Авантюристка поневоле, или Головная боль для дрока

Аркадия

— Аркадия, ты выйдешь за него замуж! — повысила голос мачеха.

— Нет! – твёрдо заявила я. — Лучше на улицу.

Не хватало мне ещё в мужьях старого пня, который ничего дальше своего носа не видит.

— На улицу? Туда ты всегда успеешь, дорогуша. И прекрати уже сверкать своими глазищами! Сколько можно?! Я предлагаю выйти тебе замуж за старого му… — она поперхнулась, но быстро исправилась, — маркиза, и научиться самой решать свои проблемы. Кстати, я не собираюсь и дальше содержать тебя, так что улица тебе реально светит.

— Вот и прекрасно, — ответила я. — Я и сама не желаю жить с вами! Как-нибудь решу свои проблемы сама.

— Не всё так просто, дорогуша. Видишь ли, тебе придётся позаботиться о Джесси с Джеком. Не хочешь же ты, чтобы они оказались вместе с тобой без крыши над головой.

— Что значит, позаботиться? — остолбенела я.

— А то и значит, — спокойно заявила мачеха, поправляя безукоризненную причёску, где каждый завиток белокурых волос лежал на своём месте, будто приклеенный. — Мне надо устраивать свою личную жизнь, так что дети мне не нужны.

— Как не нужны? — я уставилась на неё. — Вам не нужны ваши дети?

— Нет, — поморщилась она. — Если дети и тебе не нужны, то я сдам их в приют.

— Вы сумасшедшая, Мадлен? — поинтересовалась я.

Какая прелесть, я столько лет прожила в доме рядом с ненормальной. Отец хоть подозревал, кого взял в жёны?

— Всё! Мне надоело тебя слушать, Аркадия, — женщина резко поднялась с кресла. — Я старалась, нашла прекрасное решение, а ты не ценишь. Маркиз Шантре хоть и староват, но поговаривают, что вполне себе годен, как мужчина.

— Как может быть годен протёртый до дыр башмак? — поинтересовалась я.

— Не утрируй. Ты сама, та ещё красотка! С твоими способностями ни один нормальный лин на тебя не клюнет.

— На вас же клюнули, — буркнула я, но она сделала вид, что не слышит.

— Подумай хорошо, Аркадия. Ты будешь богата и сможешь платить жалование няне. Кто-то же должен позаботиться о детях. А маркиз очень даже рад, что ты такая молодая. Говорит, твой вид будет приободрять его в постели. Только холодными руками за место «приободрения» не хватай, а то всё испортишь. Что ты так покраснела, словно никогда про это не слышала.

— Мне не нравится ваш план, Мадлен. Я не хочу выходить замуж за старого му… и трогать руками место его «приободрения».

— Сколько слов и все пустые. Аркадия, ты подумай. Ну это же всего лишь старый муж, — принялась увещевать она меня. — Какая тебе разница, кому ты отдашься? Так, хоть на шёлковых простынях спать будешь, да прилично одеваться. У тебя же скоро ни одного платья хорошего не останется. Ты же их все заложила. Что ты на меня смотришь? Думаешь, я не знаю, куда ты бегаешь, чтобы потом купить детям сладости? Всё я знаю! Так что не глупи! Не знаю, кем была твоя мать, но отец, извини, был недалёкого ума. Жаль, что я слишком поздно это поняла. Так что выходи замуж за маркиза и наслаждайся.

— Кем? Маркизом, который не может выпрямить коленей из-за подагры? А что бы вам самой не выйти за него замуж, Мадлен? — несмотря на мои пунцовые щёки, ладони похолодели. Я чувствовала, как они медленно превращаются в лёд. Магия была готова сорваться с кончиков пальцев.

— Аркадия, — усмехнулась мачеха, — возьми себя в руки. Ты же не хочешь, чтобы я сдала детей в приют?

Я постаралась успокоиться. «На дураков, больных и нервных, внимание обращают только такие же, — говорила нам преподаватель эстетики линая Тюнье. — Так что если вы не причисляете себя к этим категориям — молчите и улыбайтесь. Нечего сказать — просто улыбайтесь. Не знаете, что сказать, — молчите. Улыбаться желательно загадочно, только уголками губ. И тогда все решат, что вы умная, даже если это не так».

Улыбаться мне не хотелось, поэтому я просто молчала.

— Я смотрю, ты со всем согласна? — обрадовалась мачеха. — Правильное решение, Аркадия. Рада, что ты не столь глупа, как твой отец, спустивший всё в карты.

Три месяца назад мои мечты покинуть родительский дом воплотились в жизнь. Но судьба явно поиздевалась надо мной. Уезжала я не по своей воле, а нас выселяли. По бумагам приехавшего с приставами лина, наш дом был заложен. И не только он, но и поместье в пригороде столицы, а ещё счета. За час с небольшим мы стали нищими. И если в течение года мы не выплатим достаточно крупную сумму, нам больше не видеть нашей недвижимости. Хотелось бы мне знать: что умудрился сделать мой отец?

А вечером между супругами случился скандал, и на следующий день отец уехал. Перед отъездом он подошёл ко мне. Смотреть в глаза не захотел.

— Прости, дочь. Так получилось, — буркнул он. — Поверь, что я ни в чём ни виноват. Слушайся Мадлен. Помоги ей с Джесси и Джеком. Они ещё малы. Не бросай их.

— Па, как же так? — я пыталась заглянуть ему в лицо, но он упорно отворачивался.

— Меня подставили, Аркадия, — отец, наконец, взглянул на меня. — Ты хоть мне веришь?

— Верю, папа!

Он бросился ко мне и крепко обнял.

— Возьми вот! — В мою руку сунули увесистый кошель. — На всякий случай. Я всё исправлю, дочь!

Это было последнее, что я от него услышала. После этого он развернулся и ушёл.

А через месяц его не стало.

И вот теперь я узнаю, что мачеха сосватала меня за старого перду… — простите — маркиза, которого я мельком видела на балу. А я-то думаю: из-за чего это она так расщедрилась, что купила мне новое платье?

****

— Всё по последней моде, — заявила Мадлен, пока я скептически рассматривала своё отражение в зеркале.

— А декольте не слишком… — я попыталась подтянуть вырез вверх.

— Всё, как должно быть, Аркадия! — оборвала она меня. — Перестань трогать платье! Ты что, хочешь отличаться от остальных?

— Я что-то не припомню… — вновь начала я.

— Ты просто отстала от жизни, — отрезала мачеха — Надо чаще бывать на людях, а не сидеть в четырёх стенах.

«Это настолько же мне надо было отстать, — подумала я, — чтобы пропустить такое».

****

Теперь всё встало на свои места: и толстый, словно колобок, старикашка, норовивший воткнуться носом в выставленную напоказ плоть, и довольное урчание мачехи, порхающей вокруг него.

Я уж подумала, она нашла очередной кошелёк, а оказалось, она просто решила заработать на мне. Вручить голенькую невесту без приданого в жадные трясущиеся ручки. Интересно, что мачеха ему наплела? Больше чем уверена, напела ему в уши небылицы, что только я способна возродить к жизни кое-что, отсохшее лет …надцать назад. Думаю, именно это побудило жениха отвалить Мадлен круглую сумму.

Как говорил один мой знакомый: ничего, так сказать, личного.

«Стоп! — я едва не подскочила на месте. — Как же я могла про него забыть?! Гарри Пакер! Он тот, кто мне сейчас был нужен».

Вот уж с кем зарекалась пересекаться по жизни. Но судьба и здесь позаботилась обо мне, словно проверяя на прочность: справлюсь я или нет с тем, что она так заботливо подсовывала.

«Ну что же. Попробую исправить ошибку, что совершил отец, — решила я. — Дом надо вернуть. Для этого мне просто необходимо ознакомиться с бумагами, что он подписал. Сдаётся мне, что кто-то из его знакомых здорово подставил его, и надо узнать: кто? Осталось только найти».

Это было из области фантастики, но попробовать стоило.

А для этого мне был нужен Пакер. Я, правда, ещё не совсем представляла, как буду воплощать в жизнь свой план, но очень надеялась, что пройдоха Пакер мне подскажет.

Ох, и не хотелось же мне во всё это ввязываться, но Джек и Джесси были не виноваты, что у них такая мать. И, увы, такой отец.

Пора было действовать!

Взяв сумочку, я направилась к входной двери.

— Куда это ты направилась?

Мадлен, похоже, следила за мной. Но она не особо волновалась, уверенная, что я не брошу детей.

— Пойду, подышу свежим воздухом, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Смотри не делай глупости, а то Джек и Джесси завтра же отправятся в Галанию.

— Я вас услышала, Мадлен. Не беспокойтесь, я скоро вернусь.

Я остановила первый свободный экипаж и назвала адрес. Через пятнадцать минут меня высадили возле роскошного особняка графа Шагера. Поднявшись по мраморным ступеням, ведущим к массивной двери, я остановилась. Здесь жила моя подруга, с которой мы вместе грызли гранит науки в академии.

— Дия! — заверещала Ви, увидев меня в гостиной. Дородный дворецкий вежливо стоял в сторонке, зорко следя за мной. Он напоминал мне добродушного старого пса, который, если будет надо, может и покусать. Подруга бросилась ко мне, крепко обняла и тут же отпрянула в сторону, критически оглядывая со всех сторон. — Я так рада тебя видеть! Ты не очень хорошо выглядишь.

— Мне нужно с тобой поговорить, — шепнула я ей и указала глазами на дворецкого. — Наедине.

— Пойдём в сад. Маменька ещё спит, а отец укатил в Собрание.

****

— Ну, рассказывай! — принялась тормошить она меня, едва мы оказались на дорожке, ведущей вглубь парка. Вокруг бушевали розы, в воздухе витал тончайший аромат, но мне было не до прелестей графского сада.

 — Нечего рассказывать, Ви. Всё просто ужасно!

Я вкратце пересказала ей всё, что наговорила мачеха. С каждым словом голубые глаза подруги становились круглее, а потом стали напоминать огромные блюдца.

— Так и сказала? — Я кивнула. — Вот же тварь! — Рыжие кудряшки возмущённо подпрыгнули на голове. — Надо было её там приморозить. Что ты собираешься делать?

— Дай мне адрес Пакера. Я знаю, что он у тебя есть.

— Пакера? — Ви остановилась, уставилась на меня и замерла. Сейчас графская дочь, одетая в нежно-розовое платье, была похожа на один из кустов роз.

— Ви-и-и… — позвала я. — Отомри.

— Ты что, решила стать его содержанкой?! — наконец, выдала подруга.

— Не говори глупости, Ви, — поморщилась я. — Мне просто надо с ним поговорить.

— Ты же знаешь, — горячечно зашептала подруга, — что он не станет тебе помогать просто так. Он всегда хотел тебя, Дия. Ты не должна к нему ходить! Поговаривают, что он встал на нечестный путь. Карты, деньги, пьянки, женщины, сама понимаешь какие. Отец перестал выдавать ему деньги, но он словно в них и не нуждается.

— Мне просто надо с ним поговорить, Ви, — повторила я. — Просто скажи: где я могу его найти? У меня очень мало времени.

— Ну хорошо, — поджала Ви свои пухлые губки. — Только я тебя предупредила, Аркадия. Потом не жалуйся!

— Не буду, — улыбнулась я.

— Нет… — нахмурила светлые бровки линая. — Я передумала. Лучше приди и расскажи, как у тебя всё прошло. Я же должна тебе посочувствовать и помочь. Кто, кроме подруги, это сделает?

— Хорошо, — опять покорно согласилась я.
С Ви лучше не спорить, а то обидится, и тогда ничего от неё не добьёшься.

— Только я тебе не говорила. Хорошо? Ты же знаешь, что он не любит, когда к нему заявляются без приглашения.

— Хорош у тебя братец, — хмыкнула я.

— Ну, знаешь! — поджала губы подруга. — Сводных братьев не выбирают. Уж какой достался. Мы и так с ним почти не общаемся. Родители не очень-то жалуют его из-за скверного характера. Помнишь, наверное, какой он язва. Недавно сказал, что отец женился на «козе»! Представляешь?! Это он так про мою матушку. А ведь она предупреждала отца, что Гарри с гнильцой. Вот, наконец, тайное стало явным. Так что будь осторожна, Дия!

Если честно, то я графиню про себя не только «козой», называла за её реплики в мой адрес. Чего только стоило её сравнение моего платья с половой тряпкой. Цвет, видите ли, не тот, да и фасон устарел. Она была уверена, что больше одного раза платье надевать не стоит. Но не скажешь же этого Ви. Хорошо, что граф не мог меня лишить денег, а то я бы уже в семнадцать лет побиралась.

Через час, выслушав все предостережения, я всё-таки стала обладательницей адреса Пакера. Не теряя времени зря, направилась к нему. Дверь открыл тощий, словно палка дворецкий.

«Не кормят его, что ли? — мелькнула у меня мысль — Или глисты?»

— Я бы хотела видеть, лина Пакера, — вежливо произнесла я.

— А его нет, — ответил тощий достаточно зычным для столь тщедушного тела голосом.

— А когда будет? — расстроилась я.

— А пёс его знает, — выдал дворецкий. От неожиданности я вытаращилась на него. Я даже не сразу сообразила, что сказать. — Но вы можете его подождать. Его постоянно тут какие-нибудь ждут.

Какая-нибудь я прошла в гостиную. Похоже, что Пакер действительно не нуждался. На столе стояла начатая бутылка очень дорого коньяка. Такой даже мой отец не всегда мог позволить себе выпить. Рядом лежала коробка дорогих сигар.

Судя по вычурной мебели, денег на неё не пожалели. Я присела на стул и принялась ждать.

— Чаю, кофею, али сока вам выжать? — нарисовался в дверях дворецкий. — Энтого–то может и до ночи не быть.

— Это плохо, — пробормотала я. Меня как раз-то, время поджимало.

— Кого я вижу?! — Раздался от дверей приятный баритон. За разговором с дворецким я пропустила момент, когда в гостиную вошёл хозяин. — Неужели это ты, ледяная Аркадия?

Я встала. Пакер нисколько не изменился. Красив до неприличия. Черноволосый, чернобровый, с тёмными, как сама ночь глазами. Фрак обтягивал широкие плечи, грации мужчины позавидовал бы хищник. Девчонки в академии валились с ног от одного его вида, но Пакер доставал своим вниманием только меня. Ему, видно, не давал покоя мой спокойный взгляд. Ну не падала я в обморок от его обаяния.

— Шон, иди-ка закрой дверь, — махнул Гарри дворецкому. Тот в ответ чуть не плюнул. Я едва сдержала улыбку. — Когда я уже приучу тебя это делать?

— Я что, пёс, чтобы меня приручать, — пробурчал старик. — Да и какой дурак к вам полезет-то? Это ж всё равно, что на свидание к демону сходить.

— Какой у тебя милый дворецкий, — пробормотала я, лишь бы что-нибудь сказать.

— Аркадия, — Пакер в два шага покрыл разделяющее нас расстояние, — я за тобой соскучился, детка.

Он попытался обхватить меня сильными руками, но я увернулась.

— Прекрати, Гарри. Я к тебе не за этим пришла.

— Кажется, ты стала ещё красивее, Аркадия. Округлилась где надо. Стала женственней. Сколько мы не виделись? Год? Ты совсем не выезжала всё это время.

— Выезжала, но нечасто, — поправила я его.

— Может, выпьем? Расслабимся? — он нагло усмехнулся.

— Я тебе не верю, Пакер, — покачала я головой. — Оставь своё обаяние для более сговорчивых дурочек.

— Линая Бигем, я уж и забыл, какая ты недотрога, — он наигранно вздохнул и отошёл от меня к столу. Налил себе коньяка. — Может, всё-таки будешь?

— Да! — отрезала я, и мужчина с удивлением взглянул на меня.

— О как! А раньше всегда отказывалась. Помнишь наши вечеринки?

— Помню, — я взяла протянутый мне бокал.

Надо было с чего-то начинать, а я не знала с чего.

— За тебя, ледяная Аркадия! — отсалютовал мне Гарри, отошёл и уселся в кресло. — Присядешь? — кивнул на колени.

— Присяду, — и уселась напротив него. — За тебя, Пакер.

Жгучая жидкость обожгла глотку. Слёзы брызнули из глаз. С улыбкой следящий за мной мужчина промолчал, и я была ему за это благодарна.

— Расскажешь, что привело тебя ко мне, Аркадия? Если не тоска по моим объятиям, то что? Явно не деньги. Хотя ты теперь бедна, как мышь при приюте. Не смотри на меня так. Это моя работа, знать обо всём, что происходит в городе. Так что тебе надо, недоступная Аркадия?

— Помоги мне сбежать из дома! — выпалила я.

— О как! А что, не хочешь становиться женой маркиза Шантре? — усмехнулся Пакер. «И откуда он только всё знает!» — А я уж размечтался, что старый стручок проторит дорожку, тебе не понравится, и ты сама упадёшь мне в руки, как спелый персик.

— Налей мне ещё, Гарри, — поморщилась я. — И прекрати нести чушь! Если ты всё знаешь, помоги мне сбежать с детьми, чтобы нас не нашли. Я отработаю.

— Как? — он встал и, наполнив нам бокалы, уселся. — От должности грелки в моей постели ты отказываешься, боевик мне не нужен. Холодильная камера работает от маг-камня. Что ты ещё можешь предложить, Аркадия?

Выпив залпом предложенный мне коньяк, подождала, когда перестанет жечь горло, и я смогу свободно дышать. После этого встала и подошла к вальяжно развалившемуся в кресле Пакеру, с усмешкой следящему за мной чёрными глазами. С минуту постояла, смотря в его чёрные глаза, а потом уселась к нему на колени. Он не двигался, а только наблюдал.

Я не знаю, как это работало. Каждый раз это было столь неожиданно, что я никак не могла поймать этот момент. Я просто становилась другой. Словно в меня вселилась иная женщина. И это она обвила шею Паркера руками и приблизилась к его лицу.

— Дорогой, — проворковала ему в губы, — я хочу тебя.

Ладони обдало жаром. А дальше мне пришлось отбиваться от обезумевшего Пакера. Мужчина повалил меня на пол и принялся задирать юбки, шаря по телу горячими рукам и покрывая поцелуями шею и грудь. Пришлось слегка охладить его пыл.

— Дура! — выплюнул он, откатываясь от меня и тяжело дыша.

— Ты просил показать, я показала.

— С клиентами так не работают, — буркнул Пакер.

— Я знаю, как мне работать с клиентами! — зло сказала я. — Ты обчищаешь линай, я буду — линов. Ты прикрываешь, Пакер. Заработанное мной делим пополам, — выпалила я.

— Я не ворую деньги! — он в упор посмотрел на меня. Потом поднялся и протянул мне руку, помогая встать с пола. — Как ты догадалась?

— Я умею наблюдать, Гарри, — ответила я, поправляя вырез платья и отряхивая юбки.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что тебе, возможно, придётся лечь в постель с клиентом? — уставился он на меня.

— Это мои проблемы, Гарри.

— Так может, начнёшь с меня? Ты ведь девственница, Аркадия? Соглашайся, я буду нежен.

— Пошёл ты, знаешь куда, Пакер! Работа есть работа. Там будет только моё тело.

— А если я поставлю такое условие? — он надменно выгнул бровь.

— Тогда я расскажу твоему отцу, кто выкрал у него закладную на дом виконта Коулмана.

Пакер с минуту смотрел на меня, а потом расхохотался.

— Согласен. Тем более что у меня есть для тебя одно интересное дело. Вот и посмотрим, на что ты годишься.

— Если ты столько знаешь, Пакер, — спросила я, уже открыв дверь, — может, подскажешь, кто обманул моего отца?

— Аркадия, я же не бог Истины, чтобы обо всём знать. Но при желании…

Он многозначительно замолчал.

— Я поняла, Пакер. Значит, я найду сама.

Дорогие читатели, да прибудут с вами драконьи страсти!!!
Мы, авторы ЛитГорода, приготовили для вас нечто захватывающее, а именно: с сегодняшнего дня стартует Литмоб . В течение десяти дней авторы будут выкладывать новые увлекательные истории. Не пропустите!

Ночью я ворвалась в спальню к малышам. Няню благоразумно усыпила. Ещё одна моя способность, которую я утаила в академии. Мать я свою не помнила, а отец никогда не рассказывал о ней. Только когда стала старше, обмолвился, что он её очень любил, но она рано умерла.

Ещё один мой дар проявился случайно. И всё благодаря напавшему на меня грабителю. Как-то раз я, будучи адепткой, отправилась в лавку за канцелярскими принадлежностями.

— Отдай деньги! — меня не очень вежливо втянули в подворотню и приставили нож к горлу. Страх настолько сковал моё тело, что я не могла пошевелиться. — Быстрей давай! Шевелись! Ну!

Грабитель надавил сильнее, и я почувствовала боль. Это моментально вернуло мне способность двигаться. Я вцепилась в руку нападавшему, намереваясь отпугнуть холодом. Но кисти наоборот обдало жаром.

— Отпусти! — попробовала я вырваться.

Хватка мгновенно ослабла, но руки нападавший не разжал, вот только намерения его резко изменились.

— Какая же ты мягонькая, — замурлыкал он мне в ухо, чем перепугал ещё сильнее. Нож исчез, а наглые лапы поползли по телу, ощупывая. — Ну давай же, детка, расслабься.

Собрав силы, я вырвалась из цепких рук и развернулась. На меня смотрел осоловевшими глазами мужик лет сорока в нестиранной рубахе. Нечёсаные волосы торчали паклей во все стороны, напоминая воронье гнездо. Серо-голубые глаза были совершенно пьяны. Казалось ещё немного и грабитель свалится с ног. Я решила сбежать, пока он собирается с мыслями, но он меня опередил, достаточно резво ухватив за запястье.

— Куда, киса? А развлечься?

На меня внезапно снизошло спокойствие. Как будто кто-то сторонний забрал мой страх, неуверенность, а заодно придал сил.

— А давай!

Мужик явно не ожидал такого поворота.

— Понравился, да?

Неумытая, заросшая рожа расползлась в улыбке.

— Ещё как! Пупсик… — усмехнулась я.

Он притянул меня к себе поближе, демонстрируя всю степень своего желания. Не знаю, что двигало мной, я просто знала, что должна делать. Обхватила его лицо руками. Через мгновение он вытаращил на меня глаза, глядя с восхищением, а потом обмяк и пополз по стене вниз. Через секунду раздался звучный храп.

— Фу, — отряхнула я руки, — теперь придётся мыть с щёткой, а то и вообще в душ идти.

****

— Джек, Джесси, — тормошила я брата с сестричкой.

— Тётя Кадия… — потирая глазки, приподнялся Джек, — я спать хочу.

И свалился обратно на подушку. Джесси захныкала и отвернулась  стене.

— Джек, одевайся! —  я принялась снова будить мальчика. — Мы едем кататься.

— Ноцью? — на меня уставились серые глаза. — На лосатках?

— На лошадках. Ночью. Как настоящие разбойники. Ты же хотел сыграть в разбойников?

— Да! — Мальчик поднялся, схватил висевшие на стуле штанишки и принялся их натягивать. Маленький трёхгодовалый ребёнок. Сейчас я готова была убить их мать. — А мець ты ташь?

— Меч? — я на секунду впала в ступор. — Обязательно! Но не сразу. Чуть позже.

Джесси пришлось тащить завёрнутую в одеяло. Просыпаться она отказывалась. Я сунула Джеку в руки её платье и туфельки, чтобы помог нести. Хорошо, что в сумке у меня было немного вещей. Детям потом всё куплю. Спасибо отцу, что оставил мне золотые. Он как будто чувствовал, что полагаться на Мадлен нельзя.

Мачехи дома не было. Не знаю, где её носило. Наверное, устраивала свою судьбу, но мне это было только на руку.

Возле дома ждал чёрный экипаж. Заметив нас, Гарри выпрыгнул из кареты.

— Скорей!

Пакер помог мне с детьми. Я забралась следом и закрыла дверцу, отрезая себя от всего, что было до этого. Теперь я была не той Аркадией, что прежде. Сейчас во мне рождалась другая женщина. За окном проносились огни ночного города. Вскоре и они исчезли. Дети спали. Гарри, вытянув ноги, прикрыл глаза. И только я не могла расслабиться.

— Кто я, мама? — прошептала я в темноту.

И могу поклясться, что кто-то осторожно погладил меня по щеке. Я приложила к этому месту ладонь, стараясь запомнить это мгновение.

Дорогие читатели, приглашаю вас заглянуть в увлекательную историю

Прошло два года.

— Барон Би-би… — насмешливо произнесла я, наблюдая, как толстяк пытается встать. К моему удивлению, барон Бибишоп никак не засыпал. Упорно поднимался и тянул ко мне пухлые ручки.

— Матильда, — в очередной раз промямлил он, принимая вертикальное положение, — я тебя хосю. Ошееень…

— Пупсик, я от этого счастлива вдвойне, — я поманила мужчину. – Иди же уже к своей лапусе. Ух ты, мой поросёночек…

Барон умудрился запнуться о собственную ногу и мешком рухнул на пол. Судя по раздавшемуся стуку, больше всего пострадал при падении лоб. Я уж подумала, что «мой страстный любовник» после такого утихомирится, но нет, опять пытается соскрести себя с пола.

— Пупсёнок, ну я право не знаю, — вздохнула я. — Ты убиваешься, убиваешься, но никак не убьёшься. А время нынче дорого.

— Матильда, — промычал стоящий на четвереньках барон, — я тя обожаю. Иди уже ко мне, негодница, я тя поселую.

Вытянув губы трубочкой «пупсёнок» отправился исполнять задуманное. Но так как ноги его совсем не держали, он решил передвигаться на четвереньках и бодро пополз в мою сторону.

— Пуся, какой ты, однако, у меня страстный! Так ползёшь! Так ползёшь! Никак не угомонишься, — я протянула вперёд руки, подзывая его.

Ждать пришлось недолго. Минуты через три резвый любовник, наконец-то, достиг своей цели. Колобок обхватил мои колени и ткнулся в них головой.

— Хр-р-р… — раздалось на всю комнату.

— А вот это правильное решение, дорогой Би-би. Давно было пора, — прошептала я, прикладывая ладонь к его макушке. – В вашем возрасте баловство вредно. Ещё удар хватит.

Минуты через две преследователь красотки Матильды свалился у моих ног.

— Наконец-то! – облегчённо вздохнула я. – Я уж думала, барон, что вы сегодня не уляжетесь.

Быстро стянув с похрапывающего мужчины одежду, я раскидала постель, чтобы Би-би не сомневался, когда проснётся, что всё прошло как надо. Наклонившись над мирно сопящим «пупсёнком» я оставила ему на лбу свою фирменную метку — ярко-красный отпечаток губной помады. Потом достала из кармана трусики — не свои, естественно, — и сунула барону в руку. Пусть наслаждается, когда проснётся.

Лишь после этого выскользнула из спальни и прислушалась. В доме было тихо. Осторожно прокралась по коридору в кабинет и направилась к висящей на стене картине.

Мало кто из моих клиентов включал смекалку, пряча свой сейф. Вот и сейчас я оказалась права, нужная мне дверца находилась за прекрасным натюрмортом. Я быстро набрала код – всё-таки Пакер знал своё дело — и, открыв, уставилась на набитый золотом кошель. В самый угол была задвинута шкатулка с драгоценностями. Но меня это не интересовало. Я взяла стопку документов и стала быстро просматривать. Нужная мне закладная лежала в самом низу. Достав из сумочки подделку, я поменяла бумаги местами и, вернув всё на место, быстро направилась к выходу.

Из дома выбиралась через задний ход. Хорошо, жена барона уехала и распустила прислугу, уверенная, что муж тут же последует за ней. Собственно говоря, он и собирался, пока не встретил меня. Выйдя на улицу, осмотрелась по сторонам и быстро пошла вперёд. За углом меня поджидала карета. Я открыла дверцу и быстро забралась внутрь. Не успела я усесться, как кучер тронул лошадей.

— Достала? – поинтересовался из темноты Пакер.

— Спрашиваешь, — усмехнулась я. – Я тебя когда-нибудь подводила?

Я протянула свёрнутую закладную.

— Пока нет, но всегда случается первый раз, — ворчливо произнёс напарник.

— Гарри, прекрати! Ты же знаешь, что я в этом заинтересована не меньше тебя. Что-нибудь узнал по моему делу? Ты обещал, — напомнила я ему.

— Может, поедем ко мне? – предложил Пакер. – Выпьем коньяка. Я тебе расскажу, что удалось накопать.

— А может, ты мне здесь обо всём расскажешь?

— Аркадия, — он с грациозностью хищника перетёк на место рядом со мной, — поехали. Расслабимся.

Мужчина провёл пальцем по моей руке в перчатке. Я с усмешкой наблюдала за ним. Сколько бы адепток, окажись они на моём месте, были бы сейчас счастливы. Пакер потянулся ко мне губами.

— Не надо, Гарри, — покачала я головой. – Давай не будем портить наши деловые отношения.

— Но почему, Аркадия?! Я же знаю, что у тебя никого нет! – разозлился он. — И ты спишь с клиентами. Почему же ты всё время отказываешь мне? Или я для тебя недостаточно хорош?

— Гарри, прекрати! Мы уже сто раз говорили на эту тему. Давай не будем ругаться. Отвези меня домой.

— Аркадия! — он набросился на меня и принялся осыпать поцелуями.

Мне надоело отбиваться от его наглых рук и жалящего рта, пытавшегося усмирить меня, и я слегка приморозила Пакера. Всё как всегда. Все его попытки сблизиться заканчивались одним и тем же.

— Дура! — отшатнулся он от меня.

— Сам такой, — обиженно произнесла я. – Останови карету!

— Куда ты?

— Какая тебе разница, Пакер? Прикажи остановить карету!

— Ну и иди!

Он зло ударил тростью в стенку.

— Ну и пойду!

Я спрыгнула с подножки, и, зло топая, пошла по ночной улице. Было далеко за полночь. Одиноко горели фонари, освещая дорогу жёлтыми пятнами. Вокруг была ночь и тишина, и лишь впереди какое-то заведение сверкало огнями. Возле дверей стояли немногочисленные экипажи. На вывеске красовалась надпись «Ночной мотылёк». Настроение было паршивым, а из-за дверей доносился смех и музыка.

«Пойти напиться, что ли, — подумала я. Внутри всё кипело от несправедливости. – Пакер — козёл! Это надо было так испортить весь вечер. Когда уже до него дойдёт, что я не готова никого любить. И его в том числе. Неужели нельзя оставаться просто партнёрами?»

Пила я крайне редко. Иногда могла с Пакером пригубить немного коньяка. Ничего хорошего в этом не видела, но сейчас мне было просто необходимо успокоиться. Так как отыграться я ни на ком не могла, решила снять стресс по-другому. А там кто знает, может, и найдётся кто-нибудь, кому бы я могла отморозить уши.

Поднявшись по ступеням, я остановилась у дверей. В душе шевельнулся червячок сомнений: правильно ли я делаю, но я отбросила его прочь и открыла дверь.

— Линая, — ко мне устремился молоденький тан, стоящий недалеко от дверей. Ладненькая фигурка, белая рубашка и чёрные брюки. Светлые волосы зачёсаны назад. Взгляд извиняющийся и слегка заискивающий. Явно слушал певицу, вместо того, чтобы стоять там, где положено, оттого и щёки у него горели. Из зала доносилось женское пение. Высокий голос брал за душу переливчатыми руладами. – Вас ждут, линая? Прикажете проводить?

— Свободный столик есть? – поинтересовалась я.

— Простите, но только в самом углу, но оттуда не видно сцены. Хотите, я вас подсажу к какой-нибудь компании?

— А вот этого не надо, — отказалась я. — Показывайте ваш столик в углу.

Несмотря на своё несерьёзное название, «Ночной мотылёк» оказался изысканным заведением для публики с золотыми в кармане. Странно, что я про него не знала. Окинув зал придирчивым взглядом, я в целом осталась довольна.

Полы из светлого паркета, на высоких окнах плотные шторы с жемчужным отливом. Несмотря на позднее время, посетители вели себя вполне прилично. Никто не орал и не буянил. Золотистые скатерти, натёртые до блеска подсвечники, заряженные магическими огнями, белоснежные столы и стулья. То, что большинство присутствующих женщин были жрицы любви, неискушённому посетителю и не бросится сразу в глаза. Только если внимательно присмотреться, увидишь весьма откровенные декольте и слишком яркую косметику. Впрочем, я сейчас выглядела под стать им.

Я уселась на предложенное мне место, заказав себе коньяк, фрукты и шоколад.

Официант поклонился и исчез. Даже не удивился, и это порадовало. А то стоял бы сейчас и пялился на одинокую меня, желающую выпить. Но, похоже, здесь это было привычным делом.

Место мне понравилось. Я сидела в углу, свет был слегка приглушённый. Все смотрели в сторону сцены, где неизвестная певица продолжала петь что-то о несчастной любви, так что до меня никому не было дела.

Заказ принесли быстро. Я налила себе немного янтарной жидкости в бокал, покрутила в руке, наблюдая за движением, погрела в ладонях и сделала глоток. Глотку обожгло. Но я научилась терпеть. Прикрыв глаза, я немного подождала, когда пройдёт жжение, и сунула в рот виноградину.

— Вы всегда пьёте в одиночестве?

Я медленно повернулась и уставилась на высокого, светловолосого мужчину с бутылкой коньяка и бокалом в руках. Первым порывом было отправить незнакомца куда подальше, но насмешка и сарказм в тёмных глазах остановили меня.

В отличие от остальных посетителей одет он был в повседневную одежду. Достаточно дорогую, но не новую. Короткая кожаная куртка ладно сидела на широких плечах, а штаны не скрывали мускулистых ног. Отчего-то захотелось провести по ним ладонью. Я помотала головой, прогоняя наваждение.

— Это сейчас было да, или нет? – поинтересовался он, не сводя с меня изучающего взгляда.

Глаза казались почти чёрными. «А может, всё-таки послать его… слушать певицу?» — задалась я вопросом, но потом передумала.

— А садитесь, — сделала я одолжение. – Только у меня нет настроения, вас веселить.

— А мне не скучно, — он уселся напротив. – Люк.

Я немного помолчала, раздумывая, каким бы именем себя назвать. Матильду мог проглотить только барон.

— Тереза.

В нашем бывшем поместье на конюшне жила старая бодливая коза, подаренная когда-то конюху соседом за услуги в лечении коровы.

— Очень приятно, — усмехнулся Люк, сверкнув белоснежными зубами. «Надеюсь, у него нет знакомых коз с таким именем, — подумала я. – Хотя кто его знает». — За знакомство? – мужчина поднял свой бокал.

Я сделала глоток, продолжая рассматривать собеседника.

— Вам говорили, что вы дьявольски красивы? – поинтересовалась я с видом эскулапа, вскрывающего гнойник. «А то сидит весь такой довольный».

— Звучит как обвинение, – усмехнулся он.

Тёмные глаза лучились весельем. И меня неожиданно отпустило. Злость ушла и даже прибить больше никого не хотелось.

— Нет, это просто констатация факта, — лениво произнесла я. — Как вам живётся с такой внешностью? Женщины не замучили?

— А вы бы хотели меня замучить? — улыбнулся Люк.

— Я? – не выдержав, я расхохоталась. – Я – нет. У меня стойкий иммунитет на красавчиков. Один мой знакомый никак не может понять, почему я не реагирую на его внешность.

— А почему не реагируете? – прищурился светловолосый, пытаясь что-то высмотреть в моём лице.

— Наверное… — я задумалась. – Не знаю. Прыщей нет, нос ровный, зубы не торчат в разные стороны, губы, уши на месте. Скучно, знаете ли… – Пока я перечисляла, в глазах собеседника плескался смех и подрагивали губы. – Ну а если серьёзно, то я об этом никогда не задумывалась. Просто мне это неинтересно.

— Ну хорошо. А почему вы одна? – Увидев мой удивлённый взгляд, красноречиво говорящий: а какое вам дело, Люк принялся выкручиваться. – Неужели такую женщину некому сопроводить? Кстати, впервые встречаю здесь одинокую танаю.

Я усмехнулась. Значит, он всё-таки принял меня за одну из жриц любви. Вот и прекрасно! Пусть и остаётся при своём мнении.

— А вы бываете здесь каждый день? – игриво поинтересовалась я, делая маленький глоток и закусывая виноградинкой. Надо было, чтобы он окончательно уверился, кто перед ним.

— Редко, — он не сводил с меня глаз.

Вблизи они у него оказались тёмно-синие. Потому и показались мне вначале чёрными.

— Значит, вы просто не попадали на одиноких, – констатировала я.

— А вы часто сюда заходите?

— Первый раз. Просто сегодня так сложились звёзды.

— Поругались? – дрогнули у Люка уголки губ.

— С чего вы взяли?

— Ну, нечасто встретишь танаю, одиноко пьющую коньяк. А вы одна и злитесь.

— Значит, я необычная женщина. Злюсь и пью в одиночестве, ни с кем не поругавшись.

— Может, выпьем по этому поводу? – выгнул он чёрную бровь, поднимая бокал.

— По поводу необычайности или по поводу одиночества? – уточнила я.

— За то, что мы встретились.

— Согласна. Давайте выпьем, — я подняла свой бокал. Вроде как, именно за этим я сюда и зашла.

— Таная Тереза, я вам не мешаю?

— Нет, — я сунула вторую виноградинку в рот и раскусила. Мужчина жадно проследил путь ягоды и сглотнул. Я облизала губы, с усмешкой наблюдая за ним. Уж что-что, а искусством обольщения я овладела полностью. – Без вас, наверное, мне было бы скучно.

— Надеюсь… — он сделал многозначительную паузу, — вы не торопитесь?

А куда мне торопиться? В столице я снимала дом, соответствующий моему статусу скорбящей вдовы. Это, как правило, была легенда для моих клиентов. Всем хочется утешить убитую горем молодую женщину с детьми.

Джек и Джесси жили сейчас в пригороде. Там я купила небольшой, но очень симпатичный домик с двориком. Смотрела за ними старая Ширли, служившая когда-то гувернанткой у бывшего канцлера. Таная была с характером. Так что и мне иногда от неё влетало, несмотря на то, что я ей платила. Но почему-то я на неё совсем не обижалась. Мне она напоминала сварливую бабушку, которой у меня никогда не было, и казалось, что именно так она и должна была выглядеть.

Думаю, что сейчас они все вместе видят десятый сон. Как же мне хотелось оказаться рядом с ними, но обстоятельства пока не отпускали меня.

Я посмотрела на собеседника. Что-то в нём было такое, что притягивало. Почему-то мне нравилось перекидываться репликами с Люком. Нравилось смотреть в его синие глаза, слушать голос. В нём мне нравилось всё, и это слегка напрягало.

Со мной такое было впервые. А может, в этом просто виновата обстановка, коньяк и моя размолвка с Гарри?

Меня вполне устраивало, что Люк не относится ко мне серьёзно. Просто хочет приятно провести время. В этом наши желания совпадали. Поболтали, посидели и пошли, каждый своей дорогой. Тем более что сейчас перед ним сидела не совсем я. Мои каштановые волосы были темнее ночи. Карие глаза отливали зеленью. А дальше — искусство макияжа. И я стала совсем другой. Брови подрисованы, ресницы накрашены так, что веки отяжелели. Ярко-красные губы искусительницы просили о поцелуях.

— У вас красивые глаза, таная Тереза, — улыбнулся Люк. «Естественно, красивые! Я их целый час рисовала». — За ваши глаза!

Он снова выпил. Я в этот раз пропустила.

— Вы намереваетесь хорошенько набраться? – не выдержав, рассмеялась я, кивая на почти допитую бутылку.

— Для этого мне надо очень постараться, — усмехнулся он. – Раньше я набирался с братьями.

— А сейчас что помешало?

Он покачивал бокал, а я словно заворожённая следила за его руками. На мгновение в голове промелькнула картинка, как они ласкают моё тело, и мне сделалось жарко.

— Вы не слушаете меня, таная Тереза?

— Что? Ах, простите, лин Люк, я задумалась. Так что там с вашими братьями? Они уехали, бросив вас на произвол судьбы.

— Хуже, — прошептал он, наклоняясь через стол, – они женились и попали в рабство к своим жёнам.

— И вы остались один? Или вам не хватило невесты? – мне захотелось рассмеяться, таким обиженным стало его лицо.

— Нет, просто я противник браков. Кстати, у меня есть ещё один холостой брат. Но он дома, а я в столице. Мне надо уладить кое-какие дела, которые не клеятся. Пришлось задержаться, поэтому я зашёл сюда выпить.

— Какое совпадение! Я тоже проездом. Но в отличие от вас, мои дела склеились, — я улыбнулась.

— Я рад, что у кого-то лучше, чем у меня. Вам не кажется, таная Тереза, что нас здесь свела судьба. Послушайте, а давайте сбежим? Летние ночи прекрасны, как свежее дыхание любовницы, а мы сидим в помещении.

— А вы поэт, лин Люк, — усмехнулась я. – Ну хорошо. Пойдёмте, прогуляемся. Правда, меня не сильно вдохновляет свежее дыхание любовницы, но думаю, я переживу, если будет просто прохладный воздух.

— Предлагаю отправиться на реку и там допить наш коньяк. Я знаю прекрасное местечко, — подмигнул Люк.

Мне захотелось рассмеяться. Сейчас я сама себе напоминала адептку, собирающуюся на первое свидание. Сердце в груди отчего-то стало биться подстреленной птицей и пересохло во рту. «Да что это со мной? – одёрнула я себя. — Трясусь, словно лист во время урагана».

Люк распорядился, чтобы нам собрали пакет с закуской и спиртным, заплатил золотой официанту, и мы отправились с ним в ночь. Никогда не думала, что идти с непрестанно болтающим о всякой ерунде мужчиной, останавливаться, чтобы сделать глоток коньяка, смеяться над его шутками, да и просто держаться за сильный локоть, — это так приятно. Было чувство, что мы с Люком знаем друг друга много лет, просто давно не виделись, а теперь вот встретились.

Ни он, ни я ни единым словом не обмолвились о нашей личной жизни. Словно была только вот эта ночь, а всего остального не существовало.

Мы дошли до реки и медленно двинулись по дороге вдоль берега. Возле моста мужчина свернул в сторону.

— Нам сюда, — потянул меня к воде Люк. Там качалась на волнах небольшая лодка. — Прошу!

— Мы поплывём?! — удивилась я.

— А как вы хотите спрятаться от мира? — Я медлила, раздумывая, стоит ли доверять синеглазому и самой себе. Где-то глубоко внутри зрела уверенность, что если я сейчас соглашусь, это изменит мою жизнь. — Вы боитесь, таная Тереза? Поверьте, я не собираюсь вас ни к чему принуждать.

Люк легко перебрался в лодку. Под его весом она слегка просела и закачалась на волнах.

— Я не боюсь, — улыбнулась я, вспоминая, что я Тереза — девица не очень высоких моральных принципов.

Смешной он. Знал бы, что мне ничего не стоит усыпить мужчину. Да Люк бы даже не понял, как попал в лапы Морфея. Сейчас я больше переживала за свой внутренний мир.

— Ну! — протянул мужчина мне руку.

И я решилась. Ухватилась и шагнула в лодку. Посудина накренилась, и я вцепилась в мужчину, чтобы не упасть. Сильные руки подхватили меня, и по телу пробежала дрожь предвкушения. Жар залил щёки, и сразу сбилось дыхание.

— Всё нормально? — поинтересовался он, заглядывая мне в лицо.

— Просто прекрасно, — я высвободилась из захвата и уселась, расправляя платье. — Давно я не каталась на таких…

— …корытах? — помог он мне. — У этого корыта есть один несравненный плюс.

— Это какой же?

— Его никто не украдёт, — шёпотом произнёс Люк.

— И один несомненный минус, — пробормотала я, — может случиться так, что добираться до места мы будем вплавь.

— Зато искупаемся. — Услышал меня, Люк. — Не бойтесь, таная Тереза, эта хлипкая на первый взгляд посудина выдерживала троих таких, как я.

Я с сомнением взглянула на него. Мужчина оттолкнулся веслом от берега, и лодка плавно заскользила по воде в сторону небольшого островка посредине реки. Ночь была прекрасна. Небо сияло россыпью звёзд, словно расшитое алмазами платье. Всё вокруг заливал голубоватый свет. Река медленно несла свои чёрные воды. И только плеск от вёсел нарушал тишину.

Тёмный силуэт мужчины на фоне неба притягивал взгляд. В ночи мой новый знакомый казался ещё мощнее. Я, пользуясь моментом, следила за Люком. Всё казалось нереальным. Условности общества стекали с меня как вода. В душе рождалось первобытное влечение. На короткий миг мне даже привиделось, что всё это происходит во сне.

****

Люк.

— Генри, ну что? — Люк в нетерпении взирал на своего подчинённого. — Нашли?

Вот уже несколько месяцев они гонялись за пока неуловимым вором. Каждый раз, подобно воде, тот протекал у них сквозь пальцы, продолжая чистить дома знатных фамилий в Ленд-Дроке. И это несмотря на то, что у состоятельной части горожан имелись артефакты слежения.

А грабителю всё было нипочём. Ни следов, ни улик, ничего, что могло бы помочь в расследовании. Забирал похититель, как правило, фамильные ценности, которые стоили баснословных денег. Иногда прихватывал и старинные артефакты. Новодел не трогал, хотя и там были бриллианты, рубины, изумруды, прочие драгоценные камни и неплохие магические изделия.

Люк не обращал внимания на эти странности до тех пор, пока в одном доме из сейфа не исчезло бесследно только серебряное кольцо какой-то прабабушки. Хозяина чуть не хватил удар от пропажи. Вот тогда-то дрока и насторожило: почему дорогие украшения остались на месте, а простенькое кольцо грабитель забрал.

Дорогие читатели, пока вы ожидаете новую проду предлагаю вам заглянуть в ещё одну книгу литмоба  

— Не хотите рассказать о вашей пропаже? — поинтересовался Люк у седого представительного графа Клауда, лежащего в постели.

Рядом с внезапно занемогшим лином суетился лекарь.

— Вы бы не трогали пока, графа Клауда. Неужели не видите, что ему плохо? — причитал целитель, укоризненно взирая на дрока.

— Вижу, — согласился Люк, — но время дорого. И если он хочет…

— Хочу! — мужчина недовольным жестом предложил лекарю не мешать. — Только помочь вам, мало чем могу. Это просто кольцо моей матери, а оно ей досталось от бабки, и потому мать очень им дорожила. И мне оно дорого именно, как память.

— И всё? — Люк недоверчиво выгнул бровь. Что-то граф темнил, он это нутром чуял.

«Неужели настолько дорого, что чуть удар не хватил из-за его пропажи?»

— Всё! А вы что подумали?

— Подумал, что это ценный артефакт.

— Какие глупости! — граф Клауд, несмотря на шипение своего лекаря, приподнялся и уселся на кровати. — Ничего ценного там быть не может. Что может быть ценного в тоненьком ободке? Да и какой это артефакт? Ни символов, ни уловителей силовых линий. Так, ничего не значащая побрякушка.

— Тогда зачем преступнику было его воровать? Ведь это просто ободок, как вы сказали.

— А я откуда знаю?! — возмутился граф.

— Из какого оно металла сделано, хоть можете сказать, — не унимался Люк.

— Да я его в лабораторию не отдавал. Одно могу сказать точно — это не серебро. Столько лет прошло, а оно блестит, как новое.

— Как новое, — повторил за ним Люк. — И как мы его тогда найдём? Есть там хоть что-то, что будет указывать на его принадлежность вам? Камень? Гравировка? Скол? Вмятина?

— Какие вмятина и скол?! Да его при всём желании невозможно повредить, — недовольно пробурчал граф. — Есть там небольшой чёрный камень, углублённый в ободок.

— Так вы уверены, что это не артефакт? — ещё раз переспросил Люк, надеясь, что лин Клауд расскажет правду.

— Уверен! — отрезал тот.

— Тогда зачем оно грабителю? Ведь деньги и другие драгоценности он не брал.

— А я откуда знаю? Вот поймайте его и спросите: зачем ему эта пустышка. Возможно, он его с чем-то перепутал.

— Понимаете, лин Клауд, очень трудно искать того, чьи мотивы неясны. На ваших следящих артефактах всё чисто. Кто-нибудь в доме мог заглушить их на время?

— Нет! Никто не знает, где они установлены. Я делал это лично.

Так ничего и не добившись, Люк покинул дом графа Клауда, проклиная того в душе. Ведь он точно знал, что у него было за кольцо. Более того, Люк был уверен, что тот сейчас бросит своих людей искать артефакт. Вот только вряд ли они что найдут. Почему-то в этом Люк был убеждён.

****

Через небольшой промежуток времени произошли ещё три кражи. Грабитель на этот раз забирал всё, будто чувствуя, что чуть не прокололся. Криминалисты, пытающиеся найти хоть какие-то следы, разводили руками.

Люк со своими сотрудниками трясли осведомителей, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Наконец, им повезло. Старый алкоголик, часто попрошайничавший возле лавок, вспомнил невысокого щуплого мужчину, который проходил мимо него ранним утром в день ограбления. Он обратил на него внимание, потому что тот очень спешил и нервничал, выскакивая на дорогу и стараясь высмотреть экипаж. А когда бродяга попросил у него монетку, тот зло его обругал.

Так, у них появился портрет предполагаемого преступника. Старик, несмотря на своё увлечение спиртным, оказался достаточно внимательным персонажем, к тому же у него была неплохая память. Он даже цвет глаз рассмотрел. Сказал, что они у него были жёлтые, словно у совы. Люк тогда подумал, что в этом, скорее всего, повинны капли, меняющие цвет радужной оболочки. Вряд ли бы такой расчётливый вор оставил такой цвет и не попытался его скрыть.

Однако старик Люку понравился, он даже решил взять его в осведомители. Звали его Сет Хигс.

И вот неделю назад один из украденных артефактов всплыл в столице. Нашли его в магической лавке. И дрок отправился в Астоманию. В столичном Управлении только развели руками. Артефакт изъяли, но продавец никак не мог вспомнить, кто его принёс.

«Было бы смешно предполагать, что наш грабитель так легко проколется. Он у нас-то не оставил ни единой зацепки», — подумал Люк, слушая своих столичных коллег.

Артефакт был незатейливый, всего лишь на всего отпугиватель грызунов. Украли его в Ленд-Дроке у жены промышленника Фицо, ткацкие фабрики которого работали по всему королевству. Из всех драгоценностей это была случайно попавшаяся под руку грабителя мелочь.