Банка фасоли

Илья со злостью толкнул тележку перед собой. Та по инерции покатилась вперед и ткнулась в ноги тучной брюнетке, сосредоточенно выбиравшей один из двадцати сортов гречки, выложенных на прилавке. Судя по ее круглой фигуре, начинать диетическое питание ей следовало с чего-то более кардинального.

– Смотри, куда прешь! – возмутилась та, отталкивая тележку обратно.

– Сама подвинулась бы, а то и так полпрохода загородила! – огрызнулся Илья.

– Придурок! – донеслось в ответ.

Но на всякий случай тетка посторонилась.

То-то же.

– Корова! – бросил Илья ей вслед.

Настроение было ни к черту. Хотелось специально сорваться на кого-нибудь из окружающих, чтобы наконец выплеснуть скопившуюся внутри злость. Однако посетители гипермаркета, казалось, сговорились и все как один предпочитали обходить раздраженного парня стороной.

«А все Ленка виновата! – думал Илья, складывая в тележку незамысловатый набор продуктов. – Вот что ей стоило самой сходить за покупками? Или доставку заказать? Ведь пустяковое же дело!»

Он шел по магазину, раз за разом прокручивая в голове сцену еще свежей ссоры.

Все началось, когда Илья вернулся с работы домой. Усталый после напряженного дня и голодный. Он привычно скинул в коридоре ботинки. Унылым взором обвел единственную маленькую комнату, захламленную одеждой, мягкими игрушками, подгузниками, коробками с детским питанием и еще кучей разных, безусловно очень нужных, мелочей. Ослабил узел галстука, за рабочий день ставшего настоящей удавкой. Споткнулся о развивающий коврик с подвешенными погремушками и чертыхнулся сквозь зубы. Будет здесь когда-нибудь порядок?! Как же надоело!

– Лен, я дома!

– Тише ты, Ярик только-только засыпает, – донесся из кухни недовольный шепот.

Илья прошел на кухню, застав жену полулежавшей на небольшом диване и кормившей грудью сонного розовощекого малыша.

– Эй, я тоже голоден, – прошептал он с ухмылкой и легонько сжал ладонью вторую грудь. – Поделишься?

– А ну убери лапы, развратник! – Лена шлепнула по руке. Несильно, но вполне ощутимо. – И так себя чувствую едой, а не женщиной. Не до твоих поползновений сейчас.

– Попо… лзновений… – Илья ухватился за получившийся каламбур и зашел с другой стороны, огладив соблазнительную ягодицу. – А что, предложение мне нравится! И Ярик уснул. Милая, считай, мы остались вдвоем? М-м-м?..

– Илька, отстань, кому говорю! – Жена продолжала шипеть, явно не разделяя его игривого настроения. – Я сегодня ушатанная вусмерть, мне бы просто посидеть пять минут спокойно. Давай попозже, зай? Ночью, когда ляжем?

Руку Илья убрал, поняв, что сейчас ему точно ничего не светит. Особенно когда Лена в таком состоянии.

Настроение резко скакнуло вниз.

– А что у нас на ужин? – поинтересовался он, открывая холодильник и оценивая перспективы. Не считая пары яиц, початой банки с вареньем, какого-то непонятного пакета, заветрившейся колбасы и баночек с детскими творожками, оккупировавшими всю верхнюю полку, внутри царила унылая пустота.

– Иль, мне сегодня совсем не до готовки было, – извиняющимся тоном произнесла Лена, отнимая заснувшего младенца от груди и туго заворачивая его в пеленку. – Придумай себе что-нибудь сам, хорошо?

– Ну ладно, – проворчал Илья, открывая морозилку, – пельмени сварю.

Пельменей в морозилке не обнаружилось. Как так? Он же сам на днях купил пачку.

– Зай, прости, но я их доела.

Настроение упало еще ниже, за нулевую отметку. Да какой из меня заяц?!

– Как доела?

– Времени совсем не было, Ярик беспокойный сегодня. – Лена бережно взяла ребенка и понесла в комнату, укладывать в кроватку. Но Илья и так прекрасно ее слышал из кухни. С их маленькими габаритами можно было хоть через всю квартиру шептаться. – Едва полчаса урвала, чтобы перекусить. Вот и схватила что попроще да побыстрее.

– А я?

– Там рыба была, кажется. Можем пожарить на скорую руку.

Илья заглянул в тот самый пакет: минтай. Он терпеть не мог минтай.

– Предупредила бы! Что, за целый день сходить в магазин времени не нашлось?

Лена вышла из комнаты обратно на кухню, плотно закрыв за собой дверь.

– Говорю же, совсем задергали. – Она устало опустилась на диван, с явным наслаждением вытягивая затекшие ноги и прикрывая глаза. – О-о-о, наконец-то! Отеки замучали! Ноги пухнут, только и мечтаю, чтобы прилечь.

– Конечно, отдохни, ты же устала сегодня! – едко бросил Илья, убирая пакет с рыбой обратно.

Лена распахнула глаза и удивленно посмотрела на мужа.

– Сарказм?

– Ты заметила?

– Зря ты так. Я реально устала.

– Ага! Сидеть весь день дома так утомительно! Не то что в офисе вкалывать с восьми до восьми. Я-то там расслабляюсь целыми днями!

Лена возмущенно махнула рукой.

– Я и не говорила, что ты там отдыхаешь! Но и я дома не дурака валяю! Сегодня с Яриком сначала в поликлинику, там трех врачей прошли. Потом обратно бегом, потому что его кормить надо было. Потом почти час укладывала, засыпать не хотел. Когда заснул наконец, нужно было срочно квитанции разобрать, стирку заложить, посуду детскую простерилизовать, постиранное перегладить. И то не все успела, потому что он проснулся, и опять кормежка. Затем прогулка. Сам ведь говорил, что малышу нужен свежий воздух, с его вечными простудами, соплями и кашлем по ночам! Вернулись домой – тут и ты пришел. Как тебе такое расписание? Зашибись у меня день прошел! Свобода! Отдыхай – не хочу! Ой, да что я тут перед тобой оправдываюсь!..

– А зачем ты мне тогда пеняешь?! – Илья тоже завелся, сам не заметив, как перешел на повышенный тон. – Я же не гружу тебя, чем у меня рабочий день забит? И какие клиенты названивают?!

– А мог бы поделиться хоть раз! Знала бы, где муж пропадает все время. А то уходишь с утра – мы еще спим. Возвращаешься только для того, чтобы поужинать и спать лечь. Мы тебя видим-то два дня в неделю, по выходным!

– Ну классно получается! То есть я виноват, что работаю?! А ипотека, надо думать, сама себя выплатит?

– Да сдалась эта ипотека, если мы с Яром вдвоем, по сути, живем!

По щекам Лены покатились слезы. Она их быстро смахнула рукавом.

– Ой, только сына не приплетай! – Илья поморщился, как от зубной боли. – Речь вообще не об этом. Ты могла просто написать, что дома продукты кончились. Я по дороге в магазин заехал бы.

– Ну так я тебе прямо сейчас и сообщаю: дома закончились продукты! Нужно съездить в магазин!

– Вот и съезжу!

Он быстро натянул ботинки, не обращая внимания на плачущую жену, схватил куртку и вылетел за дверь, напоследок громко ею хлопнув. Из квартиры донесся приглушенный плач ребенка – он-таки умудрился разбудить Ярика.

Полный финиш…

Илья снова раздраженно толкнул тележку вперед. На этот раз она ни в кого не врезалась, но несколько человек недовольно покосились на дебошира. Ну и пусть! Какое ему дело до их мнения.

Сейчас окружающие люди только бесили.

– Что взять: шампанское или вино? – спрашивала хрупкая девушка в очках с тонкой оправой у своего парня. Судя по бритому затылку и туповатому выражению лица последнего, вопрос явно был не по адресу.

– Пива лучше, – подтвердил парень сложившееся впечатление, почесав при этом выпирающий живот. – Но ты можешь свой «компотик» тоже прихватить.

Девушка улыбнулась и нежно поцеловала его в небритую щеку.

– Как скажешь.

– И пива побольше.

«Вот же быдло, – подумал Илья. – И что она в нем нашла? На вид вполне приличная. Воспитанная, домашняя – вон какое платье скромное. С другой стороны, правильным женщинам нравится западать на отморозков, тянет их на плохих мужиков. А потом сами и страдают».

Он пошел дальше, методично складывая в тележку продукты из намеченного списка. Что там? Овощи и фрукты. Окей, тогда туда, сначала картошки набрать.

– Мам, купи мне киндер! – канючил рядом какой-то мальчуган лет восьми. Светловолосый, в модных кроссовках со встроенными разноцветными огнями. – Ну купи!

– Сашенька, не сейчас, – заискивающим тоном попыталась отказаться мамаша, складывая в корзинку упаковки с овсяными хлопьями. – Ты и так слишком много сладкого ешь…

– Ну ма-а-ам! Хочу киндер! Хочу ки-и-и-индер! Хочу! Хочу!

Мальчишка лег на пол прямо посреди магазина и начал кататься по нему, молотя руками и ногами.

– Ну Сашенька, успокойся, пожалуйста, – пыталась увещевать его растерянная мама. – Ну перестань, солнышко!

– Хочу-у-у киндер!

«Господи, да уйми ты своего отпрыска! – подумал Илья. – Иначе я ему этот киндер в одно место затолкаю! Толку церемониться? Всыпала бы по заднице один раз – мигом шелковым станет. Но нет, у нас же эпоха ненасилия над детьми! Ранние травмы, психологические комплексы и все такое. Удивительно, как меня родители воспитывали… Ну точно, сейчас эта Я-ж-мать сломается».

И в самом деле, долго детскую истерику женщина выносить не смогла.

– Ладно, возьму тебе киндер. Но это в последний раз.

Судя по тому, как быстро вскочил на ноги малолетний актер, довольный своим представлением и полученным результатом, этот раз точно не будет последним.

«Общество идиотов. Избалованных и безмозглых».

Хорошо хоть они с Леной не такие. Они сумеют воспитать сына достойным человеком. Наверное.

Илья помрачнел. Мысли вернулись к произошедшей ссоре. Когда они с Леной успели настолько отдалиться друг от друга? Всего-то три года в браке. Он хорошо помнил, как еще недавно они ходили на свидания. Как время незаметно ускользало сквозь пальцы: вечер сменялся утром, а они даже не замечали этого. Какими жаркими, волнующими были ночи. И не только ночи – любая минутка, которую удавалось урвать наедине, была наполнена огнем. В какой момент быт заменил им страсть? Почему они сейчас стали не любящей семьей, а всего лишь парой знакомых людей, которые по неведомому стечению обстоятельств живут вместе и растят общего ребенка? Ведь его отношение к Лене не поменялось. Точно не поменялось! Выходит, она разочаровалась в нем? И что дальше?

Развод?

Он пошел вдоль стеллажей. Так, что он там собирался купить? Заглянул в список. Точно, молочку.

– Я тебя что просила взять?! – раздался сбоку скрипучий женский голос. – А?

– Фасоль, – отвечал ей дребезжащий мужской.

– А ты что взял?

– Фасоль и взял.

Илья невольно обернулся. В соседнем от него ряду какая-то сгорбленная старушка отчитывала своего мужа. Обоим было лет под восемьдесят. Ну, семьдесят точно – Илья в свои двадцать семь с трудом определял возраст у пожилых людей. Все, кто был старше пятидесяти, казались уже престарелыми. Прямо как пара перед ним. Оба сухие, сгорбленные. У обоих абсолютно белые волосы. У старика и вовсе большая лысина на макушке.

Старуха, не стесняясь окружающих, брюзжащим тоном продолжала отчитывать мужа:

– А какую фасоль ты взял?!

Она достала из небольшой клетчатой сумки-тележки жестяную банку.

– Обычную, красную. – Старик оставался воплощением спокойствия. Лишь почесал лысину.

– Вот именно что красную! – потрясла она у него перед носом злосчастной банкой. – А я просила белую!..

«И эти… – с тоской подумал Илья. – Надо же! До седых волос дожили, а ум, похоже, совсем растеряли. Ну они-то куда! В их возрасте надо не в магазине собачиться, а на диване вечера проводить за просмотром сериалов. Так нет же, устроили концерт. Ни стыда ни совести!»

Старуха не унималась. Она продолжала бранить нерадивого мужа, которого, впрочем, это нисколько не волновало. Каждый следующий упрек он встречал со стойкостью истинного самурая, даже не пытаясь спорить с разошедшейся супругой. Лишь размеренно кивал головой, поблескивая лысиной. Периодически ее почесывал. Илья тоже машинально потянулся почесаться, но отдернул руку. Жест выглядел настолько привычным, что он невольно подумал, не из-за этого ли волосы у старика и повыпадали. Надо будет последить за собой, не хотелось бы к старости тоже получить гладкую макушку.

– Столько лет вместе, а ты никак не усвоишь, дурень безголовый! Никогда я красную фасоль не беру, только белую!

– Хорошо, белая…

– Что «хорошо»?! Ну что тут хорошего?! Если ты таких простых вещей запомнить не способен! Может, ты и вовсе мои слова мимо ушей пропускаешь?!

– Нет, дорогая, внимательно слушаю…

– Какая я тебе «дорогая»! Сдурел на старости лет?!

– Нет, не сдурел, драгоценная моя.

– И не называй меня так! Только не после красной фасоли! Ценил бы – взял белую!

– Пусть будет белая…

– Нет, не пусть! Это принципиальный вопрос! Сил моих больше нет!

– Ну что, разводимся? – сохраняя спокойствие, спросил старик.

Илья подумал, что ослышался.

Серьезно?! Из-за фасоли?!

– Похоже, что пора, – согласилась старушка. Что странно, уже абсолютно мирным тоном. – Но сначала решим вопрос с фасолью.

Старик молча вынул из ее руки банку и поставил обратно на полку. Вздохнув, он взял рядом другую, с белой фасолью, и вложил ее обратно в ладонь жены.

– Ну вот, – проскрипел он. – Один вопрос решили. Так что там с разводом?

Некоторое время они оба продолжали смотреть друг другу в глаза. Первой сдалась женщина. Медленно на ее губах расцвела счастливая улыбка.

– Не дождешься, хитрый ты лис! – Она ласково погладила супруга по плечу. – Ишь чего надумал!

Наконец маска невозмутимости медленно исчезла и с лица мужчины. Он улыбнулся в ответ. Тепло и нежно.

– Вот и хорошо! – Он обнял жену. – Никуда ты от меня уже не денешься. Моя навсегда.

Они вместе взялись за ручку клетчатой сумки-тележки и пошли дальше вдоль прилавков. Оба улыбались. Оба были счастливы.

Илья замер, не двигаясь с места. За одну минуту мир перевернулся с ног на голову. Он внезапно вспомнил, что любовь бывает разной. Не надо искать причин, не надо придумывать объяснений.

Возможно, та девушка в очках с тонкой оправой действительно счастлива со своим грубоватым парнем. И пусть она слушает Бетховена, а он до сих пор считает, что это кличка пса из старой комедии. Но ведь они пришли сюда вместе! Значит, что-то было еще между ними помимо общих интересов? Ведь почему-то из всех парней она выбрала именно такого?

И мамаша тоже любила своего капризного сыночка. Пусть он устраивал ей истерики посреди магазина, капризничал и выносил мозг. Но ведь она продолжала заботиться о нем несмотря ни на что! Материнская любовь слепа и безгранична, она не знает слова «если».

Старики тоже любили друг друга. Во всей ругани, в том, как жена брюзжала на мужа, Илья внезапно почувствовал их огромное, согревающее сердце чувство. Будь муж ей безразличен – слова бы не сказала. Как раз именно по тому, как она костерила его почем зря из-за злосчастной банки треклятой фасоли, как спокойно все это воспринимал старик, Илья видел, насколько сильна была связь между ними.

Любовь иногда принимает причудливые, невозможные формы.

Илья сам не заметил, как набрал оставшиеся продукты, механически оплатил их на кассе. Дорога обратно заняла в два раза больше времени, чем путь до магазина. Тогда он гнал, поддавшись злости. Сейчас же ехал нарочно медленно, осторожно ведя автомобиль в потоке. Музыку не включал совсем.

В дверь тоже звонить не стал – вдруг Ярик уснул? Аккуратно отпер ключами, медленно поворачивая в замке, чтобы не звенеть связкой лишний раз. «Я дома!» – чуть было не вырвалось привычное, стоило войти в квартиру, но Илья сдержался. Тихонько отнес сумку с продуктами на кухню. Потом заглянул в комнату.

Лена свернулась на кровати, положив запеленутого Ярика под бок. Оба мирно спали. Илья бережно накрыл обоих пледом, стараясь не потревожить жену. Но она все равно приоткрыла глаза, почувствовав легкое прикосновение.

– Илька, вернулся? – пробормотала она сонно, чуть заплетающимся языком.

– Конечно, милая. – Илья легко погладил ее по волосам. – Спи, зай. Отдыхай.

Он на цыпочках вышел из кухни, плотно закрыв за собой дверь. Начал разбирать купленные продукты, раскладывая их по полкам холодильника.

Негромко скрипнула поворачиваемая ручка. Раздались тихие шаги. Сзади его обняли. Лена прижалась щекой к широкой спине мужа. Теплая. Мягкая.

Любимая.

– Зачем встала? – спросил он негромко. – Спала бы дальше…

– Я к тебе пришла, – ответила Лена.

Илья накрыл ее маленькие ладони своими, большими. Повисла неловкая пауза. Как сказать то, что необходимо сейчас сказать? То, о чем думал всю дорогу до дома.

– Прости меня, – произнесла Лена у него за спиной.

Илья повернулся к ней лицом, заглянул в глаза. Порывисто прижал к себе, крепко-крепко.

– Нет, это ты прости меня, – выдохнул он, зарывшись носом в копну длинных волос, купаясь в аромате самой дорогой для него женщины. – Прости, дурака. Я иногда бываю ужасным мужем.

– Да, бываешь, – откликнулась Лена с печальной полуулыбкой. Илья возмущенно взглянул на нее, но на лице жены увидел лишь иронию. – А я ужин не готовлю.

– Да и черт с ним! – Илья коротко поцеловал ее в левую щеку, потом в правую. – Сам приготовлю. И посуду помою. Не в этом счастье. Для меня ты самая лучшая! Самая…

Он накрыл ее губы своими, млея от того, какие они сладкие, мягкие и нежные. На тесной, крохотной кухне, с раковиной, забитой немытой посудой, Илья с наслаждением целовал жену. Счастливая Лена охотно отвечала на поцелуи мужа. Рядом, в комнате, захламленной одеждой, мягкими игрушками, подгузниками, коробками с детским питанием и еще кучей разных, безусловно очень нужных, мелочей, сладко сопел их сын. Если повезет, то он еще долго не проснется.

Илья знал, что их с Леной впереди ждет еще много всего удивительного. Счастливого и не очень. Но что бы ни случилось в их жизни, они пройдут через все вдвоем, вместе взявшись за ручку клетчатой продуктовой сумки-тележки. Все у них будет, если только они сами этого захотят. Время незаметно проскользнет сквозь пальцы так, что вечерние закаты сменят утренние рассветы, а они даже не заметят. Потому что ночи будут жаркими и волнующими.

Конец.

Сентябрь 2024

-----------

Друзья, вам понравилось? Напишите в комментариях! Ваши отзывы очень поддерживают автора!