Асель, дочь воина

Асель родилась в последний день медосбора на пасеке отца, когда солнце уже склонялось к закату, а воздух гудел от гула растревоженных пчёл. 
И тогда, и потом люди говорили, что не было такого богатого сбора мёда, как в тот год, словно сама природа решила отметить рождение девочки таким изобилием.
 Служанка ворчала, что в доме не осталось пустой посуды, всё занято новым  мёдом. Хотя, на самом деле , посуды было достаточно. Пчёлы, недовольные отбором мёда, зло жужжали над пасекой, стараясь побольнее ужалить людей. А те, наоборот, довольные предстоящей прибылью, прятались под толстой одеждой, задыхаясь от жары. Стояла солнечная погода. Одуряюще пахло мёдом и дымом, вся округа, вся одежда пропиталась этим вкусным запахом. Воздух словно сгустился от аромата — сладкого, тягучего.
— Придётся заказать у бондаря побольше бочек для мёда на продажу, -- радовался отец, бывший воин, отслуживший на восточной границе Отечества без малого тридцать лет. 
И вот уже пятый год он, уважаемый человек, занимается пчеловодством. После увольнения со службы решил остаться рядом с кордоном, попросив выделить ему положенные, как ветерану, земли от княжества. Построив себе крепкий хозяйский дом с пристройками, занялся пчёлами, и дело пошло удачно. И помощников себе быстро нашёл, переманив из соседней деревни три семьи молодожёнов с обещанием построить им дома на своей земле. Молодые, пришедшие на его землю работать, не пожалели о своём решении: они получили и дом, и небольшой огород, и даже некоторое количество ульев.
Прибежавшая к нему служанка с испуганным видом прошептала на ухо и быстро убежала обратно.
-- Началось, моя Гюнеш рожает, -- озабоченно сказал Аскар, почёсывая свою рыжую бороду без единого седого волоска, и торопливым шагом пошёл за ней. 
-- В хороший день родится ребенок господина Аскара. Дай силы роженице Гюнеш, о Мать- Богиня, -- сказала вслед ушедшему подошедшая кухарка, -- А вы, работники, идите руки мыть, через полчаса обед будет готов.
Женился Аскар год назад, познакомившись с будущей женой после одного памятного случая. 
В тот раз Аскар помогал воинам с кордона догнать и разбить отряд разбойников- степняков. 
Тогда среди ночи разбудил его мальчишка, отправленный со срочным донесением из кордона. Быстро собравшись, наказал своим работникам спрятать всё ценное, вооружиться и запереться за высоким забором его имения. А сам, прихватив оружие и запасную лошадь, поскакал с мальчишкой в кордон. Добрался он до кордона через полтора часа, где собравшиеся воины только его и ждали. Тут ему воевода и рассказал коротко, что разбойники напали на дальнюю деревню, сожгли, что смогли, награбили, что смогли унести, и главное, увели почти всех жителей деревни, кто не успел спрятаться.
— Значит, далеко уйти не смогли, -- сделал вывод Аскар. — Догоним, уничтожим, освободим!
Тут вернулись разведчики, которые уже напали на след разбойников. Аскар, взяв под предводительство выделенный ему десяток воинов, поскакал на перехват степняков., решив, что разбойники постараются уйти по дну оврага. Остальные два отряда уже давно вышли в путь. Отряд Аскара тогда нагнал своих, догнавших караван степняков с пленниками и телегами с награбленным добром, притаившимися в овраге, сильно заросшим кустарниками. Аскар всегда выделялся среди других десятников тем, что ценил жизнь простого воина превыше всего. За это его и уважали простые стражи. 
В этот раз тоже напролом к врагу не полезли. Сделав небольшой круг и скрываясь в тени деревьев, Аскар со своим отрядом неожиданно  атаковал разбойников спереди, заставив противника растеряться. В тот же миг сзади и сбоку выступили другие два отряда, окружив разбойников. Застигнутые врасплох, разбойники оказались  в ловушке. Самых дурных степняков перестреляли из лука, только потом пошли врукопашную. 
Когда битва была закончена, старый воин медленно  обвел взглядом  поле боя. Среди освобождённых пленников его внимание привлекла одинокая фигура — худая, невысокая девушка в старой грязной одежде. Она стояла немного отдельно от других и разглядывала его. Старый воин замер, встретившись с нею взглядом. В этот момент шум словно стих, и всё остальное потеряло значение — остались только он и эта зеленоглазая девушка. И Аскар влюбился — внезапно, безоговорочно, всем сердцем.
— Ты кто? — спросил он, внимательно разглядывая тощую, грязную девушку, одетую в ветхие лохмотья.
— Я Гюнеш, — ответила она, не опуская взгляда. 
Она уже успела расслышать в суматохе освобождения его имя. А кто он, нетрудно было догадаться — про воина Аскара в этих краях многие слышали и раньше. 
— Родители твои здесь? — снова спросил воин, широким движением руки показывая на бывших пленников.
— Я сирота, у родственников жила и помогала по хозяйству, -- смело отвечала девушка.
— Прости, — произнёс он мягче, — не хотел бередить старые раны.
Гюнеш едва заметно кивнула, принимая его извинения.
Тогда Аскар привёл свою запасную лошадь — статного гнедого скакуна.
 — Ехать умеешь на лошади?— спросил он, слегка прищурившись.
Вместо слов  Гюнеш тихо подошла к лошади и мягко начала гладить её. Не прошло и минуты, как девушка, ловко подпрыгнув, легко запрыгнула в седло. Старый воин довольно улыбнулся. 
Так, на лошади и въехала Гюнеш на территорию кордона — босоногая, тоненькая, почти незаметная на фоне массивного гнедого скакуна.
Бывших рабов поселили в кордоне и по мере оформления бумаг, освобождённые уезжали: кто-то в свою деревню, если там можно было жить, других забирали родственники, третьи искали лучшей доли, отправляясь на поиски работы и нового места жительства. 
Осталась одна Гюнеш, тоненькая и маленькая, с двумя длинными чёрными косами, с сильными, натруженными руками. 
Сирота с рождения, всю жизнь мыкалась по родственникам, выполняя самую тяжёлую работу. 
Заметив ухаживания уважаемого воина, жена воеводы пригласила к себе Гюнеш.
-- Гюнеш, выходи замуж, он влюблён в тебя. Ведь в жёны хочет брать, а не в полюбовницы! С серебряной тарелки кушать будешь! -- уговаривала жена воеводы, подливая чай в чашку девушке. 
Гюнеш, впервые в своей жизни сидела за столом в богато обставленной комнате, да ещё с кем!
-- Да старый он, -- прошептала Гюнеш, стыдливо пряча ладони под скатерть, украшенные мозолями и царапинами. 
Заметив колебания молодой девушки  опытная женщина подливала масла в огонь.
— Старый, но муж! Руки распускать не будет. Обещал заботиться — слово сдержит. 
— Да стоп! Гюнеш, у тебя был кто-то? Разбойники не насиловали? -- решилась спросить жена воеводы.
— Нет, никого не было, не трогали меня, -- сильнее смутилась девушка.
— Ну, тогда, может и золотую тарелку купит для тебя! Аскар богат и знатен! Богаче нас, успел накопить немало! И обижать не будет! Иди замуж, пока берут! -- продолжала хитрая женщина.
— Мне нужно подумать, — наконец произнесла девушка.
И на память пришла недавняя жизнь в домах дальних родственников в качестве  сироты — тяжёлая работа с утра до вечера за тарелку супа.
— Думай, да недолго. Такие предложения не делают дважды, — предупредила жена воеводы.
Влюблённый Аскар недолго уговаривал Гюнеш, та быстро согласилась и не прогадала! Всю свою недолгую жизнь проживая недалеко от кордона, Гюнеш слышала про воина Аскара только хорошее и решила , что лучше стать законной женой и хозяйкой пасеки, чем убирать навоз в чужом хлеву за кусок чёрствого хлеба. Со временем  Гюнеш убедилась — решение было верным. Аскар оказался щедрым и надёжным мужем. Он уважал её мнение и заботился о ней. 
Замужество пошло ей на пользу: Гюнеш расцвела и похорошела, влюблённый муж буквально носил жену на руках.
 Если раньше Гюнеш спала у родственников на холодном полу, у двери, то теперь у неё была своя спальня с широкой деревянной кроватью и пуховой периной, стала ходить в лисьей шубе, тяжёлую и грязную работу за неё выполняли служанки.
Постепенно она привыкала к новому положению. 

Аннотация

Репродукции картины великого саргунского художника Баснецкина 
" Три богатырши " имеются чуть ли не в каждом доме! 
С самых ранних лет детям повествуют о великих подвигах известных богатырш! 
Но мало кто знает, какие унижения и страдания выпали на долю рыжеволосой богатырши Асель в юности! 
Однако всё  это не смогло сломать гордый нрав славной дочери саргунского народа, а только закалило характер и укрепило дух, сделав её сильнее и непреклоннее! 

 
Счастье Асель длилось четырнадцать безмятежных лет, наполненных светом и теплом, словно золотой мед из её пасеки.
Но в одну из летних ночей счастье её рухнуло в одно мгновение.
Со стороны бескрайней степи появились разбойники.
Тайком перейдя границу между двумя кордонами, они напали ночью, под светом полной красной луны...

Служанка вбежала в баню, где рожала Гюнеш. Тёплый влажный воздух бани был пропитан запахом степных трав. 

Вокруг роженицы суетилась повитуха — пожилая женщина с уверенными движениями, знающая своё дело. Время от времени она поглаживала вздрагивающие плечи Гюнеш и шептала ей на ухо успокаивающие слова. 

В это время из-за приоткрытой двери появилось лицо Аскара. Лицо его, обычно властное и невозмутимое, было искажено тревогой за жену. Повитуха резко обернулась на звук. Не говоря ни слова, она решительно шагнула к двери, и буквально вытолкнула будущего отца за дверь.

— Своё дело вы уже сделали, господин Аскар! Теперь нам не мешайте, молитесь, чтобы роды прошли легко! -- приказала грозная повитуха.

Аскар замер на минуту, но спорить с той, от кого сейчас зависели жизнь жены и нерожденного ещё ребёнка, не решился. 

— Гюнеш, береги силы, отдыхай между схватками, родишь ты только к утру , — тут же обратилась она к страдающей Гюнеш. 

Испугавшись увиденного, старый воин ничего не придумал, как спуститься в погреб. Там он вытащил из погреба бочонок медовухи и велел позвать своих слуг, которые как раз завершали свою работу на пасеке. Спрятавшись от пчёл в столовой, а все знают, что пчёлы не терпят запах спиртного, мужчины открыли бочку медовухи и начали снимать напряжение самым лучшим способом, придуманным в мире -- пьянством.

Девочка родилась рано утром, когда первые лучи солнца коснулись окоема, а воздух ещё хранил ночную свежесть.

 Крепкая, здоровая, рыжая, вся в отца. Её пронзительный крик разбудил заснувших за столом мужчин. 

-- Гюнеш, ты родила здоровую, красивую девочку , -- похвалила повитуха молодую мать, осторожно укладывая младенца на грудь измученной женщины. — Глянь, какие волосики рыженькие — вся в отца.

-- Надеюсь, мой муж не расстроится , что родилась девочка, -- вздохнула немного расстроенная мать. — Он так ждал мальчика.

-- Вот увидишь, как он обрадуется дочери! -- успокоила много повидавшая в своей жизни повитуха молодую женщину. — Да и кто сказал, что девочка не может быть гордостью отца?

Гюнеш, обессиленная родами, как только прижала к себе дочь, тут же погрузилась в сон. Но опытная повитуха заметила, что с ней будет всё хорошо.

— Каким именем вы наречете дочь? -- строго спросила повитуха у счастливого отца, страдающим похмельем.

-- Асель, сладкая моя, медовая, -- прохрипел Аскар, трясущимися руками неуклюже беря дочь на руку, страшно боясь уронить свою драгоценность.

— Красивое имя для девочки. Звучит, как песня ветра в степях.Пусть её жизнь будет сладкой и медовой, -- благословила повитуха, радуясь счастью старого воина.

— Асель, — повторил отец, пробуя имя на вкус.

На его лице проступила робкая улыбка. А глаза, ещё мутные после вчерашнего хмеля, вдруг прояснились, наполнились теплом.

Девочка сморщила носик, но не заплакала и уставилась на отца.

— Ох, как на отца смотрит. Знает, кто её защитник, — продолжила повитуха свою речь.

Аскар сглотнул, чувствуя, как в груди разрастается новая любовь к новорождённой дочери...

Вот так счастливо началась жизнь маленькой Асель, единственной и любимой дочери старого воина Аскара.

***

Аскар, чья рука ни разу не дрогнула перед врагом, теперь часто сидел у колыбели и любовался своей дочерью.

Асель росла, чувствуя эту безмерную любовь своего отца.

Отец носил с гордостью свою дочь на руках, прохаживаясь как между ульями, так и между рядами на деревенском рынке, впереди шествовала Гюнеш в нарядной одежде, после родов немного располневшая и ставшая ещё красивее.

-- Она у меня красавица! -- гордился отец, показывая зеленоглазую рыжеволосую дочь воеводе кордона, захаживая к нему после рынка на кружку медовухи, пока Гюнеш болтала с женой воеводы.

Никто в этом его не переубеждал, красота была налицо, да и в кулаках старого воина было ещё достаточно силы, если кто-то попытался бы в этом сомневаться. У Асель были невероятно густые темно- рыжие волосы, удивительно правильные черты лица, а глаза -- как весенняя зелень на лугу. Разглядывая свою красавицу- дочь, Аскар непроизвольно трогал свой неоднократно разбитый нос и поражался сходству дочери с собой.

Гюнеш не пыталась скрывать торжествующую улыбку, проходя мимо своих родственников с гордо поднятой головой. Раньше, в случае нападения разбойников, Гюнеш и в крепость бы не впустили, а теперь она с женой воеводы запросто чай пила за одним столом. Вот как высоко взлетела сирота Гюнеш, выйдя замуж за Аскара! Она наконец-то была счастлива и любима, богата и здорова. 

Глубоко в сердце Аскар, как когда-то и его дед, как и его отец, баюкал мечту, что Асель будет богатыршей. Мечта эта имела основание: прапрабабка его была из богатырского рода, родившая от большой любви к обычному воину обычного сына, прадеда. В таком роду до седьмого колена мог родиться богатырь, так почему бы не Асель? А вдруг? Магия пробуждалась при достижении пятнадцати лет, поэтому Аскар усиленно учил дочь ратному делу, на всякий случай. Да и жизнь на границе полна опасностей, кто бы сомневался? 

Отец учил свою дочь уверенно сидеть в седле, отличать следы зверей. А в семь лет Асель впервые взяла в руки детский лёгкий лук.

А после тренировки мать лично сама водила дочь в баню и отмывала от пота и грязи.

-- Асель, ты дочь уважаемого воина Аскара, не должна выглядеть неряхой. Вон, даже грязь не отмывается ,— ласково ворчала она.

— Это не грязь, мама, это синяки, -- объясняла дочь, каким образом она их получила в этот раз.

— Ох, сейчас смажем заживляющей мазью, -- охала Гюнеш. 

На это Асель отмалчивалась, вместо старых синяков с завидной регулярностью появлялись новые. Ратное дело легким не бывает.

Поверх чистой длинной рубахи мать наряжала дочь в красивое платье или тунику из дорогой ткани.

— Не хочу платье, -- хныкала Асель, предпочитая рубашку и штаны. 

Но в этом вопросе даже отец был строг с нею.

— Ты девушка, Асель. На тренировках, так и быть, необходимы штаны и рубаха. А в повседневной жизни, будь любезна, наряжайся, как мать велит.

Асель недовольно поджимала губы, но возражать отцу не решалась.

🌟🌟🌟

Значения некоторых саргунских имён:

Аскар — защитник, воин;

Гюнеш — солнце, солнечный день;

Асель — сладкая, медовая.

Дорогие читатели!
Вашему вниманию представляю несколько образов нашей Асель!
Пишите, какой номер вам больше понравился !
1.

2.

3.

4.

 Счастье Асель длилось четырнадцать безмятежных лет, наполненных светом и теплом, словно золотой мед из её пасеки.

Но в одну из летних ночей счастье её рухнуло в одно мгновение.

Со стороны бескрайней степи появились разбойники.

Тайком перейдя границу между двумя кордонами, они напали ночью, под светом полной красной луны, творя свою мерзость. 

Нашёлся предатель ,племянник Гюнеш, с недавних пор устроившийся работать к Аскару. Ровно в полночь он отодвинул тяжёлый засов и приоткрыл ворота. Разбойник, вошедший первым, вложил в его протянутую ладонь серебряную монету. И в ту же секунду холодная сталь вонзилась ему в спину. Он даже не успел вскрикнуть — лишь удивлённо посмотрел на монету, все ещё зажатую в кулаке и рухнул на землю.

 Так его и нашли утром приехавшие стражи из кордона: истоптанного копытами лошадей разбойников, с серебрушкой в зажатом кулаке.

Выбежавший из дома с мечом Аскар успел зарубить двоих. Но, в тот миг, когда он поднял меч на третьего противника, пущенная меткой рукой стрела сразила воина.

Он ещё дёргался, когда мимо него вынесли дочь. 

Кричащую Гюнеш разложили тут же, на супружеской кровати и насиловали по очереди, потерявшую сознание от боли, кровоточащую.А последний, удовлетворив свою похоть, зарезал, словно барана.

 Из-под кровати за ноги вытащили спрятавшуюся Асель. Девочка пыталась сопротивляться, но силы были неравны.

 Именно ради неё они и напали на подворье воина. Большие деньги обещал им один степной бей за похищение дочери Аскара. На эти деньги можно было прожить несколько лет безбедно.

Связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту обезумевшая от ужаса Асель видела, как перед её глазами безжалостно зарезали мать. Видение кровавой сцены врезалось в память навсегда.

Загрузив на телеги отцовское добро, в ночи же тронулись в обратный путь. Разбойники решили не сжигать хозяйство, побоялись раньше времени привлечь внимание стражей из кордона — пожар мог выдать их присутствие.

— Торопиться нужно, а то догонят саргунцы из кордона, — переговаривались между собой разбойники, нервно оглядываясь по сторонам.

И помолясь своим кровавым степным богам, тронулись в сторону границы. Молча, без шуток и брани, они гнали лошадей вперёд.

Лёжа поперек седла разбойничьей лошади, Асель увидела, как ещё одного предателя- проводника после перехода границы настигла собачья смерть. Схватившись двумя руками за перерезанное горло, дергаясь всем телом, под копытами лошади разбойника умирал тот, кто мечтал поживиться за счёт горя других. 

— Собаке собачья смерть, -- промелькнуло в голове Асель.

Пыль и сухая трава забивалась в горло и в нос, дышать было трудно. К тому же, свешиваясь с лошади, Асель почувствовала , как в голову прилила кровь. Не выдержав долгой скачки и тряски, Асель вырвало. И наконец пришло спасительное забытье — Асель потеряла сознание.

После прохождения границы разбойники немного успокоились. Связанную по рукам и ногам Асель бросили в одну из телег с награбленным добром и отправились вглубь Восточного ханства.

 Очнувшись в тряской телеге, девочка ощутила боль во всём теле.

-- Пить, -- простонала она. 

Но никто не прислушался к ней, во рту было сухо, как на дне пустого степного колодца. Вокруг раздавались приглушённые мужские голоса на степном языке, тяжело ступали уставшие лошади.

Дорога петляла среди холмов, телегу трясло, и каждый толчок отдавался болью в связанных руках. Асель пыталась нащупать узел верёвок, но пальцы не слушались.

Наконец один из разбойников заметил, что Асель очнулась. Поняв, что она хочет, влил в горло спасательную влагу из полупустого бурдюка. Асель глотала жадно, но в её глазах уже не было растерянности. Она изучала лицо разбойника — резкие черты, шрам на щеке. Запоминала. Асель знала -- она должна выжить, чтобы отомстить за погибших родителей.

Костров разбойники не зажигали — боялись, что дым привлечёт погоню. Сначала доели всё , что успели прихватить из дома Аскара. Потом перешли на вяленое мясо и сухие лепёшки. Места редких родников разбойники хорошо знали, так что, без воды не страдали.

А чтобы Асель не смогла запомнить дорогу, на дневных переходах глаза ей завязывали вонючей тряпкой.

Запах гнили и пота разъедал ноздри , но она не жаловалась.

Асель запомнила всех шестерых узкоглазых степняков и поклялась: каждый ответит за смерть родителей.

Клятву она сдержалана пятую ночь.

Разбойники, расслабившись, напились кислого арака . Смеялись, хвастались богатой добычей, а потом один за другим повалились спать.

Асель дождалась, пока все заснули.

Наконец, развязав веревки, освободила руки. В темноте нащупала кинжал у пояса пьяного разбойника . Один резкий удар — и всё кончено.

Не теряя ни мгновения, Асель скользнула в ночь. 

Асель шла всю ночь. А когда небо на востоке начало светлеть,она упала без сил в высокую траву и забылась тяжелым сном. 

А когда проснулась, увидела , как высоко в небе, раскинув крылья, кружится над нею стервятник. Было нестерпимо жарко, хотелось пить и есть, пить хотелось больше. Когда убегала, Асель с собой взяла только кинжал разбойника, ни о чём девочка больше не могла думать. Разбойники вытащили её из дома в одной длинной рубашке и босоногую. Так что, босиком в степи далеко не убежишь. Еле держась на изрезанных сухой травой ногах, брела Асель по степи, уже не видя, куда идёт. Кожа горела от мелких порезов, а каждый новый шаг отдавался болью. Она уже не видела, куда идёт — перед глазами плыли разноцветные круги.

 Так её и нашли разбойники, по кружившему в небе стервятнику. Асель лежала среди травы без сознания.

-- Связать ей руки и ноги! -- со злостью в голосе приказал старший, едва сдерживая кипящую внутри ярость.

Он потратил две с половиной суток на поиски этой дикой девчонки — той самой, что сумела освободиться от верёвок, зарезать его младшего брата и сбежать в бескрайнюю степь. 

Гнев застилал его глаза и туманил разум. В мыслях он уже представлял, как расправится с ней — медленно и мучительно, чтобы она почувствовала каждую каплю боли.

— Погоди, курбаши, — остановил его более старший разбойник, приходившийся ему дядей. 

Он заметил сумасшедший блеск в его глазах:

-- За смерть твоего брата и моего племянника мы спросим у бея. Помянем его позже — как подобает. А сейчас мы должны выполнить наш договор с беем: доставить девку в стойбище. 

Он сделал шаг вперёд и продолжил:

— Мы находимся на его землях, если что-то сделаешь непотребное с ней, нам не скрыться от гнева бея.

Мёртвый блеск в глазах курбаши после его слов приобрел более осмысленное выражение. Тяжело спустившись с лошади, он вытащил плеть из-за голенища. 

— По лицу не бей! Раза три ей в самый раз! — строго напомнил дядя, скрестив руки на груди.

Все разбойники, в предвкушении зрелища, окружили связанную по рукам и ногам девчонку, из-за которой им пришлось оставить награбленное добро в одном из многочисленных оврагов , с надеждой, что никто не обворует в их отсутствие, и искать её по всей округе. Она лежала без сознания. 

Курбаши подошёл ближе, размахнулся, и поеть со свистом рассекла воздух.

Асель очнулась от боли. Плеть прошлась по нежной коже спины, разрывая её до крови.

-- Хватит!— резко оборвал дядя.- Бей нам этого не простит!

Стон сорвался с потрескавшихся губ Асели. В этот момент второй удар прошелся по плечу, оставив багровый след.

Старый разбойник вырвал из рук курбаши плеть. 

— Шрам останется! — взвыл старый, — Кто ответит за это? Ты?!

 Яростный взгляд курбаши метался от Асель к дяде и обратно. Было ясно, что это начало вражды между дядей и племянником.

— Мёдом смажем, будем надеяться, что шрам не останется, -- пробормотал старый разбойник, отыскав среди взятых припасов горшок мёда. 

Он осторожно приподнял Асель и напоил её водой. А потом смазал кровавые полосы на спине и плече мёдом. Поверх ран наложил повязку из куска награбленного холста.

— Поехали, — хмуро скомандовал курбаши.

Лошади тронулись. Старик усадил Асель позади себя. Разбойники помчались по своим следам обратно. Впереди их ждал разговор с беем, награда, и, возможно, расправа... Но это будет позже. А сейчас — только дорога, топот копыт и бескрайняя степь впереди. 
*****
Курбаши — название старшего в разбойничьей группе.
*****
Добро пожаловать в мою новинку, дорогие читатели!
Эта история полна переживаний!

 Как вы думаете, зачем похитили Асель?

Какие версии приходят вам в голову?
Делитесь мыслями, вместе мы попробуем разгадать эту загадку!