Баба Люба, давай!

Лорд Вальдемар Улиес быстро шел по коридорам королевской академии высшей магии, улыбаясь и любезно кивая преподавателям. Перед началом приемных экзаменов, как и всегда в это время, в университете царил бедлам. Столько всего надо подготовить, согласовать, утвердить, поэтому спешка ректора никого не удивляла. Но, если бы многочисленные подчиненные ректора узнали, куда и зачем торопится лорд, то они бы потеряли дар речи.

Ректор направлялся в закрытую ритуальную залу, расположенную в подвале академии. Магические эманации заклинаний, которые произносились в этом небольшом помещении, полностью экранировались, не выходя за пределы толстых, укрепленных артефактами стен. Использовалась эта зала нечасто, в основном, для испытания опасного или предположительно опасного, но небоевого колдовства. И сегодня лорд Вальдемар решил провести тут запретный ритуал призыва.

Очень редко ректор прибегал к запретной магии, но собственная дочь не оставила ему другого выбора. «Дурацкое стечение обстоятельств! Придется проводить ритуал днем!» – негодовал лорд Вальдемар.

Ректор с трудом отворил тяжелую дверь ритуальной залы и проскользнул внутрь.

Посередине помещения прямо на полу лежала девушка в красивом темно-зеленом платье. Со стороны казалось, что молодая леди спит: грудная клетка поднималась в такт неглубокому редкому дыханию. Но лорду Вальдемару – одному из сильнейших некромантов континента – достаточно было взглянуть на магические потоки, чтобы понять: в этом теле нет души. И, если не вселить душу в ближайшее время, то скоро пересохнут магические каналы, затем начнется отмирание мозга и Вильена Лиека – провинциальная аристократка, приехавшая поступать в академию – умрет окончательно.

Лорд Вальдемар быстро начертил знаки на лбу и груди девушки. Он первый раз проводил ритуал призыва души, но волнения не было, только уверенность в своих силах и концентрация на результате. Некромант уже все обдумал и принял решение: искать душу необходимо в другом мире, лучше всего в том, где магия отмирает, или совсем не развита.

Чем меньше о магии будет знать женщина или девушка, душу которой он перетащит на Броллиен, тем больше шансы сделать то, что он задумал. Лорда Вальдемара коробило от того, что он должен сделать, но когда на кону стоит его репутация и будущее детей, то выбор очевиден.

С недовольством покосившись на камень-накопитель, который поддерживал жизнь в теле девушки, лорд сел на пол и облокотился на стену. Судя по бледно-розовому цвету, магия в накопителе приближалась к нулю, а, следовательно, и времени на обряд оставалось в обрез.

С помощью ритуального кинжала некромант сделал два надреза у себя на запястьях, кровью начертил несколько рун на лбу и шее, и, пробурчав полагающиеся заклинания, привычно вошел в состояние шимаса*. Не задерживаясь, он преодолел преграду и оказался в зыбком тумане межмирового пространства.

_______

*Шимаса – состояние магического транса.

_______

Холод обступил со всех сторон, плети тумана, как пиявки, впились в некроманта, опустошая магический резерв, но лорд Вальдемар не растерялся. Определив мир с неразвитой магией, он потянулся к серо-синему шарику и через мгновение пересёк границу мира.

Не давая себе передышки, некромант запустил магический поиск по заданным параметрам. «Повезло, мир густонаселенный, найти подходящую душу не составит труда» – довольно подумал Вальдемар.

Если бы Вильена не прошла первый этап поступления в академию – проверку магической составляющей – то подошла бы любая душа с магическими задатками. Но после определителя Грейдера* магия души должна соответствовать определенным параметрам, иначе подселенку сразу обнаружат.

______

*Артефакт Грейдера или определитель Грейдера – артефакт, определяющий направленность и резерв мага. Резерв может расти или снижаться в течение жизни, а вот направленность не меняется.

______

Поступил сигнал о завершении поиска, и Вальдемар едва сдержал ругательства. Всего девять душ, пять из которых – мужские! Только сейчас он сообразил, что искать душу с определенными магическими задатками в безмагическом мире не совсем верное решение, но для того, чтобы реализовать другой план времени не оставалось.

Сознание лорда устремилось к первой найденной душе. Перед мысленным взором промелькнули желтые пески, буйная растительность, и Вальдемар завис над иссушенным телом чернокожей старухи. Рядом суетились полуобнаженные люди. Из глинобитной хижины вышел худой старик и посмотрел точно на Вальдемара. «Видит!» – понял некромант и быстро ретировался.

«Надеюсь, тут не все дикари, иначе мой план трещит по швам…» – подумал маг, перемещаясь к следующей душе. Вальдемар пронесся над землей и водой, над огромными домами и попал в крохотную комнатку. На столе стоял маленький гробик, миниатюрная симпатичная женщина с раскосыми глазами и черноволосый высокий мужчина смотрели на тело девочки лет шести.

Душа умершей яркой бабочкой летала возле пары, пока еще не осознав, что произошло. Вальдемар искренне посочувствовал родителям. Семнадцать лет назад он потерял жену, боль утраты до сих пор жила в его сердце.

Третья душа, притянувшая некроманта, сразу не понравилась Вальдемару. «Слабоумная, что ли?» – морщился маг, глядя на тусклую серую душу, будто бы изъеденную древоточцами. Два лекаря в белых одеждах старались привести в чувство худую осунувшуюся женщину с огромными синяками на руках, но Вальдемар мог сразу сказать, что их усилия бесполезны. Один врач отстранился, но второй еще пытался запустить остановившееся сердце.

– Леха, брось ты её, – устало произнес первый, – у неё все органы убиты наркотиками. Ничего не поделаешь.

«Ладно, посмотрю последнюю душу, если совсем не подойдет, то заберу эту» – решил некромант.

С последней душой ему определенно повезло. На небольшой площадке перед кладбищем стоял большой гроб, оббитый внутри золотой тканью. Вокруг толпились люди с букетами ярких цветов. Высокий, полноватый мужчина только что закончил говорить траурную речь. В гробу лежала благообразная старушка с позолоченной картиной в руках. Волосы пожилой женщины были убраны под платок, вышитый золотыми нитками.

«Богато хоронят, видимо, аристократка» – сделал вывод лорд Вальдемар.

Двое гробокопателей разглядывали толпу, приехавшую проститься с покойной. Некромант прислушался к их разговору:

– … её полгорода знает, даже по ящику показывали! – вполголоса говорил плешивый низенький мужичок.

– Да ладно! – так же негромко отвечал заросший бородой бугай.

– Ага, она с другими бабами приют для детей организовала. Активистка…

– Ты ж, вроде, говорил феминистка, – перебил бугай.

– Так она и то, и другое, – горячился плешивый, – огонь – старушенция была. Она нашего мэра так критиковала, обхохочешься. Мне сын видео в этом… как его? Ютрубе показывал. Там у ней этот… канал свой, подписчики!

Если бы у Вальдемара было тело, он бы сейчас нахмурился, пытаясь понять, о чем говорят гробокопатели. Единственное, что он уяснил, что пожилую женщину многие знали. Она занималась благотворительностью, раз открыла для детей приют, и происходила из двух знатных родов. Правда, названия родов показались Вальдемару странными: род Феминистк и Активистк.

Душа умершей лорду понравилась: яркая, но не слепящая; явно магически одаренная, без гнили и черных тонов. «То, что надо!» – решил некромант, но задумался о том, как именно начать. Он не знал, как звали умершую.

– Гражданочка, позвольте пройти, – обратился плешивый гробокопатель к высокой женщине, перегородившей ему путь.

«Прекрасно!» – обрадовался Вальдемар и, подлетев к душе, спросил:

– Гражданочка, не желаете ли здоровое молодое тело в новом мире?

«Кошмар какой-то! – сокрушалась Любовь Игоревна Василькова, глядя на гроб, оббитый внутри золотой тканью, и на свое тело в этом гробу, – Неужели, нельзя было обычный купить? В этом гробу только золото и видно, я на его фоне теряюсь. И икону в руки самую большую Маша положила! Ну зачем? Я же никогда особенно верующей не была»

К воротам старого кладбища подкатил большой черный внедорожник, из него вылез высокий, полный мужчина среднего возраста.

«Неужели Косякин пожаловал! Вот же наглость! Сейчас начнет из моих похорон избирательную компанию устраивать жулик депутатский!»

Любовь Игоревна оказалась права. Буквально за несколько минут установили колонки, и вертлявый молодой человек передал микрофон Косякину.

Федор Михайлович Косякин – депутат городской думы – изрядно попортил кровь бабушке Любе и всем активистам, что хотели организовать детский дом, забрав помещение бывшей заводской столовой. А теперь, после смерти главной заводилы, Косякин пытался выставить себя другом покойной.

– …сложно рассказать, как нам была дорога умершая…

«Сложно ему рассказать! Лучше расскажи, как дорог твой новый Гелентваген! И откуда у тебя деньги на эту покупку? И желательно прокурору расскажи» – комментировала речь депутата Любовь Игоревна.

– … наша гордость! Золотой человек! – надрывался Косякин.

«Сам ты золотой, пробы ставить негде…» – бурчала Василькова.

– … будем работать еще лучше! – обещал депутат.

«Ага, еще больше воровать, а потом ныть и жаловаться, что денег нет…»

– … была мне лучшим другом…

«Что?! – громко возмутилась Любовь Игоревна, подлетела к Косякину и прокричала, – Заканчивай этот балаган! Совсем стыд потерял, мошенник!»

Федор Михайлович вздрогнул, будто бы услышал пожелание, вытер со лба испарину и быстро закруглил выступление.

На самом деле Любовь Игоревна или бабушка Люба, как её ласково звали дети, не имела привычки ворчать, но сейчас она просто боялась неизвестности. Чтобы не думать о том, что её ждет после погребения тела, баба Люба критиковала свои похороны и лживую речь Косякина.

Находиться перед воротами старого кладбища, да еще и в бестелесном состоянии было особенно неуютно. Недавно Любовь Игоревна начала чувствовать на себе чей-то взгляд, но убеждала себя, что бояться ей теперь нечего. Она уже умерла. Каким-то образом, женщина знала о чужом присутствии, поэтому, услышав вопрос, почти не удивилась.

– Гражданочка, не желаете ли здоровое молодое тело в новом мире?

«Таким тоном мог бы говорить змей-искуситель, когда он соблазнял Еву» – подумала баба Люба и лениво ответила:

– Нет, не интересует.

– Тогда вам надо… – начал неизвестный, но, осознав ответ, удивленно переспросил. – Что?! Не интересует?!

– Верно, – подтвердила Любовь Игоревна, – не интересует.

На несколько минут установилась тишина. Баба Люба подумала, что поведение говорившего не похоже на россказни о бесах и демонах, которые соблазняют души. Если бы «змей-искуситель» поднаторел в общении с умершими, то отказ его не удивил бы и не заткнул бы так надолго.

– Возможно, вы не поняли то, что я вам предлагаю… – снова попробовал неизвестный.

– Не надо считать меня идиоткой, я и с первого раза поняла, что вы мне предлагаете, – недовольно перебила Любовь Игоревна, – молодое тело, новый мир, про который я ничего не знаю и где меня легко обмануть. Скорее всего, нужно будет делать что-то полезное для вас и неприятное для меня. Возможно, даже моей жизни в другом мире будет угрожать опасность. Умирать еще раз, как-то не хочется. Крайне неприятный опыт. Всего доброго.

Снова на минуту установилась тишина. Присмотревшись к тому месту, откуда слышался голос, баба Люба различила полупрозрачный пульсирующий шар, размером примерно с футбольный мяч.

– У вас есть дети? – вдруг огорошил вопросом незнакомец.

– Да, есть. И родные, и приемные, и те, которые в приюте.

– И вы, наверное, готовы на все, чтобы их защитить? – вкрадчиво поинтересовался неизвестный.

– К чему вы клоните? – ледяным тоном осведомилась Любовь Игоревна.

Она решила, что «змей» решил шантажировать будущим её детей или внуков. Мало ли, на что способен этот тип? Вдруг он может навредить живым? А за детей бабушка Люба готова была сражаться и после смерти.

– Буду с вами откровенен, моя дочь стала убийцей. Тиа перепутала порошки, и получилось так, что одна девушка приняла яд, вместо лекарства. Это произошло случайно! Я готов на многое, чтобы защитить мою дочь, в том числе и призвать другую душу. Вильена Лиека – девушка, в тело которой я хочу вас вселить, – аристократка из древнего рода, молода, красива, здорова. Ей не угрожают никакие опасности. Соглашайтесь!

– А что случилось с душой этой Вильены? – рассказ заинтересовал Любовь Игоревну, но она не спешила соглашаться на предложение, помня, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Когда я узнал, что произошло, было уже поздно. Душу леди Вильены призвать не удалось, хотя я пытался, – объяснил змей и снова приступил к соблазнению. – Только подумайте, вы обретете молодое тело и новую жизнь!

– Постойте, я должна буду себя вести, как эта Вильена? Но я не смогу долго притворяться, рано или поздно близкие умершей распознают подмену, – Люба понимала мотивы отца, но проживать жизнь неизвестной девушки, ей не хотелось.

– Распознать подмену будет просто некому, – успокоил голос, – леди Вильена приехала поступать в Королевскую академию магии. Своих слуг уже отпустила. Она только вселилась в общежитие для студентов, пока никто её не знает.

– А после? – не отступала баба Люба, – в конце концов, приедут родственники или друзья, и обман вскроется.

– Родственники, если приедут, то очень не скоро, а люди меняются, – чувствовалось, что разговор стал надоедать невидимому собеседнику. – У меня нет времени. Все узнаете после. Соглашайтесь, или я найду другую душу!

– Ищите! – рассердилась Любовь Игоревна.

Она ужасно не любила, когда на неё пытались давить, да и мошеннические приёмы знала в совершенстве. Сначала заинтересовать, а потом не дать времени, чтобы обдумать решение. Нет уж! Такой тактикой бабу Любу не взять.

– Мы же уже почти договорились! – недовольно воскликнул «змей»

– Договорились? – переспросила Любовь Игоревна, – ничего подобного! Пока я не услышала никаких гарантий!

– Гарантий? – эхом отозвался голос.

– Да! Откуда я знаю, что вы мне рассказали правду? Может меня перенесут в тело и отдадут на съедение местному дракону? Нет уж!

– И какие гарантии вам нужны? – с недоумением спросил невидимый собеседник.

Любовь Игоревна задумалась только на мгновение.

– Клятва! – решительно сказала она.

– Я клянусь своей силой, что времени на принятие решение у вас совсем не осталось! – ответил голос. И Люба почувствовала, что это действительно так, – Решайтесь: либо вы остаетесь здесь, скитаться между могил, либо получаете новую жизнь.

– Хорошо! Но поклянитесь мне, что сделаете все возможное, чтобы я прижилась в новом мире. Поклянитесь, что не будете принуждать делать меня то, что я не хочу, а будете договариваться. Поклянитесь, что не будете наносить вред моему здоровью физическому и психическому и не будете подстрекать третьих лиц, чтобы они наносили мне вред, – Любовь Игоревна лихорадочно соображала, чтобы еще попросить, но незнакомец перебил её:

– Времени не осталось! Как ваше имя?

Баба Люба медлила.

– Говорите же! – потерял терпение невидимый собеседник, – сейчас вы поклянетесь, что будете сохранять мои тайны и сделаете все возможное, чтобы они не вскрылись. Ну?

– Клянусь! – несмело сказала баба Люба.

– Да нет же! – расстроился голос. – Говорите: «Я – основное полное имя, можно без указания родов, – клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись»

– Я, Василькова Любовь Игоревна, клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись, – повторила Люба, чувствуя себя ужасно глупо.

После того, как она произнесла последнее слово, внутри будто бы кольнуло холодной иглой.

– Я, лорд Вальдемар Улиес, клянусь силой, что буду покровительствовать Васильковой Любови Игоревне, не буду наносить умышленный вред её психическому и физическому здоровью, не буду подстрекать третьих лиц, чтобы они нанесли ей вред и сделаю, все возможное, чтобы устроить её в новом мире.

– А про принуждение? – напомнила Любовь Игоревна.

Маг явно колебался, но потом протараторил:

– Я клянусь, что не буду принуждать Василькову Любовь Игоревну. Все. Время вышло! Летим!

В тот же момент Любовь Игоревну куда-то поволокло. Она взвизгнула от неожиданности, глядя, как размываются дома родного города, отдаляется земля.

– Ты покидаешь пределы мира по собственному желанию? – спросил лорд Вальдемар.

– Да, – уверенно ответила баба Люба.

Сразу после этих слов, на неё надвинулся серый туман. Стало жутко, и, хотя тела у Любови Игоревны не было, она почувствовала леденящий холод. Немного впереди проступил силуэт «змея-искусителя». Сейчас он напоминал не футбольный мячик, а комету. Комету, которая летела к горящему светло-зеленому шарику.

Чувствовалось, что её сопровождающему сложно двигаться в этом пространстве, и он тратит много сил на преодоление серого тумана. Бабе Любе искренне захотелось помочь магу, чтобы побыстрей покинуть это место.

Не понятно, что она сделала, но от её призрачного тела отделились яркие искорки и влились в комету. Светло-зеленый шарик стал приближаться быстрее. И через секунду туман исчез. Резко проступили краски, и Любовь Игоревна почувствовала, будто падает с большой высоты. Не закричала она только потому, что очень не хотела позориться перед лордом Вальдемаром.

На мгновение перед внутренним взором промелькнула маленькая, тускло освещенная комната, девушка, лежащая на полу, и мужчина, привалившийся к стене. И Любовь Игоревну с разгона впечатало в тело девушки.

Казалось, каждую клеточку пронзила боль: трещала голова, онемели руки, судорогами свело мышцы на ногах и спине, – но все это меркло, перед мыслью о том, что у неё снова живое тело.

Пока дышалось с трудом, холод морозил руки и ноги, перед глазами стояли разноцветные круги, но Люба была уверенна, что постепенно все придет в норму.

– Пей! – повелел хриплый голос.

Кто-то слегка приподнял её и поднес к губам небольшой флакончик с жидкостью.

Любовь Игоревна жадно глотала живительную влагу и чувствовала, что в буквальном смысле возвращается к жизни: судороги прекратились, прояснилось зрение, меньше стала болеть голова, только полностью согреться пока не удалось.

Она перевела взгляд на мужчину, что поил её. От старческой дальнозоркости не осталось и следа. Лицо, склонившегося над ней мужчины, баба Люба рассмотрела во всех подробностях: высокий лоб, глубоко посаженные темные глаза, черные волосы с редкими седыми прядями, такая же черная аккуратная борода.

«Если бы побрился, выглядел бы лет на тридцать с небольшим, а с бородой можно и сорок дать» – про себя решила Любовь Игоревна.

– Лорд Вальдемар? – уточнила она.

– А кто же еще? – ворчливо ответил маг.

Его одежда оказалась вполне современной: штаны, рубашка и что-то вроде фрака с широким воротником-стойкой из более грубой ткани. На этом воротнике с помощью большой круглой бляшки крепилась толстая, по-видимому, золотая цепочка.

– Сможете идти? – поинтересовался лорд.

Несмотря на волшебный напиток, в новом теле ощущалась слабость.

– Не знаю. Попробую.

Любовь Игоревна попыталась встать, но ноги почти не слушались. Наконец, оперевшись на лорда Вальдемара, ей удалось подняться. Голова сразу же закружилась, но маг не позволил ей упасть.

Лорд Вальдемар отворил дверь, и они вышли из комнаты. Подвал академии освещался скудно, но никаких чадящих факелов Любовь Игоревна не увидела. На стенах ближе к потолку непонятным образом крепились тускло светящиеся шарики.

– Первокурсники делали, – объяснил лорд Вальдемар.

Ни слова больше не говоря, он подхватил Любовь Игоревну на руки и понес. Навстречу им никто не попадался, а Люба вдруг подумала, что её давно уже никто на руках не носил. Последний раз таскал сын лет двадцать назад. Тогда она сломала ногу.

Пока она размышляла, маг дошел до лестницы и поднялся на первый этаж. Перед глазами попаданки снова все закружилось, начало противно подташнивать.

– Отверните лицо, – посоветовал лорд, – нежелательно, чтобы сейчас вас опознали.

Люба повернула голову и, закрыв глаза, прижалась лбом к рубашке лорда. Цепочка и бляшка ужасно мешались.

Кажется, им кто-то встретился по пути, но ей было не до того: все силы уходили на борьбу с тошнотой.

Наконец, они вышли на улицу, яркий свет ударил сквозь веки, прохладный ветерок обдувал лицо. Любовь Игоревна начала дышать полной грудью, стало полегче, но долго они на улице не пробыли.

Хлопнула дверь, и лорд Вальдемар занес Любу в помещение и аккуратно усадил в кресло.

– Извините, нюхательных солей тут нет, но есть кое-что получше, – раздался рядом голос мага.

– Вы что меня к себе домой принесли? – Люба открыла глаза и оглядела комнату.

Это было просторное помещение, по всей видимости, исполнявшее роль гостиной: небольшой диван, четыре кресла, низенький столик, несколько шкафов, один из которых книжный, и камин.

– Нет, это гостевые комнаты, сзади вас дверь в спальню, там же уборная и купальня. Вон – лорд махнул рукой, – дверь в небольшой кабинет, перед гостиной коридорчик и комнатка для прислуги.

Любовь Игоревну по-прежнему знобило, но головокружение прекратилось.

– Стало лучше? – маг повернулся к Любе. В руках он сжимал чашку, от которой вился парок.

– Да, как показывает практика, если меня не кантовать, то я, как огурец, – усмехнулась Люба.

– Такая же зеленая? – поднял бровь лорд.

– Нет, такая же свежая.

Маг поставил перед Любой кружку, сквозь аромат трав пробивался запах алкоголя.

– Выпейте.

– А закуски нет? Боюсь, после глинтвейна, да еще и на голодный желудок меня порядком развезет. Начну еще частушки срамные петь или вовсе цыганочку с выходом забабахаю.

– Что забахаю? – не понял Вальдемар.

– Танец такой активный, – улыбнулась Любовь Игоревна, представив реакцию чопорного лорда на «ай-нанэ-нанэ». – Еще я хотела переодеться во что-то более теплое, а то мне очень холодно. Это можно?

– Да, конечно! Я отдам приказание перенести ваши вещи сюда, но пока слуги все принесут, пройдет некоторое время. Может, вы переоденетесь в мужские вещи? Это ненадолго.

– Если они теплее платья, то, конечно, переоденусь! – кивнула Люба. – А вы говорили про санузел, там есть ванна? Мне хотелось бы принять горячую ванну.

– Да, ванна есть, но, боюсь, вы не сможете принять её в таком состоянии, – скептически заметил лорд, но потом добавил. – Давайте попробуем так: если вы самостоятельно дойдете до спальни и переоденетесь, то мы что-нибудь придумаем с ванной. Хорошо?

– Давайте! – согласилась Любовь Игоревна.

Она осторожно поднялась с кресла, сделала несколько шагов, но голова снова начала кружиться.

– Эх, придется отложить ванну, – смирилась Люба.

– Ничего, потом придете в себя, примете, – приободрил лорд Вальдемар.

Он уже копался в шкафу в спальне, вытаскивая и кидая на кровать одежду.

– Все не то! – нахмурился маг, – может, подождем, когда слуги перенесут вещи?

– Нет! Что вы! Мне хватит, – уверила лорда Любовь Игоревна, оглядывая ворох одежды.

Тут были мужские кальсоны теплые и мягкие даже на вид, толстые носки, пижама, халат, а на нижней полке лежал плед. Маг явно удивился ответу, но спорить не стал, просто вышел за дверь.

Люба сняла платье, надела кальсоны, носки, пижаму и халат, нашла тапочки большого размера, да еще и плед с собой захватила. Одеваться, когда качает от слабости – задача не из легких, но она справилась.

Когда она вернулась в комнату, на столике уже стояла еда. Две тарелки с мясом и овощами, лепешки с сыром и салат. Лорд Вальдемар не забыл про закуску.

Сначала Люба ела без удовольствия, но, недаром говорят, что аппетит приходит во время еды. Тарелки опустели, а после горячего алкогольного питья Любовь Игоревну потянуло в сон. Тем не менее, она решила сразу узнать все подробности:

– Лорд, вы сказали, что расскажете мне все подробности после. Полагаю, момент сейчас вполне подходящий.

– Что ж… – задумался лорд, – всего я сейчас все равно рассказать не смогу, у меня нет времени, да и вам необходимо набраться сил.

– Расскажите кратко, – попросила Люба, спать с каждой минутой тянуло все больше.

– Итак, Вильена, – начал лорд Вальдемар, но увидев удивление на лице Любы, пояснил, – привыкайте к новому имени. Теперь вас все будут так называть. Итак, я поселил вас в преподавательском корпусе, в гостевом крыле. Пока будете жить здесь, поскольку в общежитии для студентов вас сразу вычислят. Еще две недели в Королевской академии высшей магии, на территории которой вы сейчас находитесь, будут идти вступительные экзамены. Я постараюсь зачислить вас без экзаменов.

– Без экзаменов? – запаниковала Любовь Игоревна, – но, послушайте, я же не смогу учиться! Освоить школьный курс, множество дисциплин за две недели невозможно! А про магию я вообще ничего не знаю…

– Стоп! – перебил эмоциональную речь некромант, – до первой сессии отчислить вас никто не сможет. Я – ректор этого заведения, так что, кое-где могу поспособствовать. Если я предлагаю вам такой вариант, значит, уверен, что вы справитесь. Но, надеюсь, за полгода вы сможете получить достаточно знаний, чтобы сдать сессию, иначе вас отчислят. Я не всесилен. В случае отчисления, вам придется работать. Это понятно?

Любовь Игоревна кивнула. Полгода – это долго. Вон разведчиков в Германию во время войны готовили полгода, так они разговаривали так, что от урожденных немцев их не мог никто отличить*. И знали не меньше, чем среднестатистический гражданин Германии, помнили шифры и умели много всего. А учились всего полгода. Раз они смогли, почему она не сможет? Сможет! Образование важно в любом мире.

_______

*Во время ВОВ в разведшколе действительно готовили людей по короткой программе. Но подготовка тех разведчиков, которые должны были изображать немецких граждан, как правило, шла дольше.

_______

Лорд ректор не дождался никаких возражений и продолжил.

– Все эти две недели вы будете готовиться к жизни в академии. Моя дочь научит вас поведению в обществе, расскажет о нашем мире и обо всем необходимом. Зовут её Тиана, она придет к вам, как только вы проснетесь. Прошу вас относиться к ней с уважением, – ректор сделал паузу и хмуро посмотрел на Любу. – Я так же буду приходить к вам, чтобы проверить знания, которые вы получили. Помните, что вы поклялись сделать все возможное, чтобы сохранить мои тайны, и сейчас должны освоить то, чему мы будем вас учить. Откат от нарушения клятвы вам не понравится. Есть вопросы?

Любовь Игоревна отрицательно покачала головой.

– Тогда ложитесь спать. Дверь в коридор я закрою магией, так что войти к вам никто, кроме меня и Тианы не сможет, но и вы никуда не выйдете.

– Мне все понятно. Я считаю ваш план вполне разумным, – встала с кресла Любовь Игоревна, – со своей стороны постараюсь сделать все возможное, чтобы быстро освоить необходимое. А сейчас мне хотелось бы отдохнуть.

Лорд ректор был доволен. Конечно, все прошло не так, как он рассчитывал, но главное он сделал. Тело приняло душу из другого мира, направленность магии совпадает, и, в целом, новая Вильена его устраивает.

Правда, из-за клятвы, ему придется нянчиться с этой женщиной, чего он сначала не планировал. Переселенка должна была провалить экзамены и уехать в родной край, за много лиг от столицы. Он бы помог со слугами и с деньгами, а через неделю, когда из тела Вильены полностью вывелся яд Сулукуйи*, в дороге произошло бы трагическое событие. Лошадь понесла, или разбойники напали – не так важно. Главное, никто бы не связал случайную смерть аристократки по пути домой с ректором Королевской академии высшей магии.

______

*Сулукуйя – яд растительно-животного происхождения, который используется в демонологии. Очень дорог. Официально запрещен в королевстве. Название яду дано по имени его создателя, поэтому пишется с большой буквы.

______

После клятвы, данной этой попаданке, приходится похлопотать, чтобы Вильену зачислили на какой-нибудь захудалый факультет. Пусть пока учится, старается, а потом надо как-то сделать так, чтобы родственники не стали её искать. Например, выдать замуж.

Когда лорд Вальдемар узнал, что его дочь подсыпала сопернице яд Сулукуйи, то быстро собрал информацию о Вильене. Род, к которому принадлежала девушка, хотя и был древним, но богатством не отличался. Оказалось, что родной отец Вильены умер, мать второй раз вышла замуж. Судя по отсутствию слуг у приемной дочки и по крохотной сумме на карманные расходы, отчим не особенно радел о благополучии падчерицы.

Если Вильена вдруг выйдет замуж и уедет с мужем далеко, то родственники вряд ли сильно обеспокоятся. Таким образом, он – Лорд Вальдемар – избавлялся от головной боли, отчим – от лишней дочки, а Вильена получала статус замужней дамы.

Насчет самой подселенки лорд Вальдемар не переживал. Женщина она, сразу видно, разумная, не спорит и не ноет, хотя видно, что ей было тяжело, после ритуала. Истерику по поводу переодевания в мужские вещи не устроила, не стала сопротивляться вынужденному заточению и будущей учебе, наоборот, полностью поддержала план лорда. Да и в межмирье поделилась собственной силой.

Даже то, что она не сразу дала согласие, а выбила для себя клятву, тоже говорит о её уме. Лорд ректор был уверен, что обдумав перспективы, эта Вильена согласится на замужество. Мужа он ей подберет выгодного.

Единственное, что было странно в этой стройной системе – это оплата обучения. Если Вильена не нужна родственникам, то откуда деньги на поступление и учебу в академии? Возможно, мать девушки нашла необходимую сумму? Скорее всего, женщина рассчитывала на то, что дочка, пока будет обучаться, найдет себе подходящую партию.

С одной стороны, теперь намечались проблемы с подбором подходящего мужа для Вильены, с другой – не было необходимости связываться с Килькой – ушлым парнем, который помогал ректору в незаконных делах. Да и претило лорду Вальдемару обманывать, а потом убивать девушку. Не сказать, чтобы он был особенно щепетилен в вопросах чести, но одно дело интриговать среди равных и быть акулой среди акул, а другое: использовать, а потом убить девушку, что тебе доверилась. В глубине души лорд был рад, что теперь связан клятвой.

Размышления по поводу будущего не мешали ректору заниматься своими делами. Он отдал распоряжение о вещах Вильены, предупредил Тиану, чтобы она проследила за выполнением приказа. Дочь не пришла в восторг от его плана, но она понимала, чем им грозит разоблачение, поэтому сделает все, что должна.

Секретарь лорда Вальдемара разобрал большую часть документов, однако были вопросы, которые требовали внимания ректора. В кабинете лорда уже побывали деканы целительского и боевого факультетов, заместитель по хозяйственной части и бухгалтер, поэтому, когда в очередной раз дверь открылась, ректор даже не оторвался от бумаг.

– Приветствую, черный, – прошелестел тихий голос.

– День добрый, Тортис, – не поднимая глаз, поздоровался лорд Вальдемар. Черным его называл только один человек во всей академии – декан факультета некромантии лорд Тортис Кетрей. – Что у тебя случилось?

– Сам не пойму, – вздохнул Тортис и без приглашения уселся на диван в кабинете ректора.

Это уже было что-то новенькое. Лорд Вальдемар поднял глаза и удивленно посмотрел на некроманта. Очень редко случалось такое, что сам Тортис признавал, что чего-то не понимает.

Лорд Кетрей тоже владел довольно редким даром некромантии и сам метил на место ректора, но королевским указом был назначен лорд Вальдемар, менее знатный, но зато с более сильным даром и хозяйственной жилкой.

Кетрей же посчитал себя оскорбленным таким назначением, но вида не подавал, а интриговал за спиной ректора и собирал компромат. Внешне их отношения вполне напоминали приятельские, но на самом деле въедливый Тортис мог подставить в любой момент.

– Около суток назад я почувствовал смерть на территории академии, – сказал лорд Кетрей, выдержав драматическую паузу, – на тот момент я находился в шимаса, но определить, где именно и кто погиб, не получилось.

– Да, в академии сильный магический фон дает помехи, – кивнул Вальдемар, внешне не показывая, что информация его сильно обеспокоила. – Однако, у нас никто не умирал. Значит, ловушки сработали?

– Я тоже так решил, – Тортис впился взглядом в лицо ректора, – возможно, кто-то сумел открыть тайный вход и погиб, нарвавшись на ловушку. Я обошел подземелья; все ловушки на месте, и никаких следов.

– Интересно… – Вальдемар откинулся на спинку кресла. – Ты полагаешь, кто-то может скрывать смерть на территории академии? Но зачем?

– Эксперименты? Запрещенные ритуалы и практики? – предположил Кетрей.

– В академии? А магический фон? – ректор замер в кресле, пытаясь определить изменения магического фона. – Все в пределах нормы! Я скорее поверю, что один из богатых отпрысков знатных семей насмерть забил слугу, а потом решил не показывать свои… хм… художества.

– Изменения магического фона можно скрыть… – начал Тортис.

– Можно, но, если они скрыли фон, то и смерть бы тоже скрыли, – объяснил ректор.

– А если смерть внезапная из-за эксперимента? – выдвинул еще одну гипотезу Кетрей.

– И кто у нас настолько безголовый, чтобы проводить опасные эксперименты на территории академии? – лорд Вальдемар постарался, чтобы его удивление выглядело естественно.

– Как будто ты не знаешь, какие у нас студенты? – ядовито отмахнулся декан, – Да и некоторые преподаватели не лучше…

– Что ты предлагаешь? Я хоть и ректор, но не имею права проводить какие-то проверки без доказательств совершения преступления… – Вальдемар взглянул на напрягшиеся желваки на щеках Кетрея и оборвал сам себя, – я тебе верю, но нам надо будет убедить в этом комиссию, которая даст заключение о том, что смерть действительно была. Потом мы должны написать прошение и только после этого можем получить разрешение на проверку! А как комиссия установит смерть? Трупа нет. Почувствовал всплеск ты только потому, что в тот момент был в состоянии магического транса. Сейчас магический фон в норме. Ничего больше у нас нет. Просто так санкционировать проверку я не могу.

– Я понял тебя, – махнул рукой лорд Кетрей.

– Тортис, ты правильно сделал, что рассказал об этом, – мягко сказал Вальдемар, – но, увы, сейчас мы ничего не можем предпринять.

– Не можем, – Тортис встал с дивана, подошел к двери и, взявшись за ручку, добавил, – и все же я буду следить. До свиданья, Вальдемар, прошу прощения за беспокойство.

Еще некоторое время лорд ректор смотрел на закрывшуюся за Кетреем дверь.

– Я тоже буду следить, Тортис, поверь мне, очень тщательно следить, – тихо пообещал Вальдемар.

Люба давно так хорошо не высыпалась. Обычно болели спина, сердце и ноги. Любовь Игоревна ворочалась, часто просыпалась и подолгу лежала, вновь пытаясь заснуть. Иногда сон приходил к ней только после обезболивающего укола.

А тут вдруг отлично выспалась, сон чудесный приснился. Люба открыла глаза и уставилась на незнакомый бежевый потолок. «Не сон – пронеслась в её голове паническая мысль, – значит все правда: и лорд Вальдемар, и другой мир, и учеба, и клятва, и новое тело!»

И у этого тела, кстати, были свои потребности. Люба встала и огляделась. Вчера она помнила, что лорд что-то говорил о гостевых покоях. Судя по вещам, рассчитаны эти комнаты были на мужчин, но вот цветовая гамма показалась Любе странной. Тут преобладали красные, белые, бежевые и розовые тона.

Тяжелые темно-красные шторы на окнах, огромная кровать из розоватого дерева, тумбочка, небольшое кресло, белая шкура неизвестного животного на полу, а прямо напротив кровати одежный шкаф и ширма – вот и вся обстановка спальни. Туалет нашелся не сразу, незаметная дверь пряталась за ширмой. Открыв дверцу, Люба сначала подумала, что попала не туда. Из небольшой комнатки на неё удивленно смотрела какая-то лохматая девица. Только через несколько секунд она сообразила, что смотрит в зеркало, которое находится напротив двери.

– Очешуеть! – ошалело повторила Люба любимое слово своей внучки. – Это я?!

Когда Любовь Игоревну впечатало в тело Вильены, времени рассмотреть то, что ей досталось, не было. Потом, когда она переодевалась, хотелось только согреться и отдохнуть, и только сейчас Люба увидела, как она теперь выглядит.

Каштановые волосы, молодая упругая кожа, светло-зеленые глаза, небольшой нос, брови правильной формы, – Любовь Игоревна трогала свое лицо, до конца боясь поверить в происходящее.

Возможно, самой Вильене её внешность не нравилась – молодые девушки часто бывают недовольны тем, как выглядят, но бабушку Любу все более чем устраивало. Стройная фигура, небольшая грудь, длинные ноги, может, бедра немного полноваты, но это совершенно неважно, главное, она вновь молода и здорова.

– Что же произошло с тобой, Вильена? – задумчиво спросила у отражения Люба, когда эйфория немного прошла. Ответ на этот вопрос только предстояло найти.

С сантехникой попаданка разобралась в два счета. Унитаз оказался непривычной формы, смывной бачок отсутствовал, зато из стены выпирал небольшой рычаг. Когда Любовь Игоревна опустила его вниз, раздалось слабое потрескивание, и унитаз очистился.

Похожие рычажки Люба обнаружила и возле ванной. Один подавал и регулировал воду, которая поступала из крана, второй управлял подобием душа. В потолке были проделаны дырочки, из которых при нажатии на второй рычаг, шла вода.

Оставив набираться ванну, Люба возвратилась в спальню за полотенцем и напоролась на презрительный взгляд черноволосой красотки. Девушка с королевским видом восседала на кресле рядом с кроватью и недовольно кривила губы.

– Какое убожество! – сквозь зубы процедила она, оглядывая большие тапки, чуть спущенные носки, подвернутые штанины кальсон и криво надетый халат.

Возможно, другую девушку такое приветствие сбило бы с толку, но Любовь Игоревна знала, что выглядит прекрасно даже в такой несуразной одежде. Да и опыт сказывался, Любе хватило нескольких секунд, чтобы оценить брюнетку. Лет восемнадцати, худенькая, с большими черными глазами и тоненькими губами, она напоминала мышку, вышедшую на тропу войны. Видимо, это и есть дочка лорда Вальдемара; во-первых, внешнее сходство налицо, а во-вторых, больше в комнату по уверениям ректора, никто зайти не мог.

– Согласна, убожество, – искренне улыбнулась Люба, заметив, что в глазах девушки на мгновение мелькнуло изумление, – но ваш батюшка не озаботился моим гардеробом заранее, вот и пришлось ходить в том, что есть.

Как ни в чем не бывало, Люба открыла шкаф и начала искать полотенце.

– Очень хорошо, что вы пришли, – меж тем говорила она, – мне как раз нужна помощь, чтобы разобраться в ванной комнате. Поможете?

– Хорошо, – брюнетка встала с грацией великосветской дамы: изящно и легко.

«Чувствуются манеры, которые вбивались с самого детства» – любуясь девушкой, отметила попаданка.

– Отец говорил, что забрал вас из какого-то отсталого безмагического мира, – брезгливо продолжила ректорская дочка, – вы, наверное, там раз в полгода мылись…

«Видимо, не до конца манеры вбились, – мысленно хихикнула Люба, – ну ничего, исправим. Приютских детей перевоспитывали, и эту перевоспитаем»

– Неужели так и сказал: из отсталого мира? – хитро улыбнулась Любовь Игоревна, – может еще добавил, что там все – дикари?

– Хм… нет, – явно смутилась брюнетка.

– Безмагический мир – не значит отсталый, – наставительно заметила Люба, – у нас там есть искусственный интеллект, мы летаем не только на другие материки, но и в космос, изучили весь земной шар, ныряем в океанские глубины. У нас можно запросто связаться и поговорить с человеком на другом краю мира, переслать ему фото – то есть, статичные изображения – или видео – подвижные картинки. Врачи у нас пересаживают органы, например, мне вырастили и заменили хрусталик в глазу. Наши города огромны. Только в моем живет более миллиона человек. Я жила в большом доме на десятом этаже. Из моих окон были видны крыши других многоэтажек и загородное шоссе, по которому постоянно мчались машины. Машины – это такие повозки, которые едут очень быстро. На большой скорости лучше не высовываться из окон: волосы сдует.

По мере того, как говорила баба Люба, удивление в глазах брюнетки сменилось на скепсис.

– Вы ведь все это придумываете, – неуверенно произнесла ректорская дочка.

– Нет, – покачала головой Люба и, вспомнив, как говорил лорд Вальдемар, добавила, – клянусь силой, все, что я сейчас рассказала про свой мир – правда.

Как и в прошлый раз, Любовь Игоревна почувствовала, что под сердцем что-то кольнуло. Видимо, тут не разбрасываются подобными клятвами, но оно стоило того. На лице брюнетки проступало потрясение.

– Но, почему, если… вы так выглядите? – наконец, сформулировала вопрос она.

– Почему утром не переоделась в те вещи, что лежат в гостиной? – Люба понимала, о чем думала девушка: раз не оделась в приличную одежду, значит дикарка. – Потому что не вижу смысла переодеваться, раз собралась купаться. Кроме того, у нас считается, что главное не одежда, а то, что человек из себя представляет. Королева и в обносках будет выглядеть, как королева. А свинью как ни ряди, все равно свиньёй останется.

Брюнетка задумалась.

– Давайте все же познакомимся, – после паузы предложила попаданка, – меня зовут Любовь Игоревна, а вас?

– Тиана Улиес, – склонила голову девушка, – но вас я буду называть Вильена. Отец сказал, что вы должны привыкать к новому имени.

– А с прошлой Вильеной вас связывали какие-то отношения? Как получилось так, что прежняя душа покинула тело?

– Это. Вас. Не. Касается, – раздельно произнесла Тиана.

– Почему же? – удивилась такой реакции Люба, – еще как касается! Мне хотелось знать, что произошло. Ваш отец сказал, что вы перепутали порошки…

– Ничего я не путала! – перебила Тиана.

– Значит, вы отравили её специально? – нахмурилась Люба, она решительно ничего не понимала.

– Никого я не травила! Вы не знаете ничего, а отец не хочет слушать! Я ничего не путала! Я ни в чем не виновата! – брюнетка не кричала, нет, но её злой отчаянный шепот пробирал до глубины души.

Тиана быстро развернулась и выбежала из спальни в гостиную.

– Все страньше и страньше, – повторила Люба слова Алисы из страны Чудес, – кто же все-таки убил Вильену?

Поскольку ванна еще не набралась, Любовь Игоревна решила еще раз попытаться разговорить Тиану. Девушка стояла спиной к ней, но когда попаданка вошла в гостиную, резко обернулась. На лице Тианы выступил румянец, ладони сжались в кулаки, будто бы она собиралась драться.

– Я верю тебе, – мягко сказала Люба, – но мне нужно разобраться в том, что случилось. Вы же общались с Вильеной, верно? Возможно, давно общались?

– Нет, – раздраженно ответила Тиана. – Мы с ней познакомились недели две назад, когда ехали в столицу. Остановились в одной гостинице. Хотя, какая там гостиница? Деревенский постоялый двор. Вильена эта – невоспитанная и заносчивая!

«Кто бы говорил!» – про себя подумала Люба, но перебивать не стала.

– Требовала себе слуг и лучшие покои на том основании, что у неё род древнее, – продолжала дочка ректора, – а что толку с этого рода, если они давно живут, как крестьяне? Только нос драть умеют. Вильена всем рассказывала, что поступит в академию и выгодно выйдет замуж. Да кому она нужна? Невоспитанная провинциалка, без приданого.

– И что потом? Она тебя оскорбила?

– Нет! Потом мы с ней встретились тут, в академии. И она флиртовала с Коллином!

– Коллин?

– Коллин Маерли – мой жених! – пояснила Тиана, но потом, смутившись, добавила, – ну, почти жених. Его родители и мой отец заключили предварительную помолвку. Я сама сказала об этом Вильене, когда мы с ней познакомились.

– И Вильена решила отбить Коллина?

– Да! Она его будто околдовала, – в отчаянии прошептала Тиа, – Коллин пригласил её пообедать вместе, и она согласилась. Я не знала, как быть. Пошла к отцу, но он все время занят! Да и что он мог сделать?!

Тиана разжала кулачки и уже спокойней продолжила:

– Когда я сидела у него в кабинете, то увидела ключи. Обычно они лежат в запертом ящике, а в тот раз отец забыл их спрятать. Один ключ я узнала, он был от кладовой на факультете алхимиков. Я однажды приносила отцу оттуда лекарство от головной боли.

– И ты решила сварить какое-то зелье? – предположила Люба.

– Нет, я не умею варить зелья, – развела руками Тиана. – Тогда я решила расстроить свидание Вильены и Коллина. Я не хотела ничего плохого! Просто подсыпала ей слабительного! Слабительного!

– А где ты его нашла? У алхимиков? – продолжала допрос Любовь Игоревна.

– Нет, в папином шкафчике. Там есть большая кладовка с ингредиентами и готовыми зельями, но по-настоящему редких зелий в ней нет. Всякое снотворное или очищающее. Но у некоторых преподавателей в этой кладовой есть свои небольшие шкафчики. Они закрыты не только на ключ, но и магией. А папина закрыта заклинанием на крови. Я знала, как её отпереть, у нас дома кое-что так же закрыто. Решила, что там найду что-то стоящее, – Тиана тяжело вздохнула, – Сто раз посмотрела, на бутылочке с порошком было написано: «Слабительное», но отец не поверил. Он так орал на меня, когда узнал. Сказал, что я все перепутала, что я – убийца.

Тиа без сил опустилась на диван, а и, посмотрев на Любу, спросила:

– А сейчас вы мне верите?

Любовь Игоревна интуитивно чувствовала, что девушка не врет, но поверить в то, что причиной смерти стало обычное слабительное, было очень трудно. Тем не менее, она села рядом с Тианой и объяснила:

– Не знаю, как у вас, но у нас есть такие люди – аллергики. На какой-то компонент в пище, питье или даже в воздухе у человека может быть реакция. Иногда это просто насморк или покраснение кожи, но бывают и смертельные случаи. Возможно, у Вильены была аллергическая реакция на какой-то компонент слабительного.

– Правда? – до конца не веря, прошептала девушка.

– Это маловероятно, но иногда случаются и, казалось бы, совершенно невозможные вещи, – честно ответила Люба.

Она видела, что Тиана мучается чувством вины, и погладила девушку по руке.

– Отец не поверил, – сквозь ком в горле сказала Тиа, – сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я – бездарь, и ни на что путное не способна…

– А мама поверила? – почему-то шепотом спросила Люба.

– У меня нет мамы, – всхлипнула Тиана, – умерла, когда я была маленькой.

Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.

– Он сказал, что я – позор семьи, – захлёбываясь слезами, говорила Тиана, – что никому не буду нужна, что он от меня откажется. Никому не нужна.

– Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, – утешала Любовь Игоревна, – все будет хорошо. Ты не виновата, никакой ты не бездарь.

«Вот ведь, папочка! – думала о лорде Вальдемаре попаданка, – Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека – это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно не чисто…»

Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:

– Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду. Может сам лорд Вальдемар что-то перепутал. А может, это действительно аллергия. Если это так, то надо выяснить на какой именно компонент.

– Нет, не надо, – покачала головой ректорская дочка, – отец рассердится. Он всегда на меня сердится, если я ему надоедаю.

– Послушай, Тиана, – ласково сказала Люба, – в своем мире я общалась со многими людьми и знаю, как надо говорить так, чтобы тебя слушали. Если ты хочешь, и тебя научу. Хочешь?

– Это какие-то умения ведьм? – нахмурилась девушка.

– Нет, что ты, – рассмеялась Люба, – это называется психология. Наука о том, как устроена психика человека. Здесь нет никакой магии, просто знания.

– Тогда, я согласна, – кивнула Тиана.

– Позже обязательно займемся, а сейчас я хотела принять ванну. Там, наверное, вода набралась. Покажешь, где там мыло, где шампунь, а где крем для ног, чтобы я не перепутала? – улыбнулась Любовь Игоревна.

Тиана быстро показала бутылочку с мылом и шампунь и вышла за дверь, пообещав подготовить повседневное платье, а Люба с наслаждением залезла в воду. Отмокая в ванной, она продолжала размышлять о слабительном. Что-то во всей этой истории казалось ей подозрительным.

Например, зачем обычное слабительное убирать в отдельный шкафчик, да еще и под заклятье на крови? А может… от мысли, пришедшей в голову, Люба замерла.

Что, если это не слабительное? И лорд Вальдемар таким способом спрятал какой-то сильный яд, или ингредиент? Запрещенный ингредиент? Подписал его, как «Слабительное», чтобы не было вопросов, даже если кто-то случайно увидит содержимое его шкафчика. И объяснение есть замечательное: мол, не хотел, чтобы о проблемах с кишечником у самого лорда ректора, кто-то знал.

И никто бы не догадался, если бы дочь не влезла в шкаф и не решила подсыпать это «Слабительное» сопернице. Лорд знал, что это был яд, но сказал дочери, что та перепутала. Не мог же он родной дочери признаться, что занимается изготовлением запрещенных ядов? Недаром, он говорил еще там в её мире, что Тиана не виновата. Но, если это так, то лорд, поместив другую душу в тело Вильены, прежде всего, спасал свою репутацию.

Что теперь делать? Рассказать лорду о своих подозрениях, или промолчать? Клятву она ему дала, все равно ей придется прикрывать ректора, даже, если выяснится, что у него были какие-то запрещенные яды или ингредиенты. А вдруг, нет никакого яда, и у этого тела действительно аллергия? Или, может, кто-то видел, как Тиана подсыпала слабительное, и решил подставить её или лорда Вальдемара? Но тогда ректору не дали бы провести призыв души…

Как все сложно. Рассказать Вальдемару или нет?

Спустя полчаса Люба вышла из ванной и оказалась в магазине готового платья. По крайней мере, в первую минуту ей показалось именно так. Везде лежали и висели платья, сорочки, юбки, корсеты, чулки, носки и нижнее белье.

– Ужасно, – подала голос Тиана.

Она стояла в дверях, ведущих в гостиную, и осматривала раскиданные всюду вещи.

– Ужасно, – повторила ректорская дочка, – Всего четыре приличных платья! Остальное только на помойку. Нам нужно сходить в швейный салон, или пригласить портных сюда. Из обуви две пары не стыдно надеть. Как Вильена в этом, – Тиана, скривившись, показала на темно-серое платье, – собиралась покорять столицу?

– Ну да, цвет не особенно подходит для девушки, – осторожно согласилась Любовь Игоревна.

– Ладно, цвет! Фасон давно вышел из моды.

Следующие минут сорок разговоры велись только о моде и этикете. Тиана помогла Вильене одеться, рассказала, как необходимо приветствовать аристократов и простолюдинов, как начать и закончить беседу, в чем лучше гулять по городу, а какой наряд надеть на экзамен. В общем, как и у нас, тут было много тонкостей.

Как оказалось, пока девушки собирались, в гостиной их дожидался завтрак, укрытый стазис полем. Беседа за завтраком от манер юных леди перешла на более отвлеченные темы, и Люба незаметно вытащила всю историю Тианы.

Тиа оказалась вторым ребенком в семье. Брат был старше её на десять лет, и в данный момент служил где-то на границе. Мать Тианы, будучи на девятом месяце беременности, упала с лестницы. Лучшие целители смогли спасти только ребенка.

Тиана почти всю свою жизнь провела в поместье в двух неделях пути от столицы. Пока Эрик – старший брат девушки – не уехал учиться, он тоже жил вместе с ней, и с бабушкой – матерью лорда Вальдемара. Раз в полгода дети приезжали в столичный особняк, проводили с отцом неделю или две. Это были самые счастливые дни для Тианы. Лорд гулял вместе с детьми, показывал магические фокусы, покупал подарки и сладости.

Тиана росла, и постепенно менялся досуг. Теперь раз в полгода они ходили в оперу, ресторан, играли в семейные игры, катались на лошадях. Иногда к ним присоединялся Эрик. И вот несколько недель назад Тиана приехала поступать в столичную академию. Но вместо того, чтобы проводить время с дочерью, лорд занимался только работой.

Все подружки и бабушка остались в поместье, а в столице девушка еще ни с кем близко не сошлась. Поэтому, когда Коллин вдруг назначил свидание Вильене, Тиана не знала с кем поделиться своим горем. Да и вина из-за случайного убийства, недоверие и жестокие слова отца сильно давили на девушку.

Любовь Игоревна смогла подобрать слова и расположить к себе Тиану, пока девушка не озлобилась на весь мир.

После завтрака их навестил лорд ректор. Кроме вороха книг, он притащил целую батарею бутылочек.

– Это что? – Люба с подозрением разглядывала серовато-зеленую жижу, наполнявшую прозрачные емкости.

– Это средство… для того, чтобы… хм… вспомнить, – лорд Вальдемар замялся, – сейчас вы, хотя и говорите на нашем языке, читать на нем не умеете. Но ваш мозг помнит буквы и цифры, а руки знают, как писать и…

– Надо пробудить память тела? – Любовь Игоревна поняла, о чем говорил лорд, – активизировать те участки мозга, которые отвечают за распознавание зрительной информации?

Лорд Вальдемар и Тиана покосились на неё с таким видом, будто она заговорила на другом языке.

– Да, – наконец, выдавил подзависший ректор.

Все оказалось не так плохо, как предполагала Люба. Вкус зелья напоминал клюквенный кисель, правда, подействовало оно не сразу. Понадобилось примерно полчаса, чтобы закорючки с точечками, наконец, сложились в знакомые слова.

Пока Люба ждала действия зелья, лорд Вальдемар решил провести краткий ликбез.

– Существует семь различных видов магии, – говорил он, расхаживая по гостиной, – четыре стихийных – огня, воды, земли и воздуха, а так же: жизнь, смерть и ментал. Маги жизни – это целители, смерти – некроманты. Ментальные – те, что могут читать и внушать мысли, чувства. Самый редкий дар – ментальный. Всего один человек в королевстве имеет мощные ментальные способности. Чуть чаще встречаются некроманты с сильным даром. Одного из самых сильных на всем континенте ты сейчас видишь перед собой.

– Некромант? – удивленно переспросила Люба, она не знала о специализации ректора, – а где же все атрибуты?

– Не понял, какие атрибуты? – нахмурился лорд Вальдемар.

– Ну как же? Черепа, кости и всякое такое, – неопределенно махнула рукой Любовь Игоревна.

– Крестьянские предрассудки. Костяной прах, засохшая кровь и некоторые другие ингредиенты нужны только для определенных обрядов. А поднять простого мертвеца я могу и без них. Был бы труп. Так о чем я? – потер лоб ректор.

– О видах магии, – подсказала Тиана.

– Да! – вспомнил лорд, – чуть чаще некромантов встречаются целители, а потом идет стихийный дар. У каждого мага лучше получаются заклинания одного-двух, реже трех направлений. По способностям и определяется специализация. Легче всего удаются заклинания огня – пиромант, воды – гидромант и так далее.

– То есть и пиромант может вызвать воду, но потратит больше сил, так? – задала вопрос Люба.

– Верно, он быстро выдохнется, а если у мага слабый дар, то может и вовсе не получиться. Иногда к какому-то виду магии совсем нет способностей. Например, я – хоть и сильный некромант – почти совсем не владею ментальной магией. Не могу наложить иллюзию, не умею внушать настроение. Предел моих способностей – иногда могу определить: ложь человек говорит, или правду, – развел руками лорд Вальдемар.

– Понятно!

– Прежде чем начать обучение мага, надо определить к какому виду магии у него склонность. Конечно, все можно выяснить опытным путём, но это долго, – ректор опять заходил по комнате, – поэтому Денрез Грейдер создал артефакт, который определяет склонности к магии и резерв мага. Направленность магии не меняется, а резерв обычно растет. Первый этап поступления в академию – проверку на определителе Грейдера Вильена прошла. Артефакт определил у неё средний резерв, ближе к низкой планке, и склонность к магии воды и земли. Совсем немного высветилось жизни.

– Но ведь эту проверку прошла Вильена, – засомневалась Любовь Игоревна, – у меня могут быть и другие показатели.

– Нет! – покачал головой лорд, – я специально выбрал душу с такой же склонностью к определенным видам магии. Раз направленность ясна, есть три факультета, на которые тебя можно устроить: артефакторики, бытовой и алхимический.

– А какие еще есть факультеты? – поинтересовалась Люба.

– Некромантии, целительский, боевой, факультет агромагии и теоретический, – перечислила Тиана, – но все они тебе не подходят. На агромагию берут только с большим резервом, на боевом девушки не учатся, магии смерти у тебя нет, магии жизни – слишком мало, а теория заумна.

– А что изучают на бытовом? – спросила Люба.

– Многое, начиная от изготовления магической ткани и заканчивая быстрой очисткой помещения от пыли, – опять вмешалась дочка ректора.

Любовь Игоревна задумалась. Как магически убрать пыль или делать ткань она даже представить себе не могла, при слове артефакты в голову лезли исторические реликвии. Да, Люба знала, что кольцо всевластия из «Властелина колец» – тоже артефакт, и именно что-то похожее она будет учиться делать, но представить, как все это будет происходить, женщине нашего времени было затруднительно.

Факультет алхимии из всех вариантов казался ей самым понятным. Дома она варила обеды, зелья готовить, скорее всего, ненамного сложнее.

– А потом можно перевестись на другой факультет, если что? – осторожно спросила Люба.

– Можно, – успокоил её лорд Вальдемар, – но обычно так не поступают.

– Тогда алхимия! – решилась Любовь Игоревна.

– Прекрасно! – одобрил ректор.

– А я на бытовом, – загрустила Тиана.

– Ничего страшного. Первый месяц лекции будут общие у всего второго потока. Бытовики и алхимики будут ходить вместе. А потом Вильена освоится и не будет нуждаться в помощи, – лорд Вальдемар думал, прежде всего, о деле, – думаю, человек из безмагического мира быстрее всего сможет изучить именно алхимию. А теперь пробуй читать.

Со второй попытки черточки и точки сложились в буквы, и Любовь Игоревна прочла несколько предложений. Удовлетворившись результатом, лорд Вальдемар дал задание, предупредив, что зайдет вечером и проверит.

Тут совершенно неожиданно влезла Тиана.

– Отец, у Вильены почти нет одежды, платья вышли из моды, обуви очень мало. Нет ботинок и сапожек! Я уже не говорю про сумочки и аксессуары, – сказала она.

Люба была уверена, что лорд скажет, что не нанимался оплачивать еще платья для попаданки, и так много делает, но ректор удивил.

– Хорошо, – кивнул он, – если за неделю Вильена освоит весь запланированный мной материал, то поедете в город. И подготовь список того, что необходимо.

И, пока Любовь Игоревна пораженно хлопала глазами, вышел из комнаты.

До обеда девушки занимались. Видимо волшебное средство неплохо работало. Вся информация запоминалась быстро. Мир назывался Броллиен и, в целом, был похож на нашу Землю размерами. Правда материков тут было восемь, и очертаниями они совсем не напоминали наши.

Любу угораздило попасть в королевство Жистралию, большая по размерам страна, судя по карте. Правили тут монархи, но в данный момент вместо короля на троне сидел регент. Согласно завещанию деда и традициям, молодой правитель сможет получить власть чуть меньше чем через год, когда ему стукнет двадцать. На данный момент король инкогнито обучался где-то за границей.

В книге по политическому устройству даже обнаружились цветные портреты правящей династии. Люба, перелистнув несколько страниц, уставилась на одну из картинок.

– Силариэн, годы правления… – прочитала она вслух, надпись под портретом, – погоди, он что эльф?

С портрета на неё смотрел молодой красивый мужчина с заостренными ушами и совершенно синими глазами. То ли художник польстил его величеству, то ли действительно король, который правил больше сотни лет назад, был очень красив.

– Силариэн? Нет, он полуэльф, тогда был заключен династический союз между нами и эльфами. Силариэн – дедушка нашего нынешнего правителя. Говорят, что молодой король похож на него и очень красив! – Тиа мечтательно вздохнула.

Но Любовь Игоревну интересовало другое.

– Получается, у вас тут есть эльфы?

– Есть! И они красавчики, но с людьми общаются редко. Тогда была война с демонами, наши страны заключили договор о военной поддержке. Во время подписания договора, принц увидел молодую красавицу. Она была дальней родственницей эльфийского правителя. Принц влюбился с первого взгляда, а потом добился от эльфийки взаимности! – Тиана приложила руки к груди. – Это так романтично!

– Безумно романтично! – тихо, но с явным сарказмом повторила Любовь Игоревна. Не верила она во вдруг вспыхнувшее чувство, её интересовало другое. – Получается, у вас тут живут эльфы и демоны?

– Эльфы – да, а демоны – нет. Демоны не могут существовать в нашем мире в своем истинном теле, но нашли другую возможность. Больше двухсот лет назад демонологи сумели объединить человека и демона. Так появились одержимые. Это уже не люди, они быстрее и сильнее людей. Они всегда мощные маги, даже если человек до соединения с демоном не владел даром. Одержимые долго не живут, но когда их много – это страшная сила.

– А сейчас, что с демонами? – история мира Любу заинтересовала.

– Демонов мы, в конце концов, победили, а демонология вне закона, – объяснила Тиана.

– А с эльфами что? Вы так же с ними сотрудничаете?

– Мы сотрудничаем. Ты тоже подданная Жистралии! – напомнила дочка ректора, – После войны эльфы удалились в свои леса и закрыли границы. С ними идет вялая торговля, но больше мы никак не сотрудничаем. А так хотелось бы!

Любовь Игоревна посмотрела на мечтательное выражение лица Тианы и снова уткнулась в книгу. После обеда дочка ректора ушла. Оказалось, Тиа живет не в общежитии на территории академии, а в фамильном особняке в городе. Каждый день она будет приезжать на учебу, а после занятий уезжать.

К слову, Любу поразило то, что лорд Вальдемар не пытался протащить без экзаменов свою дочь. Тиана добросовестно готовилась, учила теорию и даже немного практиковалась: с помощью магии «постирала» шторы в гостиной. Правда, после стыдливо призналась, что эта магия не для аристократов. Люба про себя хмыкнула. Полезное умение чистить одежду почему-то считалось постыдным.

После ухода Тианы, Любовь Игоревна продолжила заниматься. Чтобы лучше запомнить некоторые названия и даты, она решила записать их на отдельный лист, но найти писчие принадлежности оказалось не так легко.

Люба перерыла все вещи Вильены, прежде чем обнаружила небольшую квадратную сумку. В ней лежали две тонких книжки, пенал с ручками и карандашом, блокнотик и альбом. Когда она уже хотела положить сумку обратно из неё выпала толстая потрепанная тетрадь.

Видимо, лежала в другом отделении. Люба открыла тетрадь на первой попавшейся станице и вчиталась в ровные строчки.

«5607.12.8. Сегодня Нув опять пытался вывести меня из себя. Дразнил и насмешничал. Знаю, что жаловаться отчиму или матери бесполезно. Боюсь, что скоро сорвусь и скажу сводному братцу все, что я о нем думаю».

Первые цифры – год, месяц и день. Именно в таком порядке в этом мире записывали даты.

– Дневник Вильены, – задумчиво сказала Любовь Игоревна, – весьма кстати.

Люба с сожалением посмотрела на дневник, вздохнула и отложила его в сторону. Сейчас нужно учить то, что запланировал лорд, а уж потом читать чужие дневники. Заниматься Любовь Игоревна закончила поздним вечером.

Голова немного побаливала от объема утрамбованной в неё информации, хотелось есть, но как позвать слуг, Люба не знала. Тиана использовала артефакт, когда заказывала обед, но не объяснила принцип действия.

Любовь Игоревна неспешно разобрала вещи Вильены, разложила все по полочкам и развесила по шкафам, а лорд Вальдемар все не приходил. За этим нехитрым занятием попаданка снова размышляла, рассказать ли некроманту о своих подозрениях или нет, но, в конце концов, решила действовать по ситуации.

Ректор все не шел. Люба уже решила укладываться спать, как вдруг дверь отворилась, и в комнату в буквальном смысле вплыл поднос, заставленный тарелками. За подносом вошел лорд.

Выглядел он неплохо, но в глазах читалась усталость.

– Вильена, как насчет того, чтобы поужинать? – предложил ректор.

– С удовольствием! – искренне обрадовалась Люба.

После ужина они удобно расположились в креслах, и лорд Вальдемар погонял её по пройденному материалу. Любовь Игоревна ответила на все вопросы, чем приятно удивила ректора.

– В вас есть усидчивость и целеустремленность! – похвалил лорд, – думаю, что через неделю, как раз в выходные дни, вы с Тианой сходите в город и приобретете необходимые вещи.

– Я как раз хотела поговорить насчет этого, – кивнула Люба, – полагаю, Вильена привыкла жить гораздо скромнее, чем ваша дочь. На мой взгляд, платья вполне подходящие, а то, что фасон немного устарел, не страшно. Можно…

– Нет! – решительно перебил некромант, – я пообещал вам покровительство, если вы помните. И клятву нарушать, не намерен. Всем, чем надо, от тетрадок и промокашек до платьев и сапожек, я вас обеспечу.

«Да он, похоже, действительно оскорбился!» – с удивлением подумала Люба и согласно кивнув, поспешила перевести тему.

– Лорд Вальдемар, я поговорила с Тианой, она утверждает, что ничего не путала и подсыпала Вильене простое слабительное. – Любовь Игоревна опустила веки и из-под ресниц разглядывала ректора, стараясь отследить реакцию на свои слова, – Значит, у этого тела аллергия на какой-то ингредиент слабительного. Мне хотелось бы выяснить на какой. Мало ли что?

Ректор ненадолго прищурил глаза. Интуиция Любы просто вопила о том, что лорд знает, чем отравилась девушка.

– Должен вам признаться, – немного помолчав, сказал ректор, – я не сказал Тиане всей правды. Она действительно ничего не путала. В бутылочку с этикеткой «Слабительное» был насыпан редкий яд.

Люба во все глаза смотрела на лорда. Он понял, что его разгадали, поэтому решил покаяться.

– А почему этот яд был под видом слабительного? – тихо спросила попаданка, уже догадываясь, что услышит в ответ.

– Этот яд запрещен в королевстве. Он мне нужен в научных целях, – взглянув на лицо Любы, Вальдемар продолжил. – Не надо на меня так смотреть, никаких чудовищных экспериментов! Или… о чем вы там подумали? Вспомните мою специализацию. Я – некромант, и работаю с неживой материей. О сути моих разработок вам ничего знать не надо, но могу вас уверить, что ничего скверного с помощью этого яда я делать не планирую.

«Может, он какой-то антидот против яда разрабатывает, экспериментируя на мертвых телах?» – подумала Люба.

– Спасибо за искренность, – поблагодарила она.

– Надеюсь, вы помните, что поклялись сохранять мои тайны. Именно так, во множественном числе, – весомо напомнил Вальдемар, – откат от нарушения магических клятв вам не понравится.

– Я помню о клятве и о своих обязательствах, – ровно сказала Люба, – но мне хотелось бы поговорить о Тиане. Дочь вас любит и ужасно переживает из-за того, что вы назвали её бездарем. Она считает, что вы не верите ей!

– А что я должен был сделать? Сказать, что у меня запрещенный яд? А вдруг она об этом где-то расскажет? Брать клятву с собственной дочери и видеть, как в случае её ошибки, она будет мучиться от магического отката? Зачем она вообще полезла сыпать яд из-за одного свидания?! – в сердцах воскликнул лорд.

– Она молодая девушка и не знала, как действовать. Все ошибаются. Неужели вы никогда не были молодым? Не совершали ошибок?

– Совершал, – вздохнул некромант.

Ненадолго установилась молчание, Люба знала, на какие кнопочки надо давить.

– Лорд Вальдемар, поговорите с дочерью. Вы – прекрасный отец, она вас очень любит. Тиану сильно ранит ваше недоверие. Не хотите говорить про яд? Скажите, что у Вильены аллергия на какой-то компонент, поэтому так получилось. Поймите, она очень переживает из-за того, что вы ей не доверяете.

– Я подумаю, – буркнул ректор, – было бы ради кого яд подсыпать.

– А что её жених вам не нравится? – удивилась попаданка.

– Не то, чтобы не нравится, – замялся лорд, – но для своей дочери я хотел бы партию получше.

– Но Тиана сказала, что вы заключили помолвку?

– Предварительную. У нас считается, что если девушке шестнадцать лет, а её родители не заключили хотя бы предварительную помолвку, то, значит, она не востребована на рынке невест, и что-то с ней не так, – объяснил лорд Вальдемар, – поэтому мы заключили с родителями Коллина договор, пока не подберем что-то лучше для своих детей. А если не подберем, тогда Тиана и Коллин поженятся.

– Вот как… то есть, возможно, у Вильены тоже есть предварительный жених? – под нос себе пробормотала Люба.

– Может быть.

– Тогда мне тем более нужно побыстрее прочесть её дневник, – сказала Люба и, увидев непонимание в глазах лорда, добавила, – я нашла дневник Вильены, что там пока не знаю.

– Я посмотрю, – вдруг заинтересовался Вальдемар, – может, там что-то скрыто магией?

Любовь Игоревна пожала плечами и принесла дневник. Лорд поводил над пухлой тетрадью рукой, полистал страницы, но ничего не нашел.

– Повезло, что вы его обнаружили, – откинулся в кресле ректор, – Я искал информацию про семью Вильены, но нашел немного. Известно, что родной отец у девочки умер, мать второй раз вышла замуж за вдовца с двумя детьми. Вроде бы денег у отчима Вильены немного, но откуда-то нашлись средства на обучение падчерицы. Почитаете, может, найдете ответ на этот вопрос.

Люба кивнула.

– И еще, – продолжил лорд Вальдемар, – вы, похоже, поладили с Тианой. Я хотел бы вас попросить, если что-то будет не так с дочерью, докладывать мне.

– Доносить о каждом её шаге я вам не буду, – решительно отвергла предложение ректора Любовь Игоревна. – Но мне понятно ваше желание защитить дочь, у меня у самой дети. Все, что я могу обещать: постараюсь присматривать за Тианой.

– Этого достаточно, – лорд поднялся и, чуть склонив голову, попрощался, – доброй ночи, Вильена.

Любовь Игоревна почти с ненавистью смотрела на пухлую тетрадь. Читать дневник не хотелось. Не то, чтобы Люба страдала излишней в данный момент щепетильностью, просто ей жутко хотелось спать.

– Вдруг у меня тоже есть предварительный жених? – вслух хмуро спросила Люба, – Может, там такое уродище, что Вильена согласна была хоть кому глазки строить, лишь бы от него избавиться?

Замуж за уродище не хотелось, поэтому девушка открыла дневник. Тетрадь оказалась исписана больше, чем наполовину. Вильена начала дневник восемь месяцев назад, но писала не каждый день.

Девушка постоянно воевала со своими сводными братьями, отчиму не было дела до падчерицы, он старался заработать. Мать занималась хозяйством, семья жила небогато, но и не побиралась.

Тем не менее, ответ на вопрос ректора Люба нашла практически сразу. Оказалось, что бабушка Вильены – мать погибшего отца девушки – оставила завещание и последнюю волю. Причем, как поняла Люба «последняя воля» была как-то подкреплена магически, поскольку никем из домашних не оспаривалась. Никто не старался повернуть завещание к своей выгоде, или смухлевать.

Покойная бабушка положила в банк значительную сумму, эти деньги доставались Вильене только в том случае, если она поступала в академию высшей магии в столице. В тот момент, когда Вильена сдаст все вступительные экзамены, произойдет оплата первого года обучения в академии, оставшиеся деньги девушка сможет получить на руки.

Сумму, которую бабушка положила в столичный банк, никто не знал, но мать Вильены предполагала, что там деньги на первый, максимум, второй год обучения. За это время Вильена хотела найти подходящую партию и выгодно выйти замуж.

Если представить такую ситуацию в нашем мире, то обязательно нашелся бы кто-то из родственников, кто был бы не прочь присвоить деньги девушки. Но тут воля покойной грозила смертью тому, кто решит нарушить клятву. Правда, ограбить или обмануть Вильену аферистам и ворам всех мастей ничего не мешало, но у девушки была просто поразительная интуиция.

Чего только стоит случай с кучером в пути. Непонятно, почему верный слуга вдруг напился и не смог утром не то, чтобы запрячь лошадей, но даже просто встать. Вильена подняла шум, нашла деревенского мальчишку, заплатила ему денег и посадила вместо кучера.

Несмотря на то, что хозяин постоялого двора всеми силами пытался остановить молодую аристократку, Вильена чувствовала, что из этого дома надо бежать немедля. Не понимала подобной спешки и дородная служанка Вильены, но оспаривать приказы не решилась. Госпожа могла и магией приложить в случае неповиновения.

Уже выехав из деревни с постоялым двором, Вильена успокоилась. Словоохотливая служанка разговорила мальчишку на козлах и узнала, что в округе исчезают люди. Недавно пропали двое состоятельных крестьян, возвращавшихся домой из города, а до этого купец с охраной. Деревенские ругали чудище из болота, о котором рассказывал единственный выживший охранник купца. Правда, маг, вызванный из ближайшего города, ничего в болоте не нашел.

Вильена решила, что интуиция предупредила её о чудище, но опыт Любови Игоревны подсказывал, что местный Шрек тут не причем. Скорее всего, настоящим чудовищем был хозяин постоялого двора. Да и очнувшийся кучер клялся и божился, что выпил только кружку пива.

Слуг Вильена отпустила, после того, как прошла проверку на артефакте Грейдера и подписала документы на обучение. Оказалось, что тут заключали договор не в тот момент, когда абитуриента зачисляли в академию, а до экзаменов. Сразу же после проверки на артефакте оформляли в общежитие, давали разрешение на пользование библиотекой, выдавали специальный артефакт, который заменял тут зачетку, и снимали небольшую сумму за сдачу экзаменов и проживание.

Было еще одно правило в академии: никаких слуг у студентов и минимум – у преподавателей. Для Вильены такое правило оказалось спасением, потому что денег на то, чтобы платить слугам у неё не было. Их не хватило бы даже на обратную дорогу.

Зато вместе со слугами Вильена передала два письма: одно матери, другое – подруге. Люба предполагала, что в них девушка рассказывала о том, что доехала благополучно и заселилась в общежитие. Перед Любой нарисовалась еще одна проблема: надо было что-то писать родственникам, да так, чтобы родная мать не могла опознать подмены.

Уже глубокой ночью, прочитав весь дневник, Любовь Игоревна, наконец, узнала, что никакого предварительного жениха у неё нет. Вильену это ужасно огорчало, поэтому девушка с упорством, достойным лучшего применения, пыталась закадрить хоть какого-нибудь.

Глаза слипались, Люба быстро разделась и забралась под одеяло. Хотя лорд Вальдемар пообещал оплатить все расходы, её радовало, что после поступления появятся собственные деньги. Вильена много раз писала о том, что как только сдаст последний экзамен, сразу пойдет в банк, получит наследство и купит самые элитные вещи. Люба не планировала все время зависеть от лорда Вальдемара, поэтому собственные деньги пригодились.

Кто-то звал непонятную Вильену, но за плечо почему-то трясли Любовь Игоревну. Не сразу Люба вспомнила, что теперь Вильена – это её имя. Сознание нехотя выплывало из сна.

– Вставай! Сколько можно спать? – возмущалась Тиана, – отец скоро придет, а ты не одета и не причесана!

– Твой отец, Тиана, мне вчера такой ужас рассказал, что я не спала половину ночи, – сипло сказала Люба.

– Святые творцы! – тихо выдохнула дочка ректора, – что же так тебя испугало?!

– Предварительное уродище! – ответила Люба и скрылась за дверью ванной.

После того, как Любовь Игоревна привела себя в порядок, пришлось отвечать на вопросы любопытной Тианы.

– Я бы и так сказала, что никакого предварительного уродища у тебя нет, – хихикнув, сказала Тиа. – Во время одного нашего разговора Вильена печалилась, что родители её никому не сосватали.

Когда девушки вышли из спальни, в гостиной их уже ждал лорд Вальдемар. За завтраком Люба рассказала то, что узнала из дневника и даже поделилась своими подозрениями по поводу владельца постоялого двора. Ректор ненадолго задумался, а потом перевел тему.

Сегодня лорд Вальдемар решил научить Любу магии. Первым делом нужно было освоить шимаса – состояние особого магического транса. Любовь Игоревна удобно уселась в кресло, слегка прикрыла глаза и расслабилась.

После завтрака клонило в сон, веки стали закрываться, и тут лорд что-то сделал, и Любу будто бы выбило из собственного тела. Она запаниковала и открыла глаза.

– Зачем вы прервали транс? – удивленно спросил лорд. – Все же получилось, и гораздо быстрее, чем я рассчитывал!

– Но это было так неожиданно, – пролепетала Люба.

– Вы запомнили ощущения? – спросил ректор и, дождавшись согласного кивка, продолжил, – сейчас постарайтесь вызвать похожее чувство и прислушивайтесь к моим словам.

Второй раз войти в шимаса получилось гораздо легче, чем в первый. Люба училась правильно дышать и перенастраивать зрение. Получилось не с первого раза, но когда вокруг вдруг проявились сотни разноцветных светящихся нитей, Любовь Игоревна ахнула от восхищения. Перед ней открылся новый мир – мир магии.

Для того, чтобы сотворить любое заклинание требовалось перенаправить магические потоки, но те совершенно не слушались, пока Тиана не предложила выход:

– Папа, давай ты дашь ей мою волшебную палочку?

– Это может помочь, – задумчиво согласился некромант.

Через пару минут Тиана принесла обычную слегка заостренную с одного конца палочку, и дело сразу пошло лучше. Нити стали лучше подчиняться, когда палочка направляла движение. В свое время Люба прекрасно вязала крючком и спицами, палочка действовала весьма похоже.

Как только лорд Вальдемар понял, что у Любы начало получаться, он оставил несколько пузыречков с микстурой, улучшающей память, и задания, которые надо было сделать к вечеру.

«День прошел, как не было» – подумала Люба, очнувшись после учебы и выглянув в окно.

Вечером снова пришел ректор, проверил задания и сразу задал новые.

Так прошло несколько дней, Любовь Игоревна изучала мир, пила улучшающие память микстуры, училась колдовать. То ли потому, что Вильена уже знала заклинания, то ли по какой-то другой причине, но освоение магии продвигалось семимильными шагами.

Видя, как колдует Тиана или лорд Вальдемар, Люба где-то в глубине души до конца не принимала, что тоже маг. Когда перед ней открылась возможность колдовать, она начала с упоением осваивать удивительный мир магии. Каждую свободную минуту Люба творила простейшие заклинания, чувствуя восторг, когда ей это удавалось. Она уже освоила частичное погружение в шимаса, но пока скорость создания заклинаний была невысока.

Волшебная палочка задавала вектор действий и, обычно, использовалась детьми и подростками при начальном освоении магии. Иногда к ней прибегали слабые маги, чтобы точнее распределять потоки, поэтому в академии могли засмеять за атрибут детской магии.

С меньшим энтузиазмом продвигалось освоение остального материала, но раз за разом Люба исправно отвечала на все вопросы ректора. Согласно учебным ведомостям, Вильена уже сдала два экзамена, один из которых был теоретическим. Произошло это так: лорд Вальдемар принес Любе вопросы, она письменно на них ответила, а после проверки переписала на специальную бумагу. Практический экзамен прошел и вовсе без участия Вильены.

В пятницу вечером – а на Броллиене так же существовала привычная нам неделя – лорд Вальдемар сообщил неприятную новость. Тиана заболела. Накануне дочь ректора попала под дождь и, очевидно, простыла. Ничего серьезного, лорд Вальдемар обещал, что простуда полностью пройдет за два-три дня. Поход за покупками в город отменялся.

– Жаль, что не удастся, хотя бы немного развеяться, – расстроилась Люба, – не то, чтобы мне действительно были нужны все те платья, что хотела купить Тиана, но я не привыкла так долго сидеть взаперти. Хочется, хотя бы ненадолго пройтись по парку или по улице. Но ничего не поделаешь, я понимаю, что одной в город мне нельзя.

– Если вам так хочется прогуляться, может, выйдем сейчас? Пройдемся по территории академии, у нас тут есть парк, – неожиданно предложил лорд.

– Сейчас? – пораженно переспросила Люба. Часы показывали почти полночь, хотелось спать, но как знать, когда в следующий раз представится такая возможность? – Я согласна!

– Ну что ж, тогда одевайтесь, – лорд Вальдемар поднялся из кресла, – через пять минут я зайду за вами.

Поскольку на улице в это время было прохладно, Люба надела теплые чулки, сапожки и плащ с капюшоном. Она быстро расчесала волосы и аккуратно убрала их наверх с помощью невидимок. Глядя на себя в зеркало, Люба видела строгую молодую девушку. Сквозь новый облик она силилась рассмотреть старую себя, но не видела. Любовь Игоревна чувствовала, что она помолодела не только телом, но и душой.

– Вильена, – сказала она своему отражению, – теперь я – Вильена.