Austalle: broken hopes

“The Tokyo Times. 2035 год.”

Гений или безумец?

Доктор Лэйн Эндо получил премию за спорную Теорию Бесконечности, утверждающую, что червоточины можно стабилизировать экзотической материей.

Коллеги называют его работы "опасными фантазиями", но фонд Life Science уже инвестировал 2 миллиарда иен в исследования.”

****

Запись № 1.

10.12.2040

“Тест устройства 1346”

— Вы уверены,что устройство будет работать исправно?

— Да. Нельзя останавливаться. Мы должны сделать тест в срок.

— Будет сделано, Доктор, - ученый подошел к устройству, которое чем-то напоминает пистолет.Везде торчали черные провода: двое из них выходили из затвора. Они были словно паучьи ноги.

Выстрел.

На стене лаборатории появился портал имеющий форму эллипса.

В портале прояснился «пейзаж» старых домов какой-то деревни. Голубого неба и облаков,которые были, как белая вата.

— Получилось! Это технологический прогресс! Теперь люди будут перемещаться где угодно!

— Доктор…Вы видите это? - Доктор посмотрел в портал. Его глаза расширились и забегали от удивления.

В деревне была жизнь.

****

Глава 1 - Лаборатория

.

Запись № 2.

02.06.2042

— Отпустите! К-кто Вы?! - кричала сквозь слезы девочка, ученые сильнее схватили ее за локти, заводя в кабинет. На табличке ярким бирюзовым цветом горело:

‘ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ’

Ученые завели голубоглазую в кабинет, что та еле-еле удержалась на ногах. Подняв голову, она увидела персонал. Они окружили девочку. Та забилась в угол, закрывая лицо руками, со страхом глядя на ученых.

— Тише,все будет хорошо,не бойся, - из толпы ученых уверенно вышел Доктор - высокий, худой мужчина с меланхоличным лицом и очками, стекла которых отражали белый свет.

Он присел рядом с девочкой, говоря спокойно и убедительно.

— Никто тебя не тронет, я обещаю.

— Мне страшно! Я хочу домой! Заберите меня отсюда! - воскликнула сквозь слезы девочка, упираясь спиной в холодную стену сильнее.

Мужчина на секунду застыл. Его бирюзовый левый и правый белый глаз широко распахнулись, а на лице образовалась нервная ухмылка.

— Кто тебе сказал, что ты сможешь уйти отсюда?! - одержимо спросил Доктор.

Ты останешься здесь навсегда. Будешь экспериментом в моей лаборатории! - резко прокричал, его глаза со всем своим безумием смотрели на девочку, а рука в кармане белого халата держала шприц.

— Я не хочу! - голубоглазая быстро подорвалась с пола, выбегая из кабинета,

— Схватить эту чертову девчонку!

Девочка бежала по коридору под удивленные взгляды ученых. Она спотыкаясь, но продолжала бежать. Дыхание совсем сбилось, а в ушах звенело.

Ее голубые глаза, наполненные слезами, в спешке искали выход, заворачивая в хол.

На полпути Доктор преграждает ей путь. Она пытается сбежать, но мужчина реагирует быстрее: хватает девочку за шиворот и прислоняет головой к стене,

— Нет! Пожалуйста!

Игла вонзилась в шею.

Тьма.

****

Наоми очнулась в белой комнате. Свет был тусклым, словно фильтрованным сквозь грязное стекло. Она поднялась с холодного пола, коснулась щек — они были мокрыми от слез.

“Где я?”

Воспоминания нахлынули, как волна: деревня, огонь, крики…Мама.

****

01.06.2042

Маленькая девочка шла в деревню,держа в руках букетик золотых цветов.

Голубое небо,такое светлое,стало теперь багровым. Облака из ваты стали черным дымом. Птицы улетели,их пения больше никто не услышит.

Цветы выпали из рук девочки,золотые лепестки унес ветер. Голубые глаза наполнились слезами.

Деревня,что раньше имела название «Мицури» сгорала в адском огне.

Жители убегали от людей в белых халатах. Они не щадили никого,на их лицах не было даже сожаления.

Невинные души кричали в страхе. Взрослые закрывали собой детей,моля о пощаде. Жители сгорали в своих же домах. Люди не оставляли ничего живого. Мир погрузился в хаус и мрак.

Ищя глазами родственную душу,девочка побежала в толпу жителей. До боли знакомый голос окликнул голубоглазую.

— Наоми! Наоми! - девочка повернулась на сторону голоса,она хотела,что-то выкрикнуть..

Но не успела. Пуля пронзила живот черноволосой женщины, ее карие глаза перестали гореть, как раньше.

Тело матери упало на землю. Наоми подбежала к трупу, замечая, что она еще дышит.Голубые глаза девочки налились слезами, зрачки стали шире. Бело-зеленое платье было в крови, руки неистово дрожали, ветер смерти развивал хвостики русых волос. Девочка сидела на земле, обнимая тело матери.

— М-мама? - перед ней стоял Доктор.

На нем был белый халат и серый, сгоревший шарф, что развивался на ветру. Под халатом были черная толстовка и черные штаны, с белыми длинными сапогами.

Темно-коричневые лохматые, кудрявые волосы, с черной полоской на челке, спадали ему на лицо. Лицо Доктора не показало никакой эмоции, даже ни одна морщина не вздрогнула.

Ему было плевать, как и другим. Наоми загородила еще дышащий труп собой.

Девочка сквозь слезы прокричала:

— П-почему?! Почему вы это делаете? Что мы вам сделали?!

Он молчал. Ствол пистолета смотрел на девочку. Рука Доктора нажала на курок.

Раздался еще один громкий выстрел, а вскоре настала темнота.

****

Наоми, опустившись на колени, схватилась руками за плечи. Ее тело начало неистово дрожать, а зрачки сузились.

— Это же не правда..Э-это ведь сон, д-да? - судорожно шептала себе под нос русоволосая.

Наоми оперлась руками об белый холодный пол камеры. Девочка сглотнула и опустила голову, издав тихие нервные всхлипы. Руки ее тряслись.

Судорожный, громкий крик раздался по лаборатории. Наоми кричала, срывая голос.

“А-А-А-А-А!”

****

Глава 2 - Клетка.

Запись № 3.

03.06.2042

Яркий свет ворвался в белую палату, разрезая темноту. Наоми вздрогнула, прикрывая лицо руками. В дверях стояла женщина в белом халате — ее черты расплывались в слепящем потоке.

— Вставай.

Холодные пальцы впились в ее запястья, поднимая с пола. Девочка попыталась вырваться, но слабость сковала тело. Ноги, босые и исцарапанные, едва слушались.

Коридор казался бесконечным. Стены, пол, потолок — все сливалось в одно мертвенное белое пространство. По сторонам мелькали двери с табличками: «ЗОНА ТЕСТОВ», «ПРОЦЕДУРНАЯ», «КВАРТИРЫ ПЕРСОНАЛА».

Где-то вдали слышались приглушенные крики.

Наоми замедлила шаг, заглянув в окно одной из комнат. За стеклом сидел мальчик. Его глаза были скрыты серой повязкой, а руки прикованы к металлическому стулу. Надпись на табличке светилась бирюзовым:

«ЭКСПЕРИМЕНТ №217: ВОЗДЕЙСТВИЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА»

— Двигайся! — Женщина толкнула ее вперед.

Комната №13 была пустой, если не считать весов у стены и большого зеркала, за которым угадывались чьи-то силуэты. Доктор Лэйн стоял у стола, скрестив руки. Его белый халат казался неестественно чистым на фоне серых стен.

— На весы.

Голос звучал как скрежет металла. Наоми подошла, боясь даже дышать. Холодная поверхность обожгла ступни.

Писк.

— Вес: 26. Рост: 135. Объект в пределах нормы, — монотонно проговорил ассистент, записывая данные.

Доктор приблизился. Его разноцветные глаза — бирюзовый и белый — изучали ее, будто рентгеном.

— Как тебя зовут?

— На...Наоми, — прошептала она.

Удар по щеке оглушил. Девочка захлебнулась воздухом, упав на колени.

— Твое имя — Эксперимент №366. Запомни: здесь нет Наоми. Здесь нет людей. Ты — собственность лаборатории.

Он наклонился, и его шепот прозвучал громче любого крика:

— Сбежишь снова — убью медленно.

****

Глава 3 - Эксперименты.

Запись № 4.

04.06.2042

Тусклый свет люстры мерцал, как угасающая звезда. Наоми сидела на холодном полу, разглядывая дверь с мигающими лампочками. “Может, пароль?” — подумала она, но тут же сжалась: шаги за дверью означали лишь новую боль.

Дверь распахнулась.

— №366, с тобой работают.

Ее повели в «ПРОЦЕДУРНУЮ» — комнату с голубыми стенами и столом, уставленным колбами. В углу стоял черный стул.

Доктор Лэйн крутил в руках шприц с мутной жидкостью.

— Уралон. Моя гордость, — его голос дрожал от возбуждения, — Положи руку на стол.

Игла вонзилась в кожу.

Боль.

Острая, как нож, она разлилась по венам, сжимая горло. Наоми закричала, но звук застрял в легких. Глаза выцвели до светло-зеленого, зрачки расширились, превратив взгляд в бездонные черные дыры.

— Идеально! — Лэйн хлопнул в ладоши. — Цвет меняется, а зрение почти цело!

Девочка рухнула на пол, рыдая. В глазах плясали кровавые пятна.

****

2034 год.

Уралон дал неожиданный эффект — правый глаз потерял чувствительность к свету. Но это мелочь.

Л.Э.

****

В коридоре Наоми услышала крики. За стеклом — девушка с алыми волосами вырывалась из рук охранников.

— Не трогайте меня!

— Виола, №502— объявил динамик. — Отказ от процедур. Санкция: изоляция.

Девушку швырнули в камеру. Наоми успела заметить ее лицо — исцарапанное, но не сломленное.

****

Глава 4 - День сурка.

Запись № 5.

05.06.2042

Суббота. «День очистки» — так называли часы между экспериментами, когда заключенных мыли ледяной водой.

Виолу поставили рядом с Наоми.

— Ты новенькая? — прошептала она, пока ученый отвлекся, — Не плачь. Они любят страх.

Ее руки были в синяках, но голос звучал твердо.

— Как ты...не боишься? — выдавила Наоми.

— Боюсь. Но если молчать, они сотрут тебя в порошок.

Охранник лаборатории ударил Виолу по спине.

— Разговоры запрещены!

Девочка упала, но тут же поднялась, плюнув ему в ботинок.

— Гнида.

****

Запись № 6.

06.06.2042

Ночь. В камере Наоми услышала стук.

Через вентиляцию просунулась рука с куском хлеба.

— Ешь. Тебя сегодня не кормили, — это была Виола.

Они говорили шепотом.

— Я рисую углем на стенах. Стрелку к аварийному выходу — это мое, — гордо сказала она.

— А зачем...спасать меня?

— Потому что кто-то должен помнить, кто мы на самом деле.

****

Запись № 7.

07.06.2042

Каждое утро начиналось одинаково.

Резкий звук сирены. Одинаковые белые стены.

Наоми стояла перед зеркалом в процедурной, сжимая бинты на ладонях.

Ее отражение казалось чужим: желто-бирюзовые вьющиеся волосы, светящиеся под люминесцентными лампами, ахоге в форме сердца на макушке, словно насмешка.

Глаза, когда-то голубые, теперь светло-зеленые, как ядовитый туман.

Сегодня был день Флиорора — нового препарата.

«Процедурная»

Наоми пристегнули к креслу. Над столом висели экраны с ее показателями: пульс — 120, давление — нестабильное.

— Инъекция №2. Дозировка увеличена, — сказал Лэйн, наполняя шприц оранжевой жидкостью.

Игла вошла в шею.

Боль.

Она не кричала. Научилась.

Но тело предательски дергалось, а волосы меняли оттенок — бирюзовые пряди расползались по желтому, как яд.

— Интересно… — Лэйн наклонился, фиксируя изменения, — Цвет — побочный эффект. Но главное — здесь.

Он ткнул пальцем в график на экране: «Память: 72% → 90%»

****

Запись № 8.

08.06.2042

В камере Наоми скребла ногтями по стене, пытаясь вспомнить лицо матери.

Оно расплывалось.

“Нет… Нет, пожалуйста!”

Из соседней камеры донесся шепот:

— Эй!

Виола просунула в щель смятый листок — рисунок углем. Деревня. Дом. Женщина с золотыми цветами.

— Я сделала по твоим описаниям. Держи, пока не забыла.

Наоми прижала рисунок к груди.

****

Запись №9

09.06.2042

Очередной тест.

— №366, назови свое имя, — требовал Лэйн.

— На… — она замялась. Голова гудела, — №366.

Доктор улыбнулся.

— Прогресс.

Но когда он отвернулся, Наоми украдкой коснулась ахоге — той самой пряди в форме сердца.

“Я — Наоми. Я — Наоми. Я…”

***

Глава 5 - Остатки Разума.

Запись № 10

10.06.2042

Крик разорвал тишину лаборатории.

Наоми узнала этот голос.

Она прижалась к окну двери в камере, цепляясь за холодный металл. В коридоре мелькнули тени — ученые тащили Виолу в процедурную.

Ее красные волосы слипались от пота, а губы были в кровоподтеках.

— №502, последний шанс. Согласись на тест добровольно, — голос Лэйна звучал спокойно.

— Гори в аду, — хрипло выдохнула Виола.

Дверь захлопнулась.

Тишина.

Потом — вопль.

Не человеческий. Животный.

****

Запись №11

Тот же день. 23:47

Наоми разбудил скрежет за дверью.

В главной зал лаборатории вкатили тележку.

На ней лежала Виола.

Ее кожа была покрыта трещинами, словно фарфоровая кукла. Глаза — широко открытые, стеклянные. Красные волосы теперь белые, как пепел.

Ученый бросил на стол листок. Отчет №502:

“Объект не выдержал нагрузку. Память: 0%. Сердечная деятельность: прекращена. Утилизация запланирована на утро.”

Ни имени. Ни слова о том, кем она была.

***

Запись № 12

11.06.2042

Наоми не встала на поверку.

Она лежала на полу, вцепившись в рисунок — тот самый, что Виола нарисовала ей углем. Деревня. Мать. Золотые цветы.

“Я не должна забывать. Я не…”

Но память уже подводила. Лицо матери расплывалось, как чернила под дождем.

Лэйн вошел без стука.

— Ты несешь ценность, №366. Не заставляй меня разочароваться, — он бросил на пол таблетку — новый препарат «для стабилизации».

***

Запись №13

12.06.42

Белые коридоры сжимались, как удав.

Наоми шла, механически переставляя ноги. Куда — не важно. Все дороги здесь вели в одно место — боль.

Процедурная №4. Сегодня — тест на когнитивные функции.

Экран перед ней вспыхнул:

«ТЕСТ НА ОЦЕНКУ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ»

Вопросы мелькали, как кадры из чужой жизни:

«Назови цвет неба.»

Она помнила голубой. Теперь видела только серый.

«Запомни последовательность.»

Цифры путались, но память все еще держалась — 90%.

— Результаты в норме, — констатировал Лэйн, — Память устойчива. Интересно.

Его взгляд скользнул по ее ахоге — пряди в форме сердца.

****

Глава 6 — Помоги.

Запись №14

13.06.42

Дети.

Их было пятеро в зоне “ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ”.

Мальчик с голубыми глазами, Астрик — №104, сразу прижался к Наоми.

— Ты пахнешь цветами, — прошептал он.

Она не пахла. Это он помнил запах. Последний обрывок прежней жизни.

— Какой твой любимый цвет? — спросила Наоми, наблюдая, как он рисует пальцем на пыльном полу.

— Синий. Как мамины глаза.

Она не спросила, где теперь мама.

— А ты научишь меня рисовать? — спросил Астрик.

— Когда выберемся.

— А если не выберемся?

— Тогда… я нарисую тебе синее небо прямо на стене.

****

Астрик следовал за ней всюду.

Кроме ее камеры. Туда нельзя.

— Они говорят, ты особенная, — болтал он, — Говорят, у тебя крепкая голова.

Она замерла.

“Что они планируют?”

Лэйн прошел мимо, бросив взгляд на мальчика.

— №104, на процедуры.

Астрик побледнел, но взял Наоми за руку.

— Я вернусь!

Она не поверила. Но Астрик вернулся.

С синяком на скуле.

— Это ничего, — хвастался он, — Я не заплакал!

Наоми сглотнула ком в горле.

“Они ломают даже детей.”

****

Глава 7 — Как не сойти с ума.

Запись №15

14.06.2042

Зона «ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ».

Белые стены. Холодный свет. Монотонный гул вентиляции, словно шепот мертвых.

В комнате №7 лежал мальчик — Эксперимент №678. Его волосы, когда-то каштановые, теперь выцвели до молочно-белого. Глаза, затянутые пеленой, смотрели в пустоту.

— Тест на сенсорную депривацию. День 14, — объявил динамик.

Он реагировал. Его конечности были прикованы к креслу с датчиками, а на голове — устройство, подавляющее слух и зрение. 100% изоляция.

— Показатели? — спросил Лэйн, изучая графики.

— Сознание сохраняется, но когнитивные функции снижены на 60%, — ответил ассистент, — Он начал разговаривать с «ними».

— С кем?

— С теми, кого нет.

Лэйн ухмыльнулся, поправив очки.

— Отлично.

****

Комната №5. Мальчик, №201.

Его эксперимент был прост: «Сколько боли выдержит разум, прежде чем сломается?»

Тео висел на цепях, его спина — кровавое месиво. Но он не плакал.

Уже неделю.

— Интересно, — пробормотал Лэйн, наблюдая, как мальчик смеется, — Он сломался или нашел способ выжить?

На стене висел плакат с логотипом «Life Science» и девизом:

«Прогресс не терпит слабости».

Лэйн соглашался. Слабость — единственный грех.

****

Лэйн просматривал отчеты, его разноцветные глаза — бирюзовый и белый — скользили по строчкам:

№112: Готов к фазе «Когнитивный коллапс».

№88: Отказ органов. Утилизация завтра.

№217: Электричество вызвало амнезию. Успех.

Он остановился у окна, за которым копошились ученые.

Лаборатория была его храмом. Дети — жертвами.

— Доктор, — обратился ассистент, — что дальше?

Лэйн повернулся, его голос прозвучал как лезвие:

— Увеличить дозы. Нам нужны абсолютные результаты.

А в далеком углу лаборатории, где-то между криками и молчанием, остатки детей учились не сходить с ума.

Пока могли.

****

Глава 8 — Глиокин.

Запись №17

16.06.2042

Холодный металл стола прилипал к спине Наоми. Над ней склонился Лэйн, его пальцы сжимали шприц с густой, мерцающей жидкостью — «Глиокин».

— Это обезболит, — сказал он, вонзая иглу в вену на ее шее.

Боль раскатилась волнами, выжигая нервы, но через мгновение...исчезла.

Наоми ахнула. Тело стало легким, как пух.

— Как ощущения? — спросил Лэйн, записывая наблюдения.

— Тихо, — прошептала она.

И правда — все звуки пропали. Даже стук собственного сердца.

****

Глава 9 — Кошмары и Видения.

Глиокин липкой паутиной растекался по венам, и мир распадался на куски.

Наоми стояла среди пепла.

Дома «Мицури» были целы, но пусты.

Ветер шептал обугленными листьями:

“Ты могла их спасти.”

Она обернулась — трупы лежали рядами.

Мама

Виола

Астрик

Сэко

Алина

Сумико

Тору

Их пустые глаза смотрели сквозь нее.

“ПОЧЕМУ ТЫ ЖИВА?”

Коридоры растягивались.

Наоми бежала, но двери исчезали.

Из динамиков грохотал голос Лэйна:

“Ты никогда не выберешься.”

Стены шевелились — руки хватали ее за волосы, за запястья, за шею.

“МЫ ВСЕ УМЕРЛИ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!”

****

Наоми проснулась с криком.

“Я еще человек?…”

“Но кто тогда шептал из угла?”

— Ты слышишь нас? — спрашивал голос Виолы.

Наоми зажмурилась.

“…Это не реально.”

Но холодные пальцы коснулись ее плеча.

****

Запись №18

17.06.42

В процедурной Лэйн изучал ее широкие зрачки.

— Что ты видишь?

Наоми молчала, глядя на монитор.

«Скачки мозговой активности. Уровень страха: критический.»

— Она ломается, — констатировал ассистент.

Лэйн улыбнулся. Он записал показатели.

Отчет:

№366 демонстрирует уникальную реакцию на Глиокин:

— Галлюцинации переплетаются с реальностью.

— Чувство вины у объекта усиливает эффект.

— Память сохраняется, но искажается.

***

Глава 10 — Кто ты?

Запись №19

18.06.2042

Лаборатория “Life Science” погрузилась в тишину и ночной мрак.

Белые стены холодно отражали свет бирюзовых, иногда мигающих ламп, а слабый запах стерильности витал в воздухе.

Наоми сидела на полу своей камеры, обхватив колени руками.

Ее зеленые глаза блестели от слёз.

Светло-желтые волосы, чей цвет к концу локонов плавно переходил в светло-бирюзовый, доставали ниже лица, чуть прикрывая лицо - это итог за годы, проведенные в заточении, они заметно отрасли.

Только этот раз девочку мучили не эксперименты, а слова Доктора Лэйна.

— Ты чудовище, — проговорил он вчера, бросая на Наоми пронзительный взгляд.

Лишь жалкая аномалия, которая никогда не станет человеком.

Эти слова звучали в голове снова и снова, а мрачные силуэты, подобно эху повторяли это громче в пустой белой камере.

“ТЫ ЧУДОВИЩЕ.”

“ЖАЛКАЯ.”

“ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ДОКТОРУ ЛЭЙНУ ТЫ ЖИВА, НЕБЛАГОДАРНЫЙ

ЭКСПЕРИМЕНТ.”

Девочка провела рукой по затылку и тяжело выдохнула, пытаясь успокоится, заткунв уши.

Глиокин влиял на нее все сильнее с каждым днем.

— Почему я? - шептала она себе под нос.

— Не знаю, наверное потому что никто другой бы на твоем месте не справится?

Наоми вздрогнула.

Голос раздался прямо за спиной — тихий, как ветерок, но не из динамиков. Не из ее головы.

Наоми резко обернулась.

В углу камеры сидел мальчик.

Черные волосы, растрепанные, будто после долгого сна.

Голубые глаза, яркие, как небо, которого она не видела годами.

Он улыбался, словно не замечая стерильного ужаса вокруг, ни ее перекошенного от страха лица.

— Ты...кто?! — Наоми отползла, ударившись спиной о стену.

— Бонни! — он помахал рукой, словно это была обычная встреча, — А тебя?

— Н-Наоми. Ты не настоящий, — ее голос дрожал, — Ты просто...еще одна галлюцинация.

— Я... не знаю, — признался Бонни, опустив голову, выглядя немного виноватым, — Я помню только темноту. А потом — свет, такой яркий, похожий на путеводную звезду. И я оказался здесь.

Бонни активно жестикулировал, опираясь спиной об стену.

Девочка задумалась. Она пыталась понять, почему именно ей выпало видеть Бонни. Он выглядел таким же растерянным, как она сама.

“Это ловушка. Они вводят новый препарат. Он должен меня сломать.”

— Уйди, — прошептала она, — Ты ненастоящий.

Бонни поморщился, но не рассердился.

— А если я уйду, тебе станет легче?

Тьма.

Только мерцающий свет лампы за небольшим окном на двери камеры рисовал на стене дрожащие тени.

Наоми сидела, прижав колени к груди, и всматривалась в угол, где минуту назад исчез Бонни.

— Ты ещё здесь? — прошептала она, сжимая в руках клочок бумаги с рисунком Виолы.

Тишина.

Потом — лёгкий шорох, будто кто-то перевернулся во сне.

— Конечно! — Бонни материализовался из темноты. Его голубые глаза светились, как два осколка неба, — Ты же не прогнала меня по-настоящему.

Наоми сжала зубы.

“Он ненастоящий. Это Глиокин. Это просто..."

— *Почему ты выглядишь так... нормально? — спросила она, указывая на его желтую футболку, которая была поверх белой рубашки, на отсутствие синяков.

Бонни наклонил голову.

— А как я должен выглядеть?

— Как все.

Он рассмеялся — звонко, по-детски.

— Может, потому что я не из твоего "все"?

****

Запись №20

19.06.2042

Наоми проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо.

— Вставай! Сегодня важный день! — Бонни сиял, как ребёнок в праздник.

— Какой ещё день...

— День, когда ты перестанешь верить всем ученым, включая Лэйна!

Она села, протирая глаза.

— Он сказал, что ты чудовище, — Бонни склонился к ней, — Но чудовища не плачут. И не помнят маму. И не держат рисунки друзей у себя.

Наоми сжала кулаки.

— Ты...ты не понимаешь.

— Понимаю, — он коснулся ее лба, — Ты — Наоми. И это правда.

***

Глава 11 — Память.

Запись №21

20.06.42

“Процедурная.”

— Сегодня тестируем реакцию на боль, — объявил Лэйн, поправляя очки.

Наоми стиснула зубы, когда электроды прикрепили к ее вискам.

— Начнем с малого. Вспомни что-нибудь приятное.

Она закрыла глаза.

Друзья. Золотые цветы. Деревня до огня.

— Интересно.. — Лэйн наблюдал за графиками, — Сердцебиение замедляется. ЭГГ показывает альфа-ритмы. Как будто она действительно...успокаивается.

Первый разряд ударил без предупреждения.

Наоми вскрикнула, но тут же закусила губу.

— Продолжай вспоминать, — приказал Лэйн.

Бонни. Его смех. Его глупые рисунки.

Второй разряд.

— Сопротивляемость выше нормы, — констатировал ассистент.

Лэйн наклонился к ней:

— Ты что, учишься не чувствовать боль?

Наоми не ответила.

Но где-то за спиной Лэйна, у шкафа с инструментами, мелькнула тень.

Бонни скрестил руки на груди и покачал головой:

— Ну и дурак. Она не не чувствует. Она просто думает о чем-то более важном!

****

Наоми украдкой протянула Астрику свою порцию хлеба.

— Ешь. Ты растешь.

— А ты?

— Я не голодна.

Наоми врет, но видит, как дрожат его руки.

Из динамиков раздался голос:

— №104, №366 — в кабинет для тестирования.

Астрик побледнел.

— Я не хочу...

— Всё будет хорошо, — Наоми взяла его за руку, — Смотри, это просто игра. Кто дольше продержится, не заплакав?

Он кивнул, сжав ее пальцы.

Отчет:

Объект №366 демонстрирует аномальную эмпатию. В присутствии других подопытных её болевой порог повышается на 20%, когнитивные функции — на 15%. Рекомендую:

1.Усилить изоляцию для чистоты экспериментов.

2. Проверить, сохранится ли эффект при введении блокаторов эмоций.

Примечание: Интересно, что её мозг активирует зоны, отвечающие за заботу, даже под воздействием Глиокина. Как будто это...инстинкт.

@Доктор Лэйн Эндо — Life Science.

****

Бонни сидел на потолке. Вниз головой.

— Так удобнее, — объяснил он, заметив её недоумённый взгляд, — Ты же не пробовала?

Наоми не ответила. Сегодняшний эксперимент оставил после себя тупую боль в висках.

Бонни прыгнул, приземлившись, бесшумно, и сел напротив.

— Знаешь, я сегодня кое-что вспомнил.

— Что? — она не хотела разговаривать, но его голос, такой лёгкий, вытягивал ее из трясины отчаяния.

— Я хотел изобрести машину. Которая лечит рак.

Наоми подняла глаза.

— Ты?

— Да! — он оживился, размахивая руками, — Ну, не совсем я. Мне было... сколько там...девять? Двенадцать? Я читал книжки про медицину, разбирал старые радиоприёмники...Мама смеялась, говорила, что у меня руки из плеч.

Он замолчал, нахмурившись.

— А потом... потом что-то случилось. И я забыл.

Наоми почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты...умер?

Бонни задумался.

— Не знаю. Может, да. Может, нет. Я помню только тёмную комнату и свет в конце. А потом — тебя.

Он посмотрел на свои прозрачные ладони.

— Странно, да? Я хотел спасать людей, а теперь даже себя не могу пощупать.

Наоми неожиданно рассмеялась. Горько, сдавленно.

— А если бы твоя машина работала, — шёпот Наоми разрезал тишину, — Ты бы вылечил Лэйна?

Бонни, дремавший в углу, открыл один глаз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что рак — это болезнь, — он сел, и его голос впервые звучал без тени детской наивности, — А он — просто монстр.

— Значит, некоторые вещи не исправить.

— Некоторые, — согласился Бонни. — Но мы хотя бы попробуем.

И тогда, в кромешной тьме камеры, они начали строить планы.

Из ничего. Из надежды.

***

Глава 12 — Не твоя вина.

Запись №22

22.06.42

Наоми сидела на полу, окруженная детьми. Она тихо напевала песенку, которую когда-то пела ей мама.

— ...И ветер унесет все беды за облака... — её голос дрожал, но дети слушали, затаив дыхание.

— А что там, за облаками? — прошептал мальчик с перебинтованной рукой.

— Дома. Травы. Солнце.

Дверь распахнулась.

Лэйн стоял на пороге, его разноцветные глаза — бирюзовый и белый — сверкали, как лезвия.

— №366. Ты нарушила правило.

Наоми не успела встать.

Он схватил её за волосы и пригвоздил к стене.

— Разве я не запрещал тебе вдохновлять их?!

Его ладонь сдавила ее горло.

****

Наоми волокли по полу в коридоре, ее босые ноги оставляли кровавые следы.

— Ты думаешь, ты добрая, да? — Лэйн шипел, таща ее за волосы — Ты лишь портишь материал!

В углу, где тени сливались с потолком, стоял Бонни.

— Дыши, — прошептал он, хотя знал, что она не услышит.

Но Наоми увидела его. И сквозь боль попыталась улыбнуться — из последних сил.

“Наоми. Это не твоя вина. Ты не чудовище.”

****

Наоми очнулась на холодном полу своей камеры.

— Привет, — Бонни склонился над ней, “поправляя” повязку на ее шее, — Ты кричала во сне.

— Я...я их подвела, — её голос был хриплым.

— Кого?

— Детей. Виолу. Маму.

Бонни вздохнул.

— Ты живая. Это уже победа…

За дверью раздались шаги. В этот раз Наоми не сжалась.

Она посмотрела в пустой угол, где только что был Бонни, и прошептала:

— Спасибо.

№366 демонстрирует устойчивость. Даже после 5 минут гипоксии — память сохраняется на 85%. Рекомендую увеличить дозу Глиокина.

****

Глава 13 — Аномалия.

Запись №23

23.06.2042

Стены комнаты отражали мертвенно-белый свет, а воздух был пропитан запахом антисептика.

Наоми стояла перед Доктором Лэйном, ее руки сжаты в кулаки, ноги подкашивались от усталости, но взгляд — зеленый, не опускался.

Лэйн медленно ходил вокруг нее, его разноцветные глаза — бирюзовый и белый — изучали ее, словно под микроскопом.

— Ты знаешь, почему мы уничтожили деревню «Мицури»? — его голос звучал почти нежно, — Потому что такие, как ты, не должны существовать. Чудовища в человеческой оболочке.

Наоми сжала зубы. В висках застучало, а в груди вспыхнуло что-то горячее, колючее.

— Мы...никому не делали зла, — прошептала она.

— Зло? — Лэйн рассмеялся, поправляя очки, — Ты даже не понимаешь, что ты такое. Твой вид — ошибка. Мы просто...исправляем природу.

Чудовища, — голос Наоми дрожал, но не ломался, — Вы убиваете детей. Вы стираете их имена. Вы...вы даже не люди.

Тишина.

Лэйн замер. Его лицо исказилось — сначала в недоумении, потом в ярости.

— Что ты сказала?

— Настоящие чудовища здесь, — Наоми подняла голову, ее зеленые глаза вспыхнули. — Вы.

Лэйн двинулся к ней так быстро, что она не успела отпрянуть. Его рука сжала скальпель — лезвие блеснуло под люминесцентными лампами.

— Ты перешла черту, №366.

Он замахнулся. Наоми зажмурилась. Но боли не было.

Вместо нее — тихий звон, как будто кто-то ударил по стеклу.

Она открыла глаза.

Перед ней был щит — полупрозрачный, мерцающий алым светом. Скальпель застыл в сантиметре от ее лица, уткнувшись в невидимую преграду.

Лэйн отпрянул. Его глаза расширились.

— Что...это?

Наоми сама не понимала. Ее руки дрожали, а в груди горело, будто кто-то влил в нее расплавленный металл.

Лэйн медленно опустил скальпель. Его лицо исказилось — уже не яростью, а жадностью.

— Ты…создала это? — он потянулся к щиту, но энергия оттолкнула его пальцы, как статическое поле.

Щит погас. Наоми рухнула на колени, обессиленная.

Лэйн склонился над ней, его голос звучал почти восхищенно:

— Тебе повезло, №366. Но это не значит, что это спасет тебя от смерти. Это значит...что твои муки только начинаются.

Он повернулся к ассистентам:

— Подготовьте камеру №0. Мы меняем протокол.

А в углу комнаты, где тени были гуще всего, Бонни сжал кулаки. Его голубые глаза горели.

— Беги, — прошептал он, зная, что она услышит. — Беги, пока не поздно.

Но Наоми уже не могла. Мир плыл перед глазами, а в ушах звенело только одно:

“Аномалия.”

****

Taнтумы.

Существа внешне не отличающиеся от человека, имеют аномальную патологию в дополненных сосудов в отделе сердца, поэтому их кровоток отличается от людей.

требуется изучение.

© Life Science - the life of the our future.

****

Глава 14 — Кэролайн.

Запись №24

25.06.2042

"Тестовая зона А-17"

Комната была пустой, если не считать металлического стола, прикованного к полу, и зеркала во всю стену — за ним, Наоми знала, стояли наблюдатели. Лэйн в белом халате, безупречно чистом, скрестил руки за спиной. Его разноцветные глаза — бирюзовый и белый — холодно сверкали.

— Сегодня мы проверим твой контроль, — сказал он, — И твою покорность.

Дверь открылась, и внутрь вошла Кэролайн.

Наоми узнала ее сразу — женщину с каштановыми волосами, собранными в тугой хвост и усталыми глазами. Она была одной из тех, кто не смотрел во время процедур. Кто иногда, украдкой, подкладывал лишний кусок хлеба в миску.

— №366, — Лэйн указал на Кэролайн, — убей ее.

Тишина.

Наоми замерла.

— Я... не могу, — прошептала она.

Лэйн вздохнул, как будто разочарованный ребенок, и достал пистолет.

— Тогда я сделаю это за тебя.

Он навел ствол на Наоми.

— Раз.

Курок щелкнул.

— Два.

Палец напрягся.

— Три—

— Стойте! — Наоми вскинула руку.

Но не на Кэролайн. На стол.

Он сорвался с места, как будто его ударила невидимая волна, и с грохотом придавил дверь, блокируя вход.

За зеркалом зашевелились тени. Раздался крик:

— Вызов подкрепления!

Стекло разбилось — пули.

Наоми инстинктивно рванулась к Кэролайн, толкая ее в угол, и щит вспыхнул перед ними — алый, дрожащий, как пламя. Пули отскакивали, оставляя в воздухе искры.

— Ты...защищаешь меня? — Кэролайн смотрела на нее с немым ужасом.

Наоми не ответила. Щит трещал, ее тело горело, а в груди что-то рвалось — будто сердце билось не кровью, а электричеством.

Дверь выбили.

Ученые ворвались внутрь, и Наоми отбросило — щит погас, как разряженная батарейка. Она рухнула на пол, кашляя.

Лэйн медленно подошел, его ботинок придавил ее ладонь к полу.

— Ты не выполнила приказ.

— Она... ни в чем не виновата... — прошептала Наоми.

— А ты думаешь, виновата была твоя мать?

Костный хруст.

Наоми вскрикнула — Лэйн наступил на ее ногу, медленно, методично, пока хрящи не подались с глухим щелчком.

— Прекратите! Она же еще ребенок! — закричала Кэролайн, ринувшись вперед, но охранники схватили ее за плечи.

Лэйн даже не обернулся.

— Ребенок? — Он наклонился к Наоми, его голос стал сладким, как яд, — Ты слышишь, №366? Она все еще верит, что в тебе есть что-то человеческое.

Наоми сжала зубы, слезы жгли глаза, но она не закричала снова.

— Заберите ее, — Лэйн махнул рукой в сторону Кэролайн.

Кэролайн вырывалась, ее голос дрожал:

— Пожалуйста, одумайтесь! Что вы творите?!

Лэйн улыбнулся.

— Прогресс.

Дверь захлопнулась. Крик Кэролайн оборвался, как перерезанная нить.

Наоми лежала на холодном полу, сжимая кулаки.

В ушах звенело, в груди пылало, а в углу комнаты, где тени были гуще всего, Бонни смотрел на нее. Его голубые глаза горели.

— Теперь ты видишь, — прошептал он, — Ты не одна.

Но Наоми уже знала. Они все были связаны. И она больше не боялась.

****

15.05.2041

Сегодня похоронили Бонни. Кэролайн плачет, но я знаю — это была милость. Рак пожирал его изнутри, а врачи лгали о "шансе на спасение". Я избавил его от боли...Победил саму болезнь. Почему же тогда я не могу смыть кровь с рук?

****

Лаборатория была пуста. Только мерцание экранов с показателями датчиков нарушало тишину.

Кэролайн стояла у окна, сжимая в руках стакан с кофе, который давно остыл. За ее спиной раздались шаги — ровные, расчетливые.

— Ты должна была уйти, — голос Лэйна звучал холодно, как скальпель.

Она не обернулась.

— Ты использовал меня. Чтобы сломать ее.

— Я открыл тебе правду. Ты знаешь, что она не человек.

Кэролайн наконец повернулась. Ее глаза были красными от бессонницы.

— Она ребенок, Лэйн.

— Тантум, — Он поправил очки, и бирюзовый глаз вспыхнул под люминесцентными лампами. — Ее сердце — это реактор. Ее кровь — топливо. Ты читала отчеты.

— А что насчет твоих отчетов? — ее голос дрогнул, — Ты говорил, что изучаешь их, чтобы найти лекарство.

Лэйн замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — ярость? Боль?

— Я ищу истину.

— Истину? — Кэролайн рассмеялась горько, — Ты убиваешь детей.

— Они не дети! — он ударил кулаком по столу, пробивая тишину, — Они ошибка природы. Их энергия может изменить мир!

Она подошла ближе, несмотря на страх.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему Бонни умер?

Лэйн вздрогнул, как будто его ударили.

— Не смей...

— Ты убил его. Не рак. Ты, — ее пальцы впились в край стола, — И теперь ты пытаешься оправдать это, называя их «ошибками».

Тишина.

Лэйн медленно выпрямился. Его голос стал тише, опаснее.

— Если для открытия истины нужно сломать пару жизней — это приемлемая цена. История запомнит меня, а не их.

Кэролайн отшатнулась.

— Ты сошел с ума.

— Нет, — Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Я просто единственный, у кого хватило смелости посмотреть правде в глаза.

За окном лаборатории грянул гром. Дождь застучал по стеклу, как будто сама природа отвернулась от них.

Кэролайн медленно покачала головой.

— Я не позволю тебе убить еще одного ребенка.

Лэйн рассмеялся.

— Ты ничего не можешь сделать.

Она посмотрела на него в последний раз — не как на мужа, а как на монстра.

***

Глава 15 — Я — Противодействие.

Запись №25

26.06.2042

Белая столовая. Тусклый свет. Наоми сидела, прислонившись к стене, ее сломанная нога, затянутая в жесткий бандаж, лежала перед ней. Пальцы сжимали рисунок Виолы — деревню, маму, золотые цветы. Но линии уже расплывались, как воспоминания.

“Сердце. Они возьмут мое сердце.”

Глаза Наоми были сухими. Слез не осталось. Только пустота, густая, как смола.

В углу материализовался Бонни. Его голубые глаза, яркие даже в полутьме, изучали ее.

— Эй, — он присел рядом, будто собираясь рассказать глупую шутку, — Знаешь, чем отличается ученый от моего левого носка?

Наоми не ответила.

— Ученый хотя бы иногда моется! — Бонни фыркнул, но его улыбка дрогнула, когда он заметил, как ее пальцы впились в бумагу.

Тишина.

Потом — скрип двери. Астрик, худенький, с перебинтованной рукой, протиснулся внутрь. Его голубые глаза, обычно любопытные, теперь были полны слез.

— Они…они сказали, что завтра… — голос мальчика прервался. Он уткнулся в плечо Наоми, дрожа, — Они хотят твое сердце. А потом…потом и нас.

Наоми замерла. В груди что-то сжалось — не страх, не боль. Что-то острее.

“Как мама тогда. Как Виола.”

Она медленно обняла Астрика, стараясь не задеть его синяки. Ее губы дрогнули, но уголки рта потянулись вверх — улыбка, натянутая, как проволока, но теплая.

— Все будет хорошо, — прошептала она, гладя его спутанные, светлые волосы, — Они…ошибаются. Сердца не работают так.

— А мы? Мы выживем? — Астрик всмотрелся в ее лицо, ища правду.

Наоми сглотнула ком в горле.

— Конечно. Мы…нарисуем тебе синее небо. Помнишь?

Мальчик кивнул, утирая лицо рукавом.

Бонни наблюдал, его тень дрожала на стене. Когда Астрик ушел, он опустился перед Наоми, его голос впервые звучал без шуток:

— Ты солгала.

Она закрыла глаза.

— Я дала ему надежду.

— А себе?

Тишина.

Потом Наоми разжала кулаки. На ладонях — кровавые полумесяцы от ногтей.

— Я не знаю, кто я. Чудовище? Человек? Но… — ее голос стал тверже, — Я знаю, кто они. И если мое сердце может что-то изменить…

Бонни вдруг улыбнулся.

— Тогда давай научим его биться так, чтобы снесло пол лаборатории.

****

Белые стены камеры казались ближе, чем обычно, будто сжимались, пытаясь раздавить её.

Наоми сидела, прислонившись спиной к холодной поверхности, сломанная нога вытянута перед собой. Боль уже притупилась, превратившись в глухое, ноющее напоминание о том, что Лэйн не просто хотел сломать её тело — он хотел сломать ее.

Бонни сидел рядом, подперев щёки руками, его глаза изучали её с неподдельным интересом. Он выглядел так, будто ждал самого увлекательного рассказа в мире, а не слов девочки, у которой не осталось ничего, кроме пустых обещаний самой себе.

— Если я выберусь, — Наоми начала тихо, голос хриплый от молчания, — то первым делом найду своих друзей. Тору, Сумико, Сэко и Алину.

Она перевела взгляд на зеркало на стене — там, за стеной, наверняка стоял он. Лэйн. Слушал. Наслаждался.

— А что потом? — спросил Бонни, слегка наклонив голову.

Тишина.

— Потом… — голос Наоми дрогнул.

Она хотела сказать: “Потом мы будем свободны.”

Но слова застряли в горле.

Потому что правда была в том, что она не знала, живы ли они. Не знала, сможет ли их найти.

Не знала, осталось ли вообще что-то за стенами этой лаборатории.

— Потом… я не знаю, — прошептала она, и в этих словах была вся её сломленность.

Бонни не стал подбадривать её пустыми фразами. Он просто смотрел на неё, и в его взгляде не было жалости — только понимание.

— Знаешь, что самое страшное? — Наоми вдруг засмеялась, но звук был горьким, — Я даже не помню, как пахнет трава. Как выглядит настоящее небо. Я…

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони.

— Я начинаю забывать их лица.

Бонни медленно протянул руку — невесомую, прозрачную — и почти коснулся ее плеча.

— Но ты помнишь их имена, — сказал он, — А значит, они ещё есть.

Наоми не ответила. Где-то за дверью раздались шаги.

****

Глава 16 — Шанс.

Запись №31

03.04.45

Белая камера. Холодный пол. Тусклый свет лампы, мерцающий раз в несколько минут, как слабый пульс умирающего.

Сломанная нога — теперь уже почти зажившая, но все еще слабая — была вытянута перед Наоми.

На лице — привычная маска покорности. Глаза опущены, плечи сгорбились, пальцы слегка дрожат, будто от страха.

Идеально.

Она знала, что за ней наблюдают. Камеры. Ученые. Он.

Лэйн любил смотреть, как ломаются его подопытные.

Три дня назад.

Бонни сидел на потолке вверх ногами, его голубые глаза сверкали в полутьме.

— Охранник у «Зоны тестов» меняется в 21:30, — прошептал он. — Он всегда засыпает через десять минут. У него в кармане — ключ-карта.

Наоми кивнула, не шевелясь. Ее губы не дрогнули.

— А вентиляция?

— Достаточно широкая. Но только для тебя.

— А детей?

Бонни замолчал. Они оба знали ответ.

****

Наоми медленно подняла голову, делая вид, что всматривается в пустоту. Ее зеленые глаза — когда-то голубые — были пустыми.

Но внутри...Она запомнила каждый поворот коридоров. Каждую дверь. Каждую «зону».

— «Исследовательская» — где держат новых.

— «Процедурная» — где ломают.

— «Квартиры персонала» — где спят те, кто называл это «работой».

И главное...

Аварийный выход. Тот самый, про который говорила Виола.

Шаги за дверью.

Наоми мгновенно «погасла» — взгляд снова стал тусклым, дыхание — прерывистым.

Дверь открылась.

— №366. Процедуры, — буркнул охранник.

Она кивнула, с трудом поднялась, опираясь на стену.

“Притворяйся слабой. Притворяйся сломленной.”

Но когда охранник повернулся спиной, ее глаза на секунду встретились с пустым углом, где стоял Бонни.

****

Глава 17 — Шанс(2).

Тишина.

Белая камера. Холодный пол.

Наоми сидела, склонив голову, будто погруженная в апатию. Но её пальцы медленно чертили на полу невидимые схемы — маршруты, точки доступа, мертвые зоны камер.

Бонни сидел напротив, скрестив ноги в воздухе.

— Мясо хранится в подсобке за кухней, — шептал он, хотя его никто, кроме Наоми, не слышал, —

Там же — запасные ключи. Но датчики движения срабатывают на тепло.

Наоми едва заметно кивнула.

— А дети?

— Астрик видел, как охранник носит туда еду. Говорит, дверь открывается по карте, но если дернуть сильно — заедает.

Она сжала кулаки.

Комната №7. Ночь.

Ранее.

Мальчик с перебинтованной рукой — №104, Астрик — прижался к стене, шепча так тихо, что даже камеры не уловили:

— Они...они носят мясо раз в неделю. В четверг. В большой металлической коробке.

Наоми притворилась, что поправляет бинты на ноге, скрывая движение губ:

— А датчики?

— На кухне висят три штуки. Но...но если идти вдоль левой стены — они не видят.

Его голос дрожал, но глаза горели.

Сейчас.

Бонни продолжал, жестикулируя:

— Аварийные системы работают от основного генератора. Но есть ручной выключатель — в коридоре за «Процедурной».

— Охрана?

— Два человека ночью. Один спит. Второй...

Он усмехнулся.

— Второй пьёт.

Наоми чуть дрогнули губы. Почти улыбка.

***

Глава 18 — Реализация.

Запись №33.

07.03.46

Тьма. Только мерцание экранов в коридоре нарушало черноту лаборатории. Наоми прижалась к стене, ее дыхание — ровное, бесшумное.

Бонни парил рядом, его голубые глаза светились в темноте, как два холодных огонька.

— Левее, — прошептал он, — Камера поворачивается каждые двенадцать секунд.

Она двинулась, скользя тенью вдоль стены.

План.

1.Провода.

Наоми опустилась на колени перед вентиляционной решеткой. Пальцы скользнули по тонким проводам, идущим вдоль стены.

— Синие — сигнализация, — мысленно повторяла она, — Красные — питание камер. Черные — резерв.

Бонни нырнул внутрь вентиляции, его голос донесся, как эхо:

— Здесь! Главный кабель идет к генератору. Если перерезать его во время переключения питания…

— …У нас будет три минуты, — закончила она про себя.

2. Кэролайн.

Тень мелькнула в конце коридора.

Наоми замерла.

— Это я, — тихий голос.

Кэролайн.

Женщина в белом халате, но её глаза больше не были пустыми.

— Завтра ночью, — прошептала она, сунув Наоми свёрток, — Карта доступа. Универсальная.

Наоми почувствовала, как что-то холодное коснулось ее пальцев — кроме карты, там были ножницы.

— Почему? — едва слышно спросила она.

Кэролайн посмотрела на неё, и в её взгляде читалось что-то, чего Наоми не видела годами.

Боль. Вина. Надежда.

— Потому что ты — не эксперимент, — ответила женщина. — Ты — ребёнок.

3. Проверка.

Бонни вынырнул из вентиляции, его лицо светилось.

— Все готово. Осталось только…

Наоми кивнула.

Осталось дождаться завтра.

****

Глава 19 — Последний эксперимент.

Запись № 34.

07.03.2046.

23:59

Девочка бросает свои отрезанные волосы на пол вместе с кусками одежды, держась локтем на костыле, поджигая спичку с тихим звуком.

Тихий писк электронных часов, 00.00 - 08.03.2046.

Пламя вспыхнуло в ее глазах. Она больше не была той девочкой, которую ученые тащили сюда четыре года назад.

— С днём рождения, Хикари Наоми Шоу, — прошептала она.

“Мне теперь 12.”

И поднесла огонь к волосам на полу.

Пожар.

Огонь вспыхнул мгновенно.

Белые стены камеры окрасились в багровое.

Сигнализация взвыла.

Двери камер щелкнули, разблокируясь.

Где-то в коридоре закричали дети.

Наоми выскочила в коридор, ее короткие волосы торчали в разные стороны, лицо было вымазано сажей.

— ВСЕ НА ВЫХОД! — закричала она, хватая за руку Астрика.

Кэролайн уже вела группу к аварийному выходу, её голос перекрывал рев сирен:

— БЕГИТЕ ВПРАВО! ЛЕСТНИЦА В КОНЦЕ КОРИДОРА!

— Наоми! — крикнула Кэролайн, прикрывая детей от дыма, — Устройство 1346! Быстрее!

Наоми схватила кабели. Ее пальцы дрожали, но движения были точными — все эти месяцы она изучала каждый провод, каждый разъем.

Стены лаборатории задрожали, а перед Наоми разверзся портал — ослепительный, как вспышка. Он бился в стекле большого окна, словно живое существо, рвущееся на свободу.

— Все, БЕГИТЕ! — закричала она детям, указывая на выход.

И тут увидела его.

Лэйн. Он стоял в дыму, его белый халат был забрызган кровью, а в руке — пистолет.

— Ты никуда не денешься, №366, — прошипел он.

Выстрел.

Наоми не почувствовала боли — только толчок, отбросивший ее назад.

К стеклу. К свободе.

Время замедлилось.

Она падала.

Стекло разлетелось на тысячи осколков, сверкающих, как звезды. Они кружились вокруг нее, медленно, будто в танце.

Так вот каков вкус свободы.

Горячий.

Острый.

Недосягаемый.

Дым и холодный ночной воздух смешались в ее легких. Где-то внизу — земля, трава, жизнь.

А перед глазами — он.

Бонни.

Он стоял в разбитом окне, его голубые глаза светились ярче, чем когда-либо.

— Наоми! — его голос был теплым, как солнечный свет.

Она протянула руку.

— Ты… ты идешь со мной?

Бонни покачал головой, но улыбнулся.

— Не сейчас. Но мы встретимся. Обещаю.

Его фигура начала растворяться в дыму.

— Как я найду тебя? — крикнула Наоми, чувствуя, как слезы смешиваются с ветром.

— Просто посмотри на небо!

Удар. Тьма. Тишина.

А потом — свет.

Бонни оборачивается на знакомый девичий голос среди белой пустоты.

— Бонни! Бонни! Мы сделали это! Мы свободны! - восклицает Наоми, махая ему рукой. Он всегда останется в ее сердце несмотря ни на какие препараты.

— Ура! Мы справились! Наконец-то! - мягко улыбаясь, ответил Бонни, обнимая девочку.

— Мы еще же встретимся? — спросила она, глядя на него. Они нашли друг-друга даже по ту сторону мира.

— Конечно, просто храни это, ладно? - Бонни протягивает ей небольшую красную ленту,

— И не забывай, что когда мечты станут сильнее твоих страхов они начнут сбываться. Обещаю, мы еще встретимся вновь, вот увидишь!

****

Огонь пожирал лабораторию.

Стены плавились, как воск, а дым застилал глаза, превращая коридоры в адский лабиринт.

Лэйн стоял на коленях посреди горящей "Процедурной", его белый халат почернел от сажи, а белый глаз — тот самый, что когда-то ослеп от Уралона — слезился от дыма.

Перед ним — портрет.

Разбитое стекло.

Улыбающийся мальчик с черными волосами и голубыми глазами.

— Нет...нет, нет, НЕТ! — Лэйн схватился за голову, его пальцы впились в кожу, оставляя кровавые полосы.

Впервые за долгие годы он чувствовал.

Боль. Стыд. Раскаяние.

Дым расступился.

Перед ним стоял он — Бонни. Не призрак, не галлюцинация. Сын.

— Папа, — мальчик улыбнулся, и в его глазах не было ни злобы, ни страха. Только грусть, — Почему ты так поступил?

Лэйн задрожал.

— Я...я хотел избавить тебя от боли...

— Но ты убил меня.

Слова повисли в воздухе, горячие, как пламя вокруг.

Лэйн закрыл лицо руками.

— Прости...прости меня...

Но Бонни уже отдалялся, растворяясь в дыму.

— Теперь ты тоже будешь гореть, — прошептал он, — Но не в огне. В своей вине.

Лэйн схватился за грудь.

Острая боль пронзила его, как нож.

Сердечный приступ.

Он упал на пол, его тело судорожно дергалось, а перед глазами мелькали образы:

— Кэролайн, кричащая у гроба.

— Наоми, смотрящая на него с ненавистью.

— Дети, которых он сломал.

Последнее, что он услышал — тихий голос:

Это твой божий суд, Лэйн.

И когда его сердце остановилось, лаборатория рухнула, похоронив под обломками не просто человека, а целую вселенную боли, созданную этим человеком.

Но где-то за пределами огня, Наоми сделала первый шаг в новую жизнь, неся в руке красную ленту - символ того, что даже самое страшное падение может стать началом.

Ведь все мы заложники своей судьбы.

****

После разрушения лаборатории "Life Science" правоохранительные органы обнаружили шокирующую находку — второй подземный этаж, отсутствующий во всех официальных документах. По предварительным данным, эта зона использовалась для "особых экспериментов" на протяжении 10 лет. Среди обломков найдены сотни детских вещей, а также замурованные комнаты с аппаратурой, напоминающей камеры пыток.

"Это было тщательно спланированное преступление. Документы подделывались, проверки саботировали. Даже спутниковые снимки показывали лишь первый этаж.”

15.03.2046.