Баба Нюра в новом теле (деле)

Празднично одетые женщины столпились у двери и, взволнованно переглядываясь, прислушивались. Из комнаты не доносилось ни звука.

Девочка лет восьми в пышном платье с большим бантом плаксиво поморщилась:

– Мне страшно!

– Всё в порядке, Лиора, – успокоила её миловидная женщина лет двадцати семи.

– Что именно в порядке, Мэйра? – холодно поинтересовалась худая пожилая женщина с усталыми глазами. – Что твоего мужа, его брата и их отца арестовали? Или что твою золовку бросили у алтаря и, может, в этот момент она уже наложила на себя руки?

– Леди Тёрнер! – возмущённо воскликнула Мэйра, закрывая ладонями уши дочери.

Девочка громко заплакала, и вмешалась невероятно красивая, хоть и немолодая, женщина:

– Мама, не стоит ещё сильнее пугать ребёнка.

– Всем нам страшно, – не сдавалась пожилая леди. – В один день мы лишились и положения, и состояния. Дом наполнили прихвостни наместника, посторонние люди выносят наши личные вещи, и завтра мы все окажемся на улице без медяка в кармане. Лиора должна знать, что происходит, это избавит её от ложных надежд!

– Всё не так ужасно, как вы говорите, – не сдавалась Мэйра и горделиво сверкнула синими глазами. – Я напишу отцу, и…

– Никто не поможет нашей семье, – сухо перебила бабушка и повернулась к дочери: – Элиза, попробуй поговорить с дочерью. Уверена, тебе Ханна откроет.

– Может, выломать дверь? – тихо поинтересовалась бледная дама в глухом тёмно-синем вдовьем платье. – Я беспокоюсь за племянницу.

– Ты сумеешь это сделать? – бабушка выгнула седую бровь. – С нами нет мужчин. Слуги разбежались. Может, осмелишься попросить одного из тех людей, кто сейчас ищет улики в твоём нижнем белье?

Вдова побледнела ещё сильнее и поджала губы. Элиза шагнула к двери и осторожно постучала:

– Ханна, – мягко позвала она. – Это мама. Открой, пожалуйста. Я волнуюсь…

Из комнаты донёсся одиночный стук, потом снова стихло, и женщины испуганно переглянулись. Элиза заколотила в дверь изо всех сил:

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

– Боюсь, что поздно об этом просить, – в отчаянии проговорила вдова. – Ханна души не чаяла в Даниэле! Для девочки его предательство стало слишком большим ударом.

Малышка заревела ещё громче, а её мама метнулась к лестнице:

– Я позову кого-нибудь!

И тут скрипнул замок, и дверь медленно открылась. Женщины застыли, глядя на растрёпанную девушку в пышном свадебном платье. В руке она стискивала непонятный металлический предмет. Да так, будто он был спасительной соломинкой.

Невеста обвела всех странным взглядом и хрипловато изрекла:

– Возьми меня море и гопни о скалы!

Дорогие мои, привествую в новой весёлой истории о том, как слесарь баба Нюра будет чинить трубы, судьбы и мозги в другом мире! Благодарю всех, кто щедро ставит лайки и оставляет комментарии! Это меня очень вдохновляет! Чтобы не потерять книгу, добавляйте в библиотеку! Ну что, поехали? Баба Нюра в деле!

Я накрылась подушкой, мечтая ухватить за хвостик странный, но увлекательный сон о том, как у одной милой девочки свадьба накрылась медным тазом, когда за полчаса до церемонии в церковь ворвались люди в странной форме, арестовали отца и братьев. Жених не явился утешить несчастную, и она решила с горя выпить яда…

Но звонок не утихал, снова и снова проигрывая опостылевший мотив. Понимая, что так и не узнаю, успел ли жених образумить эту идиотку, с кряхтеньем поднялась и на ощупь потянулась к старенькому сотовому.

– Ядрышкин сарафан, Михалыч! – выдохнула, не открывая глаз. – Что стряслось?

– Откуда знаешь, что это я? – удивился сменщик. – Я с телефона внука звоню.

– А кто ещё будет трезвонить в мой законный выходной? – Глаза всё-таки пришлось открыть, поскольку сон полностью растаял. – Дед с того света? Говори уже, что надо?

– Тут это… Канализацию прорвало, – виновато ответил он. – А я как раз на шашлыки со своими уехал. Саныч не справляется, нужна подмога.

– Он в субботу на работу вышел?! – несказанно удивилась я. – Неужто не напившись был намедни?

– Вообще-то не вышел. Нач вызвал! В рестике свадьба в разгаре, второй день, и вдруг с канализацией проблемы. Ты после суток, вот и пришлось Санычу выходить.

– Точнее выползать, – саркастично хмыкнула я. – Ты скажи, канализацию прорвало до того, как этот марамоешник начал её чинить, или после?

– Как всегда, в корень зришь. Ну как, спасёшь невесту от позора?

– Баба Нюра в деле, – неохотно буркнула я.

 Знала бы, чем закончится, лучше бы сон досмотрела!

Помнила, как Саныч навалился всем весом на газовый ключ, и вынесло часть трубы. Чтобы не утонуть в адски-пахнущем море, я кинулась вернуть её на место, но поскользнулась… О том, что в шестьдесят шесть очень вредно с размаху падать на кафельный пол, я подумала, когда открыла глаза в незнакомом месте.

Приподнялась, ощущая невероятную лёгкость в теле, – должно быть следствие шока, – и осмотрела светлую уютную комнату с широкой аккуратно заправленной кроватью, антикварным столом и зеркалом во весь рост. Овальное, в тяжёлой резной оправе, оно было как из сказки. Всегда мечтала о таком!

Сев на полу, посмотрела на отражение и забыла, как дышать. Из зеркала на меня синими и совершенно круглыми от изумления глазами смотрела та самая девушка из сна. Я вдохнула и подняла руку, чтобы потереть веки, а несостоявшаяся невеста отзеркалила мой жест. Покрутила головой, и она сделала так же.

Опустила взгляд на свадебное платье и машинально расправила нежные кружева.

Какого лешего происходит?!

Моя руки были, как у молоденькой. Куда делись распухшие суставы и выступающие вены? Отчего кожа такая гладкая и белая? По спине поползли мурашки. Встала на ноги, и девушка тоже. Шагнула к зеркалу, нечаянно пнув пиалу, и вздрогнула. Чашка с ядом?! Посуда докатилась до газового ключа и разбилась.

Я наклонила голову набок. Ключа в моём сне не было. Подняла его, рассматривая со всех сторон. Тот самый, которым Саныч всё про…

Раздался стук в дверь.

– Дочка, открой! Умоляю! Девочка моя, не делай себе больно!

Шагнула к ней и, щёлкнув замком, распахнула. Уставилась на женщин из своего сна и, отчаянно сжимая газовый ключ, выругалась.

Ко мне бросилась одна из женщин и, рыдая, обняла:

– Ханна, девочка моя. Не надо в море! Живи, умоляю тебя!

От её материнской хватки сильно заныли рёбра. Не похоже на сон.

– Митькин берег! – с чувством выдохнула я, понимая, что всё это реальность. – Я снова девочка?!
Какой вы представляете себе бабу Нюру? Интересно, наше видение сходится?

Баба Нюра, 66 лет, вдова
- заслуженная пенсионерка, но из любви к искусству не покидает стройные и не очень ряды борцов за комфорт жителей. Занимается тай-чи, обожает жареную мойву и за словом в карман не лезет. Искренне считает, что женщина тоже слесарь и докажет это любому даже без применения газового ключа.

Ханна, 18 лет

- нежное создание, комнатное растение, которое слова поперёк не вставит. Увы, её хрупкое сердечко было разбито, и вынести этого девушка не смогла. Но теперь в юном теле баба Нюра, и она всем покажет, где Митькин берег!

Семья Ханны, внезапно лишившаяся дома, состояния и положения в обществе.

Старший королевский инспектор Дэвон Мор, 27 лет

-принципиальный до дрожи чиновник с каменным сердцем и уверенностью в своей правоте. Ну что сказать… Встрял мужик!

Я сидела на кровати и отчаянно сжимала ключ, с которым ни за что на свете бы не рассталась, потому что казалось, что только он удерживает сейчас мою крышу на положенном месте. Разожму пальцы, и она со свистом уедет в закат!

У окна стояли четыре женщины одетые, будто статистки со съёмок исторического фильма. Посматривая на меня с тревогой и жалостью, они тихо перешёптывались:

– Кажется, наша девочка сошла с ума от горя, – сдержанно плакала бледная дама средних лет в тёмно-синем платье с длинными рукавами и высоким воротником. – Не вынесла страданий!

– Прекрати, Илана, – шикнула на неё самая старшая из женщин. Похоже, мы с ней были примерно одного возраста. Но, в отличие от меня, эта дама в молодости явно была красавицей. – Веди себя достойно. Некогда слёзы лить, нам нужно собрать самое необходимое и уходить из этого дома до того, как придёт тот человек и вышвырнет нас, как бездомных собак!

– Он не посмеет, – в ужасе прошептала самая молодая из этих женщин. Она прижимала к себе испуганную девочку лет восьми и заметно дрожала. –  В ваших венах течёт королевская кровь!

Ага, значит, она невестка, поэтому внешне отличалась от других. Тоже весьма привлекательная особа, но её черты и манеры были лишены некого величественного флёра, который ощущался в других.

– Мама, мне страшно, – ныла девочка.

Четвёртая из женщин не отрывала от меня взгляда, полного любви и беспокойства.

– Собирайте вещи, я останусь с Ханной, – негромко проговорила она.

Когда мы остались одни, осторожно приблизилась ко мне и села рядом. Потянулась к моим рукам, но я машинально прижала ключ к груди, и она тяжело вздохнула.

– Бедная моя девочка. Как я могу облегчить твои страдания? Я бы с радостью взяла твою ношу на себя.

Она не плакала, но от её жалостливого тона у меня что-то неприятно дёргалось в груди.

– Как ваше имя? – спросила я, чтобы услышать звучание своего нового голоса.

Он оказался высоким и чистым, а лёгкая хрипотца, скорее, была следствием привычки. Прочистив горло, я легко избавилась от неё, добавив:

– Не помню, простите.

Женщина на миг будто окаменела, и глаза её заблестели от влаги, но слёзы так и не пролились.

– Я твоя мама. Пока не вспомнила, можешь называть меня по имени. Элиза.

– Окей, Лизок, – дружелюбно улыбнулась я, но она вдруг вздрогнула.

Я же поднялась и прошла к окну, наслаждаясь лёгкостью во всём теле. Поясница не ныла, неправильно сросшиеся после перелома кости не беспокоили, но больше всего радовало великолепное зрение. Я могла рассмотреть не только прохожих, прогуливающихся по брусчатке улицы, но даже ворон на высоком шпиле серого здания, возвышающегося над двухэтажными домами незнакомого городка.

– Ты что-то хочешь взять с собой на память? – спросила Элиза. – Нам разрешили забрать только то, что можно унести в руках, так что подумай, прежде чем решишь.

– Зачем? – глядя на группу людей, стремительно приближающихся к нашему дому, поинтересовалась я.

Возглавлял их мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи. В чёрном сюртуке, облегающих брюках и блестящих сапогах, он мне сразу не понравился. Высокий и широкоплечий, смотрел на окружающих так же высокомерно и презрительно, как ленивый сынок нашего начальника. За тем числилась должность руководителя, но на работу молодой человек приходил раз в месяц. И то лишь для того, чтобы покрасоваться.

– Всё равно ничего не помню, – добавила я и указала на напыщенного юнца: – А это не тот перс, о котором вы говорили? Он собрался выгнать беззащитных женщин на улицу?

Элиза подскочила с кровати и стремительно приблизилась ко мне. Глядя на мужчину, от которого шарахались обыватели, процедила с ненавистью:

– Инспектор Дэвон Мор! Надо же, лично пожаловал!

Она сжала кулаки, на миг закрыв глаза, а когда вновь посмотрела на меня, то изобразила вежливую улыбку.

– Прости, моя дорогая, мне нужно поприветствовать… гостя.

Неужто собралась кланяться этому самодовольному павлину?! Я придержала Элизу за локоть и, сжав ключ, хищно ухмыльнулась:

– Дайте-ка сначала я его поприветствую!

Что же ждёт нашего инспектора? Как думаете, переживёт он эту встречу?

Дом оказался огромным! Я стремительно шла по коридору на звуки мужских голосов и безошибочно вышла к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Опираясь на кованые перила, осторожно спустилась вниз.

В длинном платье ходить было неудобно, я боялась споткнуться, а помирать, скатившись по лестнице, не собиралась. Хватит того, что из меня вышибло дух в туалете моего мира. Не самая почётная смерть, да и невесту жаль.

«Баба Нюра в деле», – сказала я, желая помочь, но сделала только хуже.

А теперь баба Нюра была в новом теле, и спасать приходилось уже себя и свою новую семью. Сжимая ключ, я обвела взглядом разгром, который учинили мужчины в форме, копошащиеся на первом этаже.

Да они всё перевернули вверх тормашками! Стеллажи разобраны, книги порваны, мебель распотрошена. А было заметно, что всё в этом доме было дорогим и качественным. И девица наверху упоминала про королевскую кровь.

В моём сне мужчин этой семьи арестовали до начала свадебной церемонии, обвинив в мятеже. И на лицах отца и братьев героини было откровенное возмущение. Кричали, что это ошибка, что они ни в чём не виноваты…

Посреди воцарившегося хаоса, сцепив за спиной руки, стоял тот самый мужчина, на которого Элиза смотрела с такой ненавистью. Я не помнила, чтобы он фигурировал в моём сне, но полагаться на видения тоже не собиралась.

Теперь я в новом теле и, пока не разберусь, каким образом меня сюда занесло, и почему, буду жить, как девушка из этой семьи. Потому и вызвалась поговорить с этим павлином. Решительно направилась прямиком к нему, но путь мне преградили двое мужчин в форме.

– Вернитесь, барышня, – сурово потребовал один. – Вам запрещено присутствовать при обыске.

– Я только хочу поговорить с тем перцем, парни, – миролюбиво улыбнулась я. – Перетереть условия нашего выселения.

Мужчины переглянулись с некоторой растерянностью, и первый повторил с ноткой раздражения в голосе:

– Вернитесь к себе!

Понимая, что от этих мелких сошек я ничего не добьюсь, крикнула:

– Эй, инспектор! Можно перекинуться с вами парой слов?

Мужчина неторопливо обернулся и, заметив меня, нахмурился.

– Что здесь делает девица? – процедил он, спрашивая у тех, кто меня удерживал. – Семья Тёрнер должна была уже покинуть дом.

– Да, Ваша Светлость, – виновато поморщился второй из мужчин. – Они скоро уйдут. Леди Тёрнер попросила немного времени, чтобы собрать личные вещи…

– Господин Норс, – шагнув к нему, инспектор сузил глаза. – Если эти женщины уничтожат важные улики, вы будете отвечать?

– Да какие, в древесину, улики?! – искренне возмутилась я. – Единственное, о чём думают эти женщины, как выжить за пределами этих стен. Вы разрешили взять только то, что можно унести. Вы хоть представляете, как это можно сделать в спешке? Одно платье на себе, второе под мышку? А как насчёт холодов? А про ребёнка вы помните? Ей тоже нужна одежда, а кто её понесёт? Она сама? Сапоги, пальто… Нижнее бельё, в конце концов!

Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул. Второй подался к Мору и шепнул:

– Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя, как безумная. Кричала, что убьёт себя…

– Господин Дерек, – оборвал его инспектор. – Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло. Если они не хотят, чтобы их выставили, пусть немедленно покинут дом.

– Епишкины сандалии! – окончательно разозлилась я. – Вижу, передо мной яркий представитель золотой бюрократии, аж клеймо ставить негде. Для вас людей не существует, одни инструкции? Неужели на капли сочувствия в этом море самодовольства не найдётся? Да, гайки нужно затягивать крепко, чтобы не прорвало потом. Но если перетянуть, то легко сорвать к епидрени резьбу!

 После моей пылкой речи наступила полная тишина. Даже те, кто копался в вещах, замерли и внимательно прислушивались к тому, что происходит. Я же смотрела в глаза мужчине, который явно наслаждался дарованной ему властью, унижая бедных женщин, и так хотелось закрутить ему в мозгу пару гаек. С размаху!

– Точно сумасшедшая, – шепнул Норс Дереку и покрутил пальцем у виска. – Жалко девицу. Красивая…

– И совершенно в своём уме, – сухо отрезал Мор и отвернулся. – Безумных выдают глаза. Что застыли? Добудьте мне доказательства!

Все тут же принялись за работу, но я не собиралась отступать. Собрав последнее самообладание, крикнула:

– У вас есть мама, инспектор? Сестра? Жена? Дочь? Вы бы выгнали их из дома? Дайте нам время собраться и найти, где остановиться на ночь. Не совсем же вы отмороженный? Проявите милосердие! Не то карма прилетит бумерангом и двинет по затылку.

Сжав ключ, кивнула. Точно прилетит. Не сходя с этого места! Меня уже записали в сумасшедшие, терять нечего. А эти изнеженные женщины, оказавшись на улице без средств к существованию, долго не протянут.

Что же ответит инспектор? Достучалась до него баба Нюра? Или придётся постучать ключиком?

Когда двое жилистых мужчин тащили меня на второй этаж, оставалось лишь шипеть рассерженной кошкой, которую несли за шиворот. Меня втолкнули внутрь комнаты, где находились женщины семейства Тёрнер.

– Что случилось? – взволнованно воскликнула мама Ханны.

Она спешила за нами, и я удивилась, потому что не видела, как эта женщина спускалась на первый этаж. Элиза что-то спрятала за пазуху и, обняв меня, настороженно посмотрела на мужчин:

– Почему вы так обращаетесь с моей дочерью?

Стражи порядка переглянулись, и один ответил:

– Барышня была не в себе, леди Тёрнер. Его Светлость приказал проводить её к вам.

– Спасибо, проводили, – выступила вперёд бабуля. – Теперь прошу нас оставить. Мы помним, что нужно покинуть дом, не беспокойтесь. Скоро мы уйдём.

– Не спешите, – неожиданно произнёс второй мужчина. – Господин Мор даёт вам время до завтра, чтобы собрать необходимые вещи и найти ночлег.

– Да? – несказанно удивилась вдова. – Но ранее было говорено…

– Передайте господину Мору нашу искреннюю признательность, – перебив её, сурово проговорила пожилая леди.

Когда за стражами закрылась дверь, все посмотрели на Элизу:

– Успела? – взволнованно уточнила невестка семейства.

– Да, – выдохнула та и погладила корсет. – Благодаря Ханне, которая заняла инспектора беседой, теперь мой муж и дети в безопасности.

Я нахмурилась, понимая, что послужила отвлекающим маневром. Похоже, что этой женщине удалось спрятать нечто, компрометирующее арестованных мужчин. Возможно, Мор будет в ярости, если не отыщет это. И поделом! Нечего обижать слабых!

Высвободилась из рук вдовы и посмотрела на Элизу:

– Если вы сделали то, что хотели, может, приступим к выбору жилья? Есть идеи, куда мы можем переехать из этого дома?

– Гостиничный двор? – несмело предложила Мэйра.

– Как ты представляешь себе это? – проворчала пожилая леди Тёрнер. – Женщины без мужей, с которыми незамужняя девица и маленькая девочка, на постоялом дворе?!

– Извините, я не подумала, – стушевалась невестка.

– Ты хотела попросить помощи у своих родителей, – напомнила ей вдова.

– Да, – болезненно скривилась Мэйра и вынула из кармана сложенный лист. – Я написала им, но в ответ получила лишь это.

Бумага выпала из её рук, а следом спланировали два листа облигаций. Илана поспешила подобрать их.

– Деньги нам пригодятся.

– Деньги? – Губы невестки задрожали. – Раньше я в день тратила больше! Этого не достаточно, чтобы снять жильё!

Я выступила вперёд:

– У вас нет сбережений? Украшения? Статуэтки, шкатулки, письменные принадлежности, старые книги? Нам пригодится всё, что может иметь ценность.

– На свадьбу я получила небольшой слиток золота, – вспомнила Мэйра.

– От родителей мужа у меня остался комплект украшений, – неохотно призналась Илана.

– Я уже собрала всё, что может представлять хотя бы какую-то ценность, – холодно заметила пожилая леди.

– Папа как-то привёз мне красивую куклу, – подала голос девочка. – Сказал, что она очень редкая!

– Собирайте всё, – велела я и растерянно попросила: – И покажите, где моя комната.

У Ханны дорогих вещей не нашлось. В красивой шкатулке были письма, перевязанные розовой лентой, и все они были подписаны неким Даниэлем. Ещё там нашлись высушенные соцветия и небольшая колба из тёмного стекла. Её я забрала на всякий случай, остальное оставила. Какой толк в признаниях человека, который бросил девушку у алтаря?

В плетёный ящик сложила одежду, полезные на вид вещи, сверху положила газовый ключ и закрыла крышку. Когда осмотрела шкафы и полки и добавила всё, что считала нужным, в дверь постучали.

– Посыльный графа хотел что-то нам сказать, – сообщила Илана, и я вышла из комнаты.

Поспешила за вдовой, которая привела меня в небольшую гостиную. Мужчина в форме, явно ощущая себя неловко в дамской компании, поклонился леди Тёрнер и положил на стол конверт и ржавый ключ.

– Его Светлость приказал передать вам это и напомнить, что на рассвете вы обязаны покинуть дом. Доброй ночи!

У меня брови на лоб поползли. А этот павлин не такой уж отмороженный, как хотел показать! В лицо мне отказал, но после всё же подсуетился и нашёл какой-то, – надеюсь, удобоваримый, – вариант для нас.

Страж поспешно откланялся, а мы столпились у стола. Леди Тёрнер по праву старшинства взяла конверт, Мэйра с любопытством покрутила ключ, а я, глядя через плечо бабульки, прочитала:

– Временное использование реквизированного имущества? Что это значит?

– Инспектор даёт нам крышу над головой, пока не найдём постоянное жильё, – дрожащим от негодования голосом пояснила леди Тёрнер и болезненно скривилась. – Я знаю этот дом. Старая развалюха!

– Ну-ка, – я выхватила лист и ещё раз перечитала строчки. – Думаю, это лучше, чем ночевать в гостевом дворе. Денег у нас, судя по всему, немного, а кушать хочется даже в самые тяжёлые времена.

Спать ложились без надежд на светлое будущее. А утром встали до рассвета и, спустив вещи, вышли на улицу. Мэйра плакала, леди Тёрнер величественно кивнула стражам, которые помогли нам перетащить тюки в нанятый экипаж.

Женская часть семейства Тёрнер покинула комфортный дом и отправилась навстречу неизвестности. На лицах матери, дочерей и невестки было написано отчаяние. Я же задумчиво посматривала на Элизу и думала о том, как эта дама использовала родную дочь, чтобы отвлечь внимание стражей, и выкрала из-под носа инспектора нечто важное. Могло ли это навлечь на нас беду?

Хотите посмотреть кино по этому роману? Тогда листайте скорее!

Дорогие мои, давайте заглянем в замочную скважину? 
Для нас откроется другой мир, в который попала баба Нюра!
Если видео не открывается, можно посмотреть по !
Вам понравился фильм? Жду ваших впечатлений!!!

Извозчик был настолько любезен, что согласился помочь и бесплатно вытащил все наши вещи из экипажа. Оставив их у ветхого заросшего травой забора, окружавшего старый потемневший от времени дом, поспешно запрыгнул на своё место. Разве что не крестился, оборачиваясь на нас.

– Ширь-пырь-растопырь, – иронично хмыкнула я, поражаясь полному преображению мужчины.

У особняка Тёрнеров он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам, потребовал тройную оплату, а здесь запрыгал, как блоха на сковородке, лишь бы убраться поскорее. Услышав моё восклицание, мужчина побелел, как мел и хлестнул коня, подгоняя его прочь.

– Он забыл взять оплату! – встрепенулась вдова.

– За счёт фирмы, – отмахнулась я и повернулась к зданию.

Судя по виду, деньги нам нужнее. Мы с дамами смотрели на новое жильё, и у каждой из женщин на лице было написано отчаяние.

– Здесь невозможно жить, – глотая слёзы, прошептала Мэйра и прижала к себе малышку.

Девочка обнимала куклу и, опустив голову, смотрела в землю.

– Жить можно везде, – возразила я. – Человек вообще существо живучее! Или предпочитаете ночевать на улице?

Решительно шагнула к ржавым воротам. Казалось, что на месте их удерживала старая цепь и, стоит её снять, чтобы открыть ворота, они попросту рухнут в высокую траву, которая считала себя хозяйкой этого заброшенного места.

Я попыталась размотать цепь, но она всё не заканчивалась.

– Ёксель-моксель-карамоксель? – возмутилась я. – Почему она такая длинная? Будто тянется, как резиновая!

– Запечатано магией правопорядка, – пояснила леди Тёрнер и вынула ключ. – Отойди.

Она коснулась ржавым ключом цепи, и та съёжилась, как будто была сделана из бумаги и только что сгорела.

– Артефакт?! – тихо ахнула вдова и испуганно покосилась на дом. – Так здесь жил колдун?

– Разумеется, – сухо заявила старушка. – Потому здание пустует. Кто решится выкупить такой дом? В конце концов, он отошёл властям.

– Эй, Мэйра! – окликнула я женщину, которая тихонько отступала, прижимая к себе дочь. – Куда лыжи намылила?

– Давайте уйдём отсюда? – испуганно проблеяла та. – Лучше уж постоялый двор!

– Не говори глупостей, – осадила её пожилая леди. – Гордость всё, что у нас осталось. Хочешь похоронить остатки репутации семьи Тёрнер?

– Какая репутация? – снова разрыдалась невестка. – Её уже нет! Мой муж арестован!

– Но ещё не осуждён, – упрямо заявила старушка. – Мы должны сохранять присутствие духа и надеяться на лучшее.

– Как долго? – всхлипывала Мэйра. – Сколько мы так продержимся? Ханна уже потеряла разум. Нас ждёт то же самое!

– Может, наша девочка и ведёт себя несколько странно, – леди  многозначительно посмотрела на меня. – Но она разумнее многих, поэтому не смей называть её сумасшедшей. Что думаешь, Ханна? Стоит нам принять помощь инспектора?

Вместо ответа я шагнула к воротам и, толкнув их, скривилась от скрипа, похожего на вой тысяч гарпий. Со стороны дома до нас донеслось нечто, похожее на вой. Малышка выронила куклу и, прижав ладони к ушам, заревела. Вдова отскочила на насколько шагов, а леди Элиза застыла соляным столбом, в ужасе глядя на дом.

– Может, там живут привидения? – пролепетала Илана.

– Мама, я хочу домой! – навзрыд плакала Лиора.

– У нас больше нет дома, – глотая слёзы, обнимала её мама. – Мы все умрём под забором…

– Едрит ваши копалки! – выругалась я и, склонившись над плетёным ящиком, достала газовый ключ. Сжав его, ощутила себя увереннее. – Сначала забор нужно отстроить, а потом уже под ним помирать! Захлопнись, мать, и не пугай ребёнка.

Решительно направилась к старому крыльцу, а женщины несмело посеменили за мной. То и дело слышала голоса новых родственников.

– Тут крапива! – паниковала Мэйра. – Моя нежная кожа этого не вынесет.

– Крапива стимулирует нервные окончания, – проворчала я. – Жаль, что на мозги не действует!

– Что-то ползёт в траве, – в ужасе лепетала вдова. – Я очень боюсь змей!

– Поверь, они тебя сильнее боятся!

– Хочу домой! – плакала девочка.

– Мы уже дома, дитятко.

Я приблизилась к двери и внимательно её осмотрела. В жизни никогда не верила в магию! Разве что в раннем детстве, когда наблюдала за иллюзионистом, да и то быстро разубедилась, узнав секрет фокуса. Но после того, что со мной произошло (и что можно было объяснить лишь волшебством), призадумалась.

– Дайте ключ, – протянула руку, и пожилая леди послушно отдала мне артефакт.

Я взвесила его в одной руке, удобнее перехватила другой своё грозное оружие и прикоснулась ржавым ключом старого замка.

– Что там? – закрыв лицо ладонями, прошептала Илана. – Дверь открылась?

– Примерно, – хмыкнула я, глядя на зев провала, и сделала шаг, ступив на рухнувшую внутрь дверь. – Кошки нет, поэтому войду первой.

Внутри было темно и пыльно.

– Надо снять с окон ставни, – решительно произнесла я. – Тогда увидим, что же нам досталось.

Женщины сбились в кучку посредине комнаты, в которой стоял старый диван, серый от пыли, и графитного цвета секретер. Мои родственницы с ужасом оглядывались и вздрагивали от каждого звука.

Вздохнув, я переступила через лежащие на полу длинные часы с маятником, и подошла к окну. Аккуратно сняла ставни, и в комнате стало светлее. Стали видны старые картины на стенах, огромная люстра на потолке и деревянная лестница в конце помещения.

А так же тучи пыли в воздухе.

– Апчхи! – тут же среагировала Мэйра.

Она прижала платок к лицу и подала такой же дочери. Я же двинулась к лестнице, желая проверить второй этаж. Единственная, кто ко мне присоединилась, была Элиза. Мама девушки, в теле которой я оказалась, шла молча.

– Здесь три комнаты, – я поочерёдно заглянула в каждую. – Есть кровати, шкафы, столы… С мебелью всё в порядке. Прибраться и можно жить. О, а это мне знакомо!

Ухмыльнулась, обнаружив в небольшом помещении старинный гальюн. Вот только воды в старой трубе не было, а она сама уходила в стену. Я выглянула в маленькое окошко, чтобы убедиться, что снаружи дома есть её продолжение, как заметила около наших оставленных у ворот вещей какого-то человека.
Кто же этот незнакомец? Как думаете, что ему нужно?

– Вор! – выдохнула я и, метнувшись обратно мимо растерянной Элизы, сбежала вниз. – Вещи! Наши вещи крадут!

Как же я могла их бросить? Надо было хоть кого-то из женщин оставить для присмотра! Это всё равно, что забыть чемоданы на вокзале и отправиться гулять. В этом мире, где мужчины считают себя пупами земли, а на женщин смотрят снисходительно, считая их чем-то вроде домашних животных, найдётся немало желающих поживиться за счёт вчерашних богачек.

– Деньги, – я бежала изо всех сил, обещая мерзавцу, склонившемуся над нашими ящиками всевозможные кары. – Золото! А ну, прочь, окаянный!

Пока, приподняв юбки, бежала к коробкам, незнакомец уже осмотрел три и перешёл к саквояжу вдовы. Я сбила его со всей силы, и высокий бородатый мужчина упал на землю, с изумлением глядя на меня. У меня заныло плечо, всё же Ханна отличалась хрупким телосложением.

Понимая, что одной мне с вором не справиться, я выставила ключ и процедила:

– Сиди на месте, не двигайся, не то башку размозжу!

Крикнула спешащим за мной женщинам:

– Девчонки, скорее вызывайте полицию! Надо обыскать его!

– Ханна, нет! – запыхавшаяся вдова схватила меня за локоть и оттащила от ошарашенного мужчины. Посмотрела на него и нервно улыбнулась: – Простите, господин Ангрен. Она не в себе после постигшего нашу семью несчастья…

Мужчина поднялся, отряхнулся и, опасливо глядя на меня, отошёл в сторону. Я попыталась вырваться, но вдова держала крепко.

– Илана, он точно копался в наших вещах!

Я видела это, ведь теперь моё зрение стало идеальным. Но женщина не поверила:

– Быть не может. Тебе показалось, Ханна. Это Нельс Ангрен, друг твоего брата!

– Мне не показалось, – шипела я, наблюдая за мужчиной. – Он и ведёт себя подозрительно. Оглядывается воровато, вздрагивает… Не замечаешь?

– Он боится, что его заметят в обществе отвергнутых, – припечатала Илана и заулыбалась Нельсу: – Вы беспокоились о слабых женщинах? Примите мою благодарность! Сейчас, когда все от нас отвернулись, видеть вас втройне приятно. Мэйра!

Невестка уже спешила к нам, улыбаясь Нельсу так широко и радостно, что впервые я засомневалась в том, что видела. Но быстро отмела эту мысль.

– Господин Ангрен, – простонала Мэйра и схватила мужчину за руку. – Вы пришли! Я очень ценю это! Вы говорили, что у вас родственник служит в тайной королевской канцелярии… Могли бы вы узнать, как там мой Мейсон? Умоляю вас! Я так переживаю! А Лиора без конца плачет!

Она обернулась на дом, на пороге которого застыла пожилая леди Тёрнер. Я понимала эту женщину – бегать в её возрасте крайне трудно. Девочка стояла рядом с прабабушкой, а вот Элиза степенно направлялась к нам. И, судя по виду, она тоже знала этого мужчину.

– Господин Ангрен? – холодно проговорила она. – Вы должны понимать, как опасно вам видеться с нами.

– Но я не мог не навестить вас, леди Тёрнер, – он низко поклонился. – Я очень тревожился о вашей судьбе…

– Он копался в наших вещах, – предупредила я мать Ханны.

Мне казалось, она разумнее вдовы и Мэйры, но эта женщина тоже мне не поверила.

– Быть не может, – покачала головой.

– Каюсь, это правда, – неожиданно признался вор.

Я подскочила на месте от возмущения.

– Я же говорила!

– Проверял, не подложили ли люди Мора в ваши вещи артефакты слежки и прослушивания, – выкрутился Нельс. – Не нашёл ни одного, но просмотрел не все коробки.

– Господин Ангрен благородный человек, – вдова с укором посмотрела на меня.

– Неужели вы меня не помните, барышня? – заискивающе улыбнулся мужчина.

– Нет, – твёрдо ответила я.

Пусть меня считали сумасшедшей, но таких людей я видела насквозь. Не зря Михалыч советовался со мной, нанимая новых работников. Тоже не сразу поверил в мою способность. Но после того как начали пропадать инструменты и деньги из кассы, мигом изменил своё мнение. Я была готова поклясться, что этот человек – вор! Но всё же в душу закралось сомнение, ведь другие смотрели на Нельса с уважением и надеждой.

– Умоляю вас, – повторила Мэйра, – помогите, узнать, как там мой муж… И другие, конечно.

Она покосилась на свекровь, и та выступила вперёд.

– Я тоже вас прошу. Если есть возможность передать весточку от моего мужа и сыновей, сделайте это!

Мужчина замялся, глазки его забегали.

– Есть, конечно. Но, как вы знаете, я из бедного рода. У меня нет денег на взятку.

– У нас есть! – обрадованно воскликнула Мэйра.

При виде того, как жадно заблестели глазки бородатого, у меня растаяли все сомнения. И я вмешалась:

– Нам они самим нужны. Как ты будешь кормить своего ребёнка, а? Крапивой? И дом в аварийном состоянии…

– Ханна, помолчи! – осадила меня Элиза. И ласково обратилась к мужчине: – Сколько нужно?

– Чем больше, тем лучше, сами понимаете, – заюлил тот. – Они не просто преступники. Они мятежники! Все боятся… Сколько у вас есть?

– Вымогатель, – дёрнулась я, но женщины меня удержали.

– Ханна, если не замолчишь, я отведу тебя в лечебницу, – тихо сказала Элиза. – Пусть даже мою дочь навсегда заклеймят сумасшедшей.

Слыть чокнутой было удобно, ведь я не умела разговаривать, как эти леди, не могла сдержать праведного гнева, но оказаться запертой в психушке не хотелось, поэтому пришлось отступить.

– Идём, – вдова потащила меня к дому. – Пусть взрослые поговорят.

Отлично, теперь я ещё и бестолковый ребёнок! Оглядываясь, то сомневалась, – вдруг, я не права, и этот человек пришёл помочь? – то вспыхивала от бессильной ярости, замечая, как он прятал по карманам то, что давала ему Элиза.

Из неприятной ситуации я вынесла одно – к моим словам прислушивалась лишь пожилая леди, остальные и в грош не ставили. Но приходилось подстраиваться и терпеть, ведь это моя новая жизнь.

А ещё я действительно испугалась угрозы быть запертой. Элиза посмотрела на меня так, будто избавиться от дочери таким образом казалось ей наилучшим выходом. С этого момента я решила быть хитрее. Но получится ли?

Я всегда была человеком прямым и открытым. За то и ценили. А ещё уважали за мастерство. Я не боялась грязной работы и могла починить даже то, от чего другие слесари отказались. А от этого дома отреклись даже власти.

– Меньше слов, больше дела, – сжимая ключ, решила я.

Как думаете, Нельс поможет женщинам, попавшим в беду?

В принципе, дом оказался не в таком плохом состоянии, как показалось сначала. Кроме входной, все двери держались крепко, мебель в сносном состоянии, стекла почти везде на месте. Старинный туалет на каждом этаже и небольшая купальня в подвале. Даже кухня нашлась! Оставалось убрать многолетнюю грязь и можно жить.

Но вот с водопроводом была беда. Часть труб, которые были изготовлены из дерева, давно сгнила, глиняные рассохлись. А те, что остались, нужно было срочно менять… При виде свинца мне даже поплохело!

Я обошла весь дом и тщательно выписала все, что требуется для ремонта в блокнот. Вряд ли найду в этом мире нормальные запчасти, но попытаться стоило. Лишь бы эти добрые женщины не отдали всё, что имели, тому мошеннику.

– Ханна. – Услышав детский голосок, я поднялась и отряхнула руки от пыли. – Что ты делаешь?

Девочка стояла на пороге туалета и смотрела на меня круглыми глазами.

– Смотрю, как можно это починить, – призналась я.

– А можно мне?.. – она смущённо замялась.

– Конечно, – я поспешила выйти и прикрыть за собой дверь.

Спустилась на первый этаж и в окно заметила, что Нельс перенёс наши вещи к крыльцу, но заходить не стал, поспешив убраться с добычей. В дом вошли, радостно щебеча, женщины Тёрнер. Щёки раскраснелись, глаза сияли, а разговоры были полны надежд.

Я вздохнула, искренне желая ошибиться в этом человеке. Прошла на кухню и застала там пожилую леди. Она осматривала старую посуду, и красивое платье уже было всё в пыли, но женщина старательно не замечала этого.

– Печь давно не разжигали, – покосившись на меня, задумчиво проговорила леди Тёрнер. – После стольких лет сделать это будет непросто. А ещё нам нужны дрова.

– Что это?

Я указала на изогнутую металлическую пластинку, с широкого конца которой был прикреплён потемневший от гари некогда прозрачный кристалл, а с узкой, начищенной до блеска, тянулась тонкая игла.

– Магическое огниво, – слегка поморщилась леди. – Таким артефактом ещё мой отец пользовался. Не уверена, что он ещё работает. Всё же колдун давно отставил этот мир, а артефакты требуют тщательного ухода. Возможно, придётся попросить огня у соседей или купить на базаре.

– Купить огонь? – удивилась я. – Неужели здесь даже спичек нет?

Она не пропустила мои слова мимо ушей, а спокойно пояснила:

– Магический огонь не выйдет из-под контроля, как обыкновенный. В нашем случае это особенно важно, ведь дом старый. Горожане почти не пользуются простым огнём. Это не запрещено, но, если случится пожар, то виновный будет казнён.

Её слова меня потрясли.

– Митькин берег, – покачала я головой и осторожно прикоснулась к артефакту.

Потёрла кристалл, пытаясь очистить от сажи, как вдруг по игле пробежала искра.

– Ай! – испугавшись, отпрянула и не нарочно наступила женщина на ногу.

Леди сдержанно отодвинула меня и, глядя, как по игле танцует искра, деловито приказала:

– Неси обломки входной двери! Скорее!

Я кинулась к выходу, расталкивая смеющихся женщин. Схватила пару досок и побежала обратно, крикнув на ходу:

– Тащите остальное на кухню!

Но никто и слушать не стал. Когда я вернулась, женщины вошли следом и заохали:

– Это же артефакт колдуна! Вдруг огонь будет плохим? Не надо трогать!

– Глупости, – отрезала леди и забрала у меня из рук небольшую доску.

Аккуратно задвинула её в печь, но искра вдруг погасла.

– Это к лучшему, – уверенно заявила Элиза. – Лучше купить чистый огонь и добрые дрова.

– А у нас есть на это деньги? – сухо уточнила у неё пожилая леди.

Женщина недовольно поджала губы, а я присела рядом с печью. Потёрла камень, как в первый раз, но ничего не произошло. Я не сдавалась. Оторвала кусок тряпки, некогда вывшей скатертью, и принялась оттирать сажу с кристалла. Когда тот засверкал гранями, снова потёрла пальцем, и по игле прошлась искра. Потом вторая. Третья…

И дерево вспыхнуло яркими огоньками, которые переросли в ровное пламя. Я завороженно смотрела на него:

– Красиво.

– У нас есть огонь, – радостно перешёптывались вдова и невестка. – Будет тепло. Еда!

И вдруг пол под ногами дрогнул, раздался оглушающий детский визг, и с потолка прямиком на печь полилась вода. Огонь зашипел и погас, а Мэйра бросилась к выходу с кухни:

– Лиора! Девочка, где ты?!

– Была на втором этажа, – я догнала невестку.

А потом перегнала её и, задрав юбку, понеслась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Вокруг лилась вода, и её становилось всё больше и больше. С потолка, из стен, она уже залила весь второй этаж и грязными ручьями устремилась вниз.

Малышка стояла в туалете, где я её оставила, и, прекращая визжать только для того, чтобы вдохнуть, сжимала в руке округлый предмет. Вода хлестала с того места, где раньше я видела старую трубу. Я кинулась к ребёнку, пробираясь по коленно в воде:

– Что случилось?

Она посмотрела на меня и заревела в голос.

– Будто без тебя воды мало, – проворчала я и забрала из руки предмет. – Что это? Откуда?

Интуиция подсказывала, что потоп случился из-за этой вещи. Ещё один артефакт старого колдуна? Своеобразная защита от воров? Но всё оказалось проще.

– Лиора активировала насос, – ахнула Мэйра, как только увидела предмет в моей руке. – Его срочно надо выключить, или мы все утонем!

– Как это сделать?

Женщина пробралась ко мне, выхватила артефакт и вставила в углубление, но ничего не произошло. Попробовала ещё раз вынуть и вставить, но результат был таким же. Посмотрела на меня с ужасом:

 – Не выходит…

Воды становилась всё больше. Наверх поднялась вдова, она была мокрой с головы до пят. Глянув на предмет, прокричала:

– Сломан? Насос где-то в подвале! Надо срочно найти его и выключить!

Мэйра осталась с девочкой, а мы с Иланой осторожно, чтобы не поскользнуться и упасть, спустились с лестницы. К поискам присоединилась и Элиза. Леди Тёрнер осталась на кухне. Она держала большую посудину над печью, чтобы не намок старый артефакт.

Мы спустились к купальне, и я присвистнула – воды здесь было по грудь!

– Откуда её столько?

– Из подземной реки, – пояснила вдова. – Насос качает воду в трубы… Не понимаю, почему так много! Никогда такого не видела! Почему не останавливается?

– Возможно, потому, что нет нужного давления? – тихо предположила я. – Дом старый. Девочка включила насос и, от давления старые трубы развалились…

– Вон он! – вскрикнула Элиза и вцепилась в меня. – Но как до него добраться? Воды слишком много, накроет с головой!

– Доплыть, конечно, – решила я. – Только как его отключить?

– Надавить на артефакт, – пояснила вдова. – Но ты же не умеешь…

Не дослушав, я нырнула.

Поладит ли баба Нюра с иномирной сантехникой?

Чуть позже, когда старый насос удалось выключить, мы сидели на крыльце и, дрожа от холода в мокрых насквозь платьях, уныло наблюдали, как изо всех щелей дома стекает вода.

– Зато теперь в доме чисто, – друг изрекла девочка и, поморщившись, прижала руку к животу. – Ой!

– Что? – я выгнула бровь. – Опять приспичило? Боюсь, что второго потопа эта рухлядь не выдержит.

Но бурчание в животике Лиоры подсказало, что причина в другом.

– Моя бедная, – вздохнула Мэйра и прижала к себе дочь. Кусая губы, тоскливо посмотрела в сторону ржавых ворот и добавила с сомнением в голосе: – Потерпи немного, господин Ангрен скоро вернётся и принесёт нам продукты.

Некоторое время мы сидели молча, а потом вдова повернулась ко мне.

– Ханна, я не знала, что ты умеешь плавать. Когда научилась?

Ощутив себя под перекрёстным огнём взглядов, я неопределённо пожала плечами:

– Не знаю. Инстинкт, наверное. В тот момент я думала лишь о том, чтобы остановить воду. Ведь больше нам пойти некуда.

Элиза кивнула и отвернулась, Мэйра тяжело вздохнула, а Илана смахнула слезу и поднялась.

– Мама, давай войдём. Боюсь, ты простудишься. Жаль, что переодеться не во что, все наши вещи промокли.

– Я попробую просушить ваше платье, – несмело предложила Мэйра. – Ваша служанка, конечно, сделала бы это намного быстрее, но Илана права. Вам нужно заботиться о своём здоровье…

– Ты знаешь, как это делать? – искренне удивилась Лиора.

Её мама пригладила мокрые волосы дочери и призналась:

– Мы с твоим отцом познакомились, когда я училась в столичной академии бытовой магии. Но я её не закончила. Вышла замуж и отчислилась. Мне пришлось изучать более важные вещи, которые должна знать каждая леди.

– И что в итоге? – горько заметила леди Тёрнер. – Все они бесполезнее знаний, которые ты получила на первом курсе. Помогите мне подняться.

Пожилая леди и жена её внука ушли в дом, за ними последовала и Элиза, а вдова посмотрела в сторону ворот.

– Боюсь, что господин Ангрен не вернётся.

Я не сдержалась:

– Крышки-кочерыжки! Говорила же, что он…

– Скорее всего, его арестовали, – она снова вытерла слезы. – Не стоило вовлекать в это дело бедного юношу. Идём, Лиора. Найдём сухой уголок, и ты поспишь. Я читала, что сон заменяет еду.

– И глушит разум, – в сердцах выпалила я. – Нет, они невыносимы!

Тут уже у меня подвело живот, и я прижала ладонь, ощутив лёгкую дурноту.

– Эта девочка… Она кроме яда хоть чем-нибудь питалась?!

Понимая, что помощи ждать бесполезно, я посмотрела на траву, буйно разрастающуюся вокруг дома, и сжала в руке ключ, с которым расставалась только в крайних случаях. Во-первых, он не давал мне сойти с ума, напоминая о прошлой жизни. А во-вторых, это прекрасный инструмент, заменяющий целый арсенал, начиная от бытовых, заканчивая средствами обороны и нападения.

Последними я и собиралась воспользоваться, когда спускалась по влажным ступенькам.

Пока я, крадучись, бродила по зарослям, из дома раздавались крики и плач. Кажется, у Мэйры не очень получалось воскресить былые навыки, но я похвалила девочку за попытку. Сначала невестка показалась мне самолюбивой, высокомерной и недалёкой дамой.

Рубанув ключом по траве, я победно воскликнула:

– Попалась!

Замотав добычу в мокрую скатерть, нарвала верхних листочков молодой крапивы и отнесла всё это на кухню. Здесь всё влажно блестело, и только артефакт остался сухим. Благодаря пожилой леди, которая держала над ним кастрюлю. Сейчас я смотрела на воду в посуде и размышляла, можно ли считать её питьевой.

– Будто я найду в ближайшем магазине бутилированную, – хмыкнула я.

Пока дамы были заняты высушиванием одежды, сняла шкуру с добычи и нарубила кусочками старым ножом. Огонь удалось разжечь с первого раза, а собранные под деревьями старые ветки весело затрещали, питая «доброе» пламя.

Удивительно, но вода в кастрюле закипела намного быстрее, чем в электрическом чайнике. Видимо, огонь на самом деле был особенным. Я ошпарила листочки крапивы и мелко их нарезала, кинула в кастрюлю их и куски добычи. По кухне распространился аппетитный аромат.

Первой прибежала девочка.

– А чем так вкусно пахнет?

– Супчик, – улыбнулась я и, попробовав варево, причмокнула. – Вкусно. Будешь кушать?

– Да! – обрадовалась она.

Столовых приборов не нашлось, поэтому ребёнку пришлось хлебать бульон из чашки. За малышкой подтянулись и взрослые. Платья на них были почти сухими, но местами потемневшими, как от использования неисправного утюга.

– Где ты нашла рыбу? – принюхиваясь, ахнула вдова.

– Это же курица, – попробовав, заявила Элиза.

– А можно добавки? – попросила Мэйра.

И лишь пожилая леди ела молча.

Когда все насытились, я вызвалась помыть посуду. Собрала всё в огромный таз и направилась к купальне, где было полно воды.

И тут раздался дикий визг. Судя по тональности, похоже на Мэйру.

– Митькин берег, – обречённо вздохнула я. – Нашла-таки мусор, сирена Милосская!

Надо было закопать то, что осталось от добычи. 

Чтобы просушить дом, нам пришлось распахнуть все окна и двери. Сухое место для сна я нашла лишь на чердаке, но леди наотрез отказались там ложиться.

– Там, что? – в ужасе прошептала девочка. – Паутина?!

– И не только, – поморщилась вдова. – Здесь чудовищно грязно!

– Внизу чисто, – устало парировала я. – Хотите, спите в луже, а я останусь здесь.

Всё тело ныло, будто его поколотили. Всё же этот день выдался невероятно насыщенным и, если бы мне не досталось юное тело, я бы точно откинула копыта. Впрочем, бедную девочку, что с горя выпила яд, и молодость не спасла.

«Глупышка, – тяжело вздохнула я. – Помереть всегда успеется!»

Посмотрела на Мэйру:

– Ты хоть будь умницей! Подумай о ребёнке.

Женщина гордо развернулась и потащила засыпающую на ходу Лиору к лестнице. После моего ужина невестка долго пропадала в саду, со стороны которого слышались характерные звуки, и теперь со мной демонстративно не разговаривала.

Кроме неё, ни у кого на мой суп подобной реакции не было. Наоборот, леди порозовели, глазки заблестели и даже у вдовы настроение заметно улучшилось.

– Терпеть можно, – смилостивилась она и принялась раскладывать на полу высушенные Мэйрой вещи. – Маму положим тут, здесь меньше паутины. С ней будет спать Лиора, Мэйру я уговорю. А мы с сестрой расположимся там…

Я оставила вдову на чердаке, а сама спустилась, чтобы помочь пожилой леди забраться по крутой лестнице, но замерла, услышав тихий голос Элизы.

– Не плачь. Завтра я навещу господина Лангена.

– Вы знаете, где живёт Нельс? – голос Мэйры прозвучал плаксиво.

– Нет, но Дуглас как-то упоминал, что сестра господина Лангрена держит кофейню. Их не так много в столице. Обойду все, но узнаю, что случилось с Нельсом!

– И нашими денежками, – проворчала я, спускаясь дальше. – Я пойду с тобой.

Элиза отшатнулась:

– Ханна?

– Не говори, что боишься собственной дочери, – улыбнулась я и достала из кармана записи. – Мне нужно кое-что купить.

– У нас нет денег, – сухо возразила Элиза.

– Если трубы не починить, то нас смоет второй волной? – раздражённо предупредила я. – Если агрегат в подвале снова сработает, готовьте доски. Будем учиться сёрфингу!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – вспылила Элиза и сделала шаг ко мне. – Но денег всё равно нет. Неужели не поняла этого? Иначе никто бы не стал есть суп из змеи!

Мэйра позеленела и, прижав ладонь ко рту, убежала к туалету.

– Не вздумай смывать! – громко предупредила я. А потом обратилась к матери Ханны. – Когда я отвлекала инспектора, ты забрала и спрятала в корсете какие-то бумаги.

Элиза побледнела и отшатнулась.

– Ты видела?!

– Это деньги? Векселя? Акции? Ценные бумаги?

– Это нечто очень ценное для меня, – справившись с собой, процедила она. – Но для других это лишь бумага.

Пришлось отступить, но я не поверила женщине. Впрочем, и сдаваться не собиралась. Это теперь наш дом, и придётся его чинить. Прогуляюсь завтра с Элизой, посмотрю город, приценюсь к материалам. А заодно подумаю, где бы нам достать денег хотя бы на еду. Змеи весьма питательные, но Мэйра, похоже их не переваривает ни в каком виде.

– Такая чувствительная, – проворчала я, засыпая на полу.

По крыше забарабанил дождь, лишая нас надежды, что дом быстро высохнет. Зато под его песню успокоилась и заснула даже беспокойная вдовушка. И хорошо. Нам всем ещё понадобятся силы!

Проснулась от того, что стало тихо. Приподнялась и глянула в маленькое окошко, в которое и кошка не пролезет, если будет на сносях. Лоскут голубого неба намекнул на хорошую погоду этим утром, и настроение сразу приподнялось.

А чего грустить? Я жива, молода и здорова. А то, что у нас есть нечего и бытовые проблемы изо всех щелей лезут, так это можно постепенно исправить. Руки есть? Ноги тоже. Голова на плечах тем более! Значит, придумаю выход.

Тихонько поднялась и положила в карман свой бессменный ключ. На цыпочках, чтобы никого не разбудить, направилась к выходу, но задержалась у места, где, вытянувшись во весь рост, на спине лежала пожилая леди, а под её боком притулилась девочка. Малышка грелась под двумя платьями, одно из которых, должно быть, забрала у прабабушки.

Я сняла с себя шерстяной платок, которым укрывалась ночью, и накинула на пожилую леди. Без него стало свежо, и, чтобы разогнать кровь, я пробежалась вниз по лестнице, выскочила на улицу и присела несколько раз, радуясь, что колени не ноют и не скрипят, как несмазанная телега.

Мимо пролетели пичуги, и я проводила их внимательным взглядом. Мэйра опять будет нос воротить от моей стряпни, но я считала, что сейчас нам не стоит брезговать ни змеями, ни птицами, ни яйцами (если повезёт их найти). Беднякам выбирать не приходится, ведь кушать хочется всегда!

– Хороший завтрак, – заметив, что птицы скрылись в кроне дерева и затихли, я быстро прокралась к нему и, положив ладони на шершавый ствол, посмотрела вверх. – Цыпа-цыпа-цыпа…

В детстве я неплохо лазала по деревьям, но не упражнялась в этом уже лет пятьдесят. Получится ли у меня сейчас?

– Конечно, – не сомневаясь, я закатала рукава. – Опыт не пропьёшь и не проешь!

О том, что лазать по деревьям в длинной юбке не очень удобно, я догадалась слишком поздно. Примерно на уровне своего роста. Глянула вниз, и вдруг закружилась голова.

– Что такое? – Испуганно прижалась к стволу. – Никогда не боялась высоты! Или это от недоедания? Ох, не хватало грохнуться в обморок с размаха… То есть с дерева. Кто-нибудь! Помогите! Я здесь, на дереве!

– Леди? – услышала приятный мужской голос. – Зачем вы залезли на дерево?

– Рассветом любуюсь! – сопротивляясь несвойственной мне дурноте, раздражённо проворчала я. – Мужчина, не чешите мне нервы, помогите даме слезть!

– Уже налюбовались? – хмыкнул он и, судя по ощущениям, коснулся моей щиколотки. – Прошу прощения, но мне придётся дотронуться до вас. Не сочтите за грубость.

– Прошу прощения, но если вы будете действовать так медленно, то мне придётся упасть на вас. Не сочтите за хамство!

– Теперь я получил ваше разрешение, и не стану испытывать ваше терпение.

Он цепко ухватился за мою лодыжку, а другую руку положил на мою попу.

– Я держу вас, отпускайте дерево.

– Точно держите? – не поверила я. – У меня ощущение, что вы меня поглаживаете. Сожмите крепче, как попу любимой жены, а то уроните к едрени фене!

– Я могу поклясться, что вы не упадёте, – выдохнул он.

– Ох, молодой человек, если бы я верила мужским клятвам, то у меня бы уши отвалились от тонн лапши! – Я избегала смотреть вниз, так голова кружилась меньше. – Жмите сильнее! Не бойтесь, она не сахарная, не развалится!

Мужчина понял, что спорить со мной бесполезно, и послушно жамкнул мою пятую точку. Над головой закружили птахи, которых я хотела обокрасть. Они будто прокляли меня, потому что только собралась отпускать ствол, как ключ начал медленно выскальзывать из кармана.

– О, нет…

– Что? – иронично уточнил мужчина. – Всё же сахарная?

Мой инструмент таки выпал, и мужчина, отпустив мою попу, затих.

Ядрыжкин сарафан!