Беги от меня, если сможешь

Алла

Я мчалась, не разбирая дороги, в прямом смысле этого слова. Окружающий мир сливался в единое серое пятно, настолько быстро я шла. Почти бежала. И побежала бы, да руки были забиты книгами, а на ногах неудобные туфли на каблуке. Одно неловкое движение и вся эта гора, которой меня нагрузил преподаватель, разлетелась бы по полу. Я почти ничего не видела из-за неё.

Времени оставалось в обрез. Мне нужно было успеть отнести учебники в библиотеку и вернуться на занятие до звонка. Шорохову – преподавателю экономики – было плевать, что аудитория и библиотека находятся в разных корпусах. Он чётко дал понять, что опозданий на свои занятия не потерпит. Это грозило серьёзными проблемами, например, экзамен ему потом сдать было бы практически невозможно. Для меня эта учёба – единственный шанс. Точнее хорошая учёба – мой шанс на повышенную стипендию, а деньги мне были очень нужны, чтобы помогать бабушке. Если ещё точнее, то мы с ней были на грани.

После гибели родителей бабушка с трудом нашла меня и вытащила из детдома. Забрала к себе. Тратила на меня последние копейки, обеспечивая спокойное детство. Покупала качественную, пусть и не дорогую одежду, чтобы я не выделялась в школе, а потом и в университете. Чтобы никто не называл меня нищенкой или оборванкой. Всё это далось ей не легко – пенсия копеечная, мои подработки тоже не сильно выручали. Дом давно разваливался. Последний год бабушка плохо ходила и помощь ей требовалась колоссальная.

Совсем недавно она рассказала мне о долгах, оставшихся после родителей. Суммы там заоблачные, и выплачивать их должны были мы. Кредиторами выступали очень опасные люди. Удивительно, что они, итак, много лет позволяли бабушке платить частями, а не всю сумму сразу. Она продавала всё, что только могла, чтобы гасить долг быстрее. Но их терпение уже было на исходе, и всё это могло закончиться очень и очень плохо для нас обеих.

Поэтому повышенная стипендия со всеми надбавками, была нужна мне катастрофически.

Естественно, я подрабатывала то там, то здесь, но средств всё равно ужасно не хватало.

А здесь, в элитном учебном заведении, куда мне по счастливой случайности удалось поступить, лучшим студентам обещали такую надбавку, которая могла бы сравняться с зарплатой на заводе. Эти деньги точно помогли бы постепенно погасить долг и оставить нам тот крошечный домик, в котором прошло моё детство. Не позволить тем страшным людям отобрать его, выбросив бабушку на улицу.

Очередной поворот и заветная дверь в библиотеку замаячила в конце коридора.

Сердце радостно подпрыгнуло, от осознания, что я успевала вернуться как раз к звонку, а это означало, что проблем с предметом не возникнет, успеваемость будет в норме. Я ведь прекрасно понимала, что очередное задание от Шорохова – проверка. Если справлюсь, то получу его расположение, буду на хорошем счету. Наверное.

Вот только в моей жизни ничего не бывало хорошо. По крайней мере долго. Так и теперь.

Я неслась на всех парах и не заметила, когда из библиотеки вышла группка парней, только голоса услышала. Не успела сориентироваться или отскочить в сторону и влетела в одного из них. Книги разлетелись по всему коридору. Я грохнулась на коленки прямо под ноги тому парню, в которого врезалась, а он замер как нерушимая скала. Будто даже не заметил меня.

Подняла взгляд и застыла. Он… Красивый. Холодной, леденящей красотой. Ещё эти татуировки на шее привлекали внимание. И, он меня заметил.

Ледяной, высокомерный полный пренебрежения взгляд, будто грязь перед собой видел, упёрся в меня. Как холодной водой окатил, с головы до ног прошёлся.

Что я там сказала? Красивый? Беру свои слова назад. Нет, он, конечно, не урод и внешне очень даже хорош, но вот этот взгляд портил всё впечатление от шикарной внешности.

Они все явно из круга мажоров, про которых весь универ гудит. Старшекурсники. Богатые, красивые, заносчивые и опасные. Особенно этот. От него буквально веяло угрозой. Под кожу пробрался сковывающий страх, но я пересилила себя, с трудом разлепив рот.

– Прости, пожалуйста! – пробормотала.

Я ведь врезалась в него, ему досталось всеми учебниками сразу. Хотя, казалось, что ему эта встреча причинила меньше вреда, чем мне. Точнее совсем не причинила. Но извиниться всё равно нужно. Мне новые проблемы ни к чему.

– Это кто у нас тут такой красивый? – протянул один из парней, обступивших меня со всех сторон.

Разглядывали, как диковинную зверушку. Ухмылялись. Откровенно пялились на мои ноги. Только теперь заметила, что платье задралось выше середины бедра, и я принялась спешно одёргивать юбку, прикрывая ноги.

– Ты смотри какие волосы, настоящий огонь! – сказал брюнет, наматывая прядку моих волос на свой указательный палец. – В постели, наверное, та ещё зажигалочка, да, детка?

– А правда, что все рыжие бесстыжие? – Спрашивает другой.

От гадких взглядов и похотливых улыбочек хотелось помыться. Сердце грохотало в ушах. Я попыталась подняться и тут же схватилась за коленку. Больно. Ушибла и рассекла кожу, да ещё и колготки порвала. Единственные. Я за каждую копейку тряслась, а теперь новые покупать. Вот же гадство!

Ну что за напасть со мной вечно приключается? Правильно говорила бабушка, непутёвая я. Всё из рук валится, как эти книги.

Книги!

Подскочила, забыв про боль, рванулась собирать учебники в стопку. Один, два, три. А было их штук двенадцать, не меньше.  

Парни наблюдали за мной и ни один не пошевелил и пальцем, чтобы помочь. Только ухмылочки свои на лицах растягивали, глядя как я наклоняюсь за очередным учебником.

Теперь точно на пару не успею. Шорохов меня прибьёт. Нет. Изгоем сделает. Нельзя опаздывать. Нельзя. Я должна успеть!

Стоило подумать об этом, как в другом здании отчётливо прозвенел звонок.

Да господи, за что?

– Зачем тебе эти скучные сборники пыли, детка? Идём с нами, мы тебе кое-что покажем!

– Да, тебе понравится… наша компания, правда, ребят?

Двое напирали на меня, оттесняя к стене. Я прижала к себе книги, которые успела подобрать, пытаясь спрятаться за ними, как за ширмой. Только это не помогало. Они прожигали меня взглядами. Все, кроме того парня, в которого я врезалась. Он до сих пор стоял на месте и с безразличным видом наблюдал, как его друзья ко мне пристают.

Один провёл пальцами по щеке, а другой… Другой вжался в меня так, что мне в бедро упёрлось что-то твёрдое и горячее, а его дыхание опалило шею.

Мы же в университете, что вообще происходит? Почему опять со мной?

– Не трогайте меня! – Чудом вырвалась и рванула в библиотеку.

Там наверняка кто-то есть. Библиотекарь. Я буду не одна. Они не посмеют тронуть. Вот только я не смотрела под ноги. Торопилась очень. Поскользнулась на книге, разорвав обложку, меня развернуло на сто восемьдесят и швырнуло прямо в руки бесчувственному, с которым столкнулась.

Ещё и учебник испортила. Ну всё, теперь мне точно конец. Шорохов за такое по голове не погладит.

Сердце колотилось, будто я тридцать стометровок разом пробежала. Ноги дрожали и подкашивались, я вся покрылась мурашками. Ноздрей коснулся свежий аромат с нотками мелиссы или мяты. Его одежда. Или одеколон. Или жвачка, не знаю, но голова закружилась.

– Добыча сама идёт в руки, да, Кир? – гоготали эти ненормальные, а я чувствовала горячие руки на своей талии через одежду, будто её нет. Прикосновение буквально обжигало, почти причиняя боль.

– Достаточно. – Голос ледяной, без малейшего намёка на эмоции. Я бы даже подумала, что говорит робот, только чувствовала, как за спиной стучало его сердце. Мощно. Сильно.

Парни замерли и вмиг посерьёзнели. Перестали улюлюкать и всячески ко мне липнуть или пытаться разговорить. Все уставились на него. Похоже, он среди них главный. Не удивительно, учитывая подавляющую ауру, которой он припечатывал.  

– Да ладно тебе, Кир. – Попытался отшутиться один из парней, самый высокий, но тут же осёкся и замолк.

– Забыли, куда и зачем мы шли? – Так же механически, чуть сипло произнес парень почти над моим ухом. По моей шее пробежали мурашки, устремляясь куда-то вниз. – Хотите проблем?

– Нет, Царь. Уже идём. – Сказал блондин, который тоже не участвовал в домогательствах. – Идём. – Надавил он голосом, глазами указывая всем направление. Парни как по щелчку пальцев развернулись и направились по коридору в другую от библиотеки сторону.

– Мы ещё встретимся, рыжая, – пообещал тот, который прижимался ко мне у стены. – Ты мне понравилась.

– Захлопнись, Кот. – Голос Кира был похож на предупреждающий рык льва или тигра – спокойный, но нереально жуткий.

Тот, кого он назвал Котом кивнул и отвёл взгляд, молча говоря, что всё понял. Но я чувствовала, что этот Кот от меня так просто не отстанет. Можно назвать это интуицией. Мне ведь никогда не везло.

Царь всё ещё удерживал меня, прижимая к себе. Показалось, что воздух втянул возле моего уха. Лицо тут же гореть начало. Я всегда краснела в самый неподходящий момент. А за счёт рыжих волос, когда смущалась, становилась похожа на помидор. И этот Кир сейчас рассматривал моё лицо без малейшего интереса, будто букашку, ползающую по травинке. А потом отпустил. Почти оттолкнул, я сделала несколько шажков в сторону, чтобы удержать равновесие. Будто противно ему стало.

Только теперь я смогла сделать глубокий вдох, снова чувствуя его запах – терпкий и тёплый, в отличии от холодного выражения лица. Он развернулся и молча пошёл за всеми, а я замерла, как мышка, разглядывая мощную спину в обтягивающей чёрной футболке. Широкие плечи, узкие бедра, фигура атлета или модели. Двигался он плавно, почти беззвучно, с грацией хищника. Все скрылись за поворотом, но Кир остановился и обернулся ко мне, встречаясь взглядами.

Вот блин! Я как дура замерла, беззастенчиво разглядывая незнакомого парня. И он всё понял! Он знает, что я смотрела на него!

– В другой раз извинишься как надо. – Когда он это сказал, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Что? – не поняла. – Что ты имеешь в виду?

Он развернулся, потеряв ко мне интерес и исчез за поворотом.

>>> 
Буктрейлер и саундтрек в

От автора: Привет, мои сладкие и любимые! Рада приветствовать вас в своей новой истории! Буду рада, если вы поддержите лайками, добавлениями в библиотеку и комментариями, это сильно поднимает рейтинг книги и влияет на мотивацию. Хочется писать, когда знаешь, что тебя читают!

Алла

«В другой раз извинишься как надо».

С чего он вообще взял, что будет другой раз? Будто мы ещё встретимся. Он же явно старшекурсник, что ему делать с первогодками? Правильно, нечего. Значит не увидимся.

И как надо? Что-то я не поняла. Слова «извини» теперь недостаточно?

«В другой раз…»

Не будет другого раза. Никогда. И нечего себе голову этим забивать. У меня других тревог достаточно. Что теперь делать с испорченной книгой? Обложка совсем оторвалась. Шорохов меня прибьёт. Или это сделает библиотекарь. Или оба.

Знаете ли вы, что такое настоящее невезение? Я знаю. Это я. Алла Тоцкая.

Царь. Что за дурацкое прозвище? Почему не король, например? Король и королева в университете хотя бы есть. Настоящие титулы, получаемые после выпускного бала, до которого мне еще пять лет учиться. А я уже испортила отношения с преподавателем, на чью лекцию безбожно опоздала. И привлекла внимание тех, кого не стоило, тоже.

И почему этот Царь у меня теперь из головы не выходит? Прицепился как банный лист. То есть в мыслях застрял. Взгляд его этот… Брр! Аж мороз по коже, как вспомню.

Я собирала книги, разбросанные по полу, коря себя всякими нехорошими словами, за нерасторопность и неудачливость.

Каждый раз мне не везёт. Обязательно что-то приключается. Как теперь извиняться перед Шороховым, ума не приложу. Как вернуться в аудиторию и не провалиться под землю от стыда? И как починить книгу?

Время не терпит, вот и меня подгоняло. Забежала в библиотеку, чуть не споткнувшись на ступеньках и не пропахав носом пол перед стойкой.

– От Шорохова? – спросил библиотекарь, в интересных старомодных очках. Круглых таких, больших, с цепочкой. Глаза его при этом казались нереально огромными.

Я кивнула ему. От Шорохова, да. Вот только по дороге я чуть-чуть наступила на книгу и оторвала обложку. Полностью. И как об этом сказать? И что мне за это будет? Точно ничего хорошего. Но сказать придётся.

– Вы задержались, милочка.

– Да, я знаю. Упала по дороге. – Я кивнула на разодранную коленку и порванные колготки.

– Бог ты мой.

– Это ерунда. Заживет. – Отмахнулась я, – тут другая проблема.

Я показала испорченный учебник. Библиотекарь, всё никак не могла запомнить его имя, тяжело вздохнул и сложил руки на груди.

– Это вот так мне Шорохов книги сдаёт?

– Нет, что вы. Это я виновата. – Я сглотнула. – Прошу, не говорите ему. Я всё исправлю, только скажите как. Можно же что-то сделать?  

– Конечно. Купить новый учебник.

– А сколько он стоит?

Ой чувствую, цена меня не порадует. Скорее всего так ударит по карману, что придётся месяц питаться одной овсянкой на воде.

Я сглотнула в ожидании, пока библиотекарь перелистывал какие-то бумаги. Наверное, учётную книгу. Искал стоимость, скорее всего.

Сердце скакало как бешеное. Я ужасно опоздала на лекцию. Пустит ли меня Шорохов в аудиторию или заставит прождать в коридоре до конца? Тревога не отпускала. Интуиция нашептывала разные варианты развития событий, и они мне не нравились. Ни один.

– Вот. Нашёл. – библиотекарь поправил на носу очки и зачитал вслух, водя пальцем по бумаге. – Мировая экономика и международные экономические отношения, третье издание. У меня тут оптовая цена указана. Сейчас узнаю розничную.

– А какая оптовая?

Господи, только бы не очень дорого, пожалуйста! Денег в обрез, итак, каждую копейку экономлю…

– А я уже нашёл. Розничная цена пять тысяч рублей. Но найти в наличии их сейчас сложно, заказывать придётся. Плюс доставка. Смотря откуда. Выйдет около семи тысяч, плюс – минус.

Семь тысяч! Господи! Мне этих денег на месяц на еду хватило бы.

– Что делаем? – Библиотекарь посмотрел на меня поверх золотистой оправы своих очков. – Сообщаем Шорохову или сами компенсируете учебному заведению потери?

Ну вот как быть? У меня сейчас нет таких денег, всего пять тысяч осталось. До конца месяца ещё нужно дожить как-то. Придётся попросить в кафе оплату за неделю вперёд.

– Компенсирую. Только не нужно никому сообщать. Пожалуйста!

– До конца этой недели. – Он постучал пальцем по деревянному полотну стойки. – Если не принесёте, сообщу декану.

Сразу декану? Зачем?

– Я всё принесу как можно скорее. Спасибо за помощь! Я пойду. Всего вам хорошего! – развернулась на негнущихся ногах и направилась к выходу, но мужчина окликнул, чтобы отдать бумагу о том, что принял все книги в полном объёме. Её нужно было передать Шорохову.

Шла в учебный корпус как на плаху. Коленка болела с каждым шагом всё сильнее. Колготки срочно нужно было снять. В таком виде показываться в аудитории, да и вообще в универе, не лучший вариант. У меня, итак, друзей почти нет, а после такого их точно не прибавится.

По дороге забежала в туалет, да так и замерла на пороге, потому что те, кто там был – последние люди, которых мне хотелось бы видеть. Оцените мой уровень везения? Просто «заоблачный». Я застыла, удерживая дверь за ручку и раздумывая, не закрыть ли её и отправиться на лекцию как есть. А они замерли, внимательно и придирчиво, даже брезгливо рассматривая меня.

– О! Тоцкая! – наигранно радостно всплеснула руками Света Симонова – капитан группы поддержки, которая меня почему-то сразу невзлюбила. – Наконец-то ты соответствуешь статусу.

– О чем ты? – спросила я.

– Оборванка и в рванье – идеальное сочетание!

Она прыснула. Окружившие её девочки-подпевалы взорвались хохотом. Но также резко, как рассмеялись, девчонки замолчали, уставившись мне за спину, округлившимися глазами.  

Господи, только не говорите мне, что там Шорохов или декан, пожалуйста!

Есть пара визуалов Кирилла. Какой вам нравится больше? 

Алла

Спину обожгло арктическим холодом. В груди всё оборвалось. Дышала через раз.

Если там преподаватель или декан, то мне конец. Вот прямо сейчас. Любой из них устроит разнос на глазах Светы и её компании. За прогул занятия, за внешний вид, да за что угодно. А у красавиц из группы поддержки появится её один повод поглумиться надо мной. Им, я уверена, за такое ничего не будет, потому что их родители спонсоры универа.

Не знать об этом невозможно. Их фамилии выбиты на золотой табличке в холле на первом этаже. Как только попадаешь в обитель знаний, сразу утыкаешься в рамочку с «уважаемыми спонсорами».

– Кир, – томно выдохнула Симонова, глядя мне за спину загоревшимся взглядом. На щеках румянец выступил, а волосы она принялась наматывать на указательный палец.

Кир? Царёв? Опять? Второй раз подряд сталкиваемся с ним. Ой, чую не к добру это, а интуиция меня ещё никогда не подводила.

Я тут совсем недавно, но даже до меня доходили слухи, что Симонова и Царёв – пара. Вернее, им предрекали быть парой. Буквально в воздухе витало. Мои сокурсницы обсуждали, как Симонова сохла по Царю. Я не лезла с расспросами откуда они это знали, да и вообще старалась не слушать сплетни. Мне до них не было никакого дела. Я сюда учиться пришла, и учиться планировала на отлично. Но теперь видела воочию, как Света реагировала на Кирилла. Сохла – это ещё слишком слабо сказано. Она как кошка ластилась к нему, а вот он не обращал на неё никакого внимания. Будто и правда робот бездушный.

Из льда его сердце что ли?

Раз здесь всего лишь Царёв, то можно расслабиться. Можно ведь, да? Он же наверняка со Светой пришёл встретиться. Странное место, конечно, но мне фиолетово вообще. Не до них сейчас. Пусть ничего больше не произойдёт. Ну пожалуйста!

Времени в обрез! Я безбожно опоздала на лекцию. Как бы Шорохов не решил, что я прогуливаю, используя его задание, как предлог. Это было бы ужасно и совершенно не соответствовало действительности. Нужно спешить. Вот только как обойти эту группку поклонниц Царёва? Почему они вообще не на занятиях? Хотя, что я спрашиваю, золотым девочкам можно всё. Вернее, можно одной, но свиту свою она прикроет. Наверное.

Осторожно, бочком, стараясь не привлекать к себе внимание, двинулась вглубь помещения. Пыталась прикинуться ветошью. Лучше бы они и правда не обращали на меня внимания.

Вон, Царёв здесь, пусть им и любуются, а про меня забудут. Мне нужно меньше минуты, всего лишь зайти в кабинку, быстро стянуть рваные колготки и бежать сломя голову в аудиторию.  

– С тобой мы позже поговорим, оборванка. – Прошипела мне в спину Света и выплыла, как белый лебедь прямо на встречу парню. Её свита маленькими шажочками следовала за ней. Только что хвост не заносили.

Да что она прицепилась ко мне с самого первого дня. Неужели потому, что я приходила на кастинг в группу поддержки? Из-за этого невзлюбила?

А Царёв… Он смотрел на всех нас своим ледяным взглядом, всем видом показывая, что происходящее ему совершенно неинтересно. Абсолютно.

«Вот и хорошо. Вот и замечательно», – подумала я.

Но… Рано радовалась.

Нет, правда, почему в моей жизни не бывает спокойно?

Вот и теперь, Царёв медленно, будто бы безразлично, словно на мебель смотрел, перевёл взгляд на меня, и я застыла как столб соляной. Замёрзла. В ледяную статую превратилась. Холод от его взгляда под кожу пробрался, но было в нём нечто такое… многообещающее, что не по себе стало. Захотелось невидимкой стать. Убежать. Спрятаться.

Только не ещё один враг, пожалуйста, мне Симоновой с головой хватает. Вот, что я ему сделала? На ногу наступила? Так вроде бы нет. Извинилась, всё как полагается. Между прочим, это я поранилась из-за нашего столкновения, а не он. С ним, судя по его виду, всё в порядке.

– Отошла. – Царёв произнёс это тихо. Вот только от этого ровного голоса с хрипотцой сердце чуть не остановилось. Но ещё хуже было то, что сказал он это не мне, а Симоновой. И пошёл на меня.

Света выпучила глаза и распахнула рот, как в немом крике. Похоже, что он с ней раньше так не разговаривал. Да и разговаривал ли вообще. Судя по фразам, которые я от него слышала, он говорил очень мало, в основном используя короткие предложения или вообще одно слово. Как сейчас. Хотя, что я о нём знала? Почти ничего.

Дверь захлопнулась. Щелчок щеколды прозвучал как выстрел, заставив вздрогнуть и попятиться.

– Это женский туалет, – почти шёпотом пробормотала я, глядя в каменное лицо и безразличные глаза.

– Хочешь извиняться в мужском? – Кир приподнял одну бровь, подходя всё ближе, и я поняла, что это очень, очень плохой знак. – Ну? Я жду.

– Я ведь уже извинилась.

– Неубедительно. – Кирилл сложил руки на груди, а я вздрогнула.

Вот. Я чувствовала, что хорошим наше с ним столкновение не закончится. Так и вышло. И чего он ко мне прицепился? Каких извинений он хочет? Чтобы я на колени перед ним встала?

Сначала я даже трусливо подумала, что готова это сделать, лишь бы только он от меня отстал. Но потом поняла, что внутренне категорически не могла согласиться на подобное условие. Это унизительно. Для меня. Вот только я бы не удивилась, если бы он действительно потребовал чего-то подобного. От таких как он можно чего угодно ожидать. А мне попросту нечего ему противопоставить.

– Что я тебе сделала? Я ведь ничем тебя не обидела. Каких извинений ты хочешь?  

– Сегодня. После занятий. На стоянке.

– После занятий не могу, – начала я, но тут же осеклась.

Отчитываюсь перед ним, оправдываюсь, как будто ему есть дело до моих проблем. А мне на подработку вечером надо, а не на стоянку к нему непонятно зачем.

– Ты придёшь. Извинишься как следует.

– А как следует? Слова извини тебе не хватило?

– Не хватило.

– Чего ты от меня хочешь?

– Узнаешь.

– Я не приду. Давай я лучше здесь извинюсь. Решим всё быстро, я, итак, опоздала на занятие к Шорохову. Из-за тебя, между прочим. И твоих дружков.

Он должен понимать, чем это мне грозило. Все знают тяжелый характер преподавателя.

– К самому Шорохову? Нехорошо. Тогда иди. Беги скорее… – он говорил одно, а делал совершенно противоположное – вжимал меня в стену, положив ладони с двух сторон от моего лица, запирая в ловушке. – Думала, что я скажу это? Ты ошиблась, Тоцкая.

Он уже узнал мою фамилию. Господи!

– Мне похрен, куда ты там опоздала и какие у тебя планы на вечер. Не придёшь, пеняй на себя.

Вот и сказал больше одного слова. Только лучше бы не говорил.

От него таким холодом повеяло, что я поёжилась и покрылась мурашками с головы до пят. Обнять себя захотелось, чтобы хоть как-то согреться.

Царёв же, сказав последнее слово, развернулся и вышел, оставив меня дрожать, прижавшись спиной к холодной кафельной стене.

>>> 

От автора: Девочки, миленькие, библиотек уже 38, а лайков всего 8. Очень грустно от этого героям и автору. Я стараюсь, даю проды каждый день, так и вы поддержите книгу и меня, жмакните сердечко. Это очень мотивирует!  

Алла Тоцкая в моём представлении выглядит примерно так: 

Алла

Царёв ушёл, а за ним вереницей потянулась группа поддержки во главе с Симоновой, будто даже забыв обо мне. И слава богу!

Странно, что они от меня так быстро отстали. Но я рада. Пусть Царёву мозги выносят. Хотя, такому как он их не вынесешь. Такой словом припечатает так, что мало не покажется. Это я уже поняла.

Когда они скрылись за поворотом, я смогла выдохнуть и, наконец, сделала то зачем пришла сюда – быстро сняла и выбросила колготки. Восстановлению они всё равно не подлежали. Как смогла смыла кровь с коленки, чтобы в глаза не бросалось. И, не задерживаясь больше ни секунды побежала на лекцию.

Шорохов помариновал меня на пороге несколько минут, полностью игнорируя, будто пустое место. Спровоцировав этим, косые, ехидные взгляды сокурсников. Позволил сполна ощутить всю тяжесть опоздания и предупредил, что в следующий раз не будет так добым. Только потом разрешил сесть на место.

Там на меня тут же набросилась Алиса – соседка по комнате.

– Ты где так задержалась? – зашептала Алиса – моя соседка по комнате. Простая девчонка, с которой у нас сложились вполне приятельские отношения. – Шорохов без конца на часы поглядывал. Он очень недоволен.

Это я уже поняла. Сегодняшний день смело можно было заносить в календарь, как один из самых неудачных дней.

– И что с твоей коленкой?

– Поэтому и задержалась.

Потому что невезучая. Упала, коленку разбила, книгу испортила, на деньги встряла, так еще и в неприятности вляпалась. И это только начало учебного года. Между прочим, первого. Но я справлюсь, ведь иного выбора у меня просто нет. Я должна справиться.

Лекция подошла к концу. В аудитории тут же поднялся шум, но Шорохов поднял руку и все тут же притихли.

– Сегодня, после занятий состоится собрание старост. Как вы наверняка слышали, каждого из вас закрепят за одним из старшекурсников. Он будет вашим наставником, с которым вы будете вместе вести проект. Результаты будут вывешены в холле. Завтра утром вы сможете с ними ознакомиться.

Новость вызвала настоящие волнения и перешёптывания среди девчонок, которые уже мечтали, чтобы им в пару поставили какого-нибудь красавчика старшекурсника. Мы с Алисой только глаза закатывали на подобные темы. Обе пришли учиться и получать знания, а не глазки парням строить.

– Тоцкая, – обратился Шорохов ко мне, – после занятий подойдите ко мне.

Как после занятий, мне же на работу…

– Вячеслав Борисович, я… – начала я, но продолжить не решилась.

Начни я говорить про работу или просить перенести время, не думаю, что это хорошо сказалось бы на моих взаимоотношениях с преподавателем. Поэтому сжав кулаки под столом, ответила:

– Я вас поняла.

Только Шорохову мой ответ, похоже, был безразличен. Он собрал бумаги и вышел из аудитории размашистыми шагами.

Вот же… гадство. Если я опоздаю на работу, это грозит выговором и штрафом, с вычетом из зарплаты. Придётся как-то выкручиваться, вот только как, я не знала.

Следующее занятие прошло без приключений. Я пыталась сосредоточиться на предмете, но лекция будто бы пролетала мимо моих ушей. Из головы не шёл Царёв и его «ты придешь и извинишься как следует».

А как следует? Чего он хотел от меня? Может быть извинений в письменной форме? Зачем он позвал меня на стоянку? Всё это мне не нравилось. Кожей чувствовала, ничем хорошим подобное не закончится. Для меня. Уж не знаю, что он придумает, но явно что-то, что мне не понравится.

Идти к нему на встречу я, конечно же, не собиралась. Но из мыслей он всё равно не выходил. Этот его ледяной взгляд и горячие руки. Странное сочетание. Он напоминал мне спящий вулкан, того и гляди рванёт так, что мало не покажется. А ещё этот запах мяты…

Тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли. Некогда мне думать о всяких мажорах. Мне бы текущие проблемы решить: как всё успеть? После пар забежать к Шорохову, а потом не опоздать на работу. Конечно, я могла попросить сменщицу подменить. Девочки в кафе вроде бы все отзывчивые. Только не хотелось в самом начале портить о себе впечатление, я ведь только устроилась. Кафетерий близко к универу, и платили там достойно.  

– Кого бы ты хотела в наставники? – всё же не выдержала Алиса, когда мы шли на обед в столовую. Её вопрос вернул меня из мыслей в реальность.

Кого бы я хотела? Обычного человека. Не важно парня или девушку.

– Кого-то умного и простого, для которого учёба на первом месте. – Ответила я, заходя в шумное помещение и сразу же направляясь к раздаче.

– Прям, как я. – Улыбнулась она. – Хочется, чтобы наставник был адекватным и непредвзятым.

– Это точно.

– Только я почему-то нервничаю по этому поводу.

– Чего вдруг?

– Не знаю, просто тревожно.

– Всё будет хорошо. Уверена, тебе достанется классный наставник. – Поддержала её, успокаивая. Чего себя накручивать раньше времени, только лишние нервы.

– Тебе тоже.

А вот на счёт себя, я в этом уверена не была.

Мы взяли порции пюре с котлетами, чай с булочкой и направились к свободному столику у окна. И только принялись за еду, как внезапно шум стих. Вместо громких разговоров и шуток, послышались перешёптывания. Все взгляды были устремлены на вошедших. Я тоже посмотрела туда и чуть не подавилась.

– Что они тут делают? – шептались парни за соседним столиком.

– Они же никогда не обедают здесь.

– Ой, какие красавчики! – томно вздыхали девчонки.

Один из них прошёлся взглядом по помещению, остановился на мне и улыбнулся, направившись в нашу сторону. Его друзья последовали за ним. А я покрылась ледяными мурашками от его пожирающего, слишком радостного взгляда и коварной улыбки, не предвещавшей ничего хорошего. Только не это. Только не они! Пусть пройдут мимо, пожалуйста!

Но, как бы я не молилась, шли они именно к нам. По-хозяйски уселись за наш столик, не просто потеснив, зажав нас с Алисой среди своих огромных тренированных тел.

– Говорил же, – сказал парень, откинувшись на спинку стула, вальяжно закинув ногу на ногу, – что мы ещё встретимся, рыжая. Познакомишь с подругой?

Алла

– Не могу. – Ответила я, а саму злость взяла, но я держала себя в руках стиснув зубы. Новые проблемы мне были ни к чему, а если я скажу хоть одно лишнее слово, то они обеспечены. Теперь уже нам обеим.

– Почему? – Кот приподнял одну бровь и саркастически ухмыльнулся.

Глупый вопрос.

– Хотя бы потому, что я вас не знаю.

– Ах, это. Сейчас исправим, правда, ребята?

– Конечно!

– С удовольствием!

Тут же отозвались его дружки, не сдерживая на своих лицах коварные усмешки. По коже мороз прошел от дурного предчувствия. Знакомство с ними точно не могло закончиться ничем хорошим.

– Меня зовут Кот, а это Сид, Гром, Мот и Ворон.

Я молчала, помешивая в стаканчике чай. Сахар в нём давно растворился, а напиток почти остыл. Мне просто не хотелось отвечать. Хотелось только одного – чтобы они все оставили нас в покое. Кусок в горло не лез, когда они рядом были. Их присутствие не просто напрягало – пугало до чертиков. Алису, кажется, тоже. Он вздрагивала и почти не поднимала взгляд, потому что, тот, которого представили Вороном глаз с неё не спускал, будто сожрать хотел. Даже мне жутко стало и страшно за подругу.

– Ну так что? – Кот выдернул меня из невесёлых дум.

– Что? – не поняла я.

– Познакомимся? Мы представились, теперь ваша очередь. – Он произнёс это таким тоном, что по спине колючие мурашки прошли. Очень многообещающе и… недобро. Опасно. Как рык дикого зверя.

Его дружки рассматривали нас как добычу. Сожрут и не подавятся. Вот же… вляпалась я. И Алису втянула. От этого ещё более гадко на душе становилось.

– Ты назвал ваши клички. Даже не имена. – Попыталась увильнуть от ответа. Ещё не хватало им всем наши имена говорить. Замучают же потом. Хотя… Царь вот без труда узнал даже мою фамилию.

Опять он в мыслях, чтоб его! Как избавиться? Как забыть?

– На имена мы не отзываемся, но ты можешь звать меня Артуром. Разрешаю. – Кот нагло ухмыльнулся и добавил уже тише, наклонившись ко мне через стол так, что слышал только наш столик. – Хочу слышать, как ты будешь стонать моё имя, когда мы окажемся в горизонтальном положении.

Дружки этого гада довольно заулыбались. Все, кроме Ворона. Он был увлечён Алисой настолько, что ничего будто бы не замечал больше. А я залилась краской стыда и отвращения. Прекрасно поняла его намёк. Хотя, что это я, он не намекал, он говорил прямым текстом, что конкретно ему от меня нужно.

– Ну что ты, малышка, не смущайся так. – Кот протянул руку и взял двумя пальцами прядь моих волос. Стал очень медленно наматывать на палец. – Тебе понравится со мной.

– Не трогай меня! – резко отстранилась и обратилась к подруге. – Идём.

– Д-да. – Дрогнувшим голосом произнесла она и попыталась подняться, но ей на плечо тут же приземлилась ладонь Кота, заставив девушку сесть обратно. Ворон тут же устремил тёмный, пугающий взгляд на друга и руку тот убрал. Будто мысленно общались.

Столовая постепенно пустела. Оставаться наедине с этими… не хотелось от слова совсем.

– Куда? Мы вас не отпускали.

– Сейчас начнётся лекция и мы не планируем на неё опаздывать. Отпусти, или я позову на помощь.

– Ха! И кто же придёт, а? В этом универе никто не посмеет пойти против моего слова. Так что… – Кот откинулся на спинку стула, закинув на неё руку. – Или называйте имена, или никуда вы не пойдёте.

– Я Алиса, – дрожащим голосом выпалила она, то поднимая, то опуская взгляд, как только сталкивалась с черными глазами Ворона.

– А ты? – во взгляде Кота плясали адские огоньки, когда он спросил.

– Алла. Теперь мы можем идти?

Парень удовлетворённо хмыкнул и кивнул, молча давая нам разрешение. Вот же… ещё один… Откуда они взялись на наши головы?

– Вечером, буду ждать тебя у входа. – Уже в спину мне бросил Кот. – Я внезапно прямо воспылал стать твоим… наставником, Алла.

Парни загоготали, а я скрипнула зубами, подхватила дрогнувшую подругу и выскочила из столовой.

– Ал… Кто… нет… Прости. Я растерялась.

– Всё нормально. – Успокоила подругу. – Если бы мы не сказали, они бы и правда не отпустили.

– Но Ал… Наставник? Это уже слишком.

Наставник. Вот же гад! Он хочет… Нет. Если он действительно станет моим наставником, то… мне конец. Избежать с ним встреч не получится. И что мне делать?

– Может быть можно как-то попасть на собрание старост? – вслух подумала я.

– Думаешь, сможешь выбрать наставника сама?

– Сомневаюсь. Но вдруг смогу как-то повлиять? Или хотя бы отказаться от этого… Кота.

В мешке.

– Давай после пар узнаем, где будет собрание проходить и попробуем туда попасть?

Будто у нас есть другой выбор. Сидеть ждать завтрашних результатов – невыносимо. Я теперь спать не смогу, всю ночь нервничать буду. А ведь мне ещё к Шорохову нужно успеть после занятий.

– Так и сделаем.

После пар я неслась бегом. Всё приходилось делать быстро.

Сначала забежала к Шорохову.

Преподаватель строго отчитывал меня минут десять или больше, а у меня в голове тикали часы, отсчитывая время. После моих извинений и заверений, что подобное больше не повторился, выдал задание, на выполнение которого дал всего неделю. Если не справлюсь… В общем, лучше бы мне было справиться, потому что последствия… мягко говоря не очень. Но я на иное и не рассчитывала.

С трудом, но нам с Алисой удалось выяснить, где проходило собрание старост.

К кабинету мы подошли, когда там уже собралось много народу. Дверь осталась чуть приоткрытой, в помещении стоял галдёж. Внутри были в основном парни. Девушек-старост оказалось всего две. Нашего старосту мы не успели поймать, а потому мялись в коридоре, подслушивая обсуждения.

Складывалось ощущение, что они просто болтали о чём-то своём, по сути, ни о чём, разбившись на группки.

– Ну что там? – шёпотом спросила Алиса, осторожно заглядывая мне через плечо.

– Вроде как ждут кого-то. Пока что ничего полезного не услышала. – Так же тихо ответила я. Мы были как мышки, затаившиеся и напуганные.

Я постоянно поглядывала на часы. Ещё пять минут могла себе позволить подождать, но потом, придётся бежать сломя голову, чтобы успеть в кафетерий на работу. Каждая секунда была на счету и на вес золота, а они ещё даже не начали собрание. Но в одном я убедилась точно – Кот был там. То есть, он действительно решил стать наставником. Моим.

– Что ты здесь делаешь, Тоцкая? – От ледяного тона за спиной я покрылась мурашками, а дыхание сбилось.

Резко обернулась и встретилась с замораживающим нутро взглядом зеленых глаз. Они были не просто зелёными, они напоминали молодой хвойный лес. Пахло от него примерно так же, с нотками мяты. Идеальные черты лица, будто отлитые из мрамора, не передавали никаких эмоций. Руки в карманах джинсов, поза расслабленная, уверенная. Высокий. Мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Всё в нём было прекрасно. Но только внешне.

– Хотим узнать о наставниках. – Пролепетала Алиса, потому что я не смогла вымолвить ни слова при виде Царёва. Особенно, вспоминая нашу последнюю беседу и его «Ты придёшь и извинишься как следует».  

– Ты староста? – Спросил он подругу.

– Нет, – забормотала она неуверенно. – Но…

– Может быть ты староста группы, Тоцкая?

– Нет, – выдохнула сипло. Голос подвёл, будто простыла.

– Тогда вам здесь не место. Свободны. Обе. – Кир сделал шаг вперёд, но замер, повернувшись ко мне. Вновь обдавая арктическим холодом и запахом мяты. – Через полчаса. – Сказал, как припечатал. – На стоянке.

Царёв вошел в кабинет, где тут же повисла напряжённая густая тишина, и захлопнул перед нами дверь, даже не обернувшись.

– Что теперь делать? – заволновалась Алиса. – И что ещё за встреча на стоянке?
***
История Алисы и Ворона

Кир

В меня влетела фурия.

Поначалу я заметил только стройные ноги, стопку книг, звонкий стук каблучков, да частое дыхание. А потом взрыв. Врезалась, книги разбросала. Даже коленку так натурально повредила, что я чуть было не поверил. Смотрела снизу вверх, как маленький растерявшийся щенок. Глазищи огромные, растерянные. Напуганная искренне. Почти. Не смотрела даже – рассматривала. А я оценивал её.

Ничего особенного.

Очередная охотница.

Они все так меня разглядывали при первой встрече.

С этой я бы развлёкся. Уж слишком… яркая. Редко таких встретить можно. Потом будет, что вспомнить.

Даже интересно, она везде рыжая? Интересно, как это выглядит.  

Обычно девки вешались на меня сами. Глазки строили, губы в порочные улыбки растягивали, юбки покороче надевали. Показывали себя с лучших сторон, а эта… Ничего необычного, кроме огненных волос и каких-то нереально огромных глаз. Зацепила.

Смогла. Молодец.

Уверен, она специально. Таких «случайно столкнувшихся» в моей жизни было слишком много, чтобы верить. Будто не могут придумать что-то новое и каждая повторяет опыт подката предыдущей.

Срабатывало же.

Ну как срабатывало, сначала просто внимание обращал, а потом они на заднем сидении моей машины показывали весь свой потенциал. Бурно, со стонами. Не все, конечно, только необычные или яркие. Как эта.

Она, уверен, ради той же цели. Деньги, секс.

Все они такие.

Умудрилась внимание всех моих привлечь. Пожирали рыжую глазами. Кот так вообще решил сразу в наступление перейти. Интересно было, поведётся или нет, как отреагирует? Артур внешне и деньгами не обделён, девки западали на него по щелчку пальцев. А эта…

В стену вжалась, глаза испуганные, лицо воротит.

Интересно.

Хотя, не очень. Видимо, цель всё же я и менять её девочка не намерена. Целеустремлённая, значит. А по виду и не скажешь.

Пока парни в спортзал пошли, где собрание всей нашей компашки проходило, я смотался к декану. Без меня не начнут, а мне нужно было кое-что узнать про одну рыжую бестию.

Её имя Алла Тоцкая.

Личное дело оказалось довольно скучным: сирота, беднота, поступила по гранту, живёт в общаге.

Номер телефона на всякий себе сохранил. Хотя уверен, она бы мне его сама дала. Как и себя, в скором времени. Пока читал о ней, на лице презрительная усмешка растягивалась. Девчонка-то далеко пойдёт. Только поступила, а уже решила покровителя из богатых найти. И выбрала не абы кого – меня. Вот только… я таких терпеть не мог.

Проучу.

Будет шёлковой подо мной. Послушной. Чтобы неповадно было. Вообще, зря в этом году правила изменили и стали на учёбу принимать всяких отбросов без будущего. Новенькие в наборе ужасно раздражали. Все нищие, одеты в какой-то мусор. Выглядящие как мусор. И пахнущие так же. Мерзко.

Только не она. От неё пахло чем-то… сладким, но не приторным, наоборот. Свежим.

Тоцкая…

Что-то крутилось в памяти, будто знакомое, но мозг упорно ничего не находил.

Показалось, наверное.

Когда к своим шёл, увидел, как рыжую третирует группа поддержки во главе со Светой. Ах, да. Точно! Тоцкая же пыталась активничать с первого дня и на кастинг ходила. Куда её даже не пустили. Симонова высмеяла новенькую, посмешищем выставила.

Посмешище она и есть.

Решил сразу на место поставить.

Да, зацепила. Да, своего добилась. Вечером, в машине сделаю с ней всё, что захочу, а потом выброшу, как использованный товар. Как мусор. Красивая обёртка, внутри которой пустота, прикидывающаяся конфетой. И пахнущая так же. Сладко.

Глазки испуганные делала так натурально, что на мгновение почти поверил. Но главное здесь «почти». Я давно никому не доверял – жизнь научила. С детства болезненные уроки усвоил.

Чем ближе к ней приближался, тем более голова ватной становилась. Пахло от неё чем-то… вкусным и таким будоражащим, что… Мне нравилось?

Нет. Мне не может понравиться такая.

Или у неё духи с феромонами. Не удивлюсь, кстати. На что только не пойдут такие, как она, чтобы добиться поставленной цели. Охотницы на спонсоров. Лечь, под кого надо, да ноги раздвинуть. Иначе не умеют. Думают, что имеют хоть какую-то ценность. Разве что как постельные грелки. И те на пару ночей, не больше.

Так она ещё и ломалась для убедительности. «Я не приду». Придёт. Прибежит, как миленькая. Все прибегали.

Я был уверен в том, что вечером попытается рассказать слезливую историю о том, как ей тяжело и выморозить денег. Интересно даже, сколько попросит. Насколько она себя оценила. Главное, чтобы не начала про любовь затирать.

Терпеть этого не мог.

Пока собрание наших проходило, раздумывал о рыжей. Дать ей шанс говорить или сразу рот заткнуть и отработать заставить? Потом уже можно будет и выслушать. Хотя зачем, когда всё будет уже сделано.

– Царь, так что ты скажешь? – вырвал из фантазий голос Ворона. – Поставка сорваться может, отец за это по голове не погладит.

– Значит, не сорвётся. – Ответил ему, и все притихли. Задумались. – Всё состоится, как и запланировано.

– Наш человек потерял доступ в порт. – Заныл Кот, но под моим взглядом сразу притих. Нытик хренов.

– Так отправь нового, в чём дело? Или сам иди.

– Лицом светить? Я что, псих?

Меньше секунды и я возле него. За толстовку схватил. Встряхнул, как мешок с песком.

– Это тебе не детские игры. – Я говорил. Спокойно. Хриплым утробным басом. Стихли все. Замерли. – Ты же понимаешь, чем грозят нарушенные договорённости? М? А если так боишься личиком светануть, так я тебе сейчас его быстро подрихтую, мама родная не узнает.

– Кир. Остынь. – Ворон подошёл вплотную, но не тронул. Знал, что так делать нельзя. – Я могу в порту порешать, если надо.

На самом деле я был совершенно спокоен. Ни капли эмоций наружу. Хотелось рычать и разорвать придурка на мелкие клочки. За глупые вопросы. За тупость, поверхностность мышления. За то, что не оценил риски. Но я никогда не выходил из себя. Даже, когда бил.

– Ты мне в другом деле нужен. – Отрезал, метнув взгляд на Ворона.

К тому же, дело доверили Котову, вот пусть и не отлынивает. А то хочет и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Не бывает так.

Ворон больше вопросов не задавал. Он вообще редко спорил. Не потому, что ему нечего было сказать. Просто, почти такой же закрытый и молчаливый как я.

Кот, с недовольным еб***… лицом ушёл на обед, а меня отец вызвал. Перед фактом поставил, что теперь я ещё и за собрание долбанных старост отвечать должен был, как и за наставничество. Будто мне без этой херни скучно жилось. Стиснув зубы, я молча кивнул, принимая новое поручение – сделать всё в лучшем виде, позаботиться о репутации универа. Быть родственником декана тот ещё отстой.

Твою же мать. Опять всё дерьмо на мне. Впрочем, как всегда.

В стенах нашего универа без моего ведома и одобрения ничего не происходило. Поэтому, когда узнал, что мои устроили в столовой, мне это очень и очень не понравилось. Слишком своевольничал Котов. В себя поверил из-за общения со мной? Из-за того, что дела у нас общие, подумал, что я любое его говно прикрывать буду?

Это я быстро исправлю. Приземлю так, что вставать долго будет.  

Сегодня Кот раздражал в миллион раз сильнее, чем обычно. Перед глазами то и дело всплывала картина, как к рыжей жался, чуть не облизывал, и это… бесило почему-то. А может всё дело в поставках. Порт слишком важен, мы не можем его потерять.

На подходе к аудитории, куда я опоздал, увидел двух пигалиц. Подслушивали и даже подсматривали.

Её сразу узнал. По фигуре и волосам. Слишком яркие, огненные, за версту видно. Нет таких больше в универе. Она там меня высматривала или на Кота пялилась? Кого из нас решила развести на бабки? Переметнулась к Котову после столовки? Или у неё другие планы?

Хотя, похрену мне было на её планы. Но то, что она на Котова пялилась, почему-то раздражало.

Мне эти собрания нахрен не упали, с удовольствием забрал бы рыжую и уехал куда-нибудь подальше отсюда. Пар сбросить требовалось. Она прекрасно для этой цели подходила. Хотя, зачем далеко ходить и долго ждать, когда можно прямо на стоянке?

Алла

– Что теперь делать? – заволновалась Алиса. – И что ещё за встреча на стоянке?

– Не важно. – Отмахнулась от вопроса Алисы, а саму тряхнуло ощутимо так. До дрожи в коленях. До сбившегося сердцебиения. Тревожно стало до жути. Только времени на переживания не было, как и на то, чтобы обдумывать его слова. – Мне уже бежать нужно. Ты тут останешься?

– Думаю, да. Вдруг удастся старосту поймать. Я теперь за своего наставника переживаю.

– Из-за Ворона?

Алиса кивнула.

– Не думаю, что он повторит за своим другом. К тому же, я его вроде бы там не видела. – Бросаю взгляд на экран телефона и на затылке волосы дыбом встают. – Всё, не могу задерживаться больше. Пока.

– Давай. Вечером расскажу, что узнаю.

Я кивнула на прощание и пулей вылетела из универа. Рванула на работу. Всё бегом. Некогда даже переодеться, так и побежала без колготок, а на улице не лето.

Опоздала на пять минут. Пришлось извиняться и обещать, что подобное не повторится. Кажется, у меня появлялась новая привычка – извиняться. Старшая смены сделала замечание, но на этот раз закрыла глаза и не стала штрафовать. В конце концов это моё первое нарушение. Из-за опоздания не решилась попросить деньги вперёд. Вот если бы пришла вовремя, то… А пока, быстро переоделась и рванула за стойку. Улыбаться клиентам и наслаждаться ароматом.  

Я любила запах кофе, но не его вкус, предпочитала ароматный чай с бергамотом, молоком или лимоном. Например, английский завтрак – крепкий, но не такой горький как кофе. Один из моих любимых купажей.

В этот вечер посетителей оказалось не много. Можно сказать, мне повезло и, хоть ненадолго, но я смогла выдохнуть и даже присесть на пару минут, вытянув усталые ноги. Иногда случались дни, что некогда было вздохнуть, так что я радовалась хотя бы такому отдыху. Ступни гудели от целого дня беготни на каблуках.

Из мыслей всё не выходил Царёв, столкновения с которым происходили слишком часто, как по мне. За один день встретить его трижды… можно ли считать это дурной приметой? Мне казалось, что уже можно.

Холодные на первый взгляд зеленые глаза, с диким, необузданным пламенем внутри, отпечатались в памяти ярким, каким-то незабываемым воспоминанием. Что-то было в них… не такое, как у всех. Будто он старше, чем на самом деле. Словно пережил нечто ужасное. Или переживает до сих пор.

Стоп. О чём это я?

Снова надумывала какую-то ерунду. Одушевляла бездушное. Пыталась придать человечности тому, у кого её отродясь не было. Понять пыталась. Вот только… разве мне это нужно?

Время близилось к закрытию. Я протирала кофемашину и полочки в витрине, когда звякнул колокольчик, сообщая о последнем клиенте на сегодня. В помещение будто температура упала. Холодом обдало до дрожи. Спину пронзили миллионы ледяных игл. Сердце сбилось с ритма, дыхание спёрло, как в дурном предчувствии. Волосы на затылке зашевелились. Будто…

Будто там, за спиной, сам Царёв стоял.

Но это ведь не мог быть он, верно? Я, наверное, простудилась. Да, точно.

Сейчас обернусь, а там вовсе не он. Точно не он. Конечно же, не он. Какая же я дурочка, сама себя пугаю. Вечно надумываю то, чего не может быть…

– Ванильный латте. – Ровный, без намёка на эмоции голос заставил вздрогнуть и покрыться мурашками.  

Я резко развернулась. Темный взгляд впился в моё лицо, под кожу проникал, в душу смотрел, всё наружу выворачивал. На доли секунды мне не хватило воздуха.

Это был он.

Он!

Царёв.

Нашёл меня.

Но… зачем?

Опять надумываю. Какое ему до меня дело? Правильно, никакого. Он просто зашёл за кофе. Правда, раньше я его здесь не видела, но всякое бывает, ведь правда? Шёл мимо, решил зайти.

Глаза метнулись к окнам, за которыми стоял большой чёрный внедорожник. Таких машин здесь отродясь не наблюдалось.

Ну, хорошо. Не шёл, а ехал мимо и решил зайти. Просто за стаканчиком сладкого ванильного латте. Точно не по мою душу. Мы из разных, не пересекающихся между собой миров. Как параллельные прямые.

Мысли работали в каком-то замедленном режиме. Зато руки уже запустили машину и почти закончили приготовление напитка.

Ванильный латте.

В жизни бы не подумала, что Царёв любит сладкое. Ему бы подошло пить двойной эспрессо без сахара. Горький. Терпкий. Крепкий. Как его характер. Как он сам.

Парень не проронил ни слова, только взглядом буравил. Я бы даже сказала – пожирал.

Может быть у меня что-то на лице? Стою, краснею тут от пристального внимания, как дурочка.

Царёв медленно протянул руку, взял из моих дрожащих пальцев бумажный стаканчик до того, как я успела поставить его на стойку. Прикосновение кожи как удар молнией. Статическим электричеством и к сердцу. Сжало. Дышать тяжело стало, а щёки обожгло смущением.

Кир скользнул по моей коже жарким прикосновением, забирая заказ. Взглядом при этом пронзил, что я вся мурашками покрылась, наблюдая, как он усаживался за пустой столик. Впрочем, в это время все столики пустовали. Клиентов не было последние минут пятнадцать.

Нам ведь закрываться нужно. Но как решиться попросить его уйти, когда он пугает меня до дрожи в коленках?

Царёв сидел за столиком как… царь. Вальяжно. Широко расставив ноги. Одну руку закинул на спинку соседнего стула. Над стаканчиком с кофе поднимался пар, он стоял прямо перед парнем, но тот не сделал ни одного глотка. Смотрел на меня так… многообещающе и пожирающе, что сердце выпрыгивало. Будто я должна ему. Должна что-то… в общем, очень задолжала. Обязана чем-то. Как будто он пришёл… за мной.

Да быть такого не может. Кто я и кто он. Слишком много о себе думаю. Такие как он никогда не обращают внимания на таких, как я. А если обращают, то заканчивается это плохо. Не для него, конечно.

– Мы закрываемся… – начала я, но запнулась, встретившись с тёмным взглядом. Очень, очень угрожающим, аж по коже мороз.

– Ты не пришла. – Коротко и ясно.

Я не пришла. Куда? На стоянку? Он серьёзно сейчас? Я и не собиралась, и сразу сказала об этом. Так что же его удивляет тогда?

Уйди пожалуйста! Умоляю! Просто оставь меня в покое!

– Прошу прощения, но нам нужно закрываться… – Неуверенно проблеяла, потому что голос подвёл. Дрожал, как осиновый лист. Как и я вся.

– Алла, ну что там? – из служебного помещения вышла напарница и застыла, разглядывая Царёва. – Простите, мы закрываемся.

О, как же я была ей благодарна за то, что она озвучила мои мысли. Да ещё таким тоном, не терпящим возражений. И Царёв не возразил, хотя я предполагала худшее. Забрал стакан и вышел, взглядом давая понять, что будет ждать меня у входа.

– Сусан, – обратилась я к напарнице и чуть не икнула от волнения, – можно я через чёрный ход выйду?

– Это ещё зачем?

Действительно. Зачем?

Затем, что мне совершенно не хотелось встречаться с Царёвым. Тем более сейчас, почти ночью. Вряд ли он усаживал бы меня в машину силой, но… тревожно было очень. Лучше лишний крюк сделаю, но одна до общаги доберусь.

– Мне оттуда ближе… – Соврала.

Служебный вход в соседнем переулке, так что можно было не волноваться, что Кир увидит меня с дороги, когда выйду.

– Ладно, – Сусанна заперла дверь и опустила жалюзи на всех окнах. Теперь Царёв не мог наблюдать за нами, а то в этом стеклянном коробе я себя чувствовала, как в аквариуме. Как бабочка, пришпиленная к бархату. Ни шелохнуться, ни вздохнуть. – Идём.

– Спасибо!

В переулке не горело несколько фонарей, пришлось включить фонарик на телефоне, подсвечивая дорогу. Первые несколько метров прислушивалась к любому шороху, к хрусту мелких камушков под ногами и стуку каблуков. Через минуту успокоилась.

Зря.

Когда различила приближающиеся шаги, было уже поздно прятаться.

Сначала луч фонарика выхватил из темноты дорогие кроссовки. Затем джинсы, майку, куртку. И, наконец, лицо, от ледяного выражения которого вздрогнула.

– Что ты делаешь? – Тон Царёва не предвещал ничего хорошего. В его голосе прорезались рычащие, угрожающие нотки, хотя внешне он был совершенно спокойным, как гладь озера в безветренную погоду.

От тебя сбегаю, что не понятного?

– Иду домой. – Ответила ему и попыталась обойти парня по большой дуге, но он преградил путь.

– А ты любишь привлечь к себе внимание. – Не спрашивал. Утверждал, проходя взглядом по моей одежде и куда-то мне за спину поглядывая.   

А я кожей его чувствовала. Будто не глазами, а руками по телу прошёлся. Каждый изгиб изучил. Мурашками покрываться заставил.

– Не правда. Я вообще внимание не люблю.

– Уверена?

– Да. Поэтому, уйди, пожалуйста с дороги.

Царёв наклонился ко мне, подхватывая прядку волос, растирая её между пальцев. Лицо настолько близко, что я невольно назад отклонилась. Свежее, прохладное дыхание, с нотками мяты коснулось губ.

«А как же кофе? Он его не пил? Зачем купил тогда?» – Промелькнуло в голове, а потом взгляд сфокусировался на его губах, впервые складывающихся в нечто похожее на улыбку или ухмылку. Ему очень шло.

– Как скажешь. – Почти пошептал он, снова обдавая губы запахом мяты.

Отстранился резко, быстро. Развернулся и… исчез в темноте.

Выдохнула.

Странно, но… вот так просто отпустил? Правда? Это везение или какой-то умысел? Потому что не бывает всё хорошо и гладко в моей жизни.

Меня трясло, но страх постепенно отпускал. Я сделала несколько неуверенных шагов вперед, и тут…

– Смотри какая цыпа! – Раздался за спиной низкий, хриплый, неприятный голос.

Сердце пропустило удар, замерло, а потом унеслось в бешенном ритме. По спине холод, а саму будто кипятком облили. Обернулась. Двое явно нетрезвых, неадекватных мужчин приближались ко мне. Их мерзкие намерения читались на лицах.

Опять? Снова я вляпалась во что-то плохое? Да что же сегодня за день такой?!

– Ого! Вот это краля. – Произнёс один из них, быстро сокращая, между нами, расстояние. Я, спотыкаясь, отступала, не позволяя ему приблизиться. – Привет, красотка! Идём с нами, мы тебе кое-что покажем. Поверь, тебе понравится!

Алла

Царёв знал.

Осознание стучало в голове молоточками, приводя в бешенство и дикий ужас одновременно.

Он знал, что в переулке кто-то есть и ничего не сказал. Бросил одну, понимая, что меня ожидает. Специально. Чтобы что? Унизить? Сломать?

Хотя, о чём это я, ему просто плевать на меня и на то, что со мной будет.

И что теперь делать?

От страха ноги к земле приросли. Примёрзли, не сдвинуться, хотя надо бы бежать. Бежать без оглядки! А я сдвинуться с места не могла. Страх ледяными путами сковал, не вздохнуть. Вот только… Я должна была попытаться сделать хоть что-нибудь. Спастись.

Они тянули ко мне свои руки. Лица жуткие с мерзкими ухмылочками. Комментарии отпускали вовсе недвусмысленные, и от осознания той задницы, в которой я снова оказалась, становилось тошно.

– Не трогайте меня! – выкрикнула, будто это хоть как-то могло защитить, обезопасить.

Конечно же никто меня не послушал.

Они тянулись взять меня за руки, обнять, а меня паника накрывала. Дрожь внутренняя. А к горлу ком подкатывал.

Даже попытайся я сейчас убежать, они с лёгкостью догнали бы и тогда…

Всё из-за него. Если бы не он, если бы не его преследования с непонятными требованиями, я бы не вышла в этот переулок и не столкнулась бы с этими… Если бы он не бросил меня здесь одну, то никто бы не подошёл. Если бы…

Вот только реальность отличалась от того, что могло бы быть, если бы не Царёв.

– Да что ты ломаешься, идём с нами, тут недалеко! – хмыкнул первый. Я заметила на его щеке небольшой шрам. Будет приметой. Хотя о чём это я.

– Простите, но мне действительно нужно идти… – Что я несла? Какое пожалуйста? Какое «нужно идти»? Бежать нужно, сломя голову!  

– Посиди с нами немного. Скрась компанию. Успеешь ты домой, красавица! – Второй схватил за запястье, а меня чуть не стошнило от отвращения.

– Или тебе не нравится наша компания? – снова первый, за вторую руку пытался схватить.

Да. Не нравится. Никуда я с вами не собираюсь!

Вот только вслух почему-то не сказала. В горле колючий ком. Страшно до одури, сердце готово было остановиться от ужаса.

Тот, что за руку схватил, в темноту потянул. За собой.

Упёрлась. Как могла вырваться пыталась.

Нет. Нет! Только не это!

– Отвалили. Оба. – За спиной, рычанием зверя. Низко. Утробно.

По голосу его узнала. Вернулся. Спасти или добить?

– А ты ещё что за хрен? – Первый на Царёва пошёл. Смотрел на него снизу вверх, и видно было, что не нравилось ему, что Кир высокий.

– Крошка, ты его знаешь? – Спросил второй, продолжая удерживать за руку.

– Да! Знаю! – Выпалила, готовая кусаться. За жизнь до крови биться.

– Он один, что он нам сделает? – Хмыкнул первый, второму. – Слышь, парень, валил бы ты пока ноги целы.

– Свой совет себе посоветуй. – Снова тон ледяной, только мне почему-то не страшно от него совсем.

Ненавижу его! Но благодарна. Что вернулся. Что не бросил. Да чтоб его!

Кир ударил первым. Резко. Молча. Быстро. Чётко. От его удара мерзавец осел на асфальт. Его чуть не стошнило. В солнечное сплетение попал похоже.

Второй отпустил меня резко и пошел на Царёва, но почти сразу же упал от удара… я даже не поняла куда. А Кир… Присел над ним, за шиворот схватил и нанёс несколько ударов кулаком в лицо. А потом на меня посмотрел своими жуткими, черными глазами. От взгляда пробрало. Он страшнее этих двух был. Но на лице при этом ни одной эмоции. Ни один мускул не дрогнул.

– Идём. – Бросил мне, поднялся и спокойно зашагал по улице. Плечи широкие, спина ровная, гордо выпрямленная. А меня, кажется, истерика накрывала. Трясло. В глазах слёзы собрались. – Ну? Или хочешь с ними остаться?

Двое постанывали, оба в сознании были, но не в состоянии подняться.

Нет, с ними я оставаться точно не хотела. Но и рядом с Царёвым быть тоже. Он же гад, сначала оставил меня здесь, а теперь типа спас. Вот только выбора не было. Он не оставил. Пошла за ним, обнимая себя руками. Дрожь пыталась унять.

Подошли к проспекту, где стоял припаркованным внедорожник. Царёв нажал кнопку на брелоке, разблокировал двери.

– Садись.

– Нет.

Он обернулся и так на меня посмотрел, будто сумасшедшую увидел.

– Знаешь, Тоцкая, у меня складывается впечатление, что ты не очень умная.

«Не очень умная»? Это он меня дурой только что назвал?

– А не пойти бы тебе, Царёв, куда подальше?

Он приподнял одну бровь, и я не могла понять это угроза или проявление других эмоций. Мне было плевать. Меня понесло и это уже было не остановить.

– Ты меня бросил там! Одну! Ты знал… – Я запнулась, задыхаясь от своей тирады. – Знал, что они там. Знал, но всё равно сделал это. Оставил и со спокойной душой ушёл.

– Не бросил же.

– Ах, ну да. Вернулся. Спас. Вот только если бы не бросил, этой ситуации бы не было. И ты теперь что, благодарности от меня ждешь? Серьезно? – Меня трясло. Злые слёзы брызнули из глаз, горячими дорожками скатываясь по щекам. – Да пошёл ты! Придурок!

Царёв поднял уже обе брови и, кажется мне, это был очень плохой знак.

Отпустило так же быстро, как и накрыло. Тут же пожалела о злых словах, о тех эмоциях, которые взяли верх.

Кир приблизился резко. Быстро. Вздохнуть не успела, как его рука оказалась на затылке, а губы накрыли мои.

Что за…