Баба Яга (не) против

— Оля, ну сколько можно? Леший тебя задери! Люди уважаемые собрались, ждут, неудобно же! Договорились сказку сказывать, а ты...Р-р-мя! Пока эту сказочницу дождёшься, проще самому начать.
Позвольте представиться — я самый умный кот. Говорящий, красивый, мышей ловлю, сказки рассказываю. Баюн, можно Барсик. Устраивайтесь поудобнее, расскажу я вам о своей бабусе-Ягусе. Не всегда её так звали, к слову, только однажды предпочла она имя своё красивое забыть, да в лес уйти. Глаза красивые зелёные потухли, плечи согнулись, словно под гнётом двух веков жизни. Волосы седые распустила моя горемычная, косынку повязала на новый лад, наряды из старых коллекций стала донашивать, а потом и вовсе приняла решение переехать.
Тщательно мы место новое выбирали. Южные пальмы влекли развесистыми листьями, да быстро хозяюшка по мухоморам заскучала. Края северные с забавными белыми медведями мы покинули уже через час. Не наш климат. Дальше ознакомились с оазисом в пустыне, где Яга добыла скорпиона для зелий, а после, с гордым видом вернулась в ступу. «Так и было задумано». В целом, конечно, тепло, и лоток менять не надо, но больно уж уныло.
В итоге уговорил родимую держать путь на родину необъятную. Выбрали пригорье сибирское. Изумрудно-зелёный ковёр под ногами приятно пружинил каждый шаг. Как только грудью воздух вобрали, так и поняли — мы дома! Кристально чистые небеса и тёплое солнышко приветствовали нас и благоволили остаться. Вышли мы из ступы, огляделись, кивнула хозяйка сама себе, достала из кармана, зачарованного забытый артефакт.
Из шкатулки заветной, резной, из чёрного редкого дерева Яга явила свету бесценное сокровище. Крупное яйцо с серебристыми чешуйками мерцало золотом, словно пыльцой присыпанное. Я даже потёрся о такую прелесть. Тёплое. И пахло так знакомо...вкусно! Даже лизнул на всякий случай, но лишь получил по носу заряд силы. От такого щелчка шерсть моя густая дыбом встала, пришлось долго вылизываться, пока белые «носочки» не вернули свою белизну, а чёрный «костюм» не вернул былой лоск.
Неделю хозяйка высиживала яйцо избушки на курьих ножках. Пришлось лично кормить горемычную мою. То в ручье рыбу поймаю, то птиц приманю, а то и мышей пяток принесу. Благодарила меня Яга, за ушком чесала, обещала, что «заживём»!
Домик наш на седьмой день ка-а-а-к из яйца вылупился, сразу на ноги вскочил и расти стал. Да так, что хозяйка на крыше оказалась верхом, словно всадница. Еле поспел запрыгнуть на крыльцо, как окаянная избушка понеслась в лес гнездиться.
Просторы наши русские красотою лепы. Любо-дорого, куда ни глянь. Вот и носилась наша избушка по тайге, пока не выбрала место притягательное. Сосны, берёзоньки, осины, речушка недалече, и полянка живописная.
Яга осмотрелась, избушку похвалила, да и начали мы обживаться, да быт налаживать.

— Барсик, а ну, сюда иди! — слышите? Зовёт меня Яга голосом зычным, наверное, соскучилась. Пойду проверю, как она без меня справляется, а вы листайте, сказочка ладная у нас выходит.

— Опять кости рыбные по углам напрятал! — Послал же мне мир испытание котом. Помню, зареклась от любых привязанностей.
В воспоминаниях зазвучал голос воеводы: «Ядвига Леопольдовна, ты не ропщи, не серчай, да только ведьма ты, как народ молвит. А значит, дом твой забираем, а ты иди. В добрый путь». Снова тяжело вздохнула. Третий век живу, спина побаливает, да и новая печь ещё жестковата. Забыть бы прошлое, да травой порастить. Махнула рукой, наговор на крепкие кости прочла да пошла подушку пером набить. Зря, что ли, Барсик гуся придушил?!
«Ой, ещё грибочков мне чего-то захотелось. Чтоб грузи солёные, да со сметаной. Или сморчки мочёные... Лес под боком, пожалуй, пойду, прогуляюсь». Потянулась, корзинку вытащила из-под лавки, а там рыбья голова. Вот же, Барсик! Пришлось внеочередную уборку устраивать. Метёлка капризничала, испытывая моё терпение, норовила улететь под крышу, забывая про мусор.
— Ну и ладно, ну и лети к паукам! — Метёлка облегчённо вздохнула, устраиваясь поближе к печной трубе. Чёрный глазастый паук сразу же кинулся ей навстречу, чтобы заботливо укутать паутиной. — Сговорились вы все сегодня, не иначе!
Из дома вышла по широким ступеням, придерживаясь за перила резные. Расстаралась избушка моя, красавица! Пять шагов заветных, и дом на курьих ножках повернулся к лесу передом, стирая следы крыльца. Усмехнулась про себя, зная, как избушка принимает чужих: мощные волшебные лапы с удовольствием бросаются в пляс, да такой, что легко спутать с ристалищем. Она же неучёная, танцевальных академий не заканчивала. Что с неё получишь, кроме пинка?! Пару па, да от ворот поворот.
Погодка сегодня ясная выдалась, лето в свою финальную пору зашло, стало прохладнее, и комары проклятущие в лицо не лезли. Грибочки Леший не пожалел, полкорзинки уже набрала. Шапки красные, крупные, ножки широкие да плотные. Подосиновики в суп пущу, белые засушу, лисички зажарю, а вот с мухоморов настойка славная выйдет. Как назло, ни одного груздя.
Задумалась и пропустила забытый запах — русский дух. Втянула ноздрями широкими воздух лесной. Уж лет сто не слыхала человека, так кого же к нам занесло? Злодей бежит нападать, али добрый молодец спешит на помощь?
Присмотрелась, шею вытянула, аж в горбу хрустнуло. Необычные белые ботинки с тихим хрустом проходились по листве, приминая часть травы, и тут же взлетали вверх, словно мох пружинил быструю поступь. Запах свежести проникал в его лёгкие с каждым тяжёлым вздохом. Странный богатырь какой-то: портки белые короткие, по бокам полоски синие, вместо кольчуги рубаха с рукавами обрезанными, да пять колец вышиты разноцветных на груди. Из какой стороны, соколик, интересно?
Самое интересное у бегущего было в руках. Странный предмет напоминал палицу, только меньше. Гладкая глянцевая поверхность сверкала серебром. Может ли металл гореть? Магия? С верхнего края пламя развевалось и не гасло, хоть молодец и оказался резвым. Неужто артефакт чудной? Скоро выясню. А если повезёт, ещё и поужинаю сытно.
Бегущий неопознанный объект по сторонам не смотрел. Поэтому, когда он выбежал ко мне на тропу, то не был готов встретить свою судьбу. Я же подбоченилась, платок поправила, землю с подола стряхнула, и даже ногтями волосы продрала.
— Ну здравствуй, добрый молодец! Куда спешишь? На бой неравный с чудищем лесным? Или меня, принцессу заколдованную, ищешь в глуши лесной? — Решила предложить ночлег и ужин, как подобает. Вблизи рассмотрела причёску странную: волосы красиво прибраны в пучок, а по бокам выбрито. Глаза голубые, щёки гладкие, словно не ведали щетины, зубки ровные, и стучат...
— Я...не...вот...— сбивчиво прошептал, после чего из его кармана с тихим стуком выпал странный предмет. Небольшой плоский прямоугольник размером с ладонь. Засмотрелась и упустила момент. Всё же быстро бегает паренёк, его как ветром сдуло.
Пришлось наклониться и, с оханьем и аханьем подобрать подозрительное нечто.
— Так-с, а это что за надкусанный фрукт?

Домой к избушке я возвращалась задумчивой, неся добычу в двух руках двумя пальцами. Давно людей не видела, сильно изменились. Тощие, одёжа скудная. Богатыри нынче не те...

Избушка радостно подпрыгнула при моём появлении, почесала одну лапу и организовала крыльцо, чтобы я смогла отдохнуть с дороги. Воспользовалась тут же таким удобством. Корзинку поставила рядом, не глядя, испугав любопытную ворону.

«Кар! — Кар!»

— Ой, не до тебя! Слетай лучше, посмотри, куда этот недобогатырь убег.

В руках продолжила крутить предмет заколдованный. Прохладный, чёрный, поверхность гладенькая, как зеркало отражает. Чудно́! Куснула, потрясла в воздухе, ничего не произошло! На запах вообще чужеродное, да ещё и семечками пахнет. Жареными. Выругалась в отчаянии:

— Абрикосы, персики, курага! — даже кулаком по коленке ударила для убедительности. И чтобы уж наверняка, добавила заклинание:

— Абря-кудабря!

Сжала покрепче, готовясь кинуть, и, о, чудо! Засветилась коробка плоская. И как начала рассказывать! Отбросила подальше в траву, голову руками закрыла от колдовства неизвестного.

«Что это? Поглотитель душ? Даже я такое коварство не творю!»

Присмотрелась одним глазом, тем, который посмелее, а коробочка-то продолжает. Голос молодой, бодрый, волей-неволей шея вытянулась взглянуть.

Хрясь!

— О, шея болеть перестала! — На всякий случай затаилась и прислушалась. Коробочка моя рассказывает, знай себе, про какую-то «олимпиаду». Ничего себе, и там пять колец разноцветных. Это что же? Засилье богатырей у них?

Ведьма я, али нет? Не помню. Но любопытно уже посмотреть на этих «олимпиадцев». В руки предмет аккуратно взяла да меж пальцев сжала. От своей смелости плечи расправились, руки силу обрели. Тут же сбоку поползла полоска чудная, громче вещать стали о достижениях.

Забыла я и про грибочки, и про метёлку с пауками. До самого полудня любовалась спортсменами.

«Вот это он сальту завертел! А этот-то как побёг! Видать, гонцом работает. А это, чего это? С палкой высоченной прыгать надо на ложе? Ой, и странные дела... Мать моя, а куда он ядро бросил? Надеюсь, к нам не прилетит? А что, можно с разбегу так перепрыгнуть ручей, удобно».

Теперь вот узнала, как назывался паренёк в лесу. Лёгкий атлет. Я его не взвешивала, конечно, но на глаз никакой он не лёгкий.

Выяснила я, что тот серебристый артефакт — олимпийский огонь. И ныне земля наша русская полнится сильными и умелыми. Радостно на душе сделалось. А ведь у тех молодцев и подруги подстать.

Закончилась передача «прямой трансляции», грустно мне сделалось. Захотелось больше о мире узнать, мудрости набраться. Если волшебный артефакт о таком ведает, так может, и ещё что расскажет — покажет?! Я же, почитай, два века одна маюсь. Лесная нечисть не в счёт!

Отмахнулась от любопытных мошек, сложила волшебную коробочку в карман, да устроилась на ступенях широких. Долго вслушивалась в лесную тишь. Авось ещё какой гонец мимо пробежит? Я бы уж этого не упустила...

До грибочков я всё же добралась. Почистила, пожарила на сковороде с маслицем да луком. Солнышко к закату пошло, а мысли всё крутились вокруг артефакта необычного.

— А что, если попросить показать что-то новое? — Бормотала я вслух, но Барсик, пройдоха шерстяной, услышал. Вмиг прыгнул на стол к заветному прямоугольнику и ткнулся мордой.

— Яга! Это полезное? — Вот только не успела даже ответить. Женский голос сделал это за меня:

— Йога очень полезна для организма...

Барсик с шипением бросился прочь, открывая мне обзор, а там...смехом тут же подавилась. Красивая дивчина в костюме кикиморы! К коже ткань льнёт, как мокрая, все прелести вроде закрыты, а вроде и нет. Фу! Но с другой стороны, нигде не трёт... А кудри эти рыжие? Эх, как я в молодости, только вот так в калач гнуться никогда не приходилось. А ещё у неё там кот. Рыжий, пушистый, сразу видно, наглый.

— Барсик, ты его знаешь? — Кот деловито заглянул в экран и тут же превратился в большой шерстяной шар.

— Не из наших он! — сквозь зубы процедил и стрелой в лес умчался. Во даёт. Тоже олимпиадец.

Я же увлеклась. Так ладно вещали мне про пользу для здоровья, что я лишь поддакивала, кивала и шеей крутила. С чего-то же надо начинать.

Засмотрелась, ох и много упражнений мне показали умельцы. Хочешь не хочешь, а начинаешь повторять.

— «Возьмите коврик», — любая эта их гимнастика начиналась с этой фразы. Огляделась.

Из ковриков в избушке нашёлся только самотканый. Встряхнула его на крылечке от пыли, да в дом поспешила. «Как там? Собака мордой вниз?»

Хрустнули косточки мои разом, семью пауков до обморока испугав, да так легко стало, что до самой ночи упражнения продолжила делать. Мудрости «восточные» мне рассказали. И как правильно просыпаться, и как правильно засыпать. И что воды я мало пью. А как я её измерю в ручье? Ладошками? Теперь на свою жёсткую печь я посмотрела с уважением. Всё ж мне на пользу.

Засыпала я сегодня с улыбкой. Вот это повезло! Вот это чудо мне в руки свалилось из чужого кармана.

Целую неделю постигала я науку сложную утром, днём и вечером. Кости перестали скрипеть, горб уменьшился, а магия циркулировать стала, как та «ихняя Ци». По ощущениям скинула лет сто. Хоть беги на эту их Олимпиаду.

Под кожей зудела силушка, словно гуси щипали. Дела домашние спорились, даже глаза вернули зоркость. Рассмотрела за печкой тайный склад мышиных хвостов. — Ну, Барсик! — Коту пригрозила кулаком, отвоевала метёлку из паутины, да избушку до блеска отмыла.

Настойка на скорпионьем жале удалась ядрёнее. Каша с мухоморами порадовала бодростью и хорошим настроением.

Тренер по йоге предложила заняться массажем лица. Ну а чего, если предлагают? Барсик с ужасом косился, когда у меня начало получаться.

— Яга, может, ну его? Смотри, у тебя нос шевелится! А если отпадёт? Где мы тебе новый украдём? — Переживал мой котик. Могу его понять и даже простить. Мышцы моего лица начали двигаться и прогонять прочь морщины. Великое открытие запустило кровь по венам.

Снова не могла уснуть до полуночи. Для занятия такого, где лицо молодеет, рекомендовали масла и кремы разные. Жаль, не предусмотрела я такого, пришлось использовать то, что было под рукой. А точнее, жир. Пахло-то оно, конечно, не очень, зато пальцы скользили по коже легко и непринуждённо. Как раз по науке.

Утром проснулась оттого, что котяра внаглую облизывает мою красоту! Шершавый язык неприятно прошёлся по щеке, растягивая кожу, которую я вчера так упорно молодила.

— Барсик, мухоморов объелся? Чего творишь? — отпихнула кота и соскочила с печи. Солнышко только поднималось над лесом, а моя новая привычка заниматься йогой уже звала на свежий воздух. Подхватила коврик и заветный аппарат для связи, теперь уже зная, что это «телефон».

Только спустилась по ступенькам, как экран загорелся и потух. Опять. Низкий уровень у него. Это я случайно узнала, что там какие-то свои уровни имеются. Ну я ведьма простая, пальцем заклинание щёлкнула, чертыхнулась, заряд искры пустила, вроде и заработало.

Дни отныне проходили бодро, с огоньком. Мудрость в меня лилась восточная, да красота русская.

Умывалась сегодня в ручье и глазам не верила. Кожа подтянулась, как у молодки, шея вытянулась, и даже взгляд стал ярче, зеленее. Воодушевилась я ещё больше. Вот только надо бы те самые кремы и масла запасти. Стала думать, как быть.

— Барсик, кто у нас с красотой дружит? Эх, жаль, нет аппарата связи с нечистью нашей! Ух, уж я бы им рассказала, как дела делать. — Стенания мои надоели даже избушке. Первые дни она пыталась повторять за мной упражнения, а потом плюнула. Обиделась. Видите ли, там нет ни одной цыплячьей позы!

— К кикиморе сходи. Все в лесу знают, что она первая красавица. Водяной и Леший то и дело из-за неё ругаются. — Котяра зевнул и сделал ленивые потягушки, которые сразу сменились позой сна. Кикимора так Кикимора. Вот только к ней с пустыми руками не сунешься.

Набрала настоек разных, летучих мышей да баночку мёда. «Авось согласится на обмен?»

— А телефончик схороню в печи, так оно всё надёжнее будет.