Бедовая помощница для Бурого

Хотелось не то разрыдаться в голос, не то что-нибудь взорвать. Но динамита под рукой не нашлось, а демонстрировать собственную слабость на глазах у Дамира — хуже смерти. Впрочем, на нём тоже лица не было. Сам находился в таком шоке, что аж природная смуглость отступила, вытесненная неестественной серостью. Но он всё же нашёл в себе силы, чтобы нервно дёрнуть за узел галстука и придушенно произнести:

— Дедушка, я полностью поддерживаю идею о сотрудничестве. Мне пригодился бы помощник из семьи Белополосых, но почему именно она?..

— Томаш предложил её кандидатуру. Камелия в этом году доучилась, теперь вот хочет гостиницей управлять, — ответил старик с белоснежными, как первый снег, волосами, даже отдалённо не похожий на его кровного родственника. Всё семейство Бурых напоминало пачку цветных карандашей, где в пёстрой куче перемешались жгучие брюнеты с золотистыми шатенами и платиновыми блондинами. Рыжих им не хватало до полного комплекта. — А чё за проблемы? Мой внучара не в состоянии с девахой сработаться, у которой ещё молоко на губах не обсохло?

От такого милого описания Амели аж перекосило. Это у неё на губах молоко ещё не обсохло? Да ей почти сорок лет! Пусть у чистокровных оборотней в этом возрасте и наступало совершеннолетие, но она, как полукровка, собственное уже преодолела. И не просто доучилась, а закончила магистратуру по гостиничному делу! 

— Проблема в том, что у неё нулевой опыт работы, — процедил сквозь зубы Дамир.

— И чё? Можно подумать, что ты, как пришёл в компанию, сразу уселся в директорское кресло, — ехидно отмахнулся он, неторопливо пригубил чёрный чай с молоком, шумно и оттого раздражающе хлюпая, после чего обратился к её дедушке: — Томаш, а чё твоя-то деваха побледнела? Сама же рвалась. 

— Это вообще другое! — не выдержала и воскликнула Амели, хлопнув ладонями по столу. — Я хотела управлять гостиницей, а не прислуживать худшему из медведей!

— А, вон оно чё, — саркастично протянул этот противный старикашка — действующий альфа Бурых и по совместительству основатель сразу нескольких крупных бизнесов в Медвежьем королевстве, — и приспустил на кончик носа солнцезащитные очки, чтобы пройтись по ней более пристальным взглядом. — Характерная деваха из неё выросла.

— Не то слово, — горестно вздохнул её дедушка. — Вся в мать пошла. 

— Ничего, Дамир перевоспитает. 

На эти смехотворные слова Амели и Дамир отреагировали практически одновременно, выкрикнув с разных концов длинного стола: 

— Я не ребёнок!

— Я не нянька!

Они на миг встретились взглядами и тут же отвернулись в разные стороны под её громкое фырканье. Хуже ситуации и представить нельзя. И самое ужасное, что никто из них не мог отказаться от этого сотрудничества без ущерба для себя! 

Плотно позавтракав оладьями с малиновым вареньем, Амели подошла к барной стойке в конце вагона, за которой кудрявый официант лениво протирал вафельным полотенцем стеклянные бокалы. Видок у него был весьма поганый. Такое ощущение, что бедняга уже несколько суток не спал.

Она подождала, пока на неё поднимут равнодушные карие глаза, подчёркнутые снизу тёмными кругами, закинула кулак с банковской картой на каменную столешницу и с доброжелательной улыбкой прощебетала:

— Было очень вкусно! Я бы хотела расплатиться, у вас есть безналичный расчёт? 

— Терминал не работает, — устало отозвался он и указал мизинцем на табличку, где об этом сообщалась крупными буквами. 

— Что же делать… у меня нет налички, — растерянно пробормотала она. 

— Можете оплатить переводом. Я продиктую номер карты. 

— Отлично! Переводом я могу. — Амели достала из рюкзака смартфон и нажала на иконку мобильного банка. Прождала с минуту, пока крутилось колёсико подключения, а потом появилось сообщение об отсутствии интернета. Сердце забилось в груди чаще. Пришлось залезть в другое приложение, чтобы с ужасом уставиться на отрицательный баланс, находящийся в глубоком минусе. — Вот же засада… 

— У вас появились какие-то проблемы и с этим методом оплаты? — уточнил парень и кинул беглый взгляд на её столик, наверное, в уме подсчитывая стоимость съеденного. 

— Ну, тут это… у меня досадный конфуз. — Она нервно хохотнула, отчаянно краснея. К такому её  жизнь не готовила. Наличных денег нет, интернета нет, картой не оплатить. Прямо какая-то безвыходная ситуация вырисовывалась. Впрочем, оставался ещё один вариант, от озвучивания которого захотелось тотчас провалиться сквозь землю от стыда: — Извините, вы можете раздать мне интернет?.. 

С горем пополам оплатив завтрак, всё ещё смущённая Амели отправилась на второй этаж поезда. Долго шла между скамейками, пока не упёрлась в предсказуемо пустой конец. В такую рань нормальные оборотни спали, а не слонялись без дела по вагонам. 

Сев у окна, она посмотрела на небо, по которому разбегались первые лучи всё выше отрывающегося от горизонта бледно-жёлтого диска солнца. Поезд уносил дремлющих пассажиров вперёд, оставляя за собой аккуратную дорожку из старых рельсов, а вокруг, куда ни кинь взгляд, простирался на тысячи километров хвойный лес. Высокие деревья украшала куцая листва на одних лишь верхушках, всё остальное — длинные лысые ножки. Эта уютная и спокойная картина нетронутой природы завораживала. Позволяла ненадолго сбежать от неприятных, тревожных мыслей. 

Впрочем, те прекрасно умели догонять… 

Шумно вздохнув, Амели прислонила затылок к твёрдой спинке сиденья. Всю неделю как на иголках. Одни нервы сплошные. А сегодня и вовсе глаз сомкнуть не смогла, отчего полночи разговаривала с подругой по телефону. Лихорадило от одной мысли, что ей предстояло работать на побегушках у Дамира. 

Как же она его ненавидела! Просто до трясучки терпеть не могла! И что, ей теперь ему чаи подавать? Как собачонка, повсюду хвостиком бегать?! 

— Как же бесит! — Амели пнула кресло с противоположной стороны. Но сделала это как-то неудачно, отчего почувствовала вспышку боли, а потом заныл большой палец на ноге. Сильно заныл, как если бы ноготь сломался. — Да ядрёна вошь!.. Почему всё так несправедливо?! 

Дедушка перед ней поставил ультимативное требование. Либо она едет и стажируется у Дамира, либо может забыть о его финансовой помощи. Строительство гостиничного комплекса займёт примерно полгода, и всё это время она должна быть у гнусного гада на побегушках. В противном случае отправится в самостоятельное плаванье. И почему дедуля был с ней так жесток? Амели решительно не понимала. Все её братья и сёстры работали там, где хотели. Ей же какие-то дурацкие условия выкатили! 

— Ладно, как-нибудь справлюсь, не сломаюсь. Всё-таки это всего лишь полгода. Надо полгода вытерпеть, а потом у меня будет собственная гостиница, — проговорила она воодушевлённо. — Некоторые о таком шансе могут только мечтать, а мне почти всё на блюдечке с каёмочкой преподносят. Подумаешь, этого псоватого шаврика надо будет полгода обхаживать. Есть полукровки, которым ещё меньше повезло по жизни. 

За убеждением себя в том, что не всё так уж и плохо, Амели провела остаток дороги. И когда оборотни окончательно расшевелились, стали разгуливать по коридорам и даже до её уединённого тупика добредать, она поняла, что пора спускаться в своё купе и собрать вещи. 

С собой Амели взяла исключительно самое необходимое на первое время. Несколько комплектов летней одежды с учётом сурового климата Медвежьего королевства — на родине она подобные вещи носила бы поздней весной и ранней осенью, — технику и артефакты. Всего два чемодана. Остальные вещи ей пришлось отправить курьерской службой доставки. 

Вот только даже с двумя чемоданами оказалось не так уж и просто справиться. Если на вокзал её отвезли работники дома, которые затащили багаж в купе, то по прибытии в Медкор носильщиков поблизости не нашлось. Амели сама докатила чемоданы до тамбура, а уже там замерла, не понимая, как с тяжёлыми баулами преодолеть столь крутой спуск.  

Однако ей на помощь пришёл незнакомый мужчина. Сначала он принял вещи, а потом и Амели руку подал, ибо любой девушке на каблуках самостоятельно преодолеть эти две громадные ступени было попросту нереально. И когда она встала рядом, галантно поинтересовался:

— Юная барышня, вы путешествуете одна? Чемоданы довольно тяжёлые, справитесь с ними, или, может, вас проводить до стоянки с такси? 

— Большое спасибо за беспокойство! Я… — Амели осеклась, увидев шагающего в их сторону мрачного Дамира, и настроение резко упало ниже плинтуса: — Всё, приплыли. За мной явился конвоир. Сейчас отправлюсь на каторгу... Пожелайте мне удачи. 

— Желаю удачи, — оторопело отозвался мужчина уже фоном. 

Всем её вниманием завладела недовольная морда, которая даже с таким неприятным выражением умудрялась оставаться достаточно симпатичной. И это в какой-то степени тоже раздражало. Вернее, Амели бесила сама идея, что, несмотря на всё, что между ними было, этот подонок оставался внешне привлекательным мужчиной в её глазах. 

Схватив чемоданы за выдвинутые ручки, она покатила их за собой. Специально прошла мимо Дамира с гордо поднятым подбородком, показывая, что справится и без его дурацкой благотворительности. Пусть сделает лицо попроще. Амели никогда не опустится до того, чтобы просить у него помощи в чём-либо. Но по закону подлости, конечно, не заметила маленького порожка, о который зацепилась носком туфли. Коротко вскрикнула и совершенно неэлегантно растянулась на шершавой плитке, больно ударившись коленками и ладонями, инстинктивно выкинутыми вперёд, дабы защитить лицо. 

— О небо, — пробормотал где-то над головой Дамир, и она почувствовала, как его пальцы коснулись её спины и потом опустились ниже, до уровня голеней, как будто поправляли задравшуюся юбку. 

Нет! Не может быть! Только не это! Подонок увидел трусы?! А что у неё сегодня за трусы вообще?.. В сердечко с вишенками… Какой позор! Хуже уже и не придумаешь!

Амели сглотнула, пребывая в полном ужасе от происходящего. Унизительно упала на глазах у врага. Всё болело, в том числе и большой палец на ноге, во второй раз за день оказавшийся под ударом. Ещё и трусы продемонстрировала во всей красе! Прям полный набор собрала… 

— Ну и долго ты будешь лежать? 

— Я собираюсь здесь помереть, — глухо отозвалась она, упёршись бессмысленным взглядом в трещину на плитке. 

— Давай ты будешь помирать где-нибудь по дороге, у меня через час важная встреча. 

— Чурбан ты бесчувственный! — запальчиво объявила Амели, и её, словно маленького ребёнка, вздёрнули за подмышки, ставя на ноги. Она тут же принялась тереть глаза, чтобы ни одна предательская слезинка не скатилась по щеке. Ей было больно и стыдно. Но всё равно нельзя показывать слабость. Перед кем угодно, но не перед ним.  

— Смотри, куда идёшь. У меня нет времени тебя по больницам возить, если ты ещё и с лестницы навернёшься, — сухо проговорил Дамир, небрежно отряхивая её одежду спереди. Поднял разлетевшиеся по сторонам вещи и направился к спуску с перрона. — Пошли. 

Не успели они ступить на закрытую территорию ВИП-стоянки, как из премиального автомобиля выскочил мужчина в тёмно-синем костюме и чуть ли не бегом устремился им навстречу, чтобы забрать у начальника непрезентабельную ношу в виде двух розовых чемоданов. 

Уже в салоне автомобиля, на заднем сиденье, густо пахнущем натуральной кожей и можжевельником, Амели посмотрела на свои ободранные ладони. На правой широкая ссадина продолжала кровоточить. 

— У тебя до сих пор не затянулись эти царапины? — с изумлением проговорил Дамир, доставая из внутреннего кармана пиджака идеально белый, отутюженный платок. — У полукровок отвратительная регенерация. 

— Куда уж мне, жалкой полукровке, до регенерации альфы! 

— Я не это имел в виду, — раздражённо вздохнул он и отвернулся, уставившись в окно, за которым проносились залитые солнцем улицы Медкора. — Слушай, я тоже не в восторге от этого сотрудничества. Мне нужен квалифицированный помощник, а не избалованная девчонка, известная на всё Кунье королевство как катастрофа ходячая. Поэтому будь добра, заканчивай дуть губки и показывать мне свой характер. Нам надо как-то пережить ближайшие полгода, а затем мы разойдёмся разными дорожками, договорились? 

Проигнорировав протянутый клочок бесполезной ткани, она сложила руки под грудью и отвернулась, чтобы устремить взгляд в окно с другой стороны. Дамир ещё раз громко вздохнул и убрал платок обратно в карман. Разозлился. 

— Ну и куда мы едем? — спустя полчаса не выдержала и спросила Амели, поскольку знала, что жить ей предстояло в резиденции Бурых, которая находилась за городом. А машина продолжала катиться по улицам столицы, кажется, лишь сильнее углубляясь к центру. 

— Я же говорил, что у меня встреча через час. 

— Но я же только с дороги! Мне необходимо принять душ и переодеться. Как минимум!

— Снимешь номер в гостинице. 

— В смысле? Я буду жить в гостинице? — Она кинула на него ошеломлённый взгляд. Дедушка ей совсем другую информацию преподносил перед отъездом. 

— Нет, у меня встреча в гостинице, — разжевал Дамир, явно превозмогая себя в этот момент. — Поскольку тебе необходимо привести внешний вид в порядок, то это можно сделать там. Неужели самой непонятно? Надеюсь, двух часов тебе хватит? А потом приступишь к своим рабочим обязанностям. 

— В первый же день?! Я двое суток тряслась на поезде!

— Зачем, по-твоему, я лично поехал тебя встречать, а не послал кого-то из работников дома? Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. 

Окончательно взбешённая его чёрствыми словами, Амели резко отвернулась обратно к окну. Но чуть не подрассчитала, поэтому со всего маху ударилась коленкой о дверцу и, конечно, попала прямо в нерв. Ей почти удалось проглотить тоненький писк, но он всё равно услышал и снова тяжело вздохнул. 

Фантастика! У него прям талант выводить её из себя! Она уже готова плюнуть на всё и банально сбежать. Как тут полгода продержаться?.. Но нет, не дождётся! Наверняка Дамир специально так себя вёл, чтобы ей захотелось сдаться. Подлый и гаденький медведь.  

— Хорошо, я приведу внешний вид в порядок и приступлю к своим рабочим обязанностям сегодня же, — объявила Амели, достала из рюкзака маленький блокнот, в котором делала заметки, когда изучала, в чём заключается работа помощника руководителя, и по-деловому уточнила: — Что будет входить в мои постоянные обязанности? Понятно, что всякая суета по офису: звонки, чай, кофе, расписание. Таскаться повсюду за тобой, чтобы исполнять функцию «принеси-подай»… Ах да, кстати, мне придётся заниматься твоей личной жизнью?

— Что ты имеешь в виду? — Дамир недоумевающе на неё посмотрел, опустив густые брови к переносице, отчего между ними обозначилась яркая морщинка. 

— Ну, скрывать от твоей нынешней девушки похождения по любовницам. Я знаю, что это относится к тайным обязанностям помощника, не прописанным в регламенте. Но я бы хотела знать заранее, мне надо будет этим заниматься или нет?.. И если да, то сколько у тебя женщин? — Она нажала на кнопку на ручке и приготовилась записывать.  

— У меня нет никаких женщин. 

— Совсем? — Амели вскинула на него неверящий взгляд. Как пить дать брешет. Такой красавчик при огромных деньгах — без девушки? Бред. Да, характер поганый, но пока поближе не познакомишься, ведь и не узнаешь.  

— Совсем, — устало вздохнул Дамир. — Единственная женщина в моём окружении — сестра. 

— Не может быть, — пробормотала она, продолжая на него пялиться, как на восьмое чудо света. И вдруг до неё дошло, отчего аж подпрыгнула на месте, взмахнув ручкой: — Ты! Ты, что ли, ты… ну, из этих?! 

— Из этих?.. — озадаченно переспросил он, а уже в следующую секунду стиснул зубы так, что желваки вздулись на скулах, и рявкнул: — Я нормальный мужчина, которому нравятся женщины! 

— Но у тебя же нет женщин, — испуганно пропищала она, совсем перестав что-либо понимать. 

— О небо, дай мне сил выдержать эти полгода, — процедил сквозь зубы он, опрокинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза ладонью.  

Приветствую всех в своей новой истории по миру !
Роман общими персонажами связан с лит-сериалом «» и сюжетно будет с ним достаточно тесно переплетаться. Некоторые события могут повторяться, но под иным углом, благодаря свежему взгляду другого персонажа. Место действия всё так же север Ираша, империя Урса. 

Оборотни в моей вселенной имеют альтернативную физиологию, поэтому растут, взрослеют и стареют иначе, нежели люди, поэтому не пугаемся больших цифр в графе возраста, а держим в голове, что они к 20 доползают до пубертата, а в 40 лет достигают совершеннолетия. У полукровок это дело протекает немного побыстрее. 

Главные герои:

Камелия Белополосая — магически одарённая полукровка с крепко дремлющим внутри талантом к зелёной магии. Недавно окончила университет по специальности «Гостиничное дело» и теперь горит мечтой управлять собственной гостиницей.

Подвид: ласка (омега).

Возраст: 37 лет.

Дамир Бурый — старший внук во второй по значимости ветви семьи, исполнительный директор компании «Медвежья забота», предоставляющей системы безопасности по всему миру. Главный и единственный претендент на преемничество статуса альфы у Бурых.

Подвид: чёрный медведь (альфа). 

Возраст: 191 год. 

Второстепенные (уже знакомые главным героям)

Казимир Бурый — действующий альфа Бурых. Основатель и председатель нескольких крупных бизнесов в Медкоре. Близкий и давний друг дедушки Камелии. 

Подвид: белый медведь (альфа). 

Возраст: 442 года. 

Лютица Бурая — младшая сестра Дамира, работающая на управляющей должности в мэрии Медкора. 

Подвид: бурая медведица (гамма). 

Возраст: 128 лет. 

Яробор Бурый — младшая брат Дамира, трёхкратный чемпион Ираша по рукопашному бою. 

Подвид: бурый медведь (бета). 

Возраст: 109 лет. 

Томаш Белополосый — дедушка Камелии и муж погибшей альфы Белополосых. Какое-то время находился во главе семьи, пока не подросла и не заняла это место его вторая по старшинству дочь — Агния. 

Подвид: хорёк (бета). 

Возраст: 380 лет. 

Алексан Белополосый — двоюродный брат Камелии. Он работает в компании отца на административной должности и является её самым близким родственником, больше всех возившимся с ней в детстве.   

Подвид: хорёк (гамма). 

Возраст: 77 лет.

Агния Белополосая — тётя Камелии и действующая альфа Белополосых, управляет трастовым фондом семьи. 

Подвид: барсук (альфа). 

Возраст: 229 лет. 

Остальные визуалы героев я буду добавлять по ходу раскрытия истории. Однако при необходимости вы всегда можете заглянуть в мою , где все визуалы хранятся в одном месте. 

Развернув на столешнице у раковины специальный пенал, с парой десятков узких колб и баночек, Амели приступила к своей стандартной процедуре после принятия душа. Первым делом шло зелье для безопасного блокирования потовых желёз, вторым — жирная мазь для стоп. Потом аккуратно втиралось кончиками пальцев в кожу головы специальное масло, что не давало оседать неприятным запахам на волосах. И следом — другое масло с аналогичной функцией, но уже для всего тела. Дальше по настроению пара капель ароматической воды, но в настолько слабой концентрации, что лёгкий шлейф ощущался исключительно на очень близкой дистанции. И в конце, после того как тщательно почистила зубы и отшлифовала полость рта при помощи четырёх разных ополаскивателей, она брызнула на язык мятный спрей. 

Всего-то тридцать минут потребовалось. А ещё пять лет назад на все эти манипуляции уходило в два раза больше времени. Амели знала, что перебарщивала, наблюдавшие со стороны за стандартным ритуалом подруги и родственницы не раз подчёркивали, что у неё излишне строгое отношение к собственному запаху. Но она по-другому не могла. Что-то в голове непоправимо сломалось, когда случайно услышала ещё в раннем юношестве, как Дамир жаловался, что от неё во время танца невыносимо воняло. 

Амели улыбнулась голубоглазому отражению с немного взлохмаченными волосами, которым пора бы подровнять секущиеся кончики. Хотя из-за того, что локоны сильно завивались, это не было заметно со стороны. Она надела обратно маленькие серёжки в виде капель из горного хрусталя и сделала лёгкий дневной макияж. 

— Надо же, в два часа уложилась, — тихо усмехнулся Дамир, подпирающий плечом стену напротив двери номера. Убрал телефон во внутренний карман пиджака и выпрямился. — Поехали в офис. 

— Ты уже закончил с важной встречей? — поразилась Амели, не понаслышке зная, насколько могут затягиваться переговоры. Думала, что ей ещё не один час его ждать придётся. 

— Рыбка сорвалась. 

— И что теперь?

— Искать другого поставщика комплектующих.

— А что за комплектующие?

— Фотоприёмники для линейных датчиков движения, — ответил он и устремил на неё пристальный взгляд в ожидании новых вопросов. Посмотрел такими выразительными серо-голубыми глазами, как будто доставшимися ему по ошибке — у темноволосых и смуглых оборотней привычнее видеть карий цвет радужки. Но мало ему оказалось у природы урвать крупный куш, так Дамир ещё и прилежно ухаживал за полученным подарком, как какая-нибудь кинозвезда: холёная бородка, свежая стрижка, сшитый на заказ костюм, даже кутикулы, кажется, убирал на ногтях. 

Вот только почему у такого красивого мужчины нет женщины?.. Это же нелогично! 

— Я прямо-таки вижу, как тяжело проворачиваются шестерёнки в твоей симпатичной головушке, — улыбнулся он уголками тонкогубого рта, сделавшись ещё симпатичнее. 

— Что? Уже спросить не могу? — смущённо буркнула Амели, отворачиваясь. Ядрёна вошь, она слишком долго на него пялилась. Нельзя забываться! У гнусного шаврика за приятной улыбочкой скрывался отвратительный характер.

Они поехали в офис, но перед этим решили заскочить перекусить в ресторан на крыше бизнес-центра. Целую вечность поднимались на сороковой этаж. И всё это время ей надо было куда-то смотреть в закрытой коробке. Куда угодно, но не на рядом стоявшего мужчину, коротающего минуты ожидания в смартфоне. 

— Твой дедушка пишет, что не может до тебя дозвониться, — вдруг произнёс Дамир.

— Телефон разрядился.  

— Почему в гостинице не зарядила?

— Провод в чемодане, — соврала она, вцепившись ногтями в ручку сумки. И правда, пока принимала душ и приводила себя в порядок, могла ведь поставить мобильный на подзарядку. Но в тот момент Амели об этом не подумала и теперь чувствовала себя тупой блондинкой из анекдотов. 

— Ты знаешь, что когда человек или оборотень врёт, то у него запах тела меняется?..

— Не знаю и знать не хочу! Хватит меня нюхать! — рявкнула она, приходя в ужас от мысли, что он и в этот раз учует какую-нибудь малопривлекательную для себя запашок, несмотря на все приложенные ею усилия. — Это вторжение в личное пространство, извращенец ты окаянный!  

— У тебя течка, что ли? — ошеломлённо выдохнул он. 

— Это у тебя сейчас течка начнётся — из носа! 

С обескураженным выражением лица Дамир вернулся взглядом к телефону и больше не предпринимал попыток с ней заговорить.

На входе в зал их поймала молоденькая официантка, огласившая, что свободных мест нет. А уже в следующую секунду будто из ниоткуда появилась другая женщина, судя по строгому костюму в тонкую полоску, администратор. Она рассыпалась перед ними в извинениях, объяснив, что девочка работает недавно и ещё не знает, что такая важная персона, как многоуважаемый барич Бурый, может приходить в их ресторан в любое удобное для себя время. 

Официантка слабо пыталась оспорить, напомнив о брони на столиках, но начальница метнула в неё столь взбешённый взгляд, что бедняжка тут же прикусила язык. 

В конце концов, Дамира и Амели пригласили зайти. С первого взгляда на миниатюрный зал стало понятно, что это место обладало достаточно высоким статусом. Всё вокруг кричало об этом: от наливного пола с настоящей золотой крошкой до сделанных вручную вычурных стульев, намеренно различающихся между собой дизайном спинок и подлокотников.

— Вам как обычно? — уточнила администратор с кроткой улыбкой, дождавшись, когда они присядут за стол.  

— Да, а моей спутнице принесите, пожалуйста, запечённых перепёлок в ежевичном соусе и фруктовую корзинку с глазированными ягодами. Пить мы будем чёрный чай с бергамотом. 

— В течение двадцати минут всё будет готово, — откликнулась она и торопливо зацокала каблуками в сторону кухни. 

— А почему ты за меня всё решил? Может, я бы хотела изучить меню, — скорее из вредности, чем из реального желания самой выбрать блюдо, спросила Амели, оглядываясь по сторонам. Тут наверняка регулярно обновляли косметический ремонт. Минимум раз в полгода. Интересно, а на стеклянном потолке иллюзия растений или это какая-то пластмассовая подделка? Выглядели натурально, словно живая зелень.  

— Ты разлюбила маленьких птиц? 

— Нет, всё ещё люблю. — Её взгляд переместился на панорамное окно, около которого они сидели. Вид на город отсюда открывался волшебный. Неудивительно, что Дамир выбрал это местечко в качестве своей столовой. — А вот к глазированным ягодам я с годами стала равнодушнее. Знаешь ли, вкусы меняются, и то, что нравилось в детстве, не обязательно будет нравиться во взрослом возрасте. 

— Да, ты сильно изменилась с годами, — подтвердил Дамир, тоже устремил пасмурный взгляд в окно и совсем тихо добавил: — От милой малышки, любящей сидеть у меня на коленях, не осталось ни следа.

Опустив глаза на пальцы, сцепившиеся в замок, Амели подумала, что когда-то и правда обожала быть в центре его внимания. Лет до семнадцати она воспринимала Дамира за некоего старшего брата. Да, он был другого вида, жил за границей, но всё равно оставался её любимым дальним родственником, приезжающим в основном на юбилеи, свадьбы и похороны. А потом приставка в виде «брата» как-то незаметно отвалилась.

Амели с ним познакомилась в двенадцать лет, когда Дамир поселился у них на неделю из-за деловой поездки. Придя со школы, она увидела его в гостиной, сидящим в кресле и читающим книгу. Тёплый свет от торшера падал на него сбоку, мягко подчёркивая фактурные черты лица. Вроде неидеальные, но почему-то от них сложно было отвести взгляд. 

Он неожиданно поднял со страницы книги глаза, подчёркнутые от природы длинными ресницами, тень от которых разметалась по правой щеке. Просто посмотрел в сторону коридора. Но Амели всё равно сделалось не по себе, как будто её поймали за руку во время воровства. Она крутанулась на месте, почувствовав удар по спине от подпрыгнувшего рюкзака, и трусливо сбежала в собственную комнату. Захлопнула дверь и ещё долго в странной оторопи прижималась к ней. Только лишь вечером за семейным ужином, когда дедушка представлял остановившегося у них на неделю внука своего лучшего друга, Амели смогла тихо пискнуть: «Здравствуйте». И тут же смутилась при виде нежного взгляда и добродушной улыбки, возникшей на его губах. 

А вот на коленях она у него сидела не так уж и часто, чтобы акцентировать на этом внимание. Однако воспоминания о тех разах, заставляли почувствовать тепло в груди. Заставляли на мгновение забыть обо всём, что случилось гораздо позже, когда между ними началась война, оставившая руины от прежних отношений. 

25 лет назад 

Из воспоминаний Камелии…

— Уроки закончились… пойдём есть мороженое? — взволнованно попросила Мила. Именно не предложила, а попросила, что не было похоже на бойкую подружку. С чего такой тон? У неё закончились карманные деньги, но стыдно прямо попросить купить ей вкусняшку?

— Пойдём! — радостно улыбнулась Амели. — Но давай где-нибудь неподалёку, чтобы я успела вернуться до приезда брата. 

Они вышли из школы через задний вход, поэтому пошли не по центральной дороге, а дворами. Притом чем дольше шли, тем подозрительнее выглядели улицы: грязные стены с облупившейся краской на фасадах трёхэтажных домов, валяющийся мусор на тротуаре, распахнутые настежь двери подъездов, кое-где даже были выбиты окна и закрыты обычными картонками. Родители называли этот район трущобами Медкора. Здесь вроде как жили оборотни низкого происхождения, поэтому они не разрешали ей гулять по таким местам. 

— А мы точно не потерялись? — настороженно поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам. 

— Нет, кофейня по пути к моему дому, — отозвалась Мила всё тем же напряжённым голосом.  

— Ты от меня ничего не скрываешь? 

— Я?! Да что я… — начала говорить она со смехом, но вздрогнула и резко замолчала, услышав оклик незнакомки. 

— Малявка, деньги притащила? — Агрессивная девушка затащила их в подворотню за лямку на рюкзаке Милы. Вернее, затащила лишь подругу, а уже та железной хваткой вцепилась в Амели и утянула её следом. 

В закутке стояло ещё несколько девушек и двое парней. Все старшеклассники. И явно представляли собой ту самую плохую компанию, от которой ей брат велел держаться подальше. Они выглядели неаккуратно, в рваных и ярких одеждах, со стеклянными бутылками того, чего им не следовало пить, не будучи взрослыми. 

— У меня нет денег. Правда, нет, — жалобно прохныкала Мила. — У моих родителей сейчас сложные времена на работе. 

— И что? Почему меня это должно волновать? — заносчиво фыркнула хулиганка и ткнула её пальцем в лоб. — Я же сказала, нет денег — найди. Иначе мы придём к тебе в школу, малявка. 

— Не надо, пожалуйста, — испуганно попросила она и указала на Амели. — У неё есть деньги. Она из очень богатой семьи и может с вами поделиться. — Мила развернулась и обратилась уже к ней: — Тебе же несложно, правда?.. 

В полной растерянности уставившись на лучшую подругу, которая, как выяснилось, намеренно привела её в западню, она не сразу отреагировала на переключившуюся хулиганку. Стояла и смотрела на… предательницу. 

Мила была из бедной семьи. Родители, брат и дедушка были против их общения, но Амели и слышать не хотела о том, чтобы перестать с ней дружить. Ведь эта низенькая и пухлощёкая девочка с улыбчивыми глазами казалась ей очень доброй… 

— Да отдай ты чёртов рюкзак! — рявкнула хулиганка, вырвав из рук сумку, за которую Амели неосознанно продолжала цепляться. Дёрнула на себя так сильно, что отшвырнула на несколько метров — прямо к лестнице из пяти каменных ступеней, по которой испуганная Амели скатилась кубарем. 

Никто не обратил особого внимания на её падение. Старшаки принялись потрошить рюкзак, вываливая вещи прямо на землю. А когда стало ясно, что денег в том было не так уж и много, то первой сбежала Мила. 

Не только привела, но ещё и бросила… 

— Всего-то пятисотка, серьёзно? Не такая уж ты и богатая соплячка, как напела твоя подруга, — клыкасто усмехнулась всё та же злобная девушка, присевшая на корточки возле Амели. У хулиганки от перевозбуждения аж загорелись жёлтым глаза. Она грубо взлохматила ей волосы, а потом запустила в них пальцы под самые корни, больно потянула назад и приказала: — В следующий раз принесёшь пятёрку. Договорились, малявка? Или мы заглянем к тебе в школу, как твои близкие друзья, и хорошенько наведём там шороху. 

Лениво перекидываясь между собой рваными фразами вперемежку с ругательствами, гнусно посмеиваясь и бросая на Амели ехидные взгляды, старшеклассники ушли. Она же, чувствуя ком в груди, попыталась подняться, но острая боль в ноге не дала этого сделать сразу. 

Кажется, сильно поранилась. 

Пришлось подползти к железным перилам и, уже опираясь на них, Амели добралась до разбросанных вещей. Кое-как собрала те и поняла, что малолетние преступники не ограничились деньгами. Артефакты тоже украли. Вот это даже хорошо. У большинства стояли метки, по которым можно было их отследить. 

Прижав к груди часть тетрадей и учебников — молния на рюкзаке оказалась порвана, — она двинулась к выходу из закутка. Шла просто вперёд, стараясь не наступать на больную ногу. На душе скребли кошки. Не из-за хулиганов, а из-за предательства той, кого считала своей подругой. Но как бы ни было внутри больно, почему-то плакать не хотелось. Её сознание будто окутала пелена равнодушия. Даже страха не ощущалось.

Наверное, где-то через час блужданий по запутанной паутине незнакомых улиц Амели вышла на центральный проспект с аккуратными тротуарами и яркими витринами магазинов. Подошла к пешеходу и замерла, не зная, что ей делать дальше. 

Куда идти? На остановку? Но у неё ведь нет денег. Как добраться до дома?..

И вдруг увидела Дамира. Он бежал к ней по пешеходу в одном тонком свитере, держа тёплое пальто в руке, и выглядел настолько встревоженным, что пружина внутри неё наконец-то разжалась и наружу прорвались громкие рыдания.

25 лет назад 

Из воспоминаний Дамира…

— Начиная с третьего этажа можно будет использовать другую систему безопасности. — Теодор обвёл ручкой два верхних пункта в каталоге. — Всё-таки проходимость в бизнес-центре намного ниже, чем в торговых залах. Не вижу смысла переплачивать.

— Проходимость ниже, — согласился Дамир и добавил, наведя кончик своей ручки на предпоследний пункт: — Но утечка конфиденциальных данных по общему ущербу для компании несопоставима с единичной кражей даже в самом дорогом бутике. Советую всё же не пытаться экономить на безопасности. Артефактов недостаточно, нужны и технологии. 

— Да ещё бы ты что-то другое советовал, — пробурчал в ответ он, задумчиво стуча пальцем по столу. 

Рядом с рукой пиликнул телефон. Дамир кинул беглый взгляд на монохромный и узкий дисплей, но, увидев первые слова, тут же схватил раскладушку, чтобы прочитать сообщения полностью: 

«Карамелька не вернулась домой? Я приехал за ней в школу, а охранник сказал, что она уже ушла вместе с подругой. Сообщите, кто и что знает, я волнуюсь».

Ниже шла техническая приписка, что это массовая рассылка по контактной группе родственников от Алека. Он обычно забирал младшую сестру по дороге домой из университета. А за неделю жизни под одной крышей Дамир успел узнать, что Камелия — послушная и умная девочка, которая каждый день терпеливо дожидалась брата, закрепляя учебный материал в библиотеке. Не в её характере было куда-то уходить и пропадать до позднего вечера. 

— Что-то случилось? — спросил Теодор, по всей видимости, уловив перемены в его лице.  

— Да кое-что в семье… — Он посмотрел в окно на пока ещё достаточно светлое небо, но наступление сумерек — вопрос от силы получаса. В потёмках будет сложнее её искать. Взгляд упал на проспект и тут же выцепил маленькую фигурку в знакомой клетчатой юбке по колено и тёмно-синей куртке, устало хромающую к пешеходному переходу. — Твою же мать! 

Бросив бизнес-партнёру на автомате что-то о переносе встречи, Дамир подхватил с соседнего стула пальто и рванул к выходу из кофейни. Торопливо сбежал по лестнице, нечаянно задев по пути пару оборотней, выскочил на улицу и на мигающий красный свет рванул к Карамельке. 

— Что случилось? Где болит? — Глубоко и часто дыша, он встал на одно колено и встревоженно оглядел рыдающую малышку с ног до головы. Лохматая, потрёпанная, но серьёзных ран нигде не видно, да и запаха крови не чувствовалось. Другими оборотнями от неё тоже не пахло, по крайней мере, половозрелыми. — Что с ногой? Вывих?

Она же уткнулась носом ему в грудь и обхватила ручками за шею, ни на секунду не затихая. Что бы ни случилось, очевидно, это не угрожало её жизни. Дамир подхватил невесомое тело двенадцатилетнего ребёнка на руки и встал. Осмотрелся по сторонам и увидел метрах в пятидесяти променад. 

Всю дорогу до скамьи, притаившейся под сиротливым клёном, он мягко поглаживал Карамельку по спине. А когда присел и попытался усадить её рядом, то столкнулся с нежеланием от него отлипать. Поэтому пришлось оставить плаксу у себя на коленях. 

— Расскажешь мне, что случилось? — тактично поинтересовался Дамир, большими пальцами вытирая слёзы с холодных щёк, когда она успокоилась настолько, чтобы расцепить руки и отодвинуться.   

— Предательство, — гнусаво объявила Карамелька и шмыгнула носом. Высморкалась от души в подставленный платок и ещё раз повторила: — Ужасное предательство!

— Дело — дрянь, — серьёзно подтвердил он, аккуратно проходясь углом сложенного платка под красной носопыркой, и потихоньку, слово за слово, вытащил информацию о том, как лучшая подружка приволокла её в подворотню к малолетним хулиганам из старшей школы. — Ты же не собираешься?..

— Конечно, я ничего им не дам и всё расскажу родителям! — эмоционально перебила она, удивительно точно предугадывая его вопрос. — Они вымогают деньги и крадут вещи у учеников намного младше их, это уже не шалости, а преступления, поэтому с ними должны разбираться взрослые.  

— Умница. — Он погладил её по голове. — Ты не по годам зрело рассуждаешь. 

— Я просто неглупая, — буркнула Карамелька. 

— И с подругой, я надеюсь, тоже понимаешь, как следует поступить?.. Может, она в целом девочка и неплохая, но друг познаётся в беде. И она в свою беду тебя затащила, по-подлому. Не стоит с ней дружить. 

— Понимаю…

— Хандрить больше не будешь?

— Не буду. — Она снова посмотрела на него ярко-бирюзовыми глазами с ещё мокрыми ресницами, протянула руку и робко дотронулась ладонью до щеки. — Ты холодный. Замёрз? 

— Ничуть. — Дамир поправил пальто, что накинул поверх её куртки. — Но, думаю, нам пора возвращаться домой, пока Белополосые весь Кункор на уши не поставили из-за твоей пропажи. Да и ногу осмотреть надо. Она же всё ещё болит? 

— Нет, совсем не болит! 

— Врушка. — Он легонько стукнул её кончиком пальца по носу. 

Карамелька смущённо улыбнулась и соскочила с колен. Сама взялась за руку и с детской непосредственностью объявила:

— Хочу поскорее вырасти. 

— Далимир Братимирович! — Зал и его немногочисленные обитатели содрогнулись от грозного женского крика. — Какого кошака ты телефон не берёшь?! И что за девка…

Испуганно уставившись на стремительно приближающуюся к их столику фурию, Амели ожидала чего угодно, но только не того, что та оборвёт речь на полуслове и накинется на неё с удушающими объятиями.

— Карамелька! — взвизгнула незнакомка около уха, отпустила, но не убрала сильных ладоней с плеч: — Ничего себе, ты так сильно повзрослела! Я тебя с трудом узнала! Когда приехала?

— Сегодня в полдень, — растерянно отозвалась Амели, разглядывая голубоглазую девушку со светло-русыми волосами. Что-то в лице со вздёрнутым маленьким носиком казалось знакомым. Она нахмурилась и неуверенно предположила: — Люца?

— Что, не узнала? — строго спросила та с таким выражением, будто передумала её обнимать и теперь собиралась побить. Но затем прыснула и звонко рассмеялась, явно не испытывая ни капли стыда из-за того, что могла кому-то сейчас помешать в ресторане. Такая толстокожесть вызывала у Амели неподдельное уважение. — Да не пугайся ты так! С прошлой нашей встречи… сколько прошло? Десять лет? Больше? Неважно! Знаю, я тоже сильно изменилась. Тогда была жирухой. А сейчас занялась питанием и спортом и, как видишь, достигла результатов. Моя талия уменьшилась ровно в два раза! 

— Потрясающе выглядишь! — воскликнула Амели, показывая ей поднятые большие пальцы вверх. — Ты и раньше была красивой, но сейчас просто стала лучшей версией себя. И тебе очень идут персиковые тона в одежде, они хорошо сочетаются с твоей светлой кожей и волосами. Будто со страницы модного журнала сошла! 

— Ой, да ладно тебе трындеть, я так-то в зеркало смотрюсь. Грамотно подлизываться надо уметь. Тут нужно чуять меру, сечёшь, Карамелька?  

— Но я не обманываю, — сконфуженно пробормотала она. Это ей, что ли, теперь надо доказывать искренность своего комплимента?.. Что за странная реакция на похвалу?

— Да, но характер остался прежним, — подал отстранённый голос Дамир. — Ни один нормальный мужчина к ней на пушечный выстрел не подойдёт. Как была грубиянкой без капли такта и сортирным лексиконом, так ей и осталась. Только чудной парень вроде Тихомира мог на неё запасть. Хотя «чудной» тут не совсем удачное слово. 

— Слышь, фильтруй хрюканину, у Тимы просто глаза на лице, а не в жопе, как у тебя, — тут же съязвила в ответ Люца с задиристой ухмылкой. Пусть она говорила и грубо, но реально, кажется, не злилась. Положила золотистую сумку на стол и окончательно переключилась на него. — В какой заднице ты телефон потерял? Я до тебя с самого утра дозвониться не могу.

— Разрядился, — пожал он плечами и кинул смеющийся взгляд на Амели, на что она недовольно поджала губы, желающие против воли растянуться в смущённой улыбке.

— Ой, давай без этого трындежа. 

— Ладно, давай. Если бы что-то случилось, ты бы написала сообщение.

— А вдруг я пальцы переломала?

— И как бы ты мне позвонила со сломанными пальцами?

— Попросила кого-нибудь.

— А что мешает тебе попросить этого «кого-нибудь» написать мне сообщение?

— Ну, — Люца нахмурила брови, неотрывно смотря ему в глаза, раздула ноздри во время глубокого, затяжного вдоха и наконец-то выкрикнула: — Писец, ты душный, как спёртый воздух под верблюжьими яйцами! 

Он уставился с видом, в котором смешалось изумление, восхищение и гнев, и сухо проговорил:

— Увы, я слишком хорошо знаю твой мерзопакостный характер. И когда ты так упорно пытаешься именно дозвониться — явный признак, что банально жаждешь вынести мозг. 

— Да мне, что ли, больше делать нечего?! 

— Ладно. Зачем ты звонила?

— Яр сбежал! 

— Я в курсе.

— В курсе?.. — повторила она с не менее живописным видом, в котором ощущался лёгкий привкус контузии, и заорала ещё громче: — Тебе вообще плевать?! 

— Не вижу причины закатывать истерику, — раздражённо процедил сквозь зубы Дамир и обвёл взглядом зал. Многие оборотни косились в сторону их столика. — Какой толк держать его взаперти? Да хоть на цепь посади, он не вернётся в человеческую форму, пока сам того не захочет. Пусть сидит в своём лесу, раз ему так там нравится. 

— Ну конечно, это же не ты несколько дней этого придурка вылавливал, чтобы вернуть домой! — зло воскликнула она, аж ярко-голубым сиянием глаза вспыхнули и звериные клыки выступили. Резко крутанулась на месте и зашагала к выходу из ресторана, не переставая вслух возмущаться: — Небесная Медведица послала мне братьев: что старший, что младший — два эгоистичных мудака! У меня такое событие на носу, а им плевать, уродцы треклятые!..

— Не лексикон, а помойная яма, — пробормотал Дамир сам себе под нос и отвернулся к окну.  

К ним подошла официантка с маленькой и беззвучной катящейся тележкой. Аккуратно поставила на стол чашки и твёрдой рукой разлила по ним чай. Промокнула салфеткой тонкий носик изящного заварника и спрятала тот обратно за дверцей тележки. Еду в настолько роскошном месте подавали, разумеется, по всем заветам высокой кухни: исключительно на огромных тарелках, с дизайнерски разложенными кусочками мяса, которые каллиграфически полили тёмно-бордовым соусом и украсили парой ягод ежевики с веточкой свежего розмарина. 

— Что-то случилось с Яробором? — ненавязчиво поинтересовалась Амели после того, как попробовала местную перепёлку и убедилась, что ничего сверхъестественного ей в этом ресторане не доведётся отведать. Вполне вкусно, но не более того. Ела она птичек и повкуснее. 

— Он у нас теперь лесной житель. — Дамир протёр ладони влажным полотенцем и взялся за столовые приборы, чтобы разделать стейк, истекающий сукровицей. — Уже три года как. Сначала мы думали, перебесится и вернётся домой. Но время идёт, а он всё ещё в медвежьей шкуре. На нашу ветвь сейчас сильно давят из-за того, что в центральной умерла тётя. Нужны подписи всех членов семьи, чтобы её сын вступил в наследство и унаследовал имущество. Но если недвижимость мало кого волнует, то бизнес — совсем другое дело. 

— А что с бизнесом?

— В подвешенном состоянии. У наследника нет возможности полноценно управлять компанией. Ещё есть пара деятельных вредителей, что пытаются раскачать ситуацию на инвестиционном рынке, и, как следствие, акционеры начинают выражать излишнюю обеспокоенность. 

— Но почему твой брат так поступает?

— Обиделся. 

— Обиделся? — удивлённо повторила Амели, вспоминая огромного и бесцеремонного парня, всю жизнь занимающегося кровопролитным спортом. 

Он у неё никак не соотносился с этим словом. Да и вообще Яробор не нравился Амели в детстве. Запомнился как грубый и хамоватый тип, который её дёргал за косички, а взрослых девушек хватал за неприличные места во время танцев. А те по какой-то загадочной причине упорно продолжали принимать небрежные приглашения. Уже во время плясок голосисто пищали, возмущались, а некоторые даже пощёчины раздавали. Но всё равно, стоило ему протянуть очередной благовоспитанной барышне варварскую лапу, как она охотно вкладывала свою ладонь и с живым блеском в глазах устремлялась с ним в центр танцевальной площадки. 

Столько времени прошло, а Амели до сих пор искренне не понимала, что двигало этими девушками. Ей больше нравились зрелые и деликатные мужчины, но при этом у которых присутствовала одна маленькая особенность, заключающаяся в совершенно топорном флирте. Флирте, больше напоминающим лобовую атаку. Но не пошлую, а забавную из-за нарочитой уверенности в собственной сногсшибательности и умению посмеяться над собой. Такие мужчины легко могли сказать смущающую глупость, но не доводили до появления ощущения, когда становилось от неё некомфортно, тонко чувствуя баланс.

Впрочем, никто не идеален. Яробор хотя бы оставался прямодушен в своих помыслах. Сразу давал понять, чего хочет от других, никого и никогда не поливал втихую за спиной грязью. Вероятно, именно это девушек и привлекало в нём. Некая неприкрытая светским воспитанием и правилами хорошего тона откровенность: что на уме, то и на языке.

Странно, конечно, что он вдруг ушёл жить в лес, якобы обидевшись. Наверное, Дамир, как обычно, не хотел говорить правду. Всё же чужая семья — потёмки. 

Какое-то время они молча ели, но когда дошли до десертов, Амели не выдержала и снова поинтересовалась:

— А то, как Люца тебя назвала… Далимир? Это полная форма твоего имени? 

— Не совсем. Мне это имя дали при рождении, но деду не понравилось, поэтому он самовольно сократил его в свидетельстве. Родители с трудом дождались, когда я отправлюсь получать первый паспорт, надеялись, захочу изменить имя на правильное. А я оказался согласен с дедом: Дамир лучше Далимира. 

— Вот они, наверное, обломались, — хихикнула она, представляя выражения их лиц в тот момент, встретилась с серо-голубыми глазами напротив и почувствовала, как по щекам стал растекаться жар. Это внезапно атаковавшее смущение её так испугало, что кулаки самовольно сжались и ударили по столу. — Почему ты?..

Но с мысли Амели сбила вишенка, видимо, до этого лежавшая на вилке, оттого, когда кулак случайно опустился на её противоположный край, ягодка отправилась в полёт. Отрикошетила ото лба Дамира и упала в его чашку с громким «бульк». 

Он молча достал платок из внутреннего кармана пиджака и протёр им лоб, после чего сдержанно улыбнулся:

— Если ты хотела меня угостить, то немного промахнулась. 

— Я не хотела тебя угощать! — тут же чистосердечно заверила она.

— Имеешь в виду, что снаряд прилетел в цель? — спросил с почти неуловимым раздражением Дамир. — Слушай, я стараюсь поладить. Забыть всё то нехорошее, что между нами было, твоими стараниями, и дать нам шанс снова нормально общаться. Но это не одностороннее движение, ты тоже должна пойти мне навстречу, понимаешь?

— Моими стараниями? — ахнула Амели, задетая скользкой формулировкой. Можно подумать, что в прошлом именно она строила ему козни, а он, бедный и несчастный, только страдал. Но нет! Всё в точности наоборот. В их отношениях именно Амели была жертвой, вынужденной заниматься самозащитой. — Зато твоими стараниями у меня сегодня будет несварение! Я наелась, спасибо!

Поскольку ужин в роскошном ресторане не возымел нужного эффекта, Дамир сменил тактику. Теперь играл в холодного директора, раздающего сухие приказы и хлёсткие замечания. Ему вечно что-то не нравилось: то документы неправильно распечатала, то слишком много сахара добавила в чай, то карандаши не той фирмы заказала. Чуть что рычал и требовал, чтобы Амели всё немедленно переделала с самого начала, чем бесил неимоверно. Как можно сразу стать хорошим помощником, когда она принимала обязанности в такой спешке? Его секретарь всего один рабочий день помогал ей войти во все дела, а потом помахал ручкой, и поминай как звали — свалил в полугодовой отпуск. 

Стационарный телефон пикнул, и из динамика раздался искажённый голос, который с гаденькой интонацией объявил:

— Я чай допил. Приди и забери кружку. 

Стиснув зубы, Амели поднялась из кресла и зашла в соседний кабинет, где за столом сидел Дамир, обложившийся со всех сторон кипами документов. Он откинул листок и спросил, не поднимая на неё глаз: 

— Что там по расписанию?

— Встреча с Брячиславом Каховским в пять вечера, то есть он должен подъехать уже через двадцать семь минут. 

— Потом?

— Деловой ужин с Вериславом Белым. В семь часов вечера.  

— Где он будет проходить?

— Где?.. Сейчас посмотрю. — Она развернулась, собираясь сбегать в приёмную.

— Кружка! — раздражённо напомнил Дамир. — Камелия, пожалуйста, сосредоточься на работе, а не витай в облаках. 

— Да ты же сам меня сбил с мысли! — Как ни старалась, но ей не удалось удержать за сжатыми губами возмущение. — По сто задач одновременно задаёшь, естественно, я путаюсь и забываюсь! 

— Лучше бы ты так хорошо работала, как огрызалась. 

Забрав злосчастную кружку, она, наконец, вышла из его кабинета. Схватила со своего стола ежедневник, мысленно обматерила всеми известными ей бранными словами и устремилась обратно, чтобы с порога зачитать:

— Тебя пригласил Верислав Белый на ужин в Северном имении. 

— Не пойму, ты издеваешься? — Дамир откинул файл, что до этого читал, и впился в неё по-настоящему свирепым взглядом. — Серьёзно, ты специально это делаешь? 

— Что делаю?.. — растерянно пролепетала Амели задрожавшим голосом. Таким злым она его ещё не видела. — Я всего лишь записала, как меня и учили: персона, время и место встречи. Что я опять сделала не так?

Шумно выдохнув, он резко поднялся из-за стола и оттолкнул ногами кресло так сильно, что оно врезалось в сзади стоявший шкаф. Прошёл в угол кабинета, где сорвал с вешалки чёрный пиджак и двинулся на неё с выражением, будто вознамерился умерщвлять. 

Однако подойдя столь близко, что её слабое для полукровки обоняние смогло уловить тонкий аромат его парфюма, Дамир лишь холодно бросил:  

— Пошли. 

— Куда? — пискнула она, взволнованно стиснув в пальцах ежедневник. Умирать не хотелось! 

— На стоянку, — всё тем же тоном ответил он, прошёлся по ней тяжёлым взглядом, снова громко вздохнул и добавил: — Поедем на ужин в резиденцию Белых. Надеюсь, получится уложиться в десятиминутное опоздание. Иначе встреча будет проходить в весьма напряжённом ключе. У него пунктик на пунктуальность. 

— А как же Брячислав Каховский?

— Тебе даже это нужно объяснять? Совсем голова не работает? Перенеси!

Все два часа, пока они ехали в машине в резиденцию Белых, Амели пыталась втиснуть в чрезвычайно плотное расписание Дамира встречу. Сидела и обзванивала таких же замученных помощников, находящихся в аналогичной ситуации. Просто ужас какие все занятые! 

Наконец-то автомобиль остановился у огромных кованых ворот, которые открыл перед ними охранник, предварительно убедившийся, что в салоне сидела не менее важная персона. И по внутренней территории они ехали не меньше пяти минут, прежде чем остановились перед небольшим фонтаном. 

Непроизвольно сощурив глаза, Амели окинула взглядом ослепительно яркий двор с фигурно подстриженными кустами, деревьями, ухоженным газоном и узкой дорожкой, ведущей к трёхэтажному особняку. Весьма скромному, в сравнении с тем доминой, в котором жило семейство Бурых. Однако несмотря на его малые размеры, выглядел он симпатичнее. Возможно, из-за того, что на фоне возвышались огромные скалистые горы, припорошённые снегом. 

В этой части Медвежьего королевства было значительно холоднее — не сравнить с лёгкой столичной прохладой, к которой она успела привыкнуть, но при этом солнце казалось агрессивнее. Оно не грело, а именно слепило, подсвечивая всё вокруг в непривычно кислотные цвета. 

— Имение не выглядит так, словно здесь живёт кто-то очень важный, к кому страшно опоздать на встречу, — отметила Амели, поскольку выросла в похожем домишке. Они приехали за пять минут до назначенного времени. Но стоило ли так гнать?.. 

— Это загородная резиденция. Сюда Белые ездят отдыхать. Главная находится в черте города и раза в три больше. 

— О-о, кто-то из чинуш?

— Ведущий советник. — Дамир вдруг опустил горячую ладонь на её талию и властно прижал к своему каменному боку. Прижал так крепко, точно для них это было обычное дело.

— Что ты делаешь? — подскочившим на октаву от волнения голосом проговорила она. Сердце громко и часто застучало где-то под горлом, не давая дышать, а щёки опалило уже привычным жаром.

— Смотри под ноги, а не ворон считай, — строго отчитал он и убрал руку, отчего тут же стало холодно. Холоднее, чем было до внезапных объятий. И как-то обиднее, что ли…

— Ну, навернусь разочек, невелика трагедия, — проворчала Амели, оглядываясь на порожек, что не заметила. — Мне не привыкать. 

Вот же беспардонный тип! Можно было окликнуть или хотя бы одёрнуть за локоть. Зачем прижимать к себе и заставлять её чувствовать то, что она ощущать не хотела?..

Парадная дверь распахнулась, и им навстречу торопливо засеменил пожилой мужчина в тёмно-сером костюме с красной бабочкой и в белых перчатках. Выражение лица у него было обеспокоенное, как если бы случилось что-то по-настоящему ужасное.

— Достопочтенный барич, мой хозяин, Верислав Белый, приносит вам глубочайшие извинения! По дороге в Северную резиденцию он попал в серьёзную аварию, поэтому задерживается из-за смены автомобиля. 

— Главное, что он не пострадал, — откликнулся Дамир со светской улыбкой. 

— Пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас в гостиную, где вам подадут напитки.

Их привели в огромную и богато обставленную комнату, по периметру которой стояло три дивана, с десяток кресел и несколько журнальных столиков. Центр застилал овальный ковёр с коротким ворсом. Амели кинула взгляд на своего начальника, присевшего в ближайшее кресло от двери, и прошлась до середины длинной гостиной, разглядывая тяжёлые портьеры и высокие кашпо с экзотическими фикусами. Встала напротив камина и протянула руку, чтобы дотронуться до статуэтки из чёрного матового камня. 

— Прошу, присядь где-нибудь рядом, я волнуюсь, — внезапно попросил Дамир. 

— Волнуешься? — повторила она и оглянулась на него. Ей же не послышалось?

— Да, волнуюсь, что ты опять что-нибудь сломаешь. 

Возмущённо поджав нижнюю губу, Амели демонстративно отшатнулась от камина, но далеко уйти не смогла. Зацепилась носком за край ковра и против собственной воли опустилась на колени. И из-за того, что это произошло сразу после его замечания, её окатило жгучим стыдом. 

Жуть как унизительно раз за разом доказывать на деле правоту подобных слов. 

— День пройдёт зря, если ты нигде не навернёшься, — вздохнул он и подошёл к ней. 

Она принципиально не смотрела в сторону Дамира, продолжая изучать взглядом узор на ковре. Стыдоба-то какая…

Его лицо неожиданно оказалось совсем рядом, а потом её подхватили на руки. Амели инстинктивно обняла за крепкую шею и замерла, вдыхая слабый аромат парфюма с морскими нотками. Но уже через мгновение почувствовала, как её аккуратно опустили на диван.

— Не ушиблась? 

— Нет.

— Хорошо. Просто посиди здесь, пожалуйста, — попросил он, как ей показалось, с лёгкой усталостью в голосе, и сам опустился в стоящее рядом кресло. — Не думаю, что ожидание займёт много времени.

Нервным движением поправив волосы, Амели поёрзала на месте, облизнула губы и только собралась с силами, чтобы снова заговорить, как в гостиную вошла прислуга с подносом, на котором стоял фарфоровый сервиз и вазочка с мёдом. Женщина молча переставила пару чашек на журнальный столик и также беззвучно покинула комнату. 

Не успели они попробовать чай, как дверь повторно распахнулась, на сей раз впуская в помещение явно кого-то из хозяев. То, как двигалась и смотрела на них вошедшая девушка, буквально кричало о её высоком социальном статусе. 

— Дамир? Сколько лет, сколько зим, — воркующим голосом произнесла незнакомка с необыкновенно бледно-голубыми глазами, как будто светящимися изнутри. Она нагло присела на подлокотник его кресла и, кокетливо изогнувшись в талии, опёрлась на спинку. — Не передумал ещё?

— И тебе здравствуй, Настасья, рад видеть, что у тебя всё прекрасно, — сдержанно улыбнулся Дамир, смотря ей в глаза, хотя неподалёку расположилось весьма глубокое декольте, чуть ли не полностью демонстрирующее не скованные нижним бельём полушария груди. Не такие уж и впечатляющие, чтобы их настолько сильно оголять. — Не передумал и не передумаю. Я не заинтересован в договорном браке с тобой, а моё высокое положение в семье даёт право свободно выбирать, на ком жениться. 

— Какая жалость, — протянула Настасья, пожирая его глазами. Прикусила нижнюю губу и склонила голову, отчего жемчужные волосы разметались по молочно-белой коже лица. Она небрежным движением откинула гладкие пряди набок и интимным шёпотом поделилась: — Ты мне всегда больше Яробора нравился. 

— Не могу ответить взаимностью. 

— Как обычно, неприступен. Но это даже заводит. 

— Будь добра, веди себя приличнее. 

— Зачем мне это? Из-за твоей помощницы? — Настасья вскинула голову и посмотрела на Амели, кончик её носа с практически незаметной горбинкой шевельнулся, а затем губы растянулись в надменной ухмылке. — Полукровка.

До боли знакомая картина. Чистокровные оборотни вечно заостряли внимание на виде и породности. И чем дальше от столицы, тем хуже обстояли дела с терпимостью. Это в крупных городах можно было найти отдельные школы и университеты для полукровок, а вот в глухой провинции тем приходилось обучаться на дому. Мало кто из родителей в своём уме отдаст ребёнка в место, где из него три раза в неделю будут всю дурь выбивать на занятиях по рукопашному бою. И если в начальной школе ещё более или менее ощущалась равенство, то ближе к университету появлялся разрыв в силе.

Впрочем, даже в столице не следовало слишком расслабляться. Бытовой шовинизм то и дело вылезал из самых неожиданных щелей. Банально в клуб могли не пустить. Но Амели особо жаловаться не приходилось — её фамилия многие двери открывала. А вот за друзей из семей поскромнее ей всегда делалось обидно, когда те сталкивались с несправедливостью. 

— Здравствуйте? — вопросительно протянула она с вежливой улыбкой.

— Привет, полукровка, — отозвалась Настасья, со смешком повторив очевидный факт. 

— Это не просто полукровка, — одёрнул противную снобку Дамир, поднялся на ноги и в два шага пересёк пространство, разделяющее кресло и диван, чтобы опуститься на сиденье рядом с Амели. И главное, сел так близко, что они на миг соприкоснулись плечами. — Это внучка близкого друга нашей семьи — Камелия Белополосая. 

— А-а, Белополосая, да, припоминаю, — промычала она, рассматривая её уже другим взглядом: оценивающим с точки зрения благосостояния именитой семьи. А так обычно пялились зажиточные оборотни, когда прикидывали, на каком финансовом уровне относительно них находилась Амели. Прикидывали, насколько надо быть вежливыми. 

— А это бывшая невеста моего младшего брата — Настасья Белая, — представил ей неприятную барышню Дамир. 

Конечно, она слышала о помолвке Яробора, но лично его девушку не видела. Сошлись они явно не по большой любви, поэтому никаких праздников Бурые не устраивали, а вот расставались с огромным удовольствием, немало вылив друг на друга грязи. Новость о разрыве их помолвки облетела всю Урсанию буквально за сутки.

— Я всегда метила в старшего, — поделилась Настасья громким шёпотом и кокетливо рассмеялась, увидев на его лице кислую физиономию. — Но родители решили выдать меня замуж за махину из мышц с отбитыми мозгами. И так уж сложилось, что я, в отличие от этого красавчика, — она указала пальцем на Дамира, — не имею такого высокого положения в семье, чтобы отказаться. 

— Выбор есть всегда, — не согласился он. 

— Ага, есть… Сытый голодного не поймёт, — лукаво усмехнулась Настасья. — Вот скажи мне, неприступный красавчик, тебя лишат финансовой поддержки, если ты женишься, например, на Камелии?

— Нет, не лишат, — подтвердил Дамир и добавил то, что Амели никогда не хотела бы услышать: — Но я бы и сам на ней не женился. Камелия ещё совсем ребёнок. Да и мне как младшая сестра. 

— В гробу я видала такого брата, — фыркнула она, чувствуя горечь на кончике языка. И почему все вокруг упорно продолжали называть её ребёнком? Универ окончила, даже на работу устроилась! Чего же им неймётся?! 

— Видишь, и реагирует как родная, — иронично хмыкнул он.

— А на обычном человеке? — не унималась эта подлая провокаторша, ответственная за возникновение обидных слов. — Даже без магических способностей, смог бы? 

— Я понял, к чему ты клонишь. Но что тебе мешает стать финансово независимой? — Его рука вольготно легла на спинку дивана сзади, против воли вынуждая Амели сконцентрировать всё своё внимание на крупной ладони, почти касающейся её плеча. Та находилась так близко, что можно было ощутить исходящее от неё тепло или лёгкое движение воздуха, когда Дамир шевелил пальцами. — Да, председателем «Медвежьей заботы» является дедушка, но именно у меня находится контрольный пакет акций. Я прислушиваюсь к его словам и потакаю мелким прихотям из уважения, а не потому, что у него есть реальные рычаги воздействия. И ему это прекрасно известно. У тебя тоже отличные стартовые возможности. Ты можешь как устроиться в хорошую компанию, так и собственную основать, чтобы выйти из-под влияния семьи. Но ты же и сама этого не хочешь, не правда ли? Ведь надо брать ответственность, а не перекладывать её на кого-то другого. 

— Как скучно, — вздохнула Настасья, поднялась с подлокотника и обратилась к ней со странной интонацией, словно что-то недоговаривая или говоря одно, а подразумевая другое: — Наверное, быть на побегушках у такого нудного дядьки ужасно утомительно. 

— Я тут на полгода, — сухо ответила Амели, отводя взгляд в сторону. 

Из-за закрытой двери, ведущей в коридор, донёсся шум. 

— Но это будут долгие полгода, — загадочно усмехнулась бывшая невеста Яробора и направилась к выходу из гостиной. — Хорошего вам вечера и удачных переговоров.