожая «Блуждающий» холодными взглядами. Сам старик что-то записывал в свой планшет. Больше двадцати лет прошло, а в центре событий всё те же фамилии. Внучка Гонсалеса… Как будто Альдо всё чётко рассчитал, выпросив для Массимо помилование в виде ссылки. Но разве он мог знать, что тот найдет местных бунтовщиков, тайно научит их строить корабли и начнет собирать армию, которую впоследствии возглавит его внук Карлос? А сам Альдо станет его ближайшим советником. Вряд ли. Старик же не экстрасенс.

Просто игрок.

Да, не всё прошло гладко, восстание провалилось, Карлос погиб, но Принс-то осталась.

А Принс спас сын Елены… Неужели это тот сюрприз, который должна была преподнести Ложа госпожи Бланк? Спорю на сто плазменных винтовок, что Альдо не мог это просчитать, просто посеял крамольные зёрна в голову богатой и романтичной исследовательницы. Удивительно, что они дали такие всходы.

Но семена моих дел тоже взросли. Только я об этом подумал, как Сантьяго вызвал Альдо по связи.

– Похоже, Дайсон нас сдал, – сказал он, после того, как перекинулся с Санти парой фраз. – Честно говоря, я думал он сделает это раньше. Пора уходить.

Я молчал. Мысленно прикидывал сколько у меня оружия. Плазменная винтовка под кроватью, пять гранат в контейнере для еды, стрелковый комплекс под матрасом. Последний дам Сантьяго, в кубрике чертовски мало оружия. Главные запасы остались в оружейной.

– Возьми это, – Альдо бросил мне в руки чёртов браслет из звёзд. – Пусть будет у тебя на хранении.

Показалось, что я вдруг очутился у громадного космического тела, и время для меня превратилось в тягучую смолу. Зачем старик дал мне это? Опять. Сердце застучало быстро, отдавая болью. Я медленно выдохнул, несколько секунд пялясь на чёрные металлические звёзды. В их отражении я видел мелькающие за моей спиной тени.

– Убийца… вор… – в голове зазвучал голос, так ужасающе похожий на голос Клары.

– Ты чего застыл? Спрячь в загрузку и пошли, – прошелестел Альдо. – Собирай арсенал.

Оторвать взгляд от браслета удалось не сразу. Что же это за инопланетная дрянь такая? Я на миг прикрыл глаза, и мой разум поглотил странный образ. Огромная яма, наполненная лавой. Сгорающие в ней сотни сброшенных туда людей. Нет. Это были не совсем люди, на их лицах светились неоново голубые полоски. Меня охватила волна скорби, такой, какую я в жизни не испытывал. В переносице защипали слёзы. Я ошарашенно распахнул веки и кинулся собирать оружие, а браслет, не глядя, сунул в самый глубокий карман загрузки.

– Альдо, а ты ничего странного с этим артефактом не заметил? – спросил я, когда мы уже собирались выходить из кабинета.

– Нет, – сухо сказал старик.

~3112~

Пока Санти на меня не смотрел, я быстро засунула в рюкзак подарок Троя. Плед, в который я укутала светлое воспоминание о встрече в кладовке. Тонкая боль коснулась сердца. Ну почему так мало? Постоять бы ещё с Троем в обнимку.

«Ты ещё заплачь», – воскрес в памяти густой бас Карлоса.

Не заплачу. Не маленькая.

Я положила сверху на плед прозрачные упаковки сухпайков и закрыла. Раскидала по загрузке на комбезе заряды к бластерному пистолету, которые мне дал Санти. Мелкие пылинки тревожно взметнулись вверх с кровати, когда он доставал из-под неё снаряжение.

Мы ввалились в общую часть кубрика. Остальные уже стояли, насколько это возможно без похода в оружейную, в полной амуниции. Смарту и Шахтёру даже достались бронескафы из кладовки, и парни изображали танцующих роботов. Дурачились, как дети. Будто за дверями кубрика смерть не расставляла капканы.

Вараха задорно глянула на меня, разорвала штанину и извлекла из ниши в протезе энергетический хлыст с несколькими хвостами. Она встала рядом с  Кали у двери, контролируя выход. Не было только Матео, Исигуро и Троя… Волнение, как тёмная материя, окутало тело невидимой вуалью. Надеюсь, они уже на челноке, к которому нам только предстояло добраться.

– Майор, нам нужен маршрут, – сказал Альдо, появившись из кабинета с неизменным планшетом в руках. – Через пятнадцать минут мы должны быть на стартовой палубе. Можешь не стесняться в средствах, если придётся, разбирай этот металлолом на запчасти.

Следом за Альдо из кабинета вышел Шёпот, но какой-то бледный, и испуг просачивался на его непроницаемое лицо, как кровь сквозь повязку. Не припоминала, чтобы видела Шёпота таким когда-либо раньше. Вряд ли его страшили имперцы, в это верилось с трудом. Он коротко взглянул на Сантьяго и бросил ему стрелковый комплекс.

Дверь кубрика дёрнулась, её пытались вскрыть с той стороны. Чёртов Дайсон! Беспокойство зашевелилось под кожей. Что, если Троя и Матео уже поймали? Что, если убили? Я ущипнула себя за руку, пытаясь успокоиться. Эмоции не помогут. 

Смарт переглянулся с Сантьяго и тот, глубоко вздохнув, кивнул.

– А говорили, что не пригодится, – сказал Смарт, что-то переключая в консоли своего бронескафандра на предплечье.

Где-то в глубине «Блуждающего» тут же раздался взрыв. Корабль так тряхнуло, что меня отшвырнуло к стене. Только крепкая хватка Санти спасла от удара мою башку. Хан, качнувшись, завалился на кровать. Остальные хаотично отшатнулись к укрытиям. Копошение за дверью на некоторое время прекратилось.

– У Дайсона больше нет двигателя, – с улыбкой доложил Смарт. – Хороший такой прощальный поцелуй.

– Открывай запасной выход, – приказал Сантьяго.

Смарт с Шахтером приблизились к стене рядом с кроватью Варахи и принялись устанавливать мины. Их пальцы проворно манипулировали серебристыми капсулами, ядра которых содержали смертоносную мощь плазмы. В движениях Смарта даже чувствовалась некоторая небрежность, и увидь я её у какого-то другого сапёра, то похолодела бы от ужаса. Но в нашем сапёре я не сомневалась.

Когда с минами закончили, мы все пригнулись в отдалении. Снова оглушительно шарахнуло. Полетели крошечные металлические обломки, один из них пронёсся рядом с моим лицом, едва уловимо мазнув по коже. Я набрала полную грудь воздуха, и тут же выскочила следом за Санти в образовашийся проём.

– Фобос Марсу-1, – говорил он на ходу. – Фобос Марсу-1. Вы в челноке?

Судя по стиснутым кулакам Сантьяго, ответа он не получил. Пульс забился у меня где-то в горле. Матео с Троем не пропали на Форс-Мажоре, наверняка и здесь что-то придумают. У них же есть Конь.

Мы добежали до поворота коридора, Искра выбросила из-за угла несколько гранат и следом вместе с Ханом понеслась дальше. Раздались шипящие звуки попаданий лазера о переборки.

Мысли о Трое вплавились в мою решимость. Чем быстрее мы доберёмся до челнока, тем быстрее сможем помочь Трою. Если нужно. Может, он в безопасности?

Вдруг я услышала тихий низкий звук и почувствовала лёгкую щекотку в пальцах ног, которая вплеталась в общее содрогание подорванного корабля. Стук ботинок по железному полу.

– Заходят с тыла, майор, – передала я по связи..

– Не может быть, мы всё минировали, – возмутился Смарт.

– Вараха, Принс, зачистка тыла, – скомандовал Сантьяго, поверив моим словам.

Мне будто за шею плеснули теплой воды. Я вздернула подбородок от гордости.

– Шевелись, – рыкнула Вар, и мы помчались на переборку назад. Топот стал отчётливее, на грани видимости в пыльном коридоре замаячили силуэты пиратов. В руках они держали винтовки и пистолеты, нацеленные на нас.

Вараха бросила несколько гранат, и прибывшие враги с криками попадали в стороны от осколков. Я, не высовываясь из-за преборки, открыла огонь на поражение, добивая тех, кто уцелел.

По нам начали палить в ответ, подошла ещё одна волна врагов.

– Куда прут эти женихи? Мне столько не нужно! – ухмыльнулась Вараха, выныривая в толпу врагов со своим хлыстом.

– Десять минут, – послышался по общей связи голос Альдо.

Казалось, что Варахе всё нипочём. На её лице не скользнуло и тени тревоги, словно оно сделано изо льда. Голубые змеи хлыста взвивались вверх, отбивая лучи лазера, и жалили стрелявших. Я прикрывала Вар.

– Чисто, – выкрикнула я, добив последнего пирата. – Надо уходить.

– Молодец, Принс, – похвала от Сантьяго пролилась на мою спину приятным жаром, я улыбнулась. – Догоняйте.

Вараха толкнула меня в плечо, пробегая мимо.

– Ну и как? – спросила она, когда мы догнали Хана с Искрой и остановились у следующей развилки в коридоре.

– Что? – я стреляла на поражение из-за угла.

Двое пиратов повалились замертво, а ещё двоих добила из винтовки Кали, с оставшимися справилась Вараха. Голубые полосы закружились в смертоносном вихре, насквозь рассекая плоть противников.

– Трахнула ты недотрогу своего? – усмехнулась она, пробегая дальше, к запертой двери.

– Вар, не надо, – буркнула я.

– А чего, ты бы поспешила, так девственником и помрёт, – она рассмеялась, а к нам подоспели Смарт с Шахтером, и начали устанавливать плазменные мины на гермодверь.

Меня окатило волной негодования – Вар так пренебрежительно говорила о Трое, что хотелось ей врезать. Вот зачем она? Снова провоцирует? Или это такой дружеский разговор? С трудом подавив раздражение, я глубоко вздохнула и посмотрела на Сантьяго. Он выглядел строгим хищником, у которого всё под контролем. Мне нужно быть такой же, откинуть все ненужные мысли. Непоколебимый вид Сантьяго вызывал почтение. Не знаю, кто такой этот Марс, но Сантьяго точно – Бог Войны.

Я бегло улыбнулась ему, и он сухо кивнул в ответ.

Смарт с Шахтёром взорвали дверь. Металлический рёв, казалось, пронзил даже кости, и заставил меня прижаться к стене. Через мгновение наша группа двойками устремилась в открывшийся проём. Дым и пыль создали мутную завесу, в которой сверкали вспышки лазерных выстрелов. Мы с Варахой шли одними из последних.

– Спецназ ВАД, – громко произнёс Шёпот.

– А это уже интересно, – сказал Альдо.

Внутренний Антитеррористический Департамент. Одна из самых опасных структур Империи.

Дорогие читатели, не забывайте оставлять отзывы, я только выздоровела, и мне нужны лучи поддержки)

~Трой~

Я нарушил закон Чистого Брака. Стыд пускал жгучие щупальцы к моему горлу, но радость отсекала их на подходе. Это было сродни опьянению от шампанского. В голове приятно шумело. Тепло губ Принс, её открытость в поцелуе, они так возбуждали, что я до сих пор никак не мог прийти в себя.

– С тобой всё в порядке? – Матео выдернул меня из мыслей, когда мы уже шли по ближайшему ко второму ангару коридору.

– Да, – придавая голосу спокойный окрас, сказал я.

– Давай возвращайся из облаков на бренную железяку, – Матео строго сузил глаза. – Тебе сегодня корабль пилотировать. Не заставляй меня жалеть, что я помог организовать эту встречу.

– Спасибо. Я справлюсь, будь уверен, – я скупо улыбнулся ему.

– Ладно, – Матео остановился у двери в ангар. – Вы хоть поговорили?

– Почти нет, – смутился я.

Разве что Принс сказала, что ей нравлюсь я и… мой стояк. Мне было сложно произнести это слово даже в мыслях. А она так спокойно говорила, будто это что-то вполне обычное. Совсем не то, что женщина должна узреть лишь после свадьбы. От этих мыслей в штанах снова стало тесно. Чтоб его.

– Понятно, ну я так и думал, если честно, что вы найдете, чем занять ваши рты, – он рассмеялся, а я смутился и потупил взгляд.

Тут корабль едва заметно качнуло.

«К пиратскому кораблю пристыковалось имперское судно», – пришло сообщение от Коня.

В первое мгновение я не придал значения этим словам. Какое-то судно куда-то пристыковалось…

– Да не красней ты так, – продолжил Матео. – У тебя же это впервые?

– К пиратскому кораблю пристыковалось имперское судно, – произнёс я сообщение вслух, пытаясь осознать.

В животе образовалась ледяная глыба.

– Пристыковалось? Ты о чем? Вы что уже до стыковки дошли с Принс? В ней я, конечно, не сомне…

– Имперцы на корабле! – в ужасе произнёс я свой вывод. – Наверное, за нами с Принс.

 – Что?

«Имперцы уже на корабле?», – спросил я у Коня.

«Группа захвата в тридцать человек проходит через стыковочный шлюз»

– К «Блуждающему» пристыковался имперский корабль, выслали группу захвата, – сказал я. – Конь передал.

– Maldita sea, он уверен? – выругался Матео, я кивнул.

Родригес тут же попытался вызывать брата по связи.

– Марс, Фобосу…Марс, Фобосу, – несколько раз повторил он. – Чёртов Дайсон глушит связь?

«На верхней палубе группа захвата разделилась на две: двадцать движется к кубрику, десять спускаются ко второму ангару», – снова Конь вклинился в мои мысли.

«Можешь заблокировать лифты?»

«Да»

«Блокируй»

«Приступаю». 
Я ужасно боялся за Принс, но надеялся, что она с основной командой десантников.
Ржавая игла сомнений вонзилась в мозг. А вдруг её уже поймали? Нет. Принс меня ещё в первую встречу поразила своей стойкостью, способностью найти выход даже в самой безнадёжной ситуации. К тому же она оставалась в кубрике, шла к Сантьяго... Вряд ли она куда-то выходила одна. 

– Имперцы разделились, часть в кубрик, часть к нам. Дайсон наверняка рассказал, что мы собираемся улетать, – произнёс я ошалевшим голосом, глядя в карие глаза Матео, и, к счастью, он оставался спокоен. – Что будем делать, сэр?

– Скорее всего, они попытаются уничтожить корабль, чтобы мы никуда не смылись, – Матео шагнул через открывшуюся гермодверь в ангар. – Мы должны им помешать.

Я вдохнул полную грудь воздуха, чтобы хотя бы попробовать стать таким невозмутимым, как Родригес, и последовал за ним.

– У нас же нет оружия… – уточнил я. – Или…

– Или.. В челноке есть, немного. За мной, включи свой максимум.

Матео метеором ринулся через ангар номер два. Здесь не было свалки, как в первом: стоял только челнок, к которому мы направлялись, погрузчик и пара контейнеров. Раньше тут ещё находилась Лилия-1, но её разобрали на запчасти и отвезли в первый.

Родригес просил включить максимум, и, казалось, что я включил. Пулей добежал до челнока, следом за Матео заскочил по аппарели в корабль. Я пытался примерить его уверенность на себя. С тех пор как я покинул Землю, моя жизнь превратилась в череду бесконечных стычек, и очевидно, она ещё долго будет такой. Так что нужно учиться самообладанию, и не напускному внешнему, а внутреннему. Иначе конец моей истории может наступить очень скоро. Сегодня, например.

«Через сколько группа имперцев будет в ангаре?»

«Три минуты»

– У нас три… – прохрипел я Матео после нашего спринта, – минуты.

 Он уже бегло вытаскивал из сейфа оружие, и протянул мне бластерную беретту. К моему затылку будто прикоснулся раскалённый до бела прут.

– Только попробуй не стрелять, – голос Матео звучал безапелляционно.

– Привёл его на инструктаж? – сказал лениво плетущийся из рубки Исигуро.

– Инструктаж подождёт, – Матео бросил пистолет и ему. – Боевая тревога, лейтенант.

– Что? – японец покрутил в руках оружие и снял с предохранителя.

– Сейчас сюда на первой космической несётся отделение имперских носорогов, чтобы нас немного убить. И окончательно перевести этот металлолом в категорию космического мусора.

– Десять носорогов, – добавил я.

– Гаки, мне нужен отвлекающий манёвр, – дал указание Матео.

Пилот кивнул и принялся вбивать какие-то команды в консоль на руке.

– Так, Трой, Гаки, выходим, – сурово произнёс Матео. – Пока они не знают, что мы знаем о них, у нас есть неплохой шанс умереть не сегодня.

На этот раз пистолет уже не так жёг руки, но мои внутренности сжимались в тугой ком. Сознание застилал позорный образ, что бой идёт, а я не могу нажать на курок. Корабль уничтожают, мы все гибнем.

Я постарался отмахнуться от этой пугающей картины. Буду стрелять, буду защищать корабль. Я больше не овца в волчьей шкуре. Как там говорил Гоббс «Человек человеку волк». Точно. Мне нужно самому стать клыкастым хищником, хотя бы сейчас.

Матео заминировал вход в корабль, натянул растяжку перед дверью, ведущей из ангара. Исигуро расположился за контейнером, меня поставили за погрузчиком дальше. Видимо, Матео не очень-то на меня рассчитывал.

– Стрелять только по команде, – Матео ткнул пальцем перед моим лицом.

«Пятнадцать секунд», – пришёл ответ от Коня на мой запрос, через сколько ждать группу захвата.

Капля пота щекотно потекла по виску. Я смотрел на проржавевшую дверь, и думал, что сейчас ворвутся имперцы, мы их всех расстреляем, потом сюда доберётся Принс, и я обязательно снова её поцелую.

Эта мысль растворила страх. И только я чуть расслабился, раздался взрыв такой силы, что челнок чуть отъехал по полу. Погрузчик, за которым я прятался, пришел в движение, пришлось удерживать его руками. Меня потянуло за ним.

Послышалось шуршание гермодвери, из неё тихо вошли три имперца в бронекостюмах, продвинулись вглубь ангара на пару шагов, и один из них задел растяжку. Тишину искорежил взрыв, затем хаотичная пальба. Я вжался в погрузчик и больше не смотрел в сторону двери. Глянул на контейнер, где секундой раньше был Матео, но теперь его там не было. Куда делся?

Где-то рядом с кораблëм раздался мощный хлопок, крики, затем снова взрыв. Пауза в несколько секунд.

Я выглянул в сторону двери, там находилось человек пять, остальные разошлись по ангару. Один шёл прямиком ко мне.

Моё дыхание участились, я спрятался ближе к кабине погрузчика, и случайно задел консоль на дверце. Она вдруг захлопнулась, придавив полу моей куртки. И… погрузчик поехал. Потянув меня за собой. Я простонал сквозь стиснутые зубы, пытаясь подавить панику. Чтоб его!

Мне ничего не оставалось, кроме как взобраться на ступеньку. Имперцы немедленно открыли по погрузчику огонь. Шипящие звуки попаданий ввинчивались в уши, как ржавые гвозди, сильнее растравливая опустошающее сметение, что лишало меня способности ясно мыслить. Сквозь бронированное стекло я видел пять огневых точек, из которых по мне вели огонь.

Я протяжно выдохнул, пытаясь собраться.

– Трой, что ты творишь?! – заорал по связи Матео. – Отстреливайся на поражение! 

Эхо его слов, разнеслось дрожью по телу. Повиснув на погрузчике и высунув пистолет из-за кабины, я нажал на спусковой крючок.

 «У…них... », – возникали в голове ненужные причитания.

Я не останавливался, заглушая зудение Канта в голове. Я должен сражаться. 

«У… них… же… »

Бластерный луч из моего пистолета задел ближайшего ко мне имперца по касательной, оторвал кусок брони. Я кое-как удерживал равновесие. Дышал будто после марафона. Второй выстрел пришёлся в противнику руку, в сочленение голубоватых отполированных пластин на локте. Он дёрнулся к укрытию.

«У… них… же… семьи…»

А у меня Принс! Я нацелился имперцу в голову, но умер он не от моего луча, а от попадания Гаки. Несмотря на всю браваду, что я в себе сейчас пестовал, почувствовал облегчение, что убил не я.

Матео, как бывалый партизан, убил троих, набросившись на них исподтишка. Мы с Исигуро одного. Пятый затаился где-то между контейнерами. Остальные распределились где-то по ангару.

Погрузчик остановился, врезавшись в край контейнера, за которым прятался Исигуро.

Не успел отгреметь этот звук, как раздалась новая серия взрывов. Кто-то палил из плазменной пушки сверху. Я успел нырнуть под погрузчик, больно ударившись коленями о пол. Бок посекло мелкими осколками железа. Снова грохот. Мне пришлось вжаться в землю. Надо мной вился беспилотник, и он уже опускался, чтобы расстрелять меня, минуя укрытие. Я начал стрелять, но железной махине, казалось, мои попадания, как укусы комара. Дрон попал прямо в погрузчик, на меня посыпались искры и капли расплавленного металла.

Синие светящиеся глаза робота уставились на меня зловещим безжизненным взглядом. Я выстрелил, но лазер чиркнул по металлическому телу, а дрон всё равно готовился к выстрелу. Фатальному для меня. Во рту разлился жгучий привкус бессилия. Над глазными светодиодами робота по пластику был выгравирован герб ВАД, в виде льва в короне. Я тщетно палил из пистолета, чувствуя, как смерть медленно обнимает меня за плечи.

Потом кто-то бросил в него гранату. Матео! Она взорвалась, робот качнулся и рухнул на пол.

Рядом с контейнером, где находился Матео, раздался взрыв, разлетелась шрапнель, потом прозвучало несколько выстрелов. До ушей донесся сдавленный крик, оборвавшийся на середине. Ужас накинул на меня сеть, пару мгновений я не мог пошевелиться.

– Матео? – крикнул я.

Ответа не последовало. Выглянув из-под погрузчика, я увидел прислонившегося к контейнеру Исигуро, кровь текла из его ноги, но он был жив. 

– Трой Этнинс, – по ангару разнёсся неприятный мужской голос, он исходил от кого-то рядом c гермодверью, но я видел только ноги. – Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.

Баритон, наполненный жуткой надменностью, показался знакомым.

– А если нет… – человек замолчал, и я увидел, как ударный дрон завис и нацелился в Исигуро.

Я осторожно выполз из-под укрытия, сделал пару шагов, прижимаясь к нему, чтобы подобраться к Матео. Сердце отчаянно стучало. Только бы он был жив! Страх сжимал грудь, в голове рисовался бездыханный труп друга. А мне хотелось называть его именно так – amigo. У меня никогда раньше не было друзей, разве что Конь. В элитной школе всё как-то держались обособленно, однокурсники в Университете были больше конкурентами, в Лётной Академии считали богатеньким пижоном и норовили подставить. Чего стоит только этот отвратительный случай с порно. А Матео оказался единственным не только здесь, но и вообще, с кем я не чувствовал чужеродности. Чьи подколки меня ни капли не обижали. Он вообще потрясающий человек. Он не должен…

У меня сердце остановилось, когда я увидел его тело.

От автора: Кто переживает за Матео, пишите комментарии! Обязательно. Мы с ним хотим знать, что вы его любите и как. Что с ним будет дальше, узнаете в следующей главе.

~3112~

– Применяем план «Военная хитрость», – сказал Сантьяго.

Меня словно окунули в ледяную воду с головой, паника шевельнулась где-то в утробе. Этот план был пугающим. Снова почудились наручники на руках,  вкус крови во рту и заболели десны.

Сантьяго вложил в мою руку энергетический нож.

– Помню, ты хорошо умела с ним обращаться, – сказал он.

Я осторожно сжала рукоять и опустила оружие.

– Выходим, – сказал майор, скрываясь в коридоре, где вдруг стихла какофония шипящих выстрелов.

Стиснув зубы, я сделала шаг за своим командиром. Когда медленно подступала к пространству, заполненному врагами, первое что мне бросилось в глаза – это вычерченный орёл на гербе скафандра ближнего ко мне имперца. Имперец не видел меня, занимаясь Шёпотом и Альдо.

Собственный крик из памяти оглушил до звона в ушах. Металлический запах крови. Я вернулась на три года назад, в самые первые дни после того, как меня пленили. Чёрная комната, человек в чёрной куртке, на которой в белом ромбе красовалась чёрная хищная птица. Этот образ до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах.

С трудом я выплыла из ловушки памяти, и из-за угла рассматривала врагов.

Имперский спецназ! Я боялась их до кома в горле. Это опасные люди, хорошо экипированные, с кучей технологий, способных обратить противников в пепел. Злобные, бесчеловечные.

Шёпот уже стоял с поднятыми руками, в лицо ему была направлена винтовка «Терракот», такая не только стреляет, но и вводит в паралич. То есть Шёпот был обездвижен. Сантьяго отдавал своё оружие другому вадовцу.

– Сантьяго Родригес, предатель империи, террорист, – враг ударил Санти прикладом по лицу.

– Сантьяго Родригес, легендарный командир отряда «Параклет», державшего в страхе весь ВАД, – усмехнулся Шахтер, и в него выстрелили. Прямо в голову, размозжив мозги по стене. 

Сердце пустилось в хаотичный бег, отдавая болью в грудине. Выдержки едва хватало, чтобы держаться спокойно. Меня снова бросило в стылый омут воспоминания. Десны взвыли от навсегда запечатленной в них боли. Десны, где когда-то стояли коренные зубы. Орёл, маячащий перед глазами, как стервятник ждал, когда же я наконец сломаюсь.

– Координаты огневых точек! – скрежетал голос мучителя, под аккомпанемент стука металлических клещей о мои резцы.

– Номер 40003112, –  один из вадовцев назвал мой полный номер, и вернул меня в реальность. – Вы арестованы.

Я перестала дышать, паника затянулась петлёй на шее. Случайно мой взгляд упал на Сантьяго, и он мне подмигнул, хладнокровно, с дьявольской хитрецой, которую я в нëм раньше обожала.

И это вдруг как рукой сняло страх, словно я перенеслась назад во времени, туда, где не было ещё никакого плена. Где я пусть и не любила Сантьяго, но всегда любовалась им в бою.

«Да, это то, что сейчас поможет!».

Я намерено воскресила в памяти картинки из наших прошлых операций, и они утихомиривали моё сбившееся дыхание.

– Поднимите руки, – сказали мне, фактически вжавшейся в стену.

Орел-стервятник пялился на меня с герба на бронескафанде имперца. Строгий, выведенный острыми штрихами, созданный, чтобы запугивать. Но я больше не боялась.

Подмигнула Санти в ответ, и он подал мне знак пальцами «Каскад начинается с тебя» – коснулся безымянным пальцем указательного.

«Он доверил самое важное мне?», – мысль отозвалась боевым азартом.

– Руки подними! – вадовец повысил голос.

Я перевела на него взгляд, сделала самый забитый и немощный, который только могла, а внутри что-то зрело, что-то плавилось и закипало. Моё голодное и мрачное детство, сожжение тела умершей от болезни матери, когда брат силой оттаскивал меня от огромной черной печи, гибель отца, тяжёлое обучение у Альдо, пытки, Пегас, смерть Карлоса. Горечь утраты Шахтера, в которую ещё не верилось.

Энергетический нож в моих руках стал призывно жечь, распалять меня, как знамя судьбы, которым я должна была вершить историю.

Удар, такой быстрый, что я даже не поняла, как смогла, и такой точный, что у мурашки пошли по спине – прямо в место, где крепится к скафандру шлем. Слабое место.

Выстрел в соседнего имперца тоже совершила я, и оружие забрала у врага, бросила его Сантьяго. Тоже я. Будто вся моя боль переродилась в силу. В мощь, которая даже мне была непостижима. Я почувствовала себя свободной от груза Пегаса, а главное не жертвой, а хищником. Траханные звезды, да я крута!

Вараха выхватила кнут из лап имперца, и рассекла ему шлем, оттолкнула ногой-протезом с такой силой, что промяла металл. Кто-то выстрелил ей в спину, но Кали успела подставить свою титановую руку, принимая удар. На белой синтетической коже осталась черная точка. Запах жженой пластмассы въелся в ноздри.

Победное чувство распирало грудь изнутри, попадало на язык пьянящей радостью. Как же хорошо. У меня получается. Я могу! Мой выстрел дезориентировал очередного имперца, а Смарт его добил.

Мы сражаемся с имперцами. Меня наполняла стихия, провидение. Освобождающая месть. В каждом движении, в каждом ударе я будто возвращала себя. Эти твари, выдирающие мне зубы, падали к ногам. Эти твари, что пытали меня солью и не давали пить. Издевались. Унижали. Смотрели холодно свысока, без всякой жалости, смеялись над моими страданиями. Сейчас они умирали. 

Имперцев было шестеро, и все они теперь валялись на полу.

– Это только начало, майор, – непривычно серьёзно сказал Смарт. – Судя по данным с камер, имперцев на корабле бродит ещё несколько десятков. Все на нашем пути. Я заблокировал двери в этот отсек, чтобы выиграть время.

Странно было видеть Смарта с каменным лицом, но я понимала, почему он такой. Шахтер развалился у стены, будто присел. Только без головы. Я отвела взгляд и стиснула зубы.

– Нам не пройти к ангару? – спросил Санти.

– Скорее всего, пройдём, – ответил за Смарта Шёпот, забирая у мёртвого имперца винтовку. – Но не все.

О, и тут моя победная радость лопнула, разливаясь по груди страхом. Нет. Я снова посмотрела на Санти, выуживая свои самые приятные воспоминания, чтобы сохранять рассудок трезвым. А он подкинул хорошую идею:

– Зато мы можем пройти к первому ангару. Мы же совсем близко к нему? – чётко произнесла я. – Там был небольшой корабль, на котором я пыталась улететь в первый день. Сегодня на тренировке я видела его. Он всё ещё в ангаре.

– Захваченный имперский транспортник? – спросила Вараха.

– Да, он, – я улыбнулась. – Отправляйтесь к нему.

Санти окинул меня оценивающим взглядом, мол, когда это я успела взять командование на себя. Не знаю, мне моя идея казалась резонной. И что удивительно, все посмотрели на меня с одобрением. Даже Шёпот, который забирал оружие у ещё одного мертвеца.

– А ты? – голос Варахи звучал заинтригованно.

Я подошла к люку инженерной шахты и открыла его.

– Матео, Исигуро и Трой, – я специально произнесла имя имперца последним, чтобы никто не подумал, что то, что собираюсь, я хочу сделать из-за него, – ждут нас во втором ангаре, связи с ними нет. Может, имперцы уже добрались до них, а может, и нет. Я пойду к ним, и мы улетим вместе.

Сантьяго молча наблюдал за мной и двигал челюстями, словно жевал подошву ботинок. Альдо же не сводил глаз с Санти.

– А если они уже мертвы? – спросила Кали дрогнувшим голосом.

– А если нет? Я могу пробраться к ним незамеченной, – я кивнула на люк. – Сюда могу влезть только я.

– Мы уже проверили, что и моя задница там не застревает, – усмехнулась Вараха. – Майор, твоё мнение?

– У нас нет пилота, кроме тебя,  – сурово произнёс Санти.

– В этом транспортнике отличный автопилот, – заметил Смарт. – Я его изучил. Кто-то снял защиту программного обеспечения.

– Конь, – добавила я. – Санти, мы уже давно не армия, не отряд… Мы семья. Я не смогу жить, если хотя бы не попробую помочь им.

Он вдруг схватил меня за шкирку, отрезвляюще больно, и оттащил в темный угол, чуть дальше люка инженерных шахт. Закрыл своим телом от остальных. Я боялась, что он мне врежет за то, что я лезу, куда не просят, нарушаю субординацию. По коже прошёл мороз от нависшей надо мной глыбы с суровым, словно выточённым из бронзы, лицом.

Санти несколько секунд пялился на меня, потом жёстко взял за затылок огромной рукой и поцеловал. Я не оттолкнула, не стала сопротивляться. Это был не поцелуй, это было продолжение схватки, с тем же накалом, с той же яростью. Так же пьянило азартом и свободой. Так же возбуждало. Он отстранился, коснулся губами моего виска и прошептал на ухо:

– Иди, – он несильно, собственнически, сжал мою ладонь, – Если они живы и ждут нас, капрал, улетайте на челноке. Если нет… – и вложил мне в руку маленький кубик с кнопкой, – Включи этот передатчик и мчи в первый ангар.

Мне казалось, что всё это происходило в какой-то параллельной реальности. Санти, который принял мою инициативу? Разве так вообще могло быть? Поцелуй, ворвавшийся в настоящее из прошлого. Я даже дар речи потеряла.

Санти отошёл. Мне открылось недовольное лицо Варахи, которая глядела на инженерный люк:

– Майор, разреши пойти с ней?

~ Трой ~

«Конь, поймай один из беспилотников и перепрограммируй», – отправил я приказ роботу.

«Выполняю».

Мне было сложно представить, как Конь это сделает, но он должен. Пусть, это опаснее всех его предыдущих заданий. Мы… Я больше не буду трястись, как чёртова овца.

Матео лежал на полу. Хотя в том, что я увидел, вряд ли можно было узнать симпатичного парня. Тело, изрезанное осколками, больше походило на кровавый фарш. Ему посекло лицо, один глаз превратился в тёмно-алую массу. Второй был открыт и смотрел в никуда решительно и спокойно. На губах пузырилась кровь. Верхние фаланги его пальцев валялись рядом с ним, как отъевшиеся бордовые черви.

Я уловил, что его грудная клетка двигалась. Матео был жив. В дрожь бросало от мысли, какую чудовищную боль он испытывал. Холодный гнев взорвался в висках, сметая мысли, и я внезапно потерял чувствительность, как зашкаливший от слишком сильной радиации счётчик Гейгера. Я не мог. Больше не мог бояться. Отрезанные пальцы всплывали в сознании, стоило только моргнуть.

Внутри всё горело.

– Трой Этнинс, – снова позвал меня раздражающий голос. – Изменник отчизны! Выйди наконец, чтобы предстать перед стражами закона.

Имперец засмеялся. Винсент Лекриян. Мой главный конкурент на соревнованиях императора. Сын главы ВАД. Я узнал его голос, что в моей памяти всегда перекликался со звоном стали и пышностью Императорского Дворца.

«Покажи схему расположения биологических объектов в ангаре», – запросил я у нейросети.

Когда мне подсветились зелёные точки у двери, я тут же вообще без всяких сомнений, нырнул в погрузчик и надавил на газ, мча в толпу вошедших в ангар вадовцев.

Шквал лазерных вспышек ослепил меня, но я все равно вжимал педаль в пол. Одного вадовца я сбил, второго припечатал к стене. Винсент резко отшатнулся, ударившись спиной о контейнер. Я кувырком выскочил из кабины и прицелился из пистолета в него, явно ошарашенного таким поворотом событий. Мне удалось отрезать Винсента от остальных вадовцев погрузчиком.

«Управление имперским беспилотником перехвачено», – вклинился в сознание Конь.

– Сними шлем, – леденяще спокойно сказал я, едва узнавая свой голос, и выстрелил так, что чиркнул по бронированному виску Винсента.

Сам поразился своей меткости. Винсент подскочил на месте, его шлем задымился, и тогда вадовец резким движением его снял.

Иссиня-чёрные волосы, фарфоровая кожа, карие глаза выдавали в нём армянские корни.

Винсент нервно осмотрелся по сторонам, ища поддержки у своих людей. Но те были за погрузчиком, и, судя по крикам и шуму, занимались чем-то другим. Например, собственным дроном, который слетел с катушек. Один из вадовцев показался из-за погрузчика, но был мгновенно престелен.

Матео? Исигуро? Кто-то помог мне.

– Смотрю, быстро тебя развратило сообщество разбойников, – сказал Винсент, вздернув подбородок и наставляя свой чистенький серебристый стрелковый комплекс на меня, у имперца висела катана, спрятанная в начищенные до блеска металлические ножны за поясом, рядом с ними свешивались наручники. – Хотя у тебя к этому была исключительная склонность. Мне ещё долго отмываться от позора, что я имел несчастье с тобой фехтовать.

– Брось оружие, – стремительно вырвалось из моего рта.

Я снова выстрелил, бледно-синий луч пролетел в сантиметрах от плеча Винсента, опалив чёрную бронеуниформу ВАД. На чёрном пластике осталась серая полоса проплавленного металла. Исказилось и надменное лицо Винсента, побелело, будто он увидел мстительного призрака.

– Ты с ума сошёл? Твой отец итак томится в тюрьме, ты хо…

– Брось оружие, – моя безудержная храбрость уже кое-где прохудилась, поэтому я почувствовал, как моих лопаток от упоминания отца прохладными пальцами коснулся испуг.

«Конь, как обстановка?»

«Один имперский дрон и двое специалистов ВАД выведены из строя, трое ещё отстреливаются».

«Матео жив?», – спросил я с содроганием.

Ответа долго не было, и я всё пялился на Винсента, не желающего опустить  пушку.

– Ну?! – рыкнул я.

Почему Винсент не слушает, а Конь не отвечает? Чтоб их… Нужно спешить, возможно Матео можно спасти, если он, конечно, ещё жив. Я воскресил в памяти картину произошедшего с Матео. Его один смотрящий в никуда глаз. Сейчас это не придало решимости, просто сделало очень больно.

Видимо, мой голос звучал достаточно жёстко, а пистолет я держал твердо, и Винсент опустил оружие. Я подскочил к нему, вжал дуло пистолета в его висок, будто бы это моментально вернуло Матео.

– Всё оружие! – строго сказал я, пытаясь копировать интонацию Матео, когда тот рычал на меня на Форс-Мажоре. – И наручники на себя надень.

Сжав зубы, Винсент снял с себя пояс с ножнами и передал мне. Я прислонил его к телу, и магнитное крепление обняло меня над поясницей, защелкиваясь спереди. Кто бы мог подумать, неделю назад в десантном боте я потерял императорскую катану, а сегодня её вернул. Но эту я не выиграл… С кривящимся от негодования лицом Винсент застегнул на своих запястьях наручники.

«Моё местоположение не позволяет дать оценку состояния старшего лейтенанта Матео Родригеса», – пришло сообщение от Коня.

– Прикажи своим людям опустить оружие, – прошипел я Винсенту.

– Первый отряд, прекратить огонь, – скомандовал Лекриян.

«Конь, останови атаку дронов».

Пальба стихла. Прижимая пистолет к виску Винсента, я выпихнул его из-за погрузчика к остальным вадовцам.

– Среди твоих людей есть врач? – спросил я, таща Винсента дальше, к месту, где лежал Матео.

– Есть, – хрипло ответил Винсент.

Сердце билось так, будто готово разорваться. Возле контейнера не было тела Матео, но я сделал шаг дальше и обнаружил там Исигуро. Он перетаскивал своего командира подальше от боя. Эвакуировал раненого?

– Как он? Жив? – бросил я.

– Пока дышит, сознание фрагментарное, – процедил сквозь зубы пилот.

Моё напряжение чуть схлынуло. Спасибо, Боже, что Матео ещё с нами.

– Пусть врач идёт сюда, живо! – я надавил пистолетом Винсенту на скулу, а Исигуро включил энергетический нож. – Живо!

– Тардис, сюда, – скомандовал Винсент с опасливо глядя на японца.

Не отпуская Винсента, я присел к Матео. Вадовцу пришлось встать на колени перед изувеченным телом. Грудная клетка Матео едва заметно вздымалась, из его рта слышалось что-то похожее на хриплые стоны.

Лицо Винсента перекосила гримаса отвращения.

– Этому вонючему бандиту уже ничего не поможет, – пробормотал он. – Только медикаменты тратить зря…

К нам подбежала молодая женщина-вадовец, сняла шлем и села рядом с Матео. Она скривила губы, разрезала маленьким ножом его комбинезон, открывая чудовищную рану у него прямо под рёбрами на боку. Из неё торчал железный осколок длиной сантиметров десять. Тардис достала из ячейки разгрузки баллончик спрея и выпустила струю белой взвеси рядом с раной.

– Нужна операция, – тихо сказала женщина. – Ему нужно в медотсек.

– Сколько он ещё протянет? – спросил Исигуро, целясь Тардис в лицо из пистолета.

Она сглотнула слюну.

– Минут двадцать.

– И ты имперская сука, ничего не можешь сделать? – заорал он. – Где грёбанная хваленая имперская медицина? Или у тебя просто руки из жопы?

Пистолет Исигуро уже почти протыкал ей глаз:

– Гаки! – осек я его таким командирским тоном, будто это Матео говорил через мой рот.

Я окинул девушку дружелюбным взглядом:

– С вами в группе такой высокопоставленный гость… – я кивнул на Винсента. – Неужели нет станции для экстренных операций? Тардис, этот парень… – моя рука осторожно коснулась плеча Матео, – очень хороший человек, он намного лучше Винсента, в миллион раз… Пожалуйста. Помогите ему.

– Не нужно переводить эксклюзивные медикаменты на отребье, – сказал Винсент, и Исигуро снова дёрнулся, но у меня получилось остановить его взглядом. Странно, что Винсент внезапно присмирел, наверное, от жуткой физиономии Исигуро.

– Тардис, – я придвинулся ближе к ней. – Вам же рассказывали про сострадание, про то, что каждый человек ценен… ещё в школе? Матео, так зовут этого мужчину, тоже человек, один из нас…

– Этот человек известный террорист, – сухо сказала женщина. – Мне известно его имя. Матео Родригес. Заочно приговорён к смертной казни. 

Я испытал что-то вроде злого отчаяния, мне на секунду захотелось тряхнуть доктора за плечи, больно ткнуть её пистолетом.

– А мы с вами не террористы, Тардис? – спросил я ровно, даже с тёплой нотой.

Матео захрипел и закашлялся, кровь из его рта брызнула мне на щёку. Я собрал всю выдержку, что нашёл в своей душе, потому что мне казалось, что иначе она меня слушать не станет. Тардис внимательно уставилась в мои глаза, сглотнув слюну.

– Вы никогда не были в колониях на Центавра?

– Нет, – дрогнувшим голосом сказала она, и я точно почувствовал ту червоточину в ней, которую искал. Эта женщина, может, и не была в колониях, но знала, что там происходит.

– А я был, и Матео был! Он не просто так поднял оружие...

– Крамольные разговоры, Этнинс, тебе не помогут! – снова возмутился Винсент. – Брожения твоего ума гнусны! Этот вопрос уже решается в совете и мирно. А этот парень просто убийца. Как и ты…

Он посмотрел на одного из своих людей, которого Исигуро успел застрелить раньше меня. Я провёл взглядом дальше и увидел другого вадовца. Того, что сбил погрузчиком. Он не шевелился. Под ложечкой неприятно засосало. Только когда я снова повернулся к Матео, нашел, что сказать:

– Решается? А сколько людей уже умерло, чтобы мы жили хорошо? Не убийцы ли мы? – я не отводил взгляда от её помутневших зрачков Тардис. – Не убийца ли Вы, раз отказываетесь выполнить врачебный долг?

Она прикусила губу, раскрыла свой ранец, доставая оттуда сложенную вдвое пластину. Развернула её:

– Срежьте с него, пожалуйста, верхнюю часть комбинезона, – строго сказала Тардис.

Исигуро ошеломлённо уставился на неё, затем на меня, и я кивнул. Японец осторожно рассёк ножом рукава, разделил куртку Матео на части, и снял её.

Тардис села с ним рядом, подсунула пластину ближе телу, затем, используя усилители на бронескафе, приподняла Матео и аккуратно положила сверху. У того из уголка рта стекла капля крови, как крошечная змейка.

Было так тяжело видеть такого сильного человека, как Матео, бледным и беспомощным. Зависящим от милости имперцев. Сглотнув слюну, я посмотрел на свои пальцы, которые держали пистолет.  Они дрожали от напряжения.

– Офицер, что вы делаете? – бормотал Винсент. – За нами придёт подк…

– Кстати, о подкреплении, – зашипел на него я. – Сообщи своим, что у тебя всё под контролем! Ну?

Винсент злобно посмотрел на меня, потом на оружие.

– Ты же всегда был вялым и нерешительным… Пытать меня будешь? – он ухмыльнулся.

– Он не будет, а я буду, – Исигуро устрашающе свёл к переносице брови, и стал похож на зловещее японское божество, маски которых носили самураи.

– Клинок, Персту… Клинок, ведём поиски Этнинса, вышли на след, – протараторил Винсент по связи.

Позывной «Перст»… подумать только. В стиле Лекрияна.

Тардис что-то нажала на пластине, и с её боков выросли ещё две, затем сверху они замкнулись третьей. Получилось, что грудь Матео оказалась внутри импровизированной неполной капсулы. Силовое поле загерметизировало её, синеватыми лучами заливая смуглую кожу.

Это одна из новейших разработок имперской медицины, и я сейчас, стиснув зубы, надеялся на неё.

Вдруг позади нас раздался грохот и выстрелы.

«Потерян контроль над дронами», – сообщение Коня тревожно вклинилось в мысли. Я кивнул Исигуро, прося его выглянуть. Мне нужно было держать Винсента на прицеле.

Взрывная волна сотрясла контейнер, и Исигуро замер. В его тёмных глазах блеснула какая-то разочаровывающая догадка. Когда грохот стих, он сделал шаг к углу контейнера, и осторожно посмотрел за него.

«Что происходит?», – спросил я у Коня, но ответа не последовало.

~Марс~

Сомневаешься – не делай. Делаешь – не сомневайся. Я поцеловал Принс прямо во время эвакуации с корабля полного врагов. Жалел ли я об этом? Ни капли. Это была моя попытка вырвать немного жизни из зубастой пасти войны.

Шансов, что Принс не вернётся, было сто один из ста. Но... Я поверил в Принс. Увидел что-то в ней, как она и просила. Я снова разглядел какое-то будущее, там в беспросветной мгле. Что-то кроме ничтожной жизни наёмника у пиратов  – большая цель, ради которой мы улетели с Земли вслед за Шёпотом. Изменить этот мир, отомстить за родителей. Однажды я поверил Карлосу, и в последние годы это казалось ошибкой, но...

Принс с самого начала говорила про Броссар. Принс предсказала появление Форс-Мажора. Принс подстраховала нас на вражеском корабле. Принс должна помочь и сейчас. Она должна спасти Матео.

Мы добрались до транспортника в первом ангаре почти беспрепятственно. Смарт давно уже перенаправил камеры, когда мы тренировались. Мы убрали только несколько техников и пару человек охраны. Имперцы сюда не пришли, потому что Дайсон сказал им, что наш корабль во втором ангаре.

– Улетаем, майор? – спросил Смарт. – Я разблокировал шлюз. Автопилот настроил.

– Ждём пять минут, – спокойно ответил я, сжимая в ладони передатчик.

Кали кивнула. Шёпот, сидевший напротив на скамье, сверлил меня странным взглядом, назойливым и неприятным. Он в последнее время часто ходил рядом, будто хотел мне что-то сказать. Мне вовсе не хотелось с ним разговаривать.

Когда-то я слепо обожал его, старался быть на него похожим.

двадцать один год назад, 2329 г

За окном светило яркое июльское солнце, врывалось в нашу комнату кощунственным летним весельем. Я смотрел сквозь стекло на барбекю во дворе и видел там спину отца, готовящего мясо. Хотя его там не было.

Я сидел на диване и Матео рыдал у меня на руках. Прижался всем телом, обнимал за плечи. Уже не малыш, тяжёлый. Но я его не отпускал. Хотелось, чтобы он как можно дольше сидел так, и я не видел его зарёванного лица. Потому что от этого и у самого просились слёзы.

А я не мог себе этого позволить. Мамы и папы больше не было. И, если я развалюсь, то что будет с Матео? Ему семь, и у него только я.

Скрипнула дверь в нашу комнату. Я подумал, что это представители ВАД, которые сейчас погонят нас в космопорт, а после – в приют где-то далеко от Земли. Так поступали с детьми предателей. Я только очень надеялся, что нас не разлучат. У меня дрогнуло колено, когда дверь открылась и показалась тёмная фигура.

– Здоров, парни, – ровным голосом сказал мужчина, и я сразу узнал его. Дядя Корнелли. – Вставайте, пойдете со мной.

Он говорил так невозмутимо, даже с каким-то задором, будто опять звал нас на стрельбище. Будто ничего не случилось. Мне это показалось обнадёживающим  – магазином полным пуль, который он мне протягивал, чтобы я мог зарядить оружие.

Я попробовал отлепить от себя Матео, но тот висел на мне, сцепив руки на шее мёртвой хваткой. Свирель, которую он сжимал в пальцах, неприятно утыкалась в кожу.

– Ты молодец, Санти, – сказал Корнелли. – Хорошо держишься, настоящий мужчина…

Мне пришлось вдохнуть полной грудью и закусить губу, чтобы продолжить быть настоящим мужчиной. Потому что стало больно. Я поднялся с дивана вместе с Матео, так и не удалось его от себя отклеить.

– Сейчас мы поедем в ваш новый дом, – прокомментировал Корнелли, когда я вынес Матео за порог комнаты.

– В приют? – как можно спокойнее спросил я. От страха Матео ещё сильнее стиснул руки, и чёртова свирель упёрлась мне в мышцу, вызывая онемение.

– Нет, в казармы военного училища, где я работаю. Будете учиться там, а я за вами  приглядывать.

Мои плечи опустились, сбросив напряжение. Слава Богу, не приют. И мы будем с Матео вместе.

– Спасибо, – сказал я, и Корнелли как-то странно посмотрел на меня. Его лицо на мгновение исказилось, словно я наступил ему на ногу.

– Не за что, – выдавил из себя он. – Только дудку… нужно оставить. В казармах запрещено иметь личные вещи.

Мне показалось, что Матео стал тяжелее килограмм на десять. Он издал какой-то рычащий звук и напрягся.

Это был мамин подарок, вещь с которой Матео не расставался почти никогда. Я стиснул челюсти, чтобы удержаться от слёз. Чтобы голос внезапно не дрогнул.

– Матео, оставь свирель дома, – сказал я, и мне очень хотелось, чтобы  младший брат мне помог, потому что я держал его и чувствовал, как меня шатает.

Так просто разжать пальцы и отдать мне свирель. Но я знал, как это сложно для Матео. Поэтому завел руку за спину, схватил деревянную палочку и вырвал её из рук брата. Она гулко упала и покатилась по кафельному полу. Матео вскрикнул, попытался вырваться, побежать за свирелью, но я крепко прижал его к себе и пошёл к выходу из дома. Корнелли одобрительно кивнул.

наши дни, 2350 г.

Кали протяжно выдохнула и развалилась, оперевшись спиной на фюзеляж. Её бедро почти коснулось моего.

– Майор, думаешь, Принс с Варахой справятся? – спросила Кали.

– Уверен, – сухо сказал я.

Отодвинулся и сцепил руки в замок. Между ладонями покоился передатчик.

Альдо посмотрел на меня. Да, наверняка, он меня осуждал. Все три наших пилота сейчас не с нами. Когда мы доберёмся до главного корабля, им попросту некому будет управлять. Я знал об этом, когда принимал решение, и сохранял спокойствие. Чтобы управлять большим кораблём, нужно хотя бы два пилота. Даже если бы я не отпустил Принс, шансов было мало.

Передатчик зажужжал. Это значило, что Матео больше нет?

– Ждём Принс ещё десять минут, – холодно сказал я.

~3112~

На губах теплилось прошлое. Мы с Варахой проползали по вентиляционной шахте, почти не разговаривая. Мне было понятно, что она может сказать.

«Дура траханная»… наверное, это. Вообще удивительно, что Вараха поперлась следом. Если Матео с Троем погибли, то и нам долго не жить. Почему вообще Вараха пошла со мной? Потому что хочет заботиться о том, что осталось от Карлоса? Мне казалось,  для неё это слишком сентиментально.

Но я была уверена, что Трой жив. Я ни в чем так не была уверена, как в этом. Мои руки крепко сжали винтовку, отобранную у одного из мёртвых имперцев. Серебристую, красивую, словно из каких-то извращённых райских кущ, где ангелы бегают с бластерным оружием.

Я тихо выбралась из инженерного люка в коридоре прямо перед ангаром,  и сразу поняла, что можно было не бояться шуметь. Грохот стоял такой, что в ушах звенело. Я прошла к открытой гермодвери, на секунду выглянула в ангар. Увидела странное: на фоне небольшого чёрного корабля два имперских дрона стреляют по летающему объекту, на котором что-то висит, длинное и с лапками. Я моргнула и спряталась за дверной косяк. Сердце застучало быстрее.

– А что за пальба, капрал? – спросила Вараха.

– Лейтенант, кажется, Конь оседлал имперский беспилотник.

– Что? – она свела брови к переносице.

– Конь прицепился к имперскому дрону и летает… по нему стреляют другие.

– Ааа… робот Троя, – тихо произнесла Вараха.

– Мне кажется, нужно ему помочь, – сказала я и посмотрела на Вараху, ожидая её реакции. Она кивнула.

Мы обе выскочили в ангар. Битва дронов была в самом разгаре. Они пролетели прямо над моей головой, ероша волосы прохладным воздушном потоком, вошли в пике. Конь закрутился вокруг своего металлического союзника, обвил его, как змея.

Я подбежала к небольшому контейнеру, спряталась и открыла огонь. Вадовская винтовка была потрясающая, я упивалась её меткостью и лёгкостью. Эргономичный материал делал курок чувствительным к нажатию, и оно почти не требовало усилия. Прицел корректировал возможные погрешности в реальном времени. Мне с первой попытки удалось подбить правый бок дрона. Он задымился, накренился и начал снижаться.

Сладкое чувство победы заставило довольно улыбнуться. Я попыталась завершить дело, но дрон резко ускорился. Меня отбросило в сторону, а он скрылся за кораблём, нашим челноком.

Я закусила губу. Наверняка Матео, Трой и Исигуро где-то здесь, охраняют корабль. Если Конь функционирует, вероятно, что и Трой жив. Чьи приказы иначе он выполняет?

Вараха помогла Коню уничтожить второй дрон, но вот незадача. Падая, робот врезался прямо в челнок. Твою мать. В эти секунды я молилась, чтобы корабль не взорвался. Выдохнула, когда увидела, что на фюзеляже осталось чёрное пятно, но сам он уцелел.

Конь царственно спускался на овальном дроне вниз, восседая на нём, как на пьедестале. Я не смогла сдержать радостного смешка. Он подмигнул паяльником, мне показалось, что даже приветливо. Наконец-то принял меня? Вараха сплюнула и медленно пошла вдоль корабля, пытаясь отследить второй дрон.

Послышалось шипение, потом  свист. На огромной скорости дрон вынырнул из-за носа челнока, сбил Вараху с ног и влетел  в дрона-союзника Коня. Робот Троя потонул в дыму, а затем горящее месиво раскуроченного железа вписалось  в корабль. Здесь и раздался взрыв. Верхняя часть челнока загорелась, в обшивке образовалась дыра.

Траханные звезды. Конь!

Я без оглядки ринулась к челноку. Вараха дёрнула меня за руку.

– Мне нужно его найти, – я вырвалась из хватки.

– Это же кусок железа, Принс!

Задыхаясь от дыма, я забежала в корабль. В голове билась одна мысль: «Как больно будет Трою, если Конь пострадал. Если сломался».

И я не могла остановиться. Я метнулась в грузовой отсек, потому что мне показалось, что именно в него влетели роботы. Сквозь белую завесу я едва разглядела искрящие остатки овального дрона. Искала глазами продолговатое тело Коня. Прикидывала: сейчас найду его и что дальше? Челнока больше нет. Даже если Трой и ребята живы, что нам делать? Идти через весь корабль, кишащий имперцами, в первый ангар?

Тело прошиб озноб. Я достала из кармана разгрузки передатчик Санти и нажала на кнопку. Вернуться к ним – наш единственный шанс. И тут  взгляд наткнулся на железную тушку Коня. Точнее на две её части. Я опустилась на колени рядом с той, что  похожа на морду. Глаз больше не горел желтизной, а паяльник скривился и потух. Ладони сжались в кулаки с такой силой, что ногти вонзились в кожу. Мне вспомнился момент нашей первой встречи с Конём, когда он обжёг мне ногу, и Трой гладил потом робота по голове за своё спасение. Как я думала о его ласковой руке. Трой любил эту сороконожку. А я не уберегла.

– Принс, твою мать! – донёсся по связи голос Варахи. – Скорее!

Я рывком схватила две половины длинного тела, захрипела от напряжения. И зачем я этим занимаюсь? Мне представилось лицо Смарта, когда положу перед ним металлические куски. Едва ли он сможет что-то сделать, кроме как постебаться. Но оставить здесь Коня было бы предательством.

Веса в роботе было килограмм тридцать. Я промчалась по кораблю, перепрыгивая через обломки и стараясь ни обо что не ударить длинные части Коня. Бицепсы горели болью от натуги.

– Ты отбитая, что ли? – спросила  Вараха, когда я вышла. – Я нашла парней. Видела Гаки вон за тем контейнером. Кажется, с ними имперцы.

Нет, я не думала, что это будет лёгкая вылазка, но надеялась, что мы придём в ангар, сядем вместе с ребятами в челнок и улетим. Ну хоть раз в жизни всё могло быть удачно?

Не у меня.
Дорогие читатели, очень жду ваших комментариев. Поднимите ручки. Покажите, сколько вас! Вы же помните, меня устроят и плюсики, и мяу. Просто покажите, что вы есть. Для меня это очень важно)

– Подойдём поближе? – сказала я, надеясь посоветоваться с Варахой.

– Ты нас сюда завела, ты и решай, – строго сказала она. – Учись командовать.

Я приподняла бровь, опуская на землю тяжёлые составляющие Коня. Это было странное заявление, но возражать не стала. Время утекало неумолимо.

– Лейтенант, зайдем с обеих сторон контейнера. Сначала проверим, что там происходит, – отчеканила я. – Стрелять по команде.

– Принято, – ответила Вараха и сразу же бросилась к цели.

Я резво, насколько возможно  с утяжелением в  руках, последовала за ней. Холодное ребристое железо обжигало ладони, а в сердце копилась горечь.

Оказавшись у контейнера, я положила останки Коня рядом, сняла с плеча винтовку и прислонилась к стенке. Выглянула. Каково же было моё удивление, когда увидела, что Трой прижимает пистолет к виску вадовца, а имперский врач колдует над телом Матео, запечатанным в медицинскую коробку. Лицо его было обезображено, к горлу подкатил ком. Но хорошо хоть жив!

– Вар, не стреляй, – прошептала я по связи и осторожно вышла из-за угла, глядя на Троя.

Он будто почувствовал, что я на него смотрю. В голубых глазах виднелась усталость. Челюсти были напряжены, под кожей на них перекатывались желваки. Воинственный какой! Где-то в глубине души зародилась улыбка, но тут же погасла, когда я вспомнила про Коня.

– Челнока больше нет, – проговорила я. – Нам нужно в первый ангар, времени мало. Остальные ждут нас там.

Трой оглядел меня, потом Вараху, вышедшую с другой стороны  контейнера.

– Вы не видели Коня? – спросил он.

– Видели, – сказала я, опустив голову. – Принесли его останки… Может, Смарт починит.

– А это и есть та самая каторжанка, из-за которой ты предал отчизну? И стоила она того? – ухмыльнулся имперец в наручниках, брезгливо скосившись на меня.

Трой ударил его прикладом в челюсть и ничего не ответил. Тяжело было видеть его таким. Ну разве я не могла добить тот беспилотник? Спасла бы Коня. Ведь всё, что сейчас происходит… Всё из-за меня. Ради моей свободы. А правда, стою ли я того?

– Как мы доберёмся до ангара через весь корабль? Да ещё и с раненным Матео? – вмешался Исигуро.

Время уходило, нужно было что-то решать. Я мельком глянула на Вараху, вспоминая, что она сказала мне минуту назад. Нужно брать на себя ответственность. Иначе какой смысл в моей свободе? Сколько ещё людей… и милых роботов должно умереть, чтобы я перестала прятаться за спинами других?

– Смотрю, здесь четверо мёртвых имперцев, – произнесла я, оглядываясь по сторонам. – Переодеваемся. Быстро. Что с Матео?

Вараха тут же опустилась к одному из трупов и принялась  стягивать одежду. Так же поступил Исигуро, как-то странно глянув на меня, но спорить не стал.

– Нуждается в транспортировке. Сам идти не сможет, – ответила имперский врач.

Я тяжело вздохнула. Рядом стояли двое вадовцев, сложивших оружие. Я выстрелила в голову одному, потом сразу второму. Имперская винтовка отработала прекрасно. Я знала, что Трой сейчас косо на меня глянет, но эти парни были лишними свидетелями. Доктор вздрогнула, когда я навела пушку на неё, и быстро принялась что-то тыкать на панели медицинского куба, куда была погружена грудь Матео. 

– Она нужна, – голос Троя прошёл мурашками по спине. – Поможет транспортировать Матео. И Винсент… если хочет жить, – он указал на мужчину в наручниках, который буквально остолбенел, следя за дулом моего пистолета.

Оно медленно двигалось к нему.

– Винсент проведёт нас, – сказал Трой. – Да? 

Темноглазый имперец в наручниках стоял с каменным лицом.

– Проведу, но подобный ультиматум – метод недостойных, – сказал он через силу.

~Трой~

Мы шли по пустому коридору, мой пистолет утыкался Винсенту в спину. Наручники пришлось с него снять. Мы все теперь были вадовцами, кроме Принс, которую наша группа якобы поймала. 

Я видел мир чудовищно резким, но таким далёким, будто смотрел фильм о каком-то авантюристе, что бесстрашно спасает оставшихся друзей в украденной форме ВАД. Разве это мог быть я? Разве может быть так, что Коня больше нет?

Разве могу я что-то чувствовать к этой сумасбродной хладнокровной девушке, что идёт рядом со мной? К той, что убивает людей, не моргнув и глазом?

Но я чувствовал. Когда наши с Принс руки случайно соприкоснулись, я даже через перчатки снова ощутил полноту реальности. Понимал, она сделала то, что необходимо. Здесь не было иного выхода. Или они, или мы.

Принс посмотрела на меня и виновато улыбнулась, опустив взгляд в пол. Я видел её лицо сквозь чуть затемненное забрало шлема. Её короткие тёмные волосы рассыпались по вискам. Наверное, она считала, что я осуждаю её, или думала, что Конь погиб из-за неё.

Но я не корил Принс. Конь спас меня. Сделал то, что заложено в его программе. Можно испытывать угрызения совести, что я вообще втянул его в эту историю. Но без этой истории моя маленькая сильная девочка так и была бы на каторге. 

Меня только раз охватила тупая боль, когда я, забыв, послал запрос Коню про местоположение, а он не ответил. Исигуро позади  нёс его останки.

Это была моя ответственность. Но я не жалел.

Мы свернули из первого коридора во второй. Мимо прошли двое пиратов из технической обслуги. Они, скривив лица, ускорили шаг. Вадовцы на корабле наверняка им самим ужасно не нравились.

Я выдохнул. Хорошо, не имперцы, эти бы точно почуяли подвох. Мы приближались к последнему коридору, и тревога росла вместе с подступающей радостью.  Мы почти  выбрались.

– Как Матео? – спросил я у Тардис, когда пираты скрылись за дверью.

– Уже лучше. Операция ещё идёт, сложно сказать, – хрипло произнесла она. Затем добавила тише, заглядывая в экран медицинского куба: Сэр… А что будет с нами? Со мн.. 

Внезапно она замолкла, впереди показался отряд из пятерых вадовцев. Я сглотнул слюну. Хорошо, за затемненным шлемом не было видно моего лица.

– Осведомитель Крейсон, – обратился ко мне один из имперцев, отличающийся от остальных синеватыми полосами на чёрном шлеме. – У нас раненный? Почему на нём шлем другого бойца?

Видимо, на мне был бронекостюм некоего Крейсона. Я почувствовал, как по лбу течёт пот. Если сейчас прозвучит мой голос, то всё пропало. Нас четверо, их пятеро. Шанс есть, но может подняться шум, подкрепление…

– Это Бай Лянь, – вдруг сказала Тардис. – Лицо сильно обезображено… собственный шлем потерян. Для фиксации костей пришлось использовать шлем Дэвидсона.

Я чуть нажал на спусковой крючок, чтобы Винсент услышал звук заряжающегося бластера, но при этом луч не пронзил его насквозь.

– Надсмотрщик Левин, Дэвидсон погиб, – произнёс Винсент.

– Хорошо, что вы живы… я вас предупреждал, – продолжил вадовец. – Это не какая-то легкая прогулка. Мы столкнулись с бойцами отряда «Параклет».

– Со мной всё в порядке, я лично поймал беглянку, – улыбаясь, сказал Винсент. – Скоро найдем Троя. Передайте отцу.

– Передам, сэр, – показалось, он поклонился Винсенту, а затем перевёл взгляд на Тардис. – Приведите Бай Ляня в порядок.

Вадовцы пошли дальше. Я хотел было выпустить воздух из лёгких, как вдруг надсмотрщик Левин остановился.

– А куда вы ид… – не успел он задать вопрос, как Принс и Вараха открыли огонь, расстреливая всех до одного вадовцев.

– Скорее! Ангар за этой дверью! – воскликнула Принс и прострелила панель открывания шлюза.

Тардис испуганно покосилась на неё, словно боясь, что та услышит:

– Что будет со мной? – сказала она, пронося носилки с Матео в ангар.

– Как быстро Матео поправится в этом аппарате? – спросил я.

– Примерно за… за… сутки, у него очень тяжёлое ранение, – пролепетала доктор.

Мне казалось, что она лжёт. Но если эта ложь сохранит ей жизнь, то я бы предпочёл  в неё поверить. Человек не может быть средством. Довольно на сегодня смертей.

– Вы нужны пациенту, полетите с нами, – сказал я.

Исигуро стукнул хвостом Коня об пол от этих слов. Принс непонимающе уставилась на меня, широко распахнув глаза.

Я ничего не сказал, просто поджал губы, словно прося. Не знаю, разглядела ли она это через шлем, но оглянулась на Вараху, потом снова посмотрела на меня.

– Мы должны сделать всё, чтобы сохранить жизнь Матео, – сказала Принс, отворачиваясь. – Доктор летит с нами.

– А меня вы собираетесь прикончить? – Винсент резко остановился.

И я увидел, как Принс целится в него, кивая.

– Нет, Принс, – я тепло выделил её имя. – Он нам нужен, он сын главы Внутреннего Антитеррористического Комитета… Пусть Альдо решает. Никогда не поздно будет прикончить его.

Мне даже показалось, что я почувствовал, как Винсент вздрогнул. Принс опустила оружие и подскочила к транспортнику, куда уже грузили носилки с Матео. Я толкнул Винсента пистолетом в спину, и он сделал шаг к кораблю.

– Иди и не делай глупостей, – прошипел я.

~Сантьяго~

Носилки. Израненный человек в медицинском кубе имперцев. Я не сразу понял, что это мой брат. На долю секунды я завис не дыша. Всматривался в окровавленные куски плоти на том, что когда-то было лицом Матео. Я видел тысячи смертей, десятки тысяч ранений. В том числе был ранен сам. Но ещё никогда боль так не оглушала.

Я помог втащить в корабль носилки, переложил Матео на скамью. Он был без сознания, что-то шептал в бреду. Имперская женщина-доктор двигалась, как марионетка, привязанная к Матео: стоило ему шелохнуться, она кидалась к панели на медицинском кубе и что-то проверяла. В другой ситуации я бы не допустил лишних пленных на корабле, тем более не связанных и не запертых. Но я понимал, что жизнь Матео сейчас зависит от этого медицинского агрегата, а врач точно знает, что, если с раненым что-то случится, она отправится на тот свет.

Я прислушался, не стреляют ли снаружи. Тихо. Тишина и радовала, и оставляла гнетущее предчувствие.

– Трой, Гаки, по местам, – скомандовал я, едва  увидел их. – Контроль автопилота.

Трой бросил беглый взгляд на Принс, которая села рядом со мной. Я посмотрел на него и  кивнул, поторапливая. Он умчался в кабину пилотов следом за Исигуро.

У транспортника, на котором мы находились, был неплохой щит, но если по нам будут стрелять, то понадобится такая манёвренность, с которой вряд ли справится автоматика.

– Как ты? – спросил я у Принс.

– Лучше, чем Матео, – сухо сказала она, отворачиваясь к пленному имперцу, связанному и с заклееным ртом.

В ногах у Принс лежала груда железа, которая раньше была роботом Троя.

– Я благодарен тебе, – сказал я очень тихо, наклонившись к её уху. – Если бы ты не пошла за ним, Матео бы…

Она сжалась от моих слов, жилка на её шее напряглась. Принс были приятны эти слова. Слова. Казалось, они делали её сильнее. Если бы она не вернулась, мы погибли бы все. Она справилась. Теперь у Матео есть шанс.

– Карлос бы тобою гордился, – сказал я , и она задрожала.

– Остановись, – процедила Принс сквозь зубы надломившимся голосом, и я не понял, что с ней происходит.

– Ты в порядке? – я увидел, что у Принс по переносице покатилась капля.

– Просто пыль в глаза попала, – сдавленно ответила она. – Давай немного помолчим. Тру… трудный день.

Корабль едва заметно качнуло. Взлетели.

~ Шепот ~

Сердце застучало быстрее. Почти выбрались?

Молодая имперская докторица сидела на скамье и тряслась, уставившись в экран на панели управления медицинского куба. Её шея была напряжена и влажно блестела в тусклом свете ламп транспортника. Красивая тонкая шея с бледной кожей. Только её словно заклинило в одном положении. Доктор боялась отвернуться от Матео, посмотреть куда-то в сторону.

Ещё бы. Она в стане врагов. Не думаю, что кому-то из нас хотелось её убить. Пусть она и с Земли, но спасла моего... воспитанника. Опять хотелось сказать сына.

Обаятельный повеса в Матео больше не узнавался – война наложила на него своё отвратительное клеймо. Я перевёл взгляд на Санти. Шрам пересекающий его лицо придавал ему устрашающий вид. На мгновение перед глазами предстали маленькие братья, играющие на заднем дворе дома Родригесов. Всё могло быть не так. Если бы Клара и Альфонсо не погибли… как бы сложилась жизнь этих парней? Под мои рёбра будто приложили горячий камень, я инстинктивно прижал к этому месту руку, и вспомнил, что там в кармане разгрузки лежал чёртов браслет визитантес.

Санти сидел рядом с Матео и буравил докторицу испытывающим взглядом.

– Если он не выживет... – стальным голосом произнёс Санти.

– Если правильно задавать программу, – протараторила она, – Выживет.

– Хороший аппарат, – сказал Хил, присаживаясь к ним. – Как называется?

– «Аполлон». Проводит операции на грудной клетке.

– Чудо техники... Сколько жизней бы удалось спасти, будь у меня такой, – сказал Хил и протянул доктору флягу с водой.

– Спасибо, не надо...

– Гордая имперская сучка, для которой мы низшие существа. Она не станет ничего брать из твоих рук, – усмехнулась Вараха.

Докторица даже не повернулась к ней. Корабль тряхнуло, видимо мы выбрались из шлюза «Блуждающего» в открытый космос. Выбрались? Мне было страшно, но вовсе не за себя. В какие только передряги мы не попадали. Чего бояться? Но если наш транспортник атакуют, для Матео это может стать фатальным.

Смарт уничтожил двигатель «Блуждающего», наверняка разорвался шлюз стыковки и корабль имперцев тоже поврежден. Мы все несколько минут сидели в полной тишине. Я краем глаза видел, как Сантьяго погладил Принс по плечу. Всё-таки есть в нашей жизни что-то кроме войны и смерти. Это радовало.

~ Трой ~

Когда я увидел, что Принс села рядом с Сантьяго, меня изнутри прошило отвратительное чувство. Я уже испытывал его раньше, когда видел Принс с ним, но с каждым разом оно становилось сильнее. А хуже него была только беспомощность. Не мог же я сказать:

«Принс, встань. Пошли со мной. Ты моя». Как глупо это бы выглядело?

Мои руки лежали на панели управления транспортника. Гладкая поверхность, чувствительные датчики. То, к чему я привык. Корабль был из современных, и это несказанно радовало.

«Конь, проверь системы», – по инерции отправил я запрос.

Тишина сделала больно, я так до сих пор не поверил, что один. Что у меня больше нет дополнительного глаза и сорока ног.

– Нас не превратили в решето, – удивленно сказал Смарт, сидящий в кресле техника, за нашими с Исигуро спинами. – Интересно. У Дайсона, наверное, другие проблемы, которые я ему устроил, а почему не шмаляют имперцы?

– Потому что у нас на корабле сын главы ВАД, – равнодушно отозвался я.

– Вот этот парниша, которому Шёпот заклеил клейкой лентой рот?

Я молчал. Мне совсем не хотелось продолжать разговор.

– Да, – ответил за меня Исигуро. – А вообще Трой, хорошо, что не дал Принс его убить, ты умный парень.

– Умный, жаль только бабы выбирают сильных, – засмеялся Смарт. – Умным всегда не везёт.

Меня почему-то кольнули его слова. Я снова вспомнил Принс, которая села рядом с Сантьяго.

– Твою мать, Смарт заткнись, – отмахнулся Исигуро. – Нашёл о чём балаболить. Не отвлекай.

– От чего? Я курс настроил через автопилот. Я тоже умный, между прочим. Сидите, кайфуйте. Ничего вне программы пока не случилось. 

– Это не повод трепаться… – буркнул Исигуро.

– Думаешь, мне для этого повод нужен… Когда я болтаю, жизнь кажется лучше, – голос Смарта стал тише.

– Да заткнись ты…

– Вы сможете починить моего робота? – оживился я

 Принс же говорила, что Смарт специалист, который способен помочь Коню.

– Я его посмотрю, давно на него слюни текли, хотелось взглянуть, как он устроен. А тут повод есть, – он говорил быстро, но очень чётко.

– Буду благодарен, если почините, он не просто робот, он… 

– Только не говори, что ты его… чпокал… знал я одного такого техника… – он говорил так ярко, и я чувствовал затылком, как дуновения воздуха от его размашистых жестов шевелят мне волосы. – Так он часами наяривал железку.

Интересно, что он показывал? Но я не отворачивался от смотрового окна. Что вообще значит слово «чпокал»? Я не успел спросить.

– Заткнись, Смарт! – рявкнул Исигуро.

– Ну не могу я молчать, когда мне грустно, – в голосе Смарта грусти не чувствовалось, наоборот какая-то нервная веселость.

– Кто-то погиб? – тревожно спросил Исигуро.

– Шахтёр, мать его, не смог удержать язык за зубами, чёртов идиот, мы, значит, применили военную хитрость, имперцы такие тычут в майора, мол, террорист, предатель, ну обычную свою песню, – он говорил всё быстрее. – А Шахтер… – Смарт на несколько секунд расхохотался. – Как завопит, что наш майор, командир отряда Параклет, от которого вы, имперцы, обсыкались по ночам от страха. Ему голову и снесли.

Он снова рассмеялся, но так, что мне показалось, что он плакал сквозь смех. Исигуро нахмурился и закусил губы. Его боль коснулась и меня, хотя я совсем не знал Шахтера. Видел несколько раз, но никогда не разговаривал с ним. Мне снова стало тревожно из-за Матео, но я почему-то верил доктору Тардис.

Гогот Смарта утих:

– А потом, представляете? Принс зарезала одного, отобрала оружие, отдала майору, ну туда-сюда, положили ублюдков. Принс такая: у меня идея! – он изобразил её низкий и плотный голос. – В первом ангаре есть транспортник. Идите к нему, а я схожу за нашими парнями. И майор как бронемашина пехоты, попёр на неё. Я думал, сейчас ей зуботычину вставит за самоуправство. А он… вставил свой язык ей в рот.

Я замер на несколько мгновений, не очень понимая, что значит последнее предложение. Не мог же Сантьяго буквально сделать то, сказал Смарт.

– Что ты несёшь? – рыкнул Исигуро. – Перестань.

– Что он сделал? – спросил я, наконец, обернувшись на Смарта.

Он выглядел печальным, лицо его время от времени кривилось, будто в каком-то тике.

– Ну засосал её, – а голос всё равно оставался возбужденным, будто Смарт просто делился какой-то удивившей его сплетней.

– Засосал? Куда? Чем?

– Это значит они поцеловались, – ровно сказал Исигуро. – Трой, следи за курсом, и не отвлекайся. Смарт, вали из рубки. Справимся без тебя.

Тот коротко посмотрел на меня, и вышел за дверь.

– Не бери в голову, он часто морозит глупости, особенно, когда переживает, – произнёс Исигуро.

– Думаешь, он лжёт?

– Трой, ты сейчас что делаешь? Кажется, управляешь кораблём. Вот и управляй. Личные вопросы оставь для личного времени. Потом спросишь у неё сам. Понял?

– Понял. Прошу прощения, – сказал я, сосредотачиваясь на управляющей панели, но отвратительная картина, как Принс целуется с Сантьяго, так и не выходила из головы. Из глубины души поднималась волна злости. Хотелось выскочить из рубки, взглянуть в лицо Принс. Не могла же она поступить так со мной? Я хорошо помню, как она расслаблялась в моих объятиях, как откликалась на поцелуй. Говорила, что я ей нравлюсь.

Дорогие читатели, если вы забыли поставить лайк, очень прошу поставьте. Мне от этого станет теплее. Ещё у меня есть маленький чатик в телеграме, я там делюсь мыслями по ходу сюжета, обсуждаю, что вы мне пишите и поднываю иногда.

~3112~

Часов через пять мы прибыли на резервный корабль Альдо. «Тореадор» был в несколько раз меньше «Блуждающего», но великоват для шестнадцати человек команды и двух пленников. Погоня в затылок нам не дышала, скорее всего, удалось скрыться. А это значило, что… что мы в относительной безопасности.

Едва я вышла из транспортника следом за Санти, меня накрыло волной ностальгии. Мы столько раз шли по этому ангару с Карлосом. Он весь такой воодушевлённый, сильный. Здесь мы отмечали первые наши победы. Помню здесь Смарт в первый раз угостил меня самогоном. Я улыбнулась. Карлос потом отчитывал и его, и меня.

Ангар в «Тореадоре» был небольшой. Кроме транспортника здесь поместился только один маленький корабль. Истребитель «Молния». Старенький, построенный во времена, когда, наверное, ещё и Альдо не родился. Но именно на таком мы и учились летать на Альфе. Эти корабли имперская система безопасности часто принимала за космический мусор.

– Добро пожаловать домой, – улыбнулась Вараха. – Тоже засмотрелась на этот металлолом? Помню, твой первый вылет…

Она замолчала и подошла к кораблю, погладила его по крылу, словно старого друга.

– Ты тогда помяла ему нос.

Я на пару секунд зажмурилась, вспомнив. И стыд, и страх, и ощущение собственного ничтожества. Это вообще был единственный момент, когда я хотела убежать и больше никогда не появляться в приюте:

– Да, Кадзуо ругался. Карлос заставил меня ещё сто часов тренажёра пройти дополнительно, прежде чем снова допустить.

– На пользу же пошло.

 – И месяц со мной не разговаривал, – усмехнулась я.

– С тобой нет, а мне говорил всё, что хотел бы тебе сказать, – она закусила губу. – Он вообще много говорил о тебе, от этого ты бесила меня ещё сильнее.

– Что он говорил обо мне?

Вараха наклонила голову, внимательно заглянула мне в глаза. Красная прядь, которую она не стягивала в хвост вместе с остальными волосами, упала ей на щёку:

– Тогда он говорил, если из тебя не получается бойца, то рассчитывал, что хоть пилот получится, но и тут не срослось.

Боль от её слов заставила меня судорожно вдохнуть. Будто кто-то потоптался на моей мозоли. Я замерла, а Вараха подошла ближе и приобняла за плечи. Мимо принесли носилки с Матео в сопровождении доктора Тардис.

– Эй, давай без соплей, – она взъерошила мне волосы. – В итоге и то, и другое из тебя получилось.

– Прости. Спасибо, что пошла со мной, – я улыбнулась, что-то так беззащитно звякнуло внутри.

Мне казалось, что для Варахи я как открытая книга, и она читает меня, но почему-то поддерживает. Только из-за Карлоса? Мне ужасно хотелось бы, чтобы не только из-за него.

– Рот закрой, я же говорила без соплей, – в карих глазах Варахи промелькнуло что-то очень тёплое.

– Капрал Принс, лейтенант Вараха, – скомандовал Санти. – Проводите доктора в медблок.

– Есть, сэр, – сказали мы хором.

Я с недоверием взглянула на Тардис, та уже не дрожала, но вид у неё был отрешённый. Такой, как будто она ни на кого не смотрела, потому что боялась запачкаться.

Мне на секунду показалось, что моя спина загорелась. Шею обожгло жаром. Я оглянулась, и увидела позади Троя. Безумная часть меня готова была броситься к нему, схватить за руку, утонуть в его объятиях. Но здравая понимала, что это неуместно.

А когда будет уместно? Когда мы останемся наедине? А когда мы останемся? Когда я смогу его коснуться? Нескоро. Правильно Хил говорил, таким чувствам не место в нашей жизни. Только Трой был мне необходим.

Странно, но в его взгляде я не почувствовала теплоты. Лишь какой-то немой вопрос. Что-то было не так? Он всё-таки осудил меня за убийства тех имперцев и не может простить? Я сглотнула кислую слюну. Где-то на задворках сознания мелькнул образ того, как несколько часов назад я целовалась с Сантьяго. Но я тут же его отбросила. Трой не мог об этом знать.

– Эй, хватит зевать, – сказала Вараха. – Ты отстала.

Она прошла вперёд, за ней Хил и Тардис, которые несли Матео, а я замыкала нашу процессию. Доктор, закованная в бронескаф, уже отдалилась от меня на десять шагов. Я поспешила нагнать её.

– Как Матео? – просила я.

– Показатели улучшаются, – имперка ответила не оборачиваясь.

Мы поднялись в лифте на верхнюю палубу, меня везде преследовало ощущение, что где-то вот из-за угла появится Карлос.  Слишком хорошо я его помнила здесь, слишком часто здесь видела.

Когда мы зашли в медотсек, на мгновение показалось, что Карлос сидит взлохмаченный на койке с перевязанной рукой, после ранения. Нам всегда не хватало медикаментов и часто приходилось пользоваться архаичными.

– Да всё хорошо, это так мелочи, – его голос снова звучал в голове, отдавая болью.

Я на мгновение закрыла глаза, а открыв обнаружила, что койка была пуста и туда укладывали Матео.

– Бронескаф снимай, – бросила Вараха Тардис. – Быстрее!

Имперка поджала губы и нажала кнопку на предплечье. Чёрно-серебристый бронескаф, как трансформер, сам начал раскладываться на части, пока не сложился в небольшой кубик у доктора на животе. Она его отстегнула и неуверенным движением протянула Варахе. Та прицепила его к карману разгрузки на комбинезоне.

– Вы с его лицом тоже поработайте, – сказала Вараха, указывая на Матео. – Он у нас был знатный сердцеед.

Тардис посмотрела в пол, не решаясь поднять голову.

– У меня с собой мало медикаментов, эстетические операции требую… – Вараха подошла к ней вплотную и грубо схватила за челюсть. Мне показалось, что Тардис перестала дышать.

– Пасть свою захлопни и делай, что говорят. Если нужно, – она унизительно сжала доктору щёки, так что нелепо выпятились губы, – свой глаз используй. Но он должен…

– Вар, остановись, – мягко сказал Хил. – Мы что-нибудь придумаем. Глаз сейчас точно не поправить. Будем на пиратской станции, я куплю необходимые материалы. Отпусти её.

Вараха оттолкнула Тардис, та попятилась к выключенным приборам.

– Правду о вас говорят… Не стоило верить Этнинсу, – пролепетала она. – Безжалостные разбойники и террористы…

Вараха на миг замерла, как кошка, которая готовилась к прыжку. 

– Террористы и разбойники, сука? – её лицо смялось в гневную гримасу. – Ещё хоть слово, и я тебе оба глаза вырву.

– Хил, мы тебе здесь больше не нужны? – спросила я, вставая между Варахой и Тардис.

– Нет, уходите, я дальше справлюсь, – кивнул он.

– Вар, пойдём, не будем мешать, – она мне не ответила, но я выволокла её за дверь.

– Всё в порядке? – спросила я, когда мы вышли. Вараха молча смотрела на дверь, постепенно успокаиваясь.

– Террористы, твою мать! – процедила она сквозь зубы. – Поэтому я никогда не брала имперцев в плен. Ходят с задранными носами, будто они лучше нас… Ненавижу…

В этом я её поддерживала. Даже во взгляде Троя это читалось, особенно в первые дни знакомства. Взгляд, который будто приказывал встать на колени. Я божество, а ты чернь.

– Понимаю, – сказала я. – Но Тардис спасла Матео…

– И ты её по имени называешь? Она же тебя будет называть 3112… На большее не рассчитывай, – Вараха пожала плечами и коснулась спиной железной стены отсека.

– А как же Трой? Ты его приняла… вроде.

– Он…  – Вараха сделала паузу,  –  Влюблён в тебя, это видно невооруженным глазом. А ты неравнодушна к нему… Я приняла его из-за тебя. Он такой же, как они, но уже немного другой… 

 – Я знаю, что Карлос бы меня за это прибил…  – я опустила взгляд. 

 – Однозначно, – она ухмыльнулась. – Тем более, ты начала снова эти игры… Он всегда от них бесился.

– Какие?

– Ну какие-какие… Пудришь мозг одному, пудришь мозг другому. Устраиваешь разлад в команде.

– Я… я… не пудрю. Санти сам это сделал.

– А у тебя рук не было его отпихнуть? – строго бросила Вараха, тыкая пальцем светодиод, который освещал коридор.

– Были… но я поддалась моменту. Это вообще ничего не значило…

– Для тебя, – буркнула она.

Я замолчала, глядя, как пыль хаотично движется в рассеянной полосе света. А если бы я Санти оттолкнула, он бы разрешил мне пойти? И как бы это вообще выглядело для всех? Как бы при этом выглядел он? Нет, я не могла тогда поступить иначе.

– Я уверена, что он считает, что вы снова вместе. Завтра тебе снова кольцо на палец напялит, и ты попробуй сними, – она протяжно выдохнула.

– Да, как ни поступлю, всё неправильно, – я поймала пылинку в руку. – Карлос там наверху, наверное, смотрит и постоянно бьёт себя ладонью по лбу.

– Через раз, – она улыбнулась.

– Вар, а как вы с Кали оказались в приюте? – спросила я с одной стороны желая сменить тему, а с другой, правда, хотела узнать. – Кем были ваши родители?

– Ничего себе! Ты захотела поговорить о ком-то кроме себя? – выпалила Вараха.

– Ну так ты расскажешь? – я закусила край губы и внимательно посмотрела на неё.

– Нет, – холодно сказала Вараха. – Мне в отличие от тебя не нужны ни чьё-то одобрение, ни жалость. Так что я оставлю при себе.

Я почувствовала, будто она меня осуждает. Вот, что она обо мне думает! Что я слабачка, которой нужна помощь… От этого стало обидно, но я вдруг посмотрела на ситуацию с другой стороны и сказала:

– Да, они мне нужны, и ещё раз спасибо, что ты мне даёшь и то, и другое.

Она покачала головой и сощурила глаза:

– Принс, я об этом никому не рассказывала, слишком неприятная история… Не думаю, что ты хочешь знать, – голос дрогнул как-то совсем не свойственно ей.

– Я хочу знать, мне кажется, что сейчас здесь ты мне самый близкий человек… Хотя, наверное, для тебя это совсем не так.

На несколько секунд повисло молчание.

– Ну… – Вараха сжала переносицу пальцами. – Наши родители занимались перевозкой фрамия. Мы жили богаче, чем вы с Карлосом. У нас всегда была еда, хорошая одежда. Нам разрешали имена. Варахой меня назвала мама в честь аватара индийского бога, забыла, как он звался. Была на Земле такая страна Индия. Мама оттуда. Кали – это тоже индийская богиня.

– А что случилось с вашими родителями?

Вараха отвернулась от меня, сделала шаг к выступающей переборке, её плечи поднялись.

– Мой отец был добрым человеком. Он отвозил фрамий на станцию имперцев и воровал там контейнеры с едой, чтобы поделиться с семьями шахтёров. Совсем немного человек на тридцать. Но этого хватило, чтобы им заинтересовалась Служба Имперской Безопасности. Они захватили наш корабль. Я до сих пор помню их высокомерные рожи, пятеро упырей. Родителей убили сразу, без разбирательства. Просто за контейнер еды.

– Ублюдки…

Она рассмеялась, снова посмотрела на меня. Её ладонь неспешно легла на железный край переборки.

– Знаешь, я не верю во все эти высшие силы, но если они есть, я благодарна им за одну вещь.

– За какую?

– Когда Сибовцы убили маму, Кали хлопнулась в обморок, я спрятала её в технический люк. Имперцы не поняли, что нас было двое. И она не знает того, чтобы было дальше.

От её голоса по телу пробежала волна озноба и волоски на руках встали дыбом. Я молча глядела на Вараху, боясь спросить.

– Чего ты так пялишься, нет с кишками наших родителей они не баловались, – с её рта сорвался смешок, ладонь сжала железный край. – Всего лишь пустили меня по кругу.

Я не смогла ничего с собой поделать и скорчилась от боли:

– Сколько тебе было?

– Тринадцать, – спокойно ответила она, но я видела, как крепко её рука стискивала переборку. – А тупая докторша кричит, что мы террористы. Она в плену, а ещё ни один террорист не сунул ей хрен между тощих ножек.

Я всё глядела на ладонь Варахи, и мне представилась она же, только меньше, точно так же сдавливающая что-то, чтобы перетерпеть убийственное бессилие. И меня на секунду накрыло самое тяжёлое воспоминание. Мне казалось, что я тоже, в такт беспощадных толчков, хотела что-то сжать. Но не могла от истощения.

– Что у тебя с лицом? – ровно спросила Вараха.

– Мерзко  это, – ответила я. – Никто из наших бы так не сделал, – чёрт меня дёрнул коснуться ладони Варахи, но как ни странно, она не убрала руку.

– Только ты помнишь, что жалости мне не нужно? – она едва заметно усмехнулась.

– Помню, но можно мне тебя обнять? – спросила я, подходя к ней ближе.

– Можно, – негромко сказала она, и я её обняла.

~3112~

После того, как мы распределили обязанности по обслуживанию корабля, а на это ушло часа четыре, Санти с таинственным видом попросил меня пройти с ним. Мы поднялись на верхнюю палубу.

– Столько времени летели с Дайсоном, что я уже и подзабыл «Тореадор», – произнёс он, как-то хитро нанизывая слова на язык.

Название корабля он произносил завораживающе. Последняя «р» ласкала слух. Я вспомнила эту его уловку, он отлично умел соблазнять просто говоря о чём-то отвлечённом.

– Куда ты меня ведёшь? –  спросила я, пытаясь сбросить сексуальный флёр.

–  А ты ещё не поняла? –  он улыбнулся.

Я огляделась. Мы шли по центральному коридору, недалеко от пилотской рубки. У меня возникла сумасшедшая мысль: он ведёт меня к Трою? Тогда зачем этот искушающий тон, загадочная усмешка? Нет.

– Капитанская каюта! – прикрыв глаза, воскликнула я. – Каюта Карлоса…

Я вся сжалась и посмотрела на Сантьяго широко распахнутыми глазами, не понимая вообще, что за эмоции мной завладели. Страх, радость, боль?

– Формально сейчас капитан здесь я, – сказал Санти. – Но я думаю, что в этой каюте должна жить ты.

У меня зазвенело в ушах, показалось, я оглохла на несколько мгновений и ничего не могла сказать. А Санти взял меня за запястье и повёл дальше по коридору, прямиком к небольшой двери. Нажал кнопку на консоли, и железные створки разъехались, открывая передо мной комнату. Нет, это была не комната – это интерьер, нарисованный болью. Каждая вещь, каждый предмет фонил призрачными очертаниями брата.

– Это плохая идея, – с моих губ сорвался только тихий шёпот.

Я глубоко вдохнула, поборов желание сбежать. Желание закричать, что с таким валом воспоминаний я сейчас не справлюсь. Желание растопырить руки, чтобы не дать себя втолкнуть в эту каюту. Санти командир, и ему нельзя показывать слабость. Стоит успокоиться и войти.

Я это сделала – переступила порог. Почему-то сразу стало легче, будто Карлос положил мне руку на плечо, будто до сих пор был здесь.

Первое, что бросилось в глаза: Альдо ничего не изменил в каюте. Так же в углу стоял ящик с дорогим по меркам колоний алкоголем, так же на ящике стояла видеокартина. Сейчас она была выключена, но я хорошо помнила, что за момент там запечатлен. Мы с Карлосом и Варахой стоим у  жилого модуля. Брат толкнул речь про первый камень будущей столицы галактики. Вар, подтрунивая над ним, добавила, что не галактики, а Вселенной. А, может, она не подтрунивала  вовсе? Может, она искренне так сказала? Было ли уже тогда между ними что-то?

Так же посреди комнаты размещался металлически поблëскивающий стол с панелью управления по периметру. Я знала, если её включить, появится голограмма сектора, где можно моделировать сражения.

Мне привиделась рука Карлоса, которая ложилась на отражающую поверхность панели, и я следом за призраком опустила на неё кисть.

Над столом загорелись десятки звёзд, вокруг которых вращались планеты. Я увидела все три звезды Альфа Центавра, колонии, смоделированные у газового гиганта рядом, на одной из них я родилась. Недалеко сияла звезда Бернарда, вокруг неё вертелась ледяная планета Бернарда B. Чуть поодаль расположились Проксима и Вега. Вега вместе с планетой Вега-7 была обведена множеством штрихов, сделанных вручную. Я даже помнила, как Карлос их наносил.

Правое запястье заныло, я подняла руку и вспомнила о татуировке. Карлос что-то хотел мне сказать? Вдруг в углу голограммы заметила окошко закреплённого сообщения. Я глубоко вздохнула и обернулась на Санти.

– Всё в порядке? – спросил он.

– В полном… – я осторожно нажала на сообщение.

Открылась папка, в которой были три видеозаписи. Я нажала на первую. На тёмной плашке едва различались какие-то камни, покрытые чёрными жилами. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы рука не дрогнула, когда я запускала воспроизведение.

– Зачем мы снимаем эти камни? – за кадром послышался голос Матео. – Просто булыжники какие-то.

– А ты не видишь и не слышишь? – раздался также из-за кадра голос Карлоса. Дыхание перехватило, горло сжалось, но я удержалась и не заплакала.

– Ничего… – недоумённо отозвался Матео.

– Странно. И приборами тоже ничего не получается засечь…

– Шеф, ты когда в последний раз спал? – камера чуть приблизилась и замерла.

Над камнями вился молочный туман, он обволакивал их, будто укрывал одеялом. Я вглядывалась в дымчатое марево, ожидая и боясь, что в кадре появится Карлос. Вдруг я увидела, что очертания камней меняются, из груды становятся одной сплошной тонкой поверхностью. Чёрные переливчатые чешуйки, как на хрупких крыльях красивого насекомого, которое я видела только на картинках, покрывали теперь камень. Это было завораживающее зрелище, но пугающее до ледяного комка в животе.

Вдруг у меня прямо над ухом раздалось густым басом Карлоса:

«В царство чистых виновным нет входа».

Запястье зачесалось, будто было в тесном наручнике. Я вздрогнула, и Санти положил руку мне на плечо:

– Ты как?

Изображение остановилось, съёмку выключили.

– Ты это видел? – спросила я, оборачиваясь на Санти.

– Что? Камни в тумане? Видел… Они тебя напугали?

– Нет, а ты видел, как камни изменились?

– Изменились?

– Ну, стали плоской панелью, покрытой чешуйками.

Он недоумённо уставился на меня и отрицательно покачал головой. Наверное, Карлос видел именно это, и никто ему не верил. Но почему он не показывал их мне? Я тоже это вижу. Даже на записи. А что значит эта фраза: «В царство чистых виновным нет входа»?

Я снова повернулась к голограмме на столе и нажала вторую запись в папке. На сей раз на плашке был изображен человек, стоящий спиной. Карлос. Сердце застучало в висках, в груди болело так, будто это мне, а не Матео пробило ребра.

Я нажала пальцем на спину, затянутую в тёмно-коричневый комбинезон. Глупость, а меня пробрало чувство, что касаюсь не голограммы, а брата. Будто чувствую кожей гладкую ткань.

Карлос оживает, поворачивается. Такой мощный, но лицо осунувшееся, грустное. Щеки запали, и под глазами небрежно вырисовывались тени. Я никогда его таким не видела, и тут до меня дошло, что эта запись сделана уже после того, как я попала в плен. Как же больно я ему сделала.

В руках у него браслет из траханых звёзд. Мать их. Вереница чёрных светил с острыми лучами смотрится в его руках неуместно. Как побрякушка. Как отчаяние. Карлос как-то растерянно глядит на них и прикладывает к каменному кубу, что стоит в какой-то пещере.

– Почему ничего не происходит? – бормочет он слабо.

– Шеф, а что должно произойти? – из-за камеры снова доносится голос Матео.

– Звезды встали в пазы, и должна открыться дверь в пункт управления, – голос Карлоса звучит глухо, обессиленно, как стук по высохшему пню.

Я вижу эти пазы в кубе, они мерцают слабым голубым светом.

– Но здесь нет никаких пазов. Ты просто положил браслет на куб… 

– Да нет же, если ты не видишь, то это не значит, что ничего нет, – Карлос раздраженно качает головой.

– Amigo, тебе тяжело, что Принс не с нами… Мне тоже… но сейчас не время сходить с ума, – Матео протяжно выдыхает.

Вдруг лицо Карлоса искажается от боли, он рычит сквозь сжатые челюсти и падает на каменный пол. Запись тут же прерывается.

– Это тот день, когда у него случился сердечный приступ, – сказал Санти, подойдя ближе ко мне. – Матео с Хилом еле откачали его.

Я всё ещё не могла говорить, смотрела на стопкадр, на котором были запечатлены серые разводы пола. Я не двигалась, справляясь с чувствами. Ужасно тяжело видеть брата таким. Нет, это не ужасно. Твою мать, это просто катастрофа! Пальцы задрожали. Ещё секунда, и боль бы затопила  рассудок так, что я могла бы только рыдать. Я сжала ладони в кулаки. Сейчас не время. Я уже не маленькая девочка.

Если сосредоточусь, узнаю всё и доберусь до Броссара, то, возможно, увижу Карлоса снова. Я Выдохнула горький воздух.

Итак. Своими глазами я видела, что камни менялись, как и пазы в кубе. То есть я видела то же, что и Карлос. Но Матео нет. Сантьяго?

– А ты не заметил в кубе пазов? – спросила я.

– Нет, а ты?

– Они там были, – я спрятала лицо в ладони. – Карлос не сходил с ума.

Мне ужасно хотелось, чтобы Трой сейчас оказался рядом и незаметно взял за руку. Нужно было, чтобы он придал мне сил.

– Тогда почему никто другой их не видел?

– Думаю, что поэтому, – я задрала рукав, оголяя запястье. –  Помнишь, мне тоже стало плохо из-за браслета. А потом татуировка появилась опять. На Пегасе мне её сводили.

– Помню, – он потёр переносицу. – Я уверен, этот артефакт не принесёт ничего хорошего.

– Да, пожалуй, всё слишком непонятно, и…

– Бредово, – кисло усмехнулся Санти. – Войны не выигрываются мистикой. Тем более инопланетной.

В глубине души я была с ним согласна. Но, вспомнив своё видение с Карлосом, где он предупредил меня о «Форс-Мажоре», я подумала, что это было неплохим подспорьем, чтобы выиграть ту битву.

– Ничего другого у нас сейчас нет, – сказала я, отходя от стола. – А откуда Карлос вообще взял эти звёзды? Не знаешь?

– Возможно, нашёл, когда мы строили форпост на Броссаре, – ответил Санти, сокращая между нами расстояние. – Ты как? Я только сейчас подумал, что для тебя прийти сюда может быть непросто… 

Я выдавила из себя улыбку, обвела его взглядом, почувствовав неожиданное участие в его голосе.

– Да брось, когда тебя заботили мои чувства? Не уверена, что смогу здесь жить, – вздохнула я. – К тому же, капитан ты. Кстати, а куда мы летим? На Броссар?

– Пока нет. Нам нужна хорошая маскировка. Альдо хочет заглянуть на пиратскую базу, поговорить с главами Пиратского Конгломерата, – Санти подошел так близко, что я поняла – дело пахнет термоядерным топливом.

Смуглая кожа его лица матово блестела в холодном свете ламп. Он снова наступал на меня горой, затмевая обстановку каюты. Казалось, ещё немного, и я уткнусь носом в его обтягивающую униформу куда-то в линию ключицы, почти не различимую под грудой мышц.

– Так… стой, – я сделала шаг назад, выставила руку перед собой.  – Нам нужно объясниться.

– Ты о чём? – он снова подступил ко мне, и его голос стал мягким. – Мне кажется, мы всё уже выяснили.

Огромная рука легла мне на талию, обожгла сквозь комбинезон. Я стиснула челюсти и подалась назад, вырываясь из его объятий.
Друзья, в начале книги я говорила, что сделаю платную подписку. Так вот, платная подписка начнётся с восьмой главы. Всем, кто активно комментировал на протяжении книги, я её подарю. Но если вы вдруг присоединились позже, то ещё не поздно начать. Я подарю книгу всем, кто прокомментирует каждый кусочек седьмой главы, начиная с этого, и каждый кусочек восьмой главы. Мне очень важны ваши комментарии, я тот писатель, которому отклик важнее всего. Сердцу дороже ваши слова о книге, особенно, если она вам нравится!
Спасибо, что читаете, следующий кусочек завтра в 7.15. Напомню о графике: публикации вт/ср/чт/пт, сб/вс/пон - выходные.