Ариадна. Шаг к любви

— Ариадна Рамизовна, если ты не выйдешь из комнаты прямо сейчас, то мы опоздаем на самолёт! — раздался громовой голос тётушки Сафие. Она умела быть убедительной. И откуда только в миниатюрной женщине столько громкости? Каждый раз удивляюсь.

Я со вздохом отложила темно-зелёный томик Ахматовой. Лучше б я одежду оставила, чем книги! Но увы, чемоданы строго проинспектировала тётушка, выкинув оттуда всю «макулатуру». А ведь эти книги держала в руках мама когда-то!

— Ариадна! — по коридору угрожающе застучали каблуки, и я воровато сунула томик Ахматовой в сумочку. И ещё Цветаеву. И Бальмонта попыталась, но он уже не влез.

— Да иду я!

Выскочила из комнаты, сунула ноги в удобные белые лоферы, ногой отправила чемодан ближе к дверям.

— Я готова.

Тётушка смерила меня подозрительным взглядом, но, кажется, осталась довольна. Я, конечно, не она, каблуки постоянно не ношу, но выгляжу сегодня достойно: узкие короткие джинсы, шёлковая майка, белый пиджак. Темные волосы затянуты в тугой хвост на затылке. Даже глаза накрасила, хотя не люблю косметику. Но для нас с тетей Сафие полёт в другую страну — целое событие. Мы ведь обычно не выезжаем даже за пределы города. Ежегодные поездки на море не в счёт, мы там жили в доме тетиной подруги и в люди не выходили, только гуляли, отдыхали. А тут — новые люди, новая страна, новые возможности!

— Нормально, — вынесла вердикт тётя, подхватывая чемодан. — Пошли, нас уже ждёт такси.

Я кивнула. Молча мы вышли из дома, даже не оглядываясь. Мне кажется, тётя чувствовала то же, что и я. Мы обе выпорхнули из клетки. Родной, золотой, привычной, но все же клетки. 

Вперёд, к новым горизонтам!

— Тётя, ты уверена, что Джамиль Назарович будет нам рад? — беспокойно спросила я в такси.

— Ну, именно он настоял на том, чтобы мы приехали к нему, — пожала плечами Сафие. — Если он будет не рад — это его проблемы.

— И все же две незамужние женщины в одном с ним доме… как-то это неприлично.

— Ари, мы летим в Россию. Там все гораздо проще. Никто не будет тыкать в тебя пальцем и обсуждать за спиной. К тому же нас там никто не знает.

Она сумрачно замолчала, а я мысленно дала себе пощечину. Вот я дура! Нашла, что спросить!

Я знала, что у тети в молодости была какая-то дурная история. Мне никто ничего не рассказывал, но Сафие не любили. Ее не брали замуж, от неё отреклись все родственники. Единственная, кто ее поддерживал в то время, была старшая сестра, моя мать. 

Не пойму только, в чем я оказалась виновата. После гибели моих родителей ни бабушка, ни дед, ни многочисленная родня даже не пыталась нам как-то помочь. Даже на похороны никто не приехал. Единственный, кто поддерживал нас все эти годы, был Джамиль Сумбулов, папин друг и компаньон. К нему-то мы теперь и летели.

Я его помнила смутно. Знала, что он чудом выжил в той аварии, где погибли родители. Знала, что у него пострадало не только тело, но и лицо. Он долго лежал в больнице, но смог восстановиться. После этого он приезжал несколько раз, а потом осел в Москве, и мы больше не виделись. Красивый был мужчина, несмотря на шрамы. Импозантный. Я с нетерпением ждала с ним встречи.

Я вообще возлагала на Москву большие надежды. Мне казалось, что это совсем другой мир, так непохожий на тот, из которого я наконец-то вырвалась. Мир огромный, цивилизованный и свободный.

Я не была завидной невестой в своей стране. Печальная репутация тётушки, которая стала моим опекуном, отношение к нам со стороны родни, отсутствие мужчины, который мог нас защитить — все это делали наше положение не самым приятным. Хотя у нас был небольшой дом и деньги на счету, в круг приличных людей мы войти уже не могли. Нас не звали в гости, не приглашали на именины и свадьбы, а некоторые женщины кривили лица, встречаясь с нами на улице.

Зато неприличные люди вполне могли воспользоваться нашей уязвимостью. Единственный наш защитник Джамиль был далеко. Семья и пальцем не пошевелила бы, если б кто-то нас обидел. 

Впервые меня едва не украли, когда мне было тринадцать. Я ходила в обычную русскую школу (тётушка хотела, чтобы я с детства знала несколько языков). Со мной в классе учились как русские, так и мои соотечественники. И родители одного из одноклассников решили, что я вполне подойду в жены их старшему сыну. Чем они думали, даже представить не могу. В конце концов, на дворе давно двадцать первый век, не девятнадцатый. А тётя Сафие не из тех, кто спустил бы им с рук насилие над несовершеннолетней племянницей. Она бы обязательно обратилась в полицию.

К счастью, я тогда громко кричала и вырывалась, затащить меня в машину помешали прохожие. Но в школу я больше не ходила, тётя оформила домашнее обучение. Это подействовало на меня угнетающе. У меня и без того было немного подруг, а теперь ко мне и вовсе никто не приходил. 

Ничего, теперь-то все будет по-другому!

Перелёт прошел легко и быстро, хотя я вначале волновалась. Никогда раньше не летала на самолёте, на море мы ездили поездом. На самом деле оказалось, что ничего страшного в полёте нет. Неприятно закладывает уши на взлёте, потом при посадке, но на этом все. Самолёт не упал, двигатели не отказали, бортпроводницы были вежливы и услужливы.

А в Москве нас встречал лично Джамиль Назарович. С его стороны это было очень любезно, наверняка он мог послать кого-то из своих подчинённых. Он ведь очень занятой человек!

Но нет, приехал в аэропорт сам. 

В толпе мы не сразу его заметили. Он не так уж и выделялся. Довольно высокий, с тёмными короткими волосами, чисто выбритый, в светло-сером костюме и белой рубашке, он выглядел… элегантно, чем выгодно отличался от большинства встречающих. Русские мужчины не носили костюмов в аэропорту. Почти все были одинаковые — в джинсах (или спортивных штанах) и широких темных футболках. Впрочем, на этом отличия заканчивались. У Джамиля был не такой уж большой нос и глаза серые, не чёрные. И шрамы на пол лица, конечно. Не уродливые, но заметные. Уголок правого глаза был чуть опущен, улыбка кривая, но искренняя.

— Сафие, ты все хорошеешь! — он обнял тётушку и расцеловал ее. — Боюсь, ты слишком красива, чтобы быть незаметной! И как тебя только никто не украл ещё?

— Глупости, Джамиль, — тётушка покраснела от удовольствия и поцеловала его в здоровую щеку. — Чтобы меня украсть, нужны не только сильные руки, но и крепкие нервы! 

— Всего этого у русских мужчин достаточно, — усмехнулся Джамиль. — Уверен, тебе понравится в Москве. Ох, а это что, Ариадна? Да… хм… она очень выросла.

Я усмехнулась. Конечно, последний раз он видел меня восемь лет назад. Мне было четырнадцать, я была довольно пухлой девочкой с огромным прыщом на носу. Как я тогда страдала от своего несовершенства!

— А вы ничуть не изменились, Джамиль Назарович! 

Я шагнула к нему и мазнула губами возле щеки. Меня обдало запахом мужского парфюма, цитрусового, кажется. Он легко коснулся моего плеча, отступая.

Я вдруг смутилась. Да, у нас принято целовать близких друзей при встрече, но я ведь женщина, а он мужчина! Наверное, не стоило… Да и он так давно живет в России. Ох, что он сейчас обо мне подумал?

Но Джамиль не заметил моих пылающих щёк или не обратил на это внимания. Он забрал наши чемоданы, легко пошутив про их не самый большой вес. 

— Не к добру это, — смеялся он. — Так мало вещей! Видимо, вы решили обновить гардероб в Москве, да, Сафие?

— Не совсем, — как-то невесело усмехнулась тетка. — Это все наши вещи. Мы жили скромно, Джамиль. К тому же нам разве много нужно? И из дома-то почти не выходили.

Мужчина нахмурился:

— Надо было вас забрать ещё после того случая. Но мне особо и некуда было. Я только начинал тут своё дело.

— Ты все правильно сделал. Ари зато закончила школу и даже институт. Тут ей было бы сложнее. Ты ведь строитель, Джамиль?

— Да, верно, — он снова улыбнулся. — Москва растёт и хорошеет. Хорошие строители всегда нужны. У меня теперь есть и техника, и люди, и контракты. Так что будьте уверены, голодать вам тут не придётся.

Я уже совершенно успокоилась и с любопытством оглядывалась по сторонам. Действительно, другой мир! Такой шумный, такой яркий! И женщины здесь одевались своеобразно. Они почти не отличались от мужчин: такие же джинсы, кроссовки и футболки. Минимум косметики, рюкзачки за спиной, короткие стрижки. Однако почти у каждой второй — свежий маникюр и крашенные брови. Видимо, ухаживают за собой, но привыкли к комфорту и движению. Мне нравится.

Тётушка, кажется, единственная, кто ходит на каблуках в аэропорту.

Автомобиль у Джамиля был хороший, хоть и довольно скромный: серая Тойота Камри. Не бмв, не Порше и не Феррари, хотя я, конечно, и не ждала какой-то там лимузин.

— Голодные? — спросил нас мужчина.

— Не то, что бы… — пробормотала я, но тётушка закивала головой, а потом неожиданно спросила:

— А можно что-то купить в Мак-авто?

— Что? — удивился Джамиль. — Где? Ты серьезно? Фастфуд?

— Ну да. Дома мы не ходили и почти не заказывали, это неприлично считалось. Да к нам доставка и не ездила, далеко. Но вкусно ведь!

Я хмыкнула. Мне тоже нравился фастфуд, а тётя Сафие его просто обожала. Хотя ей точно увлекаться нельзя. Она небольшого роста, и лишние килограммы быстро откладываются на ее бёдрах. Сама же потом будет стенать и мучить беговую дорожку.

— Без проблем, — кивнул Джамиль. — Любой каприз. Только в Москве теперь нет Мака, есть Вкусно и точка. Устроит?

— Вполне.

Спустя полчаса мы уже энергично шуршали пакетами на заднем сиденье. Джамиль поглядывал на нас в зеркало и посмеивался.

— Джамиль Назарович, а где мы будем жить? — спросила я, в очередной раз столкнувшись с ним глазами.

— У меня дом в Подмосковье, Ариадна. Я там редко бываю, только по выходным, и то не всегда. Там тихо и красиво. Вам понравится.

— В Подмосковье… — разочарованно протянула я. Сафие пнула меня в коленку и сделала страшные глаза.

— А ты хотела в пределах Садового Кольца? — полюбопытствовал мужчина.

— Ну… Москву хочется посмотреть. Высотки, Красную Площадь, ВДНХ…

— Не проблема. Бери такси и смотри. 

— Одна?

— Хочешь — одна. Хочешь — с Сафие. Никаких запретов. Здесь совершенно безопасно для женщины, если, конечно, по подворотням не бродить и с подозрительными личностями не разговаривать. За это я и люблю Москву.

Я замолчала растерянно. Для меня пока это было необычно и даже дико. Нет, у меня на родине в больших городах тоже довольно безопасно. Но все равно, не принято женщине на улицу одной. Лучше с подругой, а еще лучше — с братом или отцом, или дядей. И в рестораны многие в одиночку ходить не стоит, могут приставать.И вечером лучше по паркам не гулять, все дела делать утром или днем. Впрочем, тут, наверное, так же.

Поживем-увидим.

Кто думает, что тетушка Сафие — это пожилая благообразная женщина в платочке, тот глубоко заблуждается. Сафие тридцать восемь, она носит немыслимые каблуки, коротко стрижет волосы и не боится говорить на сложные темы. Бабушка считает, что Сафие — сумасшедшая. Возможно, так оно и есть.

— Ариадна, ты дура, — сказала тетушка, едва мы вышли из машины возле большого дома в грузинском стиле, ну знаете, из серого камня, с деревянным балкончиком и большими окнами. 

Дом мне понравился, хотя, наверное, зимой эти балконы совершенно бесполезны. И осенью. И весной. Короче, восемь месяцев в году. Но вообще — красивый. Похож на наш с Сафие дом на родине, только гораздо больше. У нас-то старый был домик, в три комнаты всего.

— Ты зачем Джамилю про Садовое кольцо сказала? — не унималась тетка. — Неблагодарная ты коза!

— Я не говорила, — возразила я, краем глаза косясь на мужчину, который выгружал из багажника наши чемоданы. — Это он сказал, не я.

— Ну все равно, ты начала!

— Отстань, — отмахнулась я. — Это вообще была его идея, чтобы мы в Россию переехали. Меня и дома все устраивало. Ну, почти.

На самом деле я лукавила, и мы обе это знали. Дома мне было не очень весело. Там было слишком много знакомых, которые не уставали сплетничать обо мне и Сафие.  И еще меня четыре раза сватали, причем за незнакомцев. А на мой резонный отказ угрожали и обзывали нехорошими словами. Я уже одна на улицу выходить боялась, потому что и в самом деле могли украсть. И мой возраст был не помехой. Если тринадцатилетнюю девчонку вряд ли бы тронули, все же не совсем придурки, то над взрослой девушкой могли и надругаться, с благими целями, разумеется. Чтобы спасти ее от одиночества. Такие случаи все еще случались. До полиции дело не доходило никогда, родители сторон обычно улаживали все полюбовно. Обесчещенную девчонку быстро и красиво выдавали замуж, муж заваливал ее подарками, золотом и тряпками, а потом, когда у нее вдруг оказывалась пара ребятишек, напоминал, где ее место. Тетя мне рассказывала о нескольких таких случаях. К счастью, сейчас не средневековье. Большинство девушек подавало на развод, правда, отец частенько забирал себе детей. 

В общем, хорошо, что меня эта участь обошла стороной. Хотя я подозревала, что мои дед с бабкой были в курсе тех некрасивых случаев со сватовством.

— Инициатива, конечно, была Джамиля, — сказала тетка. — Но он мог бы снять нам квартиру и предоставить возможность стать самодостаточными женщинами. Ты вообще представляешь, сколько стоит аренда квартиры в Москве? А хорошей квартиры в хорошем районе?

— Сафие, дорогая моя, не пугай Ариадну, — вмешался Джамиль. — Я ведь обещал, что позабочусь о вас. Вы — моя единственная семья. Разве я могу вас бросить? 

Я смутилась, действительно почувствовав себя неблагодарной. Я ведь тоже всегда считала Джамиля кем-то вроде двоюродного дядюшки, то есть родственника в меру близкого, такого, которому можно подарить на день рождения корявый детский рисунок, но не настолько родного, чтобы делиться с ним секретами. А у Джамиля и в самом деле никого не было. Он был сиротой, которого когда-то взял под крыло мой отец. Он помог ему получить образование, дал ему работу, таскал везде с собой… да что там, едва на тот свет не забрал. А в ответ Джамиль вот позаботился о нас с Сафие.

— Добро пожаловать, — сказал Джамиль, отдавая ключи от автомобиля какому-то мужчине. — Дмитрий, бензина немного осталось. Когда будет время, заправь и помой, хорошо?

— Да, Джамиль Назарович, — кивнул мужчина. — Сделаю, конечно. Вам помочь с чемоданами?

— Нет, сам справлюсь, — и Джамиль пояснил нам, чуть смущаясь: — Дмитрий тут за старшего, когда меня нет. Он и сторож, и ремонтник, и иногда шофер. А его жена Татьяна прибирается и готовит.

Мы кивнули в унисон: это было нам знакомо. Во многих богатых домах были помощники по хозяйству. Это считалось признаком достатка. 

— Мы тоже могли бы готовить, — неожиданно ляпнула Сафие. — У Ариадны получается все очень вкусно. А какие она печет блинчики!

— Отлично, — улыбнулся Джамиль. — Если Татьяна захочет взять выходной или съездить в отпуск, с голоду мы не умрем.

Я злобно покосилась на тетку. Вот же предательница! Хочет меня в служанки записать, да?

Но мои опасения оказались напрасными. Ужин нас ждал замечательный. И комнаты — прекрасные. Уж точно — не для прислуги. А сам Джамиль на следующий день уехал рано утром, мы его даже не увидели.