Бал с чертовщинкой

Плоский конверт лежал на краю кровати, почти не выделяясь на светлой простыне, только чуть отогнутый вверх уголок отбрасывал тень.

Едва заметив его, я сразу зажмурилась. Мысленно досчитала до десяти и посмотрела снова, но конверт и не думал пропадать. Вставать было рано, а от волнения сон как рукой сняло. На всякий случай я ущипнула себя, но все осталось по-прежнему.

Солнце, пробивающееся сквозь щели в тяжелых шторах, наполнило комнату мягким золотистым светом. Самое время, чтобы понежиться в тепле и уюте, лежа под огромным пуховым одеялом, пока во дворце еще стоит тишина. Вот только предвкушение в моей душе все нарастало, хоть я и старалась отвлечься. Взгляд скользил по высоким потолкам, украшенным сложными фресками, на которых были изображены сцены из древних легенд: темный бог и светлая богиня, друг против друга, величественные звери и магические существа. Я любила разглядывать фрески, единственное украшение моих покоев: они словно оживали под утренними лучами. На белых стенах не было даже картин.

На миг я задержала внимание на изящной хрустальной люстре над головой. Лежать больше не оставалось сил. Повернувшись, осторожно откинула тяжелое одеяло и поднялась с кровати.

Ступив на прохладный мраморный пол, я бесшумно подошла к огромному окну, выходящему точно на восток, и отодвинула занавески. Чуть прикрыла глаза, щурясь от яркого солнца. Вид, открывшийся передо мной, захватывал дух, как и сотни, тысячи дней до того: величественный сад у дворца, утопающий в зелени и цветах, расстилался, казалось, до самого горизонта. Иллюзия, просто слепящий свет не давал рассмотреть ворота и столицу, что располагалась чуть ниже дворца, у подножья небольшого холма. Миниатюрные пруды искусно вплетались в ландшафт, тихо шумела вода в магическом фонтане, вовсю пели ранние птицы.

Я вернулась к кровати, несмело взяла конверт и присела на резной стул рядом со столиком для завтрака. Повертела конверт в руках. Плотная дорогая бумага, не белая, а с лазурным оттенком. Ни запаха, ни подписей, ни печати или герба.

Я мечтательно прижала конверт к груди. Сегодня вечером состоится бал в честь Дня примирения. Редкое развлечение во дворце. В День примирения каждый юноша, вне зависимости от рода, статуса или позволения родителей, имел право пригласить любую девушку на свидание-танец, а она за это — подарить ему поцелуй, который не считался бесчестием. Вот только сначала девушка должна найти нужное место. Игра в прятки и охота одновременно.

Давняя традиция во славу богини. Я получила конверт впервые. До сих пор никто не осмеливался пригласить меня. В этом году я даже не стала ждать. Уговаривала себя, что никто не рискнет связываться с дочерью демона, будь она хоть самой прекрасной девушкой во дворце, в который уже съезжались гости со всей Империи.

С неподдельным интересом я вскрыла конверт, вынула письмо, пробежала по строкам, написанным магией, чтобы почерк невозможно было опознать.

Приглашение, но неправильное. Необычное. Хоть девушке и полагалось искать того, кто позвал ее, обычно место обозначали предельно ясно. Никто в самом деле не хотел тратить время на поиски, вместо того чтобы провести его вместе. Я же получила приглашение, составленное по всем правилам игры. Только намеки и комплименты.

Прикусила нижнюю губу и почувствовала, как щеки покраснели.

Ты единственное сокровище Империи…

Буду ждать… там, где звезды сияют ярче, чем твои глаза… две минуты после начала каждого часа, пока идет бал… Выбор за тобой, я даю тебе шанс не встретиться случайно… но если решишь прийти… подари мне свой поцелуй. Если нет… приму отказ и больше не потревожу.

Я перечитывала письмо снова и снова, не замечая ничего вокруг. Юное восторженное сердечко трепетало в груди в предвкушении приключений, а ум уже пытался разгадать, кто тот таинственный незнакомец, что не оставил никакой подписи, никакого знака. Обычно конверты все же подписывали, но и такое анонимное приглашение в День примирения не являлось зазорным.

В душе загорелась решимость.

Служанка без стука проскользнула в комнату, остановилась неподалеку и укоризненно посмотрела на завтрак, к которому никто не притронулся.

— Миранда, вы так ничего и не съели!

Я спохватилась и виновато придвинула к себе весь поднос. Попыталась спрятать под ним письмо, но не успела. Любопытная служанка ахнула, а на лице ее отпечатался вопрос, который она не решалась задать без разрешения. Я махнула, подзывая ее к себе, будто подружку, и служанка тут же уселась на второй стул, восторженно глядя на конверт.

— От кого оно? — спросила она без всяких церемоний. Мне она нравилась, да и с другими слугами я не чувствовала себя госпожой. Мне всегда не хватало общения.

— Не знаю, — призналась я, чувствуя, как у меня горят щеки. Вот уж не думала, что на приглашение у меня окажется такая реакция. И это только письмо, а ведь тот, кто отправил его, попросил поцелуй… Да я сквозь землю провалюсь, как только мы встретимся!

— И вы примете приглашение?

— Конечно! — воскликнула я чуть поспешнее, чем стоило. Впрочем, скрывать свой интерес было поздно. Нет, я не пойду. Я побегу! Кто знает, повторится ли это вновь или в следующем году я снова останусь одна в стороне? Разве могла я упустить шанс хоть на один вечер почувствовать себя и охотницей, и настоящей принцессой, а не дочерью бывшего посла враждебной страны, которую и терпят-то во дворце только потому, что она живет рядом с отцом.

— Где встреча? — спросила служанка с интересом, который очень старалась показать.

— Я… в саду, — нашлась я. — В саду. В восточной части. Почти у ворот.

Если служанка захочет доложить моим родителям, то пусть ищут там. В восточной части только беседки, но оттуда совсем не видно звезд. Идеальное место для любой другой встречи, но не этой.

Я улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Сегодня начиналась новая глава моей жизни.

День проходил в мучительном ожидании. Счастье, что сегодня у меня не было ни учебных занятий, ни каких-либо важных дел, потому что буквально все валилось из рук. Я умудрилась даже перевернуть столик для завтрака — так спешила встать из-за него и убежать в уборную, чтобы служанка наконец перестала меня пытать. Конечно, девчонку можно было просто отослать, но тогда дворец заполнился бы слухами еще быстрее. О том, что я скрываю что-то о своем приглашении.

А я и не скрывала — я сама не знала всего. Весь день я ломала голову над тем, где же звезды сияют ярче, чем мои глаза. В первое мгновение вариантов показалось не так уж и много — всего лишь требовалось найти место, где есть открытое небо под звездами и где слышна музыка из главного зала. Но чем дольше я размышляла, тем сильнее запутывалась. Сад? Какой-то балкон? Башня? Может быть, просто крыша?..

Незнакомец дал мне ровно четыре попытки найти нужное место. Две минуты после каждого полного часа: в девять, десять, одиннадцать и в полночь. Столько должен был длиться бал, не считая церемониальной части в самом начале. Вот только найти правильное место мне хотелось обязательно с первой попытки. Тогда у меня будет куда больше времени, чтобы пообщаться с тем, кто не побоялся ни моей сущности, ни моего отца.

То и дело я посылала служанку, чтобы следить за гостями, но больше всего меня интересовали не те, что прибывали сегодня. Тот, кто оставил письмо, явно сделал это с вечера, подкупив для доставки кого-то из слуг. Расспрашивать я не решилась, не хотела выставлять себя глупо: вдруг приглашение — все-таки чья-то шутка. Я то и дело покусывала губы, пытаясь понять, не попалась ли на крючок. Если кто-то решил пошутить надо мной так жестоко, то у него точно нет души.

Я с трудом дождалась вечера. Волнение и предвкушение переполняли меня, пока выбирала наряд. Никогда не старалась блистать, а сегодня не могла удержаться. Остановилась на платье из нежной и легкой ткани, украшенное вышивкой, которая переливалась в свете свечей и магических огней. Молочного цвета, но в лунном свете она приобретала легкий голубой оттенок, словно весеннее небо сквозь утренний туман, в тот ранний час, когда еще заметны звезды. Я давала незнакомцу намек, разрешая подойти самому, если не смогу найти его. Но поймет ли он?

Изящные туфли на тонком каблучке, отделанные такими же бусинами, что и вышивка на платье, дополняли образ. Они сверкали на каждом шагу.

Я не любила украшений, но сегодня был удивительный день, когда делала все иначе. Потому надела изящный серебряный кулон в форме луны, который принадлежал моей матери. Та не будет против.

К вечеру должна была появиться другая служанка, но я вынудила утреннюю остаться. Не хотела, чтобы письмо увидел кто-то еще, а расстаться с конвертом я не могла: так и носила с собой повсюду, то пряча в потайной карман, то снова нервно сминая в руках. И перечитывала, перечитывала, перечитывала…

Служанка с заботой и почти нежностью помогла мне одеться, тщательно подгоняя каждую деталь, выправляя каждую лишнюю складку на платье, чтобы оно сидело безупречно. Я с осторожностью примерила туфли и ощутила облегчение — идеально, в них даже можно будет долго танцевать.

— Этой ночью вы точно будете сиять! — не удержалась от восторга служанка, пока аккуратно застегивала крючочки на спине платья. Я смутилась, но отвечать не стала.

Я терпеливо ждала, пока служанка приводила в порядок мои волосы, вплетая в них украшения, которые прислала мать. Защитные артефакты, без них не обходился ни один большой прием. Прямого удара в такой толпе никто не опасался, а вот предупреждение о яде в пище никогда не бывало лишним.

Служанка без перерыва щебетала что-то о гостях. Не называла имен, чтобы никто не подслушал и не донес, а потому выходило только забавнее. Героями ее рассказов становились «тот заносчивый с юга, которому в прошлый раз отказали все», «пухленькая мадам, на которой не осталось свободного от украшений места» и «чахлый библиотекарь из магического комитета, которому давно жениться-то поздно, не то что выпрашивать поцелуи».

Я то и дело смеялась, а служанка поддакивала, убеждая, что рассказывает и описывает чистейшую правду.

Наконец, отпустив служанку, я попрощалась с письмом, как с добрым другом, а потом сожгла его. Если надо мной подшутили, то я сделаю вид, что ничего и не получала. Пусть попробуют доказать обратное.

Глубоко вздохнула, набираясь решимости, и шагнула из комнаты в темный коридор, а затем направилась по нему к главному залу. Юбка мягко шелестела, касаясь мраморного пола, а бусинки на туфлях вторили каждому шагу еле слышным полушуршанием-полузвоном. Коридор казался бесконечным.

Впереди у огромных дверей мрак рассеивался, сквозь створки лился свет. Играла музыка.

Я остановилась у дверей, чтобы собраться с мыслями, сжала в пальцах кулон. Что, если тот, кто прислал приглашение, уже там? Он будет смотреть, как я вхожу в зал. Наверное, он ждал меня все это время…

Я заглянула в щель между приоткрытых дверей: свет, лучшие наряды, улыбки, магия, украшающая главный зал мириадами разноцветных огней, что затмевали даже сотни свеч на стенах.

Один шаг, чтобы оказаться внутри, на виду у всех. Я сделала его, высоко подняв голову и расправив плечи. На меня смотрели, как на принцессу, а в моей душе отчаянно смущалась юная, слегка испуганная девчонка.

Не успела я зайти в зал, как почувствовала, что кое-кто на меня точно смотрит. Не просто смотрит, а буквально прожигает взглядом насквозь. Вот только вниманием именно этого парня я предпочла бы с удовольствием пренебречь. Потому что от него я не ожидала ничего хорошего. Скорее, наоборот: если раньше я волновалась в предвкушении, то теперь переживала и злилась. Сколько времени пройдет до того, как он успеет испортить мне вечер? Немного, совсем немного.

Я уставилась на него в ответ. Пусть не считает, что меня можно так легко смутить.

Шейн стоял в углу, откуда хорошо открывался вид на весь зал. Высокий, статный, с правильными чертами лица, острыми скулами, тонкими губами. В парадном кителе со знаками отличия. Красивый…

Вот ведь зараза!

Нашла о ком думать! От него всегда были одни неприятности. К тому же знакомить Шейна с тем, кто наконец осмелился пригласить меня на День примирения, я точно не собиралась. А вот он, судя по взгляду, уже наметил меня в свои жертвы. Противостояние между нами длилось годами, но хоть праздник он мог не портить!

Я растерялась, будто забыла, зачем вообще пришла. Танцевать мне не хотелось, поэтому не стоило и выделяться, пока кого-нибудь не принесло с предложением, от которого я не смогу отказаться.

Осмотревшись, я слегка расслабилась. Ни императора, ни моего отца не было — значит, все уже занялись делами. Пока гости развлекались, за закрытыми дверьми роскошных рабочих кабинетов шли совсем иные танцы: заключались сделки, объявлялись перемирия, рождалась вражда. Оно и к лучшему, решила я. Чем реже отец будет меня видеть, тем меньше вероятности, что ему придет в голову поинтересоваться моим приглашением, а то и что похуже — например, заключить еще одну сделку, подыскав мне жениха среди гостей. В этом году я вошла в подходящий возраст, чтобы подписать брачный договор, и боялась этого больше всего на свете.

Незаметно скользя между весело болтающими и смеющимися людьми, я пробралась в другую часть зала и остановилась у длинных столов с закусками. Глаза разбегались: от волнения меня всегда тянуло на сладкое. Живот жалобно заурчал — ужин-то мы с ним пропустили, — и хорошо, что громкая музыка заглушила его негодование.

Я потянулась к шоколадному пирожному, но остановилась, так и не притронувшись к нему. Почувствовала кого-то за спиной и хотела было возмутиться, что, вообще-то, рядом достаточно места, но только выпрямилась и гневно засопела. Это не могло быть совпадением! Только один… гад специально встал бы так близко, чтобы позлить меня.

Я развернулась на каблучках и уставилась в глаза Шейну, а его тонкие губы растянулись в довольной, но неизменно поганенькой улыбочке.

— Вот чего тебе тут понадобилось? — в сердцах вопросила я.

— Извини, — усмехнулся он, поднимая ладони перед собой, словно в защитном жесте, но отшагнуть назад даже не подумал, так и продолжил нависать надо мной. — Хотел перекусить, но… тебя так трудно обойти.

— Вот прямо сейчас и захотел, как только я сюда пришла!

— Конечно, Мышка. От одного твоего вида хочется наж… заесть свою глубокую тоску.

Я зарычала. С удовольствием потратила бы вечер на изобретение нового способа сбить с лица Шейна эту улыбочку, а то и оставить ему с десяток синяков, но впервые не могла себе этого позволить. К тому же нужно было срочно избавляться от его милейшей компании! Вдруг мой незнакомец увидит это непотребство и решит, что я не собираюсь приходить на свидание?!

До девяти часов и первой попытки найти его оставалось меньше получаса. Нужно проверить поскорее… а я так и не определилась с местом. Ладно, пусть будет сад, раз утром я подумала о нем первым. Игры в День примирения обожали все жители Империи, а у меня никак не выходило начать наслаждаться участием. А идея ведь и правда была отличной… Чем еще заинтересовать демона, как не дать ему поохотиться вдоволь?

— Тебе заняться нечем? — спросила я, стараясь, чтобы это не прозвучало совсем уж обреченно.

— Нечем, — доложил Шейн, лишив меня шанса избавиться от него быстро и безболезненно.

— А прямыми обязанностями, например? Что-то я тут принца не вижу. Ты же его будущий телохранитель. Вот и шел бы… поохранял… где-нибудь.

Я пренебрежительно помахала пальцами у него перед носом. Глаза Шейна блеснули.

— Уговорила, Мышка. Так как я сегодня свободен, буду охранять тебя.

— Зачем?

— Исключительно по зову сердца!

— Шатти ж тебе в зад! — прошипела я и отвернулась к столу.

Ну за что он на мою голову?! Даже пирожные больше не привлекали, а живот скрутило так, что в него бы все равно ничего не поместилось. И главное, выгнать Шейна я не могла. Он мне не подчинялся. Да он вообще никому, кроме принца и самого императора, не подчинялся, даже права не имел этого делать. И не стеснялся находить выгоду в своем положении. Например, доставать меня снова и снова. Когда-то мы были друзьями, но те времена давно остались в прошлом.

С тоской глядя на шоколадное пирожное, я быстро прошла в своей голове через отрицание и гнев, а потом позорно приступила к торгам:

— Слушай, может, ты оставишь меня на сегодня в покое? Завтра протестируешь на мне очередное дурацкое заклинание — обещаю, я даже сопротивляться не буду.

— Заманчиво, — протянул Шейн, сделал шаг вправо и оказался рядом со мной. Теперь ничего не мешало ему любоваться на мою пылающую щеку. — Но неправдоподобно.

На другом конце зала начали бить старинные часы. Я чуть не взвыла. Не успела, и из-за кого?! Специально меня отвлек.

Впрочем, взвыла я, похоже, все-таки в голос.

— Неужели Мышка куда-то опоздала? — с сочувствием поинтересовался Шейн. — Выросла и получила приглашение на свидание? Кто этот самоубийца?

— Нет, — огрызнулась я на первый вопрос, а остальные и вовсе пропустила мимо ушей. По крайней мере, постаралась.

— Сочувствую, — словно и не заметил Шейн моего ответа. — Хочешь поторопиться?

— Да некуда уже торопиться.

Пока точно некуда. В запасе у меня снова появился час.

— Если тебе нужна помощь, только скажи, — предложил он. Так серьезно предложил, что у меня едва рот не открылся от удивления.