Бабушка и Серая шапка

Стук в дверь отвлёк Наталью от придирчивого изучения собственного отражения.

– Барышня, тут к вам пришли, – раздался неуверенный голос горничной. – Передать, что вы не принимаете?

Казалось бы, ответ очевиден. Какие гости, когда она сама вот-вот покинет дом? С другой стороны, о том, что Наталья собирается с Павлом на юбилей его бабушки, знали все её здешние знакомые, и им и в голову не пришло бы явиться сейчас без крайней нужды.

Так что кто бы это ни был, повод для визита должен быть серьёзным, и оттолкнуть, даже не выслушав, это как-то нехорошо.

Наталья знала себя. Если она не примет, то потом её станет мучить совесть и любопытство.

– Нет, пригласи гостей.

Она бросила взгляд в зеркало, чтобы ещё раз проверить, как выглядит.

Выглядела она прелестно. Причёска пока отсутствовала, но лежащие свободно по плечам белокурые локоны придавали её облику живость и непринуждённость. Кто бы сейчас ни вошёл, неловкость из-за недостойного вида ей не грозит.

– Господин Александр Сосновский с сестрой Ольгой, – открывая дверь в гостиную, объявил слуга имена прибывших гостей.

Вошедшие молодой человек в мундире дознавателя и круглолицая миловидная девушка в скромном дорожном платье замерли на пороге, поражённо разглядывая Наталью в роскошном вечернем наряде и сверкающем на солнце драгоценными камнями гарнитуре.

Наталья тоже растерялась. Вот уж кого она точно не ожидала увидеть!

– Александр, Оленька! Какими судьбами? Вы не писали, что собираетесь выбраться из своего Озёрска.

– Какая ты нарядная, Наташа! Не думала, что в столице дневные платья выглядят так, – одновременно с нею удивлённо произнесла гостья.

Удивление в глазах подруги и восхищение Александра усилили радость Натальи от появления нежданных гостей.

– Нет-нет, правила и в столице так радикально не поменялись. Просто вы застали меня врасплох. Я выбираю наряд для вечера. Сегодня я с Павлом иду в гости на юбилей вдовствующей графини Ирпеньевой.

– Приношу свои извинения, что пришли так не вовремя, – склонил голову Александр. – Меня вызвали в столицу внезапно и ненадолго, потому и рискнули нарушить правила. Явиться к вам без предварительного уведомления. Поддался на уговоры Оленьки.

– Ах, право слово, к чему эти извинения? Какие могут быть формальности между друзьями, – искренне возмутилась Наталья. – Вы бы меня весьма огорчили, если бы не заглянули.

– Вот видишь, Саша, я же говорила, что Наташа нам обрадуется, – повернулась Оленька к брату. – Мы с лета не виделись, а письма – это не то. Сегодня я поняла, что ты занята, зато завтра мы наболтаемся.

Оля весело засмеялась, но смех замер у неё на устах, когда она вновь повернулась к подруге. На лице у Натальи ясно читалось смущение.

– Завтра тоже вряд ли получится. Праздник у графини продлится все выходные.

Оленька, которая только что сияла радостью, потускнела и словно съёжилась.

– Мне очень жаль, – растерянно протянула Наталья.

– Это вы нас простите, Натали. Мы не должны были являться к вам вот так, без предупреждения. Столица – это не наши Озерки, где допустимо заезжать в гости запросто. Ольга должна была заранее списаться с вами. Я предупреждал сестру...

– Подождите, Александр, – остановила его Наталья. Она с улыбкой щёлкнула пальцами. – Я придумала! Вы поедете в гости к бабушке Павла вместе с нами!

– А так можно? – растерянно спросила Оленька.

– Разумеется, нет, – ответил ей Александр. – Нас никто не приглашал. Больше того, мы не представлены графине. Натали, вы меня удивили подобным предложением.

– Нет, Александр, это вы меня удивили своим недоверием. Если я говорю, что вы можете поехать с нами, значит, это так и есть. Или вы считаете, что я совсем не понимаю, что допустимо в обществе, а что нет?!

Александр замялся, не находя ответа.

– Вы просто не знаете бабушку Павла! – улыбнулась Наталья Ольге. – Графиня славится своим гостеприимством. К ней, бывало, на обед являлись шапочные знакомые её знакомых, и она их принимала, не задав ни единого вопроса. А уж Павлушиным друзьям Анна Павловна точно обрадуется. Присаживайтесь, сейчас я пошлю вестник Павлику, и он сам вам подтвердит.

Наталья торопливо устроилась за бюро и принялась писать. Быстро набросав несколько строк на розоватом плотном листке , она свернула его и прикоснулась печаткой. С короткой вспышкой послание исчезло, и Наталья обратилась к гостям.

– Вот увидите, Павел ответит быстро и тоже обрадуется. Между прочим, Александр, вы с Оленькой нас даже выручите. Одно дело явиться на юбилей вдвоём. Как мы с Павлом ни твердим, что мы только друзья, всё равно найдутся такие, что начнут разносить сплетни. А если мы придём вчетвером, то выставлять нас с Павлом парой станет невозможно.

– А вы не пара? – осторожно спросила Оленька.

– Ты же знаешь, что нет!

Ольга облегчённо выдохнула и робко улыбнулась.

– Павел попросил, чтобы я отправилась с ним, чтобы защитить от хищных дебютанток и их мамаш. Вы, Александр, наверняка понимаете сложности Павла, – продолжила Наталья. – В Озёрске за вами тоже, уверена, идёт охота.

Александр не стал комментировать, но Наталье показалось, что он принял её довод.

Возможно, Наталья продолжила бы уговаривать и объяснять, но нужда в этом отпала. Прямо перед нею в воздухе с тихим хлопком возник ответ Павла, и она поспешила подхватить записку.

– Вот, Александр, убедись! Павел рад и настоятельно просит вас поехать с нами, – Наталья протянула листок гостю. – Посмотрите, что он пишет вам.

Пока Александр молча читал, Оленька напряжённо смотрела на него, шевеля губами, словно пыталась читать вместе с ним.

– Действительно, Павел уверен в согласии бабушки и уже отправил ей весточку о том, что приедет с нами.

– Вот! – радостно хлопнула в ладоши Наталья. – Вы ведь не станете огорчать графиню? Она уже рассчитывает на вас.

– Что же, мы с Ольгой будем рады увидеть Павла. Спасибо ему и вам, Натали, за приглашение.

Его сестра просияла от радости, но через мгновение её лицо внезапно переменилось. Она побледнела и едва не заплакала.

– Что случилось?

– Мы не можем ехать, – упавшим голосом произнесла Оленька. – Мне нечего надеть на такой приём. И Саше тоже.

– Ерунда! Александру какой-то особый наряд не нужен. Мундир всегда уместен, – решительно заявила Наталья. – Он сейчас отправится решать свои дела и собирать вещи, нужные вам для визита к графине. А ты останешься у меня. Подберём тебе подходящие наряды на два дня. Только должна предупредить тебя, Оленька. Там будет кузен Павла. Кирилл красавчик, но гад тот ещё. Смотри, не попадись ему на крючок.

– Спасибо, что предупредили. Я присмотрю за сестрой.

– Саша! Я не маленькая! Не надо за мной присматривать! Это даже обидно!

– Не дуйся, малышка. Если бы я не верил в тебя, то ты бы осталась дома.

– Не тратьте время, Александр, – решила прекратить начинающуюся перепалку Наталья. – У нас его не так много. Вам надо завершить дела и собрать вещи, а нам подобрать и подогнать платья для Оленьки.

Александр откланялся, а девушки вызвали горничную и отправились в гардеробную перебирать наряды, где и провели время с большим удовольствием. Когда, устав от примерок и отдав выбранные платья служанкам для небольшой подгонки по фигуре Ольги, девушки сделали перерыв на чай, Наталье вновь пришлось успокаивать подругу.

– Знаешь, Таша, я боюсь, что опозорю вас с Павлом. Вы с ним такие! А у меня на лбу написано – провинциалка.

– Ерунда! Не бери в голову. Сейчас провинциальные барышни вошли в моду, так что Павлу ещё завидовать станут.

– Ты смеёшься надо мной!

– Нисколько! Виссарион Баканский пишет, что только в провинции сохранилась чистота нравов, кротость и бескорыстие, а девицы, взращённые на молоке и мёде, умывающиеся росой и проводящие время не в душных бальных залах, а на свежем воздухе, отличаются истинной красотой.

– Правда? – удивилась Оленька и бросила взгляд в зеркало, ища следы особой красоты. – По-моему, большой разницы между нами нет.

– Вот именно! – засмеялась Наталья. – Так что бояться тебе нечего.

Оленька ответила робкой улыбкой, но потом потупилась, поводила пальцем по скатерти, и призналась:

– Знаешь, когда мы пришли, на тебе были такие украшения! А у меня с собой только совсем скромные. Но не вздумай предлагать свои на время, – решительно посмотрела она на Наталью. – Хватит того, что одолжила мне платья. Это я просто с тобой, как подругой, поделилась.

– И правильно, что поделилась. Это я хотела нос княжне Мэри утереть. Она такая снобка и вечно ко мне цепляется. Но раз я теперь еду не одна, а с тобой, то тоже не стану брать драгоценности. Украсим себя, как и подобает провинциальным барышням, цветами и зеленью. У графини чудесный зимний сад, где весь год что-то цветёт. Думаю, Павел обеспечит нас бутоньерками.

– Так ты из-за меня откажешься от такой красоты? – ахнула Оленька.

– Какие мои годы! Ещё успею их поносить. Зато на нашем фоне княжна Мэри в своих драгоценностях будет выглядеть вульгарно. Кто-нибудь ей обязательно напомнит, что незамужним девицам подобное не к лицу.

– Вот и правильно! Рада, что ты об этом вспомнила, – неожиданно для девушек раздалось от двери.

– Мама?! Ты уже вернулась?

– Как видишь. Ташенька, ты представишь мне свою подругу?

– Мама, ты что, не узнала Оленьку Сосновскую? Она с братом приехала в Павловск на выходные, и графиня Ирпеньева через Павла передала им приглашение на свой праздник. Так что мы едем вместе.

Княгиня Барятинская села рядом с дочерью и кивнула пришедшей вместе с ней служанке:

– Поставь чашку и для меня. Надеюсь, Таша, ты не пожалеешь матери пирожных с конфектами?

Наталья весело засмеялась. Оленька смущённо улыбнулась. Пока служанка накрывала стол, княгиня расспрашивала Ольгу о её матери, своей давней подруге, новостях из Озёрска. И лишь отпустив служанку, она заговорила о том, что её волновало.

– Я очень рада, что Оленька присмотрит за тобой. Она всегда на тебя хорошо влияла. Я даже немного завидовала твоей матушке, Оля, что у неё такая послушная и благонравная дочь.

Оленька смущённо потупилась, а Наталья недовольно фыркнула. Она в детстве ужасно не любила, когда матушка приводила ей Ольгу в пример. Лишь недавно Наталья по-настоящему подружилась с Ольгой, и напоминание о детском соперничестве её раздражало.

– Ну что вы! Наташа не нуждается в моём присмотре. Она и без меня ведёт себя образцово!

– Ташенька, конечно, поумнела и повзрослела, но ты по-прежнему на неё хорошо влияешь. Вот, благодаря тебе отказалась от мысли тащить с собой бабушкин гарнитур.

Наталья нахмурилась и из чувства противоречия заявила:

– А что плохого, если бы взяла? Бабушка подарила его мне, чтобы я его носила. Все эти правила, что девицам дозволен только жемчуг, такая глупость!

– Твоё отношения к правилам мне известно, – вздохнула княгиня и потянулась к пирожному. – В этот раз дело не в них. Сегодня мне рассказали ужасную новость. Последнее время кто-то крадёт драгоценности во время приёмов. Уже в нескольких домах пострадали знакомые дамы.

Княгиня прервалась, чтобы насладиться десертом, и Наталья поторопилась вставить слово:

– Прямо сразу кражи? Может, они их потеряли, проносясь в бурном танце? – пошутила Наталья.

Ольга хихикнула, представив, как взрослые дамы, подруги княгини, скачут в галопе, теряя броши, браслеты и диадемы.

– Вначале так и думали. Но подобное случается всё чаще, и ничего из пропавшего не нашли. Не хотелось бы так думать, но в свете, похоже, появился бесчестный вор. А вдовствующая графиня слишком гостеприимна, у неё вполне может оказаться случайный человек. К тебе, Ташенька, неприятности так и липнут. Так что, Оленька, присмотри за ней.

– Обязательно, – важно кивнула Ольга.

Наталья с подозрением посмотрела на подругу. Похоже, её обещание искренне. Ольга чувствовала неловкость из-за того, что почти напросилась в гости к совершенно незнакомой даме, а теперь поручение княгини присматривать за дочерью давало ей внутреннее оправдание неловкой ситуации.

Чем ближе подъезжал экипаж к дому вдовствующей графини Ирпеньевой, тем сильнее волновалась Оленька. Предложение Натальи “плевать на то, что скажут зануды”, её почему-то не успокоило.

– Наташа, даже тебе не стоит пренебрегать мнением света, а мне и вовсе это недопустимо.

– А в чём между нами разница?

– Ты – княжна, а я всего лишь никому не известная провинциальная барышня, – дрожащим голосом возразила Ольга.

Наталья успела фыркнуть, но не успела развернуть мысль о коренной ошибочности такого довода. Её опередил Павел:

– Никогда не думайте о себе так! Не смейте принижать себя! Вы ничем не уступаете столичным барышням, а скорее превосходите многих в порядочности и чистотой сердца.

Произнесено это было с таким жаром, что Наталья с удивлением и любопытством посмотрела на приятеля, но подшучивать, хоть и очень хотелось, не стала. Ольга и так чувствовала неуверенность, и добавлять ей поводов для смущения явно не стоило. Ещё испугается и сбежит, а терять союзников в том серпентарии, который ждёт их в доме бабушки Павла, Наталье не хотелось.

– Павел прав. Платья мы тебе подобрали, так что тут тебя никто уязвить не сможет. А в порядочности и соблюдении этикета ты другим девицам ещё фору дашь, – поддержала приятеля Наташа. – Вдовствующей графине твои манеры точно понравятся.

Ольга с сомнением посмотрела на подругу. В её словах ей почудилось не только поддержка, но и намёк на то, что такое поведение несколько старомодно. Сама-то Наталья позволяла себе и в словах, и в поступках отступать от правил, которые с детства внушала Ольге её гувернантка.

– Бабушке ты точно понравишься, – тепло улыбнулся девушке Павел.

Ольга смущённо улыбнулась в ответ. Понравиться бабушке Павла ей хотелось. Но ещё больше хотелось понравиться Павлу. Именно желание увидеться с ним заставило её старательно уговаривать брата взять с собой в Павловск. Но она даже не надеялась на такую удачу, что выпала ей здесь. Вместо короткой совместной прогулки и посиделок в кафе, что было пределом её мечты, она проведёт два дня вместе с Павлом и даже будет представлена его старшей родственнице.

Нет, Оленька не обольщалась, не считала, что почти случайное знакомство с роднёй молодого человека значит многое и обеспечивает прямой путь под венец, но это крохотный шажок к желанной цели.

– Не робей, сестричка, – сжал её руку Александр. – Как я понимаю, там ведь и молодёжь будет? Ты сможешь своими глазами увидеть столичных барышень и убедиться, что Павел и Натали тебе не лгут.

Ольга благодарно улыбнулась брату.

– Да, хотя большая часть гостей – ровесники моих родителей и старше, но молодёжь тоже будет, – подтвердил Павел. – Наверняка уже сегодня к бабушке приехали мои кузен и кузина. Кирилл – примерно твой ровесник, Александр, а Ираида – ваша. Думаю, может быть, ещё кто-то из бабушкиных близких друзей с внуками приехал заранее. А остальные гости прибудут завтра.

– Да уж, Надин и Мэри не упустят возможности опередить конкуренток и начать охоту на тебя пораньше, – хмыкнула Наталья.

– Хорошо, что вы со мной, – согласился Павел. – Не обижайся, Александр, но я буду только рад, если ты отвлечёшь от меня этих пираний.

– Не особо на это надейся, – усмехнулся Александр. – Тут я поддержу сестру. Скромный провинциальный дознаватель не конкурент наследнику графа.

– Похоже, нездоровая скромность - общая черта семейства Сосновских! – засмеялась Наталья. – Какой вы кокетка, Александр! Никогда не поверю, что вы действительно ставите себя ниже Павлика.

– Я реалист и точно оцениваю своё положение на брачном рынке столицы. Надо сказать, меня только радует, что сегодня и завтра объектом охоты буду не я. Но оставим эту тему. Лучше расскажите о местах, по которым мы едем. Этот район и я не слишком хорошо знаю, а сестре Павловск и вовсе не знаком.

Все охотно переключились на рассказ об улицах, дворцах, особняках и достопримечательностях, что мелькали за окном кареты. И Наталья, и Павел любили столичный град, знакомый им с рождения, а Ольга готова была слушать друзей, что бы они ни рассказывали.

Что брат прав и на Павла идёт охота, Ольга поняла, увидев двух барышень в холле особняка, появившихся там то ли сразу после их приезда, то ли даже ждавших появления гостей где-то рядом с парадной лестницей. Она их заметила не сразу, немного растерявшись от величественности особняка, роскоши интерьеров, которая бросалась в глаза сразу, как только гости переступали порог парадного входа.

К тому же суета вышколенных слуг, сразу бросившихся к ним, чтобы помочь расстаться с верхней одеждой, также отвлекла внимание на себя. Но едва служанки отошли в сторону, откуда-то выступили две девицы и устремились к Павлу с приторными улыбками на лицах.

– Павел, как я рада, что ты решил приехать к графине заранее, – тоненьким голоском лепетала рыженькая девушка.

– Да, Надин права, мы уже боялись, что до завтра придётся скучать в обществе старших, – поддержала её брюнетка, стрельнув глазками в сторону Александра. – Представь нам своих друзей. Я не о Натали. Её мы и так не забыли.

Павел не успел ничего сказать, услышав с лестницы громкий голос:

– Павлуша, мальчик мой,, как я рада тебя видеть. А то ты со совей Академией совсем забыл старую бабушку!

На взгляд Ольги, спускающаяся по ступенькам величественная пожилая дама никак не походила на старую бабушку. Осанка, модный наряд, тщательно уложенная причёска, драгоценности, сверкающие в лучах светильников, – “вдовствующая графиня” подходило ей больше. Только тёплая улыбка и любящий взгляд, устремлённый на Павла, позволяли увидеть в ней именно бабушку, обрадованную появлением внука.

Павел устремился к пожилой даме и крепко обнял её, не тратя время на слова.

После объятий и приветствий графиня отстранилась и сказала:

– Рада видеть и тебя, Натали. Вот уж никогда не думала, что и ты будешь учиться в Академии. Для твоей бабушки это стало большим сюрпризом. Павлуша, познакомь меня со своими новыми друзьями.

– Бабушка, позволь представить тебе моих друзей из Озёрска – Александра и Ольгу Сосновских, – послушно исполнил желание графини Павел.

Александр щёлкнул каблуками и склонил голову. Ольга присела в реверансе так почтительно, словно перед ней стояла сама царица.

– Из Озёрска? – задумчиво переспросила графиня. – Это не та ли девочка, что так тебя впечатлила, когда тебе было не то семь, не то восемь?

– Не понимаю, о чём ты, бабушка, – растерянно и смущённо пробормотал Павел.

– Ну как же! Помню, матушка взяла тебя в Озёрск, куда она иногда ездила вместе с твоей родительницей, Натали. И ты потом мне рассказывал, что встретил девочку, которая не слушалась Натали, спорила с ней и вела себя “правильно”. Это она? – засмеялась графиня, с любопытством разглядывая Ольгу. – Тебе-то, друг мой, переспорить княжну никогда не удавалось.

Александр невольно хмыкнул, глядя на покрасневших сестру, Павла и Натали. После слов графини и в его памяти всплыл пухлый светловолосый малыш, ходивший хвостиком за упрямой пигалицей, пытавшейся командовать всеми, до кого могла дотянуться.

– Павел, а я и забыл, что у нашего знакомства такой солидный срок, – не сдержал улыбки Александр. – Ты приезжал к нам в Озёрск куда реже, чем Натали, вот и выскользнуло из головы.

– Да, я тоже как-то упустил, – согласился Павел. – Бабушка, оставим моё детство в покое. Наше знакомство возобновилось этой весной. Я тебе рассказывал об этом.

– Помню, помню. Что же, очень рада, что довелось увидеться с вами. Сама я последние годы Павловск не покидаю, а увидеть новых друзей Павлуши хотелось. Хорошо, что вы приняли моё приглашение. Правда, ты уж извини, Натали, но придётся тебе потесниться. У вас с Ольгой будет одна комната на двоих.

– Ничего, ничего, Анна Павловна. Нам с Оленькой привычно. У моей тётушки мы с ней уже делили покои. Так даже веселее! Правда, Оля?

– Так и есть, – подтвердила Ольга и зачем-то присела в реверансе.

Она чувствовала себя ужасно неловко под внимательным и весёлым взглядом хозяйки особняка, который больше походил на дворец. Ольга никак не ожидала, что окажется с первых минут в центре внимания, причём не только графини, но и её юных гостий. Встретившие их первыми девицы пока молчали, но рассматривали её весьма пристрастно и недружелюбно.

Ольга тоже оценивающе посмотрела на них. Хотя наряды на них явно выглядели дороже, чем то, что было сейчас на ней, но это не давало им преимуществ. Рыженькая по сравнению с Ольгой не могла похвастаться стройностью, несмотря на явно старательно затянутый корсет. Её пышную грудь почти неприлично открывал вырез платья, чья глубина несколько превышала допустимое для незамужней девицы.

Темноглазая брюнетка была одета с безупречным вкусом, но её нос с горбинкой явно уступал в красоте ровному и аккуратному носу Оленьки. “Натали была права. Я ничем их не хуже”, – сделала вывод Ольга, и настроение у девушки улучшилось.

– Ну что же это я, держу гостей на пороге., – взмахнула руками графиня. – Через час жду всех к чаю, а пока вас проведут в комнаты, чтобы могли отдохнуть, привести себя в порядок.

Ольга не могла понять – права она или нет, что торопила Наталью отправиться на чаепитие пораньше. Наталья сопротивлялась и утверждала, что “они успеют”. Оленька в этом сомневалась и считала, что лучше прийти на полчаса раньше, чем на пять минут позже.

Похоже, так же считали и остальные гости. В гостиной перед Малой столовой собралась дюжина незнакомых людей и все они внимательно рассматривали Ольгу.

Девушке очень хотелось спрятаться за спину Натальи, и подруга даже выступила вперёд, распрямив плечи, но, во-первых, спина юной ведьмы не отличалась достаточной для прикрытия шириной, а во-вторых, разного возраста незнакомцы и незнакомки рассредоточились по гостиной, так что взгляды на девушек направлялись со всех сторон.

Среди собравшихся были и люди старшего поколения, и молодёжь, как всегда на таких семейных приёмах. У себя в Озёрске Ольга не волновалась бы, а здесь её смущало полное отсутствие знакомых. До сих пор Оленька с таким не сталкивалась. Куда бы она ни отправилась в своём Озёрске, везде встречала только знакомые с детства лица. Они знали её, а Ольга знала их.

Здесь же мало того, что вокруг были почти одни незнакомцы, так ещё и старшие дамы смотрели на неё ничуть не дружелюбней, чем три молодые девушки. Рыженькую и тёмненькую Ольга уже видела, а третья - русоволосая – чем-то неуловимо напоминала ей Павла. Она единственная смотрела на Оленьку с любопытством, но без неприязни.

– Я же говорила, что спешить не стоит, – негромко сказала Наталья, оглядевшись. – Видишь, Павлик и Александр задерживаются. Придётся нам самим держать оборону.

– Оборону? – растерянно переспросила Оленька.

Пояснить Наталья не успела, пришлось отвечать на вопрос от элегантной светловолосой дамы, близкой по возрасту к матери Ольги:

– Натали, ты здесь со своей матушкой? Что-то я её не вижу. Мама так надеялась, что брат с женой успеют к приехать к её юбилею, но они задержались.

– Мне Павел сказал, что его родители будут только в понедельник. Мама тогда и увидится с Екатериной Вадимовной. А я здесь с Павлом, Ксения Сергеевна.

Ольга заметила, как поджала губы и зло посмотрела на них рыженькая девица.

– Так нам что, скоро ждать интересные новости? – с любопытством спросила темноглазая величественная старуха, чей крупный нос с горбинкой указывал на родство со встречавшей их брюнеткой.

– Не понимаю, о чём вы, княгиня, – холодно ответила Наталья.

– Натали, представь меня своей милой подруге, – от раздавшегося за спиной мужского голоса Ольга едва не подпрыгнула.

Поворачиваться спиной к дамам, с которыми только что говорили, не пришлось. Наталья и Ольга не успели повернуть головы, как перед ними уже стоял симпатичный блондин, немного развязной походкой вышедший вперёд из-за плеча Ольги.

Под его откровенным взглядом Ольга почувствовала смущение и потупилась.

– Графиня Ирпеньева была так любезна, что разрешила Павлу пригласить друзей. Так что с Павлом приехала не только я, но и брат и сестра Сосновские, – словно игнорируя светловолосого красавца, произнесла Наталья, продолжая разговор с дамами. – Княгиня Кипиани, госпожа Белозёрская и баронесса Корн, позвольте представить вам мою подругу Ольгу Дмитриевну Сосновскую. Оля, а это кузен Павла, Кирилл Львович Белозёрский.

При этом Наталья многозначительно посмотрела на Ольгу, словно намекая: “тот самый гад тот ещё”.

– Право, у нас здесь такая тесная компания, что предлагаю оставить официоз и обращаться ко мне по имени. Надеюсь, и вы, госпожа Сосновская, проявите милость и позволите нам звать вас по имени?

Улыбка Кирилла была такой обаятельной, а взгляд добродушно-насмешливым, что Ольге показалось глупым отказывать ему в такой малости. Да и выглядеть чопорной провинциалкой ей совсем не хотелось, поэтому она ответила:

– Позволяю, – и улыбнулась.

– Княжна, я жду очереди быть представленным вашей очаровательной подруге, – подошёл к девушкам стоявший вначале за спиной старой княгини Кипиани темноволосый мужчина.

Нос с горбинкой, указывавший на родство со старой дамой и юной брюнеткой, его нисколько не портил. Несмотря на свой возраст (ему явно было за тридцать, на взгляд Ольги), он отличался какой-то хищной красотой и смотрел на девушку с мужским интересом.

– Оленька, позволь представить тебе князя Шалву Ильича Кипиани.

Наталья не успела договорить, как Шалва схватил руку Ольги и нежно поцеловал запястье, многозначительно улыбаясь.

Ольга онемела от неожиданности. Её словно огнём ошпарило. Она была уверена, что покраснела, как помидор, и от этого чувствовала ещё большую неловкость.

– О, мой брат! – вырвалось у неё при виде входящих в гостиную Александра и Павла.

К облегчению девушки, Шалва отпустил её руку и обернулся.

– Твоему брату идёт мундир, – шепнула Наталья, и Ольга мысленно с ней согласилась.

Александра и так считали одним из самых красивых холостяков Озёрска, но мундир, который дома он никогда не надевал на светские сборища, придавал ему серьёзность и внушительность.

Оленька не удивилась, что стоило Александру встать с нею рядом, как смущавшие её до этого взгляды Шалвы и Кирилла стали куда сдержаннее.

– Ты был прав, Павел, – обратился к другу Александр, – нам стоило поспешить. Вас, барышни, нельзя оставлять ни на минуту. Чуть мы припозднились, а вы уже в окружении поклонников. Павел, познакомь нас.

Александр улыбался, но смотрел на новых знакомых холодно.

Пока Павел знакомил Александра с присутствующими, Оля следила за тем, какое впечатление её брат производит на собравшуюся публику. Она привыкла гордиться им, и ей приятно было обнаружить, что и здесь, в столице, он выглядит достойно.

Павел подошёл к знакомству гостей более обстоятельно, чем Наталья, не обходя вниманием никого из присутствующих. Теперь Ольга узнала, что госпожа Белозёрская Ксения Сергеевна – тётя Павла, а русоволосая девушка – кузина Ираида.

Тёмненькая, начавшая сразу кокетничать с Александром, – внучка княгини Кипиани и племянница Шалвы, та самая княжна Мэри, с которой собиралась соревноваться Натали.

А вот рыженькая, оказавшаяся дочерью барона и баронессы Корн, хотя и предложила новым знакомым называть себя “просто Надин”, на Ольгу смотрела с неприязнью и на блеск Александра не купилась. Продолжала подчёркнуто уделять всё внимание Павлу, что Оленьку, надо признаться, раздражало.

– Мадмуазель Ольга, вы, наверно, учитесь вместе с Натали в Академии? – вежливо поинтересовалась баронесса Корн.

– Нет, Татьяна Николаевна, – опередила с ответом Наталья. – Матушка Ольги, как и вы, считает учёбу для барышень бесполезной тратой времени.

– И совершенно права! – снисходительно посмотрел на девушек барон Корн. – Кому нужна учёная жена? Ни мужа обиходить, ни детьми заняться не сможет. Не то что наша Надин! Вот кто станет идеальной супругой для молодого человека из хорошей семьи.

И барон со значением посмотрел на Павла.

– Не думаю, что моей внучке княжне Мэри образование помешает найти себе достойную пару, – возразила барону старая княгиня.

– Не спорьте, господа! На мой вкус, шансы на замужество девицы определяются её красотой и размером приданого, – засмеялся Кирилл. – И с этой точки зрения ни одной из присутствующих барышень венец безбрачия не грозит.

Шутка Ольге не совсем понравилась, но она улыбнулась. Уж очень обаятельно улыбался парень.

– О, все уже в сборе! Заждались хозяйку? Простите старуху. Мне теперь привести себя в достойный вид времени требуется побольше, чем раньше.

В ответ на слова появившейся графини раздались возражения и комплименты от мужчин разной степени искусности.

– Что же, прошу вас пройти в столовую, перекусить до ужина чем бог послал.

По знаку хозяйки слуга с поклоном распахнул резные двери.

– Павлуша, дай мне руку! – скомандовала графиня, и Павел поспешил к ней.

– Бабушка, а доктора Шварца ждать не будем?

– Я его сегодня отпустила. У него какие-то дела, но завтра с утра он,вернётся.

– Мама, а вдруг тебе понадобится врач? – немного нахмурившись, спросила подошедшая к ней Ксения Сергеевна.

– Не должен. Он меня сегодня перед уходом осмотрел и заверил, что я здорова. Если же, не дай бог, что случится в доме, я вызову его помощника. Он живёт неподалёку. Оставим это! А то я подумаю, что вы считаете меня совсем уж немощной.

В столовой был накрыт длинный стол, ломившийся от блюд с пирогами, пирожками, кулебяками. Кроме керамических чайников с уже заваренным напитком, красовалось несколько запотевших графинчиков с наливками. Проголодавшаяся Ольга порадовалась, что в Павловск пришла мода на патриотизм, что выражалось вот такими трапезами, где французские вина заменялись наливками из собственных поместий, а бутерброды и сэндвичи – выпечкой “а-ля деревня”. Радовало её это потому, что печёное Оленька любила и считала, что пирожком с мясом победить голод куда легче и есть его куда как удобнее, чем изобретенный англичанином сэндвич.

Возле каждого места на столе стояли карточки с именами гостей, и Оленька вытянула шею, чтобы найти свою. Но графиня махнула рукой:

– У нас сегодня всё по-простому, потому не обращайте внимания на карточки. Садитесь, кому как удобно, – и тут же, противореча сама себе, уточнила. – Рядом со мной сядут Павлуша с Натали. Ты, Катенька, с мужем – напротив, на месте хозяйки.

– Бабушка, тогда я украду мадмуазель Ольгу, – смеясь сказал Кирилл. – А то несправедливо, что всё хорошее сегодня достанется Павлу. А вам, Александр, я доверю собственную сестру - Ираиду. Мы с вами сядем друг против друга, чтобы приглядывать за сёстрами.

Александр нехотя кивнул. После некоторой суеты все расселись.