Бабник

Юля

– О да! Иван, да!!!! Еще! Глубже…. Ммм…. Аааа!!! Ты просто бог! Ты мой бог!!! Охххх….

Скажите мне на милость, сколько можно? У этого Ивана ничего там не стерлось?

Каждую ночь одно и то же, только девушки меняются. Они стонут, кричат, некоторые плачут.

Я не завидую, нет! Мне не интересен бабник, которого половина женского населения Москвы голым видела.

Но интригует.

У него в штанах что-то особенное? На что эти девушки ведутся, вот так запросто запрыгивая к нему в кровать на одну ночь?

В комнате наступила обманчивая тишина. У Ивана секс одним разом никогда не заканчивает.

– Чтоб вас! – шиплю себе под нос. Второй раунд слушать я не намерена. Подхожу к открытому окну и наглухо закрываю.

Июль, жара, но лучше я задохнусь, чем опять вот это вот все.

Наши с секс-гигантом Иваном окна находятся рядом на пятом этаже многоэтажки. Не виделись мы ни разу по ряду причин: хоть живем подоконник к подоконнику, сами квартиры расположены в разных подъездах, мой с выходом во двор, Ивана сразу на улицу; разный график – я иду на работу, Иван или отсыпается после очередной девахи или собирается с ней развлекаться. Я катаюсь на автобусе, Иван – на огромном черном байке.

Почему знаю, что стальной конь его? Пфф… Да кому еще среди моих приличных соседей он может понадобиться? Только Ивану, чтобы подцепить очередную жертву.

На часах десять вечера, за стеной глухие стоны, а мне пора на работу.

– Чтоб у тебя отсох, сосед, – забираю приготовленный чехол с формой на вешалке в прихожей и бегу на работу.

Она у меня не очень интересная – я официантка в ресторане «Белый кролик» через дорогу от нашего дома.

Ночью работать люблю больше, чем днем. Посетителей мало, суеты никакой, начальство не заглядывает.

– Привет, Петь, – подмигиваю бармену, – кто сегодня на смене?

– Тимур на кухне, в зале ты, Марина и Ника.

– Отлично, – убегаю переодеваться. Люблю работать этим составом. Все адекватные, никаких подстав и мухлежа с чаевыми.

Первых пару часов проходят как обычно. Влюбленные парочки, одинокие айтишники с ноутбуками, дядечка с грустными глазами в углу ресторана. У него бессонница.

Потом начинается непонятный ажиотаж.

– Ты видела красавчика на улице? Ох, я бы не отказалась, если бы он меня прокатил, – шепчет Марина Нике. Обе стоят с подносами, не отрываясь от окна на улицу.

Я тоже любопытная, мне тоже надо, поэтому присоединяюсь.

– Что скажешь? – Ника поддевает меня локтем. – Хорош, да?

– Отсюда не видно, – щурюсь, пытаясь рассмотреть парня. Байк-то я сразу узнала. Соседский, эксклюзивный. На бензобаке феникс, сиденье обтянуто красной кожей.

Со спины Иван производит впечатление. Мощный, широкоплечий, со светлой шевелюрой. Он облокотился на байк и разговаривает по телефону.

– Девчонки, если зайдет – мой, – Мариша кусает накрашенную алой помадой губу. – У меня секса месяц не было.

– Нет, ну я тоже хочу, – дуется Ника.

Мда, теперь понятно, откуда Иван берет своих подружек. Мне слушать, как будет стонать Мариша или Ника, не хочется, поэтому говорю:

– За чей столик сядет, той и достанется.

Будем надеяться мне. Я уж постараюсь, отважу его своим обслуживанием от нашего злачного места. Пусть себе в других ресторанах на все готовых официанток ищет.

– Юля, ну чего ты? Все равно с ним не пойдешь.

Иван слезает с байка, разминает шею. Телефон исчезает в заднем кармане кожаных брюк. Он идет в ресторан, покручивая кольцо с ключами на пальце. На улице темно, свет исключительно от тусклых фонарей на парковке и из наших окон. Его недостаточно, поэтому лица не рассмотреть.

Над дверью звенит колокольчик, парень озирается по сторонам, выбирая, где сесть.

– Давай ко мне, красавчик, – Ника расстегивает пуговку на форме.

– Ко мне, малыш. Иди налево, как и все непорядочные мужики.

– Боже, – ржу в кулак. Девчонки неподражаемы.

Иван, который теперь виден во всей красе, огорчает моих подруг и присаживается в центре. Аккурат за мой столик.

– Вот так оно в жизни и бывает, – по-голливудски улыбаюсь огорченным подружкам, – кому меньше всех надо, тому и достается.

– Хоть расскажи потом, – Мариша обмахнулась подносом. Расстроено вздохнула и убежала к своим столикам.

Ну вот, сейчас я как следует рассмотрю своего развратного соседа. Медленно проплываю между столиками, улыбаюсь, прижимая к себе меню.

– Добрый вечер. Рады видеть вас в «Белом кролике». – Кладу меню перед парнем. – Может быть, хотите заказать напитки сразу?

– Кофе, американо, – отвечает глубокий голос с хрипотцой. Именно такой я и предполагала.

Иван разваливается на стуле, оценивающе пробегается взглядом по мне. Хорош, бабник. Ой, хорош. Высокий лоб с упавшей на него светлой челкой, выразительные синие глаза. На лице трехдневная щетина. Губы пухлые, чувственные, подбородок волевой. Парень раскрывает меню, быстро пробегается по позициям.

– Стейк с картошкой фри, малышка. Прожарка медиум.

– Я не малышка, – указываю пальцем на свой бейджик с именем, – стейк будет готовиться минут тридцать, не меньше.

– Подожду, – Иван растягивает губы в улыбке, обнажая ряд белых зубов.

– Кофе будет через минуту, – дарю ему дежурную фальшивую улыбку. Меня не очаруешь.

На баре делаю заказ Пете. Пока готовится кофе, девчонки нетерпеливо подпирают меня с двух сторон.

– Как он? Что сказал? – возбужденно шепчет Мариша.

– Улыбка с ума сойти и без кольца… – радуется Ника.

– Назвал меня малышкой, заказал стейк, – выдаю, как робот.

– Черт, я тебе чаевые за ночь, а ты мне свой столик, – начинает торг Мариша.

– Нет.

– Ты не хочешь, чтобы наша личная жизнь наладилась. Хотя бы у одной, – с обидой хнычет Ника.

– Она у вас не наладится. Использует и забудет, потом будете рыдать на моем плече. Мне это надо? – забираю у Пети поднос с кофе. – О вас же забочусь, дурынды.

– Хоть телефон возьми, – не слушает меня Мариша.

Под перекрестным огнем взглядов Мариши, Ники и Ивана иду к его столику. Поднос приходится держать крепче, чтобы не дрожал. Ну и взгляд у моего соседа. Щупает прямо через одежду!

– Ваш кофе, – ставлю чашку прямо перед ним.

– Во сколько заканчиваешь, Юля?

Что? Не хватило сегодня что ли? Я окно закрыла и не слышала, но, возможно, последняя жертва опомнилась и сбежала, не дожидаясь второго и третьего раундов. Поэтому горе-мачо вышел на охоту?

– У меня смена до утра.

– Могу подвезти до дома.

Угу, до своего. А там я знаю, что будет…

– Спасибо, Иван. Я, пожалуй, сама доберусь.

Парень удивленно поднимает бровь:

– Мы знакомы?

Черт! Прокололась….

– Нет.

– Мы с тобой? – на его лице появляется пошлая ухмылка.

– Нет, – хмыкаю мрачно, – настолько с памятью плохо? Не помнишь всех, с кем кувыркался?

– Ну…. бывает, – сдается мачо-срачо.

Боже, сколько ж я ему обидных прозвищ успела придумать за два месяца.

Дернул меня черт переехать в съемную квартирку побольше. Как хозяйка пела: окна во двор, никакого тебе городского шума, парк рядом, до работы рукой подать. Сто процентов знала об ужасном соседе, а мне не сказала. Наверняка и прошлые жильцы съехали именно по этой причине.

Я на радостях, увидев отличные условия и приемлемую цену, на год договор аренды подписала. Предоплату за три месяца внесла.

Дура…

Не бывает таких шоколадных условий просто так, ой не бывает…

– Тогда ты одна из тех, кому я отказал, прости, – взгляд становится жалостливым.

Ну капец, теперь я брошенка.

– Иван… – хочется добавить «ты – идиот», но я держусь. На работе я. Она меня кормит. Посетителям, даже самым раздражающим, хамить нельзя. – Мы с тобой до этого момента ни разу даже не встречались.

– Интрига, – задумчиво трет подбородок блондин, – вызов принят!

– В смысле? Какой вызов?

Петя у барной стойки кивает в сторону кухни. Понятно, заказ готов.

– Извините, сейчас вернусь с вашим заказом.

Поворачиваюсь на пятках и сматываюсь, пока еще до чего–нибудь не договорилась.

– А говорила, приличная…

У кухни меня уже встречают. Мариша с Никой стоят по обе стороны от двери, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Лица полны осуждения.

– Девчонки, да вы что? – растерянно смотрю на обеих. – Не флиртовала я!

– Угу, видели мы, – Ника цокнула, – глазки состроила, и он сразу поплыл. Вон как улыбался.

– Нет, ну все, хватит, – сдаюсь я, – мы с ним в соседних квартирах живем. Бабник самый законченный, ни одну юбку не пропускает. Каждую ночь с новой.

– Ух ты, – девчонки меняются в лице, Мариша сжимает довольно кулачки. – Теперь мы знаем адрес. Колись, какая квартира?

– Да вы сдурели.

Нет, ну вы посмотрите. У обеих ветер в голове. Прохожу мимо них, слыша разочарованные вздохи, и забираю с кухни заказ.

Сама себя уговариваю: «Юля, ты профессионал. Не с такими сложностями справлялась во время работы. А как на тебя подвыпившая баба бросалась с вилкой, заподозрив, что ее муж на тебя пялится? А как кавказцы на банкете к потолку бросали?»

С каменным лицом ставлю стейк перед наглецом и отбываю к другим посетителям. О них тоже нельзя забывать – рассчитываю, приношу десерты, помогаю с выбором, всем улыбаюсь. Веду себя максимально профессионально.

Ивана рассчитываю без улыбки.

– Утром заеду, – не обращая внимания на мое отношение, сосед вкладывает в счет приличные чаевые.

Его обещание заставляет закатить глаза. Дрыхнуть он поедет, да и забудет обо мне.

К пяти меня практически складывает, ноги гудят. Кто бы меня домой на ручках занес? В постельку уложил, одеялком накрыл. Мечты, мечты…

Ресторан закрывается на уборку, посетители разошлись. Петя за баром считает алкоголь.

В утренней туманной дымке за окном появляются очертания черного байка с мощным водителем сверху. Приехал-таки…

– Ну и как он узнал, что я до закрытия? – с подозрением смотрю на Петю. Кроме него, больше некому.

– Пять тысяч, – бармен жмет плечами. – Если хочешь, можешь выйти через черный ход, я прикрою.

Прекрасно понимаю, что скрываться глупо. Если я настолько зацепила Ивана своей тайной, что он в пять приперся, то стоит не выйти к нему, приедет сюда и завтра, и послезавтра.

Толкаю дверь, зябко обнимаю себя за плечи, подходя к байку. Иван привалился к его боку, держа в руках два шлема.

– Как обещал, – вешает шлемы на руль, сбрасывает с себя куртку и накидывает ее на мои плечи. В нос ударяет запах кожи, смешанный с его насыщенным кедровым парфюмом. – Куда едем, Юля?

– Ни разу не каталась на байке.

Нерешительно подхожу к устрашающему железному транспорту на двух колесах. Для меня загадка, как люди, ездящие на нем, не теряют баланс – тяжелый, огромный, просто жуть.

– Тогда есть смысл попробовать, – ладони Ивана обнимают сзади за плечи, слегка массируя. Блаженство в чистом виде даже через толстую кожаную куртку, охххх…. – Устала? Хочешь массаж?

Мимо нас с Иваном демонстративно проходят Ника и Мариша. Читаю в их глазах осуждение. Да ну что такое? Не собираюсь я с ним ничем таким заниматься. Придется завтра объясняться и еще тортик купить для пущей убедительности.

– Обойдусь без массажа, – буркаю я, – как на него садиться?

– Вот так, – Иван перекидывает ногу через мотоцикл, – прыгай и держись крепче за меня, прокачу с ветерком.

«Ага, в соседний двор,» – ехидно смеюсь про себя. Надеваю на голову массивный шлем, цепляюсь за горячее поджарое тело в одной тонкой футболке и затихаю. У него там пресс, все шесть кубиков. Расскажу завтра девчонкам, пол слюной закапают.

– Так куда едем?

Тянусь к уху Ивана и самым сексуальным голосом, который могу из себя выжать, сообщаю наш общий адрес.

– Черт, малышка. Что же ты со мной делаешь? – Он весь напрягается. Жмет на газ, заставляя взреветь мотор, и дома мы через минуту. Рядом с его подъездом, естественно.

Осторожно слажу с байка, с трудом переведя дыхание. За поездку у меня перед глазами вся жизнь пролетела. Больше в жизни на него не сяду. Ну его, автобус надежнее. Да и ног не жалко. Лучше по старинке пешком.

– Спасибо, – отдаю шлем.

– У меня есть очень хорошее чилийское вино, – Иван быстро смотрит на свои окна. Угу, уже представляет меня там пьяненькой и без одежды. – Или кофе.

Облом!

– Дома попью, – впихиваю ему в руки куртку. Вильнув деловито попой, отправляюсь прямехонько в арку, которая ведет внутрь дома.

– Дома? Как дома? – доносится мне в спину, парень тащится следом. – Ты тут живешь?

– Догадливый.

Иван застывает у ступенек, смотрит вверх. Что он там пытается увидеть, не знаю, однако мне это на руку. Быстро скрываюсь в подъезде за кодовой домофонной дверью, не позволяя Ивану проскользнуть со мной. В квартире сбрасываю каблуки, сумку с грязной блузкой оставляю в ванной. Спать хочется, невозможно.

Переодеваюсь в удобные майку и шорты. Окно настежь открываю смело, Иван без подружки.

– Привет, – раздается сбоку насмешливо. Светлая макушка с довольной улыбкой высунулась в окно. – Как я не догадался? – Усевшись на широком подоконнике без футболки, Иван отпил кофе. Прищурил глаз от утреннего солнца. – А я все думаю, кто окнами по ночам хлопает, спать нормально не дает?

– Спать?

– Да, мышка-малышка Юля. А за солью к тебе можно приходить?

– Ни за солью, ни за сахаром, – быстро закрываю окно под его веселый смех. Иван очень похож на человека, который если не в дверь, так в окно. Боюсь, наше с ним нечаянное знакомство так просто не закончится.

Падаю на кровать, обнимая подушку. Какие все-таки у него кубики на прессе, ммм…

Иван

Утро началось в час дня с крепкого кофе и воспоминаний о маленькой занозе за стенкой. Мило она меня вчера обвела вокруг своего пальчика.

В какой-то момент я действительно поверил, что Юлька у меня в кармане. Но нет, посмеялась над моими надеждами, попкой своей аккуратной вильнула и убежала.

Эх, мышка-малышка, не знаешь ты еще, насколько я могу быть настойчивым.

Бармен за небольшую сумму слил все Юлькины явки и пароли. Девочка ни с кем не встречается, учится на учителя младших классов, ведет себя примерно. Одна из тех, кого можно спокойно представлять любой мамке.

Кстати о мамках… сегодня надо навестить мою. Что–то она хотела лично мне важное рассказать.

Надеюсь, ее идея фикс женить меня и получить наследника больше не актуальна.

Год таскал к маман своих подружек, самых лучших выбирал, но ни одна не понравилась. Надеюсь, она смирилась с тем, что ее младший сын как ветер в поле будет.

Приняв душ, прыгаю на байк. Мчу по загруженным улицам, ловко лавируя в потоке неповоротливых машин. На светофорах успеваю взять телефоны у пары девочек в серьезных внедорожниках. Не только их старым лысым пердунам наслаждаться развратной молодой красотой.

Я девочек никогда не осуждал: пользуйся, чем бог наградил. Если это красивая внешность и умение расставлять ноги перед кем надо, почему нет?

Бросаю байк рядом с маминым домом. Как домом… фазендой. Шестьсот квадратов с высоким каменным забором, загородный просторный дом в два этажа, сад и гараж. Отец участок покупал, когда нас с братом и в проекте еще не было. Жаль, его больше нет.

Мама как всегда копается в своих цветах. Последние годы ей часто составляет компанию Аня, жена брата.

Мама ее любит больше двоих своих сыновей вместе взятых. Аню и внука. А мы так, оболтус и бездушный деловой костюм. Говорит, если б знала, девочек бы рожала вместе нас, пользы больше.

Я Аню тоже люблю и знаю, мне такую себе не найти. И Романа никогда не переплюнуть.

В затылок больно ударяет. Оборачиваюсь на мелкого племянника. Притаился за деревом и пуляет камушками из рогатки. Чертяка, весь в брата, смуглый, темноволосый, кучерявый. Аня чисто как ксерокс сработала, от нее ничего.

– На байке не покатаю, – грожу засранцу пальцем.

– А я бабушке расскажу, – Макс высовывает язык и убегает.

– Нет, ну вы видели? – возмущенно развожу руками.

Мама с Аней выбираются из своего палисадника. Мне достается по поцелую и объятья.

– Давно к нам не приезжаешь, вот Макс и обижается, – Аня снимает с рук перчатки, под которыми идеальный маникюрчик.

– Оболтус, – мама выписывает подзатыльник. Дела, ни высокий рост, ни мой возраст ее не смущают. Чувствую, даже если жена появится, будет на ее глазах прям так и тиранить.

– Валя, пойду чай заварю, – Аня отправляется в дом. Мне достается насмешливый взгляд. Что-то эти две против меня задумали.

– Как живешь, сын? – мама серьезнеет. Мой показной бунт с переездом в обычную многоэтажку спального района ее не обрадовал.

– Нормально.

– И как долго это будет продолжаться? Дождешься, Иван. Вычеркну из завещания насовсем, отпишу долю Максу. Отец твой, земля ему пухом, меня бы поддержал.

Ну началось… –амина идея фикс сделать из меня нормального человека и образцового члена общества никуда не делась.

Как ей объяснить, что меня устраивает моя жизнь как есть. Разные женщины, тусовки, байк – идеально.

Одна проблема – денег на такую жизнь нужно много. Наследство очень бы мне пригодилось, но в мои несознательные лапы его не дают. Раньше брат выделял ежемесячное содержание, потом мама эту лавочку прикрыла.

– Не надо так сразу, мам. Я берусь за ум, – сдаюсь. Действительно пора что-то решать. Надоела мне тесная дешевая квартирка, обратно хочу свою жизнь. – Уже в процессе. В понедельник поеду к Роману, пусть меня устроит куда-нибудь к себе в офис. Так и быть…

– После того, как ты увел у него секретаршу, Роман тебя не возьмет.

Было дело, действительно. Один день брат попросил за него в офисе посидеть и Лизоньку я в два счета соблазнил. У него в кабинете, потом у меня дома, ну и вишенка на торте – на Ибицу с собой забрал. Как же мы с ней зажгли тогда!

– Не до секретарш мне мам сейчас, у меня девушка. Все серьезно.

– Ой ли? – мама хохотнула. – Ты и серьезно? Опять модель нижнего белья? Или блогер с голой задницей?

– Учительница… младших классов…. будущая. Учится еще.

Господи, что я несу.

– Учительница будущая? – мама опешила, схватила меня за локоть и к солнцу развернула. Всмотрелась в лицо. Мне кажется, так менты на допросе делаю. По крайней мере, очень похоже. – Давай отсюда поподробнее.

– Ну.. Юля… она…

– Значит, Юля. Понятно. Хорошее имя, мне нравится, – ее ладонь в перчатке, перепачканной землей, погладила меня по белой майке. – Не Амелия, не Викториана. А просто Юлька. Да неужели ж у тебя девушка с нормальным именем-то?

– Мам!

– Сын, ты не мамкай. – Мама железной хваткой вцепилась в мою руку. – Пошли, чай попьем с Аней. Ты нам подробно о своей девушке расскажешь. Давно встречаетесь?

Неделя несерьезно, две тоже… да и месяц ерунда.

– Три месяца.

– Три? Ох.. Студенка, будущая учительница. Юля. И где ты ее встретил? В клубе каком-нибудь?

Так, это проверка. Главное не засыпаться…

– Какой клуб, мам? Она не из таких. Учеба, работа. Может, для тебя и зазорная, конечно, но мне все равно. Юля – официантка. Я ее в "Белом кролике" увидел.

– Я в юности, еще до встречи с твоим отцом тоже так подрабатывала, – мама жмет плечами, – ничего зазорного не вижу. Зря ты, сынок, про меня такое думаешь. У родителей денег просить не хочется, стипендия мизерная, а платье новое купить надо. Хорошо ее понимаю. Три месяца… так… фотографии показывай.

– Телефон не взял, – хлопаю себя по карманам. Действительно, забыл. Свезло.

– Так а чего на фотографии смотреть? К нам вези.

Мама довела меня до накрытого на летней веранде стола. Жена брата с удивлением осмотрела нашу парочку. Угу, сто процентов уверена была, что меня песочить, как обычно, будут.

– Ты представляешь, Ань. За ум взялся. Девушку нормальную нашел – Юлька наша, будущая учительница младших классов. К Роману в офис устраиваться собирается.

– Юлька, значит, – Аня прикрыла ладонью улыбку. Ни на секунду мне не поверила, вот заноза.

– Юлька.

– На следующих выходных устроим семейный праздник. Ты с Романом и Максиком, Иван с Юлькой.

Черт, какие семейные праздники?

– Мам, Юля на следующих выходных к родителям едет.

Норм отмазка, хорошие девочки должны за своими предками приглядывать, не забывать.

– Тогда через выходные, – голос мамы отдал металлом.

Все гребаное чаепитие меня засыпали вопросами, я отбивался, как мог. Да откуда я знаю, какое у Юльки блюдо любимое – сказал селедка под шубой, как у меня. А цвет? Ну, допустим, бежевый. Она в таком платье была, когда я ее из ресторана утром забрал. Музыка – попса, все девочки ее любят. А еще моя Юлька ходит на йогу… Отличное хобби, мне нравятся гибкие.

– Иван, ты хоть представляешь, что будет, когда Валя поймет, что ты ее обманул? – Аня неодобрительно покачала головой.

– А я, может, не обманываю? – разваливаюсь на удобном большом диване. Мама пошла отдыхать, так что можно расслабиться.

– Какая Юля? Какая учительница младших классов? – сестра брата вздохнула. – А то я тебя не знаю?

– Знаешь, – прикусил я губу, – и не сдашь.

– Не втягивай меня в свои махинации. Они мне боком вечно вылазят, – Аня надулась. Да, было дело, подставил один разок ее перед Романом. Но я ж извинился потом.

– Ань, ну Ань, – пересаживаюсь к ней поближе. Смотрю в глаза проникновенно, – помоги, подыграй. Честно обещаю, что возьмусь за ум. В следующий раз у меня обязательно будет настоящая девушка. Но прямо сейчас она бы меня в порошок стерла, если б я правду сказал.

– Значит, нет никакой Юли? – Аня совсем погрустнела. – Жалко.

– Юля есть, привезу, – коварно усмехаюсь, – самая настоящая будущая учительница младших классов.

Осталось одно – поставить мою малышку-милашку перед фактом, что она теперь в отношениях со мной. Общих фотографий наделать, подарков ей купить, узнать друг друга получше. И вуаля, мама купится.

А там можно очень долго резину до свадьбы тянуть и внуков обещать. Потом с прискорбием сообщу, как Юлька меня бросила ради очкастого математика, погорюю и найду еще кого-нибудь подходящего под мамины стандарты.

– Повлияй на Ромку, а? Пусть меня к себе возьмет...

– Так, быстро от моей жены отсел, – на горизонте появляется Роман. Суббота, а он в костюме. – Говорят, у тебя, наконец, своя личная нормальная девушка появилась, вот рядом с ней тереться и будешь.

– Откуда ты знаешь?

– А я должен все знать, – выдворив меня, брат присел рядом со своей женушкой. Та сразу прильнула к нему и поцеловала. Роман смягчился. Идеальная семья, их только в рамочку как наглядное пособие для таких неудачников, как я, ставить. – Маму по дороге встретил. Она в восторге. Учительница, значит.

– Будущая, – вздыхаю я.

– Теперь надо сделать как-то, чтобы девчонка тебя не сразу бросила, – Роман почесал подбородок. – Деньги еще не закончились?

– Почти, – скриплю зубами.

– Заходи в понедельник, присмотрю тебе что-нибудь. На байке с оболтусом твоя Юля далеко не уедет. Или ты собираешься к ней на шею присесть? Мама сказала, она и учится, и работает.

Количеством осуждения, которое брат вложил в свою тираду, можно спокойно раздавить вместо многотонного пресса. Умеет он размазать.

– Зайду, – быстро поднимаюсь на ноги. – Ладно, поеду. Дел много.

– Давай, – Роман поднялся, пожал мне руку и неожиданно притянул к себе. По спине похлопал. – Рад за тебя, Иван. Будем ждать вас с Аней, в любое время приезжайте.

– Хорошо.

По дороге к воротам мне в затылок снова прилетает камешек.

– Макс, тебе хана, – прикрываюсь ладонью.

– Ты покатать обещал, – слышится обиженно и настырно.

– В следующий раз, – дохожу до мелкого племяша, прячущегося за деревом. Он опустил рогатку и поник.

– Я Машке уже рассказал.

– Кто такая Машка? – присаживаюсь перед ним. Треплю кучерявые, как у брата, волосы.

– Девочка в саду. Она крутая. А я не очень.

– Не очень, значит? – удивленно поднимаю бровь. – У тебя ж рогатка.

– Это не байк, – вздыхает он. Взгляд такой щемящий, что пробирает. Вот что ему от Аньки досталось.

– Поехали тогда, – поднимаю пацана с земли и сажаю на плечи. – тяжелый чего такой? Мамка кашей закармливает?

– Да, по утрам, – довольный Макс цепляется за мои плечи.

Сделал с ним пару кругов по поселку, дал за руль подержаться, рассказал про впечатляющие характеристики мотоцикла.

– Прекратишь в меня камнями шмалять, когда ремонтировать буду – с собой возьму.

– Вот это да! – глаза племяша вспыхнули.

Как легко ребенка порадовать все-таки. Жаль, нам взрослым для тех же эмоций требуется намного больше.

В съемную квартиру приезжаю к вечеру. Прислушиваюсь к шуму за стеной. Стены картонные, окна открыты, так что попса, которую слушает Юля, мне слышна. Тут я угадал.

Надо решать, как к ней подкатить так, чтоб не послала.

Первое – придется завязать с одноразовыми отношениями. Юлю крики за стеной раздражают. А раздражать человека, от которого тебе что-то нужно, глупо.

Второе – обаять. Цветы, конфеты, я шикарный.

Третье – уговорить Юлю мне помочь. Через постель желательно.

Брать с собой левую девчонку не вариант. Роман и мамка оба параноики, пробьют подноготную моей девушки, как только увидят ее. Если обман раскроется, следом пробьют башку мне. И фиг кто после этого мне поверит больше.

Юлька закрывает окна перед уходом на работу, следом я вижу, как она выходит из арки и цокает в сторону ресторана через дорогу. Отличный у меня в квартире наблюдательный пункт, большая часть ее жизни, как на ладони.

Ложусь спать, наводя будильник на полпятого. Надо обязательно приятно удивить будущую даму моего сердца.

В пять в полной экипировке, на байке и с цветами жду рядом с выходом из ресторана. Две милых девчушки – официантки, которых я заприметил в «Белом кролике» вчера, глаз с меня не сходят. Трутся на ступеньках.

Простите, малышки, забрал бы вас к себе и сразу двух, но Юлька не оценит.

Наконец, на крыльце появляется ОНА. Удивленная, прилично уставшая после бессонной ночи.

Машу ей букетом ромашек. Их я у бабушки на углу купил. Ей на хлебушек помог заработать и романтика из себя состроил.

– Привет, – поднимаюсь навстречу несмело идущей в мою сторону Юле, – это тебе.

– Не сработает, – качает она головой, но цветы берет. Трогает пальчиками мелкие ромашки. – Прекращай за мной ухлестывать, Иван. Тебе тут ловить нечего. За два месяца, которые я рядом с тобой живу, узнала как облупленного.

Два месяца. Вот черт…

– Довезу до дома, – не сдаюсь я. Накидываю на нее свою куртку. Сегодня Юля в белых джинсах и бежевой футболке. С цветом ее любимым я не ошибся, похоже.

– Тут идти три шага, – тяжко вздыхает она.

– Садись, – седлаю байк. Девчонкам, притихшим на крыльце, подмигиваю.

Юля несмело опускается на сиденье за мной. Тонкие ручки крепко обнимают за живот. Спины касается ее вздымающаяся грудь в распахнутой куртке. Девушка немного дрожит. Еще в прошлый раз заметил, езда на байке ее пугает.

– Только до подъезда, – уверенно заявляет она.

– Конечно, – отталкиваюсь от земли.

Веду байк прочь от нашего дома. Делаю приличный круг по кварталу, вдоль парка и реки. Только после этого привожу Юлю к подъезду. За всю поездку малышка даже не пикнула.

– Спасибо, но это было не обязательно, – бледненькая Юля опустилась на лавку. В руках измятые ромашки.

– Тебе нужно расслабиться и перестать циклиться на страхе, тогда сможешь получить удовольствие от езды на байке. Думаю, нам понадобится еще пара поездок для этого.

– Точно нет, – она поднялась на ноги. – Иван, я серьезно… не теряй времени. Ты мне неинтересен, – девушка развернулась ко мне спиной и скрылась в подъезде. Я с удовлетворением ответил, что ушла она в моей куртке. Отличный предлог увидеться в следующий раз.

Юля

Только в квартире замечаю, я все еще в куртке Ивана. Тяжелая, кожаная, пахнущая им и кедром. Снимаю и потихоньку втягиваю в себя запах, заполняя все легкие. Пожалуй, я немного понимаю его женщин.

Вешаю свой трофей в шкаф. Теперь надо придумать, как вернуть ее соседу, при этом не пустив в квартиру. Чувствую, ничем хорошим появление этого бабника на моих квадратных метрах не закончится.

Иду в душ, плотно задергиваю шторы. В кровати укутываюсь в одеяло, словно в кокон. Спохватившись, проверяю, выключила ли звук в мобильном телефоне. Не хватало только, чтобы кто-нибудь прервал мой дневной сон.

Открываю глаза только в три. Восемь часов полноценного сна опять сделали меня человеком.

Распахиваю шторы, открываю окно, впуская свежий воздух. Вечером мне опять предстоит извиняться перед девчонками. Только сумела убедить их в том, что между мной и «соблазнительным дьяволом на байке», как они его окрестили, ничего нет. Так сразу появился новый повод мне не верить.

Ника достала для нас билеты на концерт начинающей группы «Рок разбитых сердец», где играет ее младший брат. Выступление состоится в баре «Плохая девочка», куда мы периодически нашей троицей заходим. Уютный, камерный, с небольшой деревянной сценой в углу и десятком столиков.

Девчонкам куплю их любимые коктейли, сама что-нибудь безалкогольное буду цедить. Потанцуем, там будет куча народа. Надеюсь, Ника с Маришей найдут себе новые объекты для обожания и соседа моего забудут.

В оставшееся до выхода время готовлю себе еду, слушаю музыку. В какой-то момент меня начинает беспокоить странный звук, словно камушки в окно кто-то бросает.

Точно. Приставучий сосед…

– Ты мне так стекла разобьёшь.

Выглядываю через подоконник. Иван снова по пояс голый. Светит своими кубиками и рельефной грудью без стыда и совести.

– Не разобью.

Наглец шуршит пакетиком с сухариками, ими и швырялся.

– У меня номера твоего нет, поэтому приходится по старинке.

– Номер не дам.

Усаживаюсь на подоконник, Иван на свой. Так и сидим, сверлим друг друга через распахнутые стеклопакеты.

– Накрасилась? Куда собралась?

– На концерт.

– Возьмешь с собой?

– Нет, – качаю головой, – от тебя одни неприятности, Иван. Чтоб ты знал, две мои подружки житья мне не дают, так хотят с тобой познакомиться поближе.

– Из ресторана? Рыженькая такая и пампушка.

– Они.

– Неинтересно.

Иван проводит ладонью по своему подкаченному загорелому телу. Не удерживаюсь, подвисаю. Он как настоящая ходячая реклама спортзала или здорового питания. Я таких парней только на плакатах видела, вживую ни разу.

– Дать потрогать?

– Нет.

– Мышка, куртку верни. Холодно.

– А ты бы не ходил раздетым. В одежде теплее.

– Что, не отдашь?

– Пфф, забирай.

– Квартира 140? Сейчас буду?

Иван пропадает из поля видимости.

– Ты откуда знаешь? Подожди! Я тебе к подъеду снесу.

В ответ тишина….

Черт, он точно хочет пробраться на мою территорию. Надеюсь, майку ради приличия накинет.

В дверь звонят через пару минут. Предварительно изучаю одетого, к моему счастью, Ивана и только после этого открываю дверь.

– Сейчас вынесу, – говорю в большую щель.

– Так на какой концерт идешь, я не расслышал?

В дверь вклинилось сначала большое плечо, за ним просочился целый мужчина. От его наглости у меня дар речи пропадает.

– О, планировка как у меня, только зеркальная, – Иван застывает в коридоре. Осматривается, сбрасывает кроссовки и идет в кухню. – А ты хозяюшка. Вишневый пирог? Угостишь?

Как мы так быстро перешли от стадии «не пущу на порог» к «кормлю пирогами и пою чаем»?

– Еще теплый, бери, – сдаюсь я. Одной все равно не съесть.

– Класс!

Иван отрезает себе большой кусок, сразу запихивает в рот и стонет от удовольствия.

– Вкуснота, Юль.

Сомнений в его словах никаких, слишком вкусно причмокивает и облизывает пальцы. Берет еще кусок. Мне ничего не остается, как заварить ему большую чашку чая с малиной.

– О, вот значит куда, – Иван липким пальцем удерживает флаер. Мне его Ника неделю назад дала, чтобы похвастаться. Там весь состав группы снят вместе с ее братом.

– У подруги брат в группе играет на барабанах.

– Рыжий? – он безошибочно тыкает в узнаваемое лицо.

– Да, он.

– Надо будет заслушать, – из тарелки исчезает еще один большой кусок. Это так подкупает, когда твою стряпню с аппетитом едят.

– С собой положить?

– Угу, – его горящий взгляд приклеился к тарелке с недоеденной половиной, – даже жена брата таких не печет. Надо будет ей рассказать.

Задабривает, ну… И все равно ведусь, слишком приятно.

– Мне собираться нужно, – киваю Ивану на выход.

– Понял, забрал куртку и ушел.

Тарелка с пирогом ушла вместе с Иваном. На прощанье сосед пробормотал, что вернет потом при встрече.

Оставшись одна, одеваю на себя комбинезон цвета фуксии на тонких бретельках. Подкрашиваю губы, волосы собираю в высокий хвост. Сегодня хочется чувствовать себя максимально удобно и свободно.

До «Плохой девочки» добираюсь на такси. У входа меня стерегут мои две заклятые подружки.

– Значит, ужасный бабник, девочки не смотрите в его сторону? – начинает Мариша.

– Он вас в койку затащит, использует и забудет, – продолжает Ника.

– Все так и есть.

– Врет и не краснеет, – сдается Мариша, – пошли. С тебя две кровавых мери.

– Заметано.

В баре шумно, тесно. Практически все столики заняты.

– У нас общий вместе с музыкантами, – указывает на дальний в углу Ника.

– Супер.

Проставляю девчонкам обещанные коктейли. Себе беру безалкогольную маргариту.

Сначала мы смотрим, как парни на сцене настраивают инструменты, потом хлопаем всей толпой и только после этого они начинают играть. Приятный мотивчик, немного роковый, немного попсовый. У вокалиста мелодичный тембр, ласкающий слух. Однозначно, я бы их музыку спокойно слушала в наушниках. И тексты нормальные, не дурацкие. Про любовь, про боль разлуки. Проникновенно так, на разрыв.

– Мне нравится, – сообщаю Нике.

В перерыве парни позируют с фанатками, мы с девчонками тоже к ним присоединяемся. Вокалист мне нравится больше всех. Худощавый, с длинными темными волосами и жгучими карими глазами. Весь в черной коже с серебряным крестом на груди. Он периодически посматривает на меня, смущая.

Народа ближе к двенадцати становится не протолкнуться. Кондиционеры не справляются, от жары одежда липнет к коже. Пить хочется до одурения.

– Пойду на бар схожу, официантка и через сто лет не придет, – предупреждаю девчонок.

Потихоньку протискиваюсь сквозь толпу, пытаясь подобраться ближе к бару. Нет, слишком здесь тесно для такого количества людей. Мне кажется, пару раз меня потрогали за попу, а я даже не заметила кто.

– Привет, – знакомый низкий тембр раздается над ухом. Задираю голову и глаза врезаются в довольного соседа. – Неожиданная встреча, да?

Таких совпадений не бывает, не верю.

– Держи, у бара не протолкнуться, – Иван протягивает мне высокий стакан с трубочкой.

– Я не пью алкоголь.

– Тут его так разводят, – он поморщился, глядя на полупустой свой, – что можно сказать коктейли безалкогольные.

– Спасибо, – делаю осторожный глоток. Алкоголь действительно почти не чувствуется. Ладно, от одного коктейля ничего не будет.

На сцене опять возобновляется музыка, отчего толпа приходит в волнение. Трек по первым аккордам обещает быть щемяще романтичным. Нас с Иваном прижимают друг к другу со всех сторон.

– Залпом, – он за донышко поднимает мой стакан ближе к лицу, свой выпивает. – Давай, мышка-малышка, я хочу с тобой потанцевать.– Голубые глаза искрятся весельем, без всякого стеснения ощупывают меня всю. – Ну же, не можешь ты быть хорошей девочкой двадцать четыре на семь, дай себе немного воли.

– С чего ты взял, что я хорошая девочка?

Подначивания Ивана срабатывают, и я осушаю напиток до дна. Он быстро избавляется от стаканов, передав их бармену. Хорошо с высоким ростом, куда угодно можно достать.

– Ну что? Погнали?

На мою поясницу ложатся мужские ладони, сжимают чувственно, в мужское тело впечатывают. Охаю от наглости и цепляюсь за обтянутые футболкой плечи. На мою беду Иван кругом идеален и тверд.

В душном помещении жарко, от тела парня еще жарче. Короче, словно в бане я. Мне бы еще веник и желательно выдать его одному голубоглазому нахалу. Вот он бы меня отстегал.

Боже, Юля!!! Ну что за мысли? Это же твой бабник-прилипала сосед. Неужели ты действительно хочешь стать очередной зарубкой над его кроватью?

– А ребята ничего, – бархатный тембр Ивана шелестит рядом с моим ушком. – Как думаешь, мне дадут автограф?

– Подойди к вокалисту, он прямо на сцене распишется, если футболку снимешь.

– Ауч? Я не девочка, перед парнем раздеваться не стану, – его глаза пытливо смотрят в мои. – А ты автографы не даешь?

– Нет.

Заливаюсь краской, понимая, на что он намекает. У него на уме один лишь секс. Секс, секс, секс… Ах… Какое слово красивое, в моей жизни его очень недостает.

– Жаль, я бы взял, – шаловливые ручонки опускаются на мою попу и вжимают в его пах. Там как-то подозрительно много и твердо. – А потом еще и еще раз. Что скажешь, Юль?

– Нет, – хватаю ртом воздух, – прекрати тереться об меня своим… своим…

– Членом? – жарко в самые губы.

Всего одно слово, а меня прострелило возбуждением через все тело. Знаю, что у Ивана в штанах что–то особенное. Не просто член, а какой-то выше обычных стандартов. Иначе почему на него девчонки, словно рыбки, косяками клюют?

В воздухе приятным тембром разносится «я тебя хочу»… «сладкая малышка»… «брежу о тебе»… «этой ночью ты откроешь свое окно для меня»…

– Откроешь? – не теряется Иван.

– У нас подоконники далеко, свалишься на хрен с пятого этажа и переломаешь себе кости.

– Совсем ты не романтичная, – цокает он. – Тогда пошли на улицу, надо проветриться. Иначе еще минута и смотаюсь за веником.

Он что, мысли мои читает?

Иван подталкивает меня к выходу, обещая нагнать через минуту с напитками.

Ну да, там такая очередь, что он в ней полчаса простоит, не меньше.

На улице намного прохладнее. Отлепляя от шеи волосы, осматриваюсь вокруг. На ступеньках и рядом с баром небольшими группками скучковался народ – курят, пьют коктейли, танцуют.

– Держи, – в моих руках оказывается высокий стакан со слоеным коктейлем. У Ивана нечто похожее на виски с колой. – За нас.

Он чокается с моим бокалом и отпивает приличное количество. Обнимает меня со спины, словно мы парочка.

– Руки убрал.

– Не могу Юль. Ради тебя стараюсь сейчас.

– В смысле?

– Смотри, как на тебя пялится тот бухой толстяк у стены.

– Фуу, – действительно пялится. Только мне кажется, на мой коктейль, а не на меня.

– Не дам тебя в обиду.

– Мачо…

Втягиваю через трубочку вкусный сладкий коктейль. Никогда не заказывала такие, а оказывается они потрясающе вкусные. И еще такое приятное расслабление во всем теле, я словно немного парю. В руках соседа приятно, отталкивать его больше не хочется. Отклоняюсь ему на грудь, провожу пальчиками по сильным рукам.

– Еще по коктейлю? – воркует Иван.

– Можно, – смотрю на свой пустой стакан. Когда только успела выпить, не понимаю.

В клубе снова шумно и жарко. Однако мне неожиданно все нравится. На баре мы с Иваном пьем текилу. Он сказал, это настоящий напиток для девочек. Потом я тяну его танцевать.

Мне кажется, мы с ним на танцполе лучшая пара, так идеально у нас получается тереться друг о друга.

– Мне нужно к девчонкам сходить, – неожиданно вспоминаю я.

– Вместе!

Иван прокладывает нам путь среди танцующих, а я указываю примерное направление. С первого раза мы ошибаемся, выходя с другой стороны сцены. Я удивляюсь, потом забиваю и прокладываю новую траекторию.

Добравшись до столика, обнаруживаем, что он пуст.

– На минутку же отошла, – непонимающе смотрю на Ивана.

– Пошли еще потанцуем, может быть, они вернутся.

– Но только один танец, – вынимаю телефон из сумочки, чтобы время посмотреть. – Ууу… как поздно.

– Юль, пошли.

Иван быстренько отправляет мой мобильный обратно и за руку тащит на танцпол. Мои ноги немного заплетаются, поэтому в танце использую соседа как опору. Он мне должен, столько месяцев я его ахи-вздохи слушала.

– Качаешься, да? – осмеливаюсь я спросить.

– Конечно, – Иван удивленно поднимает бровь, – пресс показать?

– Не надо, еще ослепну, – фыркаю, а сама осторожно приподнимаю край майки, – ого.

– Поехали, дам потрогать.

– Точно нет, ты меня в постель свою не затащишь. Все равно, что там у тебя в штанах за штука такая.

– Ты такая смешная, когда навеселе, – Иван подхватывает меня на руки. – Держись. Кто идти не может, должен быть домой отнесен.

Краем глаза, до того, как меня беспардонно запихнули в такси, замечаю Маришу и Нику. Они мирно покуривают и пьют коктейли рядом с баром. На Ивана, заграбаставшего меня, смотрят с благоговением. На меня осуждающе.

Очень хочу им объяснить, что все это недоразумение. Он совершенно случайно в клубе оказался. И на руки взял только потому, что сама я слишком устала танцевать. Между мной и этим бабником ничего нет. Но язык не очень шевелится, поэтому я лишь бессвязно что-то мычу Ивану в шею.

Утро началось с ощущения адовой жары. Пустыня Сахара была у меня во рту и снаружи. Я поерзала, пытаясь сбросить с себя чертово одеяло, но оно, словно паук, оплело меня по рукам и ногам.

– Что за? – сдавленно икаю.

До меня доходит, что под одеялом я не одна. Рядом со мной мужчина, а в бедро упирается нечто большое и твердое. Палка?

Нет, точно не палка.

Кто берет с собой в постель палку?

А мужчину?

Мысли лениво пытаются собраться в кучу. Одновременно загребущие лапищи сдавливают сильнее. Ощутимый укус за ухо, утробный сонный рык и чудовище засопело дальше.

Надо что–то срочно делать. Выбираться и… я не знаю что и!

Главное выбраться.

Очень осторожно поворачиваю голову, чтобы рассмотреть преступника, вломившегося ко мне в постель.

Глаза расширяются от шока – Иван! Мой сосед-бабник! Его лицо мирно покоится на моем плече, пока мужчина совершенно по-ангельски посапывает.

Пазл в голове мгновенно складывается в картинку – он приехал в тот же бар, где были мы с девчонками. Танцевал со мной, сунул в руки разноцветные коктейли, а потом и вовсе уволок в неизвестном направлении на такси.

Помню, в машине я засунула руку ему под майку и бессовестно мяла кубики на животе. Все шесть. Я даже несколько раз их пересчитывала, чем очень сильно забавляла Ивана.

Судорожно сглатываю. Пытаюсь не дышать.

Я не в своей квартире, понимаю, наконец. Над головой черный натяжной потолок с круглой лампой, похожей на НЛО, стены белые.

Зеркальный шкаф напротив открывает моему взору пошлую картину. Меня зажали в бордовых простынях, огромное волосатое бедро привалило, не позволяя высвободиться.

С ужасом заглядываю под одеяло.

– Голая, – сиплю не своим голосом. И Иван тоже не одет.

Так и есть, мне в задницу упирается его член.

И если он в нее упирается в голом виде, то что ночью вообще было?

Очень медленно, словно гусеница из кокона, пытаюсь выбраться из захвата. Сначала плечи, потом руки. Осталось достать задницу и ноги. Потом я убегу к себе, закроюсь на сто замков и вычеркну из памяти утренний позор.

Никто и никогда не узнает…

– Куда собралась? – рывком меня возвращают на место.

– Пусти, – пищу, – гад! Ты меня… ты меня… ты меня обесчестил!

– Как ты забавно говоришь о наших ночных развлечениях.

Небритая щека потерлась о мою шею. Иван зевнул, потянулся, свободно полапал меня ладонью под одеялом.

– Мы… мы… развлекались?

– А ты что, совсем ничего не помнишь?

– Ты меня тащил на руках, потом запихнул в такси и … и… все!

– Мда…

Иван выпустил меня из захвата. Растянулся на постели, закинув за голову руку. На губах появилась ухмылка.

– А что было? Что ты со мной сделал?

Забиваюсь в самом уголке постели, скомкав вокруг себя одеяло.

– Ну… когда мы вошли в квартиру, ты сразу на меня набросилась и сделала минет. Я отговаривал, конечно. Но ты сказала, я должен оценить все твои таланты. Так что стащила штаны и прямо в прихожей, вот….

– Нет, – всхлипываю, хватаясь ладонью за горло. Какой минет? Судя по размеру палки, она ни за что бы в мой рот не поместилась.

– Потом разделась, долго рассказывала свои грязные фантазии, которые у тебя накопились за то время, пока живешь рядом со мной. В конце попросила проделать с тобой все то же самое.

– Нет!

– Там длинный список был, поэтому я действительно сказал нет и мы прошлись только по основным.

– И какие они были? – в ужасе сжимаюсь.

– Раком, в позе шестьдесят девять. На подоконнике, пока ты громко стонешь и будишь соседей.

– Врешь! – скриплю зубами. – Я бы соседей ни за что будить не стала!

– Бля… прокололся, – Иван хрипло рассмеялся. – Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела.

– Слава богу, слава богу, – лепечу с большим облегчением, – а почему я голая?

– Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало.

– Фуу…

– Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было.

– Ты очень заботливый.

– Через край. Надеюсь, это окупится.

– Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, – морщусь от головной боли.

– В кухне в крайнем ящике от окна аптечка. Возьми одну и мне принеси.

Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть.

В кухне трясущимися руками вскрываю блистер. Прошептав еще одну благодарность Господу Богу, выпиваю таблетку вместе со стаканом воды. Оседаю мешком на стул.

– Ууу, – выдыхаю шумно. Глаза сами прикрываются, так хочется уснуть снова.

– Так и знал, – в кухне появляется Иван. Он в трусах. Пьет таблетку, зевает, ставит на плиту чайник со свистком. – Тебе нужно сладкого чего-нибудь съесть, похмелье быстрее отпустит. Смотри, что есть.

На столе появляется половина моего пирога.

– Мне бы одеться.

– Можешь взять в шкафу, что захочешь. Так и быть, сгоняю чуть попозже за твоей одеждой.

– Ты меня споил, – говорю с укором.

– Не думал, что ты такая слабенькая, – пожимает плечами.

– За какие только грехи ты на меня свалился? А, Иван?

– А сильно грешна?

– В том-то и дело, что нет! И съехать не могу, чтобы тебя не видеть.

Обессилено падаю головой на руки, лежащие на столе. Всхлипываю. Как моя нормальная жизнь превратилась в ад?

– Почему не можешь? – вкрадчиво интересуется сволота.

– Аренду на год подписала, внесла большой аванс. Только два месяца прошло и впереди еще десять. Я чокнусь, я не выживу.

– Ну что ты так убиваешься, как будто я самый ужасный сосед из возможных, – Иван ставит передо мной большую кружку с чаем, рядом тарелку с куском пирога.

– Самый, – смотрю на него с надеждой. – А может, ты съедешь? Ну, пожалуйста, а?

– Съехать?

Иван разваливается на стуле напротив меня. Подпирает спиной выкрашенную в белый стену. Задумчиво пожимает плечами, пирог мой оставшийся есть с большим удовольствием начинает. Причмокивает, облизывается.

– Нет, мне здесь слишком хорошо. Месторасположение, ремонт в квартире свежий, соседи приятные, опять же.

– Сволочь!

– Хотя, есть один вариант, конечно…

– Какой?!

– Ты ешь, потом обсудим, – Иван кивает мне на пирог. – Я тебе говорил, что у тебя самые шикарные пироги из всех, что я пробовал?

– Говорил. Колись, Иван, что тебе от меня нужно. Но предупреждаю сразу, спать с тобой я не буду.

– Зря, конечно… Мне кажется, в постели ты зажигалка, – Иван подается ближе ко мне. – Хотя бы расскажи.

– Не буду я о таком рассказывать, – понимаю, что начинаю заливаться краской. Он меня доведет, точно! Господи, что угодно кроме секса. Даже если надо банк ограбить, пойду к нему помощницей. Вот так, да. Я могу быть плохой девочкой.

– Понимаешь, Юль… Слушай, а давай я за твоей одеждой смотаюсь. Не могу на тебя такую смотреть. Хочется завалить прямо на столе и тра...

– Стоп, сгоняй. Ключи в сумочке, в шкафу возьми что–нибудь приличное, – поправляю на себе одеяло, которое постоянно сползает с груди.

Иван исчезает из кухни. Слышу, как одевается и уходит из квартиры. Оказавшись в тишине, не шевелюсь.

Голова раскалывается, все тело болит.

Вспоминаю, что пока Иван тащил меня в такси, на нас смотрели Ника с Маришей. Они сто процентов опять решили, что я их обманываю. Нет, ну а что они могли подумать еще… на руках… в такси. Я обнимала Ивана, в шею уткнулась.

Придется опять как-то им доказывать, что все не то, чем кажется.

Минут через десять Иван возвращается с кружевным комплектом белья, миниатюрными шортами и топиком. Одежда эта не с краю лежала, ее еще найти нужно было.

– Ты копался у меня в ящике с бельем? – сгребаю развратный стыд со стола.

– Да, там сначала бабушкины панталоны лежали, я решил ты ими мужиков отпугиваешь, а потом нормальное бельишко нашлось. Заценил.

Пришлось идти к нему в спальню переодеваться. Обычно короткие шорты я ношу с длинной майкой или мешковатым бомбером. Топик – с юбкой с завышенной талией. Вот так вместе эти детали одежды не сочетаю.

И не зря.

Ноги голые, живот тоже. Оделась, а такое ощущение, что все еще раздета.

– Класс! – раздалось сзади. – Вот это я понимаю, а не твои монашеские прикиды. Так и ходи. Юль, да зачем вообще прятать такой орешек, – попу обожгло беспардонным шлепком.

– Чтоб тебя! Чтоб тебя, Иван! Говори быстро, что надо, мне еще домой идти переодеваться.

– Пошли… знаешь, я бы предложил тебе немного выпить для такого разговора, но лучше не надо. Не умеешь ты пить.

– Ближе к делу.

Вздергиваю нос и спешу в кухню подальше от постели, на которую Иван слишком активно косился.

– Так вот… понимаешь…

– Нет…

– Эм… у меня есть мама.

– У меня тоже, прикинь.

– Язва, – он мрачнеет, – так вот, она очень хочет меня женить.

– Хм… и при чем тут я?

– Понимаешь….

– Нет.

– Не перебивай, – Иван закатывает глаза. По губам читаю «господи, помоги». Лучше бы господи мне помог, чем ему. Уверена, я больше заслуживаю, – так вот, ты ее идеал. Скромная, умненькая, имя опять же Юля.

– Я за тебя замуж не пойду, – отшатываюсь от него.

– А вот сейчас обидно было. Это почему не пойдешь?

– Выйти за тебя и делить потом со всей Москвой? Пфф… Кто вообще за тебя пойдет? Мне кажется, таких самоубийц нет.

– Вообще найти просто жену не проблема. Проблема найти такую, которая моей маме понравится.

– Уже сказала, не выйду.

– Заладила, а! И не надо. Не хочу я жениться.

– Тогда не понимаю…

– Через пару недель я еду к маме в гости на выходные, там будет брат с женой и племянником, меня тоже ждут с девушкой. Поедешь со мной, поулыбаешься, расскажешь, какой я у тебя парень хороший и заботливый, как мы друг друга любим.

– Я с тобой? На два дня?

– Два дня или десять месяцев, – он кивает на тонкую стену между нами.

– Черт! – Понимаю, что засранец припер меня к стенке. – Два дня и все, ты сваливаешь.

– Два дня, – Иван протягивает мне ладонь, чтобы скрепить наш договор. Опасливо подаю ему руку. – Только перед поездкой надо будет еще кое-что сделать, – он с энтузиазмом трясет наши ладони. – Не переживай, ничего такого.

– Что сделать?

– Узнать друг друга получше, наделать совместных фото, поцеловаться раз десять.

– Это еще зачем? – мои глаза расширяются.

– Моя мама в дешевый спектакль не поверит.

– Понятно, уже возил к ней своих обычных подружек? – спрашиваю ехидно. Видела я их по утрам, как на такси уезжали пару раз. Таких действительно маме лучше не показывать.

– Ну вот, умненькая, как я и предполагал. Сходим на пару свиданий, покатаю тебя на байке. Поболтаем о том, кто и что больше любит.

– Получается гораздо больше, чем два дня.

– Юль, да все хорошо будет, – Иван обнял меня за плечи, проникновенно посмотрел в глаза. – Мне кажется, не так часто ты на свиданья ходишь в своих монашеских нарядах. А тут я такой весь классный.

– Бабник, гад бессовестный.

– Согласен чуть-чуть есть. Юль, ну помоги.

– И ты навсегда исчезнешь из моей жизни?

– Да. Пара свиданий, поездка к моей маме и ты больше никогда не услышишь обо мне.

– Черт с ним, пара свиданий и поездка, – сдаюсь я.

– И еще поцелуи. Мы пара, будет странно, если ты будешь от меня шарахаться.

– Поцелуи, – скриплю зубами, – хорошо.

– Но только не сегодня. От тебя жуть как перегаром несет, Юль.

Забираю свою испорченную одежду из ванной Ивана. Перемещаюсь в свою квартиру. Тут все привычно, стены родные.

Ввязалась я… чувствует моя пятая точка, не так все гладко будет, как Иван рассказывает.

На телефон начинают приходить сообщения. Открываю и подвисаю. На них мы с Иваном отжигаем в баре. Оказывается там был клубный фотограф, специально приглашённый на мероприятие.

Фотки мне Ника прислала.

Стыдный стыд…

Я практически висну на Иване. Он меня лапает во всех местах, мы развратно танцуем, пьем на баре.

Если мама или брат увидят эти фотографии, мне точно конец. И Ивану тоже, Артем ему шею свернет, к гадалке не ходи.