Бастард. Хранитель для наследницы

Глава 1

Королевство Антария, постоялый двор где-то на тракте недалеко от границы с королевством Лэйвар

Забытые истории и унылые рассветы мерцающей тенью следуют по пятам, словно гончие, они неустанно преследуют свою добычу. И, куда бы ни привели ноги, слышны песни и древние легенды. Даже в самой захудалой таверне найдётся менестрель, неустанно воспевающий подвиги ушедших в вечность героев. Песни о ком-то из прошлого, легенды о тех, кто ещё, быть может, не осознал своего места в полотне судьбы.

В одном из таких потрёпанных жизнью строений коротал время утомленный странник. Черноволосый и голубоглазый, он заметно выделялся среди других путников. Крепкое телосложение, чёткость и экономность движений выдавали воина: солдата, охранника или наёмника. У мужчины не было причин утаивать своё ремесло, скорее — наоборот. Медленно потягивая горьковатую брагу, он наблюдал за теми, кто приходил или уходил. Некоторых, впрочем, выносили или вышвыривали за двери, оставляя валяться в промозглой грязи.

«Скоро зима», — мрачно думал странник, едва заметно постукивая пальцем по высокой деревянной кружке.

Так или иначе, но зелёный сезон подходил к концу. Уже через десятник-другой начнутся ярмарки, и люди потянутся на повозках в столицу. А через арт будут собираться караваны в одно из ближайших государств — королевство Грант. Опоясанное горами, как высокой короной, оно представляло собой круг, в центре которого, подобно бриалу, сверкала столица, носившая то же название, что и само королевство.

— Эй, охотник. Твоя кружка пуста. Принести еще? — плавной походкой к столу подошла дородная пышногрудая девушка в достаточно провокационном наряде, вполне привычном для подобных мест.

— Да, — коротко ответил воин, едва обратив на неё внимание.

Девица как можно более призывно улыбнулась и, подхватив пустую посуду, всё так же плавно и аккуратно перемещаясь между столов, отправилась к стойке, где на самом краю у стены приютился внушительных размеров бочонок. Наивная простушка надеялась на возможность провести ночь с незнакомцем и получить пару, возможно даже серебряных, монет. Если её клиенту понравится, конечно. Охотник, понимая это, лишь ухмыльнулся, не собираясь осуществлять мечты девушки о желанном заработке. Не то, чтобы он отказывался от радостей женской плоти, но все же не любил настолько потасканный товар.

В дальнем углу завязалась потасовка, привлекая внимание посетителей. Менестрель захлебнулся вторым куплетом очередной баллады, насупился, как старый мокрый ворон, и, махнув рукой на неблагодарных слушателей, направился к стойке с бочонком, где в тёмном углу расположилась широкая скамья: неплохое место для временного отдыха. Попутно смачно хлопнув давешнюю девицу по мягкому месту, тихо отвесил подавальщице довольно пошлый комплимент. Та, наигранно возмутившись, спешила обратно к наёмнику, но и менестреля сбрасывать со счетов не стала, стрельнув глазками в его сторону пару раз. Получив серебряную монету, подброшенную в воздух, потеряла всякий интерес к гостю. Видимо, по безразличному взгляду воина осознала — заработать своим дополнительным ремеслом не выйдет. Чему, собственно, несказанно обрадовался захмелевший певец, поспешивший возобновить простые ухаживания.

Странник же снова углубился в свои мысли. Сейчас, в этом арте, под половинным ликом луны, деньги в кошеле приятно оттягивали ремень и грели сердце через потайной карман. К концу сезона найти себе интересное занятие станет гораздо сложнее. Выбор у наёмников обычно в такое время невелик: либо идти охранником каравана, либо отправиться в столицу в наём, либо мотаться по селам, деревенькам и городам, перебиваясь с воды на хлеб. Самый печальный вариант — умереть, замерзнув с голодухи в каком-нибудь богами забытом лесу.

Со стороны посмотреть, так перспективы оказывались самыми что ни наесть гаденькими. Для большинства.

С усмешкой отбросив вариант о скитаниях и глупой смерти, мужчина принялся за оставшиеся два. Прибиться к каравану на самом деле не так-то просто: нужно либо иметь личное знакомство с купцом, либо лицензию от главы своей гильдии. Сам воин принадлежал к гильдии наёмников «Айриталль». Его лицензия на этот год уже почти закончилась. Поэтому, путь оставался только один — в столицу. Хотя, ему этого совершенно не хотелось по ряду причин.

Определившись со своими дальнейшими действиями, охотник поднялся из-за стола и направился на второй этаж в отведённую ему комнату. Дверь открылась с тихим скрипом. На улице уже стемнело, поэтому мужчина первым делом зажёг свечу стоявшую на столе, после чего по привычке запер комнату на ключ. Сняв длинный плащ с капюшоном, швырнул его на стул. Упал спиной на кровать, от чего та натужно крякнула, но всё же не развалилась. Немного дав мышцам расслабиться, сел и стянул сапоги. Решив не раздеваться и встать через несколько часов, натянул на себя износившееся в заплатках одеяло и провалился в глубокий, но тревожный сон.

Королевство Антария, где-то на тракте

Лошадь еле тащилась по узенькой тропке, то и дело спотыкалась на ровном месте: три дня беспрерывного пути изрядно вымотали как всадницу, так и бедное животное. В итоге скорость стала совсем небольшой, хотя опасность подстерегала едва ли не рядом. Путешественница выглядела не лучше своей кобылы. Под глазами темнели круги, желудок урчал, конечности дрожали, хотелось спать. Как только лес оборвался, девушка вздохнула с облечением. Впереди виднелась деревня с постоялым двором. Мысли о горячей еде и сухой теплой постели, плевать, с клопами она или без, заставили тело конвульсивно содрогнуться. Даже лошадка активнее зашевелила ушами и ускорила свой темп. Небо хмурилось, и всадница нервно подергивала поводья, принуждая животное двигаться быстрее. «Только бы успеть, пока не начался дождь. Только бы успеть…» — непрестанно крутилось в голове у девушки.

Первые капли с небес упали на землю уже тогда, когда незнакомка ступила на порог теплого питейного заведения. Несколько пар глаз без особой заинтересованности скользнули по тощей с виду фигуре в заляпанном грязью дорожном плаще. На стойку перед владельцем этого места опустились две серебряные монеты.

Хозяин, толстячок с загорелой до красноты физиономией, устало поднял взгляд на постояльца:

— Комнат нет.

Со стола исчезла одна монетка.

— Конюшня тоже занята, — раздражённо отмахнулся владелец.

Когда вышвыривали очередного пьянчугу за двери, в зал ворвался поток ветра, сбросив с гостя капюшон. Лицо хозяина изумленно вытянулось: молчаливым путником оказалась девушка!

Черные, как уголь, волосы оказались завязаны в тугой хвост. Золотистые глаза чужестранки обрамляли пушистые ресницы. Губы светлые, бледно-розовые, были плотно сжаты, маленький подбородок упрямо вздернут, демонстрируя характер и упрямство.

— Комнат, и правда, нет, — сразу виновато стал оправдываться толстяк. — Последнюю забрал охотник. Целый золотой дал, между прочим, — намекнул, что выселить или подвинуть никого не может. — Если хочешь — поспи на лавке в кухне. Есть будешь?

— Да, — коротко ответила девушка, и серебрушка исчезла со стола в карман владельца постоялого двора.

— Иди туда, — хозяин махнул рукой в сторону углового стола. Там было очень темно и потому — свободно.

Кивнув, незнакомка зашагала к указанному месту. «Хоть так, — размышляла путешественница. — На лавке лучше, чем под открытым небом». Внезапно кто-то грубо схватил её за руку.

— Эй, красотка, у нас есть комната, — дыхнул перегаром бандитского вида мужик, демонстрируя отсутствие половины зубов.

— Мы тебя еще и согреем, как следует, — гнусаво заржал тип, сидевший рядом.

Незнакомка вырвала руку и сдержанно ответила:

— Катись.

— Чего?! — взревел гнусавый, вставая из-за стола, при этом со злостью смахнув на пол пустую кружку.

Наблюдатели весело рассмеялись, ожидая продолжения бесплатного представления. Даже менестрель, дремавший в углу в обнимку с лютней, приоткрыл один глаз.

— Ты — женщина. И ты смеешь мне перечить? — по всей видимости, бандит рассчитывал, что хрупкая странница проникнется ситуацией и беспрекословно подчинится силе.

Девушка же молча развернулась, дошла до столика и села, намереваясь дождаться свой ужин. Гнусавый почесал затылок, хлебнул из кружки приятеля и направился к той, что посмела его проигнорировать.

 — Поднимайся и пошли, — хлопнул ладонями перед носом у путницы и чуть пошатнулся.

Черноволосая чужестранка медленно подняла на него взгляд своих необычных глаз. Пауза продлилась всего несколько ударов сердца. С её губ слетело недвусмысленное послание собеседника прямой дорогой в Чертоги Тьмы, через много приятных и не очень препятствий зачастую извращённого сексуального характера. Пьяный мужик сразу же замахнулся для удара, но почувствовал, как что-то острое впивается ему в пах. Посмотрел вниз, побагровел от злости: длинное лезвие кинжала недвусмысленно поблескивало в полумраке, отражая свет свечей.

— Ах, ты, — прошипел верзила, но дёргаться не спешил.

— Одно движение — ты евнух, — с улыбкой проговорила брюнетка.

Краем глаза она успела заметить, как что-то шевельнулось сбоку, и юркнула под стол, увернувшись от стула, который со смачным хрустом разлетелся в щепки от удара о столешницу.

Вынырнув за спиной у гнусавого типа, огрела его рукояткой кинжала по затылку, и тот, закатив глаза, свалился на пол будто мешок с камнями. Беззубый сделал знак своим приятелям, и те стали окружать девушку. Она же легко вспрыгнула на стол. Завязалась потасовка. Полупьяные мужики пытались изловить незнакомку. Девушка шустро прыгала со стола на стол, отмахиваясь ногами. Периодически в воздухе мелькало лезвие кинжала, наносившее кому-то легкие раны и порезы. Детина-вышибала схлопотал каблуком сапога удар в грудь и благополучно кубарем вылетел из таверны, просчитав спиной ступеньки.

Однако численное превосходство взяло верх — брюнетку поймали и обезоружили. Двое крепких парней скрутили ей руки за спиной. Беззубый замахнулся, чтобы влепить строптивице пощёчину. Девушка взглянула на владельца постоялого двора в надежде на поддержку, но тот делал вид, что не замечает происходящего. Приготовилась, сжала зубы и зажмурилась,

Ожидаемого удара не последовало. Вместо него раздался болезненный стон. Золотистые глаза странницы распахнулись. Бандит стоял в той же позе с занесённой рукой, а из ладони торчало лезвие застрявшего по рукоять ножа. Кровь капала на пол, образовывая лужицу.

В зале повисла гробовая тишина. Создавалось впечатление, будто все разом решительно собрались делать вид, что они не при чём, а просто так тут стояли в качестве мебели и украшений помещения.

Странница сфокусировала зрение. На площадке второго этажа находился мужчина. Выглядел он довольно опасным при всём внешнем спокойствии. Мускулы напряженно вздрагивали под распахнутой на груди рубашкой, длинные черные волосы заплетены в три косы, которые соединялись в одну. Светло-синие глаза горели холодным огнём. «Маг? — удивилась девушка, на какое-то время позабыв об опасности. — Ещё и северянин?»

Голос, словно наполнивший зал грозовыми тучами, оказался низким и глубоким, можно даже сказать — подавляющим волю:

— Отпустить. Сейчас.

— А если нет? — огрызнулся беззубый, прижимая раненую руку к животу.

— Лучше отпустите, — воин сделал движение рукой, и только тогда внимание толпы переключилось на оружие.

Мужчина держал в руке меч и спускался по лестнице. Демонстративно медленно. Люди расходились в стороны, уступая ему дорогу. Верзилы поспешно отпустили девушку. Незнакомец подошел к ней почти вплотную. Едва доходившая до плеча обычного мужчины, брюнетка казалась совсем миниатюрной рядом с охотником, который возвышался над всеми присутствующими, как гора. Лёгким движением он закинул спасённую себе на плечо и повернулся к хозяину таверны.

— Принесите еду, брагу и её вещи в мою комнату. Воровать не советую.

Толстяк нервно сглотнул, быстро-быстро закивал. Охотник ухмыльнулся и зашагал по лестнице наверх. В спину ему летел кинжал, но наёмник ожидал этого, потому легко уклонился. Клинок, пролетев мимо, вонзился в столб второго этажа. Мужчина полуобернулся с кровожадной улыбкой:

— За твою шкуру никто не платил. Но, если сунешься еще раз — прикончу бесплатно. Некоторые маги с удовольствием купят свёрток человеческой кожи и пригоршню пепла.

Тишина стала практически осязаемой. И только тогда, когда звук тяжёлых шагов затих и хлопнула дверь комнаты, мужики расселись за свои столы и отчего-то стали говорить тихо, словно здоровяк-воин мог вернуться из-за лишнего шума. Беззубый, уже вытащивший из ладони нож, наскоро перемотал рану лоскутом от своей рубахи. Подхватив гнусавого под плечо, потащил его и себя на улицу: находиться в относительной близости к дикому наёмнику не хотелось ни одному, ни второму.

Тем временем воин в своей комнате усадил девушку на постель и запер дверь не только на щеколду. Когда он повернулся обратно, то увидел, как незнакомка стоит в защитной позе с кинжалом в руке — точной копией того, что сейчас торчал из опорного столба возле лестницы.

— Успокойся. Я тебе ничего не сделаю, — охотник развел руки в стороны, ладонями к собеседнице, надеясь, что та верно истолкует жест.

Девушка недоверчиво смотрела на него своими кошачьими глазами, слишком ненастоящими для обычного человека. Мужчина хмыкнул, поражаясь отсутствию минимального воспитания и чувства благодарности у той, кто могла себе позволить услуги мага довольно высокой категории. С другой стороны, имел ли он право винить в таком поведении девушку, которую едва не принудили к тому, чего она явно не хотела?

— Тебя как зовут, дикая кошка? — попытался воин начать разговор, продолжая держать руки поднятыми.

— А твоё имя? — темноволосая строптивица дёрнула указательно подбородком в его сторону, намекая, что так быстро не успокоится.

— Я спросил первым. А как же вежливость по отношению к тому, кто спас тебя? — мужчина иронично выгнул бровь и позволил себе лёгкую усмешку.

Девушка насупилась, но через мгновение всё же ответила:

— Линайра.

Воин кивнул и медленно опустил руки. Время позднее, спать хотелось неимоверно, а тут ещё эта возня с девчонкой. Пожалел на свою голову, да только поздно стало что-то менять: сам спас, сам огребай последствия.

— А меня — Райдриг. Можешь не бояться за свою честь — я хоть и наёмник, но на женское целомудрие не посягаю. Личное понимание чести, если устроит такое объяснение, — Райд сложил руки на груди, ожидая дальнейших действий черноволосой.

— А с чего ты взял, что я такая целомудренная? Может, я просто брезгливая? — спросила с вызовом Линайра, усаживаясь обратно на край кровати.

— Да по тебе видно, — просто пожал плечами Райдриг.

Девушка раздосадовано поджала губу. «Надо же, проницательный какой», подумала она немного и решила озвучить свой вопрос.

— Зачем ты спас меня? — во взгляде странницы действительно легко читалось непонимание мотивов поступков наёмника.

Охотник сурово взглянул на свою невольную гостью, огладил подбородок задумчиво и ответил:

— Терпеть не могу, когда всякое отребье распускает руки, поливает полы слюнями, ещё при этом умудряется меня разбудить. А теперь, будь хорошей девочкой, сними куртку.

— Это ещё зачем? — Линайра снова выставила вперёд кинжал.

Райдриг устало вздохнул, ещё раз пожалев о своей доброте и жалостливости:

— Тебе плечо вывихнули. Я вправить собираюсь.

— А-а-а, — протянула девушка, отложила оружие в сторону, но в пределах досягаемости, и покорно, иногда невольно кривясь от боли в плече, сняла плащ и легкую куртку, оставшись в плотной рубахе.

Охотник взял её за руку, выровнял на уровне плеча и резко дернул на себя. Что-то хрустнуло, но Линайра облегченно вздохнула — теперь плечо болело не так сильно, а градус доверия к спасителю повысился. В дверь постучали и Райдриг, забрав поднос с едой, поставил его на стол и снова заперся, на этот раз не только на ключ, но ещё и засов использовал. Кивнул девушке в сторону ужина.

— Ешь, — прозвучало, как приказ, и Линайра плавно, но быстро скользнула за стол.

Райдриг тем временем расстелил на полу под дверью свой плащ:

— Кстати, Линайра, как ты вообще здесь оказалась?

— Я… эм… Мне в столицу надо, — невнятно промямлила девушка, уклоняясь от развёрнутого ответа.

— Почему тогда без сопровождения? — попытался уточнить мужчина, устраиваясь полусидя на полу под дверью.

Девушка печально воззрилась на своего спасителя. «Только бы не начал спрашивать большее», — слишком явно читалась в её глазах эта фраза.

— Не хочешь — не отвечай. Но знай — в следующий раз доброго дяденьку можешь и не встретить.

— Я это учту, — сухо бросила Линайра.

Райдриг неопределённо хмыкнул. Странница вплотную занялась едой. А когда закончила, то обратила внимание, что охотник уснул, прислонившись спиной к двери. Покосившись на меч, лежавший рядом с с мужчиной, она встала и подошла к кровати. Немного поколебавшись, все же скинула сапоги, но больше снимать ничего не стала. Жёсткая постель и грубое бельё показались ей мягче эльфийского пуха. Сон подкрадывался тихо. Уставшее тело ныло. Линайра повернулась на бок — спиной к охотнику, натянула одеяло до подбородка и незаметно для себя провалилась в пустоту.

***

Утро нового дня для Райдрига началось ещё задолго до рассвета. Открыв голубые, как северное небо, глаза, он внимательно осмотрел комнату: на столе стояла пустая посуда, за окном царил серый сумрак, на кровати спала девушка. Спина затекла немилосердно, а голова немного побаливала.

«Дались мне эти приключения», — досадливо подумал мужчина, бесшумно поднялся и вышел из комнаты, решив сходить в конюшню. Зная, что его конь не подпустит к себе никого постороннего, он уже привык всегда всё делать самостоятельно. Оказавшись в полутёмном помещении, Райдриг удивленно приподнял правую бровь: его  Райз игриво перефыркивался с пегой кобылкой в соседнем стойле. Незнакомая лошадка в ответ хитро косила на него карим глазом, обрамленным пушистыми ресницами.

Быстро справившись с чисткой коня и покормив его, наёмник вернулся в зал, где уже потихоньку стали собираться другие проснувшиеся путники. Заняв тот же столик, что и вчера, он махнул хозяину, который бессменно сновал за стойкой. Всё тот же менестрель легонько тренькал что-то тоскливое — видимо, похмельный синдром музыканта оказался особо тяжелым.

Через относительно короткий промежуток времени на столе появились мясная похлебка и брага.

«Пора выдвигаться», — бодро строил планы мужчина. Но энтузиазм его омрачился при виде вчерашней девушки, которая тоже проснулась и теперь целенаправленно шла к нему.

«Какого ляда ей теперь-то нужно? — Райдриг постарался спрятаться за кружкой. — Только больших неприятностей мне не хватало».

Девушка тем временем удобно устроилась напротив. Похоже, что её не удалось пронять даже таким явным жестом нежелания разговаривать. Райд всё-таки отставил брагу в сторону и взглянул на взбудораженную собеседницу.

— И? Что? — буркнул воин через несколько секунд молчания и снова поднёс кружку к губам.

— Я хочу нанять тебя, — после недолгой паузы выдала искательница приключений.

Райдриг поперхнулся и закашлялся, но быстро взял себя в руки:

— Деточка, мне платят в основном за смерть. На тот свет захотелось? Или грохнуть кого особенного?

— Я в курсе, — угрюмо ответила Линайра. — Мне необходимо сопровождение до столицы.

— Мои услуги стоят дорого, — Райдриг пытливо воззрился на свою собеседницу.

— Мне есть чем платить, — девушка сверкнула золотом глаз и приподняла тонкие брови.

— Натуру не принимаю, — усмехнулся наёмник и откинулся спиной на спинку стула.

Линайра опешила на мгновение, но, осознав, что её нагло дразнят, очень быстро сориентировалась:

— Золото устроит?

— А оно у тебя есть? — ехидно уточнил мужчина, намереваясь заломить такую цену, чтобы прилипала отвязалась и оставила его в покое.

Но вместо того, чтобы засомневаться, странница лишь уверенно кивнула:

— Есть.

— Что конкретно от меня требуется? — на всякий случай Райдриг решил выяснить этот вопрос заранее.

— Сопроводи меня в столицу. На дорогах всякое случается. Как ты сам вчера сказал — одинокой девушке тяжело без охраны, — Линайра склонила голову к плечу, внимательно рассматривая того, на кого решила сделать ставку.

— Отсюда до столицы десятник пути верхом, — наёмник задумчиво потёр подбородок.

— Двадцать золотых, — начала торг девушка.

— На главном тракте много проезжих и обозов. Через леса быстрее, но опаснее. Добраться можно за дней семь, максимум восемь, — отрешённо принялся размышлять мужчина, осторожно отслеживая реакцию черноволосой девчонки, у которой явно угли в штанах или вожжа под хвостом.

— Тридцать золотом, — тихо скрипнула та зубами и сжала пальцами край столешницы.

— Восемьдесят, — хитро прищурился Райдриг, чуть подаваясь вперёд.

— Но это же грабёж! — тихо, но яростно возмутилась девушка. — Сорок, и ни монетой больше.

— За сорок тащись до столицы сама, — иронично выгнул бровь Райд, развлекаясь.

— Но, — Линайра хотела что-то ещё возразить.

— Тогда девяносто, — пожал плечами наёмник, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться: до того выражение лица строптивой кошки стало растерянным.

— Что? — смогла она наконец-то прийти в себя после очередного странного витка торговли за контракт.

— Сто, — как можно шире улыбнулся Райдриг, предвкушая, что девушка от него отлипнет, наконец-то.

— Но... Э-э-э… Подожди. Это же много, — жалобно протянула Линайра, наклонившись ещё ближе к мужчине и заглядывая в его глаза. Видимо, в поисках совести.

Райдриг лишь беззаботно пожал плечами, мысленно радуясь, что добился своего:

— Как хочешь.

— Стой, — Линайра подняла ладошку над столом, её взгляд беспокойно заметался от предмета к предмету в попытке решить ситуацию.

— Я сижу, — сделал красноречивый жест рукой наёмник, обведя себя, стул и стол.

— Шестьдесят золотых, — путешественница попыталась ещё раз сторговаться, стараясь скорчить максимально жалостливую гримасу на симпатичном личике.

— Сотня. Плюс по монете за каждого внезапного покойника, — Райдриг протянул руку ладонью вверх. — И задаток вперёд, — наёмник искренне сомневался, что у милой залётной птички найдётся столько денег.

Однако, Линайра сжала зубы и зашипела, как кошка. Красивые черты лица исказились, показывая злость и обиду.

— Ладно. Подавись, — девушка отодвинула ворот рубахи и достала из потайного внутреннего кармана маленький, но увесистый мешочек. Бросив его на ладонь наёмника, она зло сверкнула глазами и гордо вздёрнула подбородок:

— Только попробуй меня обмануть.

Райдриг взвесил мешочек. Подавил вздох разочарования, но уговор есть уговор. Около двадцати пяти или тридцати монет. Сам виноват. Снова. Удовлетворенно кивнув, что аванс уплачен, спрятал деньги в поясной сумке и, поднялся из-за стола.

— Поешь и выдвигаемся, — более деловым и строгим голосом сообщил он ближайшую задачу.

Девушка с невозмутимым видом принялась за еду, которую только что принесли, старательно игнорируя своего теперь уже охранника. А Райдриг тем временем отправился в комнату. Раз уж сумма действительно уплачена, то оставалось только быстрее отработать. Лицензия заканчивалась ровно через арт. И вроде бы работа не пыльная, и пункт назначения у них один, а всё равно чутьё подсказывало, что простым это сопровождение не окажется.

Благополучно собравшись, он спустился вниз, намереваясь прикупить провизии в дорогу. Оно и логично: ехать предстояло не одному, а тратить время на охоту не имелось никакого желания. В том, что нанимательница сможет расплатиться за его услуги — он не сомневался. Дорогостоящие кинжалы, что он смог рассмотреть ещё утром, оказались ручной работы, а на шее у девушки висел изящной и тонкой работы рубиновый кулон — тот случайно сверкнул в вырезе, когда чужестранка доставала мешочек с деньгами. Иначе бы он даже не подумал согласиться. Все-таки за бесплатно он уже вчера поработал. Наверное.

Линайра же подождала, пока наёмник не скроется с глаз долой на втором этаже, и только потом дала волю эмоциям, принявшись в такт злым мыслям постукивать ногой по полу. «Грабитель! Жмот! Гррр!», — эти слова стали самыми ласковыми в мысленной словесной конструкции девушки.

Вспышка прошла довольно быстро. Негодование сменилось на здравый смысл и усталость. Всё-таки в её положении и состоянии она не сможет оказать должное сопротивление своим врагам. А в том, что недруги скоро себя обязательно проявят, она не сомневалась ни на минуту.

Линайра вспомнила о еде и спохватилась: ведь скоро выдвигаться в путь. Мясо оказалось на удивление вкусным, и желудок довольно заурчал. Чувство сытости помогло девушке приободриться, несмотря на то, в какой крайне затруднительной ситуации она умудрилась оказаться. Линайра после завтрака также поднялась в комнату и собрала вещи, которых было всего ничего, включая верхнюю одежду, кинжалы и небольшую сумку через плечо, которую она обронила во время драки прошлым вечером. За сохранность содержимого девушка не переживала, ведь магическая сумка обладала секретом, о котором вряд ли бы догадались обычные бандиты. Некоторое время Линайра позволила себе просто стоять и дышать, собираясь с силами для очередного рывка в своём непростом путешествии. Хлопнула в ладоши, таким нехитрым жестом стараясь себя приободрить, и вышла из комнаты. Спустилась обратно в обеденную залу и вышла во двор.

Там уже стояла её лошадка, кем-то почищенная и оседланная. Она терпеливо ожидала, пока хозяйка прикрепит седельные сумки, стоявшие рядом и полные провианта, проверит подпругу, и взберётся ей на спину.

Девушка выехала за ворота и на мгновение замешкалась: посреди дороги нервно перебирал копытами огромный черный конь. «Сплошные мышцы и энергия. Демоняка, а не конь. Собственно, как и его хозяин», — вопреки своей злости с усмешкой отметила Линайра. Ещё более мощный, чем показался ей накануне, мужчина сжимал сильными ногами бока своего норовистого жеребца. И вроде ничего особенного: обычный всадник на хорошем холёном скакуне, но что-то в душе странницы гаденько так встрепенулось. К горлу подкатил ком восхищения, чего с ней не случалось давным-давно.

— Что, никогда коня не видела? — усмехнулся Райдриг, веселясь.

Девушка неучтиво хмыкнула в ответ. «Ну да. Таких — редко увидишь», хотелось так сказать, но она всё же деликатно промолчала, не ведясь на провокацию.

— Поехали, путь все же неблизкий, — Райд развернул своего коня в сторону выезда из деревни.

Линайра похлопала себя по заалевшим щекам, подхватила поводья и направила лошадку бодрой рысью вслед за своим проводником.

Сумрак начал сгущаться под кронами деревьев раньше, чем в долине. Два усталых всадника двинулись вглубь чащобы по извилистой тропинке, которой, впрочем, было достаточно, чтобы проехать одной лошади.

Линайра злилась — в этом лесу комаров водилось явно больше, чем в предыдущих местах ночлега и пути. Прошло пять дней с тех пор, как путники покинули постоялый двор. По мнению Райдрига оставалось около двух-трех дней пути. Причем последний из них предстояло проделать почти галопом, чтобы успеть до закрытия врат города на ночь.

Девушка нервничала с каждым днём всё больше. Ничего. Никого. Всё спокойно и тихо. Но тревожное состояние упорно не собиралось никуда пропадать, сидя где-то глубоко внутри. Спутник её вёл себя крайне сурово и молчаливо. Оно, конечно, и к лучшему: лишние знакомства и разговоры могли только навредить девушке в итоге.

Чем ближе путники подбирались к столице, тем сильнее Линайре казалось, что в затылок веет холодом. Могильным холодом, который пробирает до костей, выламывая суставы и заставляя кровь стынуть в жилах.

— Чуть дальше будет поляна. Там и расположимся на ночлег, — низкий мужской голос вывел девушку из раздумий.

— Мгм, — невнятно согласилась Линайра, рассеянно кивнув, продолжая мерно покачиваться в седле.

Райдриг покосился на всадницу через плечо. Чем сильнее приближался пункт назначения, тем более нервной становилась его нанимательница. Этот факт беспокоил наёмника. Явственно ощущалось, что девушка чего-то или кого-то боится, но лишних разговоров она не вела, да и сам охотник предпочитал не раскидываться словами напрасно.

Вскоре перед путниками открылась взору небольшая, но уютная полянка. С одного края вилась змейкой маленькая речушка, что брала исток из-под земли в Лэйваре и впадала в Золотое море рядом со столицей Антарии.

Выбрав взглядом наиболее разлапистую ель, Райдриг спешился и снял сумки, чтобы привычно устроить место для ночлега под естественным укрытием.

Линайра же направила свою кобылку прямо к речке — пополнить бурдюки водой. Вернувшись, она обнаружила, что её спутник уже разжег костёр и соорудил для неё подстилку из еловых ветвей: Райдриг же собирался, как обычно, дежурить всю ночь. Девушка гадала, благодаря чему северянину удаётся не спать уже довольно продолжительное время и при этом оставаться бодрым и сосредоточенным. Она бы тоже смогла не спать какое-то время, но бодрствовать более трёх суток подряд — выше её сил, которых и так осталось немного за время её пути в Антарию.

Линайра повесила котелок и налила воды. Когда та вскипела, засыпала крупу и предварительно порезанные кусочки вяленой оленины. Все это происходило в молчании. Райдриг благодарно кивнул, принимая из рук девушки миску с едой и деревянную ложку, когда ужин был готов. Ели они так же в тишине. После окончания трапезы брюнетка помыла посуду и сложила её в мешок.

Устраиваясь на еловой подстилке, девушка мельком взглянула на наёмника. Невольно залюбовавшись суровыми чертами лица, она отметила про себя, что Райдриг довольно привлекателен. Красив какой-то дикой красотой, что свойственна больше обитателям горной местности, но никак не равнины, юга или низин. «Наверное, он действительно северянин. Грубиян. И я уже совсем не злюсь на него», — с этой странной для себя мыслью девушка и уснула. Где-то на грани сна и реальности дрогнуло нехорошее предчувствие. Дрогнуло и пропало. Навалилась пустота, сгребая Линайру в свои цепкие объятия.

Проснулась среди ночи девушка резко от какого-то скрежещущего звука. Едва придя в себя, она поняла, что это не скрежет вовсе, а лязг оружия в отдалении, который вскоре стих. Хлюпкое бульканье. Шорохи. Хрип и чей-то болезненный стон. Тишина. Костёр почти потух, и темнота чёрным пологом укрывала всё вокруг. «Без паники», — пронеслось в голове. Линайра предусмотрительно потянулась к кинжалу на поясе и приподнялась, готовясь прыгнуть или попытаться убежать.

Из тьмы на неё надвигалась фигура. Человек. Девушка нервно сглотнула подступивший к горлу ком, глаза распахнулись от страха. Когда в силуэте она распознала очертания Райдрига, а в частности — его внушительный рост, то шумно выдохнула и шлёпнулась обратно на подстилку. Спустя несколько мгновений раздался напряжённый и предельно холодный голос.

— Не стану спрашивать, кто ты такая и почему эти люди преследуют тебя, но за каждую голову мага я требую накинуть по пятьдесят золотых.

Повисла недолгая тишина. Мысли девушки беспорядочно метались от желания оправдаться до попытки уйти от любых ответов.

— Хорошо, — Линайра замялась на секунду. — Сколько их было?

— Четверо — маги. Плюс двое наёмников-мечников и один арбалетчик. За шушеру я делаю тебе сто процентную скидку — в этот раз. Можешь спать дальше, пока есть возможность. До утра осталось всего три часа. Поднимаемся в путь на рассвете.

Линайра коротко кивнула, осознавая, в какую жестокую ситуацию по воле судьбы влипла по самые уши. Подсчитав в уме сумму предположительных убытков, она готова была зарыдать в голос, а лучше — завыть на манер какой-нибудь баньши, что водятся в лесах королевства тёмных эльфов. Но пугать всю живность в округе не стала, в итоге разумно рассудив, что быть обобранной в любом случае лучше, чем мёртвой. Отвернувшись от тихо тлеющих углей костра, она скрутилась калачиком и постаралась уснуть.

Тем временем Райдриг вернулся на место стычки, чтобы обыскать трупы. Он ожидал ночных гостей ещё на прошлом привале, но те по непонятной ему причине медлили с нападением. Пока Линайра набирала воду, он капнул на хвойные ветви подстилки несколько капель сонного зелья — чтобы девушка не мешала.

Любопытным являлось то, почему господа визитёры действовали с такой осторожностью и так нерешительно до сегодняшней ночи. Создавалось впечатление, словно они до последнего рассчитывали, что их жертва не решится ехать в столицу. В любом случае, четверо магов на одну юную шалопайку — это как-то многовато. С другой стороны, они могли присоединиться к группе непосредственно сегодня, получив информацию о том, что девушка обзавелась охраной. Чутьё подсказывало Райдригу, что тут каким-то боком оказались приплетены межгосударственные дела. Наёмник скривился: лезть в политику ему не хотелось никогда, но перманентная задница во всех своих проявлениях находила его даже там, где проблемой даже и не пахло. Вот и сейчас — вроде бы ничего не предвещало беды. Однако перед ним лежало семеро мертвецов лично им и упокоенных. Особую проблему составляли на данный момент усопшие маги — уж за такое глава гильдии его хвалить не станет точно. Скорее проедется по его умственным способностям и припомнит все конфликты между наёмниками и магами за последние сто лет.

Вздохнув, Райдриг начал изымать у трупов пожитки. «Я не жадный. Я — домовитый, оттого и вечно пьяный, вечно сытый», — с усмешкой вспомнил он любимую присказку друга. Присваивал наёмник как полезное, так и не очень с виду, хозяйство. К примеру: два меча лучше всего сдать в оружейную гильдии, ведь там это барахло всегда пригодится. Может даже Сагир не станет в итоге гореть желанием убить своего ученика на месте и без разбирательств за всё тех же магов. Дальше шли арбалет и болты — туда же. Ремни, сумки и поножи, даже неплохие, самому пригодятся. Бородатые рожи улыбались предсмертным оскалом. Наёмник оттянул три тела под дерево подальше от речки: не гадить же на природе всё-таки.

Воин осмотрел уже надоевших до тошноты служителей магического искусства и покачал головой. Вот что им в своей стране тихо и мирно не сиделось? Тщательный осмотр тел порадовал. Маги оказались чуть полезнее давешних простолюдинов. Множество амулетов и других поделок, часто — бестолковых дешёвок, говорило о том, что с того света ему передавали привет строгие середнячки-предметники. То-то он их уложил без особых проблем. У одного — белобрысого паренька — обнаружился увесистый кошель. Райдриг пересчитал деньги: сто пятьдесят золотых, восемьдесят серебром и пригоршня меди. Малова-то. Наёмник более тщательно обшарил труп — ничего. Недавние магистранты, а в том, что ребятки только-только перешли на третью ступень обучения, он не сомневался, могли в принципе телепортироваться короткими скачками самостоятельно. А вот перемещать кого-то кроме себя не в состоянии уж точно, раз силёнок маловато оказалось. Соответственно, где-то неподалёку должны быть привязаны лошади. Как минимум — две.

По следам охотник дошел до места, где остановились наёмники. Животинки мирно пощипывали травку, совершенно флегматично реагируя на чужака. Три штуки. В седельных сумках обнаружились: хозяйственна утварь, две грубые рубахи, пара кинжалов дешёвой стали, два мешочка с монетами, общим счетом в двести золотых. И всё. Больше ничего полезного. Охотник привел лошадей на поляну. И, когда шел к своему Райзу, споткнулся и едва не упал. Предметом, что хотелось смачно обматерить на трёх языках, оказалась рука того самого светловолосого юноши из магической братии. Наёмник прикинул, куда бы припрятать труп, и наклонился. И только в этот момент мужчина обратил внимание на его запястья — кожа оказалась неестественно вздыблена бугорками. Наёмник достал из голенища сапога тонкий длинный обоюдоострый клинок и аккуратно разрезал кожу в месте бугров. Захотелось присвистнуть: окровавленные, в свете тусклой луны поблескивали рубиновая и изумрудная пластины округлого типа — зарты.

Райдриг выпрямился. Серебристый свет выдёргивал из предрассветной тьмы жуткой маской суровое лицо, перепачканное кровью. Северянин убрал тела магов и вернулся к месту ночлега. Приблизился к Линайре.

«Кто же ты?» — молча смотрел на спящую девушку охотник. А в руках у него подмигивали звёздам зарты, уплаченные кем-то за смерть Линайры.

Утром путешественница проснулась довольно быстро. Под короткие приказы Райдрига также споро собрались и отправились в путь.

Лошадей гнали зачастую галопом. Ели и немного спали ночью. Линайра чувствовала себя отвратительно, но понимала, что время играет сейчас ключевую роль. Райдриг же казался спокойным, но суровость его усугубилась. Девушку это нервировало: мужчина молчал как-то особенно зловеще и вёл себя довольно настороженно. Осознавая, что хитрый наёмник присвоил все вещи убитых себе по праву боевых трофеев, она терзалась любопытством, но не задавала вопросов: маги друг другу писем не пишут, так уж повелось. И это успокаивало и раздражало одновременно, ведь не оставалось в такой ситуации никаких вариантов узнать, кто именно отправил за ней убийц.

Но напрасно Линайра опасалась повторного покушения. Совсем скоро путники оказались там, куда так отчаянно стремились попасть.

Дорога пыльной змеёй тянулась к воротам. За ними начинался город. Столица Антария. Столь же порочная, сколь красивая. Столь же грязная, сколь огромная, она предстала перед Линайрой во всём своём ужасающем великолепии.

Проблем со въездом не возникло: Райдриг отстегнул двойную сумму и за конных путников, и за лошадей.

Оказавшись за воротами, девушка смогла облегчено вздохнуть — главные опасности, как она полагала, остались позади. Райдриг остановил коней на центральной площади нижнего города. Из-за налипшей пыли на одежду и кожу наемник выглядел ещё более злым и внушающим, чем успела привыкнуть за дни путешествия Линайра. Девушка осадила лошадку рядом и посмотрела на своего проводника.

— Тут мы разъезжаемся. Контракт считается выполненным, — наёмник внимательно рассматривал свою нанимательницу.

Линайра молча полезла за ворот рубашки к карману у груди. Через несколько мгновений в ладонь наемника легла янтарная пластина зарта.

— Мы в расчете, — хрипло произнесла девушка.

Она искренне сожалела о расставании со столь надёжным защитником. Дорогим до разорения, но, тем не менее — способным сохранить её жизнь. Наёмник кивнул коротко и отрывисто. Девушка невольно вновь залюбовалась сине-голубым цветом глаз дерзкого воителя. Мелькнула странная мысль, что где-то она уже могла видеть этого человека раньше, но довольно быстро пропала.

— Удачи тебе, Линайра, — спокойно произнёс он, поворачивая своего жеребца в сторону севера, направился дальше через боковые ворота.

Он уже не видел, как лицо девушки покрылось легким румянцем, как горели золотом её глаза, четко запоминающие удаляющегося всадника. Линайра встрепенулась и направила свою кобылку через центральные ворота в средний город. Главным являлось то, что она все-таки сумела добраться до столицы. И даже выжила при этом. Девушка подняла глаза к небу: тёмные облака, такие зловещие в наступивших сумерках, спешно смыкались между собой. «Вовремя», — подумала она и ускорилась по улицам среднего города к зелёным вратам, что открывали путь в обитель порока и грязи — район богачей и знати.

Благодарю тебя, читатель, что ты со мной и героями! Не забудь поставить сердечко и подписаться на , чтобы не пропустить обновления и новинки.

Райдриг въехал на землю принадлежащую гильдии, когда уже почти стемнело. Территория в городе действительно являлась неприкосновенной даже для всемогущей длани монарха.

Отсалютовав стражникам на воротах, Райд первым делом отправился на конюшни — отдать лошадей. Настроение наёмника можно было назвать прекрасным. Около здания сновал худощавый рыжий юноша. Воин подозвал его к себе, окликнув:

— Граз, где сейчас Сагир?

— Так это, — почесал макушку малец. — Немного времени назад ушёл на тренировочную площадку. Там эти! Во, — мальчуган изобразил что-то непонятное руками, — из дворца приехали. Суръёзные и все такие… Блестящи-и-и-ие! М-м-м… Этот… Ко-мен-да-нет с ними тоже.

— Ясно. Держи. Отнеси в оружейную. Скажи, чтобы записали на общее пользование от моего лица. И кузнеца позвать не забудь, чтобы осмотрел сегодня или завтра утром, — дал указания наёмник

Мальчишка кивнул. Райдриг передал ему привезённое оружие. Не так важно, что оно тяжелое: несмотря на свою внешнюю хрупкость, рыжику доставало сил и выносливости.

Самому мужчине стало как-то не по себе от новости, что гильдию решили навестить господа из дворца. Мало ли что им понадобилось.

Решив не тратить времени на смену одежды, Райдриг отправился в «цих» — так старожилы гильдии называли тренировочную площадку. Как он и ожидал, вечером цих пустовал. Те свободные наёмники, что постарше, уже разбрелись по тавернам, а те, кто помладше — давно спали без задних ног в казарме.

А вот дворцовые имелись и привычно кучковались поближе друг к другу, словно их тут могли сожрать голодные дикие звери.

Комендант что-то монотонно бубнил, Сагир внимательно слушал. Глядя на него, становилось сложно поверить, что этот человек и есть глава гильдии «Айриталль». Рыжие волосы, почти красные при солнечном свете, густо посеребрила седина. На безбородом лице давно залегли глубокие морщины, тонкие сухие губы как всегда плотно сжаты. Скорее жилистый, нежели мускулистый, он производил впечатление не слишком опасного противника. А если приплюсовать хромоту на одну ногу, то тяжело признать в главе лучшего фехтовальщика и бойца королевства. Внешность обманчива, как, впрочем, частенько и происходит.

Райдриг учтиво остановился в пятидесяти шагах от Сагира. Тот чуть повернул голову в его сторону и едва заметно кивнул, разрешая подойти ближе. Наёмник встал рядом с главой, сложив руки за спиной.

Напротив представителей гильдии переминался с ноги на ногу комендант, за спиной которого, нахохлившись, словно голуби, выстроились служащие канцелярии. Сколько же пафоса ради обычного чиха.

— С приездом, Райдриг. Тут по твою душу, — Сагир не улыбался, но воин прекрасно знал, что наставник в душе потешается над ним.

Райд демонстративно грозно нахмурился и пристально посмотрел на коменданта. Тот дрогнул, но устоял, хотя собирался инстинктивно сделать шаг назад.

— Высочайшим приказом Его Величества Сифрима Третьего Вам подобает присутствовать на завтрашнем балу в честь празднования дня Святой Ирвиллы.

— Зачем? — наёмник окинул взглядом вспотевшего представителя от двора короля.

— Дело государственной важности. Касается вашей прямой специализации, — выдал комендант и вытянулся по струнке.

— Цель? — сухо осведомился Райдриг и тронул небольшой прозрачный, как стекло, камушек вшитый в ремень сбоку. — Можете говорить, нас никто не услышит. Даже ваши подчинённые.

— Защита и сопровождение лица дипломатического, принадлежащего составу иного государства, — обозначил задачу комендант, стараясь не выдать своего удивления.

— Оплата и форма контракта? — решил уточнить Сагир.

Посланец съёжился под пристальным взглядом светло-синих глаз:

— Об этом Вас оповестит непосредственно Его Величество.

Наёмник задумался. Вот чуяло же его мягкое место, что приключения не заставят себя долго ждать. В любом случае, отказываться от работы было бы весьма глупо: разорить казну правителя на кругленькую сумму являлось делом практически святого характера. Райдриг скрестил руки на груди, едва уловимым движением снова задействовав амулет на поясе, на этот раз, снимая барьер от прослушки. Короткий кивок. Комендант королевской гвардии облегченно вздохнул и протянул наемнику пергамент с большой серебряной печатью на лазурной атласной ленте.

— Карета прибудет за Вами в восемь часов после полудня, — проговорил с уважением представитель власти и поспешил откланяться.

Сагир и Райдриг долго смотрели вслед уходящим служкам. Молчали. В полной тишине направились к казарме, рядом с которой располагалось жилище главы гильдии.

И, только оказавшись в сухой и тёплой гостиной в доме Сагира, они смогли вздохнуть спокойно: пассивная тонкая магия окутывала старые стены как нити Паучихи-Праматери. Магию накладывали тогда, когда Сагир ещё пешком под стол ходил и гонял кошек по родному селению, что находилось рядом со столицей. Конечно, будучи уже мастером-претендентом, он заинтересовался любопытным плетением. А через пять лет, получив власть в «Айриталль», улучшил созданное кем-то творение. У Сагира всегда имелись некоторые способности к магии, но об этом мастер старался не распространяться направо и налево. Потом в гильдии появился Райдриг, что, так же внёс свою лепту в тонкое кружево. Оно стало в итоге таким едва заметным, что уловить тень магического присутствия смог бы лишь кто-то из Совета Старейшин Ковена — магов, чьи годы уже перевалили за пятьсот лет от роду. В живых их осталось не так много. Численность сильных магических умельцев значительно уменьшилась со времён Великой войны и отделения магов как отдельного народа. Во многих государствах остались магические школы и даже несколько академий, но основное сосредоточие знатоков тайного искусства всё же концентрировалось в своем суверенитете.

Такое положение внешне представлялось угрожающим. Однако, это было не так. На территории земель магов находились всего лишь три крупных источника волшебства, тогда как остальное их количество оказалось разбросано по другим государствам, а большинство из магов последних поколений не могло колдовать слишком далеко от прямого магического ключа-канала. Единицы из тех, кто рождался после Великой войны, обладали умением черпать силу отовсюду, даже из потенциально мертвых объектов, не считая артефактов и амулетов.

Таким образом, получалось, что “и волки сыты, и овцы целы”. Сложившаяся ситуация вполне устраивала правителей государств, а простым людям в большинстве своём оказалось без разницы: лишь бы господа маги не заламывали цены на свои услуги, да чтобы не воевали короли между собой.

— Чем порадуешь? — спросил Сагир, ловко разливая по кубкам вино из бутылки, что стояла на столе рядом с уже остывшим обедом.

— Да есть чем, — на свободный край стола брякнулись два увесистых кошеля.

Глава одобрительно хмыкнул и приподнял брови:

— Сколько собираешься передать в казну гильдии?

— Всё, — безразлично пожал плечами Райдриг. — Тут девятьсот золотом общей суммой, плюс зартами полторы тысячи.

Сагир невольно присвистнул:

— Хорошо живёшь.

— Хорошо работаю. И не трачу налево-направо, — проворчал наёмник и прошёл к большому креслу у камина, куда со вздохом уселся.

— Может не стоит отдавать всё до медяка? — воин рассеянно провёл рукой по рыжим волосам. — Учитывая твоё…

— Не трогай мое происхождение, мне и моей репутации по горло хватает, — Райдриг вытянул длинные ноги, давая огню из камина своим теплом согреть их.

— Не жалеешь? — Сагир прищурился, ожидая ответ своего ученика.

— Нет, — равнодушно пожал плечами наёмник. — Меня всё устраивает. Главное — никто пальцем на каждом шагу не тыкает, и на том спасибо.

— Дело твоё, конечно. Кстати. О репутации и новостях, — глава сурово поджал губы и занял второе кресло у камина.

Наёмник поморщился, уже зная, о чём пойдёт речь. Взглянул на наставника и патетично развёл руками.

— Тебе повезло, что убиенные тобой маги оказались адептами шестой категории, да еще и сиротами. Мальчишки, похоже, просто хотели подзаработать, — проворчал мужчина.

— Сагир, ты же знаешь, что право вендетты — честный поединок. Я бы никогда не отказался от боя. И с высокой вероятностью победи бы, — Райдриг говорил то, что действительно думал и в чём был уверен.

— Даже архимага Конрада или его паладинов? — глава гильдии сделал не самый приличный жест рукой.

— Ну, тут нет. Помер бы, разумеется, — беззаботно улыбнулся Райд и добавил. — Наверное.

— Хоть бы бастардышем обзавёлся! — Сагир покачал головой, стараясь понять, уже много лет, между прочим, что же происходит в голове у его ученика.

Вот и теперь Райдриг в ответ лишь скривился и ответил с несвойственным обычно ворчанием:

— Да ни за что на свете. Каково быть ублюдком мне прекрасно известно.

— Ты хотя бы изредка женщин посещаешь? — ухмыльнулся глава. — А-то тебе ребята тут собираются красотку по поводу твоего возвращения подарить на вечер.

Наёмник коротко кивнул, улыбаясь:

— Пусть дарят. Отказываться не стану, но чтобы на покровительство не рассчитывала это сразу могут сказать женщине, — Райдриг посмотрел на наставника очень серьёзно. — Ни жить вечно, ни оставлять потомков после себя я не намерен.

Сагир же горестно вздохнул, переживая по-отечески:

— Баран упрямый. Вот помяни моё слово…

— Не начинай, будь добр! — наёмник сжал пальцами переносицу.

— Нет, я скажу. Имею право, как старший в гильдии. Найдётся такая суровая женщина, которая даже тебя примет со всеми твоими недостатками.

— Да-да, конечно, — проворчал мужчина, жалея, что глава порой становится до ужаса упрямым и въедливым, и если начинает давить на какую-то мозоль, то это надолго.

— Дурак ты, Райдриг, — потянул задумчиво глава гильдии.

— Сагир. Никому не нужны калеки, увечные или заклейменные. Уродцы тем более не нужны.

— Короне нужны, — сник и посуровел старик, наконец-то решив сменить тему разговора.

Райдриг резко встал и прошёл к столу, взял свой кубок вина. Несколько минут рассматривал бутылку.

— Знал бы ты, как мне не хочется лезть в политику, — произнёс наконец-то Райд и сделал глоток.

Сагир чуть повернулся в кресле, чтобы видеть ученика:

— Политику вообще и нашего монарха в частности не волнует твоё нежелание.

— С другой стороны, есть что-то хорошее в этой ситуации. Хотя бы заработаю. И развлекусь немного. — Райдриг одним глотком осушил половину кубка.

— Да. Монарх щедр на оплату, когда дело касается государства, — дипломатично заметил глава «Айриталль»

— Скорее — он печётся о репутации своего венценосного седалища, — со смешком наёмник подлил себе вина.

— Райдриг, мы все печемся о собственной шкуре в первую очередь. Не стоит упрекать в этом монарха только потому, что его филей сидит на более мягком стуле, — Сагир опустошил свой кубок и с помощью левитации поставил его на каминную полку.

— Как бы то ни было, мне не нравится положение, в котором сейчас находится мир, — Райд вернулся обратно в кресло, внимательно посмотрел на учителя. — После последней войны прошло уже немало лет, но старые страсти не утихают до сих пор. Никогда не утихнут. Да ты и сам это прекрасно знаешь, друг мой.

Сагир задумчиво перевёл взгляд на пламя в камине. В комнате висела густая тишина, мерно прерываемая потрескиванием дров.

— Ты бы шёл, выспался, — внезапно решил завершить беседу глава гильдии.

— Учитель, — рассмеялся Райдриг. — Я не настолько стар, чтобы почивать в такую рань.

Сагир хмыкнул и улыбнулся:

— Может быть, тогда помоешься хотя бы?

Наёмник понимающе рассмеялся, но и так не собирался больше докучать своим присутствием.

— Я настолько удручающе пахну? Ладно. Ты в чём-то прав. Завтра действительно надо выглядеть попристойнее. Все-таки в королевский курятник еду.

Глава мягко улыбнулся, поражаясь тому, насколько его ученик терпеть не мог тех, кто по праву рождения являлся ему гораздо ближе, чем бродяги-наёмники. Райдриг наскоро распрощался со стариком и отправился в казармы. За годы верного служения гильдии у воина появились определенные привилегии. Например — личная комната на третьем этаже.

И там его уже ждала лохань, наполненная горячей водой: Сагир заранее отослал пару мальцов разогреть и натаскать воды. Сбросив грязную одежду на спинку грубо сколоченного крепкого стула, Райдриг с наслаждением погрузился в ещё прилично тёплую воду.

Тщательно смыв грязь с тела и волос, Райд ощутил себя гораздо лучше. Наскоро растёршись жёстким полотенцем, мужчина не стал одеваться и, как был, вытянулся на серых простынях, подмял подушку под голову и выбросил из головы все события, накопившиеся за последнее время.

В это же время в том же городе происходили и иные события. Девушка, сопровождаемая наёмником до столицы, смогла отыскать нужного ей человека. И вот-вот должна была достигнуть своей цели, путешествие к которой оказалось более опасным, чем ей представлялось, когда она только покинула свою родину из-за семейного упрямства и гордости.

Линайра плелась за сморщенным стариком по пыльному проходу где-то под территорией города, периодически потирая верхнюю губу, чтобы не чихнуть. В какой-то момент коридор резко изменился, будто они миновали невидимую плёнку, но девушка не ощутила ни чистой магии, ни работы каких-то артефактов. С потолка капало, на стенах кое-где нет-нет да произрастала серая плесень, не имеющая резкого запаха, но, тем не менее, противная на вид. На ходу девушка уже несколько раз сковырнула по чуть-чуть этой подвальной мерзости, завернула в оторванный от рубашки лоскуток и запихнула в маленький мешочек на поясе. Зелья варятся и не из такого. Многие вещи в этом мире отвратительны, но от этого они не становятся бесполезными или ненужными. «Любое проявление отрицательных постулатов является лишь равноценным противовесом положительных излияний души», — так любил всегда говорить её отец. Так девушку учили с самого детства. Линайра привыкла никого и ничего не бояться по возможности, ничем не брезговать и ко всему относиться пренебрежительно и равнодушно. Если обратного, конечно, не требовала ситуация. Хотя и у неё имелись слабости, Линайра предпочитала скрывать их ото всех, а особенно — от себя самой.

Перед глазами на миг появился образ наёмника: хищный взгляд светло-синих глаз, нахмуренные брови, лицо и шея — всё в чужой крови, лезвие меча, не отражающее лунный свет — плотно измазанное “смертью” тех, других. Невольно вздрогнув, девушка вздохнула. Тот воин пугал до жути и икоты, но кто сможет так же хорошо её снова защитить? Никто. Мысленно подсчитав свои запасы денег, девушка загрустила. На обратный путь ей хватит только до срединных магических земель. Может поторговаться? Навряд ли получится, конечно, но кто знает. Отказаться от варианта качественной защиты? Можно, но где гарантия тогда, что она вернётся домой живой и невредимой? С другой стороны, припрятанные запасы должны окупить затраты, а там по пути можно будет как-то выкрутиться.

Линайра не успела закончить наводить порядок в своих мыслях: старик уже звенел связкой ключей у двери. Массивная, окованная железом, она вся покрылась на стыках металла и дерева плесенью. Пронзительно скрипнув, это древнее чудовище отворилось ровно настолько, чтобы девушка смогла протиснуться внутрь, почти не испачкавшись.

— До конца коридора, правый поворот, лестница с коваными перилами, — голос провожатого звучал до того недовольно, что на миг девушке показалось, что не старик её вёл за собой, а какой-нибудь болотный гоблин.

Линайра быстро взяла себя в руки, не позволив проскочить гримасе, кивнула, и старец, хитро щурясь, закрыл дверь с той стороны. Масляная лампа горела плохо, но этого света вполне хватало на то, чтобы не сбиться с пути. Девушка знала, что её должны встретить, ведь старец заранее передал весточку, ещё до того, как они вошли в катакомбы под городом. Лишь бы там, за дверью, ей не открутили голову.

Первые лучи солнца плавно скользили по крепостным стенам. Серый камень быстро высыхал после ночного дождя. Если прислушаться, он шипел как большой серый кот, которого согнали с теплой печи. Стража сменялась. По улицам города уже давно сновали местные жители: кто-то суетился, открывая лавку, кто-то спешил на рынок. Из кузницы раздавался мерный стук молота о наковальню. Ржали лошади. Громко лаяли собаки. Босоногая ребятня в оборванных и грязных рубашках носилась по улицам, попрошайничая, а порой — лихо грабя невнимательных путников. Неспешно отворялись ворота во второй круг города.

В среднем городе только начинала пробуждаться жизнь, тогда как в первом круге города она стала кипеть ещё до рассвета. Вот распахнулась дверь, и дородный мужчина средних лет поцеловал на прощание в щёку пышущую здоровьем жену. Она улыбнулась и пожелала ему лёгкого дня. Вот владелец книжной лавки занял своё рабочее место на другой улице, его жена дома уже успела испечь пирог и отправить троих ребятишек в школу: среднее сословие могло обеспечить своим детям и себе скромное пятилетнее обучение грамоте и счёту. Девочки обучались также домоводству и уходу за детьми. Мальчики же получали хорошую физическую подготовку и умение держаться в седле.

Многие выходцы из среднего сословия шли на службу в регулярную армию королевства. Какая-то совсем небольшая часть вступали в гильдию наёмников. На данное место косились, обсуждали его уместность, перешёптывались, но уважали и боялись. Попавшие в гильдию становились воинами лучшими из лучших… При условии, что обладали удачей выжить и дожить хотя бы до тридцати лет, не став калеками. Им с радостью платили. Эти воины имели достаточно богатств, но при этом редко кто образовывал семью или оставлял наследников. Большинство заканчивало жизнь или в пылу сражения, или на плахе палача чужого государства, или в поединках по праву вендетты.

Владения гильдии имели свои границы в пределах города и мощную каменную стену по высоте превосходившую даже крепостные, хоть и более узкую. Что происходит за серо-черной толщей каменной кладки, никому из горожан не было доподлинно известно. Это знание принадлежало только членам гильдии «Айриталль» и редким приближенным к наёмникам. Но последние разумно предпочитали помалкивать — жизнь она как-то дороже, чем сиюминутное желание трепать языком.

Территория, занимаемая воинами гильдии, составляла довольно большой кусок, вырванный из двух кругов: среднего города и района богачей и знати. Маленькое государство со своими устоями, законом и своеобразной религией.

В «Айриталль» бурлила жизнь почти круглосуточно. На земле гильдии помимо казарм и главного здания, в котором проживал глава, имелись свои конюшня, кузня, оружейная, тренировочный цих, небольшое двухэтажное здание с несколькими конторами: для казначея, летописца, мага-артефактора, лекаря и несколько подсобных комнатушек.

Отдельного внимания заслуживал обширный склад в три верхних и два подземных этажа. В отдалении от казарм за кедровым садом высилась башня. Там находились библиотека, кабинет для занятий на десять‑пятнадцать человек: не знать грамоты среди членов гильдии считалось довольно стыдным. Лестница на смотровую площадку башни проходила мимо этажей с маленькими комнатами-кельями. Под землей размещались несколько этажей с камерами для пленников и на отдельном этаже хорошо запираемая пыточная.

Таковым являлось внутреннее устройство этого места: просвещение соседствовало с варварством, магия существовала бок о бок с оружием, богатство не мешало суровому быту и строгой выправке воинов.

Чуть позже семи часов после полудня к мощным кованым воротам высотой в четыре человеческих роста со стороны богатого района подъехала чёрная с золотом карета без герба. Спустя некоторое время ворота приоткрылись

Прохожие с любопытством рассматривали садившегося в карету человека. Многие мужчины кривились с плохо скрываемой завистью, стараясь сразу же приосаниться или втянуть животы, чтобы ощущать себя более значимыми. Некоторые дамы томно вздыхали в веера, делая сравнение чаще всего не в пользу горожан.

— Ох, Святая Ирвилла! Вы только подумайте, какой красавец! — вздохнула белокурая девушка, часто обмахиваясь веером с перьями.

— Вы правы, моя дорогая. Весьма впечатляет, — женщина старшего возраста разглядывала объект обожания посредством пенсне.

Двое их спутников тем временем не слишком учтиво перешёптывались:

— Нашим дамам лишь подавай экзотичность, — пробормотал тот, что постарше.

— Эти наёмники — вонючие животные. А наши дамы определённо сошли с ума из-за всех этих отвратительных историй, что привозят нынче в книжные магазины, — поддержал собеседника мужчина более молодой и щеголеватый.

— Уважаемый дарр Тарлис, конкретно если брать за образец севшего в карету мужчину и сравнивать с животным, то только если с племенным жеребцом из северных Шимохарских предгорий, — улыбнулась мадам в годах, совершенно не стесняясь своей раскованности в суждениях.

— Дорогая дарра Арвелия, и вы туда же? — дуэтом спросили мужчины и направились вниз по улице неспешным шагом до своего экипажа.

Дамы семенили чуть позади, едва поспевая за своими спутниками, продолжая беседовать на ходу. Дарра Арвелия выслушала разрумянившуюся молодую спутницу и хрипловато рассмеялась.

— Милочка моя, конечно! Будь я хотя бы на десяток лет моложе — всенепременно. Не только мужчины уважают высокое качество утех и хорошую наследственность! — заметила она с некоторым вызовом, явно намереваясь позлить мужчин.

Женщины сели в карету, где спешно спрятали улыбки за веерами под осуждающими взглядами своих кавалеров. Кучер стегнул послушных коней, карета тронулась, развернулась и покатилась в обратную сторону — в самое сердце города.

Тем же временем молодая дарра смотрела на морскую гладь и размышляла, положив ладони на изящную балюстраду балкона второго этажа дворца. До заката ещё так далеко. Но так казалось только ей. Её этнический родной для страны, откуда она приехала, наряд и яркий золотисто-медовый цвет волос привлекали внимание пока что ещё малочисленных гостей праздничного бала. Хотелось скрыться от этих липких и оценивающих взглядов.

«Как будто домашнюю зверушку рассматривают, — скривила губы девушка в унисон своим мыслям. — Погавкать что ли? Или порычать?» В идеальном варианте гостья предпочла бы пить до похмелья, и танцевать. Много танцевать. Но только не под эту тоскливую повизгивающую мелодию, а в такт родной, южной, огненной. Вот только нельзя. Нельзя было провалить дипломатическую миссию. Иначе домой можно будет не возвращаться.

«Улыбайся. Улыбайся, давай. Улыбнись, демоны тебя побери», — легонько похлопала себя по щекам южанка, хотя постучаться головой о балюстраду казалось куда как привлекательнее. «Приличные высокородные леди себя так не ведут. Дерзить, грубить, хамить, смеяться громко и говорить, что думаешь — тоже не должно. На ноги неприятным партнерам не наступать. Злобных старых дев неприличными словами не называть, — девушка вспоминала отцовские наставления. — Не нарываться на конфликты, не привлекать внимания. Спасибо, папа, с яркой внешностью, конечно, не привлеку я внимания! Что там дальше? А, вот. Чихать в веер, хихикать в платок… Или наоборот? В светском разговоре с мужчинами не рассказывать анекдоты. Историй о юге тоже не рассказывать. И про пиратов ничего! Услышав слово “пират”, округлять глаза, обмахиваться веером и говорить что-нибудь вроде “Какой кошмар!” и улыбаться, — южанка раскрыла веер и принялась размеренно обмахиваться. — Улыбаться как можно дружелюбнее, а не как ты умеешь. Помни, ты сама решилась на эту авантюру, тебя никто не заставлял. За все последствия будешь отвечать сама».

Немного успокоившись, чужестранка смогла привести в порядок растрёпанные чувства и вернуться в бальный зал. Лица вельмож и богачей сменяли друг друга словно бесконечно. Пёстрые наряды и самые фееричные причёски. Белые, зелёные, голубые, розовые платья. Все светлые тона и ни одного тёмного оттенка, кроме как у неё самой — сочетание алого с чёрным. Король восседал на троне и периодически слал ей ободряющие взгляды. Только толку от них? Третий бокал светлого вина по счету. Надо бы, пожалуй, остановиться. Девушка прислушалась к сплетням. Нет — пустое. Вокруг флирт: начиная от тонкого и едва заметного, заканчивая прямым соблазнением с помощью отточенных фраз и жестов, обманчиво невинных взмахов веерами. Приходилось танцевать и периодически терпеть грязные намеки и взгляды в район декольте: будь оно клято тысячу раз. Уже кружилась голова от монотонности происходящего. По ощущениям прошло достаточно много времени, близился закат. Девушке внезапно стало невыносимо душно. «Балкон! Где этот проклятый балкон?» — гостья из другой страны отвлеклась от бестолкового разговора на миг, осматриваясь.

Мягко извинившись и выплыв из круга беседующих о последних сплетнях дам, прислонилась спиной к колонне, схватила бокал вина с ближайшего столика. Невыносимая тяжесть сдавила грудь.

Людей в зале за пару часов ощутимо прибавилось. Девушка перевела взгляд на двери, что вели на балкон, который ей так понравился, и едва сдержала радостное восклицание. Двинулась туда, но не сразу заметила, что “её” место кто-то уже успел занять. Оккупантом оказался мужчина. Южанка затаила дыхание и замерла, притаившись около какого-то кустистого большого растения. Огромный рост, сильное тело воина, хищника, замершего в расслабленной позе, но готового к прыжку в любой момент. Гордая осанка человека, привыкшего всё в жизни решать самостоятельно. Уверенная стойка, большие ладони с красивыми пальцами: одна на боку, вторая на эфесе меча, огромного для любого другого мужчины. Девушка сильнее сжала пальцами бокал, сделала нервный большой глоток.

Чёрный камзол с серебряным шитьем, чёрные плотные прямые штаны, чуть облегающие мощные бедра и икры. Белоснежная рубашка, фривольно расстёгнутая на четыре пуговицы, открывающая взглядам сильную шею. Волевой подбородок, плотно сжатые губы и пронзительные светло-синие глаза в обрамлении чёрных ресниц. Длинные чёрные волосы до талии заплетены в замысловатую прическу, которую носят чаще всего уроженцы горного и холодного севера.

Сгорая от любопытства, южная леди всматривалась в три узкие ленты, вплетённые в смоляные косы: белая, синяя, серебро. Соответственно на языке северных цветов: не женат, без Имени, воин.

Девушка хмыкнула, в растерянности закусив губу. Без Имени — значит, нет наследия. «Изгнан из клана? — южанка перебирала в голове варианты. — Или всё же…».

Под сводами уже освещённого магическими огнями и свечами зала разнеслось объявление:

— Танец признания. Леди могут приглашать мужчин.

Девушка очнулась и поставила пустой бокал на один из многочисленных небольших столиков, разбросанных по залу возле цветов, колонн и ниш с диванчиками.

— Не забудь про цветок, — раздался совсем рядом чей-то незнакомый голос.

Девушка дёрнулась, обернулась, но никого в досягаемости не обнаружила. Хмельные глаза заволокло дымкой, когда, повернувшись обратно, возле пустого бокала обнаружила цветочную пару.

Линайра сидела в кресле и смотрела в темноту. Туда, где вырисовывался смутный контур тела Райдрига. Губы её дрогнули в улыбке.

— Тебе смешно? — иронично уточнил наёмник.

— Я не смеюсь, — девушка немного слукавила, оправдываясь: она беззвучно смеялась из-за истерики и пережитого нервного потрясения.

— Лови, — Райд метко швырнул на колени южанке маленькую бутылочку.

Линайра покрутила в руках несколько минут странный флакон тёмного стекла. Затем вытащила пробку. В нос ударил резкий горчично-травяной запах. Девушка оглушительно чихнула. Из угла раздался смешок.

— Отобьет дурман и развеет некоторые другие запахи. Разотри в ладонях и помассируй виски, — наёмник говорил предельно спокойно.

Дарра выполнила указания и закупорила флакон. Собиралась отдать, но наёмник даже не шелохнулся из своего угла возле стола.

— Оставь себе. Пригодится — мужчина не то решил помочь, не то пожалеть этим своим жестом доброй воли.

Линайра закусила губу: мысли просветлялись, воспоминания хлынули объёмным, но довольно чётким потоком. «Ох. Дура-дура-дура! Что же наделала? Кто под руку пошептал? — мысленно сокрушалась девушка. — Да к демонам оправдания. Сама виновата. Чуть не провалилась со своей задачей. Ох, и права была бабуля, что женщин в нашей семье изведут на тот свет пагубные желания. Не помрём от тяжести вины, так кто-нибудь поможет. Приложить. Вину. По голове. Больно, наверное… Ой! Он смотрит на меня?»

Наконец южанка вынырнула из омута мыслей и обратила внимание, что мужчина пристально всматривается в её лицо. Руки, судя по чутью, скрещены на мощной груди. Линайра часто поморгала, отгоняя наваждение: кожу словно вновь обдало его дыханием, а по спине пробежались мурашки.

— Глаза не болят в темноте дырку во мне сверлить? — не выдержала иностранка и фыркнула.

— Я в темноте вижу не хуже, чем днём. Особенность такая, — у Линайры складывалось ощущение, что этот несносный северянин просто развлекается за её счёт.

— Отменная особенность, — скептично заметила она, но всё равно осторожно потрогала пальцами волосы, проверяя, в порядке ли причёска и размышляя, как она выглядит.

— Не нервничай так, — Райдриг рассмеялся и продолжил после короткой паузы. — Пятен на платье нет, ничего не порвано, ничего не смято. Все сидит хорошо. Только бедро спрячь — а-то начальник дворцовой стражи тот еще любитель женских прелестей.

— Он не посмеет. Я — дипломатическое лицо! — Линайра гордо вздёрнула подбородок.

— Ну, я же смог, — прозвучало в тишине хриплое.

Со стороны южанка постаралась оценить ситуацию. Её вялые попытки показать свой авторитет выглядели настолько же нелепо, как тявканье комнатной собачки в сторону здоровенного пустынного кота. В такт её мыслям с ленивой грацией вышеозначенного зверя Райдриг подошёл к креслу и навис над девушкой. Она инстинктивно постаралась слиться с мебелью. В частности — с этим самым креслом, в которое вцепилась пальцами с остервенением утопающего, царапающего мокрое и скользкое бревно: напрасно, но с отчаянной надеждой.

— А в таверне ты вела себя совершенно иначе, целомудренная пташка с развратной душой строптивой кошки, — северянин тихо прорычал последние слова, нагоняя на дарру немного жути.

— Ик! — Линайра густо покраснела из-за того, что икнула. — Мяу. Ик! Чирик, то есть ой! — выдала южанка череду внезапных звуков.

«Где мои мозги? — девушка впала в панику, продолжая вжиматься в кресло и смотреть на мужчину, отмечая, что в груди опять поднимается тот же неясный жар.

Райдриг резко выпрямился, отошёл от дарры и присел на край письменного стола. В кабинете висела тишина: густая и почти осязаемая. Девушка заметила, что плечи наёмника слегка подрагивают: он беззвучно смеялся. Южанка тоже позволила себе облегчённо рассмеяться. Обстановка перестала быть столь раскалённой.

— Но как ты меня узнал? Я же совершенно другая, — Линайра задала сильно волновавший её вопрос.

— Как узнал — не особо важно. Я так понимаю, ты посол? — ушёл от ответа северянин.

— Да. Представляю интересы Тарсии, — кивнула девушка, не видя причины скрывать то, что и так вскоре стало бы ясно.

— Далековато простираются интересы твоего государства. Не соседи. Грант и тот гораздо ближе, — позволил себе заметить Райдриг.

— Грант — наш постоянный торговый партнёр. Шелка и ковры, а взамен руда и редкая древесина, — южанка пожала плечами.

— А так же тарсийские песчаные быки в обмен на драгоценности, — добавил наёмник.

Линайра кивнула, удивлённо приподняв брови:

— Мы довольно закрыты от земель Антарии и Золотых островов. Откуда такая осведомленность?

Райдриг пожал плечами и рассеянно провёл ладонью по столу, тронув воск от догоревшей свечи:

— Бывал в вашем пограничье. Барханы с оазисами просто чудное местечко, если случайно не заблудиться. И в Гранте я часто проездом. Не возражаешь, если я зажгу свет?

— Я согласна, — рассеянно ответила Линайра, пытаясь сложить в голове картину, но она упорно не складывалась.

Южанку поражали знания Райдрига. Он походя в курсе крупных сделок, одет как дворянин. И вхож в такое место как тайный переговорный кабинет. Девушка никак не могла понять, кто такой этот полный загадок мужчина. И как её угораздило встретиться с ним тогда на обычном постоялом дворе. Случайность или судьба?

Райдриг тем временем прошёл к каминной полке, ничего ни разу не задев, и провёл ладонью над подсвечниками. Свечи плавно загорелись ровным золотисто-желтым пламенем. Стало значительно светлее.

— Магия? — Линайра опасалась, что её брови вскоре улетят от того, сколько открытий уже произошло за один вечер.

Райдриг стоял к южанке боком, зажигая ещё несколько свечей на высоком столике. В неярком теплом свете его профиль показался девушке еще более хищным и снова отчего-то неуловимо знакомым. Окончив с освещением, наёмник прошел к шкафу с книгами.

— Всего лишь бытовая, редко пользуюсь. Что предпочтешь? — произнёс довольно безразлично, скользя пальцем по корешкам.

— В смысле? — ошарашено посмотрела на своего собеседника девушка.

— Через минут пятнадцать подоспеют венценосный правитель и начальник дворцовой стражи. Так что спрячь ногу, поправь повыше декольте и выбери книгу.

Линайра немного растерялась, но взяла себя в руки достаточно быстро:

— Любой сборник стихов на срединном языке.

— Хороший выбор. Правильный. Образ начитанной, но эмоциональной и временами глуповатой леди это хороший ход, — девушка скрипнула зубами, не понимая, как обычный наёмник так легко читал её, словно открытую книгу. — Так. Здесь есть: «Сказания лирические об исторических личностях прошлого» Асгария Вартанна, «Заблудшие души» Горана Вольного, «Пестрые платки» Ирени Вальстарг. Что подать?

— Можно «Заблудшие души», — южанка неплохо знала произведения этого поэта прошлого века, пронизанные лёгкой тоской по красотам родины автора.

Райдриг отошёл от стеллажа, протянул девушке тонкую книжицу в зелёном переплёте. Поставил на столик между креслами поближе к Линайре одну из свечей с каминной полки.

Сам же устроился в кресле напротив, так же придвинув к себе вторую свечу. Получалось, что они хорошо видели лица друг друга. Для тех же, кто появится позже, будет трудно в полутонах прочесть их эмоции.

— А что выбрал ты? — полюбопытствовала девушка, почему-то снова проявив любопытство к северянину.

— «Тактика ведения обороны города в условиях дурной погоды и затяжной осады» Лирнивелля Ирлинариллион, — не отрываясь от чтения ответил северянин.

Время застыло. Так могло показаться со стороны. На самом деле прошло не меньше получаса, прежде чем что-то изменилось. Гостям кабинета уже стало казаться, что давно наступило утро, когда чуткий слух Райдрига уловил приближающиеся шаги.

Вскоре дверь почти бесшумно отворилась, и в комнату вошёл монарх в простом строгом костюме, но с неизменной огромной короной на голове. Следом прогромыхал тяжёлой походкой начальник дворцовой стражи и вплыл тенью глава разведки. Последний удостоился короткого кивка наёмника: мужчины уважали друг друга и часто сотрудничали, чаще всего за спиной монарха, да и в принципе уже много лет дружили.

Монарх величественно расположился в большом кресле напротив Райдрига и Линайры. При всей своей грузности, некоторая лёгкость движений всё же была свойственна этому человеку. Немолодой уже, с резкими морщинами на едва загорелом лице и частой сединой в темно-каштановых волосах, он обладал переменчивым характером и спесивым нравом. Подданные терпели его выходки и прилюдные склоки с королевой как что-то неизбежное вроде высоких волн или сильного ветра. Наёмники часто посмеивались над глуповатым и довольно жадным монархом. И всё же при всей своей некоторой простоватости Сифрим Третий являлся опасливым человеком и умел выбирать наименьшее из зол так, чтобы в первую очередь сохранить жизнь и власть. Маленькие карие глазки сузились, брови сошлись к переносице. Переводя взгляд с Линайры на Райдрига, монарх долго думал о чем-то своём.

Начальник стражи тем временем стал позади кресла, в котором сидел король. Глава разведки же небрежно прислонился спиной к стене, лениво окидывая взглядом помещение и всех действующих лиц. Ухмыльнулся, когда отметил расположение, выбранное Райдригом. Тот тоже мог охватить взором весь кабинет и уже при подъеме из кресла вытащить свой меч из ножен, как для нападения, так и для защиты.

Наконец, тишина прервалась по решению монарха начать беседу.

— Дарра дер Вальд, позвольте представить Вам присутствующих здесь мужчин. Дарр Арикадо ван Тай — начальник разведки, — легко кивнув даме, ван Тай скользнул по Райдригу взглядом. Обладатель золотистой шевелюры и голубых глаз частенько задавался вопросом, почему его партнёра по тренировкам, когда тот находится в городе, так мало интересуют женщины. Ответа он для себя так и не нашёл, но был уверен, что дело отнюдь не в извращенных пристрастиях, а в чём-то совершенно ином. Поэтому, когда ему доложили, что мало того, что Райдрига удалось затащить на такое скучное мероприятие, как бал, так ещё гостья из южной страны смогла каким-то немыслимым способом вытащить его на танец — Арикадо сгорал от нетерпения увидеть этих двоих своими глазами. К разочарованию ван Тая, северянин не выражал никаких сторонних эмоций, оставаясь сдержанным и готовым к любой неожиданности, а вот девушка... Довольно экзотична, но весьма хороша собой. Очень глубокий серый оттенок глаз и густой водопад волос, сродни янтарному мёду, в котором утонуло солнце. Поза расслабленная, скромная — несмотря на глубокое декольте и вызывающий разрез. Только чуть подрагивают пальцы, нервно сжимая тонкий сборник стихов, выдавая некоторое волнение. Взгляд ясный и сосредоточенный. Но что-то тут явно было не так. Ван Тай посмотрел на её запястье — голубой цветок сказал ему больше, чем требовалось. Внутренне поаплодировав Райдригу за выдержку, дерзко ухмыльнулся в лицо послу, поймав её удивление в ответ. Неужели не понимала?

Тем временем король продолжил:

— Дарр Тарсинг ван Саран. Наш начальник дворцовой стражи и мой доверенный хранитель королевских покоев.

Среднего роста молодой мужчина галантно поклонился девушке, и маслянистый взгляд его задержался на тщательно поправленном разрезе платья. «Какие ножки», — читалось в выражении лица Тарсинга. В свои тридцать пять глава стражи не обзавёлся ещё женой, был достаточно богат и оттого не отказывал себе в радостях жизни. Волочась за каждой юбкой, он, тем не менее, умудрялся быть у женщин нарасхват. Густые каштановые чуть вьющиеся волосы немного выше плеч были стянуты в свободный хвост кожаной лентой. Светло-карие глаза, тонкий длинный нос, тонкий рот, искривленный в ироничной ухмылке, вальяжная поза за спиной монарха. При своих отличных физических данных Тарсинг ван Саран являлся баловнем закулисного общества, искушенным любителем сомнительных развлечений и отменным любовником — ведь его услугами частенько пользовалась одинокая королева, что после рождения второго наследника и дочери утратила для Сифрима пользу и стала не больше, чем предметом мебели. Этот ловелас, как и предупреждал Райдриг, уже строил на посла свои планы. Он уважал разнообразие. И любил экзотику. Но существовало и то, что он ненавидел, как воплощение зла в мире — северян. Поэтому общество наёмника, уроженца не просто северных земель, а самого отдаленного из княжеств королевства Нургардар, терпел с долей раздражения вперемешку с плохо сдерживаемым отвращением.

— С дарром Райдригом, полагаю, Вы уже познакомились и пообщались, — многозначительно улыбнулся монарх, ожидая, конечно, реакции, но не того спокойствия, которое излучали оба первых гостя кабинета.

Наёмник и бровью не повел, расслабленно сидя в кресле:

— Уважаемая дарра прекрасная партнёрша по танцам. К тому же ей нравятся поэзия и сказания древних философов.

— Благодарю, дарр Райдриг. Вы также хороши в танце. Но, увы, сложных книг по стратегии я не понимаю, поэтому не смогла стать вам достойной собеседницей, — беспечно пожала плечами девушка, демонстрируя взглядом, что её одолевает вселенская тоска.

Арикадо понял, что дарра просто играет свою роль. Играет на уровне близком к профессиональному, но не настолько, чтобы не закрались сомнения. И Райдриг, что весьма занимательно, в курсе её игры. «Любопытно», — подумал про себя глава разведки. Чутье подсказывало, что образ амбициозной, но недалёкой пустышки выбран не случайно. До поры, до времени.

— Дарра Линайра лиль Харрен дер Вальд Тер Лайтанран, посол Тарсии, — с едва заметными паузами произнёс король.

Девушка вежливо кивнула, чуть наклонив корпус вперёд. Райдриг более внимательно осмотрел такрсийку, размышляя. «Лиль Харрен — каста жрецов. А Лайтанран — воины. Редкое сочетание, — северянин рассеянно провёл ладонью по подлокотнику кресла. — дер Вальд — это кто-то из знати. Сменился ли круг советников Тарсии за те годы, что я там не был?»

— Дарры, дарра. После процедуры представления, я дозволяю приступить к обсуждению текущих вопросов. — Сифрим Третий удобнее устроился в глубоком кресле. И беседа потекла в размеренном политическом русле. Через несколько часов были установлены некоторые устные договоренности, подобраны даты и время заседаний, много других вопросов решено параллельно основному вектору. Ван Тай и ван Саран откланялись.

Наедине с монархом остались Райдриг и Линайра. Оба уже порядком уставшие от нудной протокольной болтовни, но не имевшие возможности даже движением выдать своё состояние, пусть и по разным причинам.

— Дарра Линайра, как я вам и обещал — сопровождение и охрана в лице лучшего наёмника гильдии «Айриталль», — Сифрим внимательно посмотрел на южанку.

— Как я полагаю, ещё и безумно дорогого? — дернула бровью девушка, в её глазах танцевали смешинки, ведь уже оказалась знакома с услугами северянина.

— До крайней степени сумасшествия, дорогая дарра, — ухмыльнулся Райдриг, закидывая ногу на ногу и смыкая руки под подбородком.

Линайра понимала, что нельзя так откровенно глазеть на мужчину, но ничего не могла с собой поделать. Взгляд то и дело фокусировался именно на том, кого по хорошему счёту следовало бы игнорировать в определённые моменты. Лишь усилием воли девушка заставила себя посмотреть на Сифрима и вежливо улыбнуться.

Король потёр лоб. Что правда, то правда. Райдриг обходился ему слишком дорого, но он того стоил. Не раз доказывал свою эффективность там, где другие запросто могли всё испортить. О его заварушках ходили настоящие легенды. Слишком часто он выходил живым из самых немыслимых ситуаций. С головой лез в пасть к опасности и до сих пор оставался цел и невредим, потому что не боялся умереть. За глаза этого северянина называли Таш-Атар. Он пугал даже самых бесстрашных воинов и оставался загадкой. Как и когда он появился в гильдии, знал только глава «Айриталль» Сагир. Но эта организация являлась отдельным государством в государстве. И её тайны оставались нераскрытыми уже многие столетия. Впрочем, предков Сифрима всё устраивало, как и его самого.

— На какой срок собираетесь меня нанять? — деловито осведомился воин, вырывая монарха из глубин раздумий.

— Не знаю, — крякнул король, поправляя съехавшую на бок корону. — Необходимо считать.

Линайра наконец положила на стол книгу, которую всё время беседы вертела в руках. Бедное издание из королевской библиотеки сильно истрепалось за этот такой утомительно долгий вечер.

— Весь арт я пробуду в столице. Может и больше, пока не будут улажены основные дела и наши договоренности. Затем у меня несколько визитов в другие государства и решение насущных торговых вопросов нашей страны. И наконец, путешествие домой. В Тарсию.

— И сколько вы планируете потратить на ваши дела, дарра? — король даже привстал, явно впечатлившись перспективами.

— Два-три сезона, — последовал короткий ответ.

Сифрим горько вздохнул, уже представляя себе сумму. Только деваться некуда — стране слишком нужна связь с этой закрытой долиной пустынь. Да и уже случившееся покушение на территории его земель — это значимый повод для соседей задуматься над устойчивостью границ, буде такое случиться, что вести о нападении на посла Тарсии станут оглаской. У тарсийцев гораздо больше друзей, чем можно ошибочно предположить. Поэтому ссориться с ними крайне нежелательно. В итоге монарх, дабы загладить свою вину за то, что маленький отряд, посланный встретить и сопровождать дарру Линайру от границы, оказался полностью перебит головорезами, Сифрим решил предоставить в пользование опытного и лучшего наёмника долины. О сроках он тогда не спрашивал, а брать слова обратно это как-то не очень по-королевски.

— Хорошо. Дарр Райдриг? — Сифрим Третий перевёл взгляд с южанки на наёмника.

— Вы хорошо знакомы с моими расценками, Ваше Величество, — широко улыбнулся наемник, сверля монарха довольно дерзким взглядом.

Линайра неучтиво засопела и заёрзала в кресле: она тоже была знакома.

— Три с половиной сезона, учитывая обстоятельства. Тысяча.

Северянин вальяжно откинулся на спинку кресла и расхохотался. Покачал головой и улыбнулся ещё шире.

— Ладно, полторы, — скрипнул зубами Сифрим.

«Полторы тысячи золотом. За охрану посла? — девушка внутренне негодовала — Да меня что, за стадо баранов держат?»

— Эта дарра достаточно проблемная. Поверьте мне на слово, Ваше Величество. Трудностей будет много, — произнёс северянин, заставив дер Вальд подавиться несказанными словами. — Сколько Вы заплатите компенсации Тарсии в случае внезапной кончины столь дорогой гостьи?

— Двадцать пять или скорее тридцать тысяч. Но неужели, дарр, вы думаете, что я пойду на такую сделку?

— Да, Ваше Величество. Именно. Пятьдесят процентов от суммы, условленной на выплату за несчастный случай со смертельным исходом. Вполне хватит. И я гарантирую — доставлю милого посла домой в целости и сохранности.

Райдриг выжидающе рассматривал короля, параллельно отслеживая реакцию девушки. Которая, к слову, всё больше хмурилась. Похоже, она считала в каких-то иных суммах и давно перестала понимать мужчин.

Сифрим Третий медленно поднялся с кресла. В его глазах стояли слезы, которые король постарался сморгнуть, чтобы не опозориться:

— Из-за Вас, дарр, я снова не смогу должно поддерживать армию на северо-восточной границе. Вы лишили меня возможности оплаты службы вольнонаемных, — попытка пристыдить наглого северянина не увенчалась успехом. — Но я вынужден согласиться на такое предложение. Начиная с послезавтрашнего дня, Вы приступаете к постоянной охране уважаемой дарры. Задаток как обычно вперед?

— Да. И бумагу за Вашей печатью и подписью.

Следующие полчаса Линайра наблюдала за тем, как пыхтел над записью двух экземпляров соглашения благородный представитель правящей династии. Мужчины оставили на пергаменте по две размашистых подписи. Одна копия осталась у короля. Вторую бумагу с печатью Райдриг бережно свернул в тугой сверток и спрятал во внутреннем кармане камзола.

— Послезавтра зайдёте к казначею, — Сифрим вздохнул так тяжело, словно его раздели догола. — А теперь нам всем стоит хорошенько отдохнуть. Прошу Вас, дарра Линайра дер Вальд, дарр Райдриг.

Уже идя по коридору позади короля, Линайра вспомнила, о чём её предупреждал наёмник.

— Дарр Райдриг, не будете ли вы столь любезны, проводить меня до моей опочивальни? Я всё же опасаюсь перемещаться по замку совсем одна, хоть и запомнила дорогу.

Райд хмыкнул, король ухмыльнулся, но всё же воин севера почтительно склонил голову и согласился:

— Буду рад оказать помощь столь очаровательной дарре.

В главном зале неподалеку от центрального выхода ожидали монарха начальник дворцовой стражи и глава разведки. На главной лестнице они разошлись в разные стороны: ван Саран откланялся и ушёл в направлении третьего этажа, ван Тай и монарх свернули направо в королевское крыло, а Райдриг и Линайра отправились в левое гостевое крыло.
От Автора: я рада, что ты, дорогой мой читатель, продолжаешь следить за историей. Мне будет очень приятно и сильно мотивирует обратный отклик. Звёздочка, подписка, комментарий. Сделай автора счастливой!