Беглая княжна. Дом дракона

Княжна Ариадна

— Ты меня предал, — княгиня повышает голос. — Как ты посмел договориться о замужестве любимой дочери без моего и ее согласия?! — мать прожигает отца взглядом синих глаз с яркими зелеными искрами.

— Не смей повышать на меня голос! — рычит он на нее.

— Пожалуйста, — хватаюсь за стенку с кирпичной кладкой, чтобы не упасть в обморок. — Родители, не ссорьтесь из-за меня. Если это так важно для союза наших земель, для домов я выйду за барона замуж.

— Да, это важно! — рявкает отец.

— Не рычи на дочь! — мама снова бранит его.

— Я всего лишь пытаюсь донести до вас двоих, что только брак с бароном спасет наш дом от разорения, если мы не объединимся с домом Дракона — нам конец. Мы ослабли потому что никто из наших детей не унаследовал магию!

Слезы скатываются по щекам.

— Я уже жалею, что не отдал дочерей в монахини ордена, если у наших сыновей есть шанс спастись — умерев на поле боя, то ни у одной матрешки, — отец тычет в меня пальцем — нет шанса. Их обесчестят и отправят на виселицу, или хуже того в дом терпимости, или в подмастерье к черным ведьмам. В любом случае, без магии, денег и армии — им конец! — отец бессильно выдыхает и хватается за сердце.

— Маленькое глупое создание — отталкиваю от себя кошку, ласкающую мои ноги, — видишь мне сейчас не до тебя.

— Старый барон из дома Драконов покупает наших дочерей как товар — оптом — за три штуки дает тебе два батальона! — мама отталкивает от себя гобелен, который ткала всю ночь, чтобы успокоить нервы. — А ты и рад?

— Княгиня, что вы понимаете в военном деле. Я получу два отряда отменных бойцов — лучников и штурмовиков, у первых есть магия, у вторых супер-сила, их растили на мясе монстров!

— Конечно, равноценный обмен, — мама заливается слезами пуще прежнего. Видимо представила мужланов и трех дочерей, в которых души не чаяла.

— Князь, ненавижу вас и себя. Наш дом, ставший бессильным. Магию, обошедшую всех наших наследников и лишивших нас всего!

Я прячусь за мраморной колонной. Если вначале разговора я тоже заливалась горькими слезами, то теперь пышу яростью.

Надо же найти выход!

Нельзя продавать дочерей!

Хочу выкрикнуть, но знаю, что нельзя.

— Это единственный выход. Так мы хотя бы не обсечестим наш роди дадим шанс продолжить его по женской линии.

— Да-а! — лицо матери искажается. — Старый барон и его обрюзгшие сыновья будут спать с твоими дочерями, и наши нежные малышки будут целыми днями обслуживать их, обстирывать, нюхать грязные носки, ходить в дешевых платьях и рожать-рожать-рожать для дома Дракона!

Мама заламывает руки и мне становится безумно жаль ее.

Не в силах больше смотреть на ее страдания, бросаюсь к ней. Обнимаю ее руками за шею, и мы тихо плачем, глядя друг другу в глаза.

— Ты моя красавица, разве для этого я тебя рожала, воспитывала, учила всему. Ты мое чудо дивное. Девочка моя синеглазая, — княгиня гладила меня по моим белокурым волосам, и я понимала, что виновна априори в горе матери.

Виновна, потому что родилась без чертова дара!

Кусая губы, я шептала:

— Мама, я что-нибудь обязательно придумаю. Я спасу сестер!

***

Старый жирный барон приплыл к нашему острову на следующее утро. Вернее, не сам он, а его слуга.

Нас с сестрами посчитали по белокурым головкам, погрузили как товар на судно, отплывающее на остров Дракона, даже не дав толком попрощаться с нашим народом. Сам слуга исчез в каюте очень быстро, едва корабль отплыл от берега, бросив нас на растерзание толпе голытьбы.

- Гюльчатай, открой личико, - хохотнул мне в лицо мерзкий тип, представившийся помощником капитана.

Нахал!

- Я – княжна! Как вы смеете прикасаться к моей одежде, - вспыхнула тут же.

- Парни, вы послушайте, что эта чертова баба говорит! – заржал он громко. – Говорит, что «княжна». За дурачка меня принимает? Нам четко дали понять, что мы везем простолюдинок для дома Дракона!

- Мы с сестрами – невесты барона и его сыновей, - прошептала я, сдерживая слезы.

Гогот усиливался, казалось, палуба дрожит.

— Дай-ка посмотрю на тебя, невеста, — мужчине удалось сдернуть с меня капюшон летнего плаща. — Ничего так, — он нагло, стянул с меня серый бесформенный плащ.

На мне были длинные кожаные сапоги, серые дорожные брюки, серая в тон рубашка, заправленная в брюки.

— Покрутись-ка, — он крутанул меня со всей силы.

— Маленькая, с аппетитной обтянутой брючками попкой, упругой грудью двойкой, подрагивающей без нижнего белья. — Хорошенькая. И голосок, и ротик ничего так. Коса — краса, — снова дотронулся до меня, на этот раз приподнял мою тяжелую белую косу, лежащую на груди.

Я сосчитала количество прикосновений к себе этого мерзкого типа — девять.

Он мне должен девять раз… Рука сжалась в кулак.

А потом произошло то, что произошло, молниеносным движением руки я выхватила из-за ремня брюк острый кинжал, кошкой взобралась на мерзавца, и оставила ровно девять отметин на его шее. Тонких, не глубоких, но кровоточащих.

Он не успел даже очухаться, а я уже заслоняла собою сестренок.

— Я еще и ночь могу глаза выцарапать и сердце достать — живьем, — простонала я с придыханием и томно осмотрела собравшихся.

— Ненормальная! — мужик провел рукой по окровавленной шее. — Смотри, как бы с тобой чего ночью не случилось! — он повернулся к одному из своих людей, показал на нас.

— Разведите княгинь по разным каютам!

— Нет! — закричала я, но было поздно.

— Заберите княжну Ариадну! — грохочет голос мерзавца.

— Не нужно меня забирать, я не вещь! — шиплю, сжимая зубы от ярости.

— Ты мне еще потявкай! — усмехается он, подходя ближе.

— Не смейте разговаривать со мной в подобном тоне! — угрожаю, хотя чувствую, что мое положение ухудшается с каждой секундой.

— Взять её! — командует тот, кого ненавижу больше всех в этот момент.

Огромная лапища тут же обхватывает мою талию и, словно я какая-то игрушка, меня засовывают под чью-то дурно пахнущую потную подмышку.

Меня выворачивает от запаха, но не только от него. Корабль качается на волнах так сильно, будто проверяет мой организм на прочность.

— Фу! — стараюсь не дышать, но это практически невозможно.

— Узурпатор, куда ее? В карцер? — спрашивает приспешник главаря разбойников, с мерзкой ухмылкой посматривая то на меня, то на моих сестренок, которым грозит остаться без моей защиты.

— Не торопись, — отвечает мерзавец, и его глаза зло блестят. — У княжны хорошенькое личико, шикарная фигурка. Карцер в трюме с крысами может подпортить товар, а мы ведь здесь все ради жалованья. Если девчонке отгрызут хоть один ноготок ее цена упадет, Драконы откажутся от игрушки, и нам придется самим толкать «товар» на рынке.

Я вся холодею. От их слов, от колючего ветра в лицо, от ледяных соленых брызг, главное от обезумевших от страха глаз сестренок.

— Так у нас еще две есть! — грохочет толстяк, указывая на моих младших сестер, Санни и Мэри, которых я так называю, чтобы не утруждаться с длинными именами Александра и Мередит.

Ну вот, случилось самое страшное, чего я боялась, эти мерзкие типы коснулись святого для меня.

— Вы не смеете трогать их! — кричу я, пытаясь вырваться, но его рука сжимает меня сильнее. — Они княжны великого старинного дома, а вы — грязные отродья.

— Ой, как страшно! — издевательски смеется он. — Княжна возомнила себя защитницей! — Бу-бу-бу, — своими мерзкими пальцами- сосисками гаденыш щекочет меня под мышкой.

— Я тебе не позволю… — начинаю, но он перебивает меня грубым хохотом. — Р-р-р! Укусишь? Прямо в губы? Давай, княжна.

— Так нечестно, — брыкаюсь я. — Руки развяжите, и ноги!

— Ты уже ничего не можешь позволить или запретить! Княжна, — Узурпатор делает ко мне шаг и шипит мне в губы, обдавая меня зловонием, кричащим о пагубных привычках хозяина. — Заберите их, посадите в разные каюты, и держите под замком! — обращается тут же к своим шестеркам, отворачиваясь от меня.

Сердце рвется от боли и ярости, когда я вижу, как моих сестренок уводят. Они плачут, а я бессильна что-либо сделать.

— Ненавижу вас! — выкрикиваю, чувствуя, как слезы жгут глаза.

— Ненависть тоже хорошая эмоция, — усмехается он, отходя от меня, и бросая на подручного яростный взгляд. — Смотрите за ней в оба глаза, чтобы не натворила глупостей. Головой отвечаете.

— Я буду послушной, только не разлучайте с сестрами, — лепечу бессильно, прикидываюсь милой и ласковой овечкой, как мама учила. Как папа советовал.

К сожалению, данный дар — подчинения мужчине — тоже обошел меня стороной.

Отец и мать сотни раз сетовали на то, что Ариа, она же Ариадна, должна была родиться Аресом. Но в какой-то небесной канцелярии произошла непоправимая ошибка, и родилась я — первая дочь своих родителей, старшая среди пяти детей великого князя.

— Я буду слушаться, пожалуйста, — по щекам текут жгучие слезы.

— Правда? — усмехается тот, кого зовут Узурпатором, замирает на мгновение, глядит на мою белокурую голову, торчащую из-под руки толстяка-пирата.

Каждая клеточка моего тела кричит о сопротивлении, но я знаю, что сейчас не время.

Надо выждать, оценить правильно обстановку.

О боги! Дара терпения я тоже лишена от рождения!

В моей бедовой голове стучат лишь молоточки: «Я должна спасти сестер, и вернуть нашу свободу, чего бы это мне ни стоило. Если Узурпатор не наврал, и нас везут в рабство, то я кровь из носу должна вывернуться наизнанку, но сделать всё, что в моих силах, чтобы вернуть Мередит и Александру домой живыми и нетронутыми. Это долг старшей княжны Ариадны. Никому не позволю обесчестить наш старинный род и усомниться в нас. Да, мы — бедные аристократы, без дара, но мы — гордые, мы — женщины древнейшего рода в нашем мире. И это огромное сокровище, хоть и обесцененное».

— Будешь себя хорошо вести весь день, позволю вечером выйти на палубу, — бросает мужлан. Показывает толстяку знак рукой, и меня ставят на ноги. Подталкивают в сторону каюты, куда незадолго до этого увели сестер.

Пошатываясь, иду вперед, попутно осматриваюсь по сторонам.

К сожалению, кроме бескрайней темной синевы моря — вокруг ничего, спасения ждать не приходится.

Для читателей старше 16+

Эй, - хохотнул мне в лицо тип, представившийся помощником капитана.
Нахал!
- Я – княжна! Как ты смеешь прикасаться к моей одежде, - вспыхнула тут же.
- Парни, послушайте, что эта девчонка говорит! – засмеялся он громко. – Говорит, что «княжна». За кого меня принимает? Нам четко дали понять, что мы везем простолюдинок для дома Дракона!
- Мы с сестрами – невесты барона и его сыновей, - прошептала я, сдерживая слезы.
Гогот усиливался, казалось, палуба дрожит.
 

Дом Двенадцати Стихий

Аря, Ариадна, 21 год , княжна,

Сання, Александра, княжна, 19 лет,

Мэри, Мередит, 18 лет, княжна

здесь скоро появится инфа о классных братьях!

Бастард Арес

Княжная Ариадна, Аря

 Ариандна

 князь Орлов и Ариадна

Арчибальд, маленький барон. У рода зеленых драконов темные волосы - русый с шоколадом, у золотых - белые, могут менять оттенки от белокурого до серебристого, на зависть всем блондам. Арес может менять цвет волос с белокурого до темного шоколада. Это его генетика. Даже после лишения дара грифона он сумел сохранить эту способность.

Арчибальду 7, когда мама заблокировала его дар

Арчибальд, 7 лет, первенец, наследник Дома зеленого дракона

Арчибальд – проводник Ареса в ледяную тайгу

Арчибальд и Ариадна

Беглая княжна Ариадна, истинная Ареса, жена сына Анжелики. Избранная богами.

***

***

— Мэри, пожалуйста, не надо, — успокаиваю сестру, плачущую на моем плече. — Неужели ты так и не поняла, что слезы нам не помогут.

— Они отобрали у тебя холодное оружие?

Осматриваю взглядом каюту, не хочу отвечать правду, вдруг тут есть жучки.

Точно! Мой взгляд тут же падает на огромного черного жука с рогами-антеннами.

— Ах ты, гнида, подслушиваешь!

Александра бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Княжна не должна ругаться как сапожник.

— Сання, да, а еще княжна не должна находиться на корабле с пиратами.

— Ах! — вскрикивают обе. — Думаешь, они пираты? Но флаг Дома Драконов — черное полотно с золотым драконом.

— Эх ты, вышивальщица. Лучше бы историю учила, я вспомнила, что у Драконов на флаге — зеленый ящер!

— Зеленый?

— Да! — бессильно всплескиваю руками и делаю к жуку еще один шаг, едва он неосторожно приближается ко мне, как я хватаю с полки фолиант и бросаю на него с высоты в полметра.

Жуткий звук разрезает помещение, врезается в барабанные перепонки.

— Что это было?

— Не что, а кто — шпион, передавал Узурпатору всё, что мы говорили.

— Но мы не должны здесь оставаться, — Мэри бросается ко мне, хватает за руку, и я понимаю, что она дрожит от страха.

— Нас похитили пираты. Получается, что они прознали про то, что за нами должны приплыть, и опередили людей из Дома Дракона.

— Боги, что теперь будет с нами? — Мэри кусает алые губки бантиком, пока Сання глядит на меня букой.

— Меня обвиняешь?..

— Если бы у тебя был дар, мы бы не влипли!

— Да, я должна была стать ведьмой или еще кем-то, но не стала. — Но… — замолкаю. Как же тяжело глядеть в эти глаза напротив — они молят о помощи и осуждают одновременно.

— Поверь, дружок, -я сделаю всё, чтобы вытащить нас отсюда.

— Как?! — кричит княжна, топая ножкой в сапоге по полу.

— Есть масса других способов, кроме магии. Надо только выбраться из этого всеми забытого моря, и оказаться на суше.

— Именно! — сужает глаза и глядит точь-в-точь, как мама.

Хочется схватить ее, прижать к себе, но она не позволяет. Хочет быть взрослой и одновременно с этим как капризный ребенок чего-то от меня требует.

Правильно. С детства все внушали ей, что я достигну четырнадцати лет, и дар откроется. Но он не открылся — ни у меня, ни у братьев Николая и Ивана. А позже и сестренкам не повезло.

Мы стали изгоями…

— Девочки, не ссорьтесь, как всегда, наша младшенькая — Мэри начала нас мирить. — Мы в тяжелой ситуации, и обязаны сохранять сестринскую связь, мама всегда говорила в последние дни, что только на сестринские чувства осталась надежда.

Не более того.

Сестренка грустно поглядела на меня, затем на Александру и внезапно схватилась за сердце.

— В чем дело? — встрепенулись мы, вмиг забыв о проблемах насущных.

— Садись, — я попыталась усадить восемнадцатилетнюю Мэри на кровать, но она только открывала и закрывала рот в испуге, то и дело хватаясь за сердце.

— Что-то случилось, — прошептала она. — Дайте мне бумагу и карандаши, я попробую выразить свой испуг в цвете.

Да, из всех даров, нам приходилось обходиться одним — чутьем и интуицией.

Мэри выводила непонятные фигуры на бумаге, пока мы с моей погодкой - девятнадцатилетней Санней переглядывались острыми как бритва взглядами.

— Всё, — малая протягивает планшет с закрепленным на ней рисунком.

— Битва, кровь, башня, — я придирчиво посмотрела и ничего не поняла.

Княжна Александра пробежалась взглядом и запнулась на мгновение…

— Мэри, сможешь нарисовать флаг Дома, который ты изобразила?

— Сейчас… она схватила зеленый карандаш и закрасила полотно, оставив в центре прозрачный силуэт животного.

— Нет! — выкрикнула я. — Неужели ты не видишь, что творишь?

Мэри плакала взахлеб, и ее плечи вздрагивали.

— Не кричи на нее! — укоризненно сказала Сання.

— Она рисует флаг нашего Дома!

— Просто скучает, — неразборчиво бормочет средняя сестра.

— Заливает его кровью! — в этот момент Мэри с застывшими глазами берет красный карандаш и начинает штриховать всю картину.

— Прекрати! — Александра вырывает из рук сестры бумагу, и край — тот самый с флагом — остается в дрожащей руке Мэри.

Горло сжалось железным обручем — я не могла ни плакать, ни думать.

— Папа знал… — рыдаю я, и дрожу вся — … если мы останемся до приезда настоящих Драконов, то просто не выживем, как не выжили они с мамой и братьями? Поэтому нанял пиратов на срочную перевозку, а они его обманули, зная, что он им уже не помеха.

Наша дорога была обречена на провал с самого начала.

Мы опоздали.

— Нет! Нет! Нет!

К тому моменту как мы с Санней обе раскисли, думая, что наш Дом уничтожен, Мэри пришла в себя — она ломала красный и черный карандаши. А зеленый аж в трех местах изломала.

— Ерунда это всё, — малая гладила нас по головам, а мы лежали на огромной кровати, лицом в подушки.

Надежда на избавление и помощь покидала нас.

— Вот и вышли замуж, — с иронией сказала Сання, которая никогда не мечтала о муже, потому что не верила, что ей — бедной княжне — достанется достойный.

Мы плыли в полном молчании. Каждая из нас думала о своем.

Насколько изнурительной окажется эта дорога?

Я и раньше не любила загадывать, а теперь, тем более.

Не знаю, сколько мы пробыли в своих грезах, но, когда пришло время и нас позвали на палубу, мы поднялись и осмотрелись.

Оказывается, злой Узурпатор выделил нам шикарную каюту — настоящее произведение искусства, где роскошь и комфорт переплетались в каждой детали.

Просторное помещение было отделано благородными породами дерева, с полированными панелями из темного махагона с красноватым оттенком, создающими атмосферу тепла и уюта.

Потолок украшен изящной лепниной с позолоченными акцентами, отражал свет от небольшой хрустальной люстры, сверкающей сотнями огней.

В центре каюты раскинулась большая кровать с резным изголовьем, обитая мягкой бархатной тканью глубокого бордового цвета. На ней-то мы и лежали.
Я протянула руку, отогнула уголок — постельное белье из шелка, украшенное изысканной вышивкой, приглашающе мягкое и гладкое на ощупь.

Над кроватью висел изящный балдахин, придающий месту интимность и уют.

Напротив кровати разместился массивный письменный стол с инкрустацией из перламутра и изящной резьбой, рядом с которым располагается удобное кресло с обивкой из мягкой кожи. На столе — бронзовый письменный набор, ваза с живыми цветами и карта морских путей в тяжелой рамке.

Каюта имела собственную гостиную зону с комфортными диванами, обитыми дорогой тканью, и небольшим столиком из мрамора.

На полках изящного книжного шкафа расположились старинные книги и декоративные элементы — миниатюрные глобусы, модели кораблей и морские компасы.

Окно каюты, обрамленное тяжелыми бархатными шторами, выходило на море, даря панорамный вид на бескрайние просторы.

Мы обследовали комнату, созданную из нескольких — здесь было еще две кровати поменьше.

— Королевский размер. Этот Узурпатор неплохо на девицах родовитых зарабатывает!

— Это да, — согласилась Мэри, шмыгая носом.

— Девочки, посмотрите!

Перед нами раскинулась ванная комната, она была отделана белым мрамором с золотыми кранами и оснащена всем необходимым для расслабления после долгого дня в море… или после общения со злым духом этого корабля.

Вся каюта пропитана ароматом дерева и свежести морского воздуха.

Идеальное место для отдыха и наслаждения первым в жизни настоящим путешествием — будь мы в других условиях.

Но мы здесь пленницы и за нами уже пришли.

— Переодевайтесь, — длинный худой пират с половиной правого уха бросил на кровать три ярких платья.

— Мать моя женщина, — запричитала Сання, повторяя слова мамы. — Я это на себя не надену!

— Еще одна строптивица? — усмехнулся худой как жердь надзиратель. — Так и передам старшему. Для нее, — в меня ткнули грязным пальцем. — Уже приготовлен особый ужин, так что будешь второй на очереди.

— Какие же вы гады! — шиплю я. — Конечно, мы всё сделаем!

Качаю головой, чтобы Александра даже не думала вытворить что-нибудь этакое. — Не время, поверь мне. Ты слышала его угрозу? У меня плохое предчувствие…

Я взяла в руки свое платье и поморщилась.

Так меня еще никогда не унижали.

Бастард Арес

— Ты должен уступить старшему брату! — рычит на меня оруженосец, заставляя чистить не только свое оружие, но и меч старших братьев, тех, которым удалось родиться настоящими Драконами, а не бастардами, каким родился я.

Моя мать Анжелика была урожденной аристократкой, из обедневшего и угасшего рода Грифонов. Она была последней, кто имел ген и мог перерождаться из человека в крылатое существо с туловищем льва и головой орла. У нее были когти, как бритвы и золотистые крылья.

Ее род защищал с древних времен королевскую казну. Ни с кем не спорил, не воевал, но один из последних потомков сошел с ума, решил присвоить себе золото короля.

В результате весь род грифонов был уничтожен королем как предавший его. Крылатых стражей отлучили от двора, мужчин казнили, а женщин продали. Так моя мать попала в лапы моего отца- Дракона.

Поговаривают, что несколько грифонов спаслись, улетев за большое море, но меня это не интересует, потому что я не умею превращаться в птицу, я утратил этот дар со смертью матери при родах.

Я — дракон. Большой зеленый добрый… был бы, если отец не заставлял меня делать всю грязную работу за моих законорожденных братьев, и то и дело не попрекал меня моим угасшим родом.

— Бастард, тебя князь зовет! — сообщает конюший, едва спешиваюсь с лошади.

— Сейчас? Время позднее, — встревожился я, понимая, что этот неожиданный вызов связан с завтрашним тайным делом, в которое меня до этого никто не посвятил.

Я был не в обиде, потому что меня ждала у себя в комнате служанка Селеста. Молодая красивая и очень охочая до секса.

— Немедленно, — сказал с нажимом он, и тут потупился, когда я забряцал оружием.

Вокруг темнело так быстро, что я поспешил к князю.

Отец сидел на троне, смотрел на карту перед собой, вокруг него собрались его родные сыновья и военноначальники.

— Что происходит? Мы вступаем с кем-то в войну?

— Нет! — отец уставился на меня темным взглядом. — Мы завоюем все королевства и земли нашего мира, и сядем на престол.

Я в ужасе взглянул на пятидесятилетнего отца, он давно сдал, обрюзг и был настолько противен своей последней жене, что она предпочла молча умереть.

— Думаете, Драконы смогут победить все дома, претендующие на престол?

— Теперь да, — отец многозначительно кивнул. — Собирайся в дорогу, вместо меня отплываешь!

Вот это доверие!

— Я никому не могу доверить это дело, слишком многое стоит на кону.

— Ну конечно, речь о сокровищах как обычно. Только я не грифон, отец, и ты знаешь, что я лишен божественной силы, не смогу сохранить сокровище. Мать лишила меня этого дара из-за тебя. Считала, что ты будешь использовать меня в своих делишках. Я вообще не могу быть хранителем ничего божественного! Я простой боевой дракон, не более того!

— Замолчи! Собирайся в дорогу.

Как обычно нам с отцом не о чем говорить, он только приказывает.

Я повернулся и пошел на выход. У себя за спиной слышал, как боевые офицеры обсуждали заговорщицки.

— Их нельзя убивать! Вы должны привезти мне его дочерей, а самого князя с женой и сыновьями заточить в башне на Каменных островах, и нанять самых страшных морских чудовищ — кракенов, чтобы они их охраняли… до поры до времени.

Чтобы ни случилось, я хочу, чтобы они жили пока. Вдруг, кроме металла, есть еще тайна. Не гоже, чтобы князь и княгиня унесли ее в могилу.

Ненавижу отца.

Какой же он подлый и мерзкий.

Ему лишь бы прибрать к рукам чужое.

Он не думает ни о сыновьях, ни о народе, ни о ком. Только о своем брюхе — как его набить, об издевательствах над народом и о забавах с девками.

Это полбеды, оказывается мерзавец решил завоевать мир, использовав для этого чужой дом, лишенный магии.

Да, я слышал сегодня на охоте, как братья хвалились, что скоро уложат в койку самых красивых блондинок нашего континента.

Я не дурак, сразу смекнул, что тайное путешествие связано с очередным старинным угасающим родом, таким же из которого была моя мать!

Моему отцу подошло бы по характеру родиться в Доме гиен, но по какой-то ошибке он стал Драконом.

Выдохнув, я отправился к оружейнику за оружием.

Ариадна

— Арячка, милая, ну скажи, пожалуйста, что нам не нужно одеваться в одежду уличных девок.

Я бы сказала, но понимаю, что жизнь сестер находится под постоянной угрозой. Пока мы плывем на корабле в холодном бескрайнем море, доказывать кучке мужланов-пиратов, что ты леди, а не девица легкого поведения бесполезно.

— Мэри, придется, — говорю спокойно, разглядывая себя в зеркале. На мне ярко-красное платье с корсетом, к сожалению лиф для грудей слишком мал, и мои девочки выпирают слишком сильно.

— Мама бы не одобрила! — Сання кисло смотрит на свое грязно-белое платье, слишком короткое, чтобы прикрыть ноги ниже колен.

— Поверь, мама бы одобрила любую одежду, лишь бы мы спаслись. Как ты думаешь… — осматриваюсь по сторонам в поисках подслушивающих жучков, убедившись, что поблизости их нет, продолжаю. — Родители ни за что не отправили бы нас в дорогу с пиратами, если бы не были уверены в том, что мы попытаемся спастись.

— Как?

— Усыпим бдительность пиратов и… сбежим! — шепчу на ушко сестричкам.

Обе хлопают на меня синими как море глазами, недоуменно переглядываются.

— Мы даже плавать не умеем! — произнесла, запинаясь и дрожа, малая.

— Это да, проблема.

В каюту снова заглядывает один из пиратов — этот одноглазый и очень любопытный, осматривает меня придирчиво, будто я ему достанусь этим вечером.

Ну да этот дуралей еще не отведал моего оружия, не знает, что я умею, а чему только предстоит научиться.

— Княжны, если вы думаете, что вас будут ждать тридцать голодных мужиков, из-за того, что вы тут телитесь, то глубоко заблуждаетесь! — глядит разъяренным взглядом на тряпки, в которые никак не хотят рядиться Мэри и Сання. — Помочь? — делает два шага вперед и оказывается слишком близко от меня.

Едва справляюсь с желанием — уж больно хочется зарядить ему коленкой.

Какой же он омерзительный, как его хозяин Узурпатор.

— Выйди!!! — заверещала Мэри, когда он протянул руку и схватил Александру за руку.

Визг был такой силы, что в комнате полопались все стаканы и затрещали зеркала.

— Что это было? — пират схватился за ухо, из которого вытекла тонкая струйка крови.

Мы с Санней шокировано смотрели то на малую, то на мужлана, пятящегося к двери.

Я не знаю, что сейчас случилось — возможно какое-то совпадение, стечение обстоятельств. Кто-то плохо сделал зеркала, пожалел массы материала, и стаканы — дешевая китайская подделка, вот они и разлетелись к чертям собачьим, но внезапно во мне проснулся дар, которого я была всегда лишена — дар уговаривать. Быть мягкой и ласковой, как теленочек, который двух маток сосет.

Наша мама обладала им — умела уговаривать и быть очень терпеливой, донося до нас — строптивец зерна умного и нужного, как ей казалось.

Я бросилась к ускользающему из каюты мужлану.

— Стой, — схватила его за руку, и ласково прикоснулась к пальцу с грязным ногтем и отвратительной кожей.

Мерзко-то как. Едва справилась со своим организмом, порадовалась, что голодная.

— Ты такой милый и добрый. Прости нас за нашу непокорность и чопорность. Ты же понимаешь, что мы — княжны. Привыкли, что за нами смотрят няньки, мамки, служанки помогают одеваться.

Мужик смотрел мне прямо в глаза, не отводил свои. Его не интересовала даже моя грудь, выпирающая из маленького лифа гранатового платья с пышной юбкой.

— Мы очень быстро переоденемся, и выйдем к тебе, — я заставила себя улыбнуться через силу. — Так и передай Узурпатору.

Он кивнул и исчез за дверью.

Я же повернулась к сестрам и увидела у них на лицах недоумение.

— В чем дело? У меня получилось, как у мамы? Она же так всю жизнь папу и наших братьев уговаривала!

Сання подошла ко мне вплотную, и ткнула мне пальцем в глаз. Я дернулась и едва успела спасти самое ценное, что у меня есть.

— Твои глаза… — прошептала она.

Я подошла к зеркалу и взглянула в него раньше, чем Мэри закричала.

— Не смотрись в него. Оно разбито!

— Поздно.

Как завороженная я глядела в ярко-зеленые глаза в отражении.

Всё бы ничего, но у меня — синие глаза, как у сестер. Это мама умела менять цвет глаз, когда… применяла магию псионика, доставшуюся ей в наследство от ее рода.

Но я не умела. Не могла. Потому что родилась без дара, как мои сестры и братья.

— Не может быть…

Бастард Арес

Красивые блондинки из неизвестного мне дома скоро заполонят своим смехом и магией Дом Дракона. Будет весело, но явно не мне.

Белокурые аристократки не про мою честь, не для бастарда их растили и воспитывали из них леди.

Выдохнув, я отправился к оружейнику за оружием.

В оружейной меня встретил старый мастер Эдвард, который всегда считал меня своим любимцем, хотя никогда в этом не признавался.

— Снова в дорогу? — спросил он, едва я вошел.

— Как видишь, — отозвался я, бросив взгляд на полки с оружием. — Отец отправляет меня за сокровищами для Дома Дракона. Кого же отправить, если не меня?

— Потому что ты самый сильный из молодых драконов и обучен военному ремеслу, — подмигивает Эд.

— Меня не жалко, если я сдохну, то ничего не изменится, а если пострадает кто-то из князей… ну ты понимаешь, — подмигиваю в ответ.

— Чего же не понять, я понятливый, хоть и читать не умею, — Эдвард тихо усмехнулся, проверяя остроту наточки одного из клинков.

— Знаешь, Арес, иногда грязные дела приносят больше чести, чем пышные пиры и красивые речи. Кто знает, что тебя ждет на этот раз, -смотрит на меня так странно.

— Хм… Грабить чужой Дом, говоришь это честь? — вынимаю из деревянных ножен на стене меч за мечом.

У меня есть свой, он из особой стали, с энергетической подпиткой. Но нужны запасные. Мало ли что. Вдали от дома, нужно быть запасливым.

— Прийти в чужой дом под видом друга, забрать всё самое ценное, и уничтожить его хозяев?

Эд тяжело вздыхает, опускает голову.

Я могу доверять оружейнику, сколько себя помню, лет с четырех, когда прибегал по поручениям братьев и отца к Эду, он был добр ко мне. Угощал конфетами из коры Черемуши, дарил маленькие клинки из дорогой стали, обучал точным броскам.

Когда я вырос разговоры наши стали более серьезными, и я полагался на оружейника, знал, что он не выдаст отцу моих черных мыслей.

— Ты привезешь отцу много золота и в очередной раз докажешь, что незаменим в бою.

— Я не хочу быть таким же как он!

— Ты — воин…, но выбор есть всегда.

Мастер положил руку мне на плечо, глядя своими выцветшими небесно-голубыми глазами прямо в мои.

— Не важно, для кого и на кого ты работаешь, важно, каким ты останешься после этого. Держись за свои принципы, парень, и не дай им утянуть тебя в грязь. Если гордость за Дом Дракона топчет твою, то думай, что выбирать. Вот, возьми, — он протянул мне небольшой острый кинжал с изящной гравировкой… грифона на рукояти. — Это для тебя. Особая сталь, новое наполнение.

— Спасибо, Эдвард, — сказал я, принимая подарок. — Отцу бы не понравилось, заметь он грифона, а не дракона на рукояти и на ножнах.

— Сынок, ты должен всегда помнить, что ты не просто бастард из рода Драконов, один из многих. Ты… — мощный палец Эда толкнул меня в грудь, — последний из рода гордых и божественных грифонов.

— Это всё слова. Но всё равно спасибо, — прячу клинок в нагрудный карман.

— Я надеюсь, если понадобится, ты вспомнишь мои слова. Удачи, Арес.

Арес, даже мое имя мне дала мать. Это было ее условие, которое отец выполнил, потому что ему услуга ничего не стоила. Более того, мое имя еще больше отделяло меня от братьев, наследства и трона Драконов.

— Арес Гриф из дома Грифонов — твое имя, последний из древнейшего рода, твои стихии — небо и земля, а покровители — все боги, обитающие на земле и на небесах. Лев на земле, орел в воздухе. Солнце питает тебя силой, а ты — страж тайных знаний и сокровенных тайн этого и других миров. Ты последний из лучшего рода. Возмездие — твой девиз.

— Эд, ты много общаешься с военным людом, много легенд слышал, вот и несешь бред. Я — Арес, бастард из Дома Дракона, — тычу пальцем в эфесы мечей, в ножны, на которых изображены сплошь драконы.

Эд мотает головой, будто сбрасывает морок, а потом глядит на меня пустыми глазами. Удивляется.

— Бастард, ты чего встал? Мешаешь работать! Поход через четыре часа начинается, а у меня еще не все оружие забрали. Ну-ка иди отсюда!

Эда будто подменили, за пять минут до этого я говорил с кем-то, но не с ним. Оружейник не посмел бы сказать мне всё то, что сказал. Да и откуда ему знать про угасший род так много?..

— Удачи тебе, Эд, — я кивнул, забрал оставшееся оружие и направился на конюшню.

Бастард Арес

После оружейника иду на конюшню, загружаю вещи, оружие - клинки, мечи, звезды из прочной стали нашего Дома, лук со стрелами забираю с собой.

Пригодится.

Возвращаюсь к себе в комнату.

Спать осталось слишком мало, всего-то пару часов.

Зажигаю свечу, не хочу включать верхний свет - он работает от мини-станции, установленной в замке в подвале. При включении выключателя информацию получают все Светочи - существа, раздающие световую энергию на этажах. А я не хочу, чтобы хоть одна душа знала, что я не сплю перед походом.

Ибо это значит, что на душе у меня неспокойно, а настоящий дракон всегда спокоен и уверен в себе.

Не стоит давать им пищу для размышления – «надо же, бастард-то не из наших, не из драконов будет».

В углу моей маленькой уютной комнаты с темными шторами, задернутыми сейчас наглухо стоит высоченный шкаф с книгами, многие из которых перешли ко мне по наследству от матери. Из драконьей библиотеки здесь мало чего интересного, и всё уже зачитано до дыр. Всё, что имеет отношение к боевому искусству и к Дому Дракона прочитано, ничего нового, отец мне не подкидывал в последнее время.

Два часа я изучаю книги, оставшиеся от матери, но не нахожу ничего, чтобы хоть как-то пролило свет на ее дар - связь с богами.

Меня знать боги точно не хотят!

В комнату стучат, царапают дверь ноготками, понимаю - это служанка пришла за добавкой секса, которую я ей обещал накануне.

Но сейчас мне не хочется, я полностью сконцентрирован на походе.

- Селеста, уйди. В следующий раз, - говорю очень тихо.

Думаю, служанка сама поймет, что мне не до нее и убежит, едва услышит бряцанье оружия охраны.

Все мои мысли о том, какой дом мы плывем разорять?

Какие белокурые девицы станут женами моих братьев?

Точно не те, о ком я думаю всё время, потому что сплетни ползут по королевству о древнейшем Доме Двенадцати Стихий.

Самые красивые и бесталанные девушки на свете.

Поговаривают, что Двенадцать Богов обозлились на великого князя и лишили всех его детей дара магии.

Им кранты. Если правда всё то, что о них судачат.

- Эх.

Мне всегда нравились блондинки, к сожалению, они недоступны мне по крови. Все блондины априори имеют гены Дома Двенадцати, они уже рождены с голубой кровью, поэтому их жизнь дороже нашей.

Их жизни ценятся дороже, чем жизни драконов и грифонов вместе взятых. Но… с учетом магии, которую они несут в своих душах. Конечно, есть золотые драконы, как мой отец, но их мало.

Я – зеленый, боевой. Мои братья разных мастей, но среди них нет золотого.

Но если я прав, и наш вояж лежит в земли Двенадцати, то отец замахнулся на святое… Неужели это ради того, чтобы родить золотых драконов? Брак с наследнице старинного Дома принесет ему золотых малышей на золотом блюдечке.

Ему и моим бездарям братьям.

Только мне не видать белокурой курочки. Не видать как золотых крыльев грифона.

Мда! Грустно как-то.

Блондинки в нашем королевстве сплошь и рядом аристократками и не вступают в преступную связь с бастардами и людьми без имени. Это их обесчестит и закроет им вход в высшее общество навсегда. Они будут прокляты на семь поколений вперед.

Я тяжело вздохнул, так и любить мне до конца дней рыженьких из дома Любви или пользоваться услугами служанок – девчонок с пшеничными и темными волосами, а жениться придется на дочери какого-нибудь купца.