Аромат моей любви

— Это не то, что ты подумала! 

Арсений Косяков, заведующий кафедрой иммунологии и по совместительству мой жених, стоял прямо передо мной с багряно-красным лицом и торопливо натягивал брюки, путаясь в ширинке и ремне. Лаборантка Лизочка тем временем медленно сползала с его стола и пыталась незаметно обтянуть свой и без того короткий халатик. 

— Согласна, думать не всем дано, — пробормотала я, отступая к двери.

Мой каблук зацепился за что-то мягкое. Кружевные стринги Лизочки. Далеко же они залетели… Я брезгливо сбросила их с каблука и уже в два шага оказалась за дверью. 

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие. Я шла по коридору не спеша, делая вид, что ничего такого в моей жизни не стряслось. У нас в институте сплетни разносятся мгновенно, и мне бы не хотелось стать их объектом. Во всяком случае, так быстро. 

Наконец мой кабинет. Я захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной. Зажмурилась, прогоняя видение стонущей на лабораторном столе Лизочки и пыхтящего над ней Арсения. Вот черт. Черт. Черт. Черт! Мне только что изменили. Еще и так банально. Я прикрыла рот, сдерживая истерический смешок. Было ли мне больно? Я не понимала. Чувствовала лишь странное опустошение. 

Но валерьяночки все же не мешало бы выпить. Как говорила моя бабушка: «В любой непонятной ситуации вначале хлопни валерьянки!» 

Я только занялась поисками аптечки в своем столе, как в кабинет ворвался Арсений. Он был все таким же пунцовым и нервным. 

Неужели пришел просить прощения? Ошиблась. Вместо прощения этот изменщик направил на меня указательный палец и выкрикнул:

— Только не смей меня обвинять, ясно? 

От неожиданности я осела в свое рабочее кресло и ошарашенно уставилась на него. 

— И, вообще, ты сама во всем виновата! — продолжал нападать Арсений. — Ты мало мне уделяешь внимания! А я мужчина! Мужчина, ведь? 

— Мужчина, — с этим трудно было не согласиться. Все первичные и вторичные признаки налицо. 

— И мне нужна… женская ласка. Огонь. Страсть! — на «страсти» он поперхнулся и закашлял.

— И все это ты нашел в Елизавете, страстный ты наш? — холодно уточнила я. 

— Да! — его голос взлетел вверх. 

— Что ж, могу за тебя только порадоваться, — кивнула я. 

— Она — не ты. 

— Я уже поняла. 

— Она трепетная лань. 

— Как поэтично. 

— И она не фригидна. 

— О, — только и смогла выдохнуть я. А вот это уже был запрещенный прием. 

Арсении приблизился ко мне и прошептал явно с садистским удовольствием:

— Думаешь, я не замечал, что ты притворяешься и симулируешь?

Ему удалось зацепить меня, и он ликовал. 

— Вон, — тихо проговорила я. А когда он не сдвинулся с места, крикнула ему прямо в лицо со всей яростью, на какую была способна: — Вон!!! 

Тогда он отпрыгнул как ошпаренный, попятился к двери. 

— Вон! — я запустила в него степлером. Тот удачно ударил его по лбу. Хоть какое-то удовлетворение. 

— Сумасшедшая, — зашипел Арсений, потирая голову, и уже пулей выскочил за дверь. Вдогонку ему полетел дырокол, но, увы, так и не достиг цели. 

Я перевела дыхание. Меня очень трудно вывести из себя. Практически невозможно. Но Арсению Косякову это удалось. Гад! 

Так, где моя валерьяночка?

Я вернулась к поискам таблеток, а когда нашла, закинула в рот сразу три штуки. Потом подумала и для надежности добавила еще одну. 

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но меня отвлекло шуршание в углу. Шуша! Белая мышка, которую я отвоевала у лаборатории и забрала себе. Необходимость испытывать лекарственные препараты на животных было моей болью, хотя я и понимала, что временами это — неизбежное зло. Но в своих научных изысканиях по аллергологии пыталась обходить такие опыты всеми возможными способами. 

— Ты проголодалась, да? — я взяла клетку с мышкой и перенесла на свой стол. — Сейчас покормлю. 

Я насыпала ей корма и некоторое время наблюдала, как она забавно его грызет.

— Лана? — в дверь заглянула Наташа из бухгалтерии. — Не идешь домой? 

Мы жили в одном районе, поэтому часто ездили с работы вместе. 

— Нет, я еще поработаю, — отозвалась я, глянув на часы. Шесть вечера. Всего шесть вечера. 

— Как знаешь, — Наташа исчезла, а я повернулась к ноутбуку. 

Надо, и правда, еще немного поработать. Это лучшее средство от хандры. 

Я открыла знакомые файлы и углубилась в их чтение. 

Через какое-то время меня начало тянуть в сон. Похоже, с валерьянкой я все-таки переборщила. Перед глазами все стало расплываться, и я потерла лицо, пытаясь взбодриться. Выпить кофе? Или вздремнуть пять минут? Но до кофейного автомата так далеко идти… 

Я сложила руки на столе и опустила на них голову. Веки сомкнулись сразу. Только пять минуточек… 

— Эй! 

По лицу пробежал прохладный ветерок. В носу защекотало от запаха каких-то трав. 

— Просыпайся, ну! — голос раздраженный, скрипучий, как у ворчливой старушки. 

Я открыла глаза и сонно заморгала. В обстановке явно что-то изменилось, но спросонья я не могла понять что. Я провела рукой по лицу, а когда отняла ее, то тихо вскрикнула. Передо мной стояла полупрозрачная немолодая женщина в ореоле голубоватого света. 

— Привидение? — прошептала я онемевшими от страха губами. 

Женщина насмешливо фыркнула:

— С добрым утром, красавица! Добро пожаловать в Кристаллбад. 

— Какой еще Кристаллбад? — я завертела головой. 

Стол мой. Ноутбук, документы и даже Шуша в клетке — все мое. Но кабинет — нет! Это вообще какая-то лавка древностей! Что за деревянные полки? Что за флаконы, пузырьки, баночки? Эркерные окна. Цветы засохшие в горшках. Пылища везде. 

— Где я? Как я здесь оказалась? — я как ошпаренная подскочила на ноги. — Это сон? Розыгрыш? Что это, черт побери? 

— Тише, тише, угомонись, детка, — снисходительно отозвалось привидение. — Сейчас все объясню. Это я тебя перенесла сюда. 

— Куда — сюда? — я попятилась, но уткнулась в стену. На меня сверху тут же свалился какой-то веник. 

— Ну вот, дикоцвет уронила, — вздохнула прозрачная женщина. — Потом не забудь повесить его на место. Между прочим, ценная трава. Мне ее из Скверного леса привезли. 

Я посмотрела вверх и обнаружила над собой под потолком целый рядок веников из сушеных трав. 

— Где я? — повторила я свой вопрос, глядя на бестелесную незнакомку. — Кто вы? 

— Что ж… Наверное, ты отчасти права. В каком-то роде я привидение. Точнее, проекция своей физической оболочки, — ответила та. — А, вообще, меня зовут Эйра. Я воздушный элементаль. Точнее, была им. Совсем еще недавно, — женщина слегка поморщилась. 

— Воздушный элементаль? — если она думала, что это что-то прояснит для меня, так вот нет. Я еще сильнее ощущала себя поехавшей. 

«Проекция» закатила глаза:

— Элементаль — это что-то вроде мага, так понятнее? Колдунья. Ведьма. Воздушный элементаль — маг, владеющий магией воздуха. У нас это так называется. 

— У кого — у нас? — мой голос ослаб. 

— В нашем мире.

— В вашем — это каком? — воображение подкинуло мне образ пони в цирке, ходящей по кругу. Пони, конечно же, была я. 

— В нашем — это не в вашем! — раздраженно воскликнула Эйра. — И если ты хоть ненадолго перестанешь задавать вопросы, то я тебе все расскажу. Подробно. И сядь уже. А то в обморок еще упадешь. Что ж ты нервная такая-то? Мне представили тебя как стрессоустойчивую, а на деле…

«Кто представил?», — завертелось на языке, но я решила последовать совету и помолчать. Подползла обратно к своему креслу и упала в него. Взгляд выхватил на столе початую бутылочку с водой, и я с радостью за нее ухватилась. 

— Итак, я воздушный элементаль, — заговорила снова Эйра. — Несколько недель назад после неудачного эксперимента мое физическое тело прекратило свое существование. Однако я успела сохранить свой дух вот в этих часах, — и она показала на большие песочные часы в потрясающе красивой оправе. Голубой песок в них медленно перетекал из верхней части в нижнюю. — На время, пока не найду себе замену. Видишь ли, красавица, элементаль не может уйти за Завесу, не передав свое дело кому-то, иначе скитаться ему меж сном и явью до конца времен. И когда я предстала перед Оком… 

— Оком? — все же вырвалось у меня. 

— Око — это… — Эйра прищелкнула пальцами, пытаясь найти объяснение. — Что-то вроде высшего суда. Так понятнее? Мы все предстаем перед Оком, когда один наш путь заканчивается, а другой начинается. Так вот. Я попросила у него отсрочку и помощь в том, чтобы найти себе замену. И Око выдало мне твою кандидатуру. Оно заверило, что ты — лучшее, что можно пожелать. И неважно, что из другого мира. В общем, после некоторых манипуляции мне удалось перенести тебя к нам. Видишь, я даже часть твоих вещей прихватила, чтобы ты не так печалилась. Ну как, довольна? 

— Нет, — ответила я. — Хочу домой. Верните меня, откуда взяли.

— А поздно, — Эйра развела руками. — Что сделано, то сделано. Да и зачем тебе возвращаться? Что там тебя ждет, сиротинушку? Даже жених и тот оказался…

—... кобелем, — прошептала я, в одночасье вспомнив все, что произошло со мной незадолго до того, как… Как я проснулась здесь. 

Кошмар. И то, и это. Все один сплошной кошмар. Я открыла воду и сделала глоток. 

— Кобелем? — хохотнула между тем Эйра. — Это ты ему польстила, милая. И оскорбила всех кобелей. Он суслик и никто больше! К слову, — она приблизилась ко мне, — у нас тут в Кристаллбаде прекрасные ко… Точнее, волчатки. А еще точнее, многоликие. 

Я поперхнулась водой и уставилась на нее обескураженно. Что за многоликие волчатки? 

— Вообще-то, они оборотни. И основных ипостасей у них две — человеческая и звериная. Но есть еще третья — промежуточная. Кстати, с очень милыми ушками. Их прямо хочется потискать. Вот из-за этой промежуточной ипостаси они гордо именуют себя многоликими, — она ухмыльнулась. — Ох, красавица, у нас тут столько разных достойных индивидов можно встретить, и не только многоликих, что глаза разбегутся. Не чета твоему суслику-изменнику. Кристаллбад — город всех рас. Здесь найдется место всем. Не пожалеешь, клянусь Розой ветров!

— Постойте! — встрепенулась я. — А откуда вы знаете про моего жениха? 

Эйра протяжно выдохнула:

— Я же сказала, что все про тебя знаю, — и перед ней прямо в воздухе возник свиток. Он сам развернулся, и она стала зачитывать: — «Светлана Пастушкова, двадцати девяти лет отроду, не замужем, родителей нет, братьев-сестер нет, есть жених. Основная профессия — аллерголог, дополнительная — ароматерапевт. Ответственна, коммуникабельна, стрессоустойчива. Уровень интеллекта — выше среднего. Одобрена Великим Оком для принятия наследия от элементаля воздуха, магистра стихийных наук Эйр». Правда, пункт про жениха можно уже вычеркнуть. В лес его, к троллям. В остальном же здесь все верно указано? 

Я моргнула, а потом кивнула, не в силах вымолвить и слова. 

— Чудесно! Тогда идем дальше, — Эйра поплыла передо мной туда-сюда. — Итак, отныне ты моя наследница. Будем передавать дела. И давай это сделаем побыстрее, у меня мало времени, — и она глянула на песочные часы, где в верхней части оставалось совсем немного песка. 

Я снова глотнула воды. Надо успокоиться и думать. Думать, что делать дальше. 

— Значит, так. Это, — Эйра обвела помещение рукой, — моя лавка с ароматами. 

— Парфюм? — уточнила я. 

При взгляде на красивые флаконы во мне против воли зажегся  огонек любопытства. Все же ароматы были одним из моих увлечений. 

— Не совсем. Это магические ароматы. Вот этот шкаф с целебными ароматами, в этом — ароматы разных желаний, — Эйра переходила от стеллажа к стеллажу, — здесь — защитные и охраняющие, здесь особые: временные, пространственные, боевые. Есть опасные ароматы, но они хранятся наверху, под замком. Ключ найдешь под половицей у правой ножки кровати в изголовье. Он зачарован, но тебе отзовется, когда полностью войдешь в наследование. 

— А как вы их делаете, эти ароматы? — я все же поднялась и подошла к ней, чтобы рассмотреть содержимое полок. Одни флаконы были тусклыми и мутными, в других же что-то искрилось и переливалось разными цветами. 

— Книга рецептов и инструкции тоже наверху. Позже расскажу, — отмахнулась Эйра. — К слову, на втором этаже спальня, кухня и мастерская. На первом — только лавка. У меня тут, конечно, пыли собралось, так что приберешься. 

— И кто все это покупает? 

— О, — хрипло засмеялась Эйра, — много кто. У меня полгорода клиентов. А теперь и у тебя. 

— И все же я не уверена, что хочу остаться, — проговорила я, собравшись духом. 

Взгляд женщины смягчился:

— И что там тебя ждет, в том скучном мире? 

— Наука, мои исследования… Я ищу универсальное лекарство от аллергии, — ответила я. 

— Я, конечно, не сталкивалась с этим, но думаю, здесь ты найдешь то, что тебе нужно,  быстрее, поверь. 

— У меня там квартира, — неуверенно продолжила я. 

— В которой тебе из выгоды разрешила пожить  тетка-скандалистка, — парировала та. 

— Вот, и тетя у меня там… 

— Хамка, которая тебя использует и ни во что не ставит. 

И это, к сожалению, было правдой. Я просто мечтала избавиться от общения со своей единственной родственницей, которая являлась настоящим монстром во плоти, но для этого пришлось бы бросать институт, проект и переезжать на другой конец страны или вовсе за ее пределы. Я надеялась, что хоть немного спасет ситуацию замужество с Арсением, но и тут вышло, мягко говоря, подлянка. 

— Только не говори, что ты готова вернуться к своему жениху с мозгами суслика, — Эйра смотрела теперь воинственно. — Он и мизинца твоего не стоит! Погляди на себя! Фигурка точеная, кожа как сливки, глаза как мед, волосы как шоколад, губки как малина — сладкая женщина, не иначе! 

Это почему-то вызвало у меня смех. Так откровенно мне еще никто не льстил. 

— Прямо кондитерская какая-то, а не женщина, — я смахнула выступившие слезы. 

— Вот именно, сейчас пчелы как налетят… — хихикнула Эйра. — Только за порог выйдешь. Кстати, иди собирайся. Пройдемся, покажу тебе что тут да как. 

— Вы имеете в виду туда? — я с опаской показала на окно, за которым виднелась городская улочка с брусчаткой и невысокие дома из желтого и белого кирпича. 

— Ну да, познакомлю тебя с Кристаллбадом. Переодеваться будешь? Там наверху есть несколько моих платьев. Или так пойдешь? 

Я посмотрела на свой удлиненный сарафан, темно-синий, в мелкие красные вишенки. Идеальная одежда для жаркого городского лета. Во всяком случае, для того места, которое я считала своим домом. Эйра тоже окинула меня взглядом и махнула рукой:

— Сойдет. Не будем тратить время. Только часы прихвати. Те самые, в которых мой дух. Я не могу отходить от них дальше чем на десять шагов. Сколько там, кстати, еще песка? 

Я осторожно взяла песочные часы и поднесла их Эйре. 

— Нормально. Время еще есть, — бросив на них взгляд, кивнула она. — Идем. Дверь открываешь ты. 

Не могу сказать, что не сомневалась, толкая тяжелую дверь с маленькими решетчатым окошком, но когда она распахнулась, и я переступила ее порог, было уже поздно давать задний ход. 

На меня обрушился город. Своими яркими красками фасадов домов. Голосами прохожих самого невероятного вида. Ароматами каких-то пряностей и выпечки, цветочных клумб и раскаленного металла. Слепящим летним полднем и нагретой на солнце брусчаткой. Прямо перед нами в одну сторону тащилась телега, запряженная дряхлым ишаком, в другую — проносился черный ретро-автомобиль. А вот из-за угла показалась карета с тройкой роскошных белых лошадей, и тут же ей навстречу, пофыркивая, выехало нечто, похожее на гольф-кар. Открывшаяся картина была настолько же безумна, как и прекрасна. 

Это и есть Кристаллбад? 

Книга писалась в рамках литмоба

Ральф Грей

— Ральф, новое письмо от матушки, — Арни, влетев в комнату Ральфа, помахал перед ним уже вскрытым конвертом и бросил его на кровать. 

— Мы уже свою часть прочитали, — следом за Арни вошла его точная копия Ит. 

Близнецы мгновенно заняли оба кресла, вытянули свои длинные ноги и выжидающе уставились на старшего брата. 

Ральф не торопился открывать конверт. Глядя на себя в зеркало, он запустил пятерню в еще влажные после душа волосы и хорошенько взъерошил их. Нынешнюю моду на мужские прически — прилизанные донельзя, уложенные волосок к волоску — он терпеть не мог. Чего не скажешь о братьях: их темные волосы просто лоснились от идеальной гладкости. 

— Тебе неинтересно, что написала матушка? — не выдержал Арни. 

— Как я понимаю, с моей частью вы тоже ознакомились, вот и расскажите, что там, — Ральф бросил на него бесстрастный взгляд, затем потянулся за рубашкой. — Уверен, это касается гостей, которых она направляет в Кристаллбад. 

Ит кивнул с лукавой ухмылкой:

— Пять юных красоток с их мамочками и сестрами. Лучшие семьи многоликих с материка. Вот уже повеселимся на празднике!

Ральф подавил желание закатить глаза и заскрипеть зубами и внешне сохранил равнодушие. Это все равно должно было наступить. 

— Кстати, она даже их портреты вложила, — заметил Арни. — Вдруг тебе кто-то приглянется заранее. 

Это было глупо с ее стороны, ведь все знали, что оборотень выбирает себе окончательно пару по запаху. Девушка может быть сколь угодно красива и притягательна, от желания к ней может срывать крышу, но решающим станет запах. Именно по этой причине Ральф до сих пор оставался холостяком. На всем острове не нашлось ни одной многоликой, чей запах сказал бы ему, что это его пара. А время поджимало. Ральфу миновало тридцать уже несколько лет назад, отец торопился передать ему должность главы клана, однако этого нельзя было сделать, пока он, Ральф, не женится. Древние традиции никому не позволено нарушать. 

Никто не знал, сколько противоречий в глубине души у Ральфа вызывали подобные обычаи. Но еще сильнее его угнетала та самая природная особенность многоликих — искать вторую половину по запаху. Порой он до бешенства завидовал тем же светлоликим или элементалям, а то и вовсе мэйнам, что они могут видеть в женщине именно женщину, а не вестись на свои древние инстинкты. И беззаботность братьев тоже немного раздражала: в их двадцать пять еще можно было не думать о женитьбе и наслаждаться женским обществом без заморочек. Если, конечно, случай не столкнет их с суженой раньше тридцати — так называемого «брачного возраста». 

Когда-то и ему было позволено все… 

— Комнаты в отеле всем уже забронировали? — поинтересовался Ральф сухо и ругнулся: задумавшись, он пропустил пуговицу на рубашке, и теперь придется заново все застегивать. 

— Вообще-то матушка требует, чтобы их разместили в нашем доме, — сообщил Арни беззаботно. — Мол, им это пообещали. 

Ральф вперился в него взглядом через зеркало:

— Она это серьезно? — уточнил угрожающе вкрадчиво. — Пять девиц. И их родители. В моем доме? 

Арни пожал плечами:

— У нас пустует западное крыло. Пусть живут там. 

Ральф все-таки закатил глаза и испустил стон:

— За что мне это наказание? 

Ит поднялся и похлопал его по плечу:

— Крепись, брат. Мы с тобой, — в его желто-зеленых глазах прыгали веселые демонята. 

— Можешь всегда на нас положиться, — встал по другую сторону Арни. 

Теперь в зеркале отражались трое Греев: одинаково темноволосых, смуглых и зеленоглазых. Только Ральф, как старший брат, был шире в плечах и груди, а еще на полголовы выше близнецов. 

— Спасибо, но нет, — ответил на предложение младших Ральф. И отошел, тем самым разрушив семейную идиллию в зеркале. — Зная вас, я как-нибудь сам. 

Он прихватил пиджак и направился к двери. 

— Ты, кстати, куда? — окликнул его Арни. 

— У меня встреча с Альваром в «Птичке». 

— Мы с тобой, — подхватился Ит. — Подбросишь в город. 

— В «Птичке» вы мне не нужны, — предупредил Ральф. 

— Нам и самим туда не надо, — ухмыльнулся Арни. — У нас дела в другом месте. 

— Боюсь даже представить какие и где, — вздохнул Ральф.

Ответом ему была широкие улыбки близнецов. 

Вскоре все трое уже сидели в автомобиле. Водитель у них был, но сегодня Ральф предпочел занять место за рулем сам. Они выехали из ворот особняка и направились в сторону городской площади. Близнецы о чем-то шушукались на заднем сидении, временами взрываясь хохотом, Ральф же погрузился в нелегкие раздумья о том, что его ждет с появлением в доме «гостей». 

Внезапно его носа коснулся аромат. Сладкая вишня и корица. Стоило его вдохнуть — и волоски на всем теле приподнялись. Сердце пропустило удар. Голову на миг повело, и Ральф резко нажал на тормоз. 

— Эй! — возмущенно выкрикнул Арни, потирая ушибленный лоб. — С ума сошел? 

— Простите, — хрипло прошептал Ральф. 

Он снова попытался уловить тот самый аромат, но больше ничего не чувствовал. Неужели показалось? Но сердце до сих пор глухо билось в груди. Это не было похоже на похоть или страсть, это было нечто большее. Что-то неуловимое, во власти чего хотелось остаться навсегда. Ральф потер глаза, прогоняя наваждение, однако мысль, что это могла быть она, прочно засела в голове. 

В обеденное время ресторан «Птичка» был заполнен до отказа. По мнению Ральфа, достойной здесь было только еда, а все остальное: от кричащих цветов в интерьере, живых павлинов, свободно разгуливающих среди столиков, и до кордебалета в качестве вечернего развлечения — казалось полной безвкусицей. Еще и владелец его являлся нагом, а с ними у оборотней всегда были натянутые отношения. Тем не менее, недостатка клиентов у ресторана точно не было. 

По голубой с золотом карете у крыльца Ральф понял, что Альвар уже находился внутри. Он подождал, пока близнецы выберутся из автомобиля, и наконец покинул его сам. 

Светлоликий сидел за своим любимым столиком у панорамного окна и цедил красное вино. 

— И как ты их различаешь? — вместо приветствия произнес он, кивком показывая за окно. Оказывается, Арни и Ит еще не ушли и о чем-то спорили прямо по центру улицы. 

— По запаху, — ответил Ральф. И почти не шутил. Запах, действительно, индивидуален у любого живого существа, а у многоликих тем более. С другой стороны, близнецы были и правда чересчур похожими, порой даже члены семьи на доли секунды могли их перепутать. 

Пухлые губы Альвара изогнулись в подобие усмешки. Он изящным жестом поставил бокал на стол и поправил свои длинные золотистые волосы, перебросив их назад за плечо. На кончике вытянутых заостренных ушей блеснул маленький сапфир.

— Что у тебя за дело? — поинтересовался Ральф, сразу переходя к причине их встречи. 

— Мне нужен унт вашей воды, — вздохнул Альвар. — Для моего темного кузена.

— Но нам ваша пока не нужна… — начал было Ральф, но потом задумался. — Хотя… Возможно, гостям захочется побаловать себя вашей водичкой красоты. 

— Что за гости? — Альвар приподнял бровь. 

— Пять потенциальных невест и их родня, — ответил мрачно Ральф, забирая у подбежавшего официанта меню. — Будут жить у меня.

— Оу, — отозвался Альвар. — Сурово. И когда сие событие случится? 

— Через два дня. И больше ни о чем не спрашивай, — попросил Ральф, уткнувшись в список блюд. 

— То есть ни порадоваться за тебя, ни посочувствовать, — усмехнулся светлоликий. 

— Нечему тут ни радоваться, ни сочувствовать, Ал. 

— Ладно, тогда вернемся к нашей воде, — Альвар подался чуть вперед. — Значит, унт на унт? 

— Пол-унта на пол-унта, — ответил Ральф. 

— Ну ты и жадина, — тот поморщился. 

— Мне твой источник красоты совсем не сдался, и если бы не гостьи, я бы назвал тебе другой предмет для обмена, — хмыкнул Ральф. — Более практичный. Так что тебе повезло. 

— Не мне, а моему кузену, — криво улыбнулся Альвар. — Ладно, давай пол-унта. Значит, сделка? — и он протянул руку. 

— Сделка, — кивнул Ральф. 

Они пожали друг друга за запястье. Как раз вернулся официант, чтобы принять заказ.

— На десерт советую мусс из лизаниса, — сказал он, пометив у себя выбранные блюда. 

— Что такое лизанис? — заинтересовался Альвар. 

— Экзотический фрукт. Прямо с Искрящихся островов, — пояснил официант. 

— Несите, попробуем, — махнул рукой светлоликий. 

— Я пас, — поспешил вставить Ральф. 

Внезапно он вновь ощутил его. Тот аромат. Вишня и корица. Он снова неуловимо коснулся Ральфа, заставив его сердце ускорить свой бег. Ральф тут же стал оглядываться в поиске его обладательницы, но среди посетителей незнакомых было только двое, и те мужчины. 

Звякнул колокольчик у двери, и в ресторан зашла молодая блондинка в сопровождении тучной матроны. Многоликие, мать и дочь Бреадини. Дочь Одиссу Ральф знал с самого детства, какое-то время они даже дружили. В определенный период их родители надеялись, что, повзрослев, Ральф и Одисса окажутся парой. Но увы. Одисса так и не вышла пока замуж, а их общение с Ральфом теперь ограничивалось вот такими случайными встречами и неловкими улыбками во время приветствий. 

Нет, этот аромат точно не принадлежал Одиссе. 

— Ал, — обратился Ральф к приятелю, который уже с аппетитом уплетал холодную закуску, — мне нужно раздобыть списки всех пассажиров кораблей, которые прибыли в Кристаллбад вчера вечером - сегодня утром. Можешь это сделать для меня?

— Почему сам не запросишь их у начальника порта? — удивился Альвар. 

— Потому что хочу, чтобы о моем интересе никто не узнал, — ответил Ральф. — Пока. 

— Мне тоже не скажешь? 

— После. Если действительно все окажется так, как я думаю, — пообещал он. — Но пока это лишь слабые предложения. 

— Ну хорошо, — легко согласился Альвар. — Вечером будут у тебя списки. 

— Спасибо, — Ральф немного успокоился и смог наконец приступить к своему обеду. 

— Забавный городок, правда? — хмыкнула Эйра и поманила меня за собой на другую сторону улицы. 

Я не ответила, потому что мое внимание отвлек прекрасный юноша, идущий навстречу. Никогда не думала, что применю подобный эпитет к мужчине, но из песни слов не выкинешь. Парень был восхитительно красивый, словно сошел с какой-то сказочной картины: длинные волосы цвета выбеленного льна, идеальной формы лицо, нос, губы, просто невероятно синие глаза, а еще необычные уши, вытянутые, как… у эльфов? 

— Пойдем. Налюбуешься еще светлоликими, — ворчливо одернула меня Эйра. — Их в Кристаллбаде пруд пруди. Одна из самых многочисленных правящих рас. Если, конечно, отнести к ним и темноликих. 

— Темноликие? — я поспешила перебежать дорогу, поскольку из-за угла выскочил всадник на лошади. Зеленого цвета. Точнее, лошадь была гнедой масти, зеленым являлся верзила, сидящий на ней. Ну вылитый Шрек. Кажется, в мифологии таких называли орками. 

— Темноликие не любят особо шататься днем, их время — вечер и ночь, — ответила Эйра. 

— А кровь они, случайно, не сосут у зазевавшихся прохожих? — с опаской уточнила я. Не хватало, чтобы здесь водились еще и вампиры. 

— Нет, — хохотнула Эйра, — кровососов у нас нет. Просто магия темноликих сильнее ночью, во тьме, а светлоликих  — днем, при свете солнца. Вот и все. В вашем языке должно быть определение им. Неужели на ум ничего не приходит? Я ж тебе во время переноса магпереводчик в голову влила. 

— Дроу! — с облегчением выдохнула я. Как хорошо иногда почитывать фэнтези. 

— Тебе лучше знать, — Эйра пожала плечами. 

Я заметила, как на меня с недоумением косятся некоторые прохожие, и на всякий случай глянула в стеклянную витрину какого-то магазинчика: все ли в порядке у меня с внешним видом. Лицо, вроде, было чистым, волосы не так уж растрепаны. Сарафан… Похоже, здесь не так уж заморачиваются с модой. Вон, девушка, которая поглядывает на меня, тоже не платье до пят. 

И тут у меня появились подозрения. 

— Эйра, а тебя кто-то видит? — спросила я. 

— Нет, — отозвалась она без всяких эмоций. 

— То есть на меня глазеют поэтому? — уже сквозь зубы произнесла я. — Как на ту, кто разговаривает сама с собой? 

— А ты не разговаривай. И слушай. Чтобы потом было меньше вопросов, — Эйра поплыла вверх по улице, а я сжала губы, чтобы не поддаться соблазну снова заговорить. 

— Кристаллбад — это город-остров, который находится в Спокойном море, — продолжила Эйра. — До ближайшего материка на судне день ходу. Этот остров возник в один день, словно созданный из самой магии. Случилось это чуть более полувека назад. Так что наш Кристаллбад еще очень молод. Когда его обнаружили, сюда тотчас ринулись с экспансией разные кланы, однако, кому принадлежит первенство завоевания, определиться не смогли. По удивительному стечению обстоятельств  представители пяти великих кланов здесь оказались одновременно. А это: светлоликие, многоликие, древоликие… 

Я едва удержалась от вопроса, но Эйра и сама поняла мой порыв и ответила, ухмыльнувшись:

— Древоликие — это те самые зеленые. И с фантазией у них всегда было плохо. Поэтому они и «древоликие». Помимо этих троих были еще элементали, — и она театрально поклонилась, показывая на себя, — ну и змеехвосты. Так, они создали Правление Пяти, куда входит представитель каждого из клана. Помимо этого, на острове обнаружились пять источников с волшебной водой, которые тоже были поделены между всеми. Светлоликие забрали себе источник красоты, древоликие — источник силы, многоликие — источник храбрости, мы, элементали — источник знаний, а змеехвостые наги — источник страсти. Вокруг этих источников они и поселились своими кланами. Имей в виду, все эти воды ты будешь использовать для приготовления наших ароматов, так что тебе придется сотрудничать со всеми кланами. Так просто никто этой водой не делится. Надо заключать сделку. Что именно можно предложить каждому клану, найдешь в моих записях. Далее… Ныне в Кристаллбад стекается народ со всех сторон света. Живут здесь представители и иных народов, даже немагических. Мы их называем мэйны. Они занимаются всяким ремеслом или сельским хозяйством. Некоторые из мэйнов могут использовать магию артефактов, в моей лавке их тоже можно иногда встретить. 

Чем дальше мы шли, тем больше вокруг становилось народа. Улица под конец расширилась, и мы с Эйрой вышли на большую круглую площадь. В центре нее стоял неработающий фонтан, изнутри и снаружи его украшала блестящая алмазная мозаика, которая на ярком солнце искрилась всеми цветами радуги. Но это была не единственная достопримечательность площади. Куда сильнее привлекали внимание знамя-полотнища, растянутые на фасадах домов по периметру. На каждом был изображен какой-то герб и… мужской портрет. 

Эйра удовлетворенно улыбнулась и обвела их рукой, демонстрируя мне:

— Вот они все… Как на подбор. Главы местных кланов и самые завидные холостяки Кристаллбада. 

— Альвар Лартирес, глава светлоликих, — показала она на портрет в центре. 

Длинноволосый блондин с лицом аристократа, синие глаза смотрят слегка высокомерно, на губах улыбка. И, конечно же, характерные эльфийские уши. 

— Ральф Аделалф Грей, глава многоликих, — продолжила Эйра, глядя на портрет справа. Смуглый брюнет, резкие, но мужественные черты лица, не улыбается, сурово взирая на прохожих. — В этой должности он несколько последних лет, до этого главой был его отец, но тот потом вернулся на материк, передав должность старшему сыну. 

Следующим был зеленокожий орк. К слову, не настолько уж страшный, как тот, которого я недавно видела. Эдакий лысый бодибилдер зеленоватого цвета. На любителя, конечно, но не исключено, что и он приглянулся бы какой-нибудь оригиналке. 

— Глава древоликих Сокар Голлибар, — представила его Эйра. 

Пришла очередь одного из крайних портретов:  рыжеволосый молодой мужчина весело улыбается, а вот глаза остаются серьезными, даже жесткими. 

— А это глава наших элементалей, — сказала Эйра. — Огненный. Его зовут Флэш Флэйм. Ну и последний, как ты уже поняла, глава нагов Джеспер Свайп. 

Темноволосый, зеленоглазый, тонкий нос и узкие губы. Холодный и равнодушный. Змея, одним словом. 

— И что, прямо все холостяки? — усмехнулась я. 

— Представь себе, — Эйра тоже улыбнулась. — Но Свайпа не рекомендую, единственной у него не станешь. Наги предпочитают иметь гарем. С многоликими тоже могут быть проблемы, связанные с поисками истинной. Но для необременительных отношений они идеальны. Да, Голлибара тоже не рекомендую. Тут почти никаких перспектив. У древоликих, знаешь ли, идеалы красоты несколько иные. Кстати, Голлибар у них не считается красавчиком, поэтому ни одна их женщина пока не захотела взять его в мужья. Несмотря на статус. 

— Взять в мужья? — я подумала, что ослышалась. 

— У древоликих катастрофическая нехватка женщин, поэтому у них распространено многомужество, — пояснила моя спутница. — Но Голлибар пока свободен. Альвар Лартирес тоже. А как тебе Флэш? Огонь, а не парень. С ним не соскучишься. Вот его настоятельно рекомендую. Все-таки наш, родной… 

— А почему фонтан не работает? — мне уже наскучило это нелепое сватовство, и я решила сменить тему. 

— О, это главная достопримечательность Кристаллбада, — ответила охотно Эйра. — Его включение — важное ежегодное событие, на которое собираются туристы со всего материка. Оно состоится совсем скоро. Дело в том, что вода в этом фонтане, когда соприкасается с землей, превращается в цветные кристаллы. И в зависимости от цвета эти кристаллы могут исполнять один тип желаний. Мелких желаний, конечно, но все же. Например, зеленые даруют быструю удачу в некрупных делах. Красные — страстный поцелуй. Некоторые туристы готовы днями ночевать у фонтана, чтобы дождаться, когда капля из него упадет на землю и станет кристаллом нужного им цвета. А какие драки тут бывают, м-м-м, загляденье! — ухмыльнулась Эйра. — Но хоть работа для констеблей… 

— Равенство и права! Равенство и права! — вдруг откуда-то раздались тоненькие голоса. 

А в следующую секунду из-за фонтана вышла процессия крошечных, чуть больше Шушы, человечков с плакатами, на которых красной краской было написано: «Равные права для магменьшинств!» 

— О, гномы опять за свое, — вздохнула Эйра. — Никак не угомонятся. Все им прав не хватает! 

— А каких прав им не хватает? — я с распахнутыми глазами рассматривала гномов. В своих ярких одежках и такие маленькие, они были похожи на ожившие игрушки. 

— Им не нравится жить под нижним этажами домов. Но это единственное место, которое подходит им по размеру. Не нравится, что не строят для них отдельные лестницы по размеру, столы в кафе, прилавки в магазинах… В общем, всякая ерунда, — Эйра отмахнулась. — Сейчас их разгонят. 

И правда, не прошло и минуты, как появился гольф-кар, в котором сидел некто с морщинистым лицом  серо-желтого цвета, длинным свисающим носом и большими ушами. И росточком с десятилетнего ребенка. Зато в синей форме с внушительными погонами. 

— Констебль, — пояснила Эйра. — В основном в этой должности у нас служат гоблины. 

Орки, гоблины… Интересно, в этом Кристаллбаде найдется еще кто-нибудь пострашнее? Хотелось бы знать наперед, чтобы поберечь психику. 

Констебль на своем гольф-каре направился прямиком к гномьей демонстрации. Он несколько раз дунул в свисток, чем вызвал волнение у нарушителей порядка. Те начали показывать ему неприличные жесты и ругаться как сапожники, что было очень смело для таких кукольных существ. Но гольф-кар не останавливался, и гномы, свернув свои транспаранты, стали разбегаться, при этом не переставая гневно ругаться. 

— Вот почти и все, — констатировала Эйра. 

И в этот самый момент в меня врезался зазевавшийся гном. От неожиданности я отшатнулась и… выронила часы. Они покатились по мостовой, я ринулась за ними… И тут произошло страшное: часы угодили под колеса гольф-кара. Раздался хруст и скрежет, но гоблин даже не замедлил свой кар, гонясь за оставшимися гномами. 

Я в испуге оглянулась на Эйру, но ее нигде не было. Она исчезла. А там, где остались лежать раздавленные часы, вверх поднималась струйка голубого дыма. 

— Эйра… — мое сердце замерло. 

—... Не успела… — донесся до меня издалека ее слабый голос. — ...Не отдавай… Опасные… Не…

— Что не отдавать? Кому? — крикнула я в отчаянии. 

Но дым уже бесследно развеялся. И Эйра вместе с ним. 

— Эй, красавица, подвезти? — около меня остановился гольф-кар с гоблином-констеблем. 

Я растерянно посмотрела на него, но мыслями все еще была с исчезнувшей Эйрой. И что мне теперь делать? 

— У вас все в порядке? — гоблин нахмурил брови. — Вы меня слышите?

— Я? Да… Слышу… — неуверенно проговорила я. 

— Так что, подвезти, может, куда? — он высунулся из кабины и оказался совсем близко ко мне. От него пахло чем-то кислым, как яблочный сидр. 

Я невольно отступила, собираясь отказать, но потом поняла, что даже не знаю, как вернуться обратно в лавку Эйры. 

— Вы знаете, где находится лавка с ароматами? —  осторожно спросила я у гоблина. 

— Эйры? Той, что недавно почила с миром? — уточнил он. 

Ну как, недавно… Похоже, окончательно с ней это произошло пять минут назад. 

— Да, Эйры, — кивнула я. 

— Садитесь, подвезу, — гоблин широко улыбнулся. У него оказались острые треугольные зубы, как у акулы. 

Ох… Надеюсь, он не съест меня по дороге. Все-таки полиция. 

Выбора у меня сильно не было, а я находилась в полном отчаянии, поэтому решилась все же забраться в этот чертов гольф-кар. 

— Так вы не местная? — спросил констебль, трогаясь с места. 

— Нет, — я покачала головой. Мне захотелось задержать дыхание, потому что вблизи запах сидра от него стал только сильнее. 

— Родственница Эйры? 

Я неопределенно качнула головой. 

— Если что, могу показать город, — предложил гоблин, в его хриплом голосе проскочили игривые нотки. 

Кошмар. Докатилась. Ко мне клеится гоблин. 

— Меня, кстати, Барди зовут, — он самодовольно ухмыльнулся. 

Я кивнула, однако сама не спешила называть свое имя в ответ. «Барди» тоже замолчал, но не переставал на меня постоянно коситься. А мне хотелось поскорее оказаться подальше от него. 

К счастью, я вскоре узнала вывеску пекарни, мимо которой мы проходили с Эйрой, а потом увидела и саму лавку ароматов. 

— Приехали, — сообщил констебль. — А что если… 

Он не успел еще договорить, как я уже спрыгнула на землю. 

— Спасибо, — торопливо бросила ему и поспешила к знакомой двери с окошком. 

Ключ у меня был: им я закрывала лавку, когда мы уходили с Эйрой. Чудо, но мне удалось открыть замок с первого раза, и я быстро заскочила внутрь, тут же закрыв за собой дверь. Шум чужого города остался за ней, и я выдохнула с некоторым облегчением. Потом устремилась к своему рабочему столу — единственной связи с моей прежней жизнью. То, что не давало мне окончательно сойти с ума. Я села в свое кресло и вцепилась в его подлокотники. Меня лихорадило от потока мыслей и чувств, и я никак не могла их систематизировать. 

Вода в пластиковой бутылке все еще была не допита, и я с жадностью сделала несколько глотков. Пить очень хотелось. Но еще больше хотелось есть. А когда я голодна, то совсем плохо соображаю. 

Я вспомнила, что у меня в столе где-то был шоколадный батончик, и когда он нашелся, счастью моему не было предела. Я съела его весь, до последней крошечки, потом допила воду и почувствовала себя немного лучше. 

— Я тоже хочу есть, — пискнул кто-то, и мое сердце сделало испуганное сальто. 

Я пошарила взглядом по сторонам, пытаясь понять, кто это сказал. Может, гном забрел сюда? 

— Да я тут! — повторил голос. — Я, Шуша!

— Шуша? — я с изумлением воззрилась на мышь, которая сейчас стояла на задних лапках и глядела на меня сквозь прутья своей клетки. 

— Приятно познакомиться, — ее рот чуть двигался, будто она и вправду говорила. Более того, я уловила сарказм в этой фразе. 

Я потерла глаза. Потом уши. Похоже, у меня галлюцинации. Скорее всего, и все, что со мной происходит, тоже они самые. 

— Нет, ты не сошла с ума, — Шуша натурально закатила глаза. — Мы действительно где-то в другом месте. И здесь ты наконец можешь меня понимать. Хвала мышиному богу! 

— Мышиному богу? — я глупо хихикнула. 

— У нас тоже, между прочим, есть бог, — отозвалась Шуша. И ухмыльнулась? — Так как, найдется для меня что-нибудь поесть? 

— Сейчас гляну, — я открыла верхний ящик стола, где обычно держала пакетик корма. — Еще немного есть, — и высыпала весь в кормушку Шуши. 

— Вот спасибочки, — поблагодарила та и стала с аппетитом жевать. 

«А что мы будем есть потом?» — мелькнула у меня уже более практичная мысль. Надо где-то раздобыть денег. Эх, Эйра… Сколько еще всего она не успела мне рассказать? 

— А где та, которая нас сюда вытянула? — поинтересовалась Шуша, жуя. 

— Похоже, ее больше нет, — вздохнула я тяжко. — Часы разбились и… Она исчезла. 

— Плохо. Но ничего, прорвемся. 

— Не знала, что мыши такие оптимистки, — заметила я, невольно усмехнувшись. 

— О, еще какие! Когда ты лабораторная мышь, только и остается, что надеяться на лучшее, — Шуша засунула в рот последнее зернышко. 

— А вот это как-то грустно прозвучало, — я сцедила ей в поилку последние капли воды из бутылочки.

— Это наш черный мышиный юмор, — ответил она и встрепенулась. — Кто это там шумит? 

Я прислушалась: и правда, на улице кто-то кричал. Скандалил даже. 

— Давай посмотрим, — предложила Шуша. — Интересно же, кто там буянит. 

— А мне не очень-то интересно, — отозвалась я, не желая покидать родное кресло. Свою крепость. 

— Ой, да пойдем уже! — потребовала мышка. — Только выпусти меня. 

— Ладно, — сдавшись, я открыла клетку, и Шуша сразу перебежала мне на руку, а потом на плечо. 

В таком составе мы осторожно выглянули на улицу. Как оказалось, буянил эльф. Точнее, светлоликий. Это происходило у ресторана, который располагался напротив лавки — и по диагонали через несколько домов. Его кричащая вывеска «Птичка» бросалась в глаза даже с такого расстояния. 

— Давай поближе, — скомандовала немного обнаглевшая Шуша. 

Но мне уже и самой стало интересно, особенно после того, как я услышала:

— Посмотрите, что вы со мной сделали! Что вы мне подсыпали в еду? Отравить хотели? — возмущенно высказывал светлоликий, по всей видимости, управляющему заведения, который уже был белый как полотно. — И получаса не прошло, как я отобедал у вас! Посмотрите на эти пятна! — и светлоликий указал пальцем себе на лицо, потом на шею и руки. — Признавайтесь немедленно, зачем вы это сделали?! 

— Господин Лартирес, мы совсем ничего такого… — лепетал управляющий. 

Я же уже была совсем близко и могла различить красную сыпь на коже светлоликого. Очень характерную сыпь. 

— Позвольте… — вырвалось у меня. 

— Что? — светлоликий, все еще кипя гневом, повернулся ко мне. 

— Позвольте мне посмотреть? — произнесла я уже более уверенно и взглядом показала на его руки, покрытые сыпью. 

Тот недоуменно моргнул — и протянул ко мне руки. 

Я бережно взяла их в свои и стала разглядывать. Светлоликий напряженно ждал. 

— Что вы ели недавно? Что-то новое, например? — спросила я, теперь изучая его лицо и стараясь не встречаться взглядом. 

— Да я ел у этих, — он кивком показал на втянувшего голову в плечи управляющего, — все, как обычно. Тыквенный суп... Стейк из оленины… А, еще мусс из какой-то лизаны. 

— Из лизаниса, — робко поправил управляющий. — Фрукт такой. С Искрящихся островов.

— Ну да. Экзотический, — эльф презрительно скривился. — Втюхали мне свою новинку. 

— Значит, вы впервые ели десерт из экзотического фрукта? — сделала я вывод. 

Он кивнул. 

— Что ж, у вас на него оказалась аллергия,  — констатировала я. 

— Аллергия? Это лечится? — светлоликий занервничал еще сильнее. 

Я бросила на него задумчивый взгляд и кивнула:

— Если вы пройдете со мной в лавку, думаю, я смогу вам помочь. 

— О, лавка Эйры? — оживился он, увидев, куда я показала. — Только не говорите, что она вернулась с того света! 

— Увы, — мрачно произнесла я и направилась к лавке. 

Светлоликий, больше не раздумывая, последовал за мной. Его ярко-голубые многослойные одежды раздувались на ветру, словно крылья тропической бабочки. 

— Вы родственница Эйры? — продолжил он допрос, когда я открыла перед ним дверь, пропуская внутрь. 

— Почти, — ограничилась я ответом. 

— Это замечательно, что лавка наконец снова заработает! — глаза светлоликого радостно сверкнули. — К слову, позвольте представиться: я — Альвар Лартирес, один из пяти глав Кристаллбада. 

Ох. Вот оно что. Я посмотрела на него повнимательнее, пытаясь найти сходство с портретом на площади. Конечно, прекрасный лик портила красная сыпь, но в целом Альвар Лартирес в реальности оказался даже симпатичнее. 

— А вы не назовете свое имя? – светлоликий был настойчив. 

Я тихонько кашлянула и ответила:

— Лана. 

— Просто Лана? — Альвар насмешливо изогнул бровь. 

— Просто Лана, — отозвалась я. Ну не представляться же Светланой Пастушковой? 

— Прибыли к нам издалека? 

— Очень. 

Пока светлоликий засыпал меня вопросами, я рылась в ящике стола в поисках антигистаминных препаратов, коих у меня тут должно было лежать несколько видов. 

— Оригинальная мебель, — эльф провел пальцем по столешнице. — Я такой еще не видел. С собой привезли?

— Пришлось, — я наконец нашла нужную коробочку и достала один блистер. — Вот. Это таблетки от аллергии. Принимайте по одной в день, пока не пройдет сыпь. 

— Пилюли? — светлоликий недоверчиво забрал у меня блистер. — Такие странные… Я думал, вы дадите мне один из ароматов Эйры. 

— Увы, от аллергии помогут только эти пилюли, — ответила я уверенным тоном. — И диета. 

— Диета? — встрепенулся он. — Вы считаете, мне нужна диета? По-моему, мое тело совершенно. Ну, помимо этих ужасных пятен, — его нос снова брезгливо поморщился. 

— Не спорю насчет вашего совершенства, но это иная диета, понимаете? Чтобы вам быстрее избавиться от этих ужасных пятен, — я выразительно глянула на его руки. — Вам просто пока не стоит есть красные и оранжевые овощи и фрукты… 

— О, в этих цветах имеется некий сакральный смысл? — заинтересовался Альвар Лартирес. — Какая-то неведомая мне магия? 

— Именно, — я не стала вдаваться в подробности. — Еще нельзя шоколад, кофе и орехи. Пожалуй, все, — я натянула улыбку. — Пару дней — и все пройдет. Потом можете есть все. 

— Надеюсь, вам можно доверять, — проворчал светлоликий, покрутив таблетки в руке. — И вы не хотите меня отравить. 

Я пожала плечами:

— Вы можете не пить, если не доверяете. Но тогда я не знаю, как скоро от вас уйдут эти пятна. 

— Ладно, уговорили, — Альвар потянулся к синему бархатному мешочку, пристегнутому к его поясу, и достал оттуда две желтых монеты. — Это вам за пилюли. 

— Только не смей отказываться, — раздался тихий писк Шушы у уха. До этого она вела себя так незаметно, что я успела забыть о ней. — Нам же нужно за что-то есть. 

Вообще-то, я и не собиралась отказываться, поэтому протянула к светлоликому раскрытую ладонь, куда он и положил монеты:

— Спасибо. 

Альвар Лартирес кивнул, окинул меня напоследок взглядом и обронил:

— До встречи, Лана. Рад был познакомиться. 

— Взаимно, — как можно вежливее ответила я. 

Когда он наконец вышел за дверь, мои плечи расслабленно поникли. Вскоре в окне мелькнула отъезжающая карета. 

— Надеюсь, он примет лекарство, — произнесла я вслух. — Иначе долго будет мучиться. 

— Да какая уже разница? — Шуша перебежала с одного моего плеча на другое. — Главное, у нас теперь есть деньги. Надеюсь, не хлеб хватит. 

Я поднесла монеты поближе к глазам, потом осторожно попробовала на зуб и удивленно выдохнула:

— Кажется, это настоящее золото. 

— Значит, и на сыр хватит тоже! — радостно заключила Шуша.