Беглянка. Сдавайся лишь любви

Беглянка. Сдавайся лишь любви.Вероника Азара

Тёмный туман расползался по камере. Он наполнял всё вокруг, словно стараясь скрыть происходящее от посторонних глаз.

Каменные влажные стены, потолок из больших каменных блоков, каменный неровный пол, засыпанный давно истлевшей соломой... Крысы, не таясь и не пугаясь присутствия людей, то и дело пересекали камеру в поисках съестного. Вот только есть им было нечего. Миски, в которые ещё день назад стражник кидал краюху сухого хлеба и наливал немного не слишком чистой воды, давно опустели.

У стены, в небольшом оставшемся чистым от тумана месте, стояла женщина. Она не обращала внимания на влагу, пропитывающую на спине платье, когда-то нарядное, теперь же грязное и местами порванное. На шее и руках женщины, насмешкой над её судьбой, блестели драгоценности, надетые к праздничному наряду. Странный тюремщик не захотел забрать драгоценности. А может быть, они должны были показать пленнице, что жизнь её может ещё измениться?

Глаза женщины, опиравшейся из последних сил о стену, стараясь не упасть на подгибающихся от слабости ногах, горели ярче драгоценных камней. Горели яростным сопротивлением. Жгли стоявшего напротив мужчину, от рук которого и расползался тёмный туман.

"В последний раз спрашиваю - как я должен поступить?"

В ответ лишь отрицательно качнувшаяся голова и чуть дрогнувшие в насмешливой улыбке губы.

Мужчина сделал шаг вперёд и поднёс к лицу леди руку, клубящуюся туманом.

"Упрямитесь, миледи? Вы знаете, что это?"

Тихим шорохом прозвучал ответ:

"Знаю. Но это ничего не изменит".

"Изменит, - губы лорда недобро изогнулись и он шевельнул пальцами, заставляя пленницу вдохнуть туман. - Вы, моя дорогая, надеетесь просто умереть? Не-ет, всё будет не так легко! Моя сила не даст вам отойти в лучший мир и, как вы несомненно надеетесь, встретиться с вашими близкими. Я сделаю так, что вы навсегда останетесь в этом мире, привязанная к нему без права загробного покоя!"

Пленница сглотнула и вжала голову в плечи. Но всё же её голос, хоть и едва слышный, был твёрд:

"Вы зло, зло которое должно остановиться. И я не помогу вам избежать конца!"

"Есть вещи страшнее смерти", - нехорошо прищурил глаза мужчина.

Он повернулся к двери и громко выкрикнул приказ.

Дверь распахнулась и в неё втолкнули девочку лет двенадцати. Не удержавшись на ногах, девочка упала и отпрянула от отвратительного запаха, исходившего от прелой грязной соломы. Она принялась отряхивать руки, но тут подняла глаза и увидела женщину у стены.

"Мама!"

Женщина только закрыла глаза и по щеке пробежала одинокая слезинка.

Мужчина, глядя на это, рассмеялся.

"Какая трогательная сцена! Теперь решайте, леди Делин, жизнь вашей дочери и ваша помощь мне, или её смерть. Смерть мучительная, на ваших глазах. А потом... У вас ведь есть ещё родственники? Мне не составит труда привезти сюда их всех. По очереди!"

Глаза леди распахнулись. И столько силы было в её взгляде, что мужчина даже чуть отступил. Впрочем, он быстро опомнился и приблизился к леди вплотную, заглянув в её глаза.

"Не верите? Смотрите..."

Что он хотел сказать ещё? Никто уже никогда не узнает...

Откуда у истощённой пленницы взялись силы? Как решилась она? Только кинжал, висевший в ножнах на поясе мужчины, вдруг оказался в её руках!

Но сил оказалось слишком мало! Мужчина с рыком перехватил слабую женскую руку, попытался разжать тонкие нежные пальцы... Как так случилось? Миг и кинжал вонзился женщине в живот!

Она захрипела... Мужчина дёрнул кинжал за рукоять и кровь хлынула на него горячей волной...

Побелевшее женское лицо ещё смотрело на него живыми глазами, но сразу стало ясно - это конец...

Рык вырвался у мужчины, он занёс руку, клубящуюся туманом, но не успел ничего сделать. Торжество мелькнуло в глазах женщины. Лицо помертвело и через пару мгновений у стены лежало бездыханное тело.

Мужчина выскочил из камеры, не обратив внимания на скорчившуюся у стены фигурку девочки...

Ночью в одном из залов старинного замка проходил жуткий ритуал.

Обнажённое тело молодой ещё женщины лежало на алтаре. Её неупокоенная душа парила над своим былым пристанищем. А перед алтарём в чаше горело тёмное пламя.

Лорд, в этот раз наряженный в длинную чёрную одежду, стоял перед алтарём и читал заклинание из книги. Гулкое эхо не давало разобрать слов в произносимом низким голосом речитативе. Душа женщины металась, словно заключённая в клетку, пытаясь вырваться, но ничего не получалось... Маг что-то плеснул на распростёртое тело и тёмный огонь охватил его, превращая в прах...

Душа, беззвучно кричала, билась, но не могла разорвать невидимые путы...

Отложив книгу, мужчина смахнул прах в чашу и взял один из факелов, освещавших ритуал. Он в несколько шагов подошёл к стене, на которой висел портрет очаровательной молодой леди в богатом наряде. Склонившись к портрету, маг кольнул себя в палец кинжалом и начертал что-то у самых ног прекрасной леди собственной кровью.

"Вы думали, я не выполню своего обещания? - насмешливо проговорил он, глянув на чашу с прахом. - Вот ваше пристанище отныне. Пристанище, которое вы никогда не сможете покинуть! Ваши родные не смогут прочесть того, что я написал. Этот язык знают единицы, да и проступит надпись тогда, когда ваших прямых потомков не останется в этом мире! К вечной жизни, леди Делин! Вы были слишком упрямы, не сказав мне, как я должен изменить свой путь!"

Душа леди засияла ярким светом, вспыхнула и слилась с портретом.

"Жаль, когда красивые женщины так упрямы!"

Взмах чашей с прахом и пепел леди окутал волной портрет, оседая и растворяясь в краске, заботливо положенной художником...

Маг посмотрел, как глаза портрета оживают и смотрят на него. Он захохотал... Но облачко пепла, кинутого в сторону портрета, осело на полотне не всё! Часть отлетела и окутала голову мага... Он начал кашлять, судорожно схватившись за горло... Выхватил с пояса флягу и сделал несколько судорожных глотков... Не помогло! Горло мага опалило огнём, дыхание перекрыло, он начал задыхаться...

Последнее, что увидел маг в своей жизни, глаза портрета, горящие торжеством и услышал голос леди Делин:

"Ты узнал свой конец!"

Утром у портрета владелицы дома обнаружили мертвеца. Его тело иссохло и только по одежде опознали известного мага, доставившего много проблем окружающим. Владелица дома исчезла бесследно. Её искали. Семья долго не верила в её гибель...

Её дочь, обнаруженная в подвале дома, не смогла вспомнить ничего о прошедшей ночи...

Шли годы. Годы складывались в десятилетия. Портрет пропавшей безвестно леди висел на стене дома её наследников. Полотно потемнело от времени и уже трудно было разобрать проявившуюся надпись в самом низу. Никто не обратил на неё внимания. Никто не отпустил душу леди...

Род вымер. Портрет оказался на чердаке старого дома, проданного новым владельцам...

***

Тишина, только большой витиевато изукрашенный хронометр между окнами методично отмерял падавшие в небытие мгновения...

Хозяин кабинета, высокий ещё красивый мужчина, на вид лет пятидесяти, сидел за столом, внимательно перечитывая в который раз письмо, сжатое изо всех сил в пальцах.

Лорду хотелось крушить всё вокруг, но старая выучка опытного дипломата заставляла держать себя в руках.

Короткое письмо содержало всего три имени, потрясшие получателя. Пальцы дрожали, не давая прочитать больше ничего.

Невозможно! Невозможно! Оказывается именно женщина, причинившая много лет назад столько проблем, и является той самой, которую он ищет!

Она и её дочери.

Впрочем, можно было ожидать подобного. Боги наделили её даром, который нести одному человеку не по силам. Не удивительно, что наградили этим даром ещё двух дочерей.

Боги! Хотелось кричать и убить хоть кого-то! А ведь всё было на виду... Не просто так первый советник короля сумел вывернуться в том нападении, даже отравленное оружие не помогло...

Вспомнилась давняя история... Вспомнилась Бланка... Ах, Бланка! Прекрасная принцесса с отвратительным норовом... Его единственная любовь и надежда на корону. Сердце опять кольнула застарелая обида - не тот выбор сделала она, не тот!

Отогнав воспоминания, хозяин кабинета поднялся на ноги и вызвал слугу.

Надо ехать в Рэдалгерн. Срочно! Старые дела ему уже никто не припомнит, да и нечего особенно припоминать - напавшие тогда на охоту короля давно наказаны. Кто казнён, кто сослан... Многих из сосланных и в живых-то уже нет. Даже бывшая королева, слышал краем уха, скончалась в храме. Слышал, правда, из непроверенных источников, посодействовала этому старая служанка, привезённая ещё с родины. Говорят, чудила разжалованная королева, крепко чудила. Вот и не сдержалась доверенная служанка.

Но это всё неважно. Важно то, что в его руках сейчас оказалась карта, которую побить могут только сами боги!

С матерью он не сладит. Строптива, поговаривают, мужчин к себе близко не подпускает. А вот дочери!

Так говорите - леди имеет дочерей с даром? Отлично. Удивительно, обе давно миновали принятый в свете брачный возраст. Почему их до сих пор не пристроили? Неужели настолько сильные магички с раскрытым даром, что торопиться оставить потомство у девиц нет нужды? Впрочем, тем лучше. Меньше будет капризов - перезрелая девица легко поддастся его чарам! Надо начать со старшей. Жениться не хочется, но вариантов нет. Таких девиц просто так в любовницах держать никто не позволит... Впрочем... Если постараться. Он хмыкнул - как знать, он ещё не так уж старо выглядит и дамам нравиться умеет...

А в Рэдалгерне грядёт большой праздник - наследник вернулся из путешествия после окончания обучения. Очень удачно он познакомился с кронпринцем, навестившим деда. Есть повод даже появиться во дворце и восстановить связи.

Подошёл к столу и устроился в кресле.

Лист бумаги без герба лёг на столешницу. Перо летало, выводя витиеватые буквы. Приказ - проследить есть ли кандидаты в женихи у девиц, если есть - убрать. Можно даже со скандалом - скандал делает девиц сговорчивее. Ещё одно распоряжение - купить дом в столице для важного гостя.

Сложил лист и опустил его в почтовую шкатулку.

***

Топот лошадей, быстро вкативших дорожную карету во двор, вызвал в доме суету.

Слуга, на ходу застёгивая ливрею, бросился к входной двери.

Пара горничных поспешила сбежать из холла, где они зацепились языками, пользуясь отсутствием хозяйки. Дочь леди, остававшаяся в доме на время отъезда маменьки, для них была, конечно, госпожой... Но девица никогда не обращала внимания на происходящее вокруг, если только её собственные приказы исполнялись быстро. Она не занималась домашними делами. Она мечтала... Проводила дни за чтением романов и мечтаниями, вызывавшими смешки и шепотки среди прислуги.

А мечтала молодая госпожа ни много, ни мало - о замужестве! Да не простом замужестве! Она хотела выйти замуж обязательно за знатного, обязательно за богатого лорда. Предел мечтаний - получить высокий титул...

Вот только не могло такого сбыться, о чём прислуга знала, а госпожа Кристлина даже и слышать не хотела. Благо маменька поддерживала мечтания дочери.

Едва из кареты показалась уставшая в дороге леди, дверь распахнулась. Слуга с поклоном приветствовал госпожу, не ответившую на приветствие. Она раздражённо глянула на согнутую в поклоне спину и прошла мимо.

Слуга переглянулся с кучером - грядёт гроза. Леди вернулась из города в отвратительном настроении...

Не обращая внимания ни на кого, леди, громко стуча каблуками по каменным плитам прихожей, двинулась на второй этаж, в сторону своего кабинета.

Пара служанок, случайно встреченных хозяйкой в коридоре, замерли у стены, удивлённо глядя на леди, прошедшую в кабинет не раздеваясь, в плаще и шляпке. Впрочем, сама леди на служанок не обратила никакого внимания...

Войдя в кабинет, она прошла к столу и упала в кресло...

Шляпка неловко дёрнулась на голове, задев высокую спинку кресла. Едва не вырвав клок волос, леди выдернула булавку и, сорвав шляпку, швырнула её на стол. Скользнув по столешнице, дорогая нарядная вещица упала на пол, чего хозяйка, впрочем, тоже не заметила. Она в это время уже нервно дергала перчатки, срывая их одну за другой.

Дверь тихо скрипнула и в проём заглянула очаровательная девичья головка.

- Маменька, вы вернулись! - радостно пропела она, не обращая внимания на хмурую леди и заходя в кабинет. - Надеюсь, вам всё удалось...

Маменька договорить не дала.

- Закрой дверь!

Если леди собиралась избавиться от дочери, она сильно промахнулась. Красавица, не обращая внимания на недовольство хозяйки кабинета, закрыла дверь, оставшись в комнате.

- Маменька, скажите, что ваше дурное настроение вызвано долгим путём, - вкрадчиво пропела она нежным голоском.

Бросив на дочь разъярённый взгляд, леди полезла в карман. Дорожный плащ мешал, поэтому она нервно рванула застёжку и скинула плащ с плеч. Добравшись до кармана, вытащила из него пригоршню монет и высыпала их на стол. Потом расстегнула ридикюль и достала из него маленький мешочек. Взвесила мешочек на ладони, насмешливо и как-то горько глянула на дочь и кинула мешочек к рассыпанным по столу серебряным монетам.

- Это всё, что у нас есть, - горькая ирония прозвучала в её голосе.

У девушки округлились глаза и она неверяще посмотрела на мать.

- Всё?! Но вы же получили деньги с поместья... Вы собирались преумножить... - она замолчала, медленно осознавая картину бедствия, раскинувшуюся на столе.

- А, да, - леди хмыкнула, с горечью посмотрела на ту же картину и добавила: - И земель у нас теперь почти нет. Остались только неотчуждаемые. Больше денег получать не с чего. Мне пришлось всё заложить.

Кристлина, наконец, смогла оторваться от печальной картины и поднять глаза на маменьку.

- Вы... Вы проиграли всё?!

- Мне просто не повезло! Я уже почти выиграла, у нас хватило бы денег съездить в столицу на празднование... Но... - разведя руками, леди откинулась на спинку, недовольно поёрзав в кресле - скинутый с плеч плащ мешал.

- И что теперь?! - в голосе юной красавицы прорезались визгливые скандальные нотки. - Теперь вы продадите меня какому-нибудь лавочнику?!

- Успокойся, - отмахнулась леди. - Никакому лавочнику ты не нужна. А продавать мы будем твою сестрицу.

- Сестрицу? - по губам юной красавицы зазмеилась усмешка. - А её наследство?

- Я найду мужа, который не будет претендовать на наследство. И такого, кто хорошо за неё заплатит. Девчонка пустоголовая, но послушная, по словам её преподавателей в пансионе, да к тому же с магической кровью, а такие дорого стоят!

- Маменька, - восторженно прижала ладошки к груди Кристлина, - после этого мы сразу поедем в столицу?

- Обещаю. А теперь ступай. Мне надо написать и отправить письмо в пансион. Пусть наш денежный мешочек поскорее вернётся домой...

Глашатаи кричали на площадях каждого, даже самого небольшого, города - страну ждёт праздник!

День рождения наследника, перенесённый с весны, в этот раз собирались отмечать с размахом. Ещё бы - его высочество, наконец, закончил обучение и приступал к своим обязанностям кронпринца - главного помощника короля.

Да, кронпринц закончил обучение, объехал множество стран в обязательном путешествии наследника, затянувшемся на четыре года и теперь должен приступить к своим основным обязанностям - подготовке к наследованию короны.

Кто-то считал, путешествие кронпринца излишне затянулось, кто-то уверял - молодой человек поступил правильно, посмотрев мир. Теперь он обязан жениться и продолжить род. Теперь ему надо заниматься своей страной и семьёй, а не путешествовать по миру инкогнито с несколькими друзьями.

Пышно собирались праздновать возвращение наследника особенно в столице. На самую макушку лета назначены мероприятия с бесплатными угощениями, представлениями, состязаниями, где будут вручаться призы. И всё это за счёт короны!

Люди готовились. Кто-то собирался поехать в ближайший город, где празднования будут скромнее, чем в столице, но для неизбалованных деревенских жителей и эти зрелища нечто невероятное. Кто-то, в большинстве своём аристократия и дворянство, собирался в столицу, где будут и балы, и охоты, и прочие развлечения для господ.

Во дворце же шли приготовления и ещё к одному событию. Оно хранилось в глубокой тайне и сообщать о нём на праздновании пока не собирались. Но слухи уже упорно расползались по знатным домам - его высочество кронпринц Эринст собирался объявить о своей помолвке.

Событие давно ожидаемое и с особым трепетом в домах высокородных титулованных господ. В конце концов, его высочеству уже давно пора подумать о браке - тридцать лет не шутка, даже для мага. По столице ходили упорные слухи - кронпринц выбирает невесту из своих, не пойдя по стопам батюшки, короля Бернгарда, женившегося первым браком на принцессе Ларнадена, так и не ставшей своей в Рэдалгерне.

Высокородные лорды довольно потирали руки - всё же такой шанс продвинуть род! Чья дочь пойдёт под венец с кронпринцем, никто не знал, поэтому шанс имелся у каждого. Магически одарённые девицы вздыхали и надеялись. Пока о помолвке не сообщили, каждая мечтала - может быть, именно её имя назовёт его высочество? Маменьки поддерживали эту надежду, прикидывая, что большого горя не будет. Если и не кронпринц, то другой лорд может взглянуть благосклонным взглядом на подросшую дочь, особенно если супруг не ограничит в тратах на наряды и драгоценности в надежде получить "главный приз".

***

Сижу в своей комнате, утирая слёзы злого бессилия в очередной раз, смотрю на крохотный медальон с портретами родителей. Совсем ещё молодые... Насколько же счастлива я тогда была! Они так любили друг друга и меня! А теперь остались слёзы - единственное, в чём меня не ограничивают...

"Папа, ну как ты мог? Почему ты так поступил со мной?!" - вертится в голове и от того, что ответа никогда не узнаю, становится ещё горше.

Сначала, только вернувшись из пансиона домой, плакала от боли и обиды.

Потом от злости.

Теперь от злого бессилия.

Впрочем, мои слёзы последнее время не новость. Теперь я много плачу. По счастью хватает сил дотерпеть до того, как уйду в свою комнату и нареветься от души, колотя подушки и спрятав в них лицо. Здесь никто кроме Роуз меня не видит. Мне самой это не нравится, но удержаться не получается, несмотря на мой обычно весёлый нрав. Если бы не Роуз и её удивительные протирки для лица, постоянно ходила бы с красными глазами.

Моя давняя подружка и товарищ по детским проделкам, Роуз со мной с детства. Когда мне исполнилось пять, мама решила - Роуз вырастет и станет моей камеристкой. Ей тогда было всего семь, но её взяли в обучение.

Роуз дочь одной из работавших в доме женщин. Она оказалась работящей, тихой, спокойной и неглупой. И мы росли практически вместе. Роуз даже училась вместе со мной. Точнее я что-то ей объясняла, а зачастую она и сидела в классной комнате, когда приходили учителя и давали уроки.

Потом всё закончилось.

Мне исполнилось одиннадцать, когда мама умерла. Простудилась, возвращаясь с бала, и не выдержала.

Папа неприкаянно бродил по дому, не зная, чем заглушить боль утраты. Единственным утешением для него стала я. Такая похожая на маму внешне, но так отличающаяся от неё характером.

Мама была нежной и хрупкой, словно цветок зимой. Никогда не повышала голос, никогда не применяла бранных слов. Люди в доме и поместье её любили и оплакивали вместе с нами. Такую хозяйку, готовую помочь своим людям, заменить им никто не мог.

Страшась оставаться одна, несмотря на постоянное присутствие Роуз, я часто приходила к папе в кабинет, где он, по сути, и жил после ухода мамы. Папа обнимал, брал к себе на колени и долго-долго молчал, поглаживая меня по волосам.

Понимала его горе, старалась не показать своих слёз.

Но прошёл год. Папа решил - в доме нужна женская рука.

Я оказалась ещё слишком мала для управления домашним хозяйством, да и, теперь понимаю, папе хотелось быть женатым.

От прислуги узнала - моей мачехой стала вдова папиного друга, с которым они вместе учились в школе магии, потом вместе служили. Господин Лерна не имел титула, но обладал магией. Женился раньше папы, но единственная дочь оказалась младше меня на год. Однажды папин друг не вернулся с важного задания. Жена и дочь остались почти без средств. Уж каким образом так получилось - мне никто не рассказал. Судя по тому, насколько богат был папа, друг совершенно не умел управлять своими деньгами.

Вдова и дочь не бедствовали, но жили очень скромно, папа иной раз помогал, а потом... Он на вдове женился.

Но, увы, бедный папа даже не представлял, кого привёл в дом.

Эта особа, ставшая мне мачехой, придя в дом, сразу начала наводить свои собственные порядки, отменяя правила и обычаи моей мамы.

Было ужасно, когда она приказала вынести на чердак все мамины портреты. Когда приказала поменять все интерьеры, созданные с отменным вкусом, превратив наш дом в золотой кошмар. Эта безумная золочёная резьба по всему дому сводила меня с ума. Золочёным стало всё! От обивки мебели, до стен и посуды. Насколько же меня бесило это стремление показать, наше богатство всем соседям!

Да, соседи смотрели, удивлялись... Но что-то я не заметила, чтобы кто-то начал подражать. Наоборот, на папу смотрели с недоумением, кто-то даже с осуждением... А на мачеху смотрели как на выскочку, пробившуюся в приличное общество. Что, в сущности, правда - мещанская дочь сходила с ума от счастья став "леди", хотя бы по мужу...

Меня она вроде бы и не обижала, особенно поначалу. Всегда общалась сердечно, даже мило... Но детским сердцем я чувствовала полнейшее равнодушие этой женщины. Должна сказать, даже в детстве я "твёрдо стояла на земле", по словам мамы. Осуждать мачеху за отсутствие любви ко мне даже и не собиралась. Не обязана она любить чужого ребёнка. Но что-то заставляло сердце сжиматься, стоило оказаться рядом с ней и её дочерью.

Вроде бы меня не обделяли, но...

Мне покупались платья, так же как и раньше. Приходили учителя... Но только как-то так всё время получалось, что я обижала её дочь, пришедшую в наш дом.

Папа постепенно начал раздражаться. Ему казалось, я действительно оскорбляю бедную сиротку. А мне становилось очень-очень обидно. Я видела, папа к ней относится лучше, чем ко мне. Уж сердился на меня он точно гораздо чаще. И сидела наказанная в своей комнате я чаще, чем Кристлина, которую папа откровенно баловал, жалея дочь друга.

Изменения происходили медленно.

Кристлина всё чаще приходила к папе в кабинет. Вместо меня забиралась к нему на колени, рассказывала свои маленькие детские секреты. Часто плакала:

"Папенька, не наказывайте Софилению, не наказывайте, но она..."

И после этого вываливались подробности, каких я даже не могла себе представить. И меня отправляли отбывать наказание на хлебе и воде в своей комнате за "преступления" появившиеся в голове новоявленной "сестрички", во всём стремившейся теперь занять моё место.

Постепенно ей начали покупать более красивые платья, чем мне, она гуляла, где хотела и сколько хотела. Ей даже дарились драгоценности, пусть и скромные, ещё детские, но меня папа держал в строгости. Он заявлял, видимо по наущению мачехи, что я очень небрежна, неаккуратно отношусь к вещам. Поэтому он видит - я их не ценю, и он не собирается меня баловать.

Так прошло несколько лет. Мой возраст приближался к пятнадцати.

Медленно, по одному, учителя исчезли. Папа начал чувствовать себя плохо и мачеха взяла полную власть в доме.

Едва папа окончательно разболелся, она решила: меня, как "строптивую и непослушную дочь, постоянно причиняющую родному папеньке неприятности", раздражающую мачеху и обижающую сестру, надо отправить в пансион. Там меня научат и себя вести, и подтянут, запущенное после смерти мамы, образование.

Если быть откровенной, уехала с облегчением. Единственные с кем было жаль расставаться, оказались Роуз, моя давняя подружка, поддержка во всех бедах, и папа. Я словно предчувствовала - мы больше не встретимся.

Папа умер три года назад и все эти три года мачеха и её дочь продержали меня в пансионе. Это я им могла бы простить - наши отношения никак не назвать семейными. Но о кончине папы меня поставили в известность спустя несколько месяцев после похорон. И даже в том письме о кончине последнего родного мне человека сообщалось мимоходом. Мачеха просто поставила в известность - она отныне является единственным моим опекуном.

Недавно из пансиона меня забрали. Мачеха сама приехала и откровенно сообщила - больше на меня попусту средства переводить не собирается. После смерти хозяина, поместье пришло в упадок и деньги нужны на другие цели.

Знала бы эти цели, ни за какие коврижки не вернулась бы домой! Сбежала бы по дороге или из пансиона! Лучше бы устроилась на подённую работу, чем то, что решила проделать мачеха при полной поддержке Крис.

А я, наивная, вернулась домой в надежде получить свою дочернюю, пусть и небольшую, долю наследства после папы. Получить и зажить своей собственной жизнью. Имелась у меня давняя мечта - если не получить поместье родителей, то хотя бы купить домик и устроиться там. Состояние родителей вполне должно было позволить неплохо устроиться в жизни. Но, увы. Не получилось.

Папа, уж не знаю из каких соображений, назначил мачеху опекуном и теперь, до совершеннолетия, я не могу ничего сделать. Из наследства, по продемонстрированному язвительно завещанию, на мою долю пришлись сущие гроши. Единственное, в чём мне отказать не смогли, фамильные драгоценности, ещё мамины. Только они переходили мне. Да и то только через год. Остальное получили мачеха и её боготворимая доченька - Кристлина, дома просто Крис.

Так и пришлось жить под властью ненавистной особы, терпя выходки её обожаемой доченьки. А терпеть ещё не месяц-другой, целый год!

Едва вернулась домой, мачеха, ставшая опекуном, со всем рвением принялась подбирать мне мужа.

Она перебирала кандидатов и отвергала одного за другим.

Этот не богат, этот не родовит, этот слишком молод... Странно, не слышала ни разу, что кто-то из претендентов на мою руку слишком стар.

Мне бы насторожиться... Я же, осознав катастрофичность своего положения, почему-то предпочла плыть по течению и позволила мачехе делать, что она хочет. О чём думала в тот момент моя голова? Даже не представляю. Я ощущала себя в тумане, становившемся всё гуще и гуще, затягивая меня в свою глубину...Природный мой оптимизм куда-то испарился, осталось бессилие и печаль.

"Мне поручено отвечать за тебя перед памятью твоего отца!" - высокопарно заявляла мачеха, а Крис сидела рядом и гаденько хихикала.

Прекрасно понимаю, ни за что она не отвечает, но молчу. Зубы стискиваю и молчу, стараясь не высказать всё, что думаю о самой мачехе и о её любимице.

Да, я не ангел. Возможно, едва мачеха переступила порог нашего дома, я повела себя неправильно... Может быть, она стала бы относиться ко мне иначе, если бы я не вспоминала то и дело: "Мама делала не так..." Но я была всего лишь ребёнком, потерявшим маму. Да мне до сих пор обидно и неприятно видеть на месте моей нежной чуткой мамы, обожаемой окружающими, женщину, сразу начавшую вводить в доме свои порядки, жадную и, чего уж скрывать, не слишком умную.

Вернувшись из пансиона, поняла - дела семьи действительно идут неважно. Дом выглядит облупленным. Никогда его таким не могла представить. Позолота с мебели и обивки облезла, определённо не хватало средств её обновить, что делало пышные интерьеры ещё более жалкими, даже я сказала бы - убогими.

Доставило много неприятностей и общение с подросшей и ставшей совершенно непереносимой сестрицей.

В детстве, едва переступив порог нашего дома, она показала, кто в доме теперь за главного. Мои игрушки должны были становиться её. Мои книги, привезённые в своё время мамой, полные изумительных картинок и сказочных историй, которые я обожала листать и перечитывать, тут же отдавались ей и возвращались только когда доводились до самого безобразного состояния. Они вручались мне разорванными, заляпанными сладостями и с вырванными листами.

Сколько пыталась жаловаться папе. Увы, он всегда отвечал только одно:

"Она маленькая и не понимает, что делает".

Всё она понимала и делала многое мне назло. Только оказалась хитрее и умела плакать по желанию. Там, где я обиженно сопела и возмущалась, она начинала лить слёзы, вызывая сочувствие - злая хозяйская дочка обижает прелестную малышку...

Ничего не изменилось и теперь. Разве что Кристлина из очаровательной малышки с наивными глазками, превратилась в прехорошенькую блондинку... Только наивность из глазок ушла, как она ни старалась показать её окружающим. Стоило глянуть в эти огромные голубые озёра и на их дне вы видели расчет: чего ты стоишь и можешь ли пригодится? Крис превратилась в точную копию своей маменьки.

И терпеть меня не могла так же. Меня удивило её снисходительное отношение при встрече. Спускаясь по лестнице, она едва касалась пальчиками перил и плыла, словно спускалась не по лестнице, а ступала по облакам.

"Богиня спустилась к смертным", - первое, что мелькнуло у меня в голове.

Но вскоре смеяться расхотелось.

Крис лезла везде.

Она пересмотрела без спроса все мои вещи. Я привезла несколько модных платьев, сшитых в пансионе на уроках рукоделия. Однако буквально через пару дней обнаружила - все они исчезли из моего гардероба. Оказывается Крис забрала их себе, бросив мне насмешливо, когда я спросила, зачем ей мои платья, ведь у неё гардероб битком набит роскошными, гораздо более дорогими нарядами.

"Ты их неплохо сшила. У тебя талант. Может быть, пойдёшь работать белошвейкой?"

Хотелось сказать - сбегу, и, возможно, пойду. Но я опять почему-то промолчала. Только выплакалась у себя в комнате.

Роуз пыталась утешить.

"Барышня, да эта змеюка вам всегда завидовала! Вы-то леди, пускай и без титула, а она нет. И не станет леди - магии у неё ни грана, а вы вон, судя по волосам, теперь магичка!"

Меня это не утешило. Что завидовать? Сироте без родных отца-матери?

Да, я по рождению леди. И да, магия во мне есть, волосы за последние два года совсем потемнели... Но магии-то обучаться надо, иначе до конца она не раскроется. Так и стану просто носителем силы, не имеющим возможность её применить и даже узнать - какая во мне сила спит.

Вот только обучаться магии мачеха запретила. Она и пансион такой подобрала, чтобы там уроков по раскрытию магии не было. По счастью оказалось среди нас несколько девочек, знавших кое-что. Учились друг у друга тайком от воспитателей, как могли. Разве тут зависть может быть? Мне и мужа подберут, вполне возможно, меня не спросив. Проведут обряд и решат - кому я больше подхожу для рождения талантливых магически-одарённых детей. А Кристлина может сама себе жениха выбрать!

С любой стороны посмотри, а ждать хорошего от грядущего не стоит. Одна надежда - мужа подберут приличного и мы с ним сможем договориться.

Муж мне никак не находился. Это давало мачехе полную власть надо мной и возможность отказаться от того, чтобы отпустить меня в свободную жизнь, выплатив мою долю наследства.

А сегодня - гром с ясного неба.

Утром, едва успела привести себя в порядок, она вызвала меня в кабинет, поставила перед собой словно провинившуюся школьницу и заявила:

- Значит так. Я нашла тебе мужа. Это богатый и очень родовитый человек. Мне будет не стыдно выдать тебя за него замуж. Барон ди Рютендо. Свадьба через месяц. Барон уже оплатил твой гардероб, так что немедленно вызывай портниху и заказывай платья. Невесте барона необходимо выглядеть прилично. И закажи свадебный туалет. Я помогу с выбором. Ты должна прославить семью, а не опозорить, - бросила она, заметив моё скривившееся лицо.

Да, я не удержалась, хоть нас и учили вести себя истинными леди. Но мне плохо давалась наука держать лицо. Не получалось иногда, особенно когда не спрашивали моего мнения, а ставили перед фактами.

О бароне я ничего не знала, поэтому особо встречи с ним не испугалась.

В день, когда жених должен приехать, сестрица с утра ввалилась ко мне в комнату. Оказывается, принесла одно из отобранных платьев, усаженное несколькими масляными пятнами на подоле. Швырнула его в меня, и скомандовала:

- Надевай! Маменька требует, чтобы перед женихом ты выглядела прилично.

- Я не буду ходить в твоих обносках.

- Это не мои, это твои обноски. Сама же говорила - это твоё платье.

- Ты заляпала его!

- И что? Тебе уже ничто не поможет! Дура, грязнуля и уродина! Вот пускай тебя такой и увидят! Жених будет иметь возможность нас сравнить!

Сестрица развернулась и вышла за дверь, хлопнув ею изо всех сил.

О, боги, она всё же завидует?! Завидует, что мне подобрали жениха? Странно - до сих пор эта мысль мне в голову не приходила. Сестрица всегда получала всё желаемое, это меня держали в чёрном теле. Неужели завидует, что я должна выйти за какого-то там барона, которого и в глаза не видала? Мачеха меня с ним и не познакомила даже! Да что там говорить - они договор заключили, похоже, по переписке! Чему тут можно завидовать?!

Роуз, стоявшая рядом, только покачала головой, вздохнула.

- Леди, не надо. Спорить бесполезно. Всё это время пока вы жили в пансионе, знали бы, как она себя тут вела!

- Я не хочу об этом знать, Роуз.

- Ладно, - кивнула подруга. - Давайте, барышня, гляну, что тут можно исправить.

Она раскинула платье на кровати, осмотрела пятна, тихо ругнулась сквозь зубы, смущённо глянув на меня.

А что я? Знала бы Роуз, насколько хотелось выругаться мне! Жаль, воспитание не позволяет, хотя в пансионе девочки такому научили... И конюх покраснеет! Девочки-то у нас там разные были.

Подхватив платье, брошенное сестрой, Роуз побежала выводить пятна.

Я махнула рукой на собственное расстройство и занялась причёской. Благо в пансионе нас научили это делать. Причёску сделала скромную, подобающую юной девице. Надела свои простенькие украшения, подаренные ещё мамой. Неловко надевать на встречу с женихом такие детские, да что поделать - других мне не выдали.

Прибежала Роуз, принесла платье. Пятна почти удалось вывести. Попросила её заколоть лишнюю складку на подоле, чтобы не так бросалась в глаза эта грязь на бывшем новом платье, выводившая меня из себя.

Пока мы с ней возились, в дверь постучали. Пришла горничная сообщить - жених прибыл и желает видеть невесту.

Карета катилась среди прекрасного летнего пейзажа. Тёплый день располагал к любованию красотами мира, погружённого в зной, попивая из фляги сладковато-кислый взвар... Но двое, сидевшие в карете, не обращали на окружающие их пейзажи ни малейшего внимания.

Высокий старик, расположившись на сиденье кареты, вычитывал нотацию своему молодому спутнику:

- ...понимания сложившейся ситуации! Ты же должен осознавать - я взял тебя из милости и моим наследником ты стать не можешь!

- Но... - вскинулся молодой спутник, заблестев раздражённо глазами.

- Замолчи! Мальчишка! Ты ещё начни рассказывать налево и направо о том, что я твой отец. Не хватало мне насмешек. Ты должен понимать - если бы ты обладал магическим даром, хоть каким, хоть бытовым, это было бы нормально. Вон, у графа ди Стель дочери-бастарду разрешили стать хранительницей титула для своего сына. Но! Только благодаря тому, что у неё есть сила. Прецедент своего рода, хотя бастард от пошлой крестьянки. Но в тебе магии нет ни грана! Твоя мать пустышка и таким же пустышкой оказался ты!

Молодой человек опустил голову и глаза его, прикрытые тяжёлыми веками, зло блеснули. Да, не повезло ему с матушкой! Очень не повезло!

Вспомнил, как умоляла его эта женщина, падала на колени, хваталась за полы камзола:

"Не надо тебе ехать к этому человеку, не надо! Он бросил нас, узнав, что ты не будешь магом!.."

Причитания до сих пор заставляли передёргиваться.

Вот за что он заслужил такую судьбу?! Отец - титулованный аристократ, барон, а он сам должен прозябать в доме деда! Назойливый старик, постоянно поучал правильной жизни. Его, сына падшей матери, так и не нашедшей свою судьбу после того, как полюбовник выкинул вон, получив бессильного сына... А теперь приходится выслушивать ещё и "батюшку"... Да если бы не необходимость, барон и не посмотрел бы на своего бастарда!

Молодой мужчина стиснул кулаки чуть крепче и прикусил щёку изнутри, старательно сдерживая рвавшиеся с губ гневные слова...

Барон, откинувшись на спинку сиденья, смотрел на бастарда, замолчав. Понял - сейчас мальчишка не будет его слушать. Надо поманить деньгами, властью...

Да, давно забытый сын хочет многого, а сможет ли? Ну, время покажет. Его план должен увенчаться успехом. Всё же в бастарде течёт его кровь, не может же он оказаться совершенно бесполезным. А что злится сейчас? Пусть позлится. Бастард должен знать своё место!

Ему самому, увы, не долго уже осталось. Лет десять-двадцать при хорошем раскладе. Интересно, эта девчонка так сильна, как описывала мачеха? Если да... Всё ещё можно исправить!

Кони повернули и карета съехала с большого тракта, покатившись по неровной дороге, ведущей к поместью.

"Вот и цель путешествия!" - барон глянул в окошко кареты, чуть сдвинув закрывавшую его занавесь.

М-да, а дела-то в поместье совсем печальны - вдоль дороги, подступая к ней, кусты, которые надо бы давно вырубить. Сама дорога в колдобинах, карету качает, словно на волнах... Показались открытые ворота усадьбы. И здесь запустение - ворота все в ржавчине. Бесхозяйственность полнейшая!

Барон чуть поморщился, глянув на спутника, так и сидевшего со стиснутыми кулаками и крепко сжатыми губами.

Злится? Пусть злится. Но место мальчишке указать надо, а то решил - он теперь большая шишка, баронский сын. Начал гулять-кутить. Барышень портить начал, а отцу выплачивай компенсации? Деньгами принялся швырять, словно он наследник короны!

Ничего, теперь надо ему приманку в виде титула показать... Поверит, никуда не денется! Поверит и всё сделает, как надо. А потом...

Барон не дурак, он не допустит, чтобы этот наглый жадный юнец крутился вокруг его дома! Для таких есть много разных способов устранения...

Карета остановилась перед побитым временем крыльцом парадного входа. М-да, и тут разруха... Но барона это не волновало. Контракт подписан.

***

Спустившись на первый этаж, постояла перед дверью гостиной, из-за которой доносилось звяканье чашек и тихая беседа. Мне стало вдруг страшно.

Кто он? Что за человек? Как выглядит? Как будет относиться ко мне?

Все эти вопросы теснились в голове, не давая вычленить самый главный. Пришлось глубоко вдохнуть и медленно-медленно выпустить воздух через крепко сжатые зубы.

"Держись, Софи!" - подбодрила сама себя.

Послышались шаги и пронзительный голос мачехи, приближающийся к двери.

- Всегда копается. Сейчас ещё раз за ней пошлю.

Пришлось ещё раз набрать глубоко воздуха, выдохнуть и открыть дверь.

Вошла и застыла у порога.

В кресле у окна, которое раньше очень любил папа, сидел мужчина с чашечкой взвара в руках. Пришлось сглотнуть, потому что в горле моментально пересохло. Это мой жених? Он же совсем старик! Действительно очень стар, несмотря на чёрные длинные волосы почти без седины. Тёмные глаза смотрят пронзительно, кажется - заглядывают в меня до самого нутра.

После приступа лёгкого головокружения от охватившей паники, осмотрела комнату и спокойствия не ощутила. Казалось бы, должна успокоиться, но...

Чуть позади кресла со стариком, на стуле, молодой мужчина с пухлыми красными губами, которого до лакомств и взвара не допустили по неведомой мне причине. Он мог бы показаться очень привлекательным, но что-то в лице, наверное, всё-таки эти его губы, меня отвращало. Губы сразу заставили передёрнуться. Противные, похожие на двух напившихся крови пиявок... Над красными губами почти белые усики, будто два росчерка краски. Такие же, почти белые, брови и ресницы над большими карими глазами слегка на выкате. Может быть он жених?

Мачеха, строго глянув на меня, обратилась к старику:

- Ну, что ж. Вот, ваша милость, взгляните - наконец к нам пришла и невеста, - и бросила мне: - Поклонись своему жениху!

Уставилась на мачеху. Всё же этот старик?! Этот старик мой жених?! Стало дурно.

О боги! Меня словно стукнуло - он же маг! Маг может пережить и меня. И жить с ним всю жизнь? Стало совсем дурно, пошатнулась.

- Это она от радости, - бросилась ко мне мачеха, подхватив за руку и подтащив к жениху. - Сделай реверанс! - едва слышно рыкнула на меня, повернулась к старику и сладким голоском: - Вы знаете, она воспитывалась некоторое время в пансионе. Но, я так понимаю, там зря берут деньги!

- Ничего, я сумею её воспитать, - каркнул старик.

Ноги подогнулись, едва устояла. Боги, и это мой будущий муж? Ни за что! Впрочем... Может быть мачеха выдаёт меня замуж в расчёте на то, что он скоро умрёт и она сможет через меня заполучить его, судя по драгоценностям и наряду, немалое состояние? Я же ничего о нём не знаю.

Надо обязательно посмотреть в книге родов - кто он и что из себя представляет. Эх, не догадалась раньше! Ведь он действительно может быть настолько стар, что женится на мне, и я буду тихо жить, дожидаясь его смерти и быть украшением его последних дней? Он будет представлять меня друзьям словно хорошую покупку. Так показывают породистых лошадей. Это я ещё смогу перенести.

Пришлось отсидеть в гостиной положенное приличное время. Даже выпила чашечку взвара, выделенную мачехой, хотя руки и тряслись. Причём не проронила почти ни единого слова - разговаривали только мачеха и жених.

Всё это время чувствовала - по мне ползает взгляд молодого мужчины, сидевшего всё это время молча за креслом барона. Кто он такой? Почему его не представляют? Что он здесь делает?

Отвлеклась от мыслей о неприятном мужчине, услышав слова мачехи:

- Ну что ж, ваша милость, мы будем рады, если вы задержитесь на несколько дней. Думаю, вам надо поближе познакомиться с невестой... И... Нам надо решить все вопросы, - последнее проговорила с явным намёком.

Я удивилась, жених нет. Молодой мужчина за его спиной усмехнулся нехорошей ухмылкой, поймав мой взгляд.

- Разумеется, леди, - подтвердил старик вставая.

Что-то пропустила?

Оказывается, пропустила. Барон намерен несколько дней прожить у нас в поместье. Только этого не хватало! Я собиралась всё обдумать в тишине и покое, а он не даст такой возможности. Что делать?

Тем не менее, мачеха меня вытолкала из комнаты и захлопнула дверь, оставшись для обсуждения чего-то со стариком и его сопровождающим...

Последующие дни прошли... Странно, скажем так.

Барона видела редко. Он почти всё время что-то решал с мачехой и приехавшими в поместье поверенными. Меня несколько раз вызывали в кабинет и требовали подписать бумаги, содержания которых не дали даже прочитать, причём поверенный ни разу не возразил. Судя по всему, никто и не торопился мне сообщать условия брачного контракта. Молча подписывала, однако, старалась сделать подпись неловкой, не слишком похожей на моё привычное начертание. Не нравилось мне всё это, но что могла сделать?

А вот спутник барона, по непонятным причинам не представленный мне при первой встрече, попадался на глаза каждый день и не по одному разу.

Звали молодого человека господин Жоффруа Тендо. Он оказался кем-то вроде компаньона у барона. Особо доверенного компаньона, насколько я смогла понять.

Этот господин не давал покоя. Он сопровождал меня на прогулках, постоянно старался встретить в коридорах, даже несколько раз порывался проводить до моих покоев вечером. Так же пытался выведать - что мне нравится, что нет. Чем люблю заниматься, какие цветы предпочитаю. И всё время стремился к физическому контакту - то за руку возьмёт, то встанет близко, сминая подол платья.

Я отодвигалась, отбирала руку, требовала вести себя в соответствии с правилами приличия... Мои слова улетали в пустоту. Складывалось ощущение - мой жених не барон, а этот неприятный господин. По-настоящему неприятный. Роуз тоже не понятно такое поведение мужчины. По моей просьбе камеристка старалась, как можно чаще сопровождать меня и присутствовать при всех наших встречах, пытаясь заставить господина вести себя в рамках приличий. Увы, даже её присутствие его не останавливало.

Мы с Роуз однажды разговорились. Она сначала удивилась тому, насколько мне не нравится внешность вроде бы симпатичного мужчины. А я не смогла объяснить, чем он мне антипатичен. Ну, бывает же такое? К тому же его постоянная назойливость выводила из себя! Этот тип однажды даже пытался прорваться в комнату, где портнихи кроили и шили наряды. Видите ли, хотел посмотреть на примерку. Я ещё понимаю - этого пару раз захотел жених. В конце концов, именно он оплачивает новый гардероб невесты и захотел проконтролировать - что я заказала. Но что нужно этому типу?

К несчастью узнала это вечером пятого дня пребывания барона в нашем доме. И это знание перевернуло всю мою жизнь...

И всё же... Может быть боги послали мне возможность это узнать не просто так?..

Едва стемнело и дом затих, мы с Роуз отправились на прогулку.

Была у нас такая забава ещё в моём детстве, особенно в дни, когда мачеха и папа совсем доводили до слёз обидными сравнениями с Крис. Вместе с подружкой выбирались из окна моей комнаты и, по шпалере для плюща, а затем по литой узорной решётке окна первого этажа, спускались и бегали купаться ночью.

В этот вечер мы пробирались тихонько мимо дома, стараясь не разбудить домочадцев, если у кого-то открыто на ночь окно. Когда до меня донеслись из окна второго этажа тихие мужские голоса.

Замерла, дёрнув Роуз за рукав и останавливая. Что тогда заставило остановиться? Не знаю.

- Ну, как она тебе?

- Ничего так. Симпатичная.

- Ты готов?

- Почему бы и нет? Развлекаться с молоденькими девочками мне не привыкать!

Задержала дыхание - не дело, если нас услышат. Голос показался очень знакомым. Один - барон. А второй? Господин Тендо? Дёрнула Роуз за рукав, привлекая внимание, и показала глазами наверх. Подруга кивнула и тоже затаилась, внимательно слушая.

- Очень хорошо. Ты же понимаешь, мне нужны наследники, которые будут носить мой титул и имя на полных правах.

- Но вы же понимаете, я...

- Ты мой сын, пусть и незаконнорожденный, а значит, выполнишь то, что я сказал! Мне нужен наследник моей крови. Раз уж не могу сделать наследника сам, это сделаешь ты, мой сын. А взамен, обеспечу тебя титулом, пусть скромным, но король пойдёт навстречу. И состоянием, тоже не слишком большим, но достаточным, чтобы хорошо жить. И, возможно, станешь основателем нового рода, если поведёшь себя умно и подберёшь подходящую жену. Магии в тебе самом нет, но если жена будет с магией в крови, она проявится в детях.

- Я же сказал - готов. В конце концов, забавляться с этой девицей не самая худшая работа, какая может быть.

- Моя невеста хорошенькая девочка. Я буду приходить смотреть.

Мне стало мерзко до тошноты! Захотелось схватить с дорожки пригоршню гравия и швырнуть в окно! Хоть один камешек, может быть, долетит? Или заорать: "Я никогда на это не соглашусь!" Но тут рука подружки стиснулась на моём локте. Оглянулась на Роуз, стоявшую вытаращив глаза и зажав ладонью рот. Она подтолкнула меня, одними губами прошептав:

- Идём!

Какое тут купание!

Тем же маршрутом, по решётке и шпалере, вернулись в комнату. Сели ошеломлённые. Молча. Только смотрели друг на друга всё ещё круглыми глазами.

Как такое возможно?!

Меня предназначили не просто на роль племенной кобылы! Для аристократов это привычное дело. Нет! Всё гораздо мерзостнее!

Бастард барона будет моим фактическим мужчиной и я вынужденно буду рожать от него детей столько, сколько захочет барон?! Этот тип, фактически, будет моим мужем?!

Этот мерзкий тип?!

Смотрела на Роуз. Та тоже не могла прийти в себя.

Потом я подхватилась и вскочила на ноги. Странный туман апатии и покорности, окутывавший меня со дня возвращения из пансиона, развеялся, осталось лишь одно - стремление быть как можно дальше.

- Мне надо бежать. Прости. Мне надо бежать! Я не пойду на это! Ни за что! Я не племенная скотина, не игрушка для этих двоих!

- Барышня, одной вам бежать нельзя. Вы жизни не знаете.

- Что значит - не знаю?!

- Вы не знаете, как жить за пределами пансиона или дома. Я с вами.

- Роуз, но у тебя же семья - родители, сёстры. Ты замуж собиралась, сама рассказывала...

- Барышня, себе не прощу, если вы пропадёте! А вы пропадёте одна. Жених подождёт, он у меня неглупый и поймёт - так надо. С матушкой договорюсь, она тоже поймёт, она старую госпожу очень любила. Так что бежим вместе, точнее...

Роуз тоже вскочила и прошлась по комнате. Я с надеждой смотрела на неё. Подружка всегда лучше меня умудрялась продумывать разные штуки. Да и лучше умела избегать последствия наших приключений.

- Так. Во-первых, нам нужны рекомендации. Потом - деньги, хотя бы на первое время. Нужна простая одежда, будем выдавать вас за селянку. И ещё! Нам надо уехать в столицу! Там легко затеряться, все так говорят!

- Роуз, какая столица? Ты представляешь себе - мы вдвоём в огромном городе? Ты была в столице хоть раз?

- Нет.

- Я тоже. Что мы там будем делать?

- Устроимся на работу! Надо только...

Заставила меня подняться, ухватив за руки. Повертела из стороны в сторону.

- Так, пара моих платьев вам подойдёт, остальное как-нибудь потом докупим. Вопрос только в деньгах на дорогу и хоть немного на первое время, пока не устроимся.

Деньги! Нам нужны деньги. Того, что у меня есть, абсолютно недостаточно. Это смешные гроши, выдавала мачеха для подношения в храме.

Задумалась надолго, глядя в пространство. Деньги...

За окном окончательно стихло - дом уснул. Тут меня осенило! Знаю место, где наличные деньги имеются всегда. Рискованно, но вариант. Главное - представляю, каким образом до этих денег добраться. Если боги будут на нашей стороне...

- Послушай, деньги достану.

- Значит это на вас. Свадьба меньше чем через месяц. За это время надо успеть всё устроить и сбежать. Я завтра увольняюсь...

- Что?! Роуз!

- Я завтра увольняюсь. Надо чтобы наше с вами исчезновение не связали. Тогда вас будут искать одну и никто не обратит внимание на двух девушек сразу.

- Хорошо.

- Утром пойду и скажу - заболела матушка. Вряд ли пойдут к ней проверять. Она же давно в доме не работает. На худой конец предупрежу, думаю, матушка поддержит если что, она вас любит. Попрошу у вашей мачехи рекомендацию. Надеюсь, напишет.

Роуз постучала пальцем по щеке, в раздумьях.

- Нужна будет ещё одна рекомендация и документы для вас...

Тут она подпрыгнула, едва не закричав во весь голос. Пришлось схватить за руку и заставить усесться на кровать.

Роуз склонилась ко мне и тихо, торопливо, почти глотая слова, принялась излагать свой план:

- Одну рекомендацию на моё имя возьмём у хозяйки. Вторую - на имя моей сестры, напишете вы, как дочь хозяйки. Имя возьмёте моей сестры. И документы её можно взять будет. Катиль потом новые получит, скажет - пропали, ну, сгорели, к примеру. И у нас будут документы и рекомендации! Прикинемся сёстрами! Мы сможем в столице устроиться горничными. Там, говорят, работу ищет множество девушек. Только единственное...

Она очень внимательно осмотрела меня.

- Вам с таким лицом нельзя появляться в столице, тем более в чужом доме. Хорошо бы найти дом одинокой дамы. Но это маловероятно, особенно сразу. А если дом семейный... Моментально либо хозяйский сын, либо сам хозяин в постель завалит.

- Что?! Роуз, ты что говоришь?!

- То, что есть! Барышня, вы совсем жизни не знаете. Любой господин увидит хорошенькое личико и в постель потащит.

- Стать пострашнее... - поверила подруге на слово и принялась решать проблему. - Слушай, я помню, в детстве рассказывали - твоя матушка разные отвары делала. Мама их очень хвалила. Меня даже как-то лечили этими отварами. Может быть, она что придумает?

- Хорошо, значит, так и порешим. Я с матушкой поговорю. А сегодня останусь у вас, на всякий случай.

- Я буду только рада! Давай ляжем, как в детстве, помнишь?

Роуз тихо засмеялась.

- Да помню, барышня. Эх, счастливое было время, пока жила леди.

Я горестно глубоко вздохнула. Да, счастливые времена. Жаль, их не вернуть. Вот и я собираюсь покинуть отчий дом совсем не так, как мечтала...

Встряхнулась, не давая себе раскиснуть. Ложиться спать? Ведь не засну. Да и время терять?

Поднялась и решительно направилась к шкафу.

- Ты ложись. Я начну понемногу собирать вещи.

- Только так, барышня, берёте самое для вас дорогое. Нельзя набирать много вещей. Простой люд с большим багажом не путешествует. Да и бежать легче с маленьким узелком.

- Понимаю. Только не представляю, что брать...

- Завтра посмотрю ваши вещи и порешим. А сегодня...

- Нет, Роуз, я тебя умоляю - давай сейчас, всё равно не усну, - почему-то решила настоять на своём, словно предчувствуя проблемы.

Всю ночь мы провели за перебором вещей.

Роуз отложила ботинки на толстой подошве, выданные в пансионе. Нас не очень-то там наряжали, заставляя ходить в простых платьях и ботинках. Только на уроках танцев мы носили бальные туфельки. Кстати! Вспомнив эти простые платья, полезла в саквояж, не до конца распакованный со времени приезда. В доме эти платья носить не стала бы - простого грубого полотна, тёмные, невнятных цветов, с сероватыми отложными воротничками и манжетами. Почти глухие и совершенно не модные. Вот теперь достала их.

Увидев это убожество, Роуз обрадовалась.

- Отлично! Барышня, это то, что нужно. Мы сейчас это всё завернём и я унесу. Но деньги...

- Роуз, я же сказала, достану. Не волнуйся.

Уже примерно представляла, где и когда деньги взять. Непорядочный метод конечно, но кто со мной в этом доме поступил порядочно? Кто дал мне получить хотя бы те крохи, что полагались по завещанию? Кстати, и в подлинности завещания вдруг сильно засомневалась, только теперь... Я леди, а поместье отошло мачехе. Странно... Только поделать с этим сейчас ничего не могу. Придётся мачехе поделиться моим кровным другим способом!

По счастью, Роуз не стала спрашивать. Правильно. Она знала - иной раз лучше не задавать лишних вопросов.

Почти до утра перебирали вещи, откладывая то, что я могла бы взять с собой. Отобранные платья и бельё Роуз обещала за следующий день потихоньку перетащить к себе и унести вместе со своим барахлом из дома. Мы отобрали только то, в чём никто бы не усомнился - принадлежит это всё не барышне, а простой деревенской девушке.

Глядя на свою комнату, в которой провела много и счастливых, и несчастливых времён, глядя на кучу вещей, их Роуз понемногу возвращала в шкаф - в дороге не пригодятся, наконец, осознала реальность. Да, после того, как услышала этот отвратительный план барона, мне всё никак не удавалось прочувствовать - спокойная жизнь закончилась. А вот теперь...

Нет, не дам себе раскиснуть! Не дам. Я не сдамся и буду биться за свою свободу до конца!

Принялась складывать отобранные платья. Надо чтобы слуги не усмотрели их в руках Роуз. Разговоры нам пока не нужны.

Ночь, когда моя жизнь изменилась, подходила к концу...

Барон лежал в кровати на спине, придерживая тонкое одеяло обеими руками у самого лица. Возраст дёт о себе знать. Бессонница стала привычной подругой.

Прислушался - в ночи чирикнула птица, спугнутая со своего места. Хлопанье крыльев и снова тишина.

Его милость лежал, анализируя прошедшие дни.

Хозяйка дома оказалась именно такой, как он предполагал. Жадная, не слишком умная. Пробилась в леди благодаря удачному браку. Падчерицу, получившую титул леди от рождения, ненавидит лютой ненавистью и готова девчонку со свету сжить. Всё совпало с ожиданиями.

Девчонку увезёт подальше и она окажется в полной его власти.

Вспомнилась невеста - тихая, даже скорее снулая, что наводит на мысль о применении каких-то средств. Глазки опущены к полу, на вопросы отвечает едва слышным голоском... Надо только ей поменять горничную. Та, которую указал камердинер, выглядит слишком бойкой и решительной.

Что-то напрягало его милость.

Что-то произошедшее вечером... Но никак не удавалось выделить это воспоминание...

Работа с поверенным? Нет.

Ужин в "тёплой" компании? Тоже нет.

Что-то, что произошло позже... Но понять никак не удавалось...

В это же время леди Аньель сидела в кабинете перед столом, оглядывая лежащее перед ней на столе небольшое состояние.

Мешочки с полученными деньгами развязаны, золотые лежат широко рассыпанные на столе. Золотые монеты радуют глаз, поигрывая мягкими отблесками в свете свечей. Леди ворошила золото, перебирала, подносила к глазам и любовалась портретом его величества...

Ах, сколько она сможет сделать на эти деньги!

Здесь выезд в свет. Здесь возможность вывести Кристлину в общество и найти ей мужа... А если барон пригласит их на праздники в столицу!..

Леди зажмурилась на миг, представив эту сладкую картину. А ещё можно попытаться отыграться за прошлый грандиозный проигрыш...

Тяжёленькие монеты приятно оттягивали руки... Она пересыпала их из ладони в ладонь, слушала мягкий звук, когда одна монетка падала на другую...

Музыка! Музыка денег, которая никогда не наскучит!

Ну, что ж! Теперь она будет гораздо осторожнее. Не спустит всё так легко, как в прошлый раз. Тут главное пристроить Кристлину...

Его милость вхож в высший свет. Он даже бывает во дворце...

Она сегодня уже намекнула о празднике и барон, показалось, отнёсся к мысли благосклонно... Надо будет тонко намекнуть и о приглашении их с дочерью во дворец...

Ах!

Леди снова открыла глаза. В коридоре послышались шаги. В такое время? Это кого там носит?

Быстрыми движениями нагребая монеты и наслаждаясь этим процессом, ссыпала золото в мешочки. Приятная тяжесть грела сердце.

Прижимая мешочки к груди, прошла к сейфу и спрятала золото. Дверца тихо щёлкнула. Ключ знакомой тяжестью, теперь радовавшей, а не огорчавшей, устроился на груди. Ну вот, теперь до её богатства не доберётся никто! Покойный муженёк умел выставлять хорошую защиту! Жаль, скоро придётся искать мага для её обновления, вон, освещение сейфа стало бледным... Но это потом. Всё потом!

Леди нежно погладила дверцу.

"Храни, храни моё богатство!" - хотелось мурлыкать от радости.

Удачная получилась сделка! Гораздо удачнее, чем надеялась! Жаль, у неё только одна падчерица с магией... Ну да ничего, девчонку из поля зрения она не выпустит и барон не вечен... От перспективы, нарисовавшейся в голове, сладко сжалось сердце...

Прихватив канделябр, хозяйка кабинета направилась в свои покои.

"Да, кстати, и кого там носило?"

***

Роуз всё же заставила меня прилечь, а сама решила не медлить и отправилась собирать свой скарб.

Уж как она сообщила мачехе о своём уходе, о чём говорила - не знаю, но о том, что я осталась без камеристки узнала с самого утра.

Проснулась, чувствуя - завтрак проспала. Открыла глаза - за окном светло. И не просто светло! Позднее утро. Удивило моё боевое настроение, заменившее жалость к себе, одолевавшую последнее время. Сама поразилась - с меня будто сдёрнули покрывало, глушившее всё вокруг после возвращения из пансиона.

И тут в комнату без стука вошла неизвестная мне девица, скорее похожая на гренадёра и едва ли не сорвала с меня одеяло.

- Что?! Ты кто такая?! - подскочила я, спросонья плохо соображая.

- Вас госпожа зовёт! - резким голосом скомандовала девица. - А я теперь вашей камеристкой буду. Меня барон прислал.

Стало дурно - неужели теперь буду должна проводить большую часть времени с этой хамоватого вида девкой вместо Роуз? То, что служанка совершенно невоспитанная, написано у неё на лице. Ни одна нормальная горничная, тем более камеристка, не смотрела бы на меня с такой насмешкой, скорее даже вызовом. Это скорее надсмотрщик, наделённый бароном правом воспитывать невесту...

В животе похолодело - это когда барон успел прислать подобное недоразумение? Роуз вроде собиралась только с утра поговорить с мачехой о расчёте и уйти собиралась дня через два-три... Мы же ничего не успели...

Но уступать сегодня у меня настроения нет.

- А что, барон уже моим мужем стал, раз таких... - помолчала, оглядывая девушку с головы до ног, давая самой додумать, каким образом хочется её назвать. - Таких особ прислуживать мне присылает?

- Уж не знаю, - отрезала девица, - а только мне приказано вас поднять и к хозяйке проводить. Поднимайтесь, умываться приготовлено.

Камеристка выжидательно уставилась на меня, держа в руках одно из новых платьев. Страшного болотного цвета. Я такое точно не заказывала, уверена, дело рук мачехи или Крис.

Спорить не хотелось, но и просто так сдаться? Буду хитрее. Мне надо продержаться немного и усыпить бдительность мачехи и жениха. Уход Роуз их мог насторожить. А потом сбегу, как бы ни стерегли и каких бы стражниц ни приставляли!

Молча поднялась, не глядя на служанку, направилась в ванную комнату и захлопнула дверь прямо перед её носом. Ух, здорово получилось! Успела заметить - девица отшатнулась от двери! Заперла дверь на крючок и сделала вид - не слышу стука и возмущённых криков служанки.

Пока умывалась, раздумывала. Появление новой прислуги мы с Роуз не продумали. Надо было разыграть ссору, что ли. Заранее подобрать себе новую служанку из тех, кого знаю.

Эх, нет у нас опыта в интригах!

А потом пришло в голову - а не приготовил ли барон служанку заранее? Откуда-то она же взялась?

Получается, Роуз могли на другую работу отправить? Могли и не уволить? Могли рекомендацию не дать? И что теперь делать? Спорить? Так кто ж меня спрашивать будет?

К сожалению, делать вид, будто умываюсь, весь день невозможно. Пришлось выйти и встретиться лицом к лицу с недовольной физиономией служанки.

Едва сделала шаг из ванной, эта особа поднялась из кресла (совсем наглая - сидеть в господском кресле даже Роуз себе не позволяла) и открыла рот, собираясь что-то возмущённо высказать.

Так я ей и позволила!

Да, я в доме последнее время почему-то себя тихо вела, но уж в пансионе меня хорошо знали! Там правила среди пансионерок такие!.. Только дай палец - и голову отгрызут, не смотри, что девицы все из приличных семей. Там те, кто не мог за себя постоять и голодными, и битыми хаживали. Воспитатели следили за одним - чтобы до членовредительства дело не доходило. А уж какие склоки воспитанницы между собой устраивают - никому дела нет. В светском обществе слабые и нежные не выживают, вот нас и готовили прогрызать место в свете хоть зубами. Так что напрасно эта надсмотрщица рассчитывала нежный цветочек в госпожи получить! Цветочек ей достался зубастый.

- Слушай меня, - не дав произнести и звука, с самым надменным видом взглянула в глаза служанки и подпустила в голос ледяной угрозы, подражая мачехе. - Если только позволишь себе хамское поведение со мной, вылетишь отсюда впереди визга. И барон тебя не оставит! И госпожа не заступится! Я тебе не уличная девка, я господская дочь! Леди! И ты не смеешь со мной так себя вести. Усвоила?

- У меня один господин - барон...

- Повторяю! Вылетишь, и ни в один приличный дом не возьмут. Пойдёшь коровам хвосты крутить в деревне! Думаю, господин барон найдёт, кем тебя заменить!

Посмотрела в глаза девицы, стараясь казаться уверенной.

Заметила отблеск страха в глазах. Ага, так и думала! Барон точно не будет мириться с хамством прислуги. Это он сам может после свадьбы со мной что угодно делать. А вот слуги - другая история!

- Учти, - спокойно сложила руки на груди, - я не злая, но меня лучше не доводить. Мы вполне можем жить мирно, хотя я тебя и не нанимала. Но если до ручки доведёшь, страшнее госпожи у тебя не было и не будет. Не угрожаю, предупреждаю!

Кажется, поверила. Надо бы теперь мягкости добавить, а то смотрит, как на врага злейшего. Враги мне сейчас совершенно ни к чему. Поэтому, сурово глянув на служанку ещё раз, уже спокойным ровным голосом спросила имя.

Та не ответила сразу, только молча жевала губами и что-то искала в моём лице.

- Я жду, - пришлось опять добавить в голос угрозы.

- Денника, - признавая поражение, выдавила девица.

- Так вот, Денника, это безобразие убери подальше. Принеси синее с белым кружевом. И помоги волосы прибрать.

Словно против воли, служанка развернулась и пошла в гардеробную.

Я же, пока она повернулась спиной, бесшумно выдохнула, сквозь сжатые губы. Уф, кажется, первую схватку удалось выдержать. Это не победа, разумеется. Обязательно нажалуется барону. Но первый раунд за мной. Глядишь, продержусь нужное время до побега. Главное воли ей не давать. Надо твёрдо держать в голове - я буду баронессой, а не какой-то там мелкопоместной дворяночкой. Вот и постараюсь вести себя словно самый худший вариант капризной вздорной баронессы из романа...

Невольно хмыкнула, устраиваясь перед зеркалом и распуская косу, одновременно прислушиваясь к возне служанки в гардеробной. За примером далеко ходить не придётся - перед глазами две высокомерные особы с самого детства каждый день мелькают. Эти не только прислугу со свету сживут, но и меня без соли съесть готовы.

Начала расчёсывать волосы и вдруг пришло осознание, насколько должен измениться после брака мой статус!

От возникшей вдруг в голове картинки захотелось захлопать в ладоши. Точно! Я же теперь для мачехи и сестрички недосягаемая аристократка буду - настоящая баронесса! Не леди, каких тысячи, а леди титулованная. Пусть по мужу, но они-то... Ну, держитесь у меня. Это я напоследок развлекусь от души. Хватит вести себя тихо, примерной девочкой!

Денника тем временем вернулась, неся указанное платье и принялась расчёсывать волосы, пристально глядя на меня в зеркало. Похоже, её сильно насторожили мои вдруг заблестевшие глаза.

Я же сидела и радовалась возникшей идее отыграться на двух особах, давшим мне в руки такие козыри. Пусть почувствуют на своей шкуре всё, что испытала я за прошедшее время! За все эти годы!

Служанкой Денника оказалась на удивление умелой. Она причесала меня прекрасно. Затем ловко застегнула платье, поправила воланы и кружева.

- Спасибо, Денника, - не стала отрицать её мастерство. - Ты очень хорошо справилась. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Служанка зыркнула на меня и сдержанно кивнула.

Ладно, пускай теперь бежит жаловаться. Надеюсь, барон не дурак, не будет против того, что его будущая жена прислугу в чёрном теле держать намерена...

Дорога в кабинет мачехи прошла в молчании. Уж не знаю, зачем Денника отправилась со мной, но спорить не стала. Хочется - пусть следит. Мне главное её подозрений не вызвать. Пусть рассказывает жениху - я смирилась с участью стать баронессой.

В кабинет вошла, выпрямив спину и расправив плечи, старательно представляя себя хозяйкой положения. Хотелось и дверь ногой распахнуть, но перебарщивать не стала. Только скомандовала служанке, открывшей передо мной дверь:

- Ступай!

Вошла, сделал лёгкий приветственный книксен, глядя на мачеху, и с видом хозяйки направилась к креслу, стоявшему перед столом. Мачеха, глядя на то, как я спокойно устраиваюсь в кресле, потеряла дар речи. Только глаза стали большие-большие и в их глубине загорелась ярость. Ничего, проглотишь, милочка, я теперь буду выше тебя, об этом ты не подумала!

Окончательно наглеть не стала и не откинулась на спинку кресла, неприлично развалившись в нём, но сложила спокойно руки на коленях, усилием воли не дав им задрожать.

- И зачем вы заставили меня поднять ни свет, ни заря?

Постаралась сделать голос ровным.

- Ни свет, ни заря?!

Мачеха задохнулась возмущением от моих слов, даже забыла начать орать из-за неподобающего поведения. Мне бы, почтительной падчерице, у двери остановиться, ждать распоряжений, а я тут, хозяйкой, в кресле расселась...

- Уже полдень скоро, - мачеха добавила в голос такую порцию яду, десяток змей отравились бы. - Ты завтрак с женихом пропустила...

- Обед будет, - совершенно спокойно ответила я. - Там и повидаемся. Спала плохо, велела не будить. Так зачем, маменька, звали?

- Ты что себе позволяешь?!Мачеха вскочила и, опершись на стол, склонилась ко мне.

- Совсем обнаглела?! Ну, я тебя приструню! Я тебя...

Договорить не дала. Уж решилась, так надо добиваться своего!

Тоже вскочила и опёрлась о стол, встав нос к носу с хозяйкой кабинета. Ах, как же захотелось высказать ей всё, копившееся годами! Только одно останавливало - пока я не баронесса! Пока её власть. Мне ещё бежать, а для этого надо иметь хоть немного свободы...

- А не забыли ли вы, МАМЕНЬКА - теперь я невеста барона?! Ещё немного и баронессой стану! А вы кто?!

Отшатнувшись от меня, мачеха плюхнулась в кресло.

Да уж, она совершенно не знает меня. Думала, буду лить слёзы и просить пощады? Думала, сломила всеми своими жестокими гадостями? Нет уж, не дождётесь! Лучше считайте - я согласилась с вашим выбором, так и рвусь замуж за этого старика!

Впрочем, доведись сестрице стать невестой старца, она бы от восторга визжала! Муженёк, того гляди, к праотцам отправится, оставив своё богатство, и она останется развесёлой вдовицей. Подобное моё поведение вполне понятно и мачехе, и Кристлине. Пусть думают - у меня голова от перспектив кружится.

- Сядь, - неуверенно скомандовала мачеха, насторожённо глядя на меня.

Спокойно вернулась в кресло, словно и не было ничего, опять сложив руки на коленях.

- Твоя Роуз уволена по желанию барона. Он прислал свою служанку, которая теперь будет при тебе.

Мачеха смотрела выжидающе, ожидая реакции с моей стороны.

Ну и пожалуйста!

В ответ только пожала плечами.

- Знаю. Прислуживать она умеет, причёску мне самую модную сделала.

Окинув взглядом отлично сделанную причёску, мачеха не нашлась, что сказать, а я продолжила:

- Роуз вчера сама сказала - уволиться хочет. Ей сложно будет уехать со мной, у неё матушка приболела. Так что собиралась новую служанку подыскивать. Хорошо, барон это предвидел.

- И не возмутишься даже?

- А чем возмущаться? - воззрилась на мачеху недоумённо, вроде как она сказала глупость. - Роуз привыкла здесь, в деревне, жить. А мне теперь, наверное, в столице жить придётся. Что ей там делать? Барон это понимает. Мне надо ему соответствовать. Единственное, не успела Роуз рекомендательное письмо написать. Надеюсь, вы это сделали?

Последнее говорила с самым равнодушным видом, а у самой сердце замерло в ожидании ответа. Нам ведь это письмо ой как нужно будет... Мачеха не подвела! От её: "Написала", мне прыгать захотелось! Но я лишь равнодушно кивнула, словно судьба давней моей наперсницы уже совершенно не интересна.

- Хорошо. Надеюсь, она найдёт новое место здесь где-нибудь. Она говорила что-то такое, я не особо прислушивалась, голова свадьбой занята. Так зачем звали? - вернулась к первоначальному вопросу.

Мачеха упёрлась в меня пристальным взглядом и недовольно проговорила:

- Ты должна сегодня, вместе с женихом и мною, гостей принимать. Соседи приедут. Барон требует, чтобы ты выглядела прилично, поэтому сейчас выдам драгоценности. Будь осторожна! Если что-нибудь потеряешь или испортишь - шкуру спущу и не посмотрю, что баронская невеста.

Она сверкнула глазами, мне аж стало не по себе. Скорее бы, скорее бы выбраться из этого кошмара!

Леди Аньель смотрела на закрывшуюся дверь кабинета. Поведение падчерицы насторожило. Странно девчонка ведёт себя, странно! Она должна под влиянием зелья, которое подливают каждый вечер, смирная быть, послушная... Именно такой и была со времени приезда. Неужели зелье испортилось?

Тем более удивительно равнодушное отношение к уходу любимой камеристки. Судя по тому, что она знала - эта Роуз, слишком нахальная для служанки, была молодой госпоже настоящей подружкой. А та так спокойно отнеслась к её уходу?..

Мысли прервала ворвавшаяся в дверь дочь.

- Маменька, - с ходу начала она, - это что такое? Я сейчас видела Софи. Она шла с коробками для драгоценностей!

- Успокойся, - прервала леди. - Нам надо чтобы все видели её в приличном виде. Этого и барон требует. Люди должны знать - бедная сиротка под хорошим присмотром...

- Бедная сиротка!.. - язвительно перебила мать Кристлина. - Она вовсе не такая уж бедная... В всяком случае была раньше...

- А вот этого ей знать не обязательно, - со всей силы стукнула леди по столу ладонью, останавливая возмущение дочери. - Ты громче ори, и тогда вся округа узнает правду о завещании. Хочешь остаться ни с чем? Тебе это быстро организуют! И так денег нет...

- А по чьей вине их нет? - буркнула Кристлина едва слышно, опускаясь в кресло у стола.

- Ты мне поговори ещё! - леди рыкнула. - Для тебя же стараюсь!

- Да вы лучше бы мне жениха нашли! Того же барона. Уж он-то богат.

- Он богат. А ещё он никогда не женится на девице, не обладающей хоть толикой магии в крови.

- А все считают моим отцом мага, - капризно скривив губы, бросила девушка.

- Да, считают. Только настоящему магу при желании узнать, что твой отец на самом деле никаким магом не был - проще нет дела. Это моему первому муженьку в голову не пришло проверить, а жених проверит обязательно. Не забудь - барон сам маг.

- И что, мне теперь в девках оставаться? Или за мещанина замуж идти? Или того хуже - за купца, как кровный папочка?

Леди уже в который раз пожалела, что когда-то рассказала дочери об её настоящем отце. Тогда казалось - надо утешить малышку, когда муж погиб. Зато теперь это знание то и дело аукается ей самой. Капризная девчонка не может простить - как же, её настоящий отец какой-то там купец! Да красив был, словно полубог, этим голову и вскружил...

- Ты не о бароне думай. Ты на его спутника внимание обрати.

- Ой! Господин какой-то там!

- Да, пока господин. А рядом с бароном будет и при деньгах, и при положении. Барон его личным секретарём представляет. А, судя по всему, молодой человек гораздо больше. Видала, каким тоном со слугами разговаривает? Барон уважительнее... И фамилия у него... Не обратила внимания? Аристократы своим бастардам дают фамилию, свою сократив!

Кристлина бросила на маменьку взгляд из-под ресниц. А что? Дело ведь говорит... Сейчас личный секретарь... А там... Главное чтобы её в столицу вывезли из этого провинциального болота!

Она посмотрела на себя в зеркало напротив. Ведь хороша! И ещё как хороша! Софи на её фоне замарашкой смотрится!

- Ладно, маменька. Раз вы говорите, сделаю. Уж от меня он не уйдёт!

Кокетливый взгляд из-под ресниц показал, да, не уйдёт.

Девушка развернулась и, только дойдя до двери, вспомнила о цели прихода. Повернулась к матери:

- А драгоценности?!

- Сейчас дам, - вздохнула леди Аньель.

Она открыла сейф и протянула дочери плоскую коробку.

- На, эти пока поноси.

- Маменька, - капризно надутые губки дочери тронули материнское сердце.

- Ну, что тебе? Ты даже не посмотрела...

- Я из тех хочу!

Тонкий пальчик указал на стопку покрытых пылью коробок в глубине сейфа.

- Эти пока не получится. Они зачарованы на наследника. Выдадим замуж Софилению, приглашу мага - он чары снимет. Нам шум пока не нужен.

Глубоко вздохнув и состроив жалобную гримасу, Кристлина выплыла из комнаты.

Леди Аньель взялась за дверцу сейфа. Да, её тоже раздражала невозможность пользоваться зачарованными ещё мужем драгоценностями. Даже не посмотреть, что там. Упрямый был лорд, никогда не открывал эти коробки, даже не доставал и чары снять отказался. Ну, ничего! Она всё получит! Всё, что должно достаться этой мерзкой "леди" Софилении... Как же она бесит! Своим существованием бесит! Своей магией! Тем, что леди... Этим, пожалуй, больше всего!

Дверца сейфа хлопнула громко, показывая раздражение хозяйки...

***

После обеда, на котором присутствовали: его милость барон ди Рютендо, господин Тендо, мачеха с Кристлиной, и две семьи, проживавших неподалёку, прослышавших о визите столичного титулованного господина, всей большой компанией отправились на прогулку в сад.

Стало грустно. За время моего отсутствия сад зарос и выглядит неухоженным. Интересно - и куда делись деньги оставшиеся после родителей? Я не замечала до отъезда в пансион, что мы бедствуем. Неужели мачеха сумела потратить состояние, пока меня не было?

А может быть она игрок? Девочки в пансионе рассказывали - проигрывают целые состояния в карты или на скачках... Хотя... Сомнительно, что у нас, в глубинке, есть такие заведения, где можно спустить всё наследство... Впрочем, много ли я знаю о жизни мачехи и Крис после смерти папы? Не поинтересовалась раньше, теперь уже поздно.

Хотела огорчиться, а потом радостно вспомнила - у меня ведь Роуз есть. У неё узнать можно будет. Хотя, какой теперь в этом смысл? Завещание мне показали. Я не уверена, что оно написано папой, но доказать-то всё равно ничего не могу. Поздно, наверное. А обращаться к адвокатам большие деньги нужны.

Грустные мысли бродили в голове, а ноги несли по садовым дорожкам. Приходилось идти то рядом с бароном, то с кем-нибудь из соседей. Надо выбросить из головы всё постороннее. У меня сейчас есть цель и я должна к ней прийти! Нельзя отвлекаться, я уже пару вопросов пропустила, даже ответила невпопад. Не дай боги, барон заметит мою рассеянность.

Пришлось перед соседями продолжить игру в довольную предстоящим браком девицу, предвкушающую скорое вдовство. Впрочем, насколько смогла понять по завидущим взглядам дам, они тоже на моём месте радовались бы такому старичку. Только одна из молоденьких соседок сочувственно посмотрела на меня и прошептала, что она бы так не смогла. Мне пришлось, поскольку рядом стояла Кристлина, в ответ хмыкнуть и глянуть на девушку чуть заносчиво, вроде - куда ж тебе, не каждой счастье привалит.

День прошёл на удивление спокойно - гости гуляли, мы с женихом принимали поздравления, я старалась изо всех сил изображать счастливую невесту. Мачеха не сводила глаз с выданных мне драгоценностей и посматривала свысока на соседок, завистливо радующихся за такое удачное сватовство к сиротке, которое она устроила.

Устала к вечеру неимоверно. Порадовало только то, что гости не остались ночевать - оба семейства проживали поблизости и отправились после ужина домой.

Мне пришлось остаться с женихом и его сыном в гостиной.

Увы, барон теперь объявлен моим официальным женихом и компаньонка уже не требуется.

- Леди, я недоволен вашим поведением, - барон отдал господину Тендо бокал с вином, который крутил в руках весь вечер почти ничего не отпив.

Я удивлённо воззрилась на жениха. Это что такое? Мне казалось, сыграла свою партию убедительно... Неужели он меня раскусил?

Сердце замерло, потом бешено забилось в груди...

Если он понял мою игру...

- Простите, ваша милость? - вопросительно подняла брови, прекратив наигрывать нежную мелодию и развернувшись к жениху на крутящемся стуле.

- Денника сообщила - вы не слишком послушно себя ведёте...

- Ещё раз, простите, господин барон, - прервала жениха, недовольно пристукнувшего тростью, которую не выпускал из рук, - но я не привыкла подчиняться приказам прислуги. Если у вас есть какие-то пожелания относительно моего поведения, прошу сообщать мне это лично. А служанка, которую вы прислали, ведёт себя неподобающе! Она умелая особа, тут спорить не буду. Прошлой камеристке до неё очень далеко. Но неужели вам хочется, чтобы на вашу супругу прислуга смотрела свысока?!

Изобразила, уж как сумела, возмущённое удивление. Кажется мой жених умнее, чем рассчитывала...

- Вы хотите сказать, она непочтительна?

Судя по язвительному тону, барон мне не поверил.

- Не просто непочтительна! Она с первого взгляда принялась командовать, будто я неразумное дитя. Именно поэтому пришлось её окоротить. Впрочем, если вы считаете, ваша будущая супруга должна выполнять распоряжения слуг...

Договаривать не стала, только пожала плечами и состроила кислое лицо, давая жениху самому продолжить мысль...

Уф, он в ответ дробно рассмеялся, поднялся, опираясь на трость, приблизился. Сухая обтянутая пергаментной кожей рука приподняла моё лицо за подбородок. Удивительно яркие, на старческом лице, глаза пристально посмотрели в мои, изображающие сейчас искреннее возмущение... Барон опять качнул головой.

- Что ж, деточка, - хмыкнул он, - веселитесь, раз есть настроение. Мне кажется, вы разумны и не пойдёте против нашего соглашения. Завтра я уезжаю. Господин Тендо остаётся здесь и составит вам компанию. Развлекайтесь, пока вы оба молоды. Но, - он чуть склонился, крепко сжав костлявые пальцы на моём подбородке, - не вздумайте шутить с нашим браком. Я не терплю нарушения договоров!

Уверена, от пальцев останутся синяки! Было больно и он так оттолкнул моё лицо... Страшно... Особенно от насмешливо блеснувших глаз и скривившихся губ.

Больше не глядя на меня, барон направился к дверям. Уже от двери пожелал доброй ночи и вышел.

Расслабиться и выдохнуть не успела. В несколько шагов его сыночек оказался рядом.

- Леди, надеюсь, мы проведём эти дни плодотворно и познакомимся поближе. Нам предстоит много времени проводить вместе, - в его голосе прозвучала томная таинственность.

Если бы не знала, о судьбе уготовленной для меня бароном, наверное, смутилась бы и попросила разъяснений. Но я промолчала, чуть улыбнувшись уголками губ, как прилично в обществе.

Не дождёшься, чтобы я проводила в твоём обществе "много времени"!

Не дождёшься!..

Выйдя утром из своей комнаты, узнала - жених уже отбыл. Зря только время потратила на наряд и причёску. Можно было использовать с большим толком.

"Живчик, однако", - подумалось мне.

Выглядит совсем развалиной, а встал едва ли не раньше прислуги и уже успел уехать! Эх, жаль, оставил здесь своего сыночка и Деннику.

Увы, служанка провела в моих покоях ночь. Судя по перенесённым в гардеробную вещам камеристки, замеченным мною утром, она намерена не спускать с меня глаз ни днём, ни ночью. Надо срочно придумать, что заставит её не заметить моё отсутствие в момент, когда придёт время идти добывать деньги на побег.

День, впрочем, прошёл спокойно.

Приехали опять соседи. Но меня освободили от обязанности долго развлекать их.

После отъезда жениха, мачеха решила - мне совершенно незачем заниматься гостями. Да и сестрица с большим интересом посматривала на оставшегося господина Тендо. Неужели собралась за него замуж? Наивная! Думает - он сможет наградить её титулом и богатством?

Могла бы просветить, но не стала. Слишком много гадостей сделали мне мачеха и её доченька. Пусть сами разбираются. А вот то, что нет необходимости крутиться весь день среди гостей, оказалось на руку.

Старательно загружая Деннику работой, так вымотала её к вечеру, что она спала словно убитая. Даже не заметила, когда я пару раз проверила крепость её сна. Отлично!

Пока служанка спала, просмотрела все имеющиеся наряды, нашитые местной портнихой. Наметила для Денники работу на завтра.

Пусть переделывает творения портнихи. Некоторые совершенно неуместны будут в столице. Уж что-что, а последние моды нам в пансионе преподавали очень хорошо и я прекрасно знала - нашитые местной портнихой наряды произведут в столичных гостиных фурор... Да только не тот, на который рассчитывал жених. Скорее тот, на который рассчитывает мачеха. Меня ждут хохот и издёвки, стоит надеть устаревшие провинциальные платья и шляпки. Не согласиться с этим Денника не сможет, если работала в столице. Пусть перешивает отделку, пока силы есть. Тут уж ей и пожаловаться не на что.

А на следующий день, ещё лежала в постели, когда в раскрытое по летнему времени окно спальни влетел камешек, обёрнутый бумажкой.

Меня с кровати сдуло! Подскочила к камешку, подхватила его. Только одного человека знаю, кто умудряется так ловко пулять камнями - братишку Роуз, служащего на подхвате у нашего конюха. С малолетства он так передавал записочки для меня в дни наказаний. Бывало, папа запирал меня под замок в комнатах и мы переписывались с Роуз через её брата.

Записка оказалась очень короткая. Роуз сообщила: она будет ждать в день, который я выберу, в знакомом нам обеим месте при дороге, ведущей в город. У неё всё готово.

Решила не рассусоливать. Если бежать, так сейчас, пока не решил вдруг вернуться барон. При нём сбежать гораздо сложнее. Да и слишком уматывать Деннику долго не смогу. Нет у меня столько работы. А гонять баронскую соглядатайшу попусту - только навлекать излишние подозрения. Так что я, пока Денника не пришла, написала на обороте записочки: "Завтра, с рассветом", и выкинула её в сад через то же окно.

Раздался тихий топот и всё стихло. Уф, вот всё и решится. Эту ночь спать будет некогда, а у меня ещё есть важное дело...

Весь день провела, словно на иголках, хотя старалась не показать этого.

После завтрака в своих комнатах, показала служанке работу. Денника искоса глянула, но не признать мою правоту не смогла. Успокоило её и сообщение, что работать будем вместе. Уж шить в пансионе нас научили как самых хороших мастериц. Мы пристроились у окон, где светлее, и занялись делом.

Впрочем, мне долго поработать не удалось. Пришёл слуга от мачехи, сообщавший - господин Тендо приглашает на верховую прогулку. Сделала вид, будто очень обрадовалась и приказала Деннике принести наряд для верховой езды.

Уходя, добавила служанке работы, передав и наряды, что собиралась перешивать сама. Ничего, пускай работает. Сейчас уработается и вечером мне будет легче провернуть задуманное. Мне ведь надо обезопасить себя от надзирательницы.

Прогулка оказалась гораздо приятнее, чем опасалась. Даже почти не пришлось разыгрывать интерес к кавалеру.

Мачеха очень удачно отправила с нами сестрицу под предлогом соблюдения приличий. Не должна сговорённая невеста ехать с посторонним кавалером вдвоём. Смотрела при этом сообщении она на меня. Глазами грозила прибить, если вдруг вздумаю возражать.

А я что? Я же не враг себе. Пускай сестрица развлекает гостя. Благо у неё на этого противного типа явные планы.

Устала быстро - редко давали нам в пансионе уроки верховой езды. Но, с трудом скрывая усмешку, наблюдала, как господин Тендо пытался завязать со мной беседу, а в неё всё время вклинивается сестрица. Я изображала недовольство, смотрела жалобно на кавалера, но всё время незаметно старалась направить лошадь так, чтобы Кристлина оказалась между нами. Ох, иногда, оказывается, и Крис может очень пригодиться!

Вернулись с прогулки проголодавшиеся и все трое выглядевшие очень недовольными.

Лично я недовольство изображала. Даже приготовилась возмутиться и нажаловаться мачехе на сестрицу, мешавшую поговорить со столичным кавалером. Не пришлось - мачеха оказалась занята снова приехавшими соседями.

Крис полыхала недовольством на меня, на господина Тендо, даже, по-моему, на лошадь. Понятное дело - господин всё время отодвигался от Кристлины, пытаясь завести беседу со мной. Эх, сестрица, надо было сказать ему, что я верхом не езжу. И поехала бы с ним тет-а-тет.

Господин Тендо раздражённо похлопывал стеком по сапогу, старательно делая вид, что он рад обществу моей сестрицы, а сам поглядывая по сторонам, желая улизнуть, не нарушая приличий. Наивный! От Крис не улизнёшь. У неё хватка мёртвая, уж мне ли не знать.

Ещё раз демонстративно фыркнув на Крис, развернулась и отправилась переодеваться к обеду, от которого в этот день отвертеться не удалось. Неприлично невесте, на которую приезжают посмотреть соседи, второй день не выходить из своих покоев.

Так и прошёл весь день в суете и разговорах.

Развлекала гостей, изображая счастье от предстоящего бракосочетания. Рассказывала дамам о нарядах. И о приготовленных, и о тех, что ещё шьют. Обещала пригласить в баронский дом во время предстоящего столичного сезона.

Сестрица увивалась вокруг баронского сынка. Тот уже понял - отделаться от этой барышни не так легко и почти перестал от неё бегать.

Мачеха довольная вниманием со стороны соседей, не появлявшихся в доме со времён папы, играла роль радушной хозяйки и заботливой маменьки для бедной сиротки.

Денника шила, не покладая рук. Мне жалко служанку, но не сильно. Поэтому я периодически проверяла у неё работу и подгоняла.

К ужину гости собирались, будто в самых лучших домах. Дамы нарядились, я тоже. Даже, по приказу мачехи, надела новое платье, чтобы поразить гостей. Деннике разрешила отдохнуть после того, как она причесала меня и помогла нарядиться.

Бедняга с радостью отложила шитьё, окинув взглядом груду проделанной за день работы.

- Ты только сходи к кухарке. Она готовит прекрасное снотворное зелье. Я эту ночь так тревожно спала! Вероятно, перед свадьбой переволновалась. Весь день сегодня хожу не в себе. Пусть приготовит зелье, выпью перед сном.

- Да, леди, - тут же ответила Денника, радостно глянув на меня.

Решила, ночью можно будет не стеречь? Ну-ну, посмотрим, кто спать крепче будет.

Откуда посторонней девице знать - на меня кухаркино зелье не действует почему-то совсем. Хотя всех остальных оно с ног валит моментально. Вот я и задумала - сделаю вид, что засыпаю, а сама подолью Деннике варева, пусть она спит без задних ног!

Дом затихал. По коридорам перестали сновать слуги. Господа мирно улеглись в кровати. Не гас свет только в одной комнате.

Господин Тендо не спал. Ночь позволила остаться, наконец, наедине с собой. Он глянул в зеркало - да уж видок тот ещё! Надо бы лечь поскорее, отдохнуть. Всё же возбуждающее зелье штука хоть и хорошая, не зря он столько за него платит, но очень выматывает силы. Мужчина в этот момент чувствовал себя выжатой досуха тряпкой, а ещё предстоят дела.

Оглянувшись по сторонам, словно боясь присутствия посторонних, господин полез в глубокий карман.

Вот он! Вот ключик к удаче!

На ладони ключ на бархатной ленте.

Молодого мужчину передёрнуло, когда вспомнил, как пришлось доставать этот ключ.

Дамочка оказалась ненасытной. Он замучился, пока она не откинулась, обессилено, на подушки и не уснула. Кто бы мог подумать - в её-то годы и такой бешеный темперамент! Интересно, и как она обходится без мужчины, когда в доме гостей нет? Или тоже сегодня возбуждающее зелье приняла?

Мужчина чуть брезгливо скривил губы. Ведьма. Дочь рядом крутится, а мамочка тащит гостя к себе в спальню, едва визитёры за порог! Да ещё и начинает расписывать, какая у неё доченька умница-раскрасавица! Стыда совершенно нет...

Жаль, другим способом получить этот ключ не получилось бы - хозяйка всегда носит его на груди. Кстати, оказалось, даже в постели.

Хмыкнув, мужчина решил переодеться. Для его сегодняшних целей вечерний наряд совершенно не подходит.

Подойдя к гардеробу, достал тёмный удобный костюм, туфли на тонкой мягкой подошве и принялся переодеваться...

***

Задуманное удалось.

Вернувшись с небольшого приёма, устроенного мачехой, переоделась, устало вытянула ноги и демонстративно выпила половину чашки кухаркиного зелья. Да так неудачно выпила! Заляпала сорочку, надетую перед сном!

Отослала Деннику в гардеробную за чистой сорочкой, а сама быстро вылила остатки зелья в кувшин с вкуснейшим взваром, приготовленным кухаркой. Добрая душа, сочувствуя сиротке и в память о маме, часто потихоньку от папы и мачехи баловала меня смородинным взваром, моим обожаемым. Перемешала взвар и налила немного в свою чашку.

Сделала вид, что запиваю взваром пирожные, присланные той же кухаркой. Прикрыла рот ладошкой, сладко зевнула во весь рот. Медленно, путаясь то в вороте, то в рукавах сорочки, словно уже засыпаю на ходу, переоделась с помощью Денники. Потом с видимым сожалением глянула на оставшиеся ещё пирожные и взвар в кувшине.

- Хочешь? - глянула на служанку, жадным взглядом смотревшую на господские лакомства. - Забирай, я под этим зельем всю ночь просплю, к утру пирожные заветрятся.

- Благодарю, госпожа!

Усмехнувшись, глянула в спину выходившей служанке. За пирожные даже "госпожой" назвала! Ешь и пей в своё удовольствие!

Устроилась на кровати так, чтобы лежалось удобно, вдруг Денника заглянет, но не уснуть ненароком. Принялась ждать, пока в соседней комнате стихнет возня.

Ждать пришлось недолго. Всё же хорошее снотворное готовит кухарка! Не зря мачеха её не выгнала, как большинство старых слуг, знавших ещё моих родителей. Таких мастериц поискать!

На цыпочках подкралась к двери и выглянула в щёлку.

В свете единственной свечи рассмотрела неловко сидящую за столиком Деннику. Тарелка пуста, да и кувшин с взваром тоже. Умница! От такой дозы спать будет долго и крепко.

Проскользнула в комнату и бесшумно придвинула кресло, на которое перетащила спящую, словно колода, служанку. Тяжела же оказалась! Но главное - спала мёртвым сном. Уж как я её ворочала! А не проснулась! Сняла с женщины башмаки и устроила ноги на стуле. Не хочу, чтобы она утром едва ходила. Ей ещё ответ держать, как невесту проспала.

Вернулась в спальню и достала из гардеробной задвинутое в самый неприметный угол платье, приготовленное для побега. Эх, жаль придётся по карнизу босиком идти - камень там скользкий, ботинки не надеть, комнатные туфли тем более. Перетянула талию пояском, подоткнула повыше подол платья и нижнюю юбку. Глянула в зеркало. Ну да, не только коленки, даже гораздо выше ноги видны, но мне не перед публикой красоваться. Мне главное на подол не наступить и не зацепиться им за какой-нибудь выступ. Полёт со второго этажа в мои планы не входит!

Ещё раз проверила - спит ли служанка. Для надёжности заперла дверь в спальню. Понятно - если проснётся и решит посмотреть чем я занята, запертая дверь станет лишним доказательством моей вины... Но вдруг всё же повезёт и я успею раньше сбежать?

Вознеся краткую молитву богу удачи, раздёрнула тяжёлые шторы.

Привычно выбралась из окна спальни и осторожно встала на карниз, проходивший под всеми окнами второго этажа. С детства привыкла по нему отправляться на разные проделки, вот только теперь появилось несколько обстоятельств, затруднивших путь.

В детстве была тощей. Нет, правда - всегда походила на палку. Нянюшка так и говорила - за щёткой и не рассмотреть. Карнизом пользовалась часто - мачеха требовала соблюдения правил приличия, поэтому бегать в деревню и на ночные прогулки могла только тайком. Но после возвращения из пансиона карнизом ещё почти не пользовалась, разве только делала шаг до шпалеры с плющом. Поэтому он оказался внезапно узким для выросшей и сформировавшейся девицы. Неприятный сюрприз. Я не толстая, но формы, появившиеся за последние пару лет, теперь не дают двигаться, вплотную прижавшись к стене...

И всё же справилась!

К сожалению, путь занял времени больше, чем планировала. Я шла, цепляясь пальчиками ног за каменную кладку, стараясь развернуть ступни так, чтобы они имели как можно большее соприкосновение с нагретым за день камнем. Ноги быстро устали, но я старалась не замечать этого. Вжалась в стену, раскинув руки пошире, прижав к стене ладони, словно смогла бы удержаться, если начну падать. На счастье, идти не так уж долго и в комнатах, мимо которых пришлось пробираться, давно уже не селили гостей!

Цеплялась за каждый выступ, за откосы окон, за рамы и резные каменные детали на стенах...

Да, я сделала это!

Наконец почувствовала знакомый едва заметный аромат, сказавший - я на месте!

Окно кабинета мачехи, занявшей папино место, обычно приоткрыто. Повезло с этой её привычкой.

На самом деле мачеха не любительница свежего воздуха. Постоянно приоткрытое по ночному времени окно объясняется очень просто - она курит. И курит трубку! Это давняя привычка, от которой она пробовала избавиться, пока был жив папа. Но я точно знаю - привычка вернулась, едва мачеха стала полностью хозяйкой своей жизни, схоронив и второго мужа.

Единственное, что омрачало удовольствие от курения, осознание - леди курить не должна. Никогда! Это совершенно скандально даже в столице среди самых модных дам, не говоря уж о нашей провинции. Поэтому мачехе приходится курить украдкой, так, чтобы не видел никто, даже слуги.

Я заставала пару раз аромат табака в кабинете, но делала вид, словно ничего не замечаю. И теперь моя предусмотрительность дала шанс сделать то, что собираюсь.

А собралась я влезть в приоткрытое окно кабинета и забраться в сейф.

Совесть меня ничуть не мучает.

Как бы ни плохо нас учили в пансионе, но право мы всё же немного изучали и я знаю - именно я наследница родительского поместья. Именно мне должны принадлежать и дом, и земли, и фамильные драгоценности. Мачеха могла по завещанию получить деньги со счёта и подаренные папой драгоценности, но остальное... Уж не знаю, каким образом она смогла провернуть всё, лишая меня наследства, но доберись я до стражи и подай заявление, её ждут большие неприятности. Именно поэтому она и торопится выдать меня замуж. Став мужней женой, я опять не смогу распоряжаться сама собой и своими средствами. Муж прикажет, и буду сидеть смирно. Да и смысл требовать наследство, если оно достанется мужу в качестве приданого?

Поэтому и задумала забрать у мачехи хоть толику того, что должно мне принадлежать по закону.

Я не собираюсь вычищать сейф полностью, хотя и очень хочется. Возьму лишь малую долю, как можно незаметнее. Вряд ли она побежит в стражу заявлять о похищении части денег, зная - у самой рыльце в пушку, да ещё в каком. Тем не менее, я нахожусь под опекой и она может подать в розыск. А если сообщит ещё и об исчезновении денег... Тут уж мне проблемы будут обеспечены. Мало того, что приличного мужа не найду (кому воровка нужна), так ещё и мачеха может, если не в тюрьму за кражу отправить, так в храм на пожизненное проживание. Не хочу в храм! И в тюрьму тоже. Поэтому сделаю всё максимально осторожно. Нам с Роуз главное иметь небольшой запас на первое время...

Заглянула в тёмное окно. Ни искры света. Ни движения. Кабинет определённо пуст.

Рама окна едва слышно стукнула, когда открыла её и перевалилась через подоконник в комнату.

Уф, я на месте! Осталось совсем немного!

Прислушалась.

В доме тишина. Не зря дождалась часа, когда даже кухня пустеет. Все отправились спать. В комнате тоже никого. Только лёгкий запах табака и духов мачехи. Едва слышно, на цыпочках, подкралась к двери, приложила ухо - да, тишина! Но мне надо поторопиться. Роуз будет ждать, да и надо успеть вернуться в мои покои, забрать приготовленные вещи.

Потёрла замёрзшие ноги и размяла их. Всё же поход оказался труднее, чем рассчитывала.

Первым делом достать ключ от сейфа.

В этом пункте план очень рискованный. Если мачеха узнала о тайнике, то ключа может и не оказаться. Я прекрасно знаю - папин ключ мачеха носит всегда при себе. На её шее постоянно бархатный шнурок, на который она повесила самый главный ключ в доме. И никогда с ним не расстаётся.

Да только у сейфа имеется ещё один ключик. Мамин.

Когда-то, очень давно, я была ещё совсем маленькая, мама показала в кабинете небольшой тайничок, где она хранила свой ключ. Она тогда, помнится, очень смеялась. Говорила - она слишком легкомысленная, сразу потеряет такую важную вещь. Поэтому папа сделал специальный тайник, где супруга и хранила ключ.

Став старше, я частенько забиралась в кабинет в те вечера, когда родители уезжали в гости. Открывала сейф, доставала прекрасные фамильные украшения, обвешивалась ими с головы до ног и танцевала по кабинету, представляя себя на королевском балу. На балу я всегда оказывалась самой красивой и богатой девочкой и мне завидовали даже принцессы! Это потом всё закончилось...

Впрочем, заставила себя встряхнуться, вынырнуть из сладких мечтаний о былом счастье и вспомнить, зачем пришла.

Я уже подошла к месту, где замаскирован мамин тайник, когда замок в двери почти бесшумно щёлкнул!..

Тихий, едва слышный, скрип и дверь приоткрылась, пропустив в комнату слабый отблеск света от бра в коридоре, едва горевшего по ночному времени, и крохотный лучик от неизвестного мне источника.

Первым в дверь проник слабенький луч света. За ним просочилась высокая стройная тень, явно мужская...

Какое счастье - я босиком и юбки подоткнуты, поэтому не шуршали по полу!

Тенью скользнула за тяжёлую гардину, постаравшись придержать её руками, чтобы она не шевелилась, и забилась в щель между стеной и высоким шкафом.

Старалась дышать неслышно, мысленно благодаря воспитателей пансиона. "Леди не сопит! Дыхание леди не должно шелохнуть пера!" - твердили они нам. Как это было сложно! Но я научилась дышать так, что услышать меня мог разве только эльф или дракон с их сказочным острым слухом!

Человек, между тем, не заметив моего присутствия, осторожно прикрыл дверь и зажёг свой огонёк ярче. Луч света обежал кабинет. Хозяин этого луча хотел удостовериться - он тут один.

Рука явственно дрогнула, едва заметил открытую створку окна. Я не прикрыла её, намереваясь уйти тем же путём, что и пришла.

Замерла, закусив губу, в отчаянии... Неужели всё сорвётся из-за маленькой моей оплошности?

Человек в несколько шагов бесшумно оказался у окна и выглянул в него. Удостоверившись, что никого нет, шумно выдохнул от облегчения. Закрыл окно и крадучись подошёл к стене, в которой виднелась дверь сейфа...

А вот это уже плохо!

Если мачеха не поскупилась и наняла мага для установления сигнализации, то сейчас визитёра, и меня вместе с ним, могут ждать большие неприятности! Во времена папы охрану устанавливал он, поскольку сам был магом, хоть и не сильным. Но сигнализацию устанавливать не стал, зная силу своих заклятий. Интересно, мачеха решилась разориться на специалиста?

Я затаила дыхание ещё сильнее, когда рука гостя протянулась к замку сейфа! Сумасшедший? Он так легко тянется к главному хранилищу дома, словно у него в запасе девять жизней, как у кота!

Искра, ударившая по пальцам незнакомца, принесла мне лёгкоё удовлетворение, а его вскрик едва не заставил засмеяться в голос. Пришлось даже рот самой себе зажать ладонью. Точно - ненормальный!

Вытаращив глаза, смотрела на руку, опять протянутую к замку...

Хотелось заорать во весь голос:

"Идиот, остановись, ты нас обоих сейчас выдашь! Сейчас все слуги сбегутся!"

Но, как говаривала няня, молчание золото.

Получив ещё один удар по пальцам, воришка тихо выругался. Я покраснела, отчётливо разобрав слова. Да уж, в пансионе такому не учили! Беззвучно затряслась от смеха, хотя вот-вот могла примчаться мачеха со слугами... Интересно, и кто же это у нас тут такой разочарованный?

Стоило подумать об этом, мужчина неловко повернулся, случайно бросив луч на лицо...

Мой смех пропал от потрясения - баронский сыночек?! Пришёл обворовать хозяев дома, из которого его папенька намерен взять девицу в жёны?! Боги, спасите этот мир! А не барон ли ему это поручил?

Додумать не успела.

Сынуля развернулся и бросился к двери, топая, как конь!

Ну, совсем не соображает? Он же сейчас топотом весь дом на ноги поднимет! Идиот, иначе не могу назвать!

Меж тем, почему-то запаниковавший, мужчина уже стоял у двери, выглядывая в коридор.

Ещё раз покачала головой. М-да! Я себя считала неумелой воровкой? Этот совсем никудышный! А ещё в домушники подался!

Дверь тихо стукнула, закрываясь за спиной неудачливого воришки.

Я выскользнула из своего закутка и быстро перевалилась за окно, прикрыв раму, как была, прижалась к стене так, чтобы меня стало не видно из-за колонны, обрамлявшей оконный проём.

В кабинете появился свет. Обхватив колонну руками, осторожно заглянула в окно.

Мачеха судорожно рылась в столе. Её движения были такими суетливыми, что стало ясно - что-то ищет. И тут осенило - ключ от сейфа! Не мог воришка сунуться к сейфу, не имея ключа! А его мачеха всегда носит с собой... Интересно. И как же молодчик сумел добыть ключ так, что мачеха этого не заметила?

Единственный вариант, пришедший в голову, это тот самый, когда дама и кавалер находятся ну очень близко друг к другу... Мои щёки покраснели, едва представила себе это неприличие. Вспомнились разговоры между пансионерками в дортуаре, когда мы рассказывали друг другу разные прочитанные или подслушанные истории об отношениях леди и лордов между собой... Ловкий малый, однако!

Между тем мачеха захлопнула последний ящик стола и бросилась из кабинета, высоко подняв канделябр с горящими свечами. Она распахнула дверь. Меня прошиб ледяной пот - неужели сейчас поднимет тревогу и я не смогу достать денег?!

И тут мачеха споткнулась. Наклонилась и что-то подхватила с пола у самой двери. Прижала крепко стиснутый кулак к груди и быстро вернулась в комнату.

Поставив канделябр на стол, приблизила руку к свету. Я рассмотрела на раскрытой ладони ключ на оборванной ленте... Молодец, однако! Сумел представить всё так, будто мачеха сама потеряла ключ!

Глубоко выдохнув, хозяйка кабинета судорожно завязала ленту узлом и вернула ключ на шею. Она ещё раз внимательно осмотрела кабинет. По счастью выглянуть в окно не додумалась и створку не закрыла...

Я на всякий случай всё же отпрянула и спряталась.

Из окна потянуло дымом.

И что там происходит? Прислушалась - тихо. Никто не ходит. Да что такое?! Судя по тому, что запах табака становится только сильнее, мачеха...

Не удержавшись от любопытства, высунула голову и заглянула в кабинет.

Точно - мачеха развалилась в кресле и курит! И надолго это? У меня ноги уже занемели и озябли, того и гляди свалюсь!

Спряталась опять, пережидая неприятный момент. Всё же, стоять, изогнувшись и заглядывая в окно, сложнее, чем прямо.

Вернулась к окну, когда свет исчез.

Ещё успела расслышать - ключ два раза повернулся в замке. Кабинет пуст.

Ну, пришёл теперь и мой черёд испытать судьбу?

Леди Аньель, зайдя в свои покои, зажгла свечи от принесённого канделябра и налила рюмочку сладкого вина. Надо успокоить нервы. Леди невольно передёрнула плечами, когда вспомнила своё пробуждение...

Очаровательный Жоффруа уже ушёл.

Умный мальчик, довольно усмехнулась леди. Понимает - ему не нужна огласка ночных похождений. А потом... Потом она перевернулась в кровати и сладко обняла подушку, собираясь проспать до утра...

И вот тут!..

Тут осознала - привычно мешающего ключа на груди НЕТ!!!

Осознание страшного факта ударило сильнее хорошей оплеухи! Леди подорвалась с кровати, едва заставив себя накинуть плотный халат поверх сорочки - ещё не хватало встретить кого из слуг. Потом разговоров не оберёшься, а она только-только начала восстанавливать свою репутацию после кончины супруга, вызвавшей множество кривотолков.

Летела босая по коридорам, собираясь ворваться к Жоффруа с требованием вернуть ключ... Только на лестнице, слава богам, осознала, как это будет выглядеть - скандал, шум, комната барона рядом... Не дай боги, барон откажется от свадьбы и потребует вернуть деньги...

Леди остановилась и задумалась - а точно ли ключ был в момент, когда они с кавалером оказались в её покоях? Вес ключа стал уже настолько привычен за прошедшие годы... Она могла заметить, что его нет, но в этот день надела самое большое своё колье, привычно опустив ключ глубже, под самое платье... Лента могла порваться и кто-то из слуг...

Не раздумывая больше, леди ринулась к сокровенному месту своего дома - в кабинет, к сейфу. Бежала, едва не загасив свечи. Ворвалась в кабинет, готовая прибить любого, кого встретит здесь!

Кабинет встретил темнотой и тишиной. Здесь точно никого не было.

Шумно переведя дыхание, она заметалась взглядом по комнате, заглянула за тяжёлые шторы - может быть, кто-то прячется? Нет, никого... Кинулась к столу - вдруг, достав драгоценности, спрятала ключ? Переворошила все ящики - нет ключа!

Ринулась к двери, готовая звать прислугу и обыскивать весь дом... И тут под босой ногой оказалось что-то твёрдое. Глянув вниз, увидела пропажу! Уф, едва не села на пол от внезапной слабости. На подкашивающихся ногах подошла к креслу и рухнула в него. Какое счастье - табак и трубка всегда лежат в столе...

Выкурив трубку, решила отправиться за дальнейшими развлечениями - сон от пережитого волнения, словно рукой сняло.

А не пойти ли к Жоффруа? Наверняка ещё не спит...

И вот теперь, выпив для успокоения рюмочку, леди решительно поднялась на ноги. Мальчику понравится! А ей нужна разрядка.

На цыпочках, светя только одной свечой, прокралась к комнате секретаря барона. Приоткрыла бесшумно дверь и проскользнула в покои.

Со стороны кровати раздавалось тихое ровное дыхание. Спит, котик! Ну, ничего, сейчас она его разбудит...

- Ми-и-и-лый, - едва слышно пропела леди, склонившись над кроватью...

А господин Тендо, едва успел раздеться, улечься и перевести дыхание, когда услышал шорох у собственной двери. Захотелось застонать от досады в голос! Мало того, что пришлось возвращаться к кабинету, чтобы подкинуть ключ, так ещё и предстоит бурное продолжение ночи! И не отказать ведь...

***

Проторённым путём вернулась в кабинет и пожалела, что никто из побывавших здесь этой ночью не оставил хоть крохотного светильника. Жаль, мне так и не удалось научиться заклинанию светлячка. Придётся действовать на ощупь...

Бесшумно ступая босыми ногами, подошла к маминому тайнику. Ощупала место на стене, где в крохотном выступе замаскировали замок. Пальцы помнят, хотя столько лет прошло! Щелчок и передо мной на фоне тёмной стены открывается ещё более тёмная полость тайника. Ладонь привычно скользнула - ключ на месте!

Схватила холодный кусочек металла и поцеловала его - мамины руки касались этого предмета. Не оставлю мачехе, заберу с собой!

Дверца тайника бесшумно скользнула на место, оставив ровную стену. Отлично, мачеха и не узнает.

Подошла и одним пальчиком прикоснулась к металлической дверце. Сердце замерло - а вдруг сейчас получу по рукам, как незадолго до этого господин Тендо? Сейф на моё осторожное касание не отреагировал. Ура! Всё, как во времена папы. Наша кровь может открыть сейф без знания особого заклинания! Этого мачеха не может. Папа заклинание сказал, иначе и её постигла бы судьба воришки. Кстати, третий удар от замка мог и сознания лишить, а потом досталось бы ещё сильнее. Интересно, знал ли молодчик об этом?

Порадовалась - в своё время папа озаботился специальным заклинанием, освещавшим сейф изнутри. Осмотрела содержимое. Заклинание явно выдыхается. Мачехе придётся в скором времени приглашать мага для его обновления. Но даже в тусклом освещении смогла рассмотреть цель моих поисков.

На нижней полке аккуратно сложены коробки для драгоценностей. Некоторые из них мачеха не трогала, судя по слою пыли. Уверена - это из тех фамильных, которые могут быть переданы только родной крови, истинному наследнику. На такие коробки накладываются специальные заклинания, подвластные исключительно носителю крови. Если таковых не осталось, тому, кто захочет получить защищённые фамильные драгоценности, придётся обращаться в королевскую канцелярию. Обычно накладывается разрешение доступа для главного мага королевства. Сомневаюсь в возможностях мачехи. Даже имея на руках завещание, оплатить работу мага такого уровня... Не-ет, ей это не по карману. Да и проверка будет серьёзная, есть ведь я - кровная дочь.

Осторожно, прикасаясь к коробкам только по бокам, стараясь не повредить слой пыли на крышках, просмотрела содержимое и переложила в глубокий карман драгоценности. Часть можно будет продать. Отдельно положила те, которые мама любила больше всего, а на мачехе их я никогда не видела, даже при папе. Наверное, ему всё же было трудно видеть их на другой женщине. А я наследница, и мне важна не столько стоимость этих вещиц, а то, что их любила мама. Это моя память. Те, первые, отложенные в отдельный карман - возможность, если получится продержаться год до совершеннолетия, приобрести себе жильё и устроить жизнь, хотя бы на первое время, как ни жаль будет расстаться с этими украшениями.

Да, трудно их спрятать. Но, приедем в столицу, найду возможность положить в банковскую ячейку. Рассказывали девочки в пансионе о таких. Никто не будет знать, что эти вещи у меня.

Запихав драгоценности поглубже, принялась рассматривать в тускнеющем свете мешочки на полках выше.

Самые маленькие, из хорошо выделанной кожи, точно с золотом. Нам очень пригодятся деньги, но стоит ли брать золото?

Рука замерла над одним из мешочков... Нет, их не так уж много. Заметят...

И тут осенила идея.

Быстро развязав мешочек, высыпала его содержимое на полку. Пересчитала. Ура! Не ровное число монет! Значит, их не складывали по количеству, просто насыпали до верха, чтобы можно было завязать. Это мне на руку! Принялась развязывать мешочки один за другим и вытаскивать из них по паре-тройке монет. Много брать не стала, но и не поскромничала. Кто его знает, найдём ли с Роуз работу сразу. А нам ещё жить. Да и вообще, я наследница, в конце концов! Имею право на эти деньги!

Небольших мешочков с серебром больше. Они свалены кучкой - предназначены для хозяйственных нужд, давать экономке на основные расходы по дому. Прихватила один, не раздумывая, и отправила во второй карман. А вот меди не так уж много, но насыпана она, определённо, без особого счёта в большие два мешка из обычной дерюги. Развязала один за другим и прихватила по горсти монеток.

Это нам с Роуз на первые расходы.

Свет в сейфе уже едва виднелся.

Заклинание сокрытия следов своего присутствия знала, как собственное имя. Всё же пансион дал немало. Одна из девочек научила этому заклинанию.

Я не была тихоней, мило улыбавшейся воспитателям. Скорее занозой для них. Ну, или одной из таких заноз. Частенько вместе с девочками совершала набеги на кладовки в поисках еды - кормили не слишком обильно, считая, что пансионерки должны блюсти фигуры. Да и полакомиться иногда хотелось. Вот мы и использовали это заклинание. Набеги, конечно, тут же обнаруживались, но ни разу никого из нас не смогли поймать и серьёзно наказать. А наказывать всех пансионерок у воспитательниц духу не хватало.

Вот и сейчас, едва слышно произнесла необходимые слова и совершила нужные пассы. Сейф и всю комнату окутало лёгким облаком чуть светящимся в темноте. Дверца тихо защёлкнулась, ключ повернулся и исчез в кармане.

Отлично, всё, что хотела, сделала. Теперь, если обнаружат кражу и вызовут мага, найдут следы только баронского сыночка. Пусть объясняет, успел он или ничего не успел взять!

Прикрыла оконную створку, как было, и направилась к себе. На востоке уже совсем светлое голубое небо. Надо торопиться, иначе могу напороться на кого-нибудь из рано встающей прислуги.

В животе тихо заворчало. Эх. Не успела сбегать на кухню. Есть хочется, но нечего. Надеюсь, хоть Роуз что-нибудь прихватит...

С мыслями о еде, добралась до окна своей спальни. Успех в кабинете придал ловкости и проделала обратный путь гораздо быстрее.

Денника ещё сладко сопела в своём кресле. Поправила ей ноги - одна свесилась неудобно на пол. Бесшумно вернулась в спальню.

Пришлось потратить ещё время на смазывание подошв ботинок гадким на вид отваром. Взяла его давно, чтобы иметь возможность бегать в деревню, но вонял он всё так же. Тогда у мачехи был огромный пёс, который так и норовил за мной увязаться. Роуз, когда принесла, сказала - отобьёт нюх у собаки, и она не сможет меня отыскать. Теперь собьёт собак, если их пустят по следу. Мне надо запутать всех. Спокойны мы можем быть, только укрывшись в столице, затерявшись в толпе таких же неприметных девушек, стремящихся найти свою судьбу, или хотя бы подработку, в большом городе.

Быстро обулась и накинула тёплый плащ. Под утро стало прохладно. Проверила карманы - всё на месте. Вытащила приготовленную ещё Роуз маленькую сумку, куда разом высыпала монеты. Потом разберу где и что. Отложила только несколько медных и пару серебряных - мало ли понадобится по дороге в город.

Привязала сумку к поясу и опять выскользнула в окно.

Какая удача, всё же, что шпалера выдерживает до сих пор мой вес!

Бесшумно спрыгнув на землю, привычным маршрутом вдоль стен дома, пригибаясь под окнами, направилась к дверце в садовой стене. Мне надо быстро пробежать по саду и выйти в калитку, ведущую на дорогу в город. Там должна ждать Роуз...

Осенив себя знамением всех богов, бросилась со всех ног, стараясь ступать как можно тише.

Роуз, наверное, уже сходит с ума! Рассвет наступает неимоверно быстро!

Да, Роуз нервничала... Точнее не так - Роуз психовала.

Поэтому, едва я показалась из калитки, она бросилась ко мне, ухватила за руку и потащила через дорогу, оглядываясь по сторонам.

- Барышня, нас могут увидеть, - с паникой в голосе воскликнула она. - Уже молочник проехал, того и гляди, народ появится! Где вас носило?!

- Роуз! Роуз, остановись, - извиняющимся голосом уговаривала я, едва успевая перебирать ногами. - Устала, как не знаю кто, а ты меня тащишь!

- Барышня, нам укрыться надо! Надеюсь, вы намазали подошвы тем отваром?

- Намазала! Всё сделала. Роуз, да остановись же ты!

Она остановилась только в тот момент, когда мы пробежали по кустам, прикрывавшим лес от дороги, и втащила меня в густой подлесок, скрывший от глаз любого, кто мог появиться на дороге.

Наконец смогла перевести дух. Встала, оперлась руками о колени, тяжело дыша. Голова кружится, да и перекусить точно не мешает. Вот только...

- Роуз, - выдохнув, вернула себе способность говорить, - пожалуйста, забудь о "барышне". Мы с тобой теперь две крестьянские дочки. Иначе лучше и не затевать всё это. И на ты, пожалуйста.

Подруга глянула извиняясь. Она и сама тяжело дышала после сумасшедшего бега.

- Извините, переволновалась. Вас... Тебя всё не было, а уже рассвет, - Роуз стояла в той же позе, что у меня и так же тяжело дышала. - Знаю тут местечко, где сможем провести день. Уверена - вас... Тебя хватятся очень скоро. Надо переждать хотя бы первую волну поисков.

- Веди, - согласно кивнула головой, поняв - уже могу идти.

Шли недолго. Остановились в небольшой низине, с одной стороны прикрытой высокими елями, с другой - вывороченными корнями огромного дерева. Под этими корнями образовалась своего рода небольшая пещера, где мы с удобством и расположились.

Сунув мне в руки большущий бутерброд, Роуз прихватила нож и отправилась за лапником. Всё же сидеть на голой земле не лучшая идея.

Осматриваясь по сторонам, проглотила предложенное яство, бережно собрала все крошки и подумала, что один бутерброд маловато для человека, затратившего массу сил за бессонную деятельную ночь. Но просить ещё не стала. Кто его знает, вдруг Роуз отдала единственный. Наглеть не дело.

Пока она таскала лапник, я стелила его на землю. Потом мы вместе накинули мой плащ на получившееся ложе и блаженно вытянулись на нём.

Смотрела на вывороченные корни дерева, казавшиеся на фоне уже светлого неба протянутыми в мольбе руками, и чувствовала - наконец расслабилась. Всё же эта ночь, да и все последние недели, после возвращения из пансиона, дались непросто.

- Барышня...

- Роуз, я же просила. Привыкай, а то на людях оговоришься, доказывай потом, что да как.

- Ох, - тихо вздохнула моя подруга. - Я всё думаю, как нам... тебя спрятать понадёжнее. Платье и обувка подходящие. Даже плащ можно сказать - барышня подарила старый. А куда тёмные волосы да кожу белую девать. Прятать надо.

- Надо. Только как?

- Я тут от мутушки...

Роуз замялась, словно не желая меня обидеть. Решила её поторопить.

- Ну, говори, - приподнявшись на локте, посмотрела в смущённое лицо девушки.

Она села и обхватила колени руками.

- Мне матушка отвар дала. Он и кожу, и волосы окрашивает...

- Так чего ж ты мнёшься? - возмутилась, сев рядом. - Говорили же об этом. Давай твой отвар, сейчас будем из меня крестьянку делать.

- Отвар смывается плохо, - глянув исподлобья, смущённо проговорила Роуз.

- Да и боги с ним. Это даже лучше - не придётся думать, не смоет ли дождём, например.

Роуз откровенно повеселела и полезла в свои котомки. Только сейчас заметила, какие огромные мешки она тащила на себе. Ничего себе, а ещё и меня пришлось волочить!

- Вот, - протянула она мне флакон и тряпочку. - Если хоти... Если хочешь, сама намажу.

- Давай, - сразу согласилась я, - тебе виднее, а то пропущу где и буду пятнистая.

Засмеявшись, подружка смочила тряпицу и начала осторожно мазать прохладной жидкостью лицо, которое я подставила, прикрыв глаза.

- Ты веки, не бойся, мажь.

- Не забуду, - проворчала девушка. - Надо ещё и шею намазать. Потом руками займёмся.

Я чувствовала - кожу начало немного припекать. Стало страшновато.

- Роуз, мне печёт немного.

- Так и должно быть. Здесь отвар танника есть, он пекучий. Но его немного. Так сиди теперь смирно, пока не высохнет. Потом лишнюю краску смоем. Я пока косой займусь.

Приоткрыв глаза тонкой щёлочкой, смотрела как Роуз, прядь за прядью, осторожно мажет белёсый конец моей косы. Волосы приобретали насыщенный русый цвет. Ой, боженьки, это у меня лицо теперь такое будет?!

Словно прочитав мои панические мысли, Роуз проговорила, расправляя пряди на плаще, чтобы впиталось средство:

- Сейчас прополоснём и посветлее будут. Я тут прихватила...

Она повернулась к своим мешкам, и начала опять рыться. Достала из одного большой плат.

- Вот, сейчас голову прикроем и будет порядок.

- Не будет, - проворчала, стараясь не шевелить губами. - У меня волосы чёрные будут выглядывать.

Тихо охнув, Роуз замерла, придумывая, как выкрутиться.

Пока она раздумывала, я почувствовала, кожа окончательно высохла. Открыла глаза и потрогала конец косы - тоже почти сухая.

- Полей мне, - попросила девушку.

- Там родник, рядом совсем. Здесь мочить не стоит, нам ещё до вечера сидеть, - мотнула она головой в сторону.

Точно, а я и не услышала. Только сейчас осознала, неподалёку тихонечко плещет вода.

Умывшись и прополоскав посветлевший конец косы, вернулась, на ходу отжимая волосы. У меня, пока умывалась, появилась идея. Светлый конец косы почти с локоть длиной. Если закрепить косу в узел на затылке, а светлые пряди выправить из-под плата, чуть выпустить на лоб и заправить концы под плат, будет причёска совсем по-крестьянски. И волосы, будут светлые видны. Маги свои чёрные волосы не прячут. Никто и не догадается, что у меня магия есть.

Рассказала это Роуз, протянувшей зеркальце.

- А хорошо получится, - кивнула та. - Сейчас, я шпильки вытащу. Твоих не хватит.

Пока она вытаскивала из своего узла половину шпилек, я рассматривала себя в зеркало. А неплохо. Мне даже идёт загорелая кожа. Надо только...

Решительно протянула руку к бутылочке, лежавшей рядом. Осторожными движениями нанесла краску на часть щеки и висок. Вот, ещё пару слоёв и получится родимое пятно, выглядывающее из-под волос на висок и немного на щёку.

Роуз с интересом наблюдала.

- А хорошо, - оценила она. - Надо бы только в городе краску посильнее найти. Эта бледновата. И народ меньше пялиться будет. А то ты уж больно хорошенькая.

Махнув рукой на комплимент, согласно кивнула и села к Роуз спиной.

Возилась она долго. Но когда поднесла зеркальце мне к лицу, я не узнала сама себя.

В зеркале отражалась светловолосая девица. Смуглая, с некрасивым родимым пятном или синяком в четверть лица. Светлые прядки выглядывали из-под плотно повязанного плата. Только тёмные ресницы да брови выбивались из общего вида. Сказала об этом Роуз.

- В городе попробуем найти что-нибудь и осветлим. А если не найдём - говорите...

- Роуз, - укоризненно перебила я.

- Говори, - исправилась тут же она, - у нас барин потоптался. Давно, но вот так проявился. Ты такая и получилась.

- Идея, - окинула себя ещё раз внимательным взглядом.

- Руки давай, - скомандовала Роуз.

Протянула и принялась с интересом наблюдать за действиями девушки.

Прежде всего, она протянула ком земли и заставила вымазаться ею как следует. Противнее всего было, когда земля забилась под ногти. А уж когда Роуз полила мне руки гадким варевом с резким запахом, передёрнуло.

- Терпи... - она оборвала сама себя, извиняясь глянув в моё лицо и повторив: - Терпи. У тебя руки слишком белые, да гладкие. Нам надо чтобы кожа загрубела хоть немного.

- И долго так сидеть? - жалобно проныла я, глядя на свои увазюканные ручки.

- Сейчас подсохнет, смоешь и посмотрим - отрезала подруга.

Пока сидела, старательно отодвигая от носа подальше вонючие ладошки, Роуз достала узелок и на меня пахнуло ароматом недавно выпеченного хлеба. Желудок взвыл. Стало неловко - Роуз тащила всё это на себе, а я не удосужилась даже до кухни добраться.

Однако, заслышав рёв моего желудка, Роуз не рассердилась, наоборот - улыбнулась и принялась раскладывать на тряпице нехитрую снедь. Она выложила большие куски, отрезанные от краюхи, немного соли, пучок зелёного лука и пару огромных огурцов с несколькими варёными яйцами. Как восхитительно смотрелось это всё на утреннем свету! Хотелось схватить и есть...

Пришлось подождать немного, потом опять сбегать до родника и прополоскать руки.

Вернувшись, застала Роуз уже жующей. Она придвинула ко мне хлеб, и я с радостью впилась в большой кусок, едва успев макнуть в соль луковые перья. Насколько же это вкусно! Совсем как в детстве. Мы убегали из дома и отправлялись на прогулки, предварительно заглянув к кухарке, выдававшей нам именно такие нехитрые припасы... Стало тепло от воспоминаний. Я расслабилась под шелест еловых лап, иногда доносившийся с дороги отдалённый шум проезжавших телег, треск веток...

Наевшись, убрали остатки припасов и решили подремать. Двигаться в город лучше ночью. Ночи сейчас светлые. Ночная дева как раз сияет в полную силу, так что дорога сложной не будет. Да и вряд ли меня станут искать ночью на дороге. Скорее отправят отряд на поиски днём. Главное чтобы не хватились Роуз. Надеюсь, мачеха не догадается...

Эти мысли стали последними.

Прикрыла глаза, вслушиваясь в шум леса, и погрузилась в долгожданный сон. Ещё чувствовала - рядом ворочается, устраиваясь поудобнее, моя спутница, но глаза открывать уже не осталось сил...