Багровая луна

— Нам следует поторопиться!

— Подожди.

— Идем, Мирей!

— Обращайся ко мне «госпожа», – проигнорировав злость в голосе служанки, Мирей оглянулась через плечо. – Привыкай!

Служанка тут же скривилась, передразнив:

— Как прикажете, госпожа моя… Пойдем, ну!

— Я хочу посмотреть!

Мирей снова прильнула к узкой бойнице, вдыхая холодный воздух: запахи ранней осени, сырости, дыма и смерти. Всего, что смешалось внизу, где сражение пожирало центральный двор замка.

В нескольких местах полыхало пламя. Воздух сотрясали удары тарана, чей грохот пробивался сквозь сотни криков. И каждый из них холодил ей сердце: она уже понимала исход штурма, как и то, что сопротивление защитников было делом решенным.

Еще немного и этот замок падет…

— Госпожа! – позади нее опять раздался недовольный шепот. – Тебе нужно вернуться в свои покои. У нас совсем мало времени, чтобы подготовиться.

Но и на этот раз Мирей оставила служанку без должного внимания. Впрочем, эта старуха, неприятная и сухощавая полукровка с гадким именем Талида, была ей вовсе не служанкой. Скорее, смотрительницей либо тюремщицей, которая лишь сейчас, в силу обстоятельств, начинала вживаться в новую роль. А вот ей, «хозяйке» этих стен, предстояло сыграть саму себя: красивую и хрупкую… блудницу.

Она простояла еще малость, рассматривая, как сплоченные ряды воинов Хельдерийской империи ломают строй защитников замка. Как прорывается последняя линия обороны внутри двора. Как льется кровь. Много крови. И все ради нее.

Развернувшись, Мирей сцепила зубы.

Ей было страшно. Очень страшно, но вид служанки в затертой одежде перекрыл эмоции, вызвав в ней уже привычную волну отвращения и ненависти.

Милостью Луны, как же она ненавидела эту старуху!

В Талиде ее раздражало все: серая кожа, унаследованная от расы шанари, влажный блеск в желто-карих глазах, постоянная ворчливость и придирки, попытки старухи выслужиться перед своим господином… Раздражала невозможность повлиять на нее с помощью магии – Талиду оберегали и амулеты, и вырезанные на спине защитные руны. Но, возможно, это не убережет ее от меча.

Поймав на себе каре-желтый взгляд, Мирей хмыкнула.

Да, если ей улыбнется удача, старуха не переживет сегодняшний день и погибнет при штурме.

Было бы хорошо... А вот для себя подобного милосердия она не ждала. Более того, не имела права умирать.

— Ладно, Талида. Идем.

Они поднялись по винтовой лестнице, миновав коридор, приведший к уединенным покоям.

Оказавшись внутри, Мирей кивнула на тяжелую дубовую дверь.

— Запри!

— Это может его разозлить.

— Так даже лучше.

Пусть их «гость» берет штурмом не только этот замок, но и ее спальню. Пусть ценит свою добычу.

— Как скажете, госпожа, – от непривычного обращения старуха скривилась, но послушалась, отправив тяжелый засов в гнездо. – Я подготовила наряд.

Шум уже доносился с первых этажей замка: сражение перекинулось туда несколько мгновений назад, и до исхода действительно оставалось недолго. Но Мирей так и застыла посреди спальни: не подошла ни к окну, вид из которого ненавидела еще больше Талиды, ни к разложенному поверх кровати платью с накидкой. Вызывающему, чересчур откровенному.

— Я не буду переодеваться.

— Будешь! – проявила прежний гонор Талида.

— Нет! Не буду! – Мирей тоже показала характер, уставившись на старуху в упор. – Давай договоримся прямо сейчас: ты помогаешь мне, но там, где я тебя попрошу.

— Наш господин велел…

— Я прекрасно помню, что именно он мне велел. И не твоего ума дело, как я буду исполнять его приказ! Поняла?

Старуха поджала губы, не ответив ни согласием, ни протестом. Лишь когда возня началась у двери и послышались звуки сражения: удары мечей и крики, Талида дернулась.

Но первой заговорила Мирей:

— Дай мне палантин. Серый.

Вот его, пожалуй, стоило добавить к ее образу.

Забрав из рук служанки темно-серый отрез, она подошла к зеркалу и поежилась: женщина в отражении походила на кого-то чужого, незнакомого. Выбранный утром серо-голубой наряд закрывал плечи, шею, руки. Не демонстрировал ни одного лишнего участка оголенной кожи, превращая ее в саму скромность, бледность, покорность. И копна рыжих волос, сплетенных в свободные косы, смотрелась на этом фоне языками пламени.

Но время для огня еще не пришло.

Набросив на голову палантин, Мирей спрятала волосы. Теперь из всего ее образа живыми выглядели лишь глаза – два родника чистой горной воды с давно забытой родины. Остальное будто выцвело: ни румянца на светлой коже, ни крови в пухлых губах.

— Что за убожество?! – полетело ей шипение Талиды. – И этим ты хочешь кого-то соблазнить? – Она всплеснула руками. – Тебя должны выбрать по твоей красоте. Переоденься!

— Нет!

— Быстро!

На последнем приказе звуки неожиданно стихли, но уже в следующий миг дверь сотряслась от первого настойчивого удара.

— Переоденься.

— Молчи, Талида! – Мирей скрестила руки на груди. – И не вмешивайся!

Она послала старухе кривую ухмылку, удивившись тому, как меняется ее отражение в зеркале. Так откровенно демонстрировать эмоции все-таки не стоит, пусть и для шанари. Но с этого момента ей нужно держать себя в руках, действительно играть роль.

— Как знаешь, птичка… – Талида тоже осклабилась, пригвоздив ее правдой: – При любом раскладе ты выполнишь волю нашего господина, никуда не денешься.

— Не денусь, – тихо согласилась Мирей.

Проклятые шанари!

Хотя хельдерийцев, что сейчас выбивали дверь в ее спальню, Мирей презирала не меньше. Как и любую из первых рас – все зло было от них.

Ей ли о том не знать?

Половину из своих двадцати пяти зим она только и делала, что терпела их власть. Двенадцать лет рабства, повиновения и боли.

Мирей опустила взгляд на свои руки. Синие плотные перчатки скрывали уродство: старые ожоги, порезы, отсутствие на левой кисти трех фаланг: двух на мизинце, одной на безымянном пальце, отсеченной месяц назад. Но и это было не самое страшное, что с ней случалось в прошлом, пусть и наиболее заметное.

Он не увидит этого сразу. А когда увидит, будет поздно.

— Отойди! – она сделала последний глубокий вдох, окончательно вживаясь в новый образ. – Держись позади меня, не рядом! Там твое место!

На сей раз старуха подчинилась без фальши, тоже приняла правила игры. И вовремя.

Уже через миг замок содрогнулся от последнего удара, дверь слетела с петель. В образовавшийся проем ворвался отряд хельдерийцев: семеро высоких воинов, закованных в серебристо-черные доспехи, с чьих мечей багровыми каплями стекала кровь.

Они быстро оценили обстановку и еще быстрее убедились, что в покоях никого нет, кроме двух перепуганных женщин. На все ушли считанные мгновения, но доложить об увиденном отряд не успел.

Практически сразу за ними появился он – хельдериец, генерал имперской армии.

Ее захватчик.

И надежда... Тот, кто рано или поздно приведет ее к цели.

Высокую фигуру мужчины полностью скрывали доспехи. Черно-серебристая броня прятала все, облегала тело, превращая его в подобие бездушного изваяния. Единственным, что выделяло этого хельдерийца среди остальных, были знаки рода, нанесенные в области сердца руны дома Алькхейм.

А большего ей и не требовалось.

Пусть лишь узкая прорезь в шлеме позволяла зацепиться взглядом за его взгляд, Мирей практически не сомневалась, что это был он.

Рассмотреть его глаза у нее тоже пока что не вышло. Она не видела их отчетливо из-за того, что мужчина постоянно вертел головой, но знала цвет. Вернее, два цвета.

Первый, как небо в морозный день, и второй – льдистый, приходящий на смену синему в моменты ярости.

Сейчас их владелец пребывал в гневе: ярость выдавали его движения. И сквозь общий шум Мирей расслышала едва уловимый скрежет металла о металл, когда он сжал рукоять меча. Пальцы в тяжелых перчатках зафиксировали оружие с такой силой, будто хельдериец намеревался стереть его в пыль.

Выбрав место посреди спальни, он быстро осматривал покои. Задержался на Талиде, на висевших по стенам картинах, картах, дотянулся взглядом до стоявшего в глубине комнаты письменного стола с разбросанными поверх столешницы книгами и, наконец-то, добрался до нее.

Из-под его забрала вырвался глухой вздох.

Разочарование повисло в воздухе: она кожей ощутила исходящие от него эмоции. Что и неудивительно – желаемого здесь ее «гость» не нашел, только бледную тень в сером палантине.

Так и оставшись в пяти шагах и выслушивая доклад одного из воинов, он неотрывно смотрел ей в лицо.

Мирей затаила дыхание, пытаясь поймать его взгляд сквозь узкую щель шлема. Глаза, резко выделявшиеся на фоне внутренней черноты, показались ей белыми, напомнив плотный непрозрачный лед. Такой же холодный, как и смерть, за которой он явился.

Она прилежно отыгрывала перед ним слабость, но вдруг заметила, что роль перестает быть игрой. Ей и раньше было тревожно. Теперь же, оказавшись рядом со своим заданием, Мирей почувствовала, как ее накрывает волной магии хельдерийца: древней, вязкой, подавляющей волю. А может, и обычным животным страхом из-за скрытой в нем сущности, что дремала в каждом представителе высших рас.

Несмотря на то что первородные давно утратили способность принимать подлинную ипостась, ее давление все еще прорывалось сквозь слои мира. Будто зверь внутри них продолжал рваться наружу.

Нечто подобное она не раз ощущала и рядом со своим господином. Это означало одно – хельдериец был щедро одарен магией. У первых рас, как и у всех высших, иерархию определяла врожденная мощь, и лишь сильнейший имел право вести за собой…

В комнате внезапно повисла тишина.

Говоривший рыцарь умолк, и с того момента, как генерал пересек порог ее спальни, прошло слишком мало времени, но выжидать дольше было нельзя – второго шанса судьба ей не даст.

Если и действовать, то только сейчас!

Хельдерийца измотало осадой, длившейся четыре дня, и выжало последними часами штурма, на которые он потратил немало магии. Усталость в нем она тоже чувствовала, а в такие мгновения и великие воины были уязвимы.

Мирей снова поймала на себе его взгляд и теперь уже не отпускала.

Резерв у нее был скромным, куда более ограниченным, чем у первородных, полукровок, ведунов либо ворожей. Но, в отличие от них всех, ей досталась милость Луны: особенный дар, что привел ее к рабству.

Дар подчинения.

Она собрала каждую крупицу накопленной за месяцы магии. Вместила в этот единственный взгляд, подаренный врагу, вложив в него все и даже больше – саму себя.

Никто не заметил перемен: ни стоявшие рядом рыцари, ни упавшая на колени Талида, ни сам хельдериец.

На удар ушло мгновение, растянувшееся для нее в бесконечность: вязкую, будто смола. Мирей видела, как ее волшба тонкой алой иглой прошивает пространство между ними, проникая в чужую плоть, касаясь как человеческого в нем, так и звериного.

Выжав из себя все до последней капли, она пошатнулась.

От резкого истощения мир ненадолго лишился красок, погрузившись в серые тона. В глазах двоилось, и на то, чтобы не потерять сознание, уходили последние силы. Но иначе было нельзя… Для предстоящего задания ей следовало подчинить этого хельдерийца.

Мирей понимала, что ей вряд ли удастся полностью сломить его волю, склонить действовать против природы. Но подобного и не требовалось: достаточно было лишь пустить корни в чужих мыслях, внушить интерес, который заставит его выделить ее среди тысяч женщин.

Он попросту не сможет не думать о ней. А с остальным она справится и хитростью, и красотой, и умом.

Да, обязательно справится...

Но, милостью Луны, как же ей было трудно стоять на ногах.

Качнувшись в сторону, Мирей чудом сохранила равновесие. Сама не заметила, как потянулась к щекам, принявшись растирать кожу. Лицо, и без того бледное, теперь наверняка стало мертвенным, но такой внешний вид был к месту.

Хельдериец должен ее пожалеть, проявить себя, уступив неосознанному порыву защитить новую добычу. Волшба уже гнездилась в нем, растекаясь по венам с кровью, туманя разум, заставляя видеть в ней не измотанную чужестранку, а нечто драгоценное.

Еще миг – и он ей поможет.

Мирей даже подалась навстречу, но требуемого жеста от него не последовало.

Вместо помощи генерал неожиданно вскинул меч, направив острие вперед. Сталь замерла в шаге от ее горла, а второй рукой он потянулся к шлему: с резким сухим щелчком расцепил крепления на шее, сорвав его одним движением.

Увидев лицо мужчины, Мирей вздрогнула. Удивление ненадолго вытеснило в ней страх, но потом ею все же завладел ужас.

Он… он был другим.

Перед ней, несомненно, стоял высший хельдериец, представитель рода Алькхейм, о чем говорили порода и подавляющая мощь.

Но это был не тот Алькхейм!

Слишком молодой для генерала Хельдерийской империи, чье имя она знала назубок.

Понимание своей ошибки окатило холодом с ног до головы: она потратила доступную ей магию на случайного воина.

Приворожила не того!

Охнув, Мирей попятилась, но времени, чтобы прийти в себя, ей никто не дал.

Не опустив меча, хельдериец шагнул к ней...

Мирей не сразу поняла, что все происходит на самом деле.

Замешательство продлилось мгновение, но и в течение него она не могла поверить в то, что натворила. Да и думать было некогда: острие меча быстро приближалось к горлу.

Вид испачканного в крови оружия выбил из ее головы все мысли. Она позабыла и о собственном просчете, и о планах подставить Талиду под удар, натравив на нее хельдерийцев, и даже о данной клятве – причинах, по которым ей пришлось согласиться на эту роль.

В уме вертелось одно-единственное: «Он меня убьет!»

Поддавшись панике, Мирей начала отступать, но в какой-то момент уперлась спиной в стену. Бежать из спальни, как и из всего Аерхарта, ей было некуда, да и бессмысленно.

Острие почти достигло цели. Но в тот же миг хельдериец сменил захват, оставив между их телами меньше трех ладоней. Пропахшее смертью лезвие застыло у шеи: одно движение, и к этому запаху добавится новый – теперь уже от ее крови.

— Где он? – голос у него прозвучал на удивление тихо, что никак не вязалось с грозным внешним видом мужчины.

Но выдать хоть что-то в ответ у нее не получилось: Мирей так и замерла, прижимаясь к стене.

Лишь несколько раз в жизни ей приходилось испытывать подобный страх, и каждый из тех случаев отнял у нее частичку души. Но и сейчас ужас был не меньше: она воочию убедилась в том, что легенды не врут.

Магия холода, исходящая от хельдерийцев в моменты ярости, действительно меняла их внешность и характер. Они славились ледяным терпением, но уж если теряли самообладание, никто не мог сравниться с ними в гневе.

Гость переспросил громче, шагнув так близко, что она едва не утонула в белых глазах.

— Не… не знаю, – вырвалось у нее.

— Врешь.

— Нет. Я не знаю… – Воздух перед ними качнулся: из ее рта шел пар. – Я управляю замком, и ничего другого...

— Где Хирт?! – перебил он, впервые назвав ее господина по имени. Не просто назвал – выплюнул. И в этом с ним она бы согласилась: произносить ненавистное имя ей тоже было гадко. – Не ври мне, женщина. Хирт точно находился в замке, вчера его видели на стенах.

Мирей сдержалась, чтобы не качнуть головой. Лезвие уже вовсю касалось ее кожи.

— То был морок, и не я руководила обороной. Наш старший маг…

— Мертв! – повторно перебил ее он. – Погиб от истощения до того, как я получил от него хоть что-то. Удобно, не так ли? И спрашивать мне теперь некого, кроме тебя. Так где он?

— Не знаю.

Хельдериец тяжело втянул воздух.

— Его здесь нет. Клянусь небом! Он покинул город неделю назад, до того, как вы напали, – поспешно добавила Мирей, но мужчина снова сделал глубокий вдох, будто принюхивался к ее словам, а может быть, и к ней самой.

Опыта общения с хельдерийцами у нее не было, лишь полученные из книг сведения. В моменты ярости его раса сближалась с утраченной сущностью, но то, как он изучал ее сейчас, впитывая запахи вокруг, выглядело за гранью и человеческого, и первобытного.

До Мирей вдруг дошло, что хельдериец боролся сам с собой. Не с желанием пожалеть свою добычу. Нет… Он боролся с жаждой оборвать ей жизнь, потому... Потому что хотел ее смерти!

Милостью Луны, да он ненавидел ее не меньше, чем она своего господина! А ведь они даже не встречались до сегодняшнего дня!

Откуда подобная ненависть?!

— Кто ты такая? – новый вопрос относился к ней уже напрямую. – Назовись!

Вместо заранее подготовленной фразы, уверенной и твердой подачи, она вновь пролепетала:

— Мирей.

— Я так и думал.

Он, похоже, был о ней наслышан. Нетрудно было догадаться по выражению его лица, какие именно слухи дошли до его ушей. В этих землях, на границе между империей и княжествами шанари, о ней ходила дурная слава – как о любовнице князя Аерхарта, Хирта Второго.

Шанарийская шлюха... так ее называли в народе.

Хельдериец скривился: он действительно знал о ней, но решил проверить. Ухватив свободной рукой палантин на ее голове, рывком стянул ткань вниз.

Мирей и думать забыла, какое собиралась произвести впечатление с помощью своей внешности, когда та заиграет на фоне огненно-рыжих волос. Но в этот миг воспряла духом. Она нравилась мужчинам, и прекрасно это понимала. Понимала и то, как подать себя в выгодном свете, даже вопреки страху.

Если ее что-то и спасет от последнего удара, так это ее красота.

Пусть смотрит...

Однако перемены в мимике мужчины оказались незначительными. Хельдериец и впрямь какое-то время рассматривал ее с интересом, отчего лед в его глазах начал уступать место глубокому синему цвету. Но поверить в удачу Мирей не успела: гнев в нем поднялся с прежней силой.

— Пощади! – Она выкрикнула это быстрее, чем его меч полоснул по горлу.

Лезвие все же пустило ей кровь. Немного, но горячую дорожку влаги где-то у левой ключицы Мирей почувствовала.

— Прошу вас, господин, – забыв о гордости, прошептала она. – Пощадите меня.

Он резко отпрянул.

Не добил, но остатки магии в его руках распороли воздух ледяными иглами. Несколько из них задели и Талиду, отчего та завизжала, и ее саму. Коснувшись лица и отняв ладонь, Мирей увидела на перчатках алые капли.

Кто знает, чем закончился бы следующий выпад, если бы к хельдерийцу не подошел один из рыцарей – тот самый, что говорил с ним прежде.

— Не нужно, Орвин!

Значит, его звали Орвин... Орвин Алькхейм.

Рыцарь негромко пытался его успокоить:

— Она может тебе пригодиться. А Хирта мы найдем.

— Когда? – коротко парировал тот.

Вместо него продолжил говорить холод: по стенам спальни, на каждом предмете расцветал иней – свидетель чужого гнева.

— Ты взял Аерхарт. – Прямого ответа у рыцаря не было, но он все равно не оставил попыток утихомирить своего командира: – Нам нужны эти земли, чтобы удержать рубеж.

— В пекло Аерхарт! И в пекло твои земли! – прервал его Алькхейм. – Меня бы здесь не было, если бы не их проклятый морок! Мне нужен Хирт!

Обернувшись к ней, он повторил жест, выставив меч вперед:

— Хирт! А не его шлюха!

...

...

...

Дорогие читатели! 😊
Я приглашаю вас в свою новую историю в жанре любовного и эпичного фэнтези.

…………………………………………………….

Вас ждет масштабный, продуманный сюжет, авторский мир Адальхара и созданные мной расы, а также множество героев, с главными из которых я познакомлю вас уже сейчас.

Это Мирей.
Позже мы узнаем о ней все подробности. Сейчас же могу сказать лишь одно: она далеко не идеальна. Жестокий мир Адальхары повлиял и на нее.

С двенадцати лет Мирей удерживали в рабстве маги-шанари и к своим двадцати пяти она научилась выживать, использовать свои преимущества: красоту, хитрость, слабость и особую магию. Эта женщина не нежный цветок, хотя может показаться такой на первый взгляд. В ней скрыта великая сила, пусть по происхождению Мирей всего лишь человек – смертная. Но именно она станет ключевой фигурой этой истории.

…………………………………………………….

И герой ей достанется под стать – такой же противоречивый, неидеальный, но не лишенный благородства.

Орвин Алькхейм – молодой хельдериец, военачальник и маг. О нем мы также постепенно узнаем все подробности, но пока могу сказать лишь одно – Мирей станет для него не просто военным трофеем, а любовью всей его бессмертной жизни. Но этого нам, конечно же, еще предстоит дождаться😊

…………………………………………………….

В книге будут:
🌑 авторский мир и уникальные расы;
🌒 неидеальные герои и серая мораль;
🌓 сильные чувства и древняя магия;
🌔 местами жестокие, местами «горячие» сцены;
🌕 любовь вопреки долгу и чести;
🌖 повествование от разных героев;
🌗 трудный выбор для героев;
🌘 несколько авторских иллюстраций;
🌑 финал, который автор считает логичным и хорошим.
В этой книге появятся и другие авторские расы, а события будут развиваться на фоне мира Адальхара, который я придумала давно. Возможно, вы уже знакомы с ним по моей повести «Песнь вечной зимы». В этом же романе мир Адальхары откроется с новой стороны, покажет еще больше конфликтов, тайн и скрытых угроз.

…………………………………………………….
Я буду искренне благодарна за вашу поддержку: оценки, добавление книги в библиотеки и комментарии. Мне очень важна ваша обратная связь! 🙂

…………………………………………………….

Этот роман выходит в рамках замечательного литмоба

…………………………………………………….

Послав ей холодный взгляд, хельдериец опустил меч. И больше в ее сторону не смотрел.

— Приставь к ней стражников! – бросил он на ходу. – Пусть ее проверят маги.

Вслед за ним потянулась цепочка воинов, из-за чего помещение вскоре наполнилось тишиной. Нет, в одиночестве ее и Талиду не оставили: у порога, шагах в десяти, застыли двое закованных в доспехи рыцарей, а тот, что спас ей жизнь своим вмешательством, сейчас что-то тихо им выговаривал. Но на нее они тоже не смотрели: какое-то время Мирей была предоставлена сама себе.

Ноги у нее подломились: она и не думала противиться порыву, сползла по стене, усевшись прямо на промерзший пол. Талида завывала рядом, размазывая темную шанарийскую кровь по волосам и плечам, куда пришелся удар хельдерийца. А вот у нее не осталось сил даже на то, чтобы оценить собственные раны.

Хуже того, понять, сработала ли ее волшба или нет, также не получалось. А если и сработала, то почему настолько плохо?

Но все же он ее не убил…

— Шарха! Вставайте.

Того, как к ней подошел рыцарь, Мирей не заметила.

Сосредоточив взгляд, она посмотрела в прорезь его шлема. Кажется, глаза у него были синими – этот хельдериец остыл от боя и гнева, если вообще злился.

— Я не шарха, – машинально проговорила Мирей.

К шанарийской знати она не имела никакого отношения и не могла так себя называть, но рыцарь все равно обратился к ней подобным образом, протянув руку.

— Поднимайтесь, шарха.

Она попыталась встать сама, но почти сразу приняла помощь. Сейчас действительно было не до гордости.

— Пока что вы побудете здесь, – тихо заговорил хельдериец, проводив ее к постели. – Садитесь. Вскоре к вам придут лекарь и наш маг-дознаватель. Но до того часа и при разговоре с ними прошу вас: не глупите. Будьте разумны и не провоцируйте его на гнев.

Кого именно ей не стоило провоцировать, Мирей поняла без объяснений.

— Хорошо.

Рыцарь уже направился следом за своим командиром, когда она его окликнула. Не из расчета, в этот момент ей двигала искренняя признательность за его поступок.

— Постойте, арм. Как ваше имя?

— Вам незачем знать.

— Я хочу вас поблагодарить.

Помедлив, он не отказал. И прежде чем назваться, вернулся на несколько шагов, сняв шлем.

Его внешность уже стала обычной для расы хельдерийцев: прямые белые волосы, синие глаза и светлая, почти лишенная румянца кожа.

Он казался молодым, хотя возраст у первобытных мало отражался на внешности.

Они не умирали от привычной старости – были властны пойти за черту сами, выбрав угасание, но могли и существовать вечно, покуда не уставала душа. Стоявший же перед ней воин, судя по его внешности, еще не успел разочароваться в жизни настолько, чтобы заработать даже первые морщины.

Мирей смотрела на него, украдкой оценивая потенциал. Он был на порядок слабее, чем его командир, но оттого и на порядок сдержаннее в гневе. Его магия не давила, не выжигала холодом воздух, а лишь окутывала едва ощутимым присутствием. Она поймала себя на мысли, что вот на ком точно бы сработала ее волшба. Да и, скорее всего, ее красота тоже.

Но вместо этого податливого юноши ей достался незыблемый лед Орвина Алькхейма.

— Обращайтесь ко мне арм Эрхейм, – представился он.

— Я вам благодарна, арм Эрхейм, – Мирей ограничилась легкой улыбкой. – Вы спасли мне жизнь.

Но ответа на ее признательность не последовало: хельдериец кивнул и, уже не оборачиваясь, вышел из спальни.

Проводив его взглядом, Мирей осталась сидеть на покрытой инеем кровати. Наверное, стоило бы развести огонь в камине или хотя бы одеться теплее. От хворей ее дар не спасал – так недолго было и простудиться. Это хельдерийцы сносили холод, но не другие расы, и уж точно не простые смертные, к которым ее обязательно причислят.

В том, что их маги не найдут в ней ничего особенного, Мирей не сомневалась. Ее силу определить было сложно: нужно знать, где искать и как. Уж слишком редким и своеобразным был этот дар. И настолько бесполезным в нынешних условиях, что она поморщилась.

Резерв у нее всегда восстанавливался медленно. Очень медленно. И лишь в полнолуние одной из двух лун – Багровой, до которого нужно было продержаться еще двадцать шесть дней.

До того же, о второй попытке воздействовать на Орвина Алькхейма не могло быть и речи. Если она рискнет вновь обратиться к силе, то скорее убьет саму себя, чем сумеет пробить его защиту.

Возможно, он был антимагом, и на него не действовала вообще никакая волшба. Подобное ведь случалось.

Мирей задержалась на этой мысли и почти сразу ее отбросила. Она помнила, как сшивала свою судьбу с его сквозь слои мира, такое бы не привиделось ни в горячке, ни в бреду истощения. Значит, дар сработал. Слабо, не так, как ей хотелось, но сработал.

Что-то вложенное от нее уже должно было в нем прорастать.

Нужно лишь время.

Время и немного терпения….

Слова, сказанные ей рыцарем, имели смысл – провоцировать Алькхейма было нельзя. Еще одной вспышки его ярости ей не пережить. И пусть приворот так или иначе начнет свое действие, поселит в нем мужской интерес, это не отменяло другого, куда более сильного чувства – ненависти. Скорее всего, перенесенной с Хирта на нее саму, но оттого не менее губительной.

Оборвав мысль, Мирей уставилась на Талиду.

Старуха приближалась к ее ногам. Не поднимаясь с пола, смотрела вверх и тянула губы в ухмылке.

— Доигралась? – прошипела она. – А я тебе говорила, тварь...

— Заткнись! – Мирей тоже не осталась в долгу.

Покосившись на воинов, охранявших вход, она снова встретилась с желто-карими глазами.

— Это не он... Другой Алькхейм.

— А то я слепая.

— Откуда мне было знать?

— Ты что же… повязала его? – до шанарийки наконец дошло случившееся.

— Да.

— Глупая девка, – забыв о смене ролей, опять зашипела Талида. – Что ты натворила? Когда наш господин узнает, он тебя накажет…

— Пусть. Но он не получит от меня ничего, – спокойно парировала Мирей. – В этом мире меня держит только одно.

Возразить Талиде на такое было нечем. Ну почти… Как бы ей ни хотелось отстоять хоть часть своей гордости, перегибать с угрозами перед шанарийкой Мирей все-таки побоялась.

— Да, я ошиблась, – сменив тон на покладистый, быстро продолжила она. – Поторопилась. Но это ничего не меняет.

— Как же не меняет? Еще как меняет…

— Вначале дослушай, – Мирей зашевелила губами почти беззвучно, чтобы их действительно никто не услышал. – Он принадлежит к роду Алькхейм, и в нем много силы. Ты ведь это почувствовала?

— И что с того?

— Он подойдет для наших целей. Я заставлю его.

— Верится с трудом, – скользнув взглядом по ее шее, Талида повторно ухмыльнулась. – Он едва тебя не прирезал.

— Пусть остынет. Гнев – редкий гость для хельдерийца.

— И что ты будешь делать?

— Покажу себя.... Когда мы встретимся, а это случится, я узнаю его с другой стороны. Без гнева. А он, – Мирей прошептала уже более уверенно, расправив плечи, – он узнает меня.

.........................................

Эрхейм

.........................................

Талида

.........................................

Дорогие читатели 😊

Я начинаю знакомить вас с книгами из нашего литмоба. Вашему вниманию история от Юстины Южной – «Пленница графа Ланкастера»