Астернал. Сны богов

Вначале была лишь бескрайняя Тьма. Но в её недрах зародился свет — бело-фиолетовый отблеск, что разгорался всё ярче. Он рос, словно живая искра, пока не разорвал оковы мрака. Так появилась Звезда — Ини'Ра, источник первых лучей бытия. Её сияние разгоняло тьму, но холод одиночества эхом отдавался в её сердцевине. Ини'Ра дарила частички себя, из которых рождались миры. С каждым из них она творила новое сердце — Стража, что становился хранителем созданного мира. Но Стражи, не зная законов жизни, порой сами приносили гибель своим мирам, превращая их в пепел ещё до зарождения обитателей. Тогда Ини'Ра создала Астернал — мир над мирами. Мир знаний, где каждый Страж принимал свою судьбу и учился.

Путь учения был долог и непрост: сначала Страж жил в мире наставника, учась видеть и понимать, но не вмешиваться; затем рождался смертным в ином мире, где познавал боль, любовь и цену утрат; и лишь после этого обретал свой истинный мир, рождённый вместе с ним, где каждый прожитый миг отражался в самом мироздании. Но и сам мир мог ответить своему Стражу неожиданным, неведомым — ибо даже богам суждено учиться, а вечность безжалостна к тем, кто мнит себя безупречным.

Страж почти всесилен, но обязан следовать кодексу: наблюдать, направлять, оберегать, но не вмешиваться без крайней нужды или дозволения верховного Стража — Альт'ера. Самое сложное — ждать мгновения слияния с тем, что и так часть твоей сути; самое страшное — потерять и разрушить подопечный мир, ведь Страж не умрёт, но это страшнее смерти.

А где-то впереди — мгновение, которое навсегда изменит и Стража, и его мир.

В Комнате Единения на темном звездном ложе лежал молодой человек с длинными волосами, сияющими как яркий синий сапфир. Тело юноши было окутано густым фиолетовым туманом.

Лоритрей! Лоритрей! Немедленно возвращайся!

Седовласый мужчина с прозрачной кожей, через которую были видны потоки энергии, замысловатым узором покрывавшие все видимые участки тела, коснулся указательным пальцем точки между бровей  юноши, посылая ему мысленный зов. Туман стремительно рассеивался.  Наконец тот открыл аметистовые глаза, сел, сбросил остатки тумана взмахом руки, словно одеяло, и повернулся к мужчине.

Я вернулся. Приветствую альт’ера! - Юноша слегка склонил голову.

Проясни свой разум и явись в Главный зал. Я жду тебя с докладом. Не задерживайся. - Старец направился к выходу держа руки за спиной.

Повинуюсь альт'еру, - повторил юноша.

Когда старец скрылся за дверью, Лоритрей поднял голову. Не тратя времени даром, он встал на ноги. Непроницаемое сияние, покрывавшее его тело, начало гаснуть и опадать, а на его месте появилась черная мантия с высоким стоячим воротом, на которой сверкали и приходили в движение тысячи звёзд. Теперь страж мира был почти готов достойно предстать перед альт’ером.

Лоритрей вышел в смежный зал. Здесь в самом центре был огромный водопад, вершина которого скрывалась за туманом высоко над головой. Юноша привычным жестом зачерпнул воду и умылся, влага сразу испарилась.

Обычно этот нехитрый ритуал помогал стражам миров восстановить силы, а журчание воды успокаивало мысли и даровало умиротворение. Стоило остаться у водопада подольше, чтобы полностью прийти в себя. Однако Лоритрей не стал задерживаться. С обеспокоенным выражением лица он направился в Главный зал.

В центре Главного зала на пурпурном облаке восседал со скрещенными ногами старец, пробудивший Лоритрея. Он был одет в белоснежную мантию, на которой приходили в движение звезды, а за его плечами парил золотой диск, излучающий яркий свет. Это и был альт'ер Эадос, глава Стражей Миров.

Лоритрей прибыл! - юноша поклонился.

Я ждал тебя, - альт'ер устремил свой взор на него. - Объяснись, Лоритрей! Почему ты пробыл в единении дольше положенного?

Отвечаю Альт'еру, — Лоритрей глубоко вдохнул и продолжил, — Жители Тхоутана попытались провести ритуал, который едва не уничтожил их мир. По какой-то причине я оказался не в силах их остановить, и лишь чудом мне удалось удержать мир от разрушения. Вы вызвали меня, а тем временем ритуал может быть проведен повторно! Прошу, позвольте мне вернуться обратно!

Лоритрей! - альт'ер поднял бровь. -  Неужели долгое единение с миром помутило твой рассудок? Как могут смертные сравниться по силе со стражем?

Именно это и беспокоит меня, альт'ер. Смертные не могут и не должны обладать такой силой. Я в ответе за Тхоутан и должен разобраться в этом.

Невозможно! Сейчас ты слишком измотан и в любом случае ничем не сможешь помочь. Мы назначим нового хранителя на Тхоутан, и, если дела обстоят так, как ты говоришь, он разберется с этим. А тебе необходим длительный отдых.

Но альт'ер! Я знаю свой мир лучше, чем кто-либо другой из стражей! Позвольте мне заняться этим!

Ты сомневаешься в моем решении? - глаза Эадоса заволокла тьма, а голос приобрел грозные ноты, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

Я не смею. - Лоритрей преклонил колено и опустил взгляд. - Но Тхоутан был доверен именно мне... Я должен спасти свой мир!

Твоя преданность Тхоутану похвальна, - взгляд альт'ера снова просветлел, а голос зазвучал ровно. - Но не забывай, что страж не должен привязываться к своему миру слишком сильно! Ступай в свой астер и отдохни. Когда придет время, я призову тебя. - альт'ер сделал повелительный жест в сторону выхода.

Повинуюсь альт'еру, - и Лоритрей, поклонившись, вышел из зала.

«Всё к лучшему. Альт'ер мудр. Так будет правильно», — мысленно твердил себе Лоритрей, направляясь в сторону висящих в пространстве и переливающихся всеми цветами мироздания астеров - живых каменных домов. Но как он ни пытался убедить себя, у него не получалось.

Лоритрей вышел на Звездную тропу, пролегавшую сквозь пустоту Вечности. Гигантский спиралевидный конус Башни Мироздания остался позади. Страж протянул руку, и один из астеров отделился от группы и подлетел к нему. Лоритрей коснулся темно-синей поверхности астера, и по ней пробежала волна, словно невидимые ноты заиграли свою мелодию. Астер открыл вход.
- С возвращением, мой альт! - раздался голос, похожий на мелодичное перестукивание мелких камней.

Давно не виделись, друг мой! - Лоритрей шагнул внутрь. Зажглись парящие световые шары, которые освещали путь своему господину. Любой астер был способен как угодно обустраивать жилое пространство в соответствии с потребностями и вкусами своего альта.

Астер, подготовь Зеркало Наблюдений. Я должен проверить что происходит с Тхоутаном в мое отсутствие.

Невозможно, мой альт. Ваши силы подорваны, мне предписано сначала восстановить Вас.

Астер, это очень важно! Подготовь Зеркало Наблюдений, - повторил Лоритрей.

Мой альт,  моя первостепенная задача — забота о Вашем благополучии. Вам известны правила. До того, пока Вы не восстановите силы, я не могу выполнять Ваши приказы. Я все подготовил. Песнь Звезд ждет Вас.

Сначала я должен убедиться, что Тхоутан в безопасности, - ответил Лоритрей, и внезапно у него помутнело в глазах.

Тело обмякло и готово было упасть, но вместо этого повисло в воздухе. Это астер заботливо подхватил своего господина и перенес его в зал медитации. Зал медитации был ярко освещен световыми сферами, а в центре располагался звездный пруд, и в нем медленным спиралевидным потоком закручивалась звездная пыль. Астер заботливо погрузил Лоритрея в пруд, и звездная пыль приятно окутала его тело. Сознание Лоритрея слегка прояснилось 

Мой альт, Вам действительно необходим отдых.

Спасибо, мой друг! - Лоритрей приоткрыл глаза и вновь закрыл их, вслушиваясь в Песнь Звезд.

Астер внимательно наблюдал за состоянием Стража. Звездная пыль  не приносила прежнего эффекта. Восстановление шло крайне медленно.

Под шелест Песни Звезд воспоминания от увиденного вновь всплывали перед закрытыми глазами Лоритрея. Сначала они напоминали густой кипящий бульон каких-то зловещих оттенков, а потом сквозь этот бульон начали проступать отдельные образы. Образы соединялись в единую картину, и, наконец, перед Лоритреем снова развернулись события на Тхоутане.