Беглянка в королевстве теней

Звание первой фехтовальщицы герцогства – предмет гордости. Вот только лавры оказались тяжеловаты. 
Пару месяцев назад было все: хороший дом у самой границы королевства, наследство, известные учителя, возможность получить место в секретной службе короля. Казалось бы, что еще нужно для счастья? 
Но нет же, мне не надо спокойной жизни! Потребовалось подтвердить способности, заставить других себя уважать, расправиться с заносчивым мелким гадом, который всем докучал. И кто бы мог подумать, что этот самый гад вдруг окажется сыном герцога соседних земель?
Чтобы наказать паренька даже усилий прилагать не пришлось. Несколько минут, и он с позором валяется в луже, зовя папочку. Хотя нет, с папочкой я погорячилась. Он его не звал. Он им угрожал. Тогда еще нужно было прислушаться к его словам. Ведь чувствовала, боком выйдет. Но, конечно, что мне чей-то там отец…
Осознание что я натворила пришло только среди ночи, когда под окном засверкали факелы, а в двери начали ломиться гвардейцы короля. Была бы я немного медленнее или не собиралась поступить на службу, висеть мне сейчас на виселице за покушение. Повезло, отец давно готовил тайный ход. Не знаю уж для чего он был нужен барону Ардионту, но мне точно пригодился. 
И вот, оставаться на своих землях невозможно – никто не пойдет против герцога. Друзья покойного отца смогли бы приютить, но и к ним обязательно явятся солдаты, а рисковать еще их жизнями я не имела права. Семьи нет. Прятаться негде. Лишь дом остался, небольшое наследство, да несколько слуг. Выходом было только бежать. И бежать как можно дальше. 
«Дальше» оказались крайние земли короны, принадлежащие какому-то весьма скрытному графу Делерей. Интриган и политик, великолепный тактик и стратег, красавец и опытный воин, редкостный мерзавец, трус, плут, распутник, кто-то даже считал его призраком… Каких только слухов о нем не ходило. Но все были столь противоречивы, что выбрать хоть один казалось непосильной задачей. 
Впрочем, оно и к лучшему. На эти земли за мной точно никто не отправится. Да и найти здесь человека сложнее, чем иголку в стогу сена. Говорили, именно в графство Делерей съезжаются все шпионы, воры, разбойники и убийцы, скрываясь от короля. Так что единственный возможный путь был определен самой судьбой.

Месяц назад графство встретило меня длинными мощеными улицами и мирными жителями, спокойно выполняющими свою работу. 
Конечно, глядя, сколько монет берет башмачник за починку сапог или трактирщик за обед, можно было уверенно заявить, что они воры и мошенники. Однако беглые убийцы и шпионы мне пока не попадались. Наоборот, охрана ходила по улицам, пресекая любые беспокойства и возможные преступления. 
Сперва было страшно. Казалось, заметят, свяжут, отправят герцогу на растерзание. Но они проходили мимо, не обращая на одинокую девушку никакого внимания. Так что я без труда смогла выбрать самый дешевый трактир, договориться с хозяином на отработку платы за обеды и койку, и поселиться на втором этаже. 
Крыша давно прохудилась, в таз капала вода, работы было много, а еды мало, но каждый день я заставляла себя вставать с мыслью, что жива, здорова и когда-нибудь смогу вернуться на родные земли. Так прошел месяц. Вспоминая об этом, мне не было жаль, что все закончилось. Хотя, как оказалось, все только начиналось.

***

Уже несколько часов я сидела в таверне, в мужской одежде и с листком бумаги, отчаянно пытаясь написать хоть какой-нибудь план. Говорят, так легче думается. Врут. Легче думается, когда есть чем думать, а судя по моей выходке с сыном герцога, думать я совершенно не умею. Хотя получил по заслугам, жабенок. 
– Эй, мальчишка! – крикнул пьяный посетитель, точно указывая толстым пальцем в мою сторону. – Ты что, не понял?! Тебе говорят! 
Часто такие гости успокаиваются сами, иногда им нужна помощь. В любом случае теперь я только делала вид, что продолжаю писать. А рука под столом легла на рукоять меча. 
– Малек! Тебе неясно сказали? Быстро пшел сюда! Будешь вино носить! 
Странно много людей оказалось в этот вечер. Хозяин стоял около больших бутылок с вином и элем, несколько девок из служек бегали среди столов, старый сосед Арлиим валялся пьяным на лавке возле стены, а кто-то из женщин пытался выволочь за дверь своего мужа, еле стоявшего на ногах. Вот только никто даже не пошевелился, чтобы помочь бедному «мальчику». 
– Минута тебе! – рыкнул рядом сидящий громила, поднимаясь и сжимая кулаки. Выражение его в этот момент мало отличалось от звериного оскала. 
И сдался ему какой-то там мальчишка? 
Нормально подняться мужчине не удалось. Он пошатнулся. Опиравшаяся на стол рука подвернулась, и одним махом скинула большую кружку до краев наполненную пенным напитком. Глина с хлопком разбилась о деревянный стол. Эль потек прямо на штаны сидящего рядом работяги. 
– Чтоб тебе в болоте сгинуть! – вскричал пьяный сосед. – Да я тебя сейчас к праотцам отправлю!
Его кулак полетел прямо в лицо громиле, выбивая зуб и ломая челюсть. И в эту секунду в таверне все замолчали. 
- Картана бьют! – раздался громкий крик с другой лавки какого-то отчаянного юнца. Оставалось только вздохнуть. Что будет дальше, я видела с десяток раз. 
Еще несколько человек разом закричали, вскочили и накинулись друг на друга. Началась драка. Одна из тех, когда хозяину приходится убирать все бутылки и ловить летящих на него посетителей, девушкам – визжать и прятаться по углам, а пьяным посетителям – ломать носы и выбивать зубы. 
Таких драк я и в герцогстве насмотрелась. Прекрасно знаю, что закончатся они всеобщей починкой сломанных вещей, а кто-нибудь из особо щедрых обязательно закажет выпить всем за свой счет. Обычно платил зачинщик. А у меня была твердая уверенность, что перед тем, как пойти в таверну и начать все громить, он аккуратно подсчитывал монеты и давал волю кулакам, только насчитав нужную сумму. 
Видя все это, пришлось отсесть в дальний угол, где точно не достанут. В драки я принципиально не ввязывалась, а честным боем творившееся в таких заведениях назвать просто невозможно. 
И все бы хорошо, да только рядом раздался леденящий душу голос: 
– Тиана Ардионт? 
Он не кричал, но смог странным образом сказать громче толпы.  
Впрочем, не его голос заставил вздрогнуть и с ужасом поднять голову, а слова, звучавшие хуже набата. Меня трудно удивить, но чужаку удалось. Он назвал мое имя и род. Неужели герцог нашел? 
Мужчина стоял в длинном черном плаще, а голову его покрывал большой капюшон. Без нормального света лица было не рассмотреть. Но даже так, по движениям, голосу и рукам стало понятно, что человек этот давно немолод и стоять прямо дается ему с большим трудом. Чтож, тем лучше для меня. Значит, есть еще возможность оттолкнуть в сторону и сбежать.
Я потянулась за мечом. Но стоило только сделать движение, как рука онемела. Словно опутанная сотней невидимых лент, она оставалась на одном месте, так и не дотянувшись до рукояти. Внутри меня все перевернулось от первобытного ужаса. Здесь маг! Самый настоящий, всесильный, жуткий, одержимый, бессмертный маг! Да их лет двести на землях короля никто не видел, а этот не только существует, но и знает мое имя! В этот момент вся короткая жизнь промелькнула перед глазами. 
– Я повторю вопрос. Ты Тиана Ардионт? – спросил маг, и каждое его слово эхом отражалось от стен. 
Или мне так просто казалось? Да и зачем он спрашивает? Он же точно знает мое имя. Он же всесилен!
– Чем обязана? – набралась я храбрости. 
В конце концов, если меня сразу не убили и не посадили в какую-нибудь карету, чтобы отвезти в тюрьму, маг настроен говорить. 
– Я присяду? 
Ответа он дожидаться не стал, а сразу сел напротив.
– Так чем обязана такой чести?   
– До меня дошли слухи, девочка, что именно ты проучила Тарфира младшего. 
– Так получилось… Хотя… Да. Это сделала я.
– Похвально.
– Как? – я совсем не понимала, что происходит. – Это шутка? Маг нашел меня, чтобы похвалить за необдуманную выходку? 
Мужчина только рассмеялся. По-доброму так. Отчего я отодвинулась дальше, все пытаясь незаметно его рассмотреть. 
– Нет, но твоя выходка мне понравилась, повеселила старика. Что молчишь? Боишься? 
– Хочу дождаться вашего ответа, зачем я вам?   
– Хочу дать важное поручение, – спокойно и, кажется, улыбаясь, произнес он. – Но это не при всех. Куда мы можем пройти?  
Я оглянулась: перевернутые столы, лавки, валяющиеся тела. Как же я не слышала, что позади устроили такой погром? И куда теперь пойти? В свою комнату вести старика не хотелось, но и оставаться в трактире мы не могли – здесь больше нет места для тихих бесед. 
Старый трактирщик недовольно крутил головой, все пытаясь хоть что-то спасти. Работницы бегали, стараясь уберечь кружки, графины и тарелки, кто-то даже кричал, что вызовет охрану графства. Нет, от охраны мне точно надо быть подальше…
– Ждите здесь. 
Я быстро встала, стараясь протиснуться между столом и стеной и ни в коем случае не потревожить мага – мало ли что может рассердить старика, кто их там знает.
И только лавка, стол и незнакомец остались позади, спешно направилась к владельцу трактира. Ввязаться в драку, быть избитой или вообще остаться без крыши над головой казалось сейчас многим легче, чем остаться один на один с магом. 
Подходя к трактирщику, я даже подумала быстро юркнуть во вторую дверь и сбежать. Пусть без вещей, денег, не зная, куда направляюсь, зато подальше от страшного колдуна, которого не должно быть в этом королевстве. 
Но ноги сами несли меня к хозяину заведения. Может, из-за старика, который начал колдовать. А может из-за того, что человек постоянно держится своего дома, даже если этот дом становится маленькой комнаткой на верхних этажах. Поэтому только здесь мне казалось, что я в безопасности: вдали от виселицы, гвардейцев герцога, его сына и, как ни жаль, но и армии короля. А незнакомец все испортил, в один миг разрушив мой оплот спокойствия. 
В стену влетел кувшин и со звоном разбился, заставив ненужные мысли быстро улетучиться. 
– Гард! – крикнула я, с трудом пробравшись до стойки. 
– Что надо? – недобро откликнулся трактирщик.
– Подвал твой нужен, с человеком поговорить. 
– Там вино. 
– Гард, я не стану трогать вино!
– Что?!
– Говорю, мне не нужно вино!
– А ему? 
Я посмотрела на мага. Старик продолжал сидеть лицом к стене, так и не скинув капюшона, и не обращая внимание на происходившее. 
– Он не станет, уверяю тебя. 
Гард тоже посмотрел в сторону незваного гостя, но моей уверенности не разделял. 
– Иди. Но если что, сама все оплатишь. Я тебя из комнаты не выпущу, пока не оплатишь. Ты меня знаешь!
– Договорились. 
Стоило только это произнести, как старик повернулся. Впился своими невидимыми глазищами то ли в меня, то ли в Гарада. 
– Странный он у тебя.
– Это да, - я старалась взять себя в руки. - Старый знакомый семьи. Он… мы… пойдем, пожалуй. 
Пытаясь храбриться и не выдать себя перед трактирщиком, я показала старику следовать за мной. И ведь могла же сказать Гарду правду, попросить позвать охрану графских земель. Кто его знает, что лучше: попасться в лапы охране или магу. Умом я понимала, Гард бы не успел. Где обычный, пусть и очень сильный трактирщик, а где маг? Нет, я не могла объявить смертный приговор тому, кто дал мне дом и возможность новой жизни, даже если его смерть могла помочь выжить мне.

Первое впечатление бывает обманчивым. Но мое первое впечатление о силе старика не просто обманчиво, оно лживо, совершенно противоположно и совсем не соответствовало действительности. Старик прекрасно обходился без магии. Немощный и невероятно худой с виду, его должно было согнуть от любого дуновения ветра, но он с легкостью откидывал дерущихся громил и уверенно следовал за мной, держась на расстоянии нескольких шагов.
Небольшая дверь в погреб была еле различима среди серой и грязной стены подвала, и находилась настолько глубоко под землей, что ведущая к ней лестница давно позеленела от стоялой воды. Только благодаря моей работе здесь, мы спускались в самую темноту сухими. 
«Нет, надо было звать его в свою комнату! И что меня дернуло идти в подвал? Умереть в темном, сыром и холодном подземелье, вместо того, чтобы погибнуть на мягкой постели. Вот же глупая».  
Когда удалось добраться до хранилища, голоса наверху уже казались неразличимыми. Маг обернулся и, никого не заметив, отодвинул меня от двери. 
Ему пришлось сильно нагнуться, чтобы миновать деревянный проем, но даже так он казался слишком уверенным в себе или моем страхе. А ведь я могла захлопнуть за ним дверь и сбежать. 
– Что за поручение? – я повторила вопрос, готовясь в любую минуту сорваться. 
Конечно, от мага далеко не убежишь, хотя попробовать спасти себя всегда стоит. 
– Дай мне ладонь. 
– Простите? 
– Ладонь, не бойся.
Я протянула мужчине левую руку. А он подошел ближе, провел по коже своими скрюченным пальцем. Дикий жар растекся по телу, рука онемела, словно на ней выжигали тавро каленым железом. Могла бы закричать, закричала бы. Но крик стал беззвучным хрипом, который пугал еще больше.  
– Не упирайся, сейчас пройдет! – повысил голос маг, когда я попыталась выдернуть ладонь из цепких пальцев. 
Он оказался прав, боль быстро проходила, а голос возвращался. Теперь я только всхлипывала, надеясь на скорое окончание этого ужаса.
– Что вы сделали с моей рукой?! 
«Все очень, очень плохо» – проносилось вихрем в голове. 
– Смотри сама. 
На дрожащей ладони виднелся выжженный перечеркнутый круг. Рана быстро затягивалась и уже через минуты две, к моему удивлению, от символа не осталось и следа. Я смотрела на ладонь, ошарашено проводя пальцами, стараясь понять, правда ли это, и не зная, бежать мне или ждать продолжения. 
– Это знак морага, – спокойно пояснил маг. – Он не даст рассказать о том, что сейчас узнаешь. Радуйся, девочка, я дам тебе возможность отказаться от сделки, у многих такой возможности нет. 
– Чего вы хотите? – я подняла взгляд на незнакомца. 
– Меня зовут Сатиф, – произнес маг и скинул капюшон. 
Его лицо оказалось в морщинах, но не немощное, как у обычных стариков, уставших от жизни, а сохранившее былые черты. Можно с уверенностью сказать, в молодости он был безумно красив. Да и теперь выделялся из всех. Лишь добродушная ухмылка выдавала человека, который знает слишком много. Белые волосы его оказались забраны в тугую косу и уходили под плащ, а голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. 
– Как ты сама знаешь, – начал он, добродушно, словно дедушка, рассказывающий сказку. Вот только он не дедушка, это не сказка, а в погребе с крысами и вином. – Маги уже давно не живут на землях короля. И на это есть свои причины.
- Вы были изгнаны. 
- Мы ушли сами. Мы не признаем вашего правителя. Его власть слишком опасна и слишком прочна. И я бы никогда не прибыл сюда, даже под угрозой своей смерти. Но угрожали жизни моей старой знакомой – матери нынешнего графа, поэтому я обязан был приехать. 
Я слушала, рассматривая то мужчину, то свою руку и все пыталась разобраться, во что ввязалась.
- Я не понимаю. 
- Так слушай. Времени у нас мало. Несколько месяцев назад в замок на горе кто-то проник. И не просто проник, а сумел украсть фамильный перстень из запечатанной комнаты возле библиотеки. Но ты не подумай, продать его невозможно, как и расплавить, или разбить, разобрать и уничтожить. И мне неясно, зачем похитителям он вообще нужен.
- Это не я. 
Сатиф широко улыбнулся. 
- Конечно, я знаю, что это не ты. Несколько месяцев назад тебя здесь не было. 
- Откуда… 
- Я многое знаю, - перебил маг. – Но речь не о тебе, а о перстне. Перстень этот принадлежит графу. Однако граф к нему никогда не прикасался. 
- Почему? 
- Так не было необходимости, - как-то слишком просто ответил маг. - Граф не показывается на людях, не посещает балов, не приглашает гостей. 
- Живет отшельником, - добавила я и тут же стушевалась под взглядом голубых глаз. – Ходят слухи… Так говорят… 
- Ходит множество слухов. Запомни, все, кому его нужно видеть – видят. Только они не знают точно, он это или нет. 
- Как это? 
- Чуть позже сама поймешь. 
Историй о графе я слышала много и каждый раз разные. Каждый день в трактире говорят о Делереях, гуляешь по городу – наткнешься на новую историю о замке, пойдешь к старому зеленщику – будешь слушать о том, что в замке пытают, а если дойдешь до обувщика, так обязательно выслушаешь, как он лично делал благородному графу правый башмак. 
Город жил под присмотром графа. Все служили графу. Думали, что граф может даже появляться среди простых людей. В общем, легенда о Делереях была здесь не просто страшной или интересной байкой для детей, а частью жизни каждого в городе. 
– А что с перстнем? 
– Перстень – это только полбеды, – вернулся к разговору маг.  – Пропажу, конечно, возместить не удастся, но ради перстня я бы сюда не приехал. Дария – графиня – не очень любит рассказывать о своих тайнах, и я знаю только, что его надевает граф на безымянный палец, принимая власть. 
– Эти традиции еще существуют?
– Существуют, – коротко ответил Сатиф. – Не в этом дело, не перебивай меня. Я сам разберусь с этим, ты лишь не должна задавать вопросов и понять, что странные вещи не вчера начались. Вот тебе другая новость. Ты знаешь, что граф устраивал прием для самых влиятельных людей королевства?
– Граф Делерей? 
– А о ком я тебе только что рассказывал? 
– Что-то слышала. Но никогда не думала, что это самые влиятельные люди, – я улыбнулась, понимая, что мало кто из высокопоставленных особ соизволит явиться в это захолустье. 
Возможно, старик и считает гостей графа значимыми людьми, но мне приходилось сталкиваться с теми, кто намного могущественнее и держит всю власть в своих руках. Эх, были времена. Великая королевская академия. Великая гвардия короля.  
Я сама не заметила, как страх ушел, и все больше начинала верить, что убивать меня или возвращать герцогу маг не собирается. 
– А ты думала, он станет звать этих…, - старик выругнулся на незнакомом языке, больше походившем на карканье ворон, - которые трясутся за свои титулы и всем о них говорят? Нет, их власть велика, но даже она может быть свергнута и уничтожена. От того они и бегают, угрожая всем вокруг.
Он некоторое время молчал, показалось, что морщины мага стали глубже, а голубые глаза потускнели. 
- В поместье Делерей, в великом фамильном замке, собираются другие. Те, кто всегда в тени. А теперь слушай внимательно. Ты должна сама знать для чего существуют такие балы, и для чего собираются эти люди. Я стар и знаю, что скоро умру, а за судьбу этого мира пусть сражаются молодые. Не знаю, что они там решили, но это и неважно. Привело меня сюда то, что произошло после бала. Так вот, даже средь всей охраны и всех предосторожностей произошло убийство. 
– И кого убили? – спросила я, приготовившись к новому открытию.
– Баронессу Калирис, – ответил маг, внимательно за мной наблюдая.
Удивиться не получилось. Такой дом был мне неизвестен. Слишком много знатных семей у нас развелось, одной меньше – одной больше, очередные бароны уже никого не удивляют. Их обязанности нетрудные, а титул дается больше за заслуги перед нынешним правителем. 
– Не знаю такую.
– Правильно, не знаешь. Я тоже о ней не слышал, да и никогда бы не узнал, если бы мне не рассказали, что ее отец в свое время спас на охоте мальчишку. Мальчик долго молчал, а потом попросил отвезти его в соседний город, ближе к морю. Там и стало известно, что мальчишка - единственный сын капитана «Черной вдовы», так сказать, флагмана пиратов. Вот тогда капитан и пообещал не нападать на земли барона и даже больше, поддержать в нужде. Пока барон к помощи ни разу не прибегал, но для всего когда-нибудь найдется свое время. 
– И вы хотите, чтобы я раскрыла это убийство? 
Маг оценивающе посмотрел на меня, затем улыбнулся, а после и вовсе засмеялся. 
– Нет, девочка. Раскрыть это убийство должен я. От тебя мне нужны другие навыки и умения. Ты будешь следить, чтобы меня не убили. В конце концов, не каждый день можно встретить хорошо обученного телохранителя. Так что, будем считать, что мне повезло. 
– Разве маг не может сам себя защитить? 
Только произнеся этот вопрос, пришло понимание, что старик точно может. Он способен защитить себя, меня, да и любого на этих землях. Вот только если его решат убить, то первой в списке буду стоять я, как его охрана, а меня, наверное, не жалко. 
Не знаю, понял ли Сатиф мои мысли, прочитал их или же мое лицо изменилось, но старик опустил глаза и, молча, принялся ждать ответа на такое странное предложение. Был и еще один вопрос, который меня сильно волновал: 
- Скажите, зачем вы рассказали мне все? Не проще ли было нанять меня для охраны, заплатив мешочек блестящих монет? Без лишних объяснений и рассказов про знать, графа и остальных? Я бы не отказалась, вы же сами понимаете. 
- Понимаю, - ответил маг. – А еще знаю, что ты была лучшей во время учебы. Да и приедь ты в замок, в первый же день начала бы докучать вопросами. А потом, глядишь, и сама бы за расследование взялась, попыталась бы заговор раскрыть, путалась бы под ногами. 
- Так это чтобы я не мешала? 
- Иногда проще выложить всю правду, чем потом разгребать последствия недосказанности. Да и теперь для меня и для семьи графа ты совершенно безопасна. 
Было в этом что-то неправильное. Я подданная короля, бывшая баронесса, его верный страж и, возможно, шпион, теперь должна стать приманкой в доме кучки заговорщиков. Я обязана раскрывать заговоры против короны, а вместо этого буду охранять ушедшего из королевства мага, еще и рисковать собственной жизнью, защищая непонятно кого. Пусть я и повздорила с герцогом, но клятвы нашей семьи никто не отменял. 
– Я не стану этого делать. Мне жаль, но ничем не могу помочь. 
Маг смотрел внимательно, но продолжал молчать. 
– Небольшая услуга охранника или пойти вместе с обозом, сыграть роль влюбленной дамы высшего света, заставить ревновать или выведать чужие тайны – во всем этом я с радостью помогу за отдельную плату, разумеется. Обращайтесь, если понадобится. Все остальное – нет. 
Я даже улыбнулась, показывая заинтересованность в любой другой работе. Но маг продолжал молчать. Застыл, как восковая фигура. 
– Поймите, Сатиф, вступить в ряды предателей. Со всем уважением, конечно, возможно, ваша цель и благородна. Но, нет, прошу простить, но ни за какие деньги я не стану этого делать. 
Проклятый старик молчал, заставляя меня нервничать.
– Да почему я?!  
– Ты подходишь, – тихо ответил он. – Ты никогда не участвовала в жизни графств и короны, но родители дали тебе знания и умения согласно титулу. Только твое нежелание выходить замуж заставило поступить на службу, лишив всего. К тому же ты отличилась в обучении.
– Хотела сама выбирать свою жизнь. Вот и выбрала. А могла быть женой. Да и вообще, откуда вы все это знаете? 
– Это не имеет значения. Ты жалеешь? 
– Только последние несколько дней. Но я все равно не стану помогать, почему я должна это делать? 
– Правильный вопрос, очень правильный. У меня есть три причины. И если после этого ты не согласишься, то обещаю, я больше не появлюсь на пороге и даже дам денег за то, что отвлек.
Была бы здесь королевская гвардия или кто-нибудь из шпионов правителя, то цепи стали бы моими вечными и единственными спутниками. Но передо мной стоял только маг, а ведь узнать причины – не означает предать короля. 
Маг принял молчание как согласие и продолжил. 
– Первое, – сказал он, загибая палец. – Тебе дадут хорошую плату за труд. Ты убежала, все оставив. В герцогство дороги нет. А если по глупости решишь вернуться, то с разрешения короля встретишь смерть уже за одно то, что была здесь. Я же предлагаю тебе большую плату, чтобы безбедно прожить и встать на ноги, но уже в любом другом месте. Что ты сейчас делаешь? натираешь полы здесь, – он огляделся по сторонам. – Натираешь полы в этой дыре. Конечно, если ты хочешь так дальше жить, то я, пожалуй, оставлю тебя. 
Хорошая оплата была мне просто необходима. В верхнем ящике тумбы в комнате лежало всего семь галотов, еще два должен был заплатить трактирщик за уборку с вычетом платы за комнату. Но девять галотов мне хватит всего на двадцать дней, по одной похлебке в день, а если придется бежать, то и заплатить за комнату не смогу.
Но, обещай маг хоть тысячи золотых, мертвой они не нужны.
– Найдется много другой работы, – уверенно ответила я, во всех красках представляя собственную казнь.  
– Пусть так, – продолжил Сатиф. – Тогда, если все получится, мы дадим тебе возможность вернуться домой. Случившееся никто не забудет, но и не станут считать, что ты покушалась на жизнь сына герцога, больше никто не будет охотиться за тобой.
– Как вы это сделаете? 
– Тебе не надо знать как. Тебе надо знать, что граф может сделать это. Я предложу, мне не откажут. И, уж поверь, дом Делерей способен на многое. 
Стоило задуматься, и так хотелось поверить старику. Но если меня отправят домой, герцог не успокоится, пока не узнает о моем покровителе, а потом дойдет слух и о работе, и все – я снова в тюрьме и опять за измену короне. И это если меня не убьют в самом замке Делерей.
– А еще одна причина? 
– Ты хочешь узнать, кто убил твоих родителей? – голос старика стал похож на металл. 
Он смотрел безразлично, словно и не говорил вовсе о самом страшном моменте моей жизни. И я впервые не знала, что ответить. 
Хочу? Конечно, хочу. Это единственная цель последних десяти лет, когда я отказалась от жениха и решила пойти на службу, чтобы выяснить все. 
До сих пор помню ту ночь, словно она произошла только вчера, словно и не было ничего другого во мне. И каждую ночь страшно, как и десять лет назад, когда я была глупым ребенком, маленькой девочкой, куклой, которая возвращалась с бала в сопровождении слуг. 
– Кто их убил? 
– Бери, – как старый фокусник, Сатиф протянул мне из воздуха стопку писем. – Я вернусь вечером, тогда и дашь ответ.

Весь остаток дня я просидела в своей комнате, то прикасаясь к письмам, то откладывая их, не желая видеть. Хозяин заходил несколько раз, но только открывал дверь, смотрел на меня и сразу закрывал. 
Казалось, будет так просто раскрыть одно письмо, прочитать и, наконец, узнать, что же произошло с семьей, с будущим, всеми нашими надеждами и мечтами. Но нет. Они лежали на столе, тяжелые, как могильная плита, а в голове вертелись сотни мыслей. 
Я собралась с духом, быстро схватила конверт и открыла. Печать казалась знакомой, но из-за времени и линии излома невозможно было сразу узнать, кому она принадлежит. Все конверты с едва заметными номерами в верхнем углу, сложены в определенном порядке, достаточно было только следовать номерам и мне бы открылось все. Хотя неразбериха сейчас не пугала, больше волновало, что спрятано внутри. 
Холодными от страха руками я достала лист. Первое письмо, второе, третье… Я, не отрываясь, прочитывала одно и сразу раскрывала другое. 
«Э. в бешенстве, семья не должна прибыть на бал в полном составе. Объявление о наследнице должно быть уничтожено...»
«…лишение титула не дает прав на передачу земель. Обозначьте опеку, введите новых слуг, отправьте в монастырь, по достижении возраста для брачного союза она должна быть подготовлена…»
«Сообщаем, тайно поступила на службу к Его Величеству. Свадьба может состояться только по достижении двадцати пяти лет…»
«Дается три дня на возможность решить вашу проблему, если проблема не будет решена, земли будет решено отдать другому дому. Почему вы не смогли закончить начатое? Мы ждем объявление о свадьбе в этом месяце. Если его не будет, мы не желаем дальнейшего разговора», – гласило последнее письмо, выглядевшее новым и недавно отправленным. 
И, вглядываясь в каждую его строчку, я с ужасом понимала, что лично знаю убийцу. Надо было не жалеть сына герцога. Надо было отомстить ему за все. Принеси Сатиф эти письма раньше, я бы и не подумала отступать!

В дверь постучали. Я быстро убрала письма в стол, вытерла слезы и открыла засов, чтобы впустить в комнату старика. Что за дверью стоит именно он, а не Гард, его женщины или кто-то из местных выпивох, я была уверена. А, может, просто стало безразлично, кого именно впускать в свое временное жилище. 
– Прочла, значит? – спросил он с порога.
– Да. 
– Все поняла? 
– Многое, этого достаточно. Войдите.  
Мы прошли в комнату и сели за небольшой стол возле окна. 
– Ты поняла, кто приказал убить родителей?  
Старик не старался обходить острые углы или жалеть. Он говорил прямо, без всяких ужимок, намеков или соболезнований. Это привлекало – жалости я наслушалась много, а толку от слез и заверений в хорошем будущем не было. 
– Герцог.
– Думай еще, – уверенно заявил он и откинулся на спинку скрипучего стула. – Хорошее место, земли которого намного лучше иных герцогств. Подрастающая наследница, молодые родители. Если будут еще дети, особенно мальчики, именно они получат власть над территориями, а тебе достанется какой-нибудь домик и маленький клочок земли – это в лучшем случае. 
– И кто-то сильнее решил забрать это место себе, пока не появились новые претенденты. И жениться на мне нужно было ради этого. Я поняла это, Сатиф, я сразу сказала вам. Герцог их убил. 
– Убил? – Старик посмотрел на меня с удивлением. – Как он может, глупый ты ребенок? Герцог полностью верен королю. Он глупец и трус, и убить кого-то из благородных не смеет, как и женить сына на такой наследнице, как ты, если на то нет воли короля. 
Я молчала, сложно было что-то ответить. Нас всех приговорили: родных к смерти, меня к свадьбе. Но почему? 
С каждой секундой внутри поднималась все большая ярость. 
– Значит, за мной началась охота?  – я не могла понять, зачем теперь Делереям возиться с таким наследством. – Они будут выслеживать меня, пока не отберут земли? Я права? 
- Да, права. Была бы это месть за мальчишку, на тебя бы уже давно плюнули. Просто не дали бы вернуться. Но все не так. Ты им сильно нужна. 
- Но, если я пойду с вами, то подставлю всех под удар. 
– Скажем так, мы поможем друг другу. Мне нужен тот, кто будет прикрывать мне спину. Все мои силы уйдут на разбирательство в замке, да и не найти мне лучшего кандидата. А тебя там не достанут. Это выгодная сделка, подумай. «Корвин сторг – гор де корвин».
- Что это? 
- «Смерть праведника – смерть в борьбе». Вольный перевод со старого ирго, девиз рода Делерей. 
У меня не было причин не верить магу. Старик не давил, не уговаривал, не пытался быстрее вытянуть ответ. Он сидел и ждал решения.
– Теперь я начинаю понимать, почему вы выбрали именно меня. 
– Согласен, ряды предателей не так просто пополнить, - усмехнулся он. – Но мне действительно нужна помощь. К тому же, как я уже говорил, мне нужен человек со стороны, но верный и не желающий нажиться на происходящем. А таких сложно найти, очень сложно. Потом, у ваших семей много общего и много важных тайн ушло в могилу вместе с бароном Ардионтом. 
– Не знала этого.
– Ты еще многого не знаешь. И все же, мне удалось тебя купить? – довольно спросил старик. 
– Больше мне точно никто не заплатит. 

Как только маг вышел за дверь, я закинула все в дорожный мешок – у нищих мешки и то больше – накинула плащ и вышла через боковой ход таверны, так и не забрав своих два галота. 
Ровненько за колеей, на небольшой дороге перед лесом ждала ничем не примечательная карета. Даже местные не заметили бы ее в темноте. Лишь подойдя ближе, можно увидеть небольшой огонек фонаря и услышать тихое фырканье лошади – все, что выдавало путников. 
– Должны доехать до полуночи, – произнес старик, ловко закидывая мои вещи. – Дороги здесь не самые хорошие, зато кони приучены. 
– Не из пугливых, – усмехнулся кучер, беря в руки поводья, и обратился ко мне: - Давай залезай, девочка, чего боишься? 
Я и не боялась. Просто слишком быстро все произошло. Неожиданно что ли. Но не говорить же об этом незнакомцу. Осталось только кинуть прощальный взгляд в сторону трактира и быстро забраться в карету. Тронулись. Что ж, начинается новая жизнь. Я жива и свободна от любых уз, что еще надо для счастья. 
Маг кинул мне старое одеяло.
– Можешь лечь спать. Нам еще с хозяевами знакомиться.
– Их несколько? 
– А ты как думала? В таком-то замке.  
- Да я и замок этот никогда не видела. 
- Поверь, тебя ждет чудесное открытие. Спи давай. 
Несмотря на старания старика, поспать так и не удалось. Дорога петляла, постоянные ухабы, ямы, и разбитая колея не давали даже надежды на спокойную поездку. Нас сильно трясло, то подбрасывая вверх, то мотая из стороны в сторону. А я все думала, смотря на проплывающие мимо деревья векового леса. Думала о прошлом и настоящем, не заглядывая и не размышляя о будущем. 
Только один фонарь, прикрепленный сбоку кареты, освещал путь. Благодаря его свету или опыту возничего мы ехали быстро и к полуночи действительно добрались до самой окраины графства. 
За поворотом маг постучал по небольшому окошку. Лошадь заржала, фонарь повернулся от леса, и перед нами, словно из пустоты, вырос настоящий старинный замок рода Делерей. 
Совершенно не такой, как я ожидала. 
Я надеялась увидеть страшное, но величественное здание. Мрачное или, напротив, слишком яркое для местного колорита строение. Но передо мной, к величайшему сожалению, предстала какая-то захудалая лачуга. Действительно, «чудесное открытие». 
Флигель, некогда стоявший рядом, оказался наполовину разрушен. Замок, уходивший на пять ярусов вверх, выглядел нежилым. Верхнего этажа в одной из башен вообще не было, на нижних были выбиты стекла. Огромный сад перед замком был в запустении и давно зарос колючками, травой и ядовитым плющом. Да там впору водиться змеям, а не прекрасным цветам графа. Длинная дорога от резных ворот до парадного входа была еле заметна и вся в лужах. А венчала все это безобразие резная калитка рядом с некогда огромными воротами. 
Нигде не горел свет. Не было ни разговоров, ни звуков открывающихся дверей. Даже ветер стих, не желая залетать на эту территорию. 
– Это шутка? – спросила я, спрыгнув с подножки кареты.
– Нет, – уверенно и почему-то гордо ответил старик. – Это замок Делерей. Старинное родовое гнездо. Старше иных других земель, скажу тебе. 
– Что оно старше – это я вижу. Да здесь даже бродячие псы жить не станут. 
– Хм, не будь столь уверена, это может погубить. Лучше ступай за мной. 
Нет. Просто невозможно поверить, после всех легенд передо мной предстало ЭТО… 
Я засмотрелась на замок и вступила ногой в одну из огромных луж, фигурно разместившихся по всей дороге. Не помог даже ботинок, закрывающий щиколотку, вода с легкостью перелилась через его верх и теперь хлюпала внутри, заставляя морщиться от холода. Настроения и так не было, а лужа его окончательно испортила. 
К тому же мне все больше и больше казалось, что мы ошиблись: либо замком, либо временем. Прибыть бы сюда на пару веков раньше, может, и смогли бы застать хозяина вместе с его друзьями. Теперь же оставалось только гадать, насколько древние хозяева нас встретят. 
– Вы уверены, что мы туда приехали? – крикнула я в спину магу. Он намного быстрее пробирался по забытой всеми дороге. 
– Уверен, – ответил он, даже не обернувшись. 
Только приподнял свой плащ, переступая очередную лужу. Достойно зависти, надо сказать. Не знаю, как старик их видел, но я проваливалась в каждую. 
Когда мы подошли к главному входу, я замерзла, была зла и боялась, что заболею. А впереди ждала темная груда камней с выбитыми окнами и разломанным крыльцом. Где-то рядом должен быть въезд для карет, это точно. Последних здесь не было, зато в тени стояла новенькая конюшня. Признаться честно, туда мне захотелось намного больше, чем в семейное гнездо рода Делерей. 
К моему удивлению, двери главного входа все-таки открылись. Нам навстречу поспешили двое старых лакеев, принимая вещи, а около входа появилась сгорбленная фигура с тростью. Мужчина, как ни странно, одет был в белоснежную рубашку и камзол, что заставило еще больше усомниться в реальности происходящего. 
Но больше всего поразило, когда на сломанные ступени вышли трое. У каждого из них были королевские клинки –  лучшие мечи, что мне доводилось видеть.
Один из охранников сделал шаг вперед, склонив голову в сторону Сатифа и только потом посмотрел на меня. Я натянуто улыбнулась в ответ. 
Мужчина был выше на голову, смотрелся ухоженным и богатым. Серебристый камзол, черные брюки, белоснежная рубаха и сапоги, как у лучших гвардейцев герцога. Черные волосы аккуратно забраны в тугую косу, а его рука лежала на рукоятке меча. Руку от оружия он убрал только, чтобы поприветствовать старика. 
– Великому магу всегда рады в этом доме, – сказал он. – А это, как я понимаю, ваша ученица? 
– И я рад тебя приветствовать! – ответил старик. - Сколько же лет прошло? Это Тиана, она должна мне помочь разобраться с вашим происшествием. Тиана, познакомься, глава охраны графа Адриэн. К нему ты можешь обращаться по любому вопросу, если понадобится помощь. Я правильно говорю, Адриэн? 
– Абсолютно, - важно ответил мужчина. – Ученица великого мага сможет найти меня или охрану в любое время. Я обычно нахожусь в южном крыле. 
Он повернулся к своим людям и махнул рукой. Приказ исполнили сразу. Уже через секунду сопровождающих не было на пороге. Словно в воздухе растворились. Весьма неожиданно. 
– О вашем приезде доложено, –  продолжил Адриэн. – Вас ждали, а сейчас позвольте сопроводить. Парэль!
Он указал на сгорбленного мужчину в черных одеждах, глаза которого зло сверкали, а длинный нос слишком выделялся на худом лице. 
–  Дворецкий. Он разместит вас в южном крыле. 
–  Не положено, –  невозмутимо перебил Парэль, несмотря на гневный взгляд главы охраны. – Гостьи не должны жить рядом с покоями хозяйки.  
–  Хозяин сам так решил, –  отчеканил Адриэн. – Или ты считаешь, что великий маг и его ученица не достойны жить рядом с господами?  
–  Это не положено, –  заворчал Парэль, но развернулся и открыл дверь, приглашая за собой.
Я ожидала чего угодно: паутины, темноты, грязи, бегающих по дому крыс. Однако открывшаяся картина уже во второй раз за вечер меня обескуражила. 
Старинный разрушающийся замок снаружи внутри сверкал. Просторный холл с высоким потолком был полностью освещен. На стенах виднелись изящные гобелены. На потолке – фрески. А разбитые снаружи окна неожиданно оказались целы, только наполовину закрыты портьерами.
Но даже это меркло в сравнении с людьми, приведшими нас сюда. 
Дворецкий выпрямился и стоял теперь с высоко поднятой головой, как и подобает хранителю порядка дома. Глава охраны, да и сама охрана, изменились еще больше. Их волосы стали серебристого цвета в тон камзолам, глаза почернели, а улыбка Анриэна теперь больше напоминала оскал, раскрывая огромные клыки. Я таких существ никогда раньше не видела. Да что там видела, я даже знать не знала об их существовании. 
– Что происходит? – тихо спросила я у мага.
– А, это. Я же говорил, не торопись делать выводы. Это замок. 
- Не понимаю. 
- Да что ж такое, неужели действительно придется все объяснять? 
Я стушевалась, не зная, стоит ли дальше лезть с расспросами. 
- Так и быть, - все-таки удостоил меня вниманием маг. - На замке лежит защита еще со времен второго графа. До безобразия простая, надо сказать, но неожиданно забавная. Снаружи каждый видит только то, что желает увидеть. Для соседей это небольшой дворец, куда не стыдно зайти. Брать здесь нечего, угрозы ждать не стоит.  Для короля, если он проедет по этой дороге, замок будет старым и бедным, где стараются сохранить хоть что-то от былого величия.
- Что-то здесь не сходится, - не поверила я. – Вы же сказали, что он предстает таким, каким его хотят увидеть. Так почему для короля он старый и бедный? Уж он-то подозревает об опасности. 
- Но не желает ее, - быстро ответил маг. – Хочет, чтобы это место сгнило, вот и видит гниль. А каким его увидела ты? 
- Каким… - я задумалась, стоит ли говорить правду. – Вы знаете, Сатиф, со мной тоже не сходится. Для меня замок был наполовину разрушенным, да и, вообще, нежилым. 
Старик рассмеялся. Звонко так, как ребенок. 
- Я сказала что-то смешное? 
- Нет, трусливая маленькая мышка, желающая спрятаться ото всех, - добродушно произнес он. – Просто теперь я окончательно уверен, что сделал правильный выбор. 
Не сказать, что слова старика меня обидели, но все же было немного неприятно слышать, что я труслива.
– А какой он на самом деле? – попыталась я снова вернуться к замку. 
Но вместо мага раздался голос Адриэна. Я даже не заметила, когда он успел подойти.   
– Юная ученица, это невозможно описать словами. Может он когда-нибудь откроется и вам. Но даже так, нельзя быть полностью уверенным, что он покажет вам себя настоящего. Возможно, он просто захочет понравиться.  
–  Но если все видят его разным, то как рассказывают об этом друг другу?  
– В общих чертах, только в общих чертах. Фантазия людей слишком богата, чтобы представить что угодно, а вот слов, чтобы все правильно описать никогда не бывает достаточно.  
Адриэн обернулся. В глубине холла послышались громкие шаги. 
– Я смотрю, прибыл наш великий волшебник!
В тусклом свете огней появился мужчина. Он спускался, опираясь одной рукой о перила, а в другой крепко сжимал шпагу. Рубашка его была совершенно неподобающе расстегнута, но даже не это приковало мое внимание. Может он только закончил тренировку или был совершенно пьян, в любом из случаев его манеры – его проблемы. Нет. Что действительно было странным, так это его волосы, а если точнее, то их необычайно зеленый цвет. Он спускался как кот, почуявший запах рыбы, и каждый раз, попадая на свет, его волосы вспыхивали изумрудным блеском. 
– Так, так, так, а это у нас кто? – протянул он, подойдя совсем близко, и я почувствовала странный жар в груди. 
- Хочу представить вам мою ученицу, - ответил маг. 
- Даже так. Милая девочка, зачем тебе этот старик и его учения? Лучше я подарю тебе платья и, если позволишь, предложу свое время и сердце. 
– А руку? – снова вместо меня ответил маг. – Лонц, либо все вместе, либо никак. 
- Нет, к этому я еще не готов. 
- Тогда и не стоит смущать юную особу. Тиана, позволь представить тебе секретаря графа.
Сперва я подумала, что Сатиф шутит. Вот эта странная личность, которая больше смахивает на прожженного ловеласа, хранит все тайны графа и шпионит для него? Не может такого быть! Но нет, судя по выражению лица мага, тот и не думал шутить.   
А вот секретарь графа в лице поменялся. 
– Старый пройдоха, - засмеялся он и, к моему изумлению, обнял старика. – Сколько же мы не видели друг друга! Тиана, я всегда к вашим услугам, что бы там ни говорил этот кудесник, –  он наклонился, поцеловал руку и все же ехидно добавил: – В любое время дня и ночи. 
Возмутиться я не успела - на лестнице появилась еще одна жительница замка. На этот раз пожилая женщина в длинном синем платье, какие носят во время траура. Может родственница убитой, сразу подумала я. Однако довольно быстро откинула эту мысль. Дама скорее была похожа на Лонца и чем-то на Адриэна, что впору считать именно их родственниками. И уж совершенно не походила ни на одну из наших благородных особ. 
Что странно, на ней почти не было украшений. Обычно придворные обвешивали себя с ног до головы драгоценностями, а здесь только один крупный кулон из синего камня, да кольцо на безымянном пальце. 
Я присмотрелась к кольцу и чуть сердце в пятки не упало. Графское! Настоящее графское кольцо! А значит передо мной сама графиня-мать. Старая вдовствующая графиня-мать из далеких земель, о которой я столько слышала в городе. Только старой я бы ее никогда не назвала. 
Все поклонились. И тут меня в очередной раз ждал сюрприз: графиня сама присела в реверансе. Я так и онемела на месте – чудные дела творятся в этом замке. 
– Я рада приветствовать вас, учитель, – сказала она магу. – Надеюсь, вам будет удобно. И прошу простить, что мы встретились вновь при таких обстоятельствах. 
– Это честь для меня, Дария. Надеюсь, я смогу сделать все, чтобы помочь вам.
– Прошу простить. Меня ждут неотложные дела, поэтому Парэль разместит вас и вашу ученицу в лучших комнатах. А потом вы сможете представить ей остальных. 
– Конечно, не смею задерживать, –  просиял маг, а я только брови подняла. 
Все, что происходило, просто не укладывалось в голове. Теперь замок, который готов менять свой внешний вид по любой прихоти, казался не таким странным. 
– Чему удивлена, ученица? – прошептал Лонц. 
– Что здесь происходит? И почему графиня кланяется магу? 
– Так тебя только это удивило? 
Удивило меня многое, но, к сожалению, вслух я могла спросить только об этом. К тому же теперь я даже была немного благодарна Лонцу – он единственный, кто не делал вид, будто меня не существует. 
– Сатиф лишь придворный маг, - прошептал секретарь. –  Но он был учителем графини. Так она выражает свое отношение и благодарность. 
Я хотела сказать, что это явно не благодарность, но вовремя остановилась. 
–  Прошу следовать за мной, –  громко произнес дворецкий, перебивая Лонца, и гордо прошествовал к лестнице, приглашая нас с магом.

***  

Мы вошли в едва заметную боковую дверь. Множество ступенек уходили далеко вверх и не было конца такому подъему.  
– Сколько здесь этажей? – к сотой ступеньке мне стало безумно интересно, закончится эта лестница когда-нибудь или нет. 
– Никто точно не знает. Кроме графа. И вдовствующей графини, –  ответил, задыхаясь, Сатиф. – И остальных хозяев.
– Удивительно, как здесь можно хоть что-то найти? Здесь же может прятаться кто угодно.
– Поэтому они и позвали меня. Иди молча, потом поговорим.  
Где-то на шестом этаже мы остановились и свернули в новый коридор, петляя по замку и проходя разные комнаты, залы, странные плотно закрытые двери. Первый проход, второй, третий, коридор, лестница, зал, еще один зал, комната. Когда мы добрались до нужных дверей, я окончательно запуталась в хитросплетении коридоров. 
По моим наблюдениям, уже должно быть далеко за полночь. Да и сам замок замер, а тишину нарушали только отдаленные скрипы, чьи-то шаги и завывания ветра. В своей жизни я мало чего боялась, но от этих звуков и магии, скрывающей дом, становилось не по себе. 
–  Покои графини находятся по коридору напротив, –  серьезно сказал дворецкий, растягивая слова, и впиваясь взглядом в Сатифа. 
Парэль будто не почувствовал бега по лестницам. 
– Прошу вас к этим дверям не подходить, не пытаться их открыть, не стучать, не кричать и не беспокоить хозяев. 
–  Мы поняли, - оборвал его речь маг, стараясь отдышаться.  – Будем выполнять все условия размещения в этом крыле. 
Дворецкий еще раз посмотрел на нас, особенно на мага, и направился прочь с самым неприступным видом. В обычных домах дворецкие, хоть и являются первыми среди слуг, но никогда не смеют забывать, что они сами всего лишь слуги. Но Парэль не был похож на них, так же, как этот замок не был похож на другие. 
- Рано утром я за тобой зайду, - вмешался в мои мысли Сатиф. 
Он хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и быстро скрылся за дверью своей комнаты, оставляя стоять среди пустынного холла. 
Спать хотелось невыносимо, но еще больше хотелось подойти к покоям графини, посмотреть, что за дверь, к которой даже прикоснуться нельзя. Золотая резная ручка с наконечником какого-то животного так и манила к себе, переливаясь в тусклом свете множества огоньков. Пересилив себя, я все-таки умерила любопытство и вместо той двери быстро пошла к своей.

***

Комната не подвела. Выглядела она под стать остальному замку. В спальне стояла большая кровать, на которой спокойно разместилось бы не менее восьми человек, а напротив нее висело такого же размера зеркало. 
Усталость давала о себе знать: в висках стучало, ноги отказывались переносить тело, а руки пальцы подергивались от слабости. И ведь кажется, всего ничего прошло с момента нашего отъезда из трактира. 
Голова коснулась подушки, и первые картины сна разыгрались в воображении. Впервые за десять лет они были яркими и четкими, словно происходили на самом деле. Теплота обволакивала все тело, даря покой и заполняя пустоту внутри.
«П-с!, –  раздалось под утро, где-то в сознании. – П-с! Ученица! Ученица».
Я нехотя открыла глаза. Огляделась. Никого. Но на всякий случай все-таки потянулась за мечом. 
– Эй, ученица, – снова раздался голос. – Ты спишь? 
– Кто здесь?
Луна заглядывала в открытое окно, и часть комнаты была освещена, там точно пусто. Да и в темных углах ничего не шевелилось. 
– Это Я, – раздалось в глубине темноты, снова пуская мысли в безумный пляс. 
– Кто это «я»? 
– Я – это Я! – проворчал голос. – Зеркало.  
Я сползла со своей постели и подошла к единственному большому зеркалу в комнате. 
Ничего необычного: темная деревянная рама с вырезанным сверху вензелем «ДЛ», узоры, сплетение веток и листьев – стандартный набор для дорогого гарнитура. Но стоило только его коснуться, как зеркало помутнело и пошло рябью.
– Какая же ты глупая, – раздалось внутри. 
Ничего непонимания я заглянула за раму. Глухая стена без окон, дверей, дыр и даже трещин. Очень странно. 
– Убедилась? – засмеялось зеркало.
– Это шутка? Предупреждаю, я прекрасно владею мечом! Кто здесь?   
– Я же сказал, я – Зеркало, - смех стал громче. - А еще я – проходы, залы и комнаты! Я – все, что ты видишь. Я великий и необъятный! Я – суть всего, что есть. Я – Замок. 
– Говорящий замок?
– Наконец-то, – произнесло существо. – Я уже подумал, что мне здесь до утра все объяснять придется. И как такая глупая ученица смогла бы защитить мою честь? 
– Что значит защитить честь? И, может, не стоит оскорблять гостей… о, великий, - последние слова я постаралась особенно выделить. 
Поверхность на некоторое время остановилась и снова стала обычным зеркалом, а я увидела свое отражение. 
- Обиделся, что ли? Замок! Ты еще здесь? 
- Я всегда здесь, - снова раздался голос, но уже не такой веселый. – Я и есть «Здесь». 
- Помню. Великий, необъятный, все сущее… И все же, ты говорил про честь. 
– Говорил, да. 
- Так что это значит? 
Замок снова задумался, стены начали шевелиться, будто ребра человека от сильного дыхания. И показалось, что я нахожусь в животе у зверя. 
- Здесь никогда не происходило таких мерзких вещей, - сообщил Замок.  
– Ты говоришь про баронессу?   
– Да. Именно про нее! И, ух, если бы они что-то не поделили, если бы произошла ссора, но нет. Так… Такого еще не было.  
– Подожди, ты знаешь, кто убил баронессу?
Признание Замка было как гром среди ясного неба. Неужели получится разгадать все тайны за один вечер и получить причитающуюся награду. Интересно, а если я сообщу сегодня, что знаю, кто убийца, то отправят ли меня под защитой домой или решат, что я не отработала это право? 
– Нет, - оборвал мою радость Замок. - Я не могу сказать. Я не помню. Вернее, мне кажется, что я знаю, как это было. Но я не помню. 
– Но ты можешь вспомнить хоть что-то? 
– Не могу. И на это есть свои причины, которые ты не сможешь понять. 
Существо начинало раздражать. 
- Попробуй. Мне кажется, что если ты хоть что-то знаешь…
- Я много знаю, - важно перебил Замок. – Я все знаю. Но не все помню. Но что главное, мне нельзя вмешиваться в ход жизни людей. Все должно идти своим чередом и все должны пройти свой путь. Я – Замок. Вы – люди. Если я нарушу этот ход, то я могу исчезнуть. 
- Замок исчезнет? 
– Нет же, как огромный замок может исчезнуть? Сама подумай! Я исчезну. Его душа. Без меня это просто стены, которые не смогут защитить семью Делерей. 
- Такое уже происходило с кем-то? Как ты можешь быть уверен, что исчезнешь? 
- Глупая. А ты много видела говорящих замков? Я единственный в своем роде. Я уникален. И рисковать совершенно не желаю. 
На это так и хотелось ответить, что передо мной эгоистичный, самовлюбленный и трусливый Замок. Вот только он был в чем-то прав. Говорящих замков я никогда не видела и уж точно не могла сказать, что его душа останется цела, если он начнет вспоминать. Делать нечего, придется довериться магу. Но зачем-то же существо появилось в моей комнате, о чем я сразу же спросила. 
- Познакомиться, - довольно сообщил он. – Еще напомнить, что на тебе большая ответственность. И еще… еще… скажи, ты знаешь какие-нибудь истории? 
- Истории? – не сразу поняла я. 
- Да-да, истории. Я очень люблю истории, но знаю все, которые есть у нас, а иногда так хочется чего-то новенького. Расскажи. Я буду очень доволен. 
- Какую историю ты хочешь? 
– Любую, только сказки не рассказывай. У нас их сто семь полок в библиотеке, каждому ребенку читали. Надоело. Поперек горла уже сидит. Не могу больше их слушать.   
Я непонимающе смотрела на зеркало. Это получается разговор об убийствах закончили, Замок ничего не пояснил, а теперь ему еще сказку на ночь рассказывай? Какое-то слишком капризное существо Делереям попалось, не удивлюсь, если оно здесь потопы каждую неделю устраивает. 
Немного подумав и сразу опуская всплывающие в памяти сказки, я решила рассказать историю, которую читала в детстве. О прекрасной принцессе, разбойниках, ее верном рыцаре и саде желаний, который может исполнить только то, чего ты действительно хочешь.

–  … она переливалась на солнце и была ослепительна прекрасна, - заканчивала я рассказ. - Замок, ты здесь?
Никто не ответил. Даже зеркало больше не покрывалось рябью. Неприятное впечатление, будто я сошла с ума и все это время разговаривала сама с собой. 
- Знаешь, а ты ведь мог бы и сообщить, что уходишь, - произнесла я вслух, сама толком не понимая зачем.

Но отдохнуть мне не дали. В тишине комнаты раздался стук. И сразу, без всякого спроса в комнату вошел маг. При этом одним движением руки зажигая разом все свечи. Такая наглость порядком обескуражила. 
- Что вы здесь делаете? 
– Это что ты делаешь на полу? – спросил он, когда комната полностью осветилась. 
– Я? Я разговаривала. Да и как вы…
– С кем? 
– С Замком. 
Старик прекратил ходить по комнате и с удивлением посмотрел на меня. 
– Ты уверена в этом? 
- Либо это был замок, либо голоса в моей голове. Я лично надеюсь на первое. Хотя та еще честь, надо сказать. 
- Та еще честь? – с еще большим удивлением повторил мои слова он. – Та еще честь? Да тебе повезло. Это великая честь! Мало кто из незнакомцев сразу находит с ним общий язык. 
– Я бы не назвала это «общим языком».
– Подожди-подожди, - он ошарашенно присел на кресло. – Я надеюсь, ты его ничем не обидела? Отвечай честно, это очень важно. 
Я задумалась. 
- Кажется, нет. Уверена, что нет. 
– Надеюсь на это, потому что если это не так, то из этих залов и коридоров ты больше не выйдешь.  
Возможность остаться здесь навечно из-за прихоти обидчивого существа ужаснула. И самое плохое - я не знала точно, обидела я Замок или нет. Но ведь и меня можно понять. До этой ночи я даже представить себе не могла, что с домами можно разговаривать.   
– Я рассказала ему историю. Я даже не знаю, дослушал ли он. И история была хорошая. 
– Да не пугайся ты так. Если что, я постараюсь тебя вытащить. Ну а пока собирайся, приехал барон Тамир Калирис. 
– Отец? 
– Он самый, а вместе с ним целая делегация, – вздохнул старик. – Что-то мне подсказывает, что проблемы только начинаются. Все собираются в главном зале, будут решать, что делать дальше. Пока еще что-то можно решить. Время против нас, девочка, собирайся.  
Он взмахнул рукой и быстро вышел из комнаты.

***

Через несколько минут я стояла возле распахнутых дверей в покои мага и наблюдала за бегающим из угла в угол стариком. Было что-то завораживающее в том, как спешно он собирал в небольшой мешочек свои камни, разложенные на столе, и при этом бормотал странные слова, которые больше походили на заклинание. Чтобы Сатиф заметил, пришлось даже покашлять.
– А, ты уже… – сказал он, мельком взглянув в мою сторону. – И меч взяла? Это хорошо, все должны видеть, что моя ученица может дать отпор. 
«И что ее первую необходимо убить», – пронеслось в мыслях, но вслух я решила ничего не говорить. 
– Значит так, девочка. Будем держаться в стороне и наблюдать за всем, что происходит. Политика нас не касается. 
Он похлопал себя по бокам, пытаясь что-то отыскать, но, так и не найдя, махнул рукой. 
– В зале помимо уже знакомых тебе жителей замка будут еще двое верных людей графа. Один из них Натаниэль, - старик усмехнулся каким-то своим мыслям.  – Он один из лучших молодых ученых, но слишком скромен, чтобы пробивать себе дорогу. В свое время граф заметил его незаурядный ум и дал возможность творить в замке, не задумываясь о хлебе и работая без указки. Его работу никто не контролирует, а он полностью предан своим братьям и графине. Многие считают его страшным алхимиком, но это невежество. Поняла? 
Я кивнула. Мы шли по коридорам, спускались по лестницам, и оставалось только удивляться, как маг смог запомнить все ходы, да еще и говорить, не отвлекаясь на поиски дороги. 
– И запомни, своему брату и другу он предан, как верный пес. 
– А у вашего графа, оказывается, и друзья есть? Столько говорят о его нелюдимости. А тут и семья, и преданные друзья, может, и женщина есть?  
– Тиана, кем вы вообще его представляете? – усмехнулся маг. – Граф приятный молодой человек, который только из-за обстоятельств слишком рано узнал, что такое власть. Если бы ни это, то он разъезжал бы по балам и сводил с ума женщин. Хотя, он и так сводит.  
– Только его никто не видел.
– Нет. Не знать, кто такой граф и не видеть его – разные вещи, – медленно, словно ребенку, объяснил Сатиф. – Но я о другом. Так вот, Натаниэль. Он там будет только в силу своих обязанностей, так что не стоит его беспокоить лишними вопросами. Надеюсь, ты вообще будешь молчать, но если решишь к кому-нибудь обратиться, то лучше выбери другой объект для утоления любопытства.   
– Спасибо, хоть право слова у меня все-таки есть.
- Тиана! 
- Поняла, молчу.   
– Умница. Еще один верный друг семьи - Деор. Он – спокойствие этого дома, его самый рассудительный представитель. Дария рассказывала, что он постучался в двери зимой, прося укрытия от пурги на одну ночь. Оказалось, все родные ребенка умерли от болезни, поэтому графиня решила оставить мальчика у себя. Потом Деор проявил талант к различным наукам и вскоре показал, что понимает больше иных герцогов. Теперь этот господин ценится здесь как прекрасный управляющий и знает обо всех делах дома. 
– Знает все, кроме того, кто же убивает гостей.
– Прекрати! 
– К нему мне тоже нельзя подходить? 
– А ты попробуй, – сказал старик тоном, будто толкает на верную гибель. – Думаю, сама не сильно захочешь. 
– А что остальные? Вы ничего не рассказали о тех двоих. 
– А тут быстро и не расскажешь. Адриэн – ирвил. В свое время им пришлось покинуть родной дом. Когда он был совсем юн, то сбежал от отца на войну, которая ирвилов даже не касалась. Мальчику нужны были развлечения, он их получил. Вот только из-за своего возраста ввязывался во все, что можно. Однажды напал с разбойниками на караван. Никто не знал, что там была делегация ирвилов. Так что Адриэн был изгнан с позором и уже собирался убить себя, когда ему дали шанс искупить свою вину. Он как… как хищник: пока не сделает то, что задумал – не остановится. Притом, он прекрасный воин.
– А Лонц. Как он вообще стал секретарем графа?  
– Я тоже вначале много об этом думал, ведь Лонц игрок и очень хороший. Иногда ему не везет, иногда начинается удивительное везение. Кажется, так он в детстве украл кольцо у барона и проиграл его в кости какому-то рыбаку. За это его хотели отдать в рабство, но, как ты понимаешь, спас его именно Дом Делерей. 
– Но он все равно непохож на верного слугу. 
– Когда я увидел его в первый раз, мне показалось, что он способен на все, и графиня сильно рискует, приближая возможного предателя. В следующий раз я увидел перед собой глупого юношу с яркими зелеными волосами, который не задумывается о жизни и старается брать сразу как можно больше, бегая за каждой юбкой. Но, когда я поделился своими подозрениями с графиней, то она лишь рассмеялась. 
Мы шли долго, даже слишком долго для обычного замка. Но только когда начали спускаться к главному залу, я поняла, что замок изменился. Сначала это было едва заметно. Казалось только, что на верхних этажах потолки стали ниже, да и некоторые гобелены выглядели иначе. Но вот третий этаж, и богатое убранство сменилось редкими картинами и статуями, запыленными от времени, разваливающимися на глазах, даже колонны и порталы съежились и стали слишком неприметными.  
Это не была кричащая нищета. Скорее, скромная бедность, пришедшая на смену былому богатству. 
Главный зал распахнул двери этажом ниже. И производил он довольно странное впечатление. Вроде все как нужно, но чего-то явно не хватало. 
Длинный каменный стол стоял в центре. Но массивную столешницу держали деревянные ножки. Слишком высокие стулья для хозяев дома и намного ниже для гостей. Притом за столом они стояли без определенного порядка. Создавалось впечатление, что это неровный пол так играет на руку графу, и ни намека на то, что это сделано специально. 
А в зале уже толпились, переговариваясь между собой. Человек тридцать, не меньше. Некоторые из них сильно возмущались, ходили, собирались в группы, и только один сидел за столом, держась за голову. 
– Это барон, – тихо пояснил Сатиф, отводя меня дальше к стене. 
Барон был в горе. Такое горе может быть только у того, кто потерял самого дорогого человека. 
Дверь с другой стороны зала распахнулась. Наступила тишина, а в зал вошел мужчина. Невероятно высокий с хищным взглядом черных глаз и темными как смоль волосами, забранными в тугую косу. 
Он внимательно осмотрел всех присутствующих, ни на ком не останавливая взгляда, и сел на один из четырех стульев, поставленных во главе стола. Только легкий удар меча о камень послышался в гробовой тишине. Люди начали садиться. 
– Это Деор, – прошептал маг. 
- Управляющий? 
- Он самый. 
Прав оказался Сатиф, к такому нужна смелость, чтобы подойти. Слишком независимым выглядел управляющий, строгим и безразличным. Врагам бы я его не позавидовала, впрочем, как и друзьям. 
– Сейчас прибудут остальные. 
Не успели все рассесться, как дверь снова открылась и в зале появились Адриэн и Лонц. 
Сейчас Адриэн был полностью похож на человека, только волосы оставались того же серебристого цвета, а левая рука была наспех перевязана. Он склонил голову в приветствии и сел через стул от управляющего. Они были чем-то похожи. Особенно когда Деор подвинулся, чтобы что-то сказать ирвилу. 
Зато секретарь графа разительно отличался от всех. Было заметно, что он хочет быстрее закончить с этим фарсом: его движения казались резкими, взгляд усталым, к тому же он единственный в зале, кто налил себе вина. 
Дверь открылась еще раз и в зал вошла графиня-мать, заставив всех замолчать и вновь подняться со своих мест. Лишь барон остался сидеть, выказывая полное неуважение к хозяйке. Но Дария будто не заметила этого. Она спокойно показала всем садиться и передала свои перчатки высокому мужчине, следовавшему за ней. 
Сопровождающий был в наспех застегнутой рубашке, с растрепанными черными волосами, свисающими на лицо. Казалось, что он полностью погружен в свои мысли и, по моему мнению, вообще, что-то считал. В общем, происходящее ему было также неинтересно, как и секретарю. И теперь я не сомневалась в том, что пришедший с графиней мужчина и есть тот странный Натаниэль. 
– Барон, – заговорила графиня в наступившей тишине. – Мы скорбим вместе с вами.
Барон поднял голову и с таким презрением посмотрел на хозяйку, что даже мне стало не по себе. Удивительно, как женщина смогла это выдержать. 
Нет, для этого человека больше ничего не существует. Ему уже все равно. Он уже не живет. Кажется, это поняли и слуги Дарии, так как говорить что-то еще барону никто больше не решился. 
Из-за стола встал лишь один мужчина от стороны делегации. Он был немногим моложе барона, на его пальцах красовались огромные перстни, а на шее висела массивная цепь с кулоном в виде змея. Впрочем, на змея он и был похож – его больная худоба ужасала. Он напомнил мне священника короля. Тот также бродил по замку в своем длинном балахоне с драгоценными камнями на пальцах и шее, а его каблуки отстукивали страшный ритм по каменному полу. И мы всегда слышали, когда он приближался. А он всегда проходил во время занятий и странно косил в сторону учителя. Последнего, кажется, повесели. 
– Я выражу мнение всех, если скажу, что мы недовольны случившимся, – сообщил он, обводя взглядом собравшихся, прямо как тот священник. 
Я лишь усилием воли смогла продолжать делать безразличный вид. Мне казалось, что получалось. Только управляющий отчего-то кинул едва заметный недовольный взгляд в мою сторону. Пробрало до костей.
«Да… недовольны… да», - прошелся по залу одобрительный гул. 
– Мы требуем провести расследование! И хотим, чтобы виновные были наказаны!
– Уверяю вас, – начала графиня, даже не стараясь перекричать людей. – Я просила приехать к нам лучшего из ныне живущих магов, который сможет пролить свет на это запутанное дело. 
Сатиф вышел вперед, скромно поклонился гостям графини и снова вернулся на место. 
– Да что здесь думать?! Баронесса погибла по вашей вине! – уже закричали с другой стороны стола, а шум голосов все нарастал, грозясь перейти в обычную склоку. 
– Ее не за что было убивать! – прокричал молодой мужчина, вскакивая с места и ткнув пальцем в сторону графини. – Она никому не причинила зла! 
– Откуда вы так осведомлены? – ехидно заметили напротив.
– Да как ты смеешь?! Она была моей невестой! Это графа убить хотели! Или кого-нибудь из его свиты! 
– Покушение произошло в этом доме! Мы хотим знать, где его хозяин? – попытался перекричать толпу еще один старик. 
– Да, пусть граф сам отвечает перед нами, а не прячется за спины своих слуг и матери! 
– Мы хотим видеть графа! Графа! – перекрикивая друг друга и пылая ненавистью, вскакивали члены делегации. 
Я заметила, как изменилось лицо Адриэна. Он готов был ринуться в бой сию же минуту. Натаниэль только поморщился и демонстративно отвернулся к окну. Деор смотрел на всех, как и графиня, с холодным спокойствием. Лонц, только опустил взгляд и казалось, что он вчера слишком много выпил, а сегодня у него болит голова от этого крика. 
– Где хозяин дома? – прокричал еще один человек за столом. 
– Здесь, – спокойно ответила графиня, что заставило всех замолчать. 
– И позвольте поинтересоваться, где он прячется? – первым подал голос ехидный старик. – Может это кто-то из вашей свиты? 
– Граф здесь. Он не прячется. Он знает все, что происходит, - твердо сказала графиня, не обращая внимания на его слова. 
– Так, может, он знает, кто убил баронессу? – прошипел кто-то с другой стороны, я даже не успела заметить, кто.  
– Нет, – снова уверенно ответила женщина. 
«Мы требуем… Мы будем… Здесь всем грозит опасность… В доме графа шпион…, – этот поток уже было не остановить. – Мы должны знать, из-за какого решения ее убили! Король добрался до графа!»
Неожиданно для всех из-за стола встал барон. И его люди снова замолчали. Он встал в полный рост, глядя прямо в глаза Дарии.  
– Я вижу, что граф не готов сам ответить. И свою безопасность он ценит выше нашего доверия. Дом Калирис разрывает все отношения с графом Делерей. 
– Подумайте, Тамир, мы все здесь на одной стороне, – попыталась вразумить его графиня.  
– Нет. Это другие ведут здесь свою войну. Мы занимались только торговлей. И за мой неправильный выбор, за мою поддержку тех, кого я считал достойнее, поплатилась моя дочь и моя жена – единственные две женщины, которых я когда-либо любил. 
– Что ж, это ваше право, барон, - холодно произнесла Дария. - Но помните, вы связаны клятвой и не можете сообщить о том, что видели, что слышали и в чем участвовали. 
– Мне этого и не надо! Если моя жена или какая-нибудь другая женщина не сможет родить мне наследника, то именно в ваших стенах умер Дом Калирис, защищая вас и все ваши решения. Без собственной выгоды. И это останется с вами до конца времен.
Его охрипший голос гремел в тишине, как гроза над Домом Делерей. 
– А если через три дня вы не найдете мне убийцу моей дочери и не объясните причину ее смерти, то вместе с моим домом умрет и ваш. Будьте вы прокляты.
Он развернулся и вышел из зала, оттолкнув с дороги одного из слуг. За бароном пошли остальные, бросая гневные взгляды на графиню и ее спутников. Только один старик остановился около самой двери. 
– Вы поступаете глупо, так охраняя графа. Возможно, если бы он показался нам, то отношения можно было сохранить.  
Он смотрел на Дарию слезящимися глазами, но та была непреклонна. Вместо хозяйки дома встал Деор. 
– Мы делаем то, что является единственно правильным для всех.  
Старик вздохнул и скрылся за дверью. А я засмотрелась на выход, ожидая, что кто-то снова зайдет. Так погрузилась в свои мысли, что не заметила подошедшего секретаря. 
– Что вы об этом думаете? – обратился он к Сатифу, привлекая и мое внимание.   
– Мальчик мой, я могу понять барона. На его месте я бы сделал то же самое. Смерть близких заставляет понимать, что мы идем на слишком большой риск ради призрачного будущего, полностью забывая о настоящем. 
– Он сам этого хотел, – холодно произнес Деор на весь зал. – Что вы теперь будете делать? 
– Искать убийцу, мой друг, но вначале мне нужно понять, из-за чего же убили баронессу. Давайте поговорим в более приятной обстановке.  

***

В коридоре несколько слуг уступили дорогу, опустив головы и скромно отойдя в сторону. Они были как запуганные дети, которых неизвестно для чего держат в этой клетке. Только несколько ирвилов из охраны Адриэна были полностью уверены в себе. А ведь действительно, чего так бояться? Не на них же открыли охоту, честное слово. 
Наблюдая за жителями замка, я и не заметила, как куда-то исчез Натаниэль. Только что шел рядом с управляющим, а теперь словно и не было вовсе. Кажется, маг все-таки был прав, говоря, что алхимику не сильно нравится такая обстановка, да и меня она смущала все больше и больше. 
Вернусь ли я домой и сможет ли граф на самом деле противостоять Тарфиру? Это могли быть такие же пустые обещания, как те, что я слышала всю свою жизнь. А если как только все закончится, меня выкинут из дома, вновь оставив ни с чем? 
– О чем задумалась, ученица? –  пристроился рядом Лонц, когда мы проходили очередной зал. 
На секретаря недовольно взглянул управляющий, но сразу отвернулся. Мог бы взгляд Деора убивать, Лонц бы уже давно валялся раненный на холодном полу. Но управляющий мог только с презрением смотреть, а это не смертельно.  
– Думаю, зачем мне это все. 
– И зачем? 
– Еще не решила. 
– Когда решишь, дай знать. А и еще, совсем забыл. Граф просил передать, чтобы ты не потакала Замку в его прихотях. От этого страдают слуги. 
– О чем ты? – я искренне удивилась. 
– Сама скоро узнаешь, – улыбнулся секретарь и сразу ушел вперед, догоняя Деора.  
Было в нем что-то, вызывающее неподдельный интерес. И это послание от графа. Мы говорили с Замком утром, а он уже знает все, что произошло. Нужно будет спросить у Сатифа, насколько секретарь хороший игрок, и какие игры он предпочитает на самом деле. 
Комната, в которой мы остановились не отличалась от любых других. Здесь все было сделано для удобства хозяев и их гостей, при этом ничего не говорило об их высоком положении. 
– Так что вы намерены делать? – не стал церемониться Адриэн.
– Я еще осматриваюсь, – спокойно ответил маг. – Не стоит меня торопить. Это может привести нас к неправильным выводам. 
Однако главу охраны поддержал управляющий. 
– Сатиф, - начал он, садясь в кресло, - какие еще можно сделать выводы, когда эта баронесса даром никому не нужна? Только по чистой случайности она ночевала в покоях графини. Видимо, хотела спастись от...
– Достаточно, – остановил его Лонц, а на лице секретаря читалось явное пренебрежение. – Прошу тебя прекратить. Маг прав, если собирались убить баронессу, то мы обязаны знать по каким причинам.
– Мой дорогой брат, – управляющий выделил последнее слово. – Какие могут быть причины пробираться сюда и убивать ее, когда это проще сделать в доме барона? Пусть в глазах своего жениха она и была сама невинность, но шлюха та еще. 
– Не надо начинать, – закатил глаза секретарь. – Этот разговор уже был.  
– Да. И тебе это было известно лучше меня. Единственное, о чем она думала, так это как удачно выйти замуж. 
– Остановитесь оба, – повысила голос Дария. 
– Простите, графиня, что приходится говорить такое при вас, - немного спокойнее продолжил Деор. – Но это вас хотели убить. И, опять же, прошу простить, но я лично придушу эту тварь, как только мы его поймаем. 
– Прошу вас успокоиться, – еще громче произнесла графиня. 
Она настолько сильно схватилась за подлокотник кресла, что ее пальцы побелели. 
– Если убить хотели меня, то кто бы это ни был, он захочет закончить свое дело. Пока здесь Сатиф и его ученица, я в безопасности. Но даже если мне суждено умереть в ближайшее время, то я надеюсь спокойно дожить до своей смерти. Я не желаю склок и ругани. Вы братья, пусть и не по крови, но вы должны помнить об этом! Так велел нам граф. Так велел мой покойный супруг! И мне нужно знать, что вы не подведете меня и после. Пусть маг и его ученица делают свое дело, а мы будем терпеливо ждать. 
Деор встал и недовольно пошел к выходу. Было видно, что злость пробирает его до костей. Вот только сделать он ничего не мог.
- Пока мы будем ждать мага, мы все здесь сдохнем, в этом проклятом замке!
Он громко выругался и хлопнул дверью. Настолько сильно, что я чуть не подпрыгнула на месте. И сразу за этим наступила абсолютная тишина. 
- Графиня, мне очень жаль, - первым нарушил гробовое молчание маг. – Уверен, мальчик хочет защитить нас всех. 
- Не утруждайтесь, Сатиф, - ответила Дария. – Не в нападении дело. Мы уже давно не можем договориться друг с другом. Ведь я права, Лонц? 
Во взгляде секретаря теперь сквозило такое же пренебрежение, как у Деора. 
- Не могу сказать, графиня, - ехидно произнес он. – Я лишь выполняю приказы ваши и графа, не более того. 
- Остановись хоть ты… 
- Думаю, нам пора, - прошептал маг. 
Он поклонился графине и, пропуская меня вперед, вышел из комнаты.

***

Не очень приятный разговор. Мне казалось, что столько пройти чтобы сказать всего несколько слов – по меньшей мере глупо. Впрочем, не я одна так думала. Маг шел рядом как в воду опущенный. Я пыталась заговорить со стариком, даже пошутила, что теперь еще больше хочу увидеть этого таинственного графа, но маг словно меня не замечал. Он был погружен в собственные мысли. Промямлил что-то невразумительное в ответ, а затем и вовсе ушел, сообщив, что ему надо расставить ловушки. 
Ушел и ушел – кажется, невелика беда. Да вот только он умудрился оставить меня прямо посреди непонятно какого коридора, на неизвестно каком этаже. Я огляделась по сторонам. 
- Есть здесь кто-нибудь? 
Молчание. Будто вымерли все. 
- Парэль! Кто-нибудь! Где здесь выход? 
- Нет никого, - раздался знакомый голос из ниоткуда. 
- И кто же тогда говорит? 
- Я, - довольно сообщил голос. 
Повернулась, стараясь отыскать хоть какое-нибудь зеркало, через которое замок может разговаривать, но на стене среди свечей висела только голова убитой антилопы. Я уже думала отвернуться, как голова повела носом и зажмурила глаза. 
- Замок, это ты? 
- Нет, дворецкий, - засмеялась антилопа, весьма странно оскаливая зубы. 
- Парэль, я смотрю, вы снова изменились до неузнаваемости. 
- Дааа, я такой, - важно протянула антилопа. – А у меня для тебя кое-что есть. Войди в комнату. 
- Какую? 
- Да вот в эту, напротив, - антилопа быстро закивала своей отрезанной головой. 
Я повернулась: вокруг теперь была глухая стена и всего одна дверь, которой, кажется, вообще никогда не пользовались. Куда делись все остальные комнаты, я даже предположить боялась, так что оставалось только следовать указаниям Замка. 
Запыленная ручка не сразу поддалась, но как только открылась, я поняла, что оказалась в маленькой кладовой.
- Нет, ты точно надо мной издеваешься. Замок, если я тебя чем-то обидела, то мы можем все решить мирным путем без похищений и…
Договорить он мне не дал. 
- Да подожди ты, - резко прервало существо. – Какие похищения? Смотри лучше.  
И куда надо было смотреть? Как ни странно, но в таком небольшом пространстве смогла поместиться целая куча разных вещей начиная от поломанного веника и заканчивая статуей, стоявшей в самом углу. 
Дверь за спиной с грохотом закрылась. Я обернулась: сзади никого. Сердце застучало в бешеном ритме, отсчитывая секунды до собственной остановки. Темнота обволакивала, тишина казалась ощутимой, я видела каждый предмет в небольшой коморке. 
В полутьме теперь чего-то не хватало. Чего-то большого. Вместе с ужасом пришло понимание. И теперь я точно знала, что пропало из темноты. Здесь больше не было статуи. Огромной статуи в человеческий рост.  
– Замок? 
Ответа не было. 
В голове пронеслась целая череда возможных зверств, которые способны со мной сотворить. Неужели я смогла его так сильно обидеть? И, главное, чем? Рука сама потянулась к мечу, но сразу остановилась. До моего плеча дотронулось что-то холодное и тяжелое. 
– Не бойся, – раздалось за спиной, заставляя еще сильнее испугаться. 
Статуя сделала шаг. Тут и у самого храброго человека в мире ноги бы затряслись. Мужчина из белого камня стоял, не моргая, его глаза были без зрачков, но, вне всяких сомнений, он прекрасно видел. Его рот не открывался – скульптор не думал, что его творение оживет. Только это не мешало мужчине улыбаться. И от этой улыбки на лбу появилось несколько морщинок.
– Ты испугалась? – как издевательство спросила статуя.
– Замок? Чего ты хочешь?
Я чувствовала, что готова сию же минуту умереть от страха. Такому в королевской академии точно не обучали.
– Да не бойся ты так. Оказывается, вам так проще со мной разговаривать.  
– Не верь, – я попыталась взять себя в руки. – Так еще хуже. Лучше бы я разговаривала со стенами.  
– Извини, – смутился голый каменный мужчина, что совершенно не шло его идеальному внешнему виду. – Больше пугать не буду. Ты мне расскажешь, о чем вы договорились?  
– Ты можешь все узнать у мага.  
– Вот еще!
Он слишком резко вскинул руки, словно не знает, как управлять своим каменным телом.
– Этот только опыты на мне ставить пытается. Хочет понять, что я такое. Ты не поверишь, но однажды он даже предположил, что я - душа покойного первого графа. Он даже вытащил из склепа его кости.
– И что произошло? 
– Оказалось, что душа в склепе действительно есть. Только это не я. Я ведь говорил ему, что «родился» еще при первом графе. Так что его душа мирно спала там, внизу. Зато, когда разбудили… Оооо, он всем показал, на что способны покойники. Сатиф потом три года к лекарям ездил, лечил все, что можно. А я на всякий случай на верхних этажах отсиживался – чтобы и меня между делом не достали. Он тогда был так молод…
– Прости, но действительно, кто ты?  
– Замок, – получила я незамедлительный ответ. 
- Где-то рождаются замки?
- Где-то может происходить все что угодно, - многозначительно протянул он. – Да и вообще, разве я спрашиваю, почему кусок мяса может двигаться и даже думать? Нет, вот и ты меня не трогай. Так о чем говорили?  
Статуя смотрела в ожидании ответа, но я не знала, могу ли вообще рассказывать Замку что-нибудь о разговорах его хозяев. 
– Ладно, не отвечай, потом сам у них узнаю. А сейчас пойдем, я приготовил для тебя подарок.
– Не думаю что…  
– Да хороший подарок, не бойся. Только если не понравится, ты так сразу и скажи, не хочу потом узнавать от чужих.  
– Спасибо. Только мне говорили, что слуги от твоих подарков страдают. Я лично ничего не знаю, но просили не поощрять. 
– Кто сказал? – возмутился каменный человек. – Лонц! Уверен, что это он! Буду я еще думать о том, кто страдает, а кто нет? Я здесь слишком давно, чтобы обращать внимание на моих гостей.  
– Гостей, значит. 
– Гостей, – подтвердил Замок. – А кем они еще могут быть? Все приходят и уходят… быстро… очень быстро. За столько веков-то. Слишком много их здесь перебывало. 
Судя по голосу, душа замка расстроилась, и мне стало неловко за поднятую тему. Я как-то живо представила его существование здесь. Ведь вчера я даже не задумывалась, сколько он находится в доме и скольких из своих хозяев любил, ненавидел, защищал и охранял, но со всеми ними простился. 
– Должно быть трудно, смотреть, как умирают те, с кем ты был всю их жизнь?
– Не порти подарок. Выходи и больше никогда не говори об этом, – быстро ответило изваяние и открыло мне дверь.  
Вместо коридора или зала впереди раскинулся настоящий сад, его конца не было видно. Каменные стены замка исчезли, а на их месте уходили вверх огромные лиственные деревья, тишину нарушал шум водопада и щебетание птиц, а впереди петляла небольшая тропинка, заботливо созданная на гладкой зеленой траве. 
Я посмотрела вверх: над кронами могучих исполинов раскинулся прозрачный купол, словно в оранжерее короля. Невероятная редкость, которую может позволить лишь малое количество богатых жителей наших земель. Зеленые листья слегка двигались от ветра, создавая собственную мелодию для безграничного очарования. 
– Что это?
Мое восхищение не знало предела. Никогда в жизни я не видела такого прекрасного сада. Только в своих мечтах или снах, но даже им было далеко до созданного Замком великолепия. 
– Это сад исполнения желаний из твоего рассказа, – гордо проговорила статуя.
Он важно прошествовал вперед, повернувшись ко мне на тропинке, и раскинул руки в стороны.   
И при этом Замок совершенно не стеснялся своей наготы, даже не подумав хотя бы немного прикрыться. А вот я залилась краской и в это же время пыталась всеми силами подавить смех, видя перед собой серьезную и невероятно довольную Душу, не понимающую свой небольшой конфуз. Смутить меня было не так просто, особенно, если перед глазами статуя. Но сейчас я просто не знала, как относиться ко всему происходящему.
– Прикройся, Элиот, – раздался голос Лонца со стороны двери. – Ты смущаешь нашу гостью.
Значит, у этого существа есть имя. И, услышав его или все-таки внемля словам секретаря, Замок нервно сел на выросшую из-под земли скамейку, закинув ногу на ногу и сложив руки. На что секретарь только рассмеялся. 
– Показывай, что ты здесь сделал, покалечив при этом нескольких слуг.
– Я попрошу, – возмутился Элиот. – Никто не виноват, что они стояли прямо в центре этой комнаты. Я им даже дорогу указал, так нет же, перепуганные людишки только заблудиться и способны.  
– Ты прямо как Натаниэль.   
– Не упоминай при мне имя этого мерзавца!
– Все, прекрати. Рассказывайте.   
– Это сад исполнения желаний из моей истории, – гордо сообщила я. 
– И ты уже загадала желание? – спросил Лонц, продолжая улыбаться. 
– Нет, а можно? – я искренне изумилась. 
– Конечно, нет, – возмутился Замок. – Кто их будет исполнять? 
– Ты, – секретарь уже откровенно издевался. – Если решил назвать свое творение так величественно, то сам и исполняй. Ты за слуг еще не объяснился. 
Замок хотел что-то ответить, но Лонц лишь поклонился и, попутно сорвав странный фрукт с неизвестного мне дерева, вышел из сада. 
– А мне очень понравилось, - обратилась я к Элиоту. – Невероятно, что ты способен на такое. 
– Будешь жить вечно и не такому научишься.  
– В любом случае спасибо тебе. Прекрасный сад, он заставляет мечтать, и в нем действительно хочется загадать желание. Хотела бы я тоже жить вечно, чтобы уметь создавать такое. История без конца. 
Его лицо переменилось. Статуя медленно встала и подошла. От нее веяло холодом, а когда его рука дотронулась до моей щеки, то каменные пальцы покрылись льдом, и показалось, что стены начали выть едва слышную протяжную и заунывную мелодию. 
– В тебе что-то есть, – не замечая моего испуга, прошептал Замок. – Словно что-то забытое… и очень старое… я не могу вспомнить. Когда-то ты уже говорила это… повтори еще раз…
– История без конца… – повторила я, замерев на месте. 
– Нет, не это. 
– О чем ты?  
– Тысячелетия заставляют память умирать, но ты… Я словно помню тебя. Я уже видел тебя, где-то видел… Я словно… ненавижу тебя?
Он резко убрал руку и отошел вглубь сада. И теперь среди деревьев я видела только спину. Так странно, но мне казалось, что Элиот дрожал. 
– Элиот!
– Убирайся! – закричал он, даже не обернувшись. 
– Элиот, что произошло?  
- Убирайся!
В его словах была бешеная ярость и неподдельная тоска. Нет, я не тот человек, кто способен спорить с тысячелетним существом, единственном в своем роде. В саду поднялся сильный ветер, холод пробирался все глубже и глубже. Сначала облетели листья, вихрем кружась вокруг, рассыпаясь в пыль, исчезая, словно их и вовсе не было. А вместо листьев деревья покрылись инеем, затем льдом и уже огромные ледяные глыбы стояли в саду, грозясь упасть в любую минуту. Элиот так и стоял ко мне спиной, не двигаясь, не подавая признаков своего присутствия, возможно, теперь это была просто статуя. Пустая, безжизненная статуя. 
– Элиот?! Ты здесь? Элиот!  
Молчание и завывание ветра.  
Первое дерево в глубине сада разбилось на мелкие осколки. За ним еще одно, второе, третье. Сад разрывало изнутри, а статуя молчала. Она не двинулась с места, когда на нее упало очередное дерево, разрушив сначала голову, затем тело. Мне оставалось только бежать. Быстрее, пока двери окончательно не замерзли. 
Один из осколков больно разрезал плечо и разлетелся, врезаясь в дерево дверного проема, железные ручки покрыло инеем. Я налетела на дверь со всей силы, надеясь только на удачу. 
Дверь поддалась. Из комнаты меня вышвырнуло прямо под ноги дворецкому. 
Парэль безразлично остановился, видимо, решая, нуждаюсь ли я в помощи. 
– Ученица желает, чтобы я помог ей подняться? – невозмутимо спросил он. – Или проделывает какой-то незнакомый мне ритуал?
– Идите прочь, Парэль! 
– Как скажете, – произнес он, немного замешкавшись и явно выбирая, как лучше меня обойти. 
– Да хватит уже! Помогите! 
- Конечно. 
Дворецкий с полной невозмутимостью на лице протянул руку. Это все начинало надоедать. Да меня хозяева дома убьют быстрее, чем охотник на графинь. Интересно, как вообще можно спрятаться от убийцы, который существует везде? А в том, что выйти из этого дома мне никто не даст, я теперь была уверена. Может, это как раз Элиот и убил ту несчастную баронессу. 
– Куда вас провести? – спросил дворецкий. 
– Отведите к слугам, Парэль. Я хочу есть.   
– Ученица мага может сидеть за столом с хозяевами дома. 
– Не желаю их сегодня видеть. Одного вашего господина мне уже хватило. 
– Замок не господин, – поправил меня дворецкий. – Он – Замок.  
– Прекрасное объяснение. Ведите к слугам, будьте так добры.
Дворецкий неспешно проследовал вперед, продолжая раздражать. Плечо ныло, рука болела, но я старалась не замечать этого, внимательно наблюдая, что происходит вокруг, и готовая в любой момент схватиться за меч. Конечно, если Замок решит завалить меня камнями, то меч мало поможет, но оставалось надеяться, что такая мысль не придет ему в голову, как бы эта голова ни выглядела. 
А на кухне уже толпились слуги. Две огромные комнаты, разделенные тонкой перегородкой – вот их вотчина и их собственность, где они знают каждый уголок. Посторонним сюда проход закрыт, даже хозяева дома спускаются, предупреждая о своем визите. Это правило. Не обязательное и нигде не указанное, но это правило хорошего тона, которым стараются не пренебрегать. 
Многие в кухне занимались работой, некоторые откровенно скучали, одна плакала. 
– Матиа! – впервые повысил голос дворецкий, и заплаканная девушка вскочила из-за стола. – Принеси ученице мага еды и не смей сидеть без дела. 
– Конечно, – быстро пролепетала она, вытерла платком слезы и убежала в соседнюю комнату. 
– Прошу вас, – повернулся ко мне дворецкий. – Матиа сейчас подаст обед, и вы можете расположиться за тем небольшим столом.  
– Благодарю. 
Дворецкий кивнул и чинно покинул кухню. А девушка вовсю бегала с подносами, тарелками и приборами. Она как и остальные, так и не поняла, как ко мне относиться: вроде и не слуга, но помощница, с другой стороны меня приветствовали хозяева замка, значит, я чего-то да стою. 
– Матиа, я правильно говорю? – остановила я девушку, садясь за стол. 
– Да, госпожа. 
– Я не госпожа. Можешь называть меня Тиана, и не стоит так бегать, сядь лучше тоже поешь. 
– Простите, но я не могу, – попыталась возразить служанка.  
– Садись, скажешь, что я просила. Не люблю есть в одиночестве, а здесь мне и поговорить-то не с кем. И помоги плечо перевязать.  
Девушка неуверенно оглянулась, но не найдя ничего лучше, оторвала лоскут от чистого полотенца. Она явно боялась, только любопытство взяло свое. Да и к тому же мое плечо уже не кровоточило, а просто ныло, но спорить со мной в этот момент было нежелательно. 
– А ты чего плакала? – продолжила я разговор.  
– Да как же, из-за этого убийства, – снова всхлипнула девушка. – Нас всех обыскали, допросили. А как сегодня барон разорвал отношения с графом и все из-за кого? Из-за этой! Так что же теперь будет? 
– Она его единственная дочь и единственная наследница, было бы удивительно, если бы он не сделал этого.  
Служанка только скривилась. Кухарка у плиты тяжело вздохнула. 
– Матиа! – закричали ей женщина около двери. – Тебя графиня зовет!
– Бегу! Простите Тиана, меня зовет хозяйка, я не могу остаться, – проговорила она, снимая передник. 
– Конечно, иди. 
Матиа быстро схватила поднос и уже через несколько секунд я увидела, как девушка убегает вверх по ступенькам, неся перед собой стопку писем. Какие они все здесь «выдрессированные», удивительно прямо.  
– Госпожа, могу я убрать? – спросила пожилая кухарка, указывая на графин, к которому я даже не притронулась. 
– А? Да, конечно, можешь убрать. Скажи, а кто эта девушка?  
– Матиа? Так камеристка она, госпожа. Графине служит. Плачется, что больше всех страдает от этой истории. Говорит, графиня теперь вся не своя, невозможного требует. То выгоняет ее из комнаты, а потом сразу спрашивает, почему ее рядом нет. 
– А ты не веришь? 
– Наше дело маленькое, госпожа. Но ведь хозяева тоже люди. Я бы на нее посмотрела, если бы это ее убить пытались.  
– Да не госпожа я. Зови Тианой. И все-таки странные они у вас. Не думаю, что Матиа так уж сильно наговаривает. 
Кухарка задумалась. 
– Ладно, – прошептала она, явно желая все кому-то рассказать. – Возомнила она о себе много, вот теперь и плачется. Раньше же ее как, ее секретарь от всех защищал. Он же тоже господин – графский друг, не служка. 
– А с чего защищал? 
– Да с чего ж господа тело девичье защищать будут? – усмехнулась кухарка. – Все ж одно на уме. А секретарь у нас явный ходок. Все женщины новые появляются, да и о старых не забывает. Все свыклись уже. И она свыклась. Да только раньше господин ей подсказывал, что делать, не давал графине обижать, следил, чтобы трудилась не больше других. Никогда не забывал о ней. Она даже думала вместе с ним на бал пойти. А теперь, со смертью баронессы, он ее даже не замечает – весь в делах. Мы бы помогли, да у нас самих хлопот хватает. С замком этим. Ой! Горит же! А ты чего молчала?!
Вот так. Кухарка убежала, оставляя меня в одиночестве. Конечно, людей здесь было достаточно, вот только поговорить не с кем. Оставалось наблюдать и слушать. Хотя создавалось такое впечатление, что здесь вообще не сплетничают. Одна кухарка только.
Возможно, я бы смогла попытаться найти со слугами общий язык, и когда на лестнице снова появилась фигура Матии, я даже уверилась в своем успехе, но прямо за ней шел недовольный секретарь. 
– Выходи.
Он подошел слишком близко и больно схватил за руку, выводя из кухни, и не желая слушать возражений. Я видела, как все едва заметно подсматривают, не оставляя своих дел. Одна камеристка смотрела прямо на секретаря и готова была заплакать в любую минуту. Кто знает, может он ее тоже выволакивал, и воспоминания нахлынули?   
И все же, когда мы вошли в зал, я оттолкнула Лонца. 
– Ты что себе позволяешь? 
- Мне же надо было показать, кем ты нам приходишься. Еще скажи, что сама не хотела найти себе на кухне шпионов. Я помог, можешь не благодарить. Только сомневаюсь, что сможешь найти. 
- Проницательности вам не занимать, господин секретарь.
– Что есть, то есть. Так что произошло в саду? – недовольно спросил он. – Почему ты не пошла сразу ко мне? Почему я случайно, от служанки, узнаю, что ученица мага оказалась раненной у них? 
Я молчала. Из забавного молодого мужчины, говорящего все, что думает и чуть не попавшего в рабство из-за своих игр, Лонц за секунду превратился в цепного пса графа. Страх иногда заставляет действовать необдуманно. Вот и в этот раз, я сказала дворецкому то, что собиралась сделать до встречи с Элиотом.
– Невероятная беспечность. Скажу волшебнику, чтобы он лучше следил за тобой. Все труды одним махом…
Он замолчал, обрывая себя на полуслове.  
– Элиот больше тебя не тронет. 
– Может быть. Но мне бы хотелось знать, почему он напал на меня в саду?  
– Он сам не знает, – Лонц говорил, извиняясь, и эта его сторона была интересной. – Элиот слишком долго существует и многое не помнит из своей жизни. Мы думаем, что ты напомнила ему что-то, что было очень давно. 
– Или кого-то.
– Или кого-то. Он раскаивается в произошедшем. И больше не покажется тебе.
– Сколько он здесь? 
– Больше тысячи лет, а в последнее время стал совсем на себя не похож. 
– И вы не знаете, кто он?  
– Он Замок, - спокойно ответил Лонц, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Когда-то мне рассказывали историю о магах. Словно они жили на этих землях, и вовсе не так плохо, как говорят сейчас, однако были изгнаны за свою попытку отобрать власть. Их многие боялись. Впрочем, на то были свои причины: некоторые из них несли зло, угнетали людей, отбирали их волю, убивали мучительно и долго. За это они сами платили великую жертву, но не отступали от намеченной цели. 
Конечно, как и с людьми, такими были далеко не все. Большинство магов ценили свой дар и старались помогать. Подобные из них становились лекарями, открывали лавки, создавали полезные амулеты. 
Но люди слабы перед своим страхом и стоит раз показать силу разрушения, как эту силу непременно станут считать только опасной. Так случилось и с магами. Кровавые ритуалы пятном легли на всех и от этой грязи уже невозможно было отмыться. 
Нельзя сказать, что я боялась магов. В конце концов я жила в другое время и их зверства для меня оставались только легендами. Однако и Сатифу я доверяла лишь по одной причине. Говорят, тот, кто запятнал себя черными ритуалами, больше не может использовать чистую магию. А старик пользовался только белыми заклинаниями, в этом я была уверена. 
Он тщательно обследовал все комнаты, говорил со всеми в замке, искал, подбирал новые амулеты, готовил зелья, работал день и ночь и, кажется, вовсе забыл о сне и пище. Я старалась помогать, не обращая внимание на его ворчливость и нежелание делиться знаниями. Тенью следовала за своим «учителем», пробираясь в самые старые и потаенные углы замка, копаясь в секретах этой семьи. И что самое прискорбное, ничего не находя. 
Единственное, что удалось понять Сатифу за три дня – баронессу убили когтем или клыком. А это, надо сказать, вовсе не тот результат, на который все рассчитывали. Может и прав был Деор, говоря, что не стоит просто ждать вердикта кудесника. 
Я же окончательно уверилась, что Сатиф в панике, когда он принялся обследовать все статуи в замке, призывать и проверять чучела, исследовать старинные фолианты, узнавая о связях и разговорах баронессы. Впрочем, даже здесь он опять ничего не нашел. Совершенно ничего. Будто ее убийца появился в закрытой комнате из воздуха и также исчез, не оставляя следов. 
Зато с каждым днем поисков сама девушка представала перед нами все в худшем свете. 
Сначала оказалось, что она вовсе не собиралась посещать прием. Затем стало известно, что приехать уговорил ее отец. Старый барон надеялся, что она откажется от своего жениха и выберет графа. Графа, понятное дело, она не нашла, зато начала активно соблазнять Деора, а после и Лонца. С последним даже договорилась встретиться ночью, но из-за скоропостижной смерти, так и не смогла прийти. 
С секретарем все было понятно. Он вольных правил, баронесса соблазнительная девушка – она вполне могла решить, что секретарь графа уже на следующей неделе сделает ей предложение. Но как она осмелилась подойти к управляющему? Или все-таки она была не так глупа и понимала, что чувства Лонца слишком поверхностные, поэтому решила подстраховаться? В любом случае, этот поступок оставался для меня загадкой.
Чтобы узнать такие мелочи, мне пришлось обосноваться на кухне, жалуясь на жизнь, хозяев и своего недалекого учителя. Но главное я узнала случайно. От того, с кем даже не пыталась заговорить – дворецкого. 
Впервые я увидела, как дворецкий нервничает. Он отдавал распоряжения, снова и снова проверял внешний вид слуг, с недовольством оценивал их работу, пересчитывал приборы и, в целом, старался навести лоск там, где его и так хватало. И именно он в своем запале сообщил, что если бы баронесса стала женой, то граф смог бы выйти из тени, но вместо выхода Дом Делерей теряет верного союзника. 
Что это значит, дворецкий не ответил. Он спешно ретировался в один из залов, сообщив, что у него неотложные дела. 
А я начала думать. Кто мог проникнуть в защищенную со всех сторон крепость? Кто смог обойти все препятствия, да еще и знать, где именно поселят баронессу? Маг был уверен, что убить собирались вдовствующую графиню, зато я больше не сомневалась – графиня в этой истории не играет никакой роли. 
Быстрым шагом я направилась прочь из кухни, чтобы найти Сатифа и серьезно с ним поговорить, вывалив на старика все свои доводы и суждения. Элиот больше не появлялся, коридоры не менялись, а все комнаты оставались на своих местах. Меня это устраивало – страх перед магией Замка начал отступать и хотелось все оставить на своих местах. К тому же теперь найти мага в огромном доме для меня не казалось такой трудной задачей. 
Я прошла один из залов для приемов, где было пусто и холодно, поднялась по лестнице на третий этаж и собиралась свернуть. Но в противоположном углу тенью мелькнул силуэт, скрывшись в дверном проеме, освещаемом несколькими огнями.
Мне бы пойти дальше. Мало ли какие слуги и для чего могут здесь ходить, работы у всех много. Но что-то подсказывало, что промелькнувший силуэт – не слуга. 
Я подошла ближе. Перехватив черенок меча и стараясь не шуметь, заглянула за угол. 
Как странно. Точно помню, как на этом месте была глухая стена. Даже висел портрет кого-то из почивших графов. Теперь же в стене виднелась старая деревянная дверь, висящая на коричневых от ржавчины петлях. Вместо привычных ручек – кольцо. А прямо под ним – тонкая замочная скважина, пропускающая яркую полоску света. 
Если Замок что-то меняет, то он меняет сразу все, а не создает дверь в глухой стене. Сатиф говорил, что такие изменения Элиоту не под силу: они слишком обычные, правильные и четкие.
Подобравшись ближе и стараясь не закрывать собой замочную скважину, прильнула к двери. Затаив дыхание, я вслушивалась в завывание ветра. Казалось, что на той стороне лес, но никак не комната. Молчание и тишина, никаких шагов, скрипов или голосов. За дверью просто никого не могло быть. Или кто-то ждал? 
Не прошло и пяти минут, как мимо скважины промелькнула тень. Полоска света на миг пропала, а я перестала слышать ветер, зато совсем рядом раздались шаги.
– Рад видеть тебя, – прозвучал мужской голос в отдалении.  
– Не так просто выбраться, когда по дому шастают все кому не лень, – ответил еще один мужской голос, показавшийся мне знакомым. – Волшебник ищет, так что времени на частые сообщения нет. Какие новости у короля? 
– Эрдан болен и желает закончить дела. Он грозится повесить всех, если в ближайшее время с Делереями не будет покончено. У нас есть только месяц. Палач, к сожалению, уже полирует топор, а строители готовят два столба. 
– Если бы два.
– Надеюсь, что ни одного не будет. Успеем раньше гвардейцев.  
– Мне нужно больше времени, – проговорил тот самый знакомый голос. 
– К сожалению, больше нет, – ответил другой. – Насколько я знаю, барон уже отказался от поддержки.  
– Барон – весомая фигура, но он лишь один из многих. Его отказ влияет не так сильно.
– Кто-то идет… подожди, – зашипел второй, за дверью послышались быстрые шаги. – Держи, это пока поможет, завтра передам остальное. Пока так. Разошлешь письма, пусть с ними справляются.   
– Уверен? 
Я расслышала хлопок. С другой стороны двери что-то закрылось.
Времени решать не было. Оставалось только свернуть за угол и оттуда наблюдать. Увидеть бы, кто вышел. Хотя я надеялась, что тени не захочется последовать за мной.
Дверь заскрипела, мужчина шел уверенно, а я молила богов, чтобы он не завернул за угол, прошел мимо не заметив. 
Сердце стучало в бешеном ритме. Казалось, что каждый удар в этой тишине раздается сильнейшим боем, который выдаст. Обязательно выдаст. Даже попытка затаить дыхание ничем не поможет. 
Мужчина шел, время словно остановилось, оставляя только мгновения для решения. Шаг-удар, шаг-удар, так близко он от меня, а я от своей гибели. 
– Что здесь делает ученица мага? – раздалось с другой стороны. 
Я обернулась. В нескольких шагах от меня за спиной стоял Деор. 
Стоило только отойти от угла и мельком взглянуть туда, где была деревянная дверь, как на этом месте снова образовался тупик, да и мужчина с таким знакомым голосом скрылся. 
– Мне повторить вопрос? Тиана, что вы здесь делаете? – спросил Деор, подойдя ближе.  
Его глаза недобро блестели или это свет так отражался в черных зрачках. В любом случае вид управляющего был под стать тону: такой же холодный и суровый. 
– Надеюсь, вы не забыли, что мы с Сатифом пытаемся найти убийцу баронессы, - я попыталась объясниться и быстро уйти. 
Но Деор преградил дорогу. 
– Вы пытаетесь найти его здесь? 
- Возможно. 
- В этой части замка? Почему именно в этой части?  
– Я здесь всего несколько дней и для меня эта часть замка ничем не отличается от любой другой.   
– Здесь мои комнаты, – недовольно ответил он. – Я предпочитаю, чтобы ко мне не заходили без разрешения. Или у ученицы есть другие цели визита в мое крыло?
– Я ухожу.
– Это правильное решение, – черты его лица смягчились. – И начните уже общаться с Элиотом.  
Просьба оказалась настолько неожиданной и несвойственной этому человеку, что я не сразу поняла, о чем он говорит. 
– Это Элиот напал на меня, я ничего ему не сделала. 
– Возможно. Но теперь от него никакой пользы. Он запер себя в одной из комнат и пытается что-то создать. Поверьте, один Натаниэль у нас уже есть, еще второго такого в этом замке не хватало. Найдите с Замком общий язык – это будет полезно для всех.
– Неуверена, что именно я должна пытаться с ним говорить. Может, с ним поговорит Натаниэль, если они так похожи? 
– Именно из-за того, что они так похожи, они не станут говорить друг с другом. И вам не советую лезть в эту вражду. Как и появляться возле моих комнат. Лучше развлекайте Лонца своими играми, ему это больше нравится. Надеюсь, все это не его идея? 
Вот оно – первое открытое оскорбление. Хотела бы возразить, но ведь не скажешь, что на самом деле я преследовала странную тень, а не пыталась пробраться комнаты управляющего. И за Лонцем я точно ходить не стану. 
– Прекрасное мнение о брате, – только и смогла сказать я, стараясь молчать обо всем остальном. 
– Он его заслужил, – с пренебрежением кинул Деор. – Его игры затянулись. На личном опыте говорю, и вам не советую ввязываться. 
– Я слышала о рабстве.
– Это только один случай и далеко не самый плохой. А теперь уходите, иначе я уверюсь, что ваш визит ко мне далеко не так невинен, как вы пытаетесь показать.   
Смерив взглядом хозяина крыла, я быстро отправилась к лестнице. Думать в этот момент еще и о Деоре было бы совершеннейшей глупостью. Мысли и так бешено носились, заставляя вспоминать то один разговор, то другой, а управляющий все портил. 
Нужно было удостовериться, что тот человек меня не видел. А если и видел, то смог ли он понять, что я подслушивала? Как назло, знакомый голос не подходил никому из тех, с кем я разговаривала. Словно он был изменен, словно ветер и дверь его настолько исказили, что нельзя точно определить, кто говорил. 
«Во что же ты ввязалась Тиана? Если он видел тебя, то долго тебе точно не жить», - проносились в голове новые скорбные мысли.

***

Найти Сатифа не составило труда – он разместился в гостиной вместе с Адриэном. Спустившись по лестнице и стараясь понять, куда двигаться дальше, я как раз прошла мимо нужной комнаты. А господа не удосужились закрыть дверь. 
Ирвил сидел в кресле, пил вино, смотрел перед собой, внимательно слушая мага, и казался расстроенным. Его серебристые волосы стали еще ярче, глаза блестели, а хвост яростно дергался из стороны в сторону. Увлеченные разговором, они не заметили, как в комнате появился третий человек. Лишь стук в дверь привлек их внимание. 
– А, Тиана, это ты, – маг привстал с кресла, чтобы рассмотреть, кто пришел, и сразу сел на место. – Проходи садись, сегодня плохой день для хороших бесед. 
– Не знала, что так бывает.
– Бывает, – ответил вместо мага Адриэн и преобразился, снова став человеком. 
Эти метаморфозы пугали. Потом необходимо будет подробно расспросить о них Сатифа.
– Прибытие барона испортит все, что только можно. Вара! Где эта девица? Вара, принеси вина! 
Но Вара не отозвалась, вместо нее пришла Матиа, скромно наклонив голову. Мы с девушкой переглянулись, без слов понимая друг друга. 
Она бы предпочла сидеть где-нибудь внизу и не высовываться. Не удивлюсь, если бы с радостью натирала полы или отдирала от накипи чаны. Вот только она далеко не единственная: есть в замке свои долгожители, и Вара, как раз одна из них. Бросает камеристку, как самую младшую, на растерзание хозяевам. Меня же Матиа уже считала пусть не подругой, но той, кто не будет приказывать и прекрасно понимает ее трудности.
– Где Вара? – недовольно спросил Адриэн. 
– Она внизу, господин, – ответила служанка, еще ниже опустив голову. – Все готовятся к прибытию. 
– Нет, Сатиф, ты посмотри на них, – выдавил из себя грустный смешок ирвил. – Я пытаюсь всеми силами обеспечить безопасность, просчитываю все от и до, не сплю нормально уже третий месяц, а они даже простые поручения не могут выполнить! Ты камеристка графини, вот и помогай ей, а мне верни слуг! Или ты хочешь, чтобы я рассказал об этом управляющему? 
Мне показалось, что Матиа от страха упадет в обморок. Но она только кивнула и сразу убежала, чтобы не попасть под горячую руку. 
Адриэна здесь боялись, возможно, так же как и Деора. Хотя в отличие от управляющего, ирвил часто бывал в хорошем настроении и редко обращал внимание на недочеты жителей замка. Строг он был только к своим, но даже эта строгость с лихвой перекрывалась его заботой.
– Прошу тебя, мальчик мой, успокойся. Графиня не выходит из своей комнаты, а вы все только и делаете, что пытаетесь сорвать свою злость на слугах. Бедную девочку можно пожалеть. 
– Нечего ее защищать, – не унимался глава охраны. – Эта любимица Лонца знает себе цену, сама лезет ближе. 
– Мне кажется, она действительно напугана, – я попыталась защитить камеристку. 
Но Адриэн был не в том состоянии, чтобы слышать чужое мнение. То что секретарю графа сейчас явно было не до любви, его нисколько не трогало. И где-то я его понимала – безопасность замка, лежащая на плечах Адриэна, рухнула как карточный домик, уводя семью в ужасы распрей с бывшими союзниками. 
– Прошу простить, мне нужно быть в зале, - быстро сказал ирвил, встав с кресла. 
День действительно обещал быть не самым приятным. 
– Сатиф, мне необходимо вам кое-что рассказать.  
Я подбежала к магу, как только Адриэн вышел из комнаты. 
– Уверена, баронессу убили не по ошибке. 
И я стала рассказывать все, что слышала за дверью, как видела силуэт, но не смогла его опознать, как встретила Деора, сказала даже о том, что голос мужчины был мне знаком, вот только вспомнить, кому он принадлежит, я не могла. 
Сатиф грустнел с каждой фразой и подливал вино, заботливо оставленное камеристкой графини. Он выглядел измотанным и уставшим, а раскрытие этого убийства казалось ему уже несбыточной мечтой. И вот новые факты, которые ничем не могут помочь. 
– Иди в свою комнату, – сказал маг, когда я закончила рассказ. – Мне нужно побыть одному и подумать.
– Сатиф, я могу помочь. 
– Ты поможешь, если отправишься в свою комнату, – не стерпел возражений старик. – Я попрошу Лонца за тобой проследить. 
– Почему он? 
– Потому что только ему я могу доверять. Иди. 
Создавалось впечатление, что я в этом доме только чтобы бегать с одного этажа на другой. Это никого не устроит, особенно когда заживо поджариваешься на вертеле покушений и интриг. Хотелось быстрее разобраться во всем случившемся и начать волноваться за собственное будущее. 
***

Судя по солдатам Адриэна, по метаниям слуг и бедной Матии, не успевающей быть в разных местах одновременно, барон должен прибыть в ближайшее время. Проходы, залы, коридоры, люди – эта обстановка могла вывести из себя кого угодно, не удивительно, что хозяева словно с цепи сорвались, а слугам достается за любую провинность. 
Хотя таких порядков мне еще не приходилось встречать. Если здесь не вспоминают даже о моей родословной, то что говорить о каких-то горничных, камеристках, лакеях и прочих. И я старалась проходить окольными путями, не задевая и не отвлекая остальных. 
До комнаты оставалось всего несколько шагов, как кто-то схватил за руку, да так, что я даже прикрикнула от испуга. 
– Тише ты! – быстро проговорил секретарь графа, оглядываясь по сторонам. 
– Это ты… Я испугалась.
– Что ты забыла в комнатах Деора? – спросил он, глядя, как хищник на добычу. 
Сразу захотелось оправдаться, хотя я даже не знаю в чем. 
– Ты говорил с Сатифом?
Просто удивительно, как старик успел так быстро все рассказать секретарю. 
– Магом? Что ты делала у Деора? Он считает, что это я тебя подослал. 
– Что за глупости? 
– Вот и я так сказал, – усмехнулся секретарь. 
Сатиф верил Лонцу, а внутри меня все кричало, что этому человеку нельзя полностью доверять. Он точно скрывает какую-то тайну! Хотя здесь, кажется, все только этим и занимаются. 
– Отпусти мою руку, и прекрати в чем-то обвинять. Это у вас в замке предатель, а я только выполняю поручение. 
– О чем ты?  
– Я не знала, что там комнаты Деора. В проходе мелькнула тень, скрывшаяся в тупике, так мне показалось. Подошла ближе. А там не тупик вовсе, а дверь… 
На лестнице послышались шаги. Кто-то быстро поднимался, и судя по звуку, он был не один. Барона ждали с нетерпением, и нормально говорить в коридорах замка не было никакой возможности. 
Это понял и Лонц, резким рывком прижав к стене и поцеловав. И мне бы забыть все вокруг, но я даже глаза не могла закрыть от неожиданности. Оказалось, что застать меня врасплох проще простого. 
Но и Лонц не учел, что готовили меня выпутываться из любых ситуаций. Так что конец небольшого стилета, спрятанного за поясом, аккуратно лег между ног секретаря. Мы так и стояли, прижавшись друг к другу, не шевелясь и стараясь не привлекать к нашей щепетильной ситуации постороннего внимания. 
Шаги раздались совсем близко. Замерли. Кто-то точно увидел спину Лонца, возможно, даже меня и быстро скрылся из виду. 
– Ты бы аккуратнее с этим, – проговорил секретарь отодвигаясь. – Это не игрушка, так и ранить кого-нибудь можно. 
– Поверь, я знаю, как с этим обращаться. А теперь требую объяснений. Я не одна из...
– В твою комнату, быстро, и постарайся мне улыбаться. 
Улыбаться не хотелось, но секретарь явно что-то задумал, пришлось влюблено улыбнуться Лонцу и отправиться за ним в свою же собственную комнату. 
Мы спешили, хотя рядом никого не было. Как только секретарь закрыл дверь, выражение его лица сильно изменилось, открывая шпиона с другой, неприятной стороны. Теперь он как никогда был похож на Деора. 
– Еще, называется, ученица чародея. Мне совсем не нужно, чтобы все думали, что мы обсуждаем с тобой важные дела. Для этого Сатиф есть, ты же просто его охрана. 
– Можно было сделать вид, что мы разговариваем о чем-то неважном.  
– Я бы с радостью, но у тебя бы точно не получилось. И лучше рисковать своей честью, чем жизнью.
– Твою честь уже ничего не спасет, а другим честь может быть дороже жизни.
– В следующий раз лично отдам тебя на растерзание врагам. А пока, не знаю как ты, но я отчетливо чувствовал чье-то присутствие.  
– Слуги. 
– Будет полезно, если никто не узнает, о чем мы говорили. 
– Возможно, уже узнали. 
– Возможно. Ты же не думаешь, что говоришь и где. Теперь рассказывай, что было дальше.  
Неприятно осознавать собственную глупость. В таких ситуациях главное не показывать замешательства. Собравшись с мыслями, я вновь повторила историю, хотя все внутри кричало, что не стоит этого делать. 
– Кому ты об этом рассказала? – спросил Лонц, когда я закончила. 
– Только Сатифу. 
– Хорошо. Никому об этом больше не говори. А пока сиди в комнате. Мне необходимо встретить барона. Когда все закончится, надеюсь застать тебя здесь. И да, будь очень осторожна. 
Он легко улыбнулся и скрылся за дверью, словно и не было только что разговора о предательстве внутри замка, словно ему безразлично будущее не только всех местных жителей, но и собственное. 
– Элиот, – я решила позвать Замок и поговорить с ним о той странной двери. – Элиот, ты здесь? Давай просто поговорим.  
Но никто не отвечал. Зеркало так и стояло обычным зеркалом, новых дверей не появилось, свет не стал ярче, статуй рядом не наблюдалось. Замок решил не приходить. 
Элиот

Ближе к ночи я видел, как Барон Тамир Калирис прибыл в сопровождении трех стражников. Усталость и боль камнем тянули его вниз, и только положение заставляло не показывать остальным своих чувств. Но я их видел, пока никого не было рядом, когда он шел по моим коридорам, глядя себе под ноги.

Барон готов был на все, чтобы найти убийцу своей маленькой девочки и отомстить, раз не успел спасти. Эта единственная цель заставляла его жить дальше. Он не заботился о роде – для него род умер вместе с дочерью, теперь его забота была только о том, чтобы месть не осталась незавершенной, а убийца захлебнулся в собственной крови. Только так – восстанавливая справедливость, только так – оставляя чистую память о баронессе в веках.

К моменту его прибытия в главном зале собрались все хозяева, разогнав слуг и оставив себя без охраны.

На Натаниэля барон даже не взглянул. Мне казалось, что он считал алхимика недостойным своего внимания. Лонц ему никогда не нравился, это я помнил по прошлым визитам. И даже то обстоятельство, что секретарь мог войти в семью, не красило его в глазах барона. Адриэн был слишком странным для Тамира, барон вздрагивал при его появлении и в чем-то был прав. Но бояться надо было не Адриэна, а Деора, который сидел рядом. Я-то знал, что он способен лично убить этих гостей, если графству будет угрожать опасность.

– Вы нашли? – спросил Тамир, не удосужившись сесть за один стол с остальными.  

– Еще нет, – ответил Деор, бросив короткий взгляд на графиню. – Но мы клянемся, что это убийство не останется безнаказанным, а окончание поисков не заставит себя долго ждать.

– Я дал вам время!

– Вы дали слишком мало времени, – встала из-за стола Дария.

– Барон, мы могли вам предоставить любого из слуг, чтобы утолить вашу жажду мщения, – встрял в разговор Лонц. – Но мы не сделали этого.

– Лонц, прошу, - остановила его графиня.

– Значит, я должен быть благодарен, что вы решили не врать мне?! Ты, мелкий выродок, да как ты вообще смеешь что-нибудь говорить, когда моя дочь…

Договорить барону не дал громкий крик, эхом разлетевшийся по коридорам. Он заставил всех замереть на месте, и сразу же ринуться к выходу, как только стало понятно, что кричит ученица мага.

Первым бежал Деор. За ним Лонц и Адриэн и только потом из зала выбежал Натаниэль, оставляя графиню с вовремя подоспевшей охраной.

Одним ударом ирвил выбил дверь в комнату Тианы. Влетел и застыл на месте. Девушка была без сознания, лежала на полу, рядом валялся меч, рукоять которого она разжала при падении, но ран не было видно, как и крови.

Зато возле двери…

– Что это за дрянь?! – вырвалось у Лонца.

Около входа суетился огромный зверь в человеческий рост, его тело было покрыто слизью, глаза горели красным огнем. Одна лапа зверя казалась как две руки человека, морда походила на морду волка, но пасть была намного тоньше, а два длинных острых клыка, как иглы торчали наружу. Зверь скалился, обнажая свои зубы.

Последним подбежал барон, да так и застыл в дверях.

- Кто?! Кто это?! – закричал он.

– Артумооро! – выкрикнул подоспевший Сатиф.

Руки мага горели огненно-желтым цветом. Зверь с воплем попятился к стене, скуля и извиваясь всем телом. Я хотел помочь магу, но здесь чужак – я ничего не мог сделать. Зверь зарычал.

– Ты сможешь его остановить? – накинулся на существо Деор.

– Я помогу, - встал рядом Адриэн.

Кажется, Тиана смогла ранить зверя. Кровь била не только из ран, оставленных Деором, но и морда существа оказалась в красных подтеках. Лонц же пытался удержать барона от неминуемой гибели, все отодвигая его от зверя.

И тут произошла еще одна странность. Зверь попятился. Полез на стену. Дикий рык вырвался из его пасти, черная дымка покрыла все тело. И он… он одним растаял в воздухе.

- Это черная магия! – заверещал барон. – Вы здесь творите черную магию! Он! Это он убил мою девочку!

В порыве гнева Тамир ринулся к Натаниэлю.

- Алхимик! Это он вызвал ту тварь! Он!

Для барона в один миг все легенды о замке оказались правдой. И то, что маг выращивает в своем доме странных существ и то, что алхимик проводит зверские опыты, и то, что в своих странствиях он заключил договор с самой Акарой – изначальным злом.

– Тварь! Я убью тебя! – закричал барон, еще больше убеждаясь в своей правоте, когда Адриэн изменился.

Теперь ирвил стоял перед Тамиром с горящими глазами и угрожающе вилял хвостом.  

– Прошу, барон, – попытался остановить его Лонц. – Натаниэль…

– Замолчи! Это вы убили мою девочку! Это вы убили!

– Боюсь, я не могу дать вам выйти из замка, – сказал Адриэн, подходя к барону все ближе и ближе.  

Миг, понимание, ему больше не выбраться живым из этого места. Спасти может только одно – прыжок в неизвестность. Барон, не теряя ни минуты, кинулся к окну, разбивая стекло и прыгая вниз.

Уверен, он помнил много битв, помнил, как часто оставался живым там, где невозможно было выжить, и я не удивлюсь, если барон вспомнил, как отошел от битв, когда встретил свою будущую жену. Но теперь он обязан был выжить, чтобы доложить королю, чтобы рассказать всем, что один из хозяев графства – черный маг. Как же я хотел вмешаться… Все понимали это, но никто не успел остановить.

Лонц кинулся к окну. Маг попытался задержать барона. Но было слишком поздно. Как непредусмотрительно я оставил всего два этажа, и теперь барон упал с небольшой высоты, чтобы быстро подняться, запрыгнуть на свою лошадь и ринуться прочь. Даже ирвилы не успели его остановить. Когда охрана выбежала к главным воротам, барон уже был далеко, Сатиф только развел руками, давая понять, что вступить в борьбу ему не по силам.

А за спиной захлопала в ладоши графиня-мать, заставляя всех обернуться.

–Молодцы, – сказала она, с пренебрежением. – Мои дети, подготовленные воины. Считают, что играют чужими жизнями, но не смогли остановить одного старого барона. Вместо того, чтобы задобрить его и заставить снова быть на нашей стороне, вы напугали его своим видом, действием и заставили поверить слухам. Скоро от дома Делерей ничего не останется и все из-за того, что вы сочли себя умнее всех и забыли, что значит следить за безопасностью.

Дария прошла вперед и посмотрела на Тиану.

– Что с ней?

– Ее ударили, но ничего страшного, – ответил маг, поднимая девушку и укладывая на постель. – Скоро придет в себя. Думаю, ее только откинули в сторону, мы вовремя успели. Я бы сделал отвар.

– Нет нужды, – проговорила графиня. – Натаниэль, займись ученицей. Всех остальных прошу пройти за мной. Адриэн, усиль охрану замка, мы должны быть готовы. И, Элиот, ты нужен мне.

– Адриэн, – добавил Деор. – Пошли стражников к главным дорогам. В городе к твоим присоединится мой личный отряд. 

Тиана

Голова болела, тело ломило, единственное, что ощущалось сквозь боль – теплые прикосновения к лицу. От них становилось приятно и спокойно, хотелось лежать так, как можно дольше.

– Что с ней? – раздался в тишине шепот Замка.

Он волновался, я слышала это, но ничего не могла сказать. Из воспоминаний всплыло чудовище. Дикий зверь. Непонятный зверь. Прошиб холодный пот. Или это был сон? Да и зверь виделся как в тумане.

– Она возвращается, – ответил вместо меня кто-то другой.

Его голос казался таким же легким, как прикосновения.

Желание узнать, кто рядом, заглушило все, и я открыла глаза. Красивое молодое лицо с острыми чертами, короткие темные волосы, и хищный взгляд серых глаз. Склонившись надо мной, сидел Натаниэль, продолжая еле касаясь проводить рукой по моему лицу.

– Просыпайся, – произнес он также тихо, но сразу убрал руку, как только понял, что я очнулась.

– Что произошло?

– Это ты нам расскажи.

– Я… я не помню.

Четкие воспоминания не желали приходить, а все произошедшее казалось таким далеким. И я села на постели, ощущая неловкость от происходящего.

– Я ждала, пока вернется Сатиф или ко мне придет...

– Лонц, - сказал Натаниэль.

– Лонц. Но вместо них в комнате оказалось это странное существо.

– И ты на него напала? – спросил алхимик.

Я приподнялась, держась за голову и пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Помню, был удар. Я кидала в зверя все, до чего могла дотянуться. Затем новый удар и пустота.

В комнате погром. Все разбито, развалено, запах паленой шкуры и гари. Нет, это точно не я сделала. Я только стол разломала, вазу, стекло разбила. Или и то не я?

– Это оно на меня напало. Мне пришлось защищаться. Меч эту тварь не берет… да и, вообще, ничего не берет. Оно ударило, я отлетела. Последнее, что помню – как кто-то выбивал дверь.

Натаниэль встал с постели и пошел к месту, где исчез зверь. Он принюхался, провел рукой по полу. Было видно, что к пальцам алхимика прилипла серебряная пыль – единственный признак магии.

– Кто это был? – спросила я.

– Не знаю, - ответил он.

– Я знаю, – поразил нас Элиот. – Это химера.

– Откуда? – Натаниэль удивленно посмотрел на меня, а в голосе проскакивали нотки недовольства.

– Я больше тебя существую, ребенок, – ехидно заметил Замок. – Я многое знаю.

– Так скажи, как здесь появилась химера?

Алхимик встал в полный рост и подошел к большому зеркалу на стене. То сразу пошло рябью и засветилась. Впрочем, я не ожидала от этого света ничего хорошего. Даже по нескольким фразам стало понятно, что эти двое не любят друг друга, и это еще мягко сказано.

– А что здесь непонятного? – продолжил издеваться Элиот. – Я расскажу тебе, ее вызвали.

- Если ты продолжишь так говорить, то я все-таки найду способ тебя уничтожить, - пригрозил Натаниэль.

– Жду с нетерпением.

– Ждешь?

– Конечно, все твои прежние попытки пошли крахом.  

– Кажется, это ты упорно пытался убить меня, как только я появился в замке.

– Ты мне никогда не нравился!

– Поверь, ты не единственный. Хотя твои попытки чуть не увенчались успехом.

– Ты сам напросился!

– Да я тебе и сделать ничего не успел…

– Замолчите оба! – прикрикнула я, теперь прекрасно понимая графиню. Не знаю, имела ли я право на подобное обращение, но, в конце концов, это меня чуть не убили. – Не знаю, что между вами происходит. Да я даже понятия не имею, кто такая химера. Но если вы не замолчите, то мое желание убивать не ограничится этой тварью.

– Химера – это существо из другого мира. Единственное, кого можно перенести сюда, – сказал после недолгих раздумий Замок. – Только маг должен быть очень сильным и искренне ненавидеть жертву.

– Обрадовал, только лютой ненависти мне сейчас не хватало.

– Вообще, их невозможно вызвать, – добавил Натаниэль. – Это только в легендах. Будто лет тысячу назад их видели. Но это сказки.

– Могу с тобой поспорить. Я видела эту тварь несколько минут назад.

– Часов, – поправил Натаниэль.

– Это возможно, – вернулся к разговору Элиот.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю.

– Я видела, – хором ответили мы с Замком. – Элиот, ты же должен знать, кто ее вызвал.

Замок замолчал, на миг показалось, что он пропал. Но через несколько минут зеркало помутнело, а Натаниэль недовольно отошел к моей постели.

– Я не могу сказать… я не знаю… не вижу… – обрывки фраз, словно он сам не понимал, что происходит. – Я ничего не могу сказать. Если я скажу, то все изменится, а все должно идти так, как идет.  

– Так ты знаешь?

– Тиана! Я ничего не знаю! – прокричал Элиот

От его крика задребезжали стекла. На мелкие осколки разлетелся стоявший на столе графин, сломались ножки у бокалов, начала шататься люстра. Я закрыла уши, пытаясь спрятаться от этого шума, а Натаниэль упал на колени.

– Я не помню! Я не могу сказать!

Внезапная тишина ударила еще сильнее, чем крик. Стало видно, как Натаниэль держится за голову – ему досталось больше – он пытался меня защитить.

– Что это было? – спросила я, придя в себя.

– Он не может ответить, – еле произнес алхимик, отдышавшись, садясь на пол рядом со мной и облокотившись о кровать. – Все хорошо, он ушел. У нас всегда так.  

– Да уж, весело живете.

Его и без того бледное лицо теперь казалось бескровным, создавая причудливый контраст с волосами.

– Замок пытается убить всех подряд. Один из так называемых братьев ненавидит другого. В комнате графини нашли труп. Кражи. Проникновения. Двери везде. Химеры по дому шляются. Пожалуй, это самое опасное из всех безопасных мест, которые я видела. Как с бароном поговорили?

– Все закончилось химерой, – серьезно ответил Натаниэль. – И барон выпрыгнул в окно, считая, что это я убил его дочь.

– Зачем тебе это?

– Поверь, он может придумать зачем, было бы желание.  

– Что будешь делать?

В голове начало проясняться, а боль постепенно отступала. Алхимик, кажется, тоже успокоился.

Сложно было представить его, сражающегося за свою жизнь. Скорее за него это сделает семья, а такая защита не останется без внимания королевских шпионов. И вот он – самый подходящий момент для нападения, видимо, именно его и ждал тот человек в закрытой комнате. Неужели Натаниэль настолько глуп, что неспособен сам этого понять?

– Уеду на некоторое время, – безразлично ответил он, не подтвердив моих опасений. - Графиня в любой момент сможет сказать, что лично выслала или казнила меня, если не докажет всем мою невиновность.  

– Наверное, это ужасно вот так скрываться.

Он задумался. Странно, но в выражении его лица можно было заметить заинтересованность. Мужчина улыбнулся.

– Нет, напротив. Кто бы знал, как сильно я не люблю сидеть взаперти. В этом мы похожи с Адриэном – нам обоим нужна свобода. Здесь стены кажутся одной большой тюрьмой, из которой нет выхода. Побудешь здесь еще немного, сама поймешь.

– Извини, мне казалось с тобой все наоборот.

– Так многим кажется, – снова улыбнулся Натаниэль, опустив голову и разглядывая свои ладони. – Открою тебе тайну, – он посмотрел на меня. – Я редко появляюсь в замке, как и на землях короля.

– И где ты живешь?  

– Всегда в разных местах. Одно время я обучал нескольких детей, затем долго совершенствовал различные боевые искусства, теперь собираюсь отправиться к ирвилам. Там есть свои дела.

В голове не укладывалось. Я смотрела на Натаниэля и тщетно пыталась представить, какие еще тайны хранит этот мужчина.

– Не смотри так. Знаю этот взгляд.  

Он ловким движением поднялся с пола и подал руку, помогая встать мне.

– Вы считаете, что я сижу за этими стенами и не вижу ничего, кроме серого камня. Нужно сказать, это мнение меня часто выручало. Но если бы это было правдой, то я бы давно сошел с ума. Я пробовал. Поверь, сидеть здесь – просто невыносимо. Месяц, и уже готов разорвать себя в клочья, лишь бы выбраться.

– А Адриэн?

– Адриэн – ирвил. Он рядом со своими братьями, но также волен делать все, что пожелает. Графиня не сдерживает его.

– В первый раз увидела ирвила, - честно призналась я.  

– Вначале они кажутся необычными, но потом перестаешь замечать отличия, – ответил Натаниэль. – Стоит только пожить среди них какое-то время, и уже отсутствие хвоста становится для тебя уродством. Ты пойми, они живут за морем, у них свое царство и свои законы. Для них мы – странные существа с соседних земель.

Алхимик еще раз усмехнулся и замолчал.

Мы смотрели друг на друга и понимали, что больше нечего сказать. Элиот ушел, опасность миновала. Я не знала, как вести себя с Натаниэлем после случившегося, а он понятия не имел, как относиться ко мне.

– Тиана, – произнес он так, словно хотел сказать о чем-то личном. – Пойми меня правильно. Я знаю своих братьев и знаю, что любой даже самый незначительный конфликт может надолго поссорить их. Я говорю о Лонце и Деоре…

Натаниэль снова замолчал, и было видно, как он старается подобрать нужные слова.

– Это никак не скажется на семье, но… В общем, прошу, не вставай на чью-нибудь сторону.  

– У меня и в мыслях не было.

– Пойми, они с самого детства в постоянном конфликте, – не слушая, продолжил алхимик. – Их спор никогда не заканчивается. И, стоит одному показать где-то свое превосходство, как другой сразу начнет доказывать обратное.  

– У меня нет желания влезать в их спор.

– Понимаю, но и женщин это часто касается. Не переходи границ в общении.

– Я и не собиралась! - пришлось повысить голос, не выдержав такого напора со стороны алхимика. - У меня другая цель.

– Да, знаю, помочь магу найти это проклятое кольцо и убийцу. Но я сомневаюсь, что это удастся. Сатиф уже стар, и что бы ни говорила графиня, он не сможет справиться с тем, что здесь происходит. Пока это был просто убийца, то ничего не предвещало большой беды. Конечно, разорвать отношения с бароном и некоторыми другими – весьма прискорбно, но не так страшно. А вот черный маг в стенах замка. Поверь, это уже сложно для твоего учителя. К сожалению, мать не желает понимать таких вещей. А теперь, прости, я должен пойти к остальным. Сиди здесь. Теперь в твоей комнате должно быть безопасно.

Насчет безопасности я сильно сомневалась. В конце концов, именно для отвлечения внимания убийцы меня сюда и притащили. Вот только знай я, что это будет мифическая тварь, а не человек, я бы взяла себе еще времени подумать. Натаниэль уже ушел, а от одного взгляда на серебряную пыль становилось как-то не по себе.
***

Необходимо было дождаться кого-нибудь из жителей замка, а лучше Сатифа. Никому нельзя доверять. Приманка мага сработала. Поздравляю с открытием сезона охоты, господа! Осталось выяснить только за что именно меня пытаются убить: за то, что я вместе с магом, или тот обладатель знакомого мне голоса все-таки смог заметить. Если из-за мага, то они будут ждать благоприятного момента, чтобы снова напасть, или попытаются убить самого Сатифа. Если из-за подслушанного разговора, то выжидать не станут. 
Время шло, в голове проносились новые и новые планы, а в комнате так никто и не появился. Стало казаться, что о новой «жертве» химеры забыли все хозяева замка, слуги и маг. 
Я приоткрыла дверь, всматриваясь в темноту коридора. Никого нет. 
Стараясь не шуметь, вышла из комнаты и направилась к лестнице. Возможно, удастся найти кого-нибудь из слуг, они-то точно должны знать, что происходит.
Но как назло даже Парэль куда-то исчез. А ведь этот дворецкий появляется именно там, где нужнее всего. Эх, Парэль, ты мне нужен. Или хоть кто-нибудь. 
Неожиданно замок покачнулся. Все вокруг пришло в движение, стены покрылись паутиной, их камень начал ярко светиться, заставляя закрывать глаза.
Я попыталась спрятаться от нарастающей опасности в ближайшей комнате. Если Элиот решил взяться за старое, то меня он точно не замечает. 
Дверь заперта. Еще одна комната рядом. Заперто. Везде замки. Все закрыто, и только теперь стало заметно, как все вокруг поросло паутиной и покрылось пылью. 
Камни снова пришли в движение под звуки завывания ветра, которые, как никогда, походили на хрипы и вопли животных. 
Лестница! На лестнице спасение! Я кинулась в сторону прохода. 
Там, где раньше было множество ступенек, зияла огромная дыра. Добежав до ее края, я вскрикнула, уже видя свое падение. 
- Элиот, химера тебя задери! Остановись! Я здесь!
Так страшно не было даже тогда, когда химера появилась из своей дымки и накинулась с тихим рыком. Тогда я не думала, только защищалась, видя ее желтые глаза и понимая, что это животное, и я могу его убить. Теперь же я тщетно пыталась найти выход, но моя сила, мое обучение, все навыки и умения сейчас не помогали.
– Тиана! – раздался крик с другой стороны коридора. 
Он стал надеждой на спасение. Стараясь быстрее проскочить опасное место, я побежала назад, подальше от лестницы. 
В проходе стоял Лонц, протягивая руку. 
- Прыгай быстрее! 
Я прыгнула. Прямиком в крепкие объятья секретаря графа. А на месте, где только что бежала, разверзлась новая пропасть, и сразу заполнилась камнями, создав совершенно новый коридор и комнаты в нем.
Мы застыли на месте. Старые стены покрылись копотью и завершали перемещение. Стало понятно, эта часть замка когда-то пережила страшный пожар. Повешенные после него гобелены казались такими древними, что одно прикосновение могло уничтожить ткань и старинный рисунок, превратив все в пыль. Несколько деревянных дверей еле держались на петлях и были немногим меньше тех, в которые я стучала. На одной из них отчетливо виднелись символы, но их значение было мне непонятно. 
Все замерло. Больше ничего не предвещало изменений. И секретарь отошел, с удивлением рассматривая новое место. 
– Элиот сошел с ума, - с прискорбием признала я сей факт. 
Проклятый замок действительно перешел все границы. 
– Это не Элиот. 
Лонц говорил шепотом. Он аккуратно ступал по сгоревшему полу и также удивлялся происходящему. 
– Тогда кто? 
– Это… это… в это сложно поверить. Но, Тиана, перед нами настоящий замок. Это невероятно. Тот самый замок, который был до появления Элиота. 
Прохудившаяся дверь в самом конце коридора со скрипом распахнулась. Дерево внизу было сгнившим, а в щель под ней могла протиснуться жирная мышь.
– Мне кажется, я даже знаю, где мы, – настороженно произнес секретарь. – Это часть замка второй графини Делерей. Она погибла при пожаре в своей комнате.  
– Бывшая жена корабела? Которую второй граф силой заставил жить с ним? И я в том самом месте, где он держал ее взаперти десяток лет, пока она с ума не сошла? 
Лонц недовольно обернулся. 
– По одной из легенд. Только по одной из легенд.
– Я не читала других легенд. Только эту. Другие легенды, вообще, есть? 
– Где-нибудь обязательно есть. 
– То есть, нет? 
– Пока не найдены.
– Значит, нет? 
Секретарь отмахнулся и пошел к комнате, а я за ним, стараясь на всякий случай идти след в след. 
– Что там? Лонц.
– Тихо. 
Он прислонился к стене, и, поддев ручку острием меча, потянул на себя дверь. 
Внутри открывшейся комнаты было темно, словно ни одного луча света никогда не проникало в это помещение. 
– В начале коридора висят старые факелы, – прошептал он. – Возьми один и принеси сюда. 
Хотела бы я поспорить, кто должен идти назад, но место не располагало к препирательствам. Пришлось возвращаться к лестнице, которая снова появилась на своем старом месте. 
Она манила, так хотелось спуститься, не ввязываясь в то, что здесь происходит. Но, бросив прощальный взгляд на белоснежные ступени, я повернула назад, держа в руках факел, и неспешно направилась к зеленоволосому мужчине. 
Проход не казался опасным, и если бы я не видела собственными глазами, как пол становится бездонной пропастью, я бы никогда не испугалась этого коридора. Но теперь приходилось идти аккуратно, прислоняясь к стене и помня о творившихся здесь изменениях. 
Еще несколько шагов и я возле Лонца. Передавая факел, можно было почувствовать насколько холодные руки у секретаря. Будто мертвец рядом со мной. Но даже если Лонц боялся, то вида не подавал. Он с нетерпением распахнул дверь и прислонился к стене. 
– Старайся не двигаться, я не знаю, кто там может быть - произнес он, словно я сама этого не понимала. 
– Может, позовем Элиота? 
– Он не сможет дойти до нас.
– Почему?
– Это трудно, спроси лучше у волшебника.  
– Хотелось бы узнать перед тем, как я умру.
– Если ты так сильно боишься остаться в неведении, то можешь договориться с Элиотом. Он способен вернуть к жизни, если твоя душа еще не ушла в мир мертвых. 
– Обязательно узнаю, как у него это получается. 
– Он не расскажет. Он даже не пробовал этого делать. Все, что у него есть – многовековая теория. 
– Лучше, чем ничего. 
– И все равно, не советую умирать первой.
Лонц выставил перед собой зажженный факел и резко протянул руку в комнату. 
Писк, хлопанье крыльев – черной тучей вылетели летучие мыши. И почему они любят именно такие места? 
– Теперь самое время рассказать, что происходит. 
– Черная магия. 
– Это я поняла еще раньше. 
– Она не дает Элиоту нормально существовать. Там, где она творилась, даже много веков назад, Замок теряет свои силы. 
- Так это не наш убийца? 
- Скорее всего, нет. Тот только привел химеру, что вновь всколыхнуло старинную магию в доме. 
– Откуда ты знаешь? 
– Элиот сам говорил. 
– Значит, далекая родственница вашего графа была колдуньей? 
– Это спорно. 
Факел погас и снова зажегся.
– Ох, я бы поспорила. Было бы жалование, поставила бы его.  
– Вообще-то, тебе выплачивают жалование. 
– Действительно? – я искренне удивилась. 
– Двадцать галотов в неделю. И еще около сотни выделено, как расходы на всякие мелкие надобности. Пока ты еще не вышла за эту сумму. 
– Сколько? 
– Может, в другое время поговорим? 
– Согласна, самый верный способ напомнить о долге – перед смертью.
– Раньше к слову не пришлось. 
– Действительно, это же так трудно. Мне успели рассказать обо всем, но совершенно забыли сказать о такой мелочи, как деньги.  
– Сатиф должен был сказать. Он говорил? 
– Только…
В коридоре снова послышались шаги. 
– Тише, – прильнул к стене секретарь, гася факел.
Шаги приближались, а вместе с ними и небольшие красные огоньки, освещавшие путь. Фигура двигалась быстро, словно много раз ходило по этому коридору. 
– Натаниэль? – изумился Лонц, когда фигура приблизилась. 
Мужчина остановился. Несколько секунд стоял, не двигаясь, после чего зажег еще больше огней и отправил их в нашу сторону. Перед нами стоял алхимик. В этом не было никакого сомнения. 
– Что ты здесь делаешь? – спросил он, обращаясь ко мне, а не к своему брату. – Я оставил тебя в комнате.
– Я помогаю Сатифу. 
– Лонц? 
– У меня было незаконченное дело. А тут шаги, крик, падающие камни. Мне бы хотелось узнать, что здесь делаешь ты? 
– Я? Лонц, тебе не кажется, что твои подозрения смешны и нелепы, - произнес Натаниэль. 
– И все же. 
– Я искал место, где нет Элиота. В последнее время он стал просто невыносим. Обещаю, если я пробуду с ним еще немного, то точно найду способ уничтожить.  
– Ты это обещаешь каждый день своего пребывания в замке. 
– Скоро я это исполню. И что он на этот раз сделал с коридором? 
– Это не он, – в очередной раз повторил Лонц. 
– Значит…
– А может, мы уже посмотрим, что в той странной комнате? – оборвала я их диалог, ожидая, что в любую минуту замок снова придет в движение. 
Не хотела бы я всю жизнь провести в доме, который принадлежит сам себе. Еще непонятно, кто и кому здесь подчиняется. 
Натаниэль недовольно посмотрел на меня, перевел взгляд на секретаря. Тот только кивнул, и несколько маленьких огненных шаров полетели прямо в темный проход, а мы прижались к стене, ожидая, новых мышей, зверей или какой-нибудь магии. 
Но все было тихо. Кажется, странная комната, неожиданно образовавшаяся прямо в центре замка, была абсолютна пуста. 
Первым от стены отошел Лонц, медленно приблизившись к дверному проему. Он что-то заметил. Его глаза невольно расширились, а сам он застыл и только смотрел перед собой. Что-то внутри его настолько удивило, что он совершенно забыл про нас. 
Нитаниэль подошел к двери и также застыл на пороге. Стараясь двигаться тихо, я присоединилась, пытаясь из-за спин рассмотреть освещенное пространство. 
– Что это? – единственный вопрос, который вертелся в голове и на который не находилось ответа. 
Комната была маленькой и больше походила на кладовую или погреб, но никак не на место, где кто-то мог жить. Если они держали здесь вторую графиню, то ее желание все сжечь совершенно неудивительно. Удивительно, как вообще хоть что-то сохранилось: здесь стояла кровать и один покосившийся стул с обгоревшими ножками. Все поросло паутиной, камни стены были в саже, не единого украшения, никаких удобств, только  факел, висевший около входа. 
Но даже это поражало воображение не так сильно, как нарисованное на стенах, потолке и полу. Все вокруг было расписано странными, замысловатыми узорами белого цвета, а рядом со столом выведен идеально ровный круг, в центре которого лежала длинная цепь с ошейником. Тот, кто жил здесь, точно сошел с ума. 
Лонц оглядывался по сторонам. Он проводил пальцами по стенам, не веря в реальность происходящего, и тяжело дышал, продолжая молчать. 
Натаниэль выглядел более уверенным, он последовал за братом, но без лишних эмоций опустился на колено рядом с кругом. 
– Вы понимаете, что здесь происходит? – не выдержала я. 
– Мы нашли логово мага, – протяжно ответил Натаниэль
Он так и не прекратил изучать круг, но опасался дотронуться до ошейника. Зато к цепи потянулся Лонц. 
– Не трогай! – схватил его руку Натаниэль. – Это для существа намного сильнее тебя!
– Химеры? – вырвалось у меня.
– Сомневаюсь, – ответил алхимик. – Химеру таким не удержишь. 
– Смотри, здесь земля, – произнес Лонц, указывая на место рядом с цепью. – Нужно привести мага. Тиана, останься здесь, я приведу Сатифа.
Впервые за все это время я была абсолютно и полностью согласна с секретарем. 
– Боишься? – спросил Натаниэль, когда Лонц ушел. 
– Неприятно. 
– Не бойся, ученица мага, – выделил он последние слова, и мне показалось, что они все слишком похожи, или настолько давно живут вместе, что внутри каждого теперь течет одна кровь, несмотря на все недомолвки и ссоры. – Скоро придет Сатиф, он поможет разобраться. 
– Ты не думаешь, что маг может явиться сюда в любой момент? – озвучила я свои худшие опасения. 
На всякий случай я отошла от прохода и поменяла стилет на меч. 
– Нет. Видишь символы возле тебя? 
– Белые? 
– Рядом с ними, едва заметные по обе стороны.
Натаниэль показал сначала на одну стену, затем на другую и только после этого я смогла рассмотреть две еле заметные надписи, словно перевернутая непонятная буква, обрамленная треугольником и кругом. 
– Это охранные руны, если в комнату кто-нибудь зайдет или выйдет из нее, то хозяин сразу узнает. 
– Он может прийти в любой момент, чтобы узнать, кто зашел.
– Боюсь тебя разочаровывать, – как-то странно усмехнулся Натаниэль. – Но у нашего темного колдуна есть дела важнее, чем искать того, кто вошел. Он должен найти того, кто вышел.  
Мне совершенно не нравились ни тон, ни смысл сказанного алхимиком. Но Натаниэль этого не заметил, он махнул рукой, подзывая ближе к кругу и ошейнику. 
– Он разорван, видишь эти надрывы... И земля… Не знаю, откуда здесь земля… 
Рассмотреть цепь удалось, только приблизившись на расстояние вытянутой руки. Звенья целы, зато ошейник действительно разорван или неаккуратно разрезан тупым ножом. Две его половинки лежали на рассыпанной пригоршне земли с зеленой травой и светились.
– Уверен, тот, кого держали эти цепи, сейчас находится где-то в замке. 
– Отойдите! – раздался громкий голос за спиной, заставив резко обернуться, чуть не ступив в круг. В дверях стоял Сатиф, а рядом с ним Лонц и Деор. 
Маг вошел в комнату и потеснил меня в сторону.
Я наблюдала, как Сатиф обходит каждый угол, проводя рукой над всеми надписями, разглядывая каждую руну и иногда зачем-то принюхиваясь. Вокруг все начало светиться странным бело-зеленым светом, но, загораясь, сразу гасло и пропадало. Оказалась, вся комната исписана старинными символами. И не только теми, которые мы могли отчетливо рассмотреть, но и скрытыми, незаметными человеческому глазу без магии. 
– Что скажешь, волшебник? – насторожился секретарь. 
– Скажу, что тебе лучше оставить свои шутки. Колдун у вас здесь, сильный, но необученный. Не знаю даже что хуже. Уходите все, мне нужно осмотреться, а вы только мешать будете. 
Я думала, Лонц ответит колким замечанием, а Деор гневно посмотрит и начнет возражать, но, к моему удивлению, все направились к выходу.
– Мы будем рядом, – только сказал напоследок Лонц, то ли мне, то ли магу. 
Маг еще раз обошел помещение, потрогал кровать и хотел дотронуться до стула, но быстро убрал руку и отошел на шаг, словно опасаясь чего-то невидимого глазу. 
– Что-нибудь трогали? 
– Нет.
– А ошейник? 
– Он уже был разорван. 
– Опоздали, – вздохнул Сатиф. 
– Кого здесь держали? 
– Не знаю и никогда не хотел бы узнать, – ответил старик, а затем, будто очнувшись от собственных мыслей, добавил, – Ну что встала? Иди! И так места мало… а времени еще меньше. 
– Но я…
– Иди, я сказал! Это всех касалось! Я должен остаться один.

Что может быть хуже замка, окутанного страхом? 
Весть, что внутри дома обитает таинственный маг, выпустивший страшного зверя, в считаные часы облетела комнаты и достигла нижних этажей, повергнув в ужас и панику жителей. 
Кухарка с силой замешивала тесто, оглядываясь по сторонам. Слуги старались выходить из комнат только после прямого распоряжения и лишь по своим обязанностям. Несколько женщин из прислуги подумывали уехать из замка только запрет хозяев и угроза лишения четырехнедельного жалования заставляли их до последнего оставаться верными семье. 
Среди всего этого безумия я смогла наткнуться на Матию, сидевшую возле окна, и сквозь слезы штопающую платье графине. Она со странной отрешенностью посмотрела в мою сторону.
– А, Тиана, это ты. 
Девушка встрепенулась и пододвинула стул, затравленно оглядываясь по сторонам.
– Маг, наверное, тебя совсем загонял. 
– Что есть, то есть, – продолжать жаловаться на жизнь, было верным способом снискать любовь местных. 
– Что, девки, посели?! – прокричала кухарка, отбивая тесто. – Места вам нету? Работы нету?!
– Я платье госпожи штопаю! Вы бы за собой смотрели!
– Полдня штопаешь! Ты смотри, штопает она! Пока секретаря ждала, так все штопала! 
– У вас скоро тесто жаловаться Парэлю сбежит, - огрызнулась Матиа.
– Поговори мне тут! Никто не поможет!
Может, колдунов среди них и нет, зато кухарка – та еще ведьма. Склочная баба, сразу видно. Но где-то она права, по крайней мере, она одна из немногих, кто выполняет свою работу в любое время и в любых условиях. 
– Не обращай внимание, - шепнула я, желая поддержать девушку.
– Да что там… Скоро и о тебе так говорить начнут.
– Ты о чем? 
– Говорят, господин Лонц тебе прохода не дает, – прошептала в ответ камеристка.  
Я только вздохнула. Неужели она считает меня настолько глупой, что я начну рассказывать обо всех разговорах с секретарем. Хотя, старалась же себя такой показать – теперь и расхлебывать.  
– Есть причина плакать? – спросила я, не желая продолжать говорить о Лонце.
Уголки ее губ дернулись.
– Когда здесь нападали на господ, печально, конечно, но мы могли это пережить. Но теперь по замку разгуливает чудовище и мы все в опасности. 
– Конечно, убийство гостьи графского дома вас никак не касалось, а теперь…
– Тиана, – вскрикнула Матиа. – Тебя же тоже хотели убить. Почему ты не уедешь? Это же опасно. Я бы ни секунды не задумывалась, а бежала бы из этого места без оглядки, но ты до сих пор здесь. Почему? Я не понимаю. Почему? 
Слезы снова полились из ее серых глаз. 
– Я не могу. Ты же тоже не уезжаешь. 
– Я не могу, - повторила она мои слова, опустив голову над шитьем. – Мне некуда идти. 
– Конечно некуда, – проворчала кухарка. – Ее, сироту, взяли, воспитали, работу дали, а она только хвостом вертит. 
– Да замолчите вы!
– Сама молчи, тьфу, дура!
Замолчали все. Напряжение нарастало с каждой секундой. Не вовремя я пришла сюда. Ох, не вовремя.
– Адриэн еще не вернулся? – я снова обратилась к Матии. 
Не знаю, но именно этот вопрос казался мне правильной попыткой начать новый разговор.
– Нет. Я слышала, что приказ господина Деора намного сложнее просьбы господина Лонца, и из-за этого он может отсутствовать несколько дней. 
– Приказ? Какой приказ? 
– Ученица мага, - раздался в проходе грозный голос Деора, а я вздрогнула. Могло показаться, что он только и ждал, когда упомянут его имя. – Вас зовет Сатиф. 
Сегодня этот мужчина выглядел весьма необычно. Вся его одежда была в пыли, а в всегда ухоженных волосах можно было заметить остатки наспех снятой паутины. К тому же Деор кипел от недовольства и не утруждал себя скрывать это состояние. 
– Вам нужно еще время? Хотите продолжить общение? Я могу подождать, не переживайте. 
Сказал он это таким тоном, что будь у меня важные темы для разговоров, я бы забыла их сию же секунду. 
– Нет, я уже иду.  
Матиа же еще ниже склонилась над платьем, кухарка старалась не дышать, чтобы не привлекать к себе внимание, остальных как ветром сдуло. Делать нечего, пришлось молча проследовать за этим деспотом. 
Быстро шагая по длинным и извилистым коридорам замка, я все больше и больше поддавалась состоянию Элиота. Замок изменился: его настроение было понятно по освещенным коридорам, где нет ни одного темного уголка, открытым дверям, и множеству статуй с заточенными мечами. Стоявшие через каждые десять шагов, они держали на своих мощных плечах потолок, следя каменным взором за всеми, кто проходил внизу. 
– Ничего себе! - я присвистнула, заметив, как одна из статуй пошевелилась. - Удивительно, что он еще не поймал монстра. 
–– Это не в его силах, – без каких-либо эмоций ответил Деор. 
– Господин Деор, я лишь удивилась его предусмотрительности… Так а где ожидает Сатиф? 
– В своей комнате.
Невероятно! Я даже замедлила шаг, то ли от удивления, то ли от желания понять, что происходит.   
– Тогда зачем вы… зачем меня провожать, я помню дорогу? 
– После нападения, мне бы хотелось точно знать, что с вами ничего не произойдет. 
– Польщена. Но я не ожидала от вас такой… хм.. заботы.  
– Это моя работа.
- Не хочу с вами спорить, но, как бы сказать, охранник здесь я. Охранник мага, я имею в виду. 
– Если убьют ученицу мага, то следующим будет сам маг. 
- Как-то слишком запутанно все получается.  
- Поверьте, Тиана, по Сатифу мы все будем горевать. Мы можем двигаться дальше? 
Я хотела сказать, что если они так сильно переживают за старика, то могли бы выдать ему в сопровождение пару ирвилов или, вообще, отправить домой. Однако Деор явно был не в настроении спорить, да и истинные мотивы этого мужчины, думаю, совершенно далеки от сохранения моей жизни, мало ли что на самом деле привело его на кухню. В любом случае что бы там ни было, я решила идти дальше и просто молчать. 
Ни шорохов, ни крика, ни рева животного, я даже начинала думать, что больше нас ничего не побеспокоит, хотя в этом молчании приятно было бы услышать хоть звук. 
– Пришли, – выдернул из размышлений Деор.
Он открыл дверь, кивнул магу, пропустил меня вперед и, даже не зайдя, отправился прочь. Все-таки не поймешь его, странный какой-то этот управляющий. Слишком странный. 
Зато у мага меня ждало то, что заставило полностью выкинуть из головы мысли об этом непонятном мужчине. В ранее аккуратной комнате царил настоящий хаос: стопки книг, листов, свитков лежали везде, где можно, шага нельзя было сделать, чтобы не наступить на какие-нибудь записи, страницы или тома.
– Что слышно внизу? – спросил Сатиф, продолжая перебирать кипы бумаг и лишь мельком взглянув в мою сторону. 
Было видно, что он злится. Но кто поймет этих магов. Может, у него день не задался, может, разговор с кем-то вышел неприятный, а то и вовсе злится на себя, что не смог найти колдуна так скоро.
– Все в ужасе.
– Хорошо, – быстро ответил он и, словно что-то вспомнив, замер. - У меня есть одна мысль… одна мысль есть…
Он снова принялся копаться в бумагах, повторяя про одну мысль. 
– Что за мысль? 
– А? Что? 
Маг посмотрел на меня, будто забыл, что я вообще заходила. Кажется, старику не помешало бы выспаться или поесть. 
– Мысль. Вы говорили: «Есть одна мысль».
– Ах да. Существует одна легенда про Тарола и его легион.
– Я о такой не слышала.
– Ты о многом не слышала, девочка, – отмахнулся маг. – Но есть те, кто слышал. Необходимо рассказать остальным! 
Он откинул бумаги побежал к двери, одним взмахом руки убирая с прохода все, за что мог зацепиться. 
– Тиана! За мной! – скомандовал маг, выбежав в коридор. 
Если маги и сходят с ума, то это тот самый случай. Только провожающие его взглядом доспехи не были удивлены, да Парэль, как всегда, невозмутимый и пытающийся его задержать. «Прошу вас не бегать по замку», - важно сообщил дворецкий. Но магу было все равно, а мне приходилось бежать за ним. 
Когда мы оказались возле одной из комнат Сатиф с такой силой толкнул дверь, что я думала, она слетит с петель. 
Графиня приподнялась со своего кресла, опасаясь новостей, которые в такой спешке мог принести ее учитель, а управляющий с нескрываемым интересом смотрел то на меня, то на Сатифа.
– Господа, – прямо за нашими спинами раздался громкий голос Парэля. – К вам маг. 
– Какая неожиданность, – ответил Лонц. 
– Тогда, - продолжил Парэль, - пользуясь случаем, хотел напомнить, что сейчас убирают второй и третий этажи. И, господин маг, ученица мага, эти этажи были закрыты. 
– У меня срочное дело, - отмахнулся Сатиф.
– Как вам будет угодно. 
– Благодарю, Парэль, ты можешь быть свободен, – закончил этот разговор управляющий.  
Дворецкий аккуратно закрыл дверь. 
– За что вы так его не любите? – не удержался от замечания Деор. – Он будет расстроен, если вы…
– Прошу, не сейчас. У меня есть важные новости. Я, кажется, понял, какое именно заклинание использовал колдун. А то, что это темное и страшное колдовство, в этом для меня больше нет никаких сомнений. 
В запале он вышел в центр комнаты. Мне же все это сильно не нравилось, было странное предчувствие нарастающих неприятностей.  
– А раньше вы сомневались в этом? – спросил Деор. 
– Мы слушаем, – графиня снова села в кресло. 
– Это призыв Тарола и его зверей. 
– Не думаю, что это оно, – дал о себе знать алхимик.  
Казалось, что в эту минуту на мага должны накинуться с расспросами, и в потоке голосов будет трудно услышать самое важное. Но к моему удивлению все остальные молчали. 
– Оно, мальчик мой, – ответил в этой тишине Сатиф. – Его придумали около тысячи лет назад. Проклятье вашего рода. Представить не могу, кому пришло в голову придумать такое…
– Учитель, прошу вас.
– Простите, графиня. Я только слышал о нем и видел часть его символов, вот и все. Но у нас рассказывали, что у смерти есть имя, и зовут смерть Тарол.
– Сатиф, – повысил голос Деор. 
Он смотрел на старика с превосходством, как смотрят на неразумных людей, которые надоедают со всякими глупостями. Не знаю, чем именно был вызван такой взгляд управляющего, но я бы под таким точно не смогла продолжать говорить.  
– Я готов поверить во многое, - продолжил Деор. – Но давай не будем вспоминать о старинных легендах. Особенно, о книгах, которые не могут попасть в чужие руки.  
– Маг, все старинные книги под охраной, и никто не может взять их, – встрял в разговор Элиот. До этого он даже не посещал собрания, а сегодня начал говорить. Странные дела. – Единственная такая книга была похоронена с колдуньей слишком много лет назад. 
– Я верю, Элиот, верю, что книги скрыты, что все охраняется, что, только передавая эти знания из поколения в поколение, можно что-то понять из написанного. Но еще я верю тому, что вижу перед собой. И я уверен, – твердо сказал старик. – Это то самое заклинание, которое знает только ваша семья. 
– Мы ищем колдуна, а не смерть, – резко оборвал его речь управляющий. – Смерть сама придет в назначенный час. И она прекрасно знает каждого из нас. 
– Деор, - графиня вздохнула. – Прошу, дай Сатифу высказаться. 
– Конечно, если вы хотите слушать эту глупость. Но я не собираюсь в этом участвовать. 
– Деор!
– Графиня. Он пытается сказать, что это сделал кто-то из нас. Может, быть это вы или граф, или секретарь… 
– Продолжайте, учитель, прошу вас, уверена, что наш Деор ошибается.  
– Конечно, я уверен, что никто в этой комнате не имеет отношения к происходящему. Да и я не знаю, что из этого правда, а что нет, Деор. Я лишь передаю то, чему меня учили. А учили меня верить тому, что я вижу. 
– Тогда посмотри еще раз, - не унимался управляющий. – Никто в своем уме не станет использовать это заклинание. 
- Второй граф с вами бы не согласился, - спокойно возразил маг. – Он использовал. Ведь я прав? 
- Я понял, - зло усмехнулся Деор. – Я все понял, старик. Так оказывается, выглядит твоя месть? 
- Деор, остановись, прошу тебя, - перебила его графиня. 
Но управляющий и не думал прекращать: 
- Дария отказала тебе тогда. Предпочла графа бедному учителю, который посвятил ей пять лет своей жизни? И ты решил мстить, старик? Я прав? Сколько ты вынашивал этот план, сколько пытался попасть в эту семью, сколько раз предлагал свои услуги. Ты выждал пока ее супруг умрет, выждал, пока семью настигнет неудача, а теперь пытаешься уничтожить весь Дом, стравив нас друг с другом. Думаешь, теперь она как шлюха побежит с тобой? 
Дария вскочила с места и со всей силы дала пощечину Деору. Все замолчали. 
– Мне следует уйти, - словно очнувшись от безумия, произнес управляющий. 
- Пожалуй, - гордо произнесла графиня. 
Если Деор всегда такой, то неудивительно, что они не могут найти общий язык в этом доме. 
- Я бы хотел дослушать мага, - сказал Лонц, когда управляющий покинул комнату. 
- Мне жаль, что все так произошло, - продолжил Сатиф. – Я не хотел, у меня и в мыслях не было…
- Мы все это знаем, - ответила Дария. – Поверьте, Деор тоже знает. Просто он… ему сложно. Продолжайте, прошу вас. 
– На чем же я… Ах, да, звери. Насколько я помню, по желанию колдуна в наш мир приходят создания, убивающие вместо самой смерти. 
- Договор со смертью, - уточнил Натаниэль. 
- Да, все именно так. 
От фразы по спине прошел холодок, будто одна из этих тварей в эту самую минуту стоит позади. Внутри все перевернулось и снова вспомнилось нападение, острые, как лезвие когти, клыки, шерсть, гнилая вонь из пасти. Зверь, напавший из тумана, теперь виделся мне ясно как никогда и от этого становилось дурно. 
В королевской академии я была лучшей, могла сразиться с любым, но замок Делерей снова вернул меня в мир страха и непонимания. 
Рука стала мокрой и соскальзывала с рукоятки оружия. «Сегодня же необходимо еще раз обшить кожей» – невольно проскочило в мыслях. 
– Что за сумасшедший создал такое заклинание еще раз? – не веря услышанному, спросил Натаниэль. 
Мне казалось, что он больше всех поражен произошедшим. Лонц, например, вообще отвернулся к окну, словно больше не слушал мага. Хотя в том, что он все прекрасно слышал, я не сомневалась.
- Ты прав, мой мальчик, настоящий сумасшедший, - подтвердил маг. – Полный безумец, одержимой злобой и желанием стереть вас с лица земли. Не удивлюсь, если это посланник короля. 
- И что вы посоветуете? – спросил Лонц. 
- Я? Я не думаю, что могу решать за вас. Но вам следует прекратить свою деятельность. И выйти из тени немедленно. Возможно, пойти на сделку с королем.
- То есть стать нужными нашему правителю? – снова уточнил Лонц. 
- Или мы все умрем, - подытожил маг. – Я знаю, что Деор не будет согласен, но он не может решать за всех. А граф, увы, мертв. Спасайте себя, прошу вас. 
Дария неспешно подошла к столу, где стоял графин. Она налила себе вина, отпила немного и также спокойно, в полном молчании, потянула за звонок, призывающий камеристку.  
Я наблюдала за ее действиями с чувством непонимания и восхищения. Ей только что сообщили, что в ее дом пришла сама смерть, а она налила себе вина. Можно заметить, что маг тоже растерян ее отношением, как и алхимик.
– Графиня, – сказал старик, прерывая глубокое молчание. – Вы понимаете, чем нам всем это грозит?
Графиня слегка улыбнулась. 
– Конечно, мой друг. Но ваше предложение отклонено. У нас всех есть обязанности. Пока смерть не показала нам свое лицо, мы должны их выполнять. 
Возможно, маг попытался бы ее вразумить или вложить в нее понимание, что все намного хуже, чем кажется, но сказать этого он не смог. 
Тихо за моей спиной открылась дверь, обдав свежим воздухом, а на пороге появилась Матиа в сопровождении Парэля. Девушка как всегда выглядела сильно уставшей и взвинченной, в такие часы мне было ее особенно жаль. Показалось, что она со страхом смотрит на графиню, ожидая, что та вновь станет давать ей непосильные поручения, а в том, что камеристка уже еле стояла на ногах, я не сомневалась. 
Парэль выглядел намного лучше. Увидь я его в другом доме, то сразу бы отставила все сомнения о благочестии и благополучии семьи. Одним словом, он выглядел так, будто ничего не происходит. Убийства? Нелепая случайность. Элиот? Всего лишь один из хозяев, со своими странностями. Химера? У любого уважающего себя замка должен быть хотя бы один призрак. В общем, он смотрел на всех нас уверенно, твердо, решительно и с надеждой на лучшее. В отличие от запуганной камеристки. 
– Парэль, прекрасно, что вы явились. Матиа, сегодня же мы все переходим на два этажа ниже.
– Да, госпожа, – скромно пролепетала девушка и направилась к выходу. 
Пока она старалась открыть дверь, не наделав лишнего шума, графиня продолжила: 
– Парэль, прошу вас помочь господину Натаниэлю и господину Лонцу собраться в дорогу. Они сегодня же уезжают к ирвилам.
Кажется, даже камеристка застыла в изумлении, что уже говорить о секретаре и алхимике. Зато маг был доволен. Что же касается меня, то я ничего не понимала и продолжала стоять ближе к двери, чувствуя себя совершенно бесполезной.
– Вы выкидываете меня из дома? – недовольно произнес Лонц, чеканя каждое слово, как Деор, когда он особенно не в настроении.
– Лонц, прошу.
– Нет… нет… нет… – завертел он головой, словно отказываясь верить услышанному. – После всего, что я сделал, в самый ответственный момент меня просто отправляют к ирвилам. Ответь, это наказание? 
– Лонц! Матиа, что ты замерла на месте? – не выдержала графиня. – Приготовь вещи для меня и ученицы мага! Это не обсуждается, вы уезжаете, считайте это моим приказом! 
Повисшее молчание, казалось, никогда не закончится.
– Слушаюсь, госпожа, - резко склонил голову секретарь. 
Камеристка успела сбежать, а мне деваться некуда. Так что напоследок всю свою злость от случившегося он выразил во взгляде на меня, словно именно я виновата в происходящем в этих стенах. Не было больше забавного помощника графа, а возможно, его никогда и не было вовсе. 
– Он поймет, – нарушил молчание после ухода секретаря маг. 
– Я знаю. Только никто не может сказать, сколько пройдет времени, прежде чем он перестанет считать это предательством. Сатиф, благодарю за вашу работу, больше не могу задерживать. И прошу, если станет еще что-то известно, немедленно приходите ко мне. В любое время. Когда Адриэн вернется с армией, если к этому моменту все не уладится, то она будет в вашем полном распоряжении. И еще.
Старик с надеждой посмотрел на Дарию. А женщина задумалась, подбирая правильные слова. 
– Через несколько часов освободитесь от дел. Мне необходимо вам кое-что рассказать. Одну историю этого замка. 
– Конечно, с радостью выслушаю. 
***

Элиот молчал, и его молчание было устрашающим. Статуи провожали нас своим взглядом, доспехи скрипели, заточенные мечи в их руках блестели от света огней, а темный холодный камень замка давил и заставлял проходящего в его стенах чувствовать себя ничтожной песчинкой в тысячелетнем храме времени. 
Звуки слышались везде, а сам Замок молчал, не желая показываться, а может просто больше не желая разговаривать со мной. Но мне хотелось с ним поговорить, в этот момент мне казалось, что именно у него я и смогу узнать самое важное. 
Несколько коридоров и залов Сатиф прошел, не проронив ни слова. Я тщетно пыталась узнать у него хоть что-нибудь, спрашивая про легенду, колдуна или Элиота. Но он не замечал меня. 
Зато около комнат маг остановился, повторяя шепотом только одно слово «турут». Турутом, насколько я помню, называли паука. Очень редкого и, кажется, даже магического, но на наших землях он точно не водился. К тому же, как говорилось в книгах, существо это ядовито настолько, что одно прикосновение вызывает немедленную смерть. 
– Ты знаешь, как выглядит турут? – неожиданно спросил маг. 
– Я видела картинки. 
– Это хорошо! Это прекрасно! У колдуна должен быть этот паук, его яд в таких заклинаниях просто необходим. Ищи паука.  
Последняя фраза была произнесена им с небывалым воодушевлением, но он сразу захлопнул дверь перед моим носом. А после и вовсе послышался звук закрывающегося засова. Странно, у мага в комнате есть засов, а у меня нет. 
– Подождите! А мне что делать?! Сатиф! Что мне делать?!
Ответа не последовало. Неужели он действительно хотел, чтобы я искала по замку ядовитых пауков, да и как именно искать этого турута и где они могут обитать? Кроме того, что эти твари очень опасны, я ничего о них не знала, но магу, было все равно. 
– Элиот, – попыталась я позвать Замок, чтобы поговорить с ним теперь о пауках или узнать проход к библиотеке. 
Но тот молчал, как будто его не было вовсе. Зато вместо замка отозвалась Матиа. Она собирала вещи графини в соседней комнате и выглянула из-за угла, смотря на меня заплаканными глазами. Девушку было жаль, она вся тряслась и готова упасть в истерике, если бы ни работа. 
– Матиа, подожди, – что ж, может, хоть где-то я смогу помочь. – Поговорим? 
– Графиня… – неуверенно ответила камеристка. 
– Она осталась внизу с братьями. 
Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, вернулся ли Элиот, но ничего не изменилось. Замок был прежним, и оставалось только вздохнуть, отправляясь вместе с камеристкой в приемную. 
Кабинет оказался намного больше всей моей комнаты. Такого я не видела даже во дворце короля хотя в королевские покои меня и не пускали, а приходилось довольствоваться только приемной архивариуса. Но я уверена, что у короля такого кабинета точно нет – здесь явно постарался Элиот. 
Длинные стеллажи простирались вверх до потолка и были полностью заставлены книгами, несколько неброских бронзовых статуэток стояли на каждом отделении, и я не сомневалась, что одна из них открывает тайный проход. Куда ведет эта дверь, мне было безразлично. Возможно, там личная кладовая графини, возможно, потайной выход из замка, а может путь в темницу, где умерло множество заключенных – я не хотела проверять. Ближе к окну стоял стол и несколько мягких стульев, обшитых зеленой тканью с золотистыми кисточками, свисающими с подлокотников. 
Но место хозяйки замка я занимать не собиралась, тем более что разрешение на вход в комнату мне никто не давал, напротив, даже сказали не подходить к этим дверям, и, насколько я понимаю. Два табурета возле самого выхода подходили для моей цели лучше всего, так что я незамедлительно подошла к одному из них. Как же все-таки хорошо, что только камеристка графини может появляться на верхних этажах в любое время – кроме Парэля нас никто не может заметить. 
– Так почему ты опять плачешь? – спросила я как можно мягче, стараясь сохранить доверительные отношения, но девушка не спешила отвечать, то ли опасаясь гнева графини, что я вошла в эту комнату, то ли больше не доверяя мне. – Матиа, графиня не узнает, что я была здесь. А я уже не могу ходить всюду за магом и тихонько стоять в стороне. Ты же не можешь бросить работу, чтобы выйти и поговорить со мной?
– Нет.
– Так давай поговорим здесь, пока никого нет. Ты совсем замоталась, они заставляют тебя делать слишком много. 
– Не в этом дело, Тиана, – оборвала она на полуслове. – Ты не понимаешь. 
– Расскажи. Я никому не скажу.
Девушка, которая может спокойно ходить по всем этажам обязательно должна была что-то видеть, слышать или даже наткнуться на что-то странное и подозрительное. И с каждым разом я все больше и больше убеждалась, что она знает что-то, но боится или не хочет рассказывать. Вот трусиха. Ее же отблагодарят.
– Я не могу. 
– Мне можешь, Матиа. Я попробую помочь тебе. 
– Ты ничем не сможешь помочь. Ты не знаешь их. А теперь они выгоняют Лонца.
– Лонца? Ты о секретаре не можешь говорить? 
Злости не хватает. Если она скрывает свою тайную любовь, то это уже давно не тайна! А я так надеялась.   
– Да, – она снова заплакала. 
– Так, Матиа, расскажи мне все, и мы вместе решим, что делать дальше. 
Камеристка посмотрела на меня недоверчиво, решая сохранить ли свою тайну, но было видно, что она больше не может держать все внутри. 
«Может, хоть после этого рассказа поиски паука покажутся избавлением, - я подумала так, и самой стало противно. – Тиана, в кого же ты превратилась, все мечтая стать шпионом и отомстить убийце. Не осталось ничего от нежной баронессы, готовой отвечать добром. А, может, и не было ее никогда?»
– Я попала сюда давно, - начала девушка, присаживаясь на край табурета. – Моя семья не могла обеспечить всех детей, а я родилась последняя и была больна. Поэтому когда мне исполнилось десять, они отдали меня помогать графине. Все братья уже были здесь, но они не братья.
– Я знаю.
– Они ненавидят друг друга. Лонц и Деор всегда были врагами. Деор любит, когда ему подчиняются, а Лонц всегда против. Натаниэль и Элиот стараются не говорить друг с другом. Всем кажется, что они во многом очень похожи и даже ведут себя одинаково, но дай им только волю и они убьют друг друга. Адриэн - единственный, кто сохраняет хорошие отношения со всеми, но он ненавидит нас, и не дай тебе боги попасться ему на глаза, когда он зол. Графиня тоже не жалует нас добрым словом, когда гневается.
– Так везде.
– Они хуже, – грустно ответила Матиа, – они стольких убили в этих стенах. Мы много раз видели, - она перешла на шепот, - как господин Деор приводил в подвал нескольких людей. А потом звал господина Натаниэля. И когда они выходили, в подвале больше никого не оставалось. Здесь столько слуг пропало, Тиана, столько слуг. Каждый месяц кого-то уводят, и он больше не возвращается. Я еще жива только благодаря господину Лонцу. А теперь, – она снова заплакала, – они считают, что он виноват и выкидывают его из замка.  
– Матиа, ты неправа. Он уезжает вместе с Натаниэлем и, я думаю, их хотят защитить. 
– Нет, они хотят, чтобы его не было здесь. Деор этого хочет. Я знаю, а я останусь совсем одна. Он захочет убить меня, Тиана, чтобы насолить своему брату. 
- Зачем ему это? 
- Потому что господин Лонц собирался жениться на мне.
Слова не желали приходить. Точнее, сказать я могла много, но не в такой ситуации, я даже предположить не могла, что эта девочка способна быть настолько глупой. Конечно, я знала такие истории, но все они заканчивались плохо: лишением наследства или отказом от любви. 
– Матиа, – я попыталась взять себя в руки. Это признание было действительно неожиданным. – Секретарь графа сделал тебе предложение? 
– Да… Нет… Не совсем. Но он хотел, я знаю, ему помешал Деор. Он вообще сказал, чтобы Лонц ко мне больше не подходил. Запретил ему. Даже ударил.
Не может этого быть. Я слушала ее и понимала, что, даже если эти двое действительно любят друг друга, то они выбрали для этого самое неподходящее время. Вот только не верилось мне в великую любовь секретаря, ох как не верилось. 
– Послушай. Лонц был очень зол на графиню. Я уверена, он что-нибудь придумает. И я подумаю, что можно сделать. 
– Никто не станет ничего делать, – вытерла слезы камеристка. – Деор не даст. Даже если графиня согласится. Он очень злой, Тиана, уж я знаю, я его очень боюсь, и ты уходи скорее, пока он не стал здесь всем управлять.

В коридоре послышались шаги. Пора уходить, а камеристке приниматься за свои обязанности. И, как бы я ни хотела отдалить момент поисков паука, заняться ими все-таки придется в ближайшее время. Я спешно выскочила за дверь и кинулась в сторону своей комнаты. 
Вот бы Элиот помог. Действительно, что ему стоит пробежаться по всему дому и найти одно единственное животное? Но видимо, не судьба. 
Уже поворачивая ручку, я заметила, как камеристка выбежала в коридор, неся в руках одежду графини. Мне была видна только ее спина: немного сутулая, с выпирающими лопатками, на ней мешком висело аккуратное серое платье, но даже сквозь него были видны резкие движения. 
Девушка сильно торопилась, чтобы угодить хозяйке. Ее бы одеть нормально, привить манеры, заставить выпрямиться, как это делает Парэль и, возможно, она бы подошла секретарю. На титул рассчитывать она, конечно, не могла, но жила бы безбедно до конца своих дней.   
– Я могу помочь ученице мага? – раздался за спиной строгий голос Парэля.
Умел он подкрадываться незаметно. Как тень бродил по замку и как призрак появлялся, пугая всех. Неудивительно, что слуги слушаются его беспрекословно. И самое неприятное – непонятно что он успел услышать, увидеть или узнать. Может, он слышал наш с Матией разговор, а может, видел, как я выбегала из комнаты, или заметил по поведению камеристки, что что-то произошло. Только его лицо оставалась без эмоций, даже пристально всматриваясь в изгиб тонких губ или морщины на лбу и возле глаз, невозможно понять, доволен этот человек или зол, подозревает в чем-то или просто устал.
– Благодарю, Парэль. Не можете.
Он еле заметно склонил голову и отправился по своим делам. 
То ли от испуга, то ли от истории камеристки, но я только сейчас поняла, что он действительно мог мне помочь, если к Замку нельзя обратиться. 
– Парэль, подождите! Не уходите! Где здесь библиотека? 
– Какая именно библиотека вас интересует? – остановился дворецкий.
– Любая. Мне нужны книги про жуков, хищников, насекомых, – не хотелось говорить этому типу, что именно я ищу.  
Теперь во взгляде Парэля читалось недовольство. 
– Какие именно хищники и насекомые вас интересуют?
– Простите, я не могу этого сказать, да и разве это влияет на выбор дороги к библиотеке? 
– Конечно, – бессовестно ответил Парэль, вводя меня в замешательство. – Если вас интересуют пауки и жуки, а также вопросы по их размножению и кормлению, то необходимую литературу вы сможете найти в библиотеке господина Натаниэля. Если вам необходимо узнать что-либо о летающих насекомых, то у господина Лонца. Ваш интерес к ползучим гадам, может утолить личная коллекция графини, а узнать о ядах этих существ, а также крупных хищниках и мифических животных вы можете у господина Деора.
Странно, что именно у управляющего есть книги о вымышленных существах. После разговора про Тарола я поняла, что Деор их не сильно жалует, впрочем, как и мага. 
– А у господина Адриэна я ничего не смогу найти? 
Не удивлюсь, если этот несчастный паук окажется всеобщим домашним любимцем, который переходит из рук в руки и у которого обязательно есть пара и миленькие детки, растущие у каждого под кроватью. Кажется, насекомыми здесь не увлекалась только я, да еще Адриэн. 
– Нет, – серьезно ответил дворецкий. – Господин Адриэн не применяет яды. Он отдает предпочтение холодному оружию.
Хоть один нормальный человек в этом месте, и тот ирвил.
– Парэль, скажите, а здесь есть общая библиотека, где я могу посмотреть то, что мне интересно и не отвлекать хозяев замка вопросами?
– Конечно, – он посмотрел вокруг, пытаясь сориентироваться во вновь поменявшемся замке. – Вверх по лестнице на два этажа, свернете направо, пройдете три зала и попадете в библиотеку. Прошу простить, мне необходимо проконтролировать, как почистили фамильное серебро.
На этих словах дворецкий снова склонил голову, скорее в силу привычки, нежели в знак уважения, и направился по своим делам. А я, не теряя времени, побежала по лестнице.

Библиотека Делерей была под стать замку. Я и не ожидала увидеть что-нибудь другое. Поэтому когда очередные двери открыли просторный зал, где могло бы с легкостью вместиться человек сто, я только улыбнулась. 
Конечно, высокие секции, разделенные на два этажа, полностью заставленные книгами, деревянные скульптуры, подпирающие потолок, три шикарные люстры, свисающие с потолка и отражающие свет маленьких огоньков своими кристаллами, абсолютная тишина и невозможность найти то, что необходимо. Для работы в таких помещениях в королевской академии нанимали минимум пять библиотекарей…
От воспоминания об академии внутри снова проснулась злость на короля, герцога и власть. 
«Я пришла сюда, чтобы найти возможность отомстить, – повторяла я про себя. – Они против короля, и спасая эту семью, я уже на шаг ближе к собственной мести». 
Но эти мысли не могли спасти от слишком большого количества книг, среди которых, без указателей, в чужой библиотеке я ничего не смогу найти. 
Вздохнув все-таки подошла к стеллажам. 
История Делерея первого. Ее я читала в детстве. Тогда мы с гувернанткой проходили историю появления всех старых и богатых семей в королевстве. Это графство стояло на одном из последних мест. Не самое последнее, конечно, но все равно ближе к концу. Кто же захочет постоянно напоминать о себе, когда имеет такую власть. Даже в книгах говорилось, что графа тщательно охраняют. Но, что в детстве, что сейчас, я не могла понять, зачем? Помню, как отец ответил, что обязательно познакомит меня с Делереем, как же было здорово это слышать. 
Как странно, все завертелось настолько быстро, что я совершенно забыла о своем любопытстве. А ведь с приезда сюда мне было безумно интересно увидеть этого загадочного графа. Что за человек такой, кого даже увидеть невозможно в его собственном доме? А может, я его видела и даже разговаривала с ним? Может, это один из слуг, и прямо сейчас хозяин земель лично начищает свое фамильное серебро? А может, кто-то из его помощников? Может, он любит игры, а его волосы отличаются зеленым цветом? Или этот человек на самом деле и не человек вовсе, а ирвил? А может, он воин или алхимик? Или вечно спокойный дворецкий? Хотя были и другие варианты: граф болен с рождения, обладает уродствами, не выносит света, граф боится выйти из комнаты, он сумасшедший или его вообще нет. Впрочем, с последним выводом я явно погорячилась. 
Теперь я могла только предполагать, что в графе есть что-то, что не даст обществу нормально его принять, а брак должен был помочь в разрешении этой проблемы. Но что? А может, все дело в завещании покойного Делерея? Может, много лет назад один из предков наказал своего нерадивого сына, и теперь все потомки могут принять наследство только после женитьбы? 
Нет, предположений было слишком много. Вопросов слишком много. А Сатиф, единственный, кто готов был пролить свет на этот род, не собирался ничего говорить. 
А убийство? Хозяйка замка тоже прекрасная мишень, но если бы я хотела лишить дом его власти, то сначала бы заставила графа продолжать скрываться, а уже потом убила бы графиню-мать, как главу семьи. 
Все складывалось, а если мои мысли верны, то убийцей должен быть кто-то из своих. Тот самый голос… его обладателя необходимо вспомнить… 
Я попыталась еще раз представить, что происходило за странной дверью: интонации, выражения, все что угодно, что сказало бы мне, кто это может быть. Не получалось.  Я даже закрыла глаза: ничего. 
Свет в библиотеке померк – одна люстра светилась в темноте зала. Напряжение сковало тело, воздух начал сгущается. Лишь рукоять меча грела ладонь, напоминая о том, что я не боюсь неизвестности.
– Элиот?!
Тишина. Абсолютная, невыносимая. Когда слышишь собственное предательское дыхание, громкое как никогда. 
Темнота наступала, неся в своей утробе живое существо. Тихое рычание послышалось в ее глубине. Мягкое касание лап. Смрад. Желтизна глаз. Оно приближалось, не торопясь, зная, что жертва никуда не сможет уйти.
Я побежала к двери. Была бы впереди пропасть – без оглядки кинулась бы в нее.
– Ээээлиооооот!!! 
Замок не желал помогать. Тьма наступала на пятки, заставляя петлять. Она туманом отрезала путь к двери. Но зверь, я знала, все еще был позади. Я обнажила меч и повернулась к нему лицом.
– Давай же! Покажись! Давай!
Дикий рык раздался слева. Я отскочила в сторону.
– Не дамся тебе так просто!
Тьма наступала медленно, играя, заставляя бояться все больше и больше. 
Дверь затряслась. Я слышала голос. Рычание раздалось с другой стороны. Теперь казалось, что зверь везде. Он двигался настолько тихо, что было невозможно предсказать его новое появление. Я знала только, что это другое существо. Не химера. В темноте видны лишь силуэты…
– Давай же! Выйди тварь! Дай мне на тебя посмотреть!
– Тиана! Сюда! 
Дверь разлетелась на мелкие щепки. Проход подарил немного света, а в зал вбежал Деор. Он кинулся ко мне. Но наш единственный выход уже заволокла темнота, как паутина, обвивая старое дерево и окончательно закрывая проход.
– Быстрее! – крикнул управляющий. 
Он схватил за руку, уволакивая меня в другую сторону, туда, где были лишь стеллажи с книгами. Зверь рычал прямо за спиной, но не спешил нападать. 
Я врезалась в деревянную балку у стены, разбив губу. Деор был более ловок – он с силой опустил руку статуи возле нас и, вкинув меня в открывшийся перед носом проход, влетел следом. 
Дверь захлопнулась. А за ней продолжало слышаться рычание зверя. 
Больше я ничего не понимала. Управляющий стоял за спиной, возле двери, и тяжело дышал. Тоннель осветился. Я обернулась. 
Узкий каменный и сырой проход, конца которого, то ли из-за слабого света, то ли из-за длины потайного хода, увидеть невозможно. Зато через каждые двадцать, а может и больше, шагов висело по факелу. 
Да здесь можно полк спрятать и никто никогда не узнает, что в этом месте вообще кто-то был! Неудивительно, что зверь, колдун и химера спокойно разгуливают по замку незамеченными. 
– Ты идешь? – окликнул управляющий. 
Я не стала отвечать. Да ему и не требовался ответ. Ему нужно, чтобы я шла за ним след в след. При этом Деор ступал аккуратно, сначала внимательно осматривая место, куда хотел ступить. 
Мы шли так около получаса, может, меньше, но время словно замедлило свой ход и начинало казаться, что мы уже никогда не выберемся наружу, не увидим света дня и точно не попадем на ужин, а есть после всего пережитого мне хотелось просто неимоверно. Я сама удивилась своему аппетиту. 
Но судьба была неблагосклонна к моим желаниям и вела все дальше и дальше. Мимо неизменных каменных стен, местами поросших мхом и паутиной. Это помещение казалось нашим склепом, где не удостоят даже даты смерти.
– Куда мы идем? 
Я повторила свой вопрос, когда молчание затянулось.   
Деор остановился и посмотрел по сторонам. Ох, не нравился мне этот взгляд, совершенно не нравился – было в нем что-то не подходящее этому мужчине. Он словно… словно… он заблудился – поняла я. 
– Вы знаете, куда мы идем? 
– Знаю, – спокойно ответил управляющий. 
– И куда? 
– К северной стене. Там есть выход в кладовую, через которую можно попасть на лестницу в мое крыло.  
Его уверенность была непоколебима, только шаги то в одну сторону, то в другую, говорили, что здесь явно все не так просто. Но объяснений с его стороны не последовало. 
– Я не успела поблагодарить вас за спасение.
– Мы еще не спаслись. Вот когда выйдем, тогда и поблагодарите.  
Он прошел вперед, еще раз огляделся по сторонам. Постучал по камням. Приложил голову к одному из них, словно прислушиваясь. А я внимательно следила за происходящим, даже не сдвинувшись с места. 
– Не смотрите на меня так, ученица мага. Я точно знаю, куда мы идем. 
- Тогда в чем дело? 
- Я не совсем знаю, где мы находимся. А без этого, к сожалению, нам никогда не выйти. 
Прекрасно! Не успели сбежать от одной неприятности, как попали в другую. Действительно, с благодарностью я поспешила. Факел дрогнул. Управляющий переложил его на пол, а правой рукой потянулся к своему поясу. 
Всего одно движение, и в руке мужчины оказался длинный острый нож, зловеще поблескивая в свете огня. В этот же момент я схватилась за меч – уж лучше попытаться выжить здесь одной, чем быть хладнокровно убитой этим.
Но он как-то странно посмотрел, то ли усмехнувшись, то ли расстроившись. 
– Не бойтесь, баронесса, это не для вас. 
«Баронесса», забавно, так меня никто еще не называл. 
– Что вы собираетесь делать?
Я не выпускала из рук оружия, но теперь не спешила им воспользоваться. 
– Если здесь и прольется кровь, то только моя, – задумчиво сказал он, осматривая камни.
Все случилось быстро: он остановил взгляд на стене, крепко сжал нож и порезал ладонь. Когда первые капли упали на песок тоннеля, он приставил ладонь к стене и начертил непонятный символ. Они что, все здесь маги? 
– Что это? 
Он молчал, опустив пораненную руку вниз и продолжая смотреть на стену. 
– Это ритуал?
– Не бойтесь. 
– Я не боюсь.
– Я так и понял, – улыбнулся управляющий, и пошатнулся. – Я пытаюсь позвать Элиота. Он должен вывести нас из этого места… а заодно и проверить библиотеку. 
Моя воинственность резко закончилась. Опускать меч не хотелось, но все-таки я медленно вернула его назад в ножны, внимательно поглядывая на Деора. Он был безразличен к моим взглядам, стоял, прислонившись к стене, казался отстраненным, будто ему что-то мешало, словно он больше ничего не хотел. Уставший от жизни молодой человек – что может быть хуже? А он молод. Очень молод. Возможно, лишь немного старше меня. 
– И скоро Замок придет?
– Как только услышит, что я его зову. 
Выражение лица управляющего снова переменилось. Он сполз по стене, садясь на пол в ожидании Элиота. Я последовала его примеру. 
Огонь горел ровно, как зачарованный, но не грел. Здесь было холодно от сырости и камня.
– Вы знаете, что это был за зверь? – спросила я. 
– Не знаю, – безразлично ответил управляющий.
– Он не хотел нас убить. 
– Вы так думаете? 
– Да. Хотел бы, я бы уже давно была мертва. 
– Возможно. А, может, ему просто нужны не вы. 
Деор посмотрел на меня, явно собираясь что-то сказать, но вместо этого добавил: 
– Нужно было и вас отправить к ирвилам.
– Не получится, - я усмехнулась. – Маг не подчиняется вам, да и я тоже. Так что, мы сами по себе, вы сами. И, напомню, если вы забыли, это я здесь охранник.  
– Тиана, не утруждайтесь. Я знаю, зачем вы здесь. Знаю даже лучше, чем вы сами. И чтобы вас защитить, необходимо было отправить к ирвилам. 
– Будь ваша воля, вы бы всех туда отправили. Небось, с радостью приняли новость об отъезде Лонца.
Этот пасс стал неожиданным не только для моего спасителя, но и для меня самой. 
– А почему не Натаниэля? – удивился Деор. 
– Не знаю, мне казалось, что вы рады отъезду именно секретаря. 
Управляющий помолчал, обдумывая что-то, даже отвернулся в сторону, но потом снова посмотрел на меня. 
– Как интересно жить, когда не пытаешься быть добрым для всех. Столько прекрасных вещей я о себе узнаю. Что ж, раз мы здесь застряли, могу ответить на некоторые ваши вопросы, - ехидно сообщил он. – Первое, нет, я совершенно не рад, что ему приходится уехать. Но да, я доволен тем, что мне не придется следить, чтобы он ничего не натворил. С самого детства Лонц всегда попадал в неприятности.  
– Та кража…
– И это тоже. Но я уже говорил, это далеко не все. Люди, ведомые самыми лучшими порывами, часто разбиваются. А если мой брат вбил себе что-то в голову, то его сложно переубедить. Иногда он считает, что делает во благо, на самом же деле может искалечить жизни, особенно, свою. 
- Только не говорите, что вы делаете это для него.  
- А почему нет? 
- Как-то это… как-то…
- По-братски? – засмеялся Деор. Кажется, я впервые увидела, как он смеется. – Конечно, Тиана. Потому что он дорог мне, а я ему тоже. Именно поэтому этот дурак обязательно влезет в неприятности и с радостью отдаст свою жизнь. Ну а я не горю желанием стоять у его могилы. Так что пусть посидит у ирвилов, посмотрит, отдохнет, он из дома давно не выезжал. 
– Секретарей не отправляют под защитой… - я осеклась, стараясь не говорить лишнего. 
Но Деор отчего-то снова засмеялся.
– Не знаю, что вам наговорили. Но мы все семья, а не секретарь, управляющий, охранник и как вы там называете Натаниэля? 
– А граф? 
– Тоже, ученица мага, тоже. Как и графиня – наша мать.  
О семье он, конечно, ничего рассказывать не станет. Это было ясно раньше, оставалось таким и сейчас. Но мою работу здесь никто не отменял. И пусть мне и не поручали вести расследование, а необходимо было всего лишь найти паука и жертвовать собой в случае необходимости, я решила, что это достойно того, чтобы узнать ответы хотя бы на некоторые вопросы. 
– Деор, как вы думаете, кто мог желать смерти баронессе? 
– Почему баронессе? – не понял управляющий. – Сатиф, да и все остальные уверены, что охотились на графиню. 
– И все же. Если предположить, что именно баронессу хотели убить, то для чего?
Он молчал и внимательно смотрел на меня, а мне казалось, что он знает ответ. 
– Хорошо, скажите только, если граф женится, то он сможет показать себя? 
Деор резко посмотрел в сторону, словно боялся, что нас кто-то мог подслушать. 
– Нет, – отчеканил он. 
– Я слышала, как говорили, что граф мог бы жениться на баронессе. 
Его взгляд готов был меня испепелить, и было понятно, что Деор ждет продолжения моих размышлений, вот только продолжения не было.
– Граф может объявить о себе в определенное время, – сказал он. – Это так. Когда женится или когда появится наследник, конечно. Вот только… Тиана, вы хотите найти убийцу, пытаясь понять, почему граф скрывается? Не получится. В этой причине есть только один вопрос и только один ответ. Но вы правы по поводу баронессы. Такие мысли могли возникнуть не только у вас.
– Значит, вы сразу думали, что в замке шпион. 
– Да. Мы близко подобрались к королю. Слишком близко. Понятно, что это кто-то, кто желает нашей гибели, кого нанял правитель для нашего уничтожения. Сначала мы думали, что это кто-то из гостей. Маг должен был проверить каждую комнату и найти следы. 
– У него не получилось. 
– Нет. Теперь, после нападения на вас, мы уверены, что шпион короля еще в замке. Мы опрашиваем слуг, – быстро закончил он. 
– А кольцо? 
– Какое кольцо? 
– Которое пропало. Фамильная реликвия. Нельзя продать, разбить, переплавить…
– Даже не думайте о нем.
Деор вскочил на ноги, словно что-то произошло. 
– Элиот пришел, - сообщил он.   
Не знаю, как ему это удалось, но символы Деора действительно сработали. Сначала ничего не происходило, и мне показалось, что управляющий решил уйти от разговора. Но свет факела дернулся, будто этот единственный огонек, освещающий нашу темницу, собирался потухнуть, и сразу засветил сильнее, а по стенам прошла небольшая дрожь. 
– Я тебя еле услышал, – раздался знакомый и недовольный голос Элиота. 
– Кричать громче сил не было, – скудно улыбнулся управляющий. 
– И как тебя… – Замок помешкал, – вас сюда занесло? 
– В библиотеке какая-то тварь. Лучше выпусти нас отсюда. 
– Сейчас, я перестрою…
– Нет! – неожиданно прикрикнул Деор, да так, что даже я испугалась. – Лучше просто покажи выход. – Продолжил он уже спокойно. 
Замок помолчал. 
– Не буду, – обиженно ответил Элиот. – Там комнаты Натаниэля, я на его территории не покажусь. 
– Элиот, сейчас не тот момент, чтобы спорить. 
Но Замок замолчал, понимая, что мы без него все равно не выберемся. Правильно, ему то что? Он здесь может еще несколько веков пробыть и ничего не случится, а наши кости – всего лишь останки очередных заблудившихся гостей. Я в красках представила, сколько здесь могло погибнуть людей из-за вредности Элиота, и ужаснулась. 
– Элиот, – попыталась я взять женским обаянием и действовать с помощью интуиции. – Прошу, ну неужели нельзя заключить маленькое перемирие. 
– Нет, – словно отрезал Замок. – Он пытался меня убить. 
– Ты меня тоже, – не выдержала я, – но ничего, видишь, мы нормально беседуем. Поверь, это мелочь. Все когда-нибудь пытаются убить друг друга.  
– Так может тебя вернуть и ты погладишь того зверя? – не поверил моим дипломатическим способностям Деор. – Элиот, если ты не прекратишь, то я лично помогу Натаниэлю. 
- Ты не посмеешь, - возразил замок. – Он противное, мерзкое существо, а всем кажется таким хорошим. Заносчивый, странный и нежелающий ничего понимать маленький мерзкий человечек…
– Но это не повод убивать нас! – остановил его Деор. 
– Я и не собираюсь, я очень аккуратно.
Продолжать спорить замок не стал. Вместо этого он принялся делать то, чего так опасался управляющий: перестраивать тоннель. Стены расширялись, но вместе с ними пол начал уходить из-под ног. 
Я закричала, схватившись за Деора. 
Только управляющему держаться было не за что. И с грубыми выражениями и криками мы полетели вниз вместе с камнями. 
Но падение быстро прекратилось. Нас подкинуло вверх, больно ударив Деора одним из булыжников. Я вскрикнула, он, кажется, тоже что-то прокричал, сверху на нас неслась огромная плита, и она идеально подходила для надгробья. 
Сильнее схватив меня, Деор попытался зацепиться за выступ в стене, но стена с грохотом полетела в другую сторону. 
– Элиот!!! – закричал управляющий. – В сад! Выкидывай в сад!!!
Не знаю, как все произошло. Я вжалась в Деора, со всей силой крича прямо в его грудь. Умом я понимала, что он меня не выпустит, но я еще сильнее схватила управляющего, сжав руки за его спиной в замок и продолжая кричать, прощаясь с жизнью. 
Для Элиота мы, наверное, были одним большим живым клубком, которым он с легкостью жонглировал между несущихся камней внутри. 
Замок услышал крик, и я даже предполагать не хочу, что он там решил, но сразу послышался звук бьющегося стекла, потом я увидела, что это стекло разбила спина Деора, а затем резкий удар в темноте. 
Управляющий, лежащий подо мной на траве и очень странно дышал. Встать я точно не могла, поэтому пришлось сползти с моего спасителя и упасть рядом. Не зря все-таки Деор так категорично сказал этому подлецу «нет», он-то знал, что произойдет. Если бы я сама знала, то никогда бы не стала играть в дипломатию.
– Жива? – еле слышно прохрипел управляющий. 
– Каж… кажется. 
– Встать можешь? 
– Сейчас… попытаюсь, - ответила я, с трудом отрываясь от земли.  
Деор нелепо перевернулся набок и поднялся на одно колено. Из предплечья левой руки торчал огромный осколок стекла. Ему явно досталось значительно сильнее, чем мне. 
– Осколок в руке… 
– Я знаю, – недовольно произнес управляющий. – Это пустяки, а вот с моим слухом могут быть проблемы. Зачем же было так орать? 
- Ну знаете ли… 
- Да знаю я, идем уже. 
До замка было рукой подать. Нас выкинуло в окно первого этажа, по крайней мере, именно там вместо стекла зияла огромная дыра. 
Замок опять изменился. И я с ужасом смотрела на то, куда мне придется зайти. Это было огромное строение, с какими-то безумными фигурами внутри – тенями от света в комнатах, не то призраки, не то отвратительные люди. Такие же странные фигуры стояли по всей стене замка снаружи. Огромные входные ворота казались пастью зверя, который хочет меня проглотить. Сад вокруг, а именно в сад мы вылетели, был заполнен увядшими цветами, теми, которые кладут только на могилы. 
Я придвинулась к Деору, схватив за руку.
- Не знаю, каким ты там видишь замок, - проговорил он, - но помни, что таким его видишь только ты. На самом деле он другой. 
- Надеюсь на это, - ответила я.  
Если снаружи замок встретил меня, предвещая скорую гибель, то внутри все было, как и прежде. Парадный вход, напоминающий пасть зверя, к моей радости пришлось обойти стороной – эти двери предназначались исключительно для встречи гостей, к тому же там не было никого кроме нескольких лакеев. Дверь, которую выбрал Деор, оказалась маленькой и в темноте сада практически незаметной. 
Я не знаю, какой ее видел управляющий, но для меня она была старым куском дерева, непрочно болтающимся на проржавевших петлях. Кто же мог знать, что именно эта дверь и ведет в святая святых для слуг каждого дома – в кухню. 
Царство запахов встретило нас уютом, теплом и большим количеством людей. Казалось, что здесь собрались все жители замка, бурно обсуждая последние сплетни, личные трагедии и трагедии незнакомых им людей. 
Повариха замешивала тесто, несколько мальчишек мыли посуду и разносили вещи, какой-то мужчина, которого я только мельком видела на кухне раньше, теперь сидел за отдельным столом и протирал что-то очень похожее на запонки, даже Матиа, которая не переставала в последние дни плакать по поводу и без, тихо чистила обувь. 
Все были заняты делом и не сразу увидели нас. 
Первой заметила Кори – она всегда убиралась на первых этажах. Девушка вскочила со стула, бросив нитки, что-то крикнула и побежала. Надеюсь, за кем-нибудь, кто знает, как штопать раны. 
Разговоры резко стихли, и все взгляды обратились в нашу сторону. К этому моменту уже не я цеплялась за Деора, чтобы справиться с пережитым, а раненый управляющий висел на мне, держась за плечи. Еще немного и он точно бы свалился.
– Господин Деор, – подошел к нам дворецкий. – Вы ранены.
– А мы и не знали, – странно отозвался управляющий, которому становилось все хуже.  
– Да помогите же ему! – не выдержала я. 
Рука Деора соскочила с моего плеча, и он мешком упал на пол. Каменный дворецкий, а именно таким мне казался сейчас этот человек, одним ловким движением смел все со стола, после чего, под вздохи, крики и слезы собравшихся, водрузил на него управляющего, разорвал одежду, перевернул на живот и потребовал инструменты. 
Только сейчас я заметила, что рана не только на руке. Вся спина мужчины была в глубоких порезах и синяках от ударов. Кто принес инструменты, я не заметила. Как и остального: ни того, что делает Парэль, ни новых слез Матии, ни вздохов поварихи. 
Я лишь держала за руку человека, который так безрассудно кинулся меня спасать, молясь, чтобы с ним все было хорошо. 

Время незаметно летело под едва различимое дыхание Деора. Прошел ли час или всего несколько минут? Я видела, как Парэль зашивает раны, испуганная Матиа убегает куда-то, но сразу возвращается, ведя за собой мага. Он не должен умереть сейчас вот так, спасая меня от зверя, да и кто останется здесь, если управляющий умрет? 
Всего на секунду, но Деор приоткрыл глаза, посмотрев на меня. Его взгляд казался затуманенным, напряженные ладони расслабились, больше не удерживая мою руку. 
– Пара минут и будет как новый, - уверенно заявил маг. 
Но он умирал, и для меня в этом не было никакого сомнения. 
«Коль..цо во…», – послышался сдавленный шепот. 
Сатиф продолжал заниматься лечением. Парэль ему всячески помогал, все же остальные держались от стола на почтенном расстоянии.  
– Я не понимаю.
Я наклонилась, стараясь разобрать конец фразы.
«Ко..ль…цо… воз…»
– Что он говорит? – отвлекся маг.
– Я не понимаю, но что-то про кольцо. Деор. Что кольцо? Ты слышишь меня? Ответь…
Деор молчал, снова погружаясь в свой сладкий сон. Я мысленно выругалась, крепче сжав его ладонь. 
Маг с Парэлем стояли друг напротив друга, разговаривали тихо. Дворецкий продолжал аккуратно доставать стекло из ран, а маг лечил, возвращая мужчине силы. Движения Сатифа были точными и быстрыми, возможно, у себя на родине он был целителем или помогал воинам, а может, что намного хуже, пытал врагов, залечивая их раны снова и снова. Эти мысли я старалась отогнать. Старик знает, что делать – и это главное.  
Из их с Парэлем разговора мне стало понятно, никто в доме не понимает, что случилось. Маг даже странно обратился к Элиоту. «Правильно, бойся, - произнес он. – Если мальчишка умрет, то только ты в этом будешь виноват». 
Присутствие Замка я не чувствовала, но у меня не было причин не верить магу. Если бы Элиот был человеком, он бы обязательно стоял, заламывая руки и ожидая, когда Деор очнется. 
Но Замок оставался невидим, зато вместо него вбежал Натаниэль. Сначала я увидела, как опустили головы все в кухне кроме дворецкого и мага, а затем уже саму черную худую фигуру хозяина. 
Алхимик подошел к своему брату, внимательно и со страхом оглядывая каждую рану на его теле. Мне казалось, что вот сейчас он с укором посмотрит в мою сторону. И он посмотрел, но не было в его взгляде вопросов ко мне или злости, а только беспокойство. Он перевел взгляд на мага и шепотом спросил у него, может ли чем-нибудь помочь. Было видно, как Сатиф хотел отказаться, но неожиданно, словно вспомнив, повернулся к алхимику и произнес какое-то длинное название. Натаниэль кивнул и быстро вышел из кухни.
– Все, – выдохнул маг. 
Я посмотрела на Деора: ничего не изменилось. 
– Он будет жить? 
– Даже больше. Он сейчас придет в себя. Бегать пока не сможет, но до своей комнаты дойдет, а Натаниэль даст ему лекарство. 
– Вы обо мне г..говорите? – прохрипел Деор, открывая глаза и втягивая воздух, я даже прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от радости. 
– Нужен ты нам, – взял его за плечи маг, помогая подняться. 
Деор ослаб, не знаю, сколько крови он потерял или сколько его собственных сил ушло на то чтобы восстановиться, но держаться сам он мог с большим трудом и не отказывался от помощи. 
– Еды ему дайте! – недовольно прикрикнул Сатиф.
Слуги тотчас же кинулись к мискам, тарелкам и кастрюля
– Устроили тут представление. 
Всего несколько минут и мне в руки дали тарелку с наваристым и невероятно ароматным супом. Сначала помощница хотела поставить ее на стол возле окна, но маг так посмотрел, что девушка сразу поняла: если хозяин замка до стола не дойдет, то в этом будет полностью ее вина. Так что помощница растерянно стояла надо мной, пока я сама не забрала из ее рук злосчастную тарелку. 
Деор ел так, будто голодал последние несколько лет. Маг улыбался, глядя на эту картину, а дворецкий, поправив рубашку и выпрямившись, откланялся и направился по своим делам, словно и не было ничего. Он лишь разогнал слуг: не надо им смотреть на хозяина в таком состоянии. 
– Проведи его до комнаты, – сказал Сатиф, когда управляющий вернул мне пустую тарелку. 
– Я сам дойду. 
– Ученица проведет тебя, не спорь. Мне еще разговаривать с Элиотом. 
Деор хотел что-то ответить, но маг поднял руку и не оглядываясь направился к выходу.
– Маг, где графиня? – крикнул ему вслед Деор.
Сатиф обернулся. 
– Мы не стали ей говорить. Она в своих старых комнатах. Не стоит ей знать, что ты спас мою ученицу, она не будет этому рада. 
– Знаю… – прошипел сквозь зубы Деор.

По пустынным залам замка мы шли слишком медленно и каждый шаг эхом отражался от стен. Я поддерживала мужчину как могла, было видно, что ему неприятна такая помощь, но дойти сам он не может. 
К тому же все еще живо воспоминание о звере и мне казалось, что в этих коридорах нас обязательно должна настигнуть новая опасность. Но залы оставались за спиной и даже постороннего шороха этого места не было слышно. 
– Баронесса, а вы сильнее, чем я думал.
Я только пожала плечами. Вот о чем мне точно не хотелось говорить, так это о моих скрытых талантах. Поверьте, господин Деор, их у меня довольно много. Так много, как и других вопросов для обсуждения.  
– О каком кольце вы говорили? – задала я один из них.  
– Это не имеет значения. 
– О том, которое пропало? 
– Нет, – резко ответил Деор, и я поняла, что он ничего мне не скажет. 
– Страшно возвращаться, – попыталась я поменять тему. – Вдруг опять кто-нибудь нападет, а я еще жить хочу. Вам должно быть тоже неприятно после случившегося. 
– Нет, – это «нет» получилось немного мягче, а помолчав, он добавил: – Я тоже хочу жить, до сегодняшнего дня даже не представлял насколько сильно этого хочу.
И все, задумчиво замолчал, не желая ничего обсуждать. В таком гробовом молчании мы дошли до уже знакомого крыла. Несмотря на все военные приготовления Элиота, это крыло осталось неизменным, и я невольно посмотрела направо, в надежде снова увидеть ту крохотную дверь. 
Она до сих пор не давала мне покоя и вспоминая ее снова и снова, я с каждым разом убеждалась, что меня заметили. 
Но двери не было, лишь пустой коридор, освещенный несколькими огоньками. Зато Деор замедлил шаг, странно поглядывая в мою сторону. 
– Дальше я сам. 
– Но мне не сложно. 
– Ученица, – отчеканил он, тоном, который не терпит возражений. – Дальше я сам. 
Он убрал мою руку и пошел вдоль стены к своей комнате. Я смотрела вслед и пыталась понять, что же произошло сегодня. Точно, что-то изменилось. И Деор показался мне другим. Но понять, я так и не смогла. 
Где-то в конце коридора хлопнула дверь, поставив точку в моих раздумьях. Я еще раз осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что вокруг нет ничего необычного. Потом нужно будет зайти к магу и узнать, что он будет делать со всеми этими нападениями. Потом. Сейчас я слишком устала и хочу быстрее добраться до постели. 
Дорога к комнате заняла много времени. Я начала немного разбираться в хитросплетении коридоров, лестниц и залов замка, да и Элиот точно ничего не станет менять в ближайшее время. Но даже так все равно запуталась, почти дойдя до спальни. И что самое обидное, за полчаса моих блужданий я не встретила ни одного человека. 
Говорили, что в некоторых больших замках для гостей оставляют специальные дорожки к комнатам. Это может быть что угодно: конфетти, лепестки, я бы и от табличек не отказалась. Но, видимо, королевская мода так и не дошла до замка Делерей.
Так что, когда передо мной открылись родные покои, я чуть ли не стены целовать готова была от радости. А стоило открыть дверь, как с порога обдало невероятным смешением приятных запахов еды и цветочным ароматом. 
Оказалось, пока меня не было, мне принесли великолепный ужин, красивый букет лежал в самом центре, а рядом с ним незапечатанный конверт с запиской. Я не привыкла к такому. С детства знала, что так должно быть, но в королевской академии нет места знакам внимания, а до академии я была слишком маленькой. 
«Это всего лишь скромный букет, но прошу принять его, как знак признательности и восхищения за все, что вы делаете для этой семьи. 
Граф Делерей». 
Записка заставила улыбнуться. Я не знала точно, кто он. Даже угадать не могла, я уверяла себя в том, что не стоит думать о личности графа, не стоит представлять его возраст или внешность. В конце концов, графом может оказаться кто угодно. Но записка снова заставила задуматься об этом странном и загадочном мужчине. 
Я аккуратно положила листок на место, потянулась к перевязи, чтобы снять меч, и в этот же момент раздался дикий женский крик напротив. 
Да будет проклят весь этот дом! 
Мысли о вкусной еде, приятной записке и теплой постели улетучились как сон, осталась только работа, та, ради которой я сюда прибыла: помощь магу. 
Мне казалось, что после выходки Элиота уже ничего не могло испугать, но этот крик заставил забыть все. Кричала графиня, а значит, я была права. Они решили больше не ждать. 
В коридор мы с магом выскочили вместе. Я с мечом, а у него в руке горел небольшой красный огонек. Он сделал несколько шагов и оказался возле двери в кабинет быстрее меня. И от прикосновения Сатифа дверь разлетелась на мелкие щепки. 
Страха не было, вместо него захватило чувство безысходности и беспомощности. Здесь нет и дня спокойного! Хоть я и вбежала вслед за магом сначала в одну комнату, затем в другую, пытаясь, как и он, найти графиню, но твердо понимала, что если там будет не человек, то я ничем не смогу помочь. 
Еще одна дверь, разлетевшаяся на куски. Еще одна комната. Да сколько же их здесь? Сзади начали слышаться голоса слуг. Мы забежали в спальню хозяйки. Вокруг разбросанные вещи, кровь… неужели не успели? Нет, я все еще слышала женский плач где-то здесь. 
Маг огляделся и побежал к углу, а я за ним. 
Здесь, в темноте, прямо возле окна лежала графиня. Она была еще жива, испугана и ранена, но все еще жива. Ее белая сорочка сбоку стала красного цвета, а сама женщина прикрывала рану рукой, ее тело дрожало, словно осенний лист, дыхание было неровным, а в свете последних тусклых огней в комнате ее лицо казалось неестественно желтым. Сатиф крикнул «Свет!» и в этот же момент комната озарилась яркими вспышками. 
– Химера… – прошептала графиня. 
– Я помогу ей! Ищи следы! – крикнул маг.
В том, что маг поможет, я не сомневалась. Я не была уверена в себе, не имея ни малейшего понятия, как можно найти спрятавшуюся химеру. 
Сатиф больше не обращал на меня внимания. Он аккуратно, но очень быстро переложил графиню на постель и начал залечивать рану. Похоже, они справятся и без моей помощи. 
Химера. В прошлый раз она оставила след, может, его и требуется найти? Я огляделась. Света теперь было достаточно, чтобы разглядеть каждый уголок комнаты, но в ворохе вещей сложно было разобрать хоть что-то. Химера… следы… нужно успокоиться. 
Внимательный осмотр комнаты дал свои результаты: прямо между столиком с вещами графини и камином остался еле различимый след – та самая пыль. Но удивительным было не это, она лежала ровным слоем на полу и стене, словно именно в стену врезалось животное, когда почувствовало присутствие мага. 
Я присела, взяв в руку немного пыли. Не могла же она раствориться?
– Графиня, – послышался крик Натаниэля, молодой алхимик в два шага оказался у постели раненой.  
Я бы ни за что не подумала, что он сможет так быстро добежать от своих комнат до покоев Дарии. Зато в ком я не ошиблась, так это в секретаре графа. Заметить его сразу было невозможно – он не ринулся к постели и не стал кричать. Вместо этого он показался в проходе с невероятно злым выражением на своем белом лице. Ох, не завидую я его врагам в такие минуты. И что самое неприятное, Лонц решил направиться прямиком ко мне. 
– Где Деор? – спросил он. 
– Его ранили, он в своих комнатах. 
– Парэль! Приведи Деора! 
– Лонц, – я потянула за рукав секретаря, вставая в полный рост. – Он действительно ранен. На нас напал зверь, а потом и Элиот начал перестраиваться и Деор не сможет помочь.
Секретарь задумался, была в его взгляде некая нерешительность, но все-таки он поверил, сказав Парэлю оставаться. 
А я снова принялась за дело. Уверенность в том, что где-то здесь есть тайный ход, не покидала. Вот только либо он был слишком хорошо скрыт, либо им никто из нынешних жителей замка не пользовался: ни на полу, ни на стенах не было никаких отметин. 
– Что ты пытаешься найти? – присел рядом Лонц. 
– Дверь, лаз. Что угодно. 
– Здесь этого никогда не было. 
Я не спорила, стараясь искать дальше. Стена действительно была глухой, даже намека не было, что здесь есть еще один выход. Вот только сдаваться так просто я не привыкла. Мы с секретарем еще раз потрогали стену, подвигали предметы на столе и камине – ничего. 
– Здесь ничего нет, – повторил он, зацепившись за решетку камина. – Почему женщины всегда отказываются слушать, что им говорят?  
Я хотела ответить, чтобы он не мешал, ушел к графине или сделал что-нибудь полезное для охраны замка, но не успела. Острие решетки со звоном поехало вниз, камни стены вдавились внутрь, сначала показалась небольшая щель, а затем часть стены исчезла, открыв нам пыльный и мрачный проход. Мы одновременно отскочили назад, обнажив мечи.
В проходе было тихо и пусто. Я посмотрела на Лонца, секретарь сомневался, но все-таки убрал свое оружие, а мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.  
Маг только мельком взглянул в нашу сторону и сразу приказал Парэлю закрыть дверь в покои. И на том спасибо, хоть любопытных глаз стало меньше.  
Я смотрела на стену и не могла поверить. Такого точно не должно было произойти. Она должна была отъехать, открыться, развалиться, в конце концов, но точно не исчезнуть. И хуже всего, я понимала, что теперь мне придется туда войти, а воспоминания о последнем путешествии за стенами замка было не из приятных. 
Судя по лицу Лонца, его также не прельщало покидать комнату, да и мир внутри старинного замка исследовать мужчине точно не хотелось. Он оглянулся. Графиня лежала на постели, не шевелясь, но продолжая дышать. Ей больше не было больно. Натаниэль сидел рядом. Маг продолжал поддерживать в ней жизнь. 
– Идем, – обреченно сказал секретарь, а затем словно встрепенулся. – Волшебник, когда графиня очнется, передай, что я не собираюсь бросать этот дом. Слышишь, Натаниэль, я не собираюсь и тебе не советую. Даже если она прикажет Адриэну связать и вышвырнуть меня.
Лонц сделал шаг. 
– Куда? – остановил его маг. – А солдаты тебе для чего? А я здесь для чего? Ты с мечом за химерой гоняться собрался?
– Сатиф… 
– Замолчи, Лонц, - взгляд мага больше походил на взгляд безумца. 
– Ваша мать сказала мне наблюдать за вами. Я наблюдал. И поверь мне, то, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Вы испуганы, растеряны и понятия не имеете, что здесь происходит. Единственное, что смогли нормально решить с Деором, так это послать Андриэна за охраной. Элиот! 
Замок молчал, словно его и не было вовсе. 
– Элиот, – повторил маг. – Не заставляй тебя призывать, я прекрасно знаю, что тебе от этого будет намного хуже, чем мне. Элиот. 
– Я здесь, – отозвалось неуверенно от стен.
– Проверь проход, если увидишь что-нибудь необычное или найдешь логово колдуна, то немедленно вернись ко мне и зови ирвилов. 
– Сатиф, он не сможет. 
– Вот когда не сможет, пусть летит ко мне. И не смей мне возражать, мальчишка. Из-за ваших решений вы чуть не убили графиню.
– Сатиф, – снова попытался утихомирить его Лонц.
Но графиня была магу дороже всех в этом замке, и он готов за нее не только пожертвовать жизнью, но и убить. Я даже подумала, что магу все равно погибнет ли род Делерей, кто останется править, а кто потеряет все, что у него есть. Сатифу была нужна хозяйка этого дома и только она. 
– Натаниэль, – не стал даже слушать его маг. – Приведи лекаря, я сделал что мог. А ты, – он повернулся к Лонцу и протянул небольшую закрытую колбу. – Отнеси это Деору. Вы мне нужны завтра с самого утра все в главном зале. Тиана и Элиот тоже. 
Он снова подошел к постели графини, беря ее за руку. В том, что этой ночью маг не вернется к себе, я была уверена. От такого отношения Лонц скривился. 
Он еще раз посмотрел на графиню, на мага, хотел что-то возразить, по лицу было видно, что очень сильно этого хотел, но не стал. А я пошла за ним, оставляя Сатифа и Дарию наедине. 
Как странно, но сейчас я словно увидела всех этих людей заново. Каждый уголок замка хранил тайну, каждый житель этого места казался необычным и непонятным, каждая минута, проведенная здесь, могла стать последней, а они всеми силами держались за это место, словно именно в стенах старинного дома было заключено их сердце. Теперь я поняла, что да, именно их сердце и их тайны – история Делереев.
Лонц шел рядом. Он нелепо пытался откинуть назад зеленые волосы, но ничего не получалось, а мне отчего-то стало невероятно смешно. 
– Чародейка, – ухмыльнулся в ответ секретарь. – Я могу зайти к тебе? 
Мне бы ответить «нет», помня о своем положении и о том, что после такого визита могут возникнуть большие проблемы. И я уже собиралась отказать, как поняла, что терять-то больше нечего. 
На землях короля не осталось никого, кто мог бы заступиться за меня, кроме жителей этого странного дома, пожалуй. Остались только гордость и честь, а Лонц не причинит вреда ни тому ни другому, в этом я была абсолютно уверена. 
Секретарь стоял напротив, его лицо выражало странную отрешенность, а мысли витали где-то слишком далеко. Он пытался улыбаться, выглядеть беззаботным и безразличным, таким, каким я увидела его в первый день. Но как он ни силился, ничего не получалось: покушения, убийства и заговоры оставили видный след, теперь заметный мне.
– Проходи, – слова дались легко, и я быстро открыла дверь, чтобы больше не думать, впускать его или нет. 
Несмотря на то, что все комнаты в замке были прекрасно знакомы его жителям, в мои покои Лонц заходил осторожно, стараясь не показывать себя хозяином. 
За время, проведенное здесь, я не успела как следует обжиться и навести порядок, но его это, кажется, вовсе не интересовало. Только кинутая на столе записка и букет на короткое время привлекли его внимание и то, в момент, когда он искал, где можно присесть. 
Создавалось впечатление, что секретарь и представить не мог, как окажется в этой комнате. Возможно, он ожидал моего отказа или вообще не думал, когда задавал свой вопрос. Теперь же его желание быть здесь казалось неуместным и глупым, сам он выглядел немного потерянным и смущенным. Вот кого точно не представляла увидеть смущенным, так это секретаря графа. Ему больше подходило быть безумцем, отчаянным романтиком и великолепным любовником, но никак не защитником рода Делерей, мужчиной, который смущается, оказываясь в комнате и у женщины. 
– Тиана, там должно быть вино… может? – он сидел в кресле и вертел в руке пузырек, предназначенный Деору, а я словила себя на мысли, что для секретаря это замечательный путь к отступлению, хотя, может, именно из-за этого пузырька он здесь? 
– Мне бы тоже хотелось выпить, – поддержала я его желание, доставая запасы графа. – Здесь есть... 
– Бери любое, мне все равно, – перебил меня Лонц и быстро добавил: – И графу тоже.
Выбор был большой. Кроме известных названий стояли бутылки с надписями на чужих языках, бутылки больше походившие на произведения искусства. Аккуратная рука мастера играла со стеклом, делая его, то невероятно тонким, как лед, то добавляя веса узорами. 
Я быстро взяла самую невзрачную и небольшую бутылку из всех, два бокала, поставила их на стол и села в удобное и мягкое кресло. 
– Прекрасный выбор, – усмехнулся Лонц. 
Стоило только секретарю откупорить бутылку, как из нее потек розовый дымок. Странное дело, в такой маленькой и столько дыма, он уже накрывал собой пол рядом с нами и никак не останавливался. Такое я видела впервые.
– Это древнее вино ирвилов, – пояснил Лонц. – Таких бутылок осталось всего пять. Вот эта привезена сюда вместе с третьей графиней Делерей.  
– Сколько же ей лет? 
- Третья графиня умерла давно. 
- Да нет же, - засмеялась я. – Бутылке. 
– Много. Тогда среди магов были виноделы, так что для тех времен оно не было редкостью. Но, надо сказать, даже тогда ценилось за свой необыкновенный вкус, – он вдохнул тягучий и немного горький аромат. – Потом маги стали заниматься защитой государств и знатных домов, забыв о земле и о простых радостях. Эх, жаль. Теперь такое вино редкость. Ну а я давно хотел его попробовать.
– Мы зря ее открыли.
Единственная из пяти оставшихся бутылок явно хранилась для какого-нибудь великого бала, важной свадьбы, победы над врагом или рождения долгожданного наследника, но точно не для удовлетворения нашего желания забыть все, что происходит вокруг. 
Лонц усмехнулся, разгоняя рукой дым, и разливая жидкость алого как кровь цвета по бокалам. 
– Граф не будет против. Ему все равно. А мы… Чем этот день хуже любого другого? Мы живы, графиня выжила, этот дом еще стоит, а это уже повод, чтобы открыть такое вино, ученица кудесника. 
Я была несогласна, но возражать не стала. В конце концов секретарю лучше знать, что понравится или не понравится семье. 
Напиток действовал странно, он заставлял расслабляться, очищал голову, мне казалось, что я могла найти ответы на все свои вопросы, стоило только их правильно задать. А проблемы? Не было больше проблем, они все оказались в прошлом. Зато будущее открывалось для меня невероятно спокойным и счастливым. 
– Смотрю, ты чувствуешь себя намного лучше, – улыбнулся Лонц, откидываясь на спинку кресла. – Впрочем, как и я.
– Мне говорили, что тебя собирались отдать в рабство. Забавные они все-таки. Отдать в рабство. Это же надо умудриться. 
– Это старая история, – засмеялся секретарь. – Она уже никому не интересна. 
– Вот и неправда! Мне интересна. 
Его молчание длилось долго, мне даже казалось, что Лонц уснул, и я бы не удивилась, услышав мирное посапывание или даже храп. Вот только как потом остальным объяснять, что секретарь в моей комнате действительно просто спал.
– Это действительно глупая история, - все-таки заговорил он. - Хотя, знаешь, вообще-то, именно так я смог заслужить уважение Деора.
– Уважение? Действительно? Это же смешно. 
– Ой, а ты думаешь, это так просто? Ты, вообще, его видела? Он же наводит страх и ужас на всех. 
– Ну не совсем так. Иногда он даже…
– Что? Очень мил? Забавно. Обычно его либо любят, либо ненавидят. 
– Так что с уважением? 
– Ах, да. Сейчас по нашим разговорам этого не понять. Но тогда графиня еле уговорила Деора назвать ей место, куда меня увезли. Не назови он место, я бы так и отправился с рабами. Нет, ты не подумай, он бы, конечно, потом помог вернуться. Но мать бы устроила дикий скандал, это точно. Вот такое вот наказание, не доведенное до конца. 
– Это за что же тебя так? 
Он немного задумался.
– Здесь недалеко есть одно баронство. Точнее, было одно баронство. Его нет уже давно, все к этому и шло, а его земли теперь принадлежат нам…
…Лонц рассказывал, вспоминал, иногда путался, но главное все же не упускал. Оказалось, что мальчишкой он часто играл с местными детьми на той земле. 
Многие из его прошлых друзей стали ворами и преступниками, другие умерли, первая девушка, которую он безумно полюбил, стала любовницей какого-то знатного господина. Сразу отвергла зеленоволосого парня, как только появилась возможность уйти под теплую крышу и получать драгоценности за свою красоту. Впрочем, история началась задолго до разбитого сердца секретаря. Был тогда среди них один невзрачный мальчишка, тощий, еле таскающий ноги и часто болеющий. Его за что-то любили, возможно, желая защитить, а может, просто чувствуя в нем какую-то странную доброту, возникшую и продолжающую жить, несмотря на все тяготы и лишения. 
В дом к себе он никого не пускал, как и не разрешал близко подходить к землям, где они с матерью работали. 
Так могло длиться долго, и никто бы понятия не имел, чем он живет. Вот только в один день он пропал. 
Лучшим другом он никому не был, но оберегать это нелепое создание от нападок старших и таскать ему из дома корки хлеба настолько вошло в привычку, что когда он пропал, все почувствовали, как вместе с ним не стало и чего-то хорошего в них самих. Оказывается, не может человек быть хорошим сам по себе – его мучают противоречия, метания и худые мысли, и только то добро, что он делает другим, даже маленькое и, порой, незаметное, позволяет вновь поселить в своей душе теплоту. 
И на «большом совете» было решено нарушить все запреты и пойти в дом, чтобы узнать, куда делся их друг. И да, он как-то сразу стал лучшим другом, за которого можно было и жизнь отдать, и, что еще хуже, начать спорить со взрослыми и нарушить все запреты. 
И они пошли. 
Дом оказался заброшенным и покосившимся, на веранде было холодно и до жути пахло плесенью. О том, что внутри кто-то был, говорили громкие шаги, женские всхлипывания и какой-то странный стук. 
«Ты мне принадлежишь! И твой щенок тоже! – раздался мужской крик прямо за дверью. – Я сказал ему работать!». 
«Господин, прошу, молю, господин! – женщина захлебывалась в рыданиях. – Он не может больше! Сил у него больше нет! Отдайте его обучаться, и через несколько лет он вернется к вам настоящим магом! Сделает все, что захотите! Он маленький еще! Прошу, господин!» 
Лонц сидел под дверью и прислушивался к каждой фразе. Значит, все это время их друг был магом, но как получилось, что они ничего не знали? 
«Видел я, как он оборвышами носится, сил, говоришь, нет? А ну, иди сюда! Я не дам тебе денег к магам ехать! Не дам! Понял меня? Будешь делать все, что я прикажу, а не сделаешь – подохнешь, если раньше не преставишься».
Отправить на другие земли мальчика, чтобы тот выучился магии, было невероятно дорого. Да и держать его здесь – нельзя. Это знали все. Король давно в ссоре с магами, люди королевства давно их не любят. Что на земли самому добираться, что здесь оставаться – все одно – смерть. 
Внутри раздался шум, крик и грохот, словно что-то кинули на пол. Кого-то, подумал тогда Лонц и подал знак своим прятаться. Сам он сидел тише воды, с ужасом думая, кто же может выйти из дома. 
Звук шагов все усиливался и, наконец, дверь открылась, а из нее вышел злой мужчина, явно спешивший по делам. Он только раз обернулся, больше в силу привычки, чем желая что-то увидеть, но этого было достаточно, чтобы понять, что из дома вышел барон... 
– И ты тогда украл у него кольцо? – спросила я, когда секретарь немного задумался и долил вино в бокалы.  
– Нет. Как я мог тогда украсть? Он бы сразу все понял. Я тогда только решил, что если я украду кольцо, то восстановлю справедливость и отправлю друга к магам. Мне нужно было придумать, как сделать это незаметно. И придумал я то, до чего никто бы на моем месте не додумался. Сейчас и вспомнить стыдно – это был самый ужасный вариант из всех, лучше бы я это кольцо у него сразу выкрал. 
– Не томи. 
– Я решил использовать его младшую дочь, чтобы пробраться в дом, – сказал секретарь, явно недовольный своим поступком. – Но тогда я считал, что раз барон такой, то и вся его семья такая. Заинтересовать ее мне не составило никакого труда. Как и пробраться ночью к ним, через любовно оставленное открытым окно. Хотя как не составило… Лез я в окно по веткам, через ограду ночью пробирался, а там собаки, я их до этого три дня мясом кормил, чтобы они лаять на меня перестали. Они вроде и перестали, но как только я за забор залез, тихо так, без всякого лая на меня и накинулись. Я от них, на ближайшее дерево – как назло, прямо под окна к дочери той, я ведь и не думал ее увидеть, мне только кольцо и надо было. 
Лонц отпил, продолжив рассказ. 
– Так вот, она вместо собак голос и подала. «Родной мой, любимый!». И тащит меня прямо с ветки к себе в окно. А надо сказать, что девушка большая была, она троих как я затащить могла, да только расстояние от дерева и до нее не рассчитала. Сильно потянула. А мне и удержаться не за что. 
– И что дальше? – спросила я, когда Лонц замолчал, и странно раскраснелся. 
– Я под окном вишу, по гладкой стене вскарабкаться пытаюсь. Еле уцепился за решетку, а она сверху на меня и все шепчет, что боялась, что я не приду. Да я уже собакам сдаться захотел, застрял же – вперед нельзя – она не понимает, что я так долго висеть не смогу. Назад нельзя – слезть тоже не получится. 
– Не может быть, – я засмеялась. 
Интересное вино. Состояние такое, будто вообще ничего не произошло. Знали маги толк в вине! Знали! Было бы у меня такое раньше…
– Мне кажется, только через половину часа моя возлюбленная поняла, что еще немного и навсегда потеряет свою любовь. Втащила она меня тогда в комнату, обнимать пыталась, целовать, грозилась, что до утра не отпустит. А у меня же цель совсем другая... В общем, только под утро я то кольцо и смог украсть.  
– Ты с ней ночь провел.
– Одну за пять.
– Это отвратительно, – единственное, что я могла ответить, продолжая пьянеть. – Нет, цель прекрасная, но все остальное. 
– Да отвратительная цель, Тиана. Я ведь мог все по-другому сделать. И все бы хорошо закончилось. 
– О чем ты? 
– Уже неважно. Собственно, из-за того, что я за этим кольцом полез, похвастаться захотел, покрасоваться, что это я помог, денег нашел. Из-за этого Деор долго и не говорил графине, где меня можно найти. 
– Я думала, за то, что ты проиграл кольцо в кости. 
– Да, было, – усмехнулся Лонц. – Хотя как проиграл? Я его поставил, и обязательно бы выиграл – я знал, что делаю, а вот рыбак игру совсем не знал. Еще бы несколько минут и у меня было бы достаточно денег на дорогу и на первый месяц. Только рабовладельцы, с которыми имел дела барон, схватили меня первыми. Уже через несколько часов меня грузили на судно вместе с моим другом-магом, который, кажется, спал… В тот момент меня и выкупила семья Делерей. Графиня хотела в наказание за дочь барона выпороть, но Деор, совершенно безразличный к чувствам девушки, уговорил этого не делать. 
– А что случилось с магом? 
– Он умер. Такое тоже случается. Не всем героическим историям заканчиваться великими победами. Я просил графиню выкупить и его, но она сказала, что он не сможет прийти в себя, и оказалась права, он так и не проснулся. 
– Мне жаль. 
– Не стоит. Это была его судьба. Я мог изменить, но должен был делать все не так, как сделал. 
Он выпил еще, снова наполнив наши бокалы до краев. Я была уверена, что мы выпили уже больше, чем должно быть в этой крохотной бутылочке. Но еще больше меня интересовало, почему же Деор перестал относиться к Лонцу также, как раньше? Что произошло и из-за чего или из-за кого? 
Об этом я и спросила секретаря, но он только улыбнулся и промолчал, вновь откинув голову на спинку кресла. Что ж, что между ними ни произошло, это так и останется между ними. 
Невольно я поддалась его настроению, собираясь также прилечь, но внезапно вспомнила.
– Знаешь, с момента моего приезда в замок есть одно, что кажется мне невероятно странным.
– Одно? То есть химеры, зверя, колдуна и замка, который меняет свой вид, тебе недостаточно, – засмеялся секретарь. 
– Нет, я о другом. Кольцо. Мне никто так и не сказал, зачем оно. Маг начал свой рассказ с того, что пропало кольцо, но больше ничего не сказал. 
Лонц поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд стал серьезным, а тело напряглось, на шее выступила вена, но вино продолжало действовать, приятно разливаясь внутри и делая движения более мягкими и свободными. 
– Тиана, – сказал он после недолгого молчания. – Кольцо не имеет значения. 
– Как и все остальное. Я понимаю, покушения, убийства, плохие отношения с королем…
– Плохие? 
– Противостояние королю. Но зачем кому-то понадобилось кольцо, которое ничего не значит?
– А кто тебе сказал, что оно ничего не значит? 
В голосе секретаря проскочили заговорщицкие нотки.
– Кольцо имеет свое значение. Оно предназначено графу – старшему сыну. Оно символ его власти и правления, символ того, что он принял на себя графство, заботу о нем, заботу обо всех этих землях и все, что с этой властью связано. И проклятье нашего рода. 
– Проклятье? 
– Да, – усмехнулся Лонц, расстегивая ворот рубашки, в комнате действительно становилось невыносимо жарко. – У рода Делерей, как и у любого другого уважающего себя древнего рода есть свое собственное чудовище, которое охотится за его представителями. 
По его лицу невозможно было точно сказать, шутит секретарь или говорит правду, весь его вид кричал, что он пытается напугать, но ведь не просто же так пропало это кольцо? 
От его взгляда, от этих странных глаз кидало в жар, и я сама сняла жилет, скинула перевязь с мечом и, так же как и он, немного расстегнула ворот. 
– Ты расскажешь эту историю? – я наклонилась ближе к Лонцу, выражая свою заинтересованность, но он отреагировал иначе. 
– Ты мне нравишься, Тиана, – прошептал он, подвигаясь еще ближе и беря меня за руку. – Если хочешь, после того как это закончится, ты сможешь навсегда остаться здесь. Постой… Не говори сразу нет. Я уверен, все закончится очень быстро, и мы с Сатифом найдем преступника, тебе нужно всего лишь подождать. Будь рядом и я уверяю, я сделаю для тебя все, что мы тогда не смогли сделать для твоей семьи.
Не сразу стало заметно, что его волосы изменили свой цвет. Теперь они были ближе к черному. Я понимала, что вместо секретаря говорило вино и, возможно, из-за этого напитка магов он коснулся темы моей родни. А еще Деор, постоянно обращающийся ко мне «баронесса». Они знали, точно знали. И, возможно, даже сами предложили магу пригласить меня в этот дом. Но зачем? Мне стало невыносимо жарко.
Я смотрела на Лонца, он сидел передо мной, немного пошатываясь и желая продолжения разговора. Легкий ветерок обдал прохладой. Откуда ему взяться? Видимо, кто-то открыл дверь. 
«Дверь!» - промелькнуло в мыслях, и я повернула голову. 
Там, в проходе, стояла Матиа и с ужасом смотрела на нас. Она готова была заплакать в любой момент. Краем глаза я заметила, как Лонц встал. 
– Простите, госпожа, я стучала, – она еле сдерживалась. Только этого мне не хватало. – Простите, я пойду. 
Она выскочила за дверь настолько стремительно, что я не сразу поняла, что ее больше нет в комнате. Мне бы пойти и объяснить ей все. Все-таки не стоит портить с ней отношения. И я уже готова была встать, но секретарь не дал этого сделать. 
– Не стоит, – сказал он. – Я сам все ей объясню. Да и мне, пожалуй, пора. Я все-таки должен отнести лекарство Деору. Прости. 
Он быстро застегнул ворот и вышел за дверь, аккуратно закрыв ее за собой. А зачем, собственно, приходила Матиа? Даже если она стучала, что ей делать в моей комнате середине ночи?

Лонц ушел, оставив внутри странное неприятное чувство, словно меня против воли втянули во что-то мерзкое и противное. 
И это что-то не касалось преступлений и магических вещей, это что-то не было необычным и странным, но оно выходило далеко за грани моего понимания – это что-то было отношениями между людьми, в которые мне никогда не хотелось ввязываться. 
Для секретаря любовь и чувства заменялись страстью и желаниями. Возможно, когда-то давно он и готов был пожертвовать своей свободой ради друзей, возможно, тогда он и любил какую-то девушку, вот только что осталось от этого сейчас? 
Они все здесь братья, и в этом я не сомневалась. Возможно, они не были братьями по крови, но за столько лет их кровь смогла стать кровью рода Делерей. Я могла смотреть на Лонца и видеть в нем отголоски личности Деора, слова Натаниэля и решительность Анриэна. Но в это же время они были настолько разными, что понять кого-то одного вовсе не означало, что я смогу понять другого. 
Усталость как рукой сняло, и я ходила по комнате, стараясь больше не думать о жителях этого замка, а пытаясь понять заговор, и кто так отчаянно старается уничтожить род, что взял на себя тяжесть темной магии. На что еще способен этот колдун и зачем ему это? Несмотря на то что Сатиф, Деор и Лонц упорно считали кольцо неважным предметом, мне же казалось, оно сыграло свою роль во всем, что здесь происходит. Вот только какую? 
Я села за стол и взяла лист бумаги, где собиралась написать все, что знаю и на какие вопросы необходимо найти ответы. Линиями подчеркивала имена, рядом указывала их родословную и характеры. Нас учили этому, и я была лучшей. Вот только сейчас ничего не получалось. 
Но что не нравилось мне больше всего, так это мое собственное имя, которое оказалось на листе рядом с домом Делерей. Я не могла его не указать, но не потому что помогаю магу, а потому что теперь я была уверена, моя семья, погибла не только из-за собственных земель, но и из-за этого Дома. Из-за поддержки Делереев.
А что дальше? Передо мной лежал полностью исписанный лист, на нем стрелками были обозначены связи, под четырьмя именами красовались большие знаки вопроса, и один такой же знак в самом начале списка. 
Каким должен быть тот, кто может навредить этому роду, тот, кто исполняет волю короля и готов пойти на страшное преступление? Он и есть колдун и делает все сам или стоит за спиной и как граф лишь дергает за ниточки, решая судьбы других? 
Он должен знать эту семью – раз. Знать их тайны и секреты – два. Од должен, как секретарь, знать их желания, их страхи и понимать, где они окажутся и в какой момент. Он должен прекрасно знать дом, даже если он лишь нанял колдуна для своего плана. Он должен знать множество тайных ходов замка. Должен был проверить их, прежде чем пытаться напасть. Но он должен быть намного ближе, чтобы знать и Элиота, чтобы понять суть этого существа и что Замок никогда не покажется на его территории. Он должен был узнать это все и остаться незамеченным. 
Я смотрела на лист, и видела, как жители замка проходят по коридорам. Как незамеченными остается каждый из них. Как любой может спрятаться в темноте скрытых ходов. Я видела их обувь, ступающую по гладкому мраморному полу. Видела, как Деор охраняет свое крыло. Как секретарь осматривает свои владения, следя за всеми, прикрываясь невинными делами. Как Натаниэль заполняет свои колбы, пока никто не видит. Как Адриэн точит меч, Парэль проверяет коридоры, а графиня плетет паутину интриг…
Этот человек должен жить здесь. 
– Нет, – понимание налетело, как ураган. – Он должен не просто жить здесь! Он должен быть здесь с самого детства!
Я откинулась в кресле и начала рассматривать серый потолок. В тусклом свете одной свечи он казался нереальным, словно дымка или тучи перед наступающей грозой. 
Улыбка сама появилась на лице, скорее от отчаяния. А ведь я еще ни разу не вышла за стены этого замка. Только тогда, с Деором. Что я увижу сейчас? Каким он меня встретит: злобным монстром, грозящим смертью или местом, где я смогу спрятаться от посторонних? 
Действовать нужно быстро и решительно. Я должна выяснить все сама, а не надеяться на мага. Пауки? Да кому нужны эти пауки, кому вообще нужно изучать что-то в библиотеке, когда противник не станет ждать! 
Пришлось подняться с кресла и подойти к стене, аккуратно прислонившись к холодному камню. Почему-то мне показалось, что только так я смогу быть услышанной. 
– Элиот, – шепотом позвала я, говоря прямо в камни, практически прикасаясь к ним губами. – Элиот. Я знаю, ты слышишь меня.  
Стены замка создавали тишину. 
– Элиот, я обращаюсь к тебе, прошу тебя. Мы можем понять друг друга, я ведь рассказала тебе историю и, я знаю, она тебе понравилась. Прошу, мы можем нормально общаться.
Замок молчал. Но я чувствовала, что он здесь. Не знаю, как у меня это начало получаться, но теперь я тоже чувствовала его присутствие. 
– Элиот, – сказала я намного строже, слегка отодвинувшись от стены. – Ты должен мне. Ты чуть не убил меня два раза, ты навредил Деору, ты обязан мне. 
– Я тебя слушаю, - отразилось от стен. 
– Что ты нашел? 
– Не стану говорить, – недовольно ответил Замок.
– Может мне считать состояние Деора очередным покушением? Тогда я точно знаю, кто виноват. Собственный дом убивает своих хозяев…
– Замолчи! 
Комната затряслась, а огромное зеркало, висевшее напротив моей постели, свалилось и разбилось на мелкие куски, подпрыгнув от соприкосновения с каменным полом. Я отбежала в сторону, чтобы не пораниться, но осколки неожиданно зависли в воздухе, медленно и плавно поднимаясь, и также аккуратно вставляясь назад в раму. 
– Я никогда не трону никого из хозяев замка. 
– Знаю, – ответила я уже спокойно. – Знаю. Расскажи мне, что ты нашел.
– Там было темно.
– Мне кажется, тебя это не должно было остановить. 
– Нет. Там было совершенно темно. И этот проход очень давно никто не трогал. Уверен, что он остался еще со времен первого графа. Или второго, я помнил его… но за столько лет забыл. 
Его голос казался уставшим. Замок действительно слишком долго был здесь, чтобы забыть все, что произошло в самом начале. Но кто-то явно нашел информацию о втором графе и умело ею пользовался. Пусть я не смогу ответить на вопрос «кто», зато смогу понять, что именно узнали. 
– Ты можешь рассказать мне о правлении второго графа? 
Стены молчали, но Элиот никуда не ушел. Он чего-то ожидал или вспоминал, по крайней мере мне так казалось. 
– Я тогда только появился и ничего не помню, – обреченно сказал он, а потом неожиданно добавил: - Хотя я помню боль. Сильную боль, словно у меня было тело, которое умирало...
– Оно умирало здесь в замке? Но Сатиф искал твои останки.
– Нет… да… я не помню. Я помню, что мне было безумно больно, когда я почувствовал себя этим домом, я забился в угол, пока мои чувства, а вместе с ними и моя память угасали. Я помню, что тогда я заговорил с незнакомым мне человеком. Он о чем-то меня спрашивал и, кажется, даже боялся. Похоже, это и был граф.
Элиот замолчал, он наблюдал за мной. Неужели он действительно когда-то был человеком? Живым существом, которое стало домом. Или которое стало тюрьмой для себя самого. От этой мысли мне стало жутко. 
– Прости, – только и могла сказать я. – Расскажи про этот ход. Что ты нашел там сегодня? 
– Темнота, через которую сложно рассмотреть что-то даже мне. Но потом она начала пропадать.
– Как в той комнате… - вспомнила я и только по тишине поняла, что сказала это вслух. 
– В какой? – отозвался Элиот.
– Где жил колдун. 
– Да, это было похоже на ту комнату. Я и близко не мог подойти. 
– И что ты сделал дальше?
– Я не знаю, могу ли говорить об этом. 
– Ты должен мне. 
– Только между нами. Я рассказал все магу. Он отправил туда нескольких солдат, а я перекрыл все ходы, которые были мне подвластны. Если химера там, то ее точно найдут.
– Хорошо, что с библиотекой и зверем? 
– А на это я не могу ответить. Стой, не возражай. Я не могу ответить не потому что не желаю, а потому что зверя нигде нет. В этом я уверен. 
Я еще немного постояла, ожидая, что Замок продолжит разговор, но он ничего не сказал. Теперь я прекрасно слышала, что он ушел, и больше в этой комнате нет никого кроме меня. 
Ход будет перекрыт. Если он ведет в какую-то комнату, то маг поймает убийцу. А я теперь боялась собственных мыслей. К сожалению, я была уверена, что утром увижу, как в кандалах выводят одного из хозяев.

Утро встретило шумом за дверью. Мне даже показалось, что снова произошло нападение. Сон как рукой сняло, и я подскочила на постели, крепко схватив клинок. Но знакомые голоса Натаниэля и Сатифа немного успокоили. Действительно, что-то я стала совершенно на себя непохожа. Раньше не вскакивала от любого шума и не бросалась к оружию из-за каждого шороха. 
Голоса за дверью стихли, удаляясь по коридору. Но расслабляться не стоило, вдруг они нашли что-то в том потайном ходе? Я быстро оделась, схватила со стола несколько фруктов и лепешку, которая оказалась черствой от проведенной ночи на тарелке, и кинулась к двери, надеясь, что не сильно опаздываю. 
А ведь могли бы постучать, позвать с собой. 
Зал удалось найти только с третьей попытки и то благодаря Парэлю Он в своей манере начал рассказывать, как мне следует пройти, чтобы не потревожить растения, созданные ночью Элиотом и не заблудиться в его новом лабиринте. 
Лабиринт, к моей радости, я успешно прошла, хотя несколько раз все-таки казалось, что я хожу кругами. А вот на растения наткнулась. 
Предостережения дворецкого оказались как нельзя кстати. Только этот чопорный мужчина забыл упомянуть, что они не только живые и огромные, но еще и кусаются. Еле удалось ноги унести, когда одно из них опустилось рядом и раскрыло свою зубастую пасть. 
Точно, если я здесь не умру, то сойду с ума от страха. 
Лишь отойдя на приличное расстояние от новых монстров, мне удалось вздохнуть свободно. Хотя они и продолжали провожать меня своим взглядом, дотянуться и навредить больше не могли. 
В главном зале уже собрались все члены семьи и маг, только графини не было видно. В первую минуту, глядя на скорбные лица собравшихся, я даже подумала, что хозяйка дома умерла. Впрочем, нет, если бы графиня почила, то подняли бы на уши весь дом, в этом не было никаких сомнений. 
– Вы опоздали, баронесса, – обратился ко мне Деор. 
Он сидел по правую руку от мага, напротив Натаниэля. Сегодня выглядел намного лучше, но по выражению лица можно было понять, что боль не отступила, и вчерашнее происшествие еще долго будет давать о себе знать. 
– Нам всем вчера досталось, – в своей манере попытался защитить меня секретарь.
Деор посмотрел на Лонца с удивлением, затем с неприязнью.  
– Угомонитесь, – недовольно ответил Натаниэль. – Тиана, прошу, садись. 
Я прошла вперед и села за стол к остальным. Сначала казалось, что все будет как раньше, мне нужно только стоять и дожидаться, что решит этот совет и что прикажет маг. Но после приглашения алхимика, стало ясно, говорить мне придется наравне с остальными. А этого мне совершенно не хотелось. 
Слово взял маг. Оказалось, пока мы все мирно отдыхали в своих комнатах, графиню все-таки посетил лекарь. Он пытался восстановить ее здоровье всеми известными ему способами. Но если Сатиф смог спасти ее жизнь, то лекарь не смог спасти ее здоровье. Теперь графиня останется прикованной к креслу – ее ноги отказали, и она не сможет двигаться самостоятельно. Дом встречает свои самые страшные времена, подытожил он.  
– Прошу вас, Сатиф, - ответил Деор. – Не перегибайте палку. Графиня прекрасно сможет управляться всем со своего кресла и даже даст фору вам, господин маг. 
Закрытые двери зала с грохотом распахнулись, к столу подбежал один из охранников. Его дыхание сбилось, по вискам тек пот, а все лицо раскраснелось. Мужчина явно бежал и бежал долго. Он, не теряя ни минуты, отдал письмо Деору и тот распечатал конверт. 
– Что там? – встал со своего места Натаниэль. 
Маг обреченно опустил голову. Все понимали, что от такого спешного письма не стоит ожидать хорошего. Я также напряженно ожидала слов Деора. А он поджал губы и закрыл глаза, выдохнул и кинул письмо по скользкому столу секретарю. 
– Здесь сказано… – начал Лонц, понимая, что еще одного молчаливого чтения никто не выдержит. – … что… да будь он проклят!
– Лонц!
Вместо секретаря ответил Деор.
– Адриэна посадили в башню севера. 
Я не смогла сдержать удивления.
– В непреступную королевскую тюрьму? Но там же…
– Только самые опасные преступники, ожидающие смертной казни? – Деор встал из-за стола и в сердцах отшвырнул стул. Тот с грохотом отлетел в дальний угол комнаты, а управляющего пронзала новая боль. Я видела, как его лицо скривилось. – И сбежать оттуда нельзя. 
– Его собираются казнить? – спросил Натаниэль. 
– Да. Через десять дней. За измену короне, – отчеканил Лонц. 

Наш разговор закончился ближе к полудню, когда в коридорах уже стих звук от постоянной работы слуг, а в окно пробрались приятные лучи солнца. 
За это время Деор два или три раза собирался отправиться в королевскую тюрьму, чтобы вызволить брата. Вот только в его состоянии он бы не доехал даже до королевского замка, не говоря уже о том, чтобы найти необходимых людей, устроить побег, возможно, принять бой и вернуться живым. 
Мне казалось, что управляющий и сам прекрасно это понимает, но не может оставить умирать Адриэна, даже не попытавшись его спасти. Было ли это благородством? Я думала, нет. Он просто не мог по-другому, как и каждый в этой комнате. Но все собравшиеся прекрасно знали свои силы и понимали, на что могут рассчитывать. Они не бежали сломя голову без четкого плана и не зная, что делать. 
Неожиданно выход предложил Лонц, который решил использовать своих шпионов и узнать все за несколько дней. Возможно, именно они смогут предложить план побега для ирвила.
Графине решили ничего не рассказывать. Да и я сомневаюсь, что она в ближайшее время придет в себя настолько, чтобы начать говорить. Сейчас хозяйка дома лежала в своих покоях под пристальным присмотром лекаря, с охраной замка у дверей и огромной сетью из заклинаний, рун и символов, которые всю ночь накладывал Сатиф. 
А я… мне оставалось только ждать, внимательно всматриваясь в лица и делая все больше заметок для своего листа. 
– Сатиф, – обратился к магу Деор, когда решение в отношении Адриэна было окончательно принято и всеми одобрено. – Я желаю допросить всех слуг. 
Лонц смотрел на брата. Обычное недовольство в его взгляде сменилось чем-то большим. Он смотрел прямо, не отрываясь, не обращая ни на что внимания, словно только и ждал, пока Деор ошибется. 
Мне бы стало неприятно от такого пристального взгляда, не сулящего ничего хорошего, но управляющему было все равно. Он разговаривал с Сатифом и Натаниэлем, словно только их мнение действительно важно. 
Я поражалась этим двоим – вражда между ними была неприкрытой, но как только дело касалось чего-то действительно серьезного, как они предлагали решения, полностью поддерживая друг друга и даже не пытаясь спорить. 
Мне начали мучить сомнения. Было ли это воспитанием или все-таки один из них просто обязан подчиняться другому. И чем больше я об этом думала, тем сильнее мне казалось, что их вражда возникла далеко не на пустом месте, и они сами просто пытаются делить свою власть. 
– Возьми с собой Тиану, – неожиданно вывел меня из раздумий голос Натаниэля. – Пусть она поможет. 
Деор и Лонц недовольно посмотрели в сторону алхимика.
– Не стоит, – возразил управляющий. 
– Я уже говорила со слугами. Они сами запуганы и ничего не знают. 
– Значит тебе не составит труда поговорить с ними еще раз, – произнес Натаниэль. 
На этот раз возражать никто не стал. Зато мне все больше становилось не по себе.  
– Ступайте, – завершил беседу Сатиф. – Постарайтесь управиться к ночи, а мы с Лонцем займемся охраной. 
Встать с места и сбежать из этого зала от пристального взгляда секретаря и его недовольства теперь казалось для меня счастьем. Даже то, что рядом будет Деор, не отличающийся хорошим настроением, не могло сильнее омрачить это утро. 
Зато как только мы вышли за дверь, я увидела, как замок изменился. Вокруг стало просторно и невероятно светло. 
Элиот еще больше увеличил окна, убрал все углы и закутки, сделал одну большую лестницу, на которой поставил собственных солдат. Теперь он был похож на дворец, с той лишь разницей, что даже во дворце есть где спрятаться, чтобы гости могли уединиться или слуги заниматься своими делами, не отвлекая хозяев и гостей. Здесь же было одно большое открытое пространство, где выходящий на верхних этажах человек был прекрасно заметен внизу и наоборот. 
– Ему страшно, – сказал управляющий, проводя рукой по камням и осматривая новый дом, который всего за несколько часов создал Элиот. – Что ж, пойдем. 
Он шел по новым коридорам так, словно видел их до этого момента множество раз. А я все пыталась понять, как же они могут точно знать, куда необходимо идти. И как об этом мог знать колдун? Он должен был это знать.
Мы шли рядом. Шаг в шаг. Не так быстро, как могли, но все равно намного быстрее, чем я привыкла. Ножны болтались из-за того, что я в спешке не затянула пояс, теперь приходилось придерживать рукоять, чтобы не мешало успевать за управляющим. 
– Готовитесь к нападению, баронесса? – заметил мои движения Деор. 
– Всегда, – ответила я, понимая, что нет смысла рассказывать о своих неудобствах. – Мы должны опросить всех, кто вырос здесь? 
– Это шесть человек
Да, все сходилось. Исключив хозяев замка, по моим подсчетам должно было остаться лишь несколько человек, прекрасно знающих все ходы и закоулки, и понимающих Элиота. 
– Но хочу заметить, что более половины слуг хоть и живут здесь не с рождения, но пришли еще до моего появления, – добавил Деор. 
Надежды рухнули в один миг. 
– Тогда нужны те, кто не обслуживал прием и гостей и живет здесь достаточно долго. 
– Можете убрать из своего списка четверых человек. 
– Так мало? 
– Увы. 
– Хорошо, необходимо спросить про кольцо. 
Деор замедлил шаг, после чего вовсе остановился, огляделся по сторонам и повернулся ко мне. 
– Тиана, я уже сказал, что кольцо не имеет никакого отношения к случившемуся, – он явно был недоволен моим вопросом. 
– Но…
– Никаких но. Если у вас нет доверия ко мне или магу, или даже к Лонцу, – имя секретаря он выделил особенно. – То, надеюсь, вы способны понять приказ. Так вот, я приказываю, забыть об этом проклятом кольце. 
– Деор, я…
– Нет, – он подошел ближе, – я не желаю ничего слушать. Видимо, вы не в состоянии понять, у меня в доме завелся шпион, который пытается перебить нас всех и уничтожить род Делерей. И только это сейчас главное, я не занимаюсь простым воровством, я не ищу воров. Понятно? Как только мы разберемся с одной проблемой, тогда и займемся остальным и поверьте, тот, кто взял это кольцо, будет очень жестоко наказан. Вы верите мне? 
– Да.
Словам о жестоком наказании я действительно поверила. Так мог сказать лишь тот, кто уверен в неотвратимости и ужасе кары, которая настигнет мелкого вора. 
Глядя на Деора, мне стало жаль того, кто мог специально, по небрежности или из простого желания обогатиться взять это кольцо. 
Неотвратимости наказания я поверила, а вот всему остальному – нет. С этой семейной реликвией было явно что-то не так и мне необходимо узнать, что именно. Я помнила, что в библиотеке стояли книги про род Делерей, правда, заходить в библиотеку не хотелось, но желание докопаться до истины, заставляло забывать все. 
Взгляд управляющего смягчился, было видно, что он сожалеет о таком разговоре. Пусть так, приказы я, конечно, всегда уважала, вот только он не имеет никакого права мне приказывать, что бы там ни говорили Сатиф, Лонц, Натаниэль или даже сама герцогиня. Или имеет? Если он граф, то я должна чтить его слова. 
– Я погорячился, – он отошел на шаг, но продолжил смотреть на меня. 
Да, и сильно, но если это извинение, то у меня после такого разговора нет никакого желания прощать. Так что я осталась стоять и смотреть на управляющего, ожидая продолжения. 
– Вам лучше было отправиться с Лонцем, – сказал он с каким-то презрением, чего я совершенно не ожидала.  
– О чем вы? 
– Не стоит делать вид, что не понимаете, – наигранно усмехнулся Деор. – О вашей ночи вместе мне сообщили, как только я открыл глаза. 
– Да как вы смеете! 
Я замахнулась, чтобы дать пощечину. Конечно, когда его брат зашел ко мне в комнату, то я прекрасно понимала, к чему это может привести. Но осознание, что именно Деор так думает обо мне, вызвало почему-то внутри бурю эмоций. 
Пощечину дать так и не удалось – он перехватил мою руку, с силой сжав запястье и придвигая к себе. 
– Никогда не смейте этого делать, – прошептал он. – Вы можете так делать с ним, но не со мной. И да, здесь все не так, как в других домах. Здесь я привык говорить, что считаю нужным и делать, что считаю правильным. Не стоит за это поднимать на меня руку. Я себе этого никогда не позволял. Возможно, если защита Лонца…
– С ним мне нет нужды так делать, – улыбнулась я, копируя его интонации. – Ну же, расскажите мне, что у вас произошло? Давняя вражда о том, кто главнее? 
Я смотрела ему в глаза и понимала, что сейчас ударила в самое больное место. 
– Вы не сможете понять.
– А мне и не надо. Я вижу. Сначала вы вдвоем боретесь за внимание графини, затем Матии, может, баронессы, возможно, кто-нибудь еще, и теперь – я. Да? Я права? Кого она выберет: секретаря или управляющего? Интересно, может и наше падение с Элиотом было подстроено. Постоянная борьба двух братьев, какие молодцы. Так вот, он снова победил, Деор, а вы не можете принять это с честью.
Зачем же я так? Почему хотелось сделать больнее? Чтобы он никогда больше не смел так думать… Глупая, глупая Тиана. Управляющий рассмеялся, отпустив, мою руку. Было в его смехе что-то наигранное и неприятное. А я стояла и потирала запястье. 
– Победил. Снова. Прекрасно, – он не стал говорить громче, наоборот, его шепот был еле различим, но мне казалось, что он кричит на меня. – Как же вы любите все искажать.
– Деор. 
– Замолчите, – он остановился, понимая, что снова перешел черту. 
Как же легко было вывести его из себя, хотя в самом начале этот мужчина казался напрочь лишенным эмоций. 
– Я хочу, чтобы вы уехали, - сказал он уже спокойно и обычным голосом. – Сегодня или завтра. Я прикажу, чтобы вас увезли из замка. Вы будете жить у одного моего знакомого бездетного барона. Земли у него далеко и намного меньше, чем были у вашего отца, но у вас сейчас и этого нет. А теперь идите собираться, вы здесь больше не нужны. 
– Я вам не подчиняюсь.
– Маг не станет спорить со мной, а Лонц…у нас есть более важные дела. 
Он отвернулся и пошел дальше по коридору, оставляя меня одну, а я прекрасно понимала, что если он действительно этого захочет, то в этом замке мне больше не будет места. 
– И за что же? – крикнула я вслед Деору, не надеясь на ответ.
Нас разделяло шагов двадцать, но он повернулся.
– Я думал вы другая, баронесса, – развел он в стороны руки и усмехнулся. – Ожидал большего, но я ошибся. Вам больше нет места в этом доме. 
И он ушел. Вот так просто, наговорил неизвестно чего и ушел.  
Бежать к магу или к секретарю, попытаться поговорить с Натаниэлем, а может постараться пробраться к графине? Мне нужен тот, кто на самом деле заправляет здесь всем, вот только кто из них принимает решения. Я так и не смогла понять, хотя времени было более чем достаточно.

Выдохнула, постаралась успокоиться и не думать о будущем, в конце концов, какое-то баронство – не такой плохой вариант. Только внутри продолжало кричать о странной поспешности этого решения. А еще эти слова.
Нет, не хотелось думать об управляющем… теперь не хотелось. Но он не желал выходить из головы.
«А если он специально старается выгнать меня из дома, потому что я, сама того не желая, узнала что-то?» - проскочило в мыслях.
Единственное, что категорически запретил управляющий – расследовать пропажу кольца. Ну что ж, господин Деор, если вы так хотите меня вышвырнуть из этого дома, то я уж точно не собираюсь следовать вашим приказам.
Теперь мне просто необходимо попасть в библиотеку замка. И пусть завтра или уже сегодня меня отправят в другое место, но я знаю себя, я буду думать об этом не переставая, даже на территории земель, где проблемы графства будут казаться слишком далекими и чужими.
Решение было принято, я сделала несколько уверенных шагов назад, пусть Деор занимается слугами, если он на самом деле это делает, пусть ненавидит меня и думает все что угодно обо мне и Лонце, а я будут занята совершенно другим вопросом.
И в этот же момент моя уверенность пошатнулась. Я не имела ни малейшего понятия, куда необходимо идти.
– Проклятье! – я в сердцах стукнула кулаком по стене, звук эхом разнесся по коридору.
Какая-то тень промелькнула за спиной, заставив обернуться. Никого. Также пусто, как и было. Пришлось вытащить меч, аккуратно ступая в ту сторону, куда отправился Деор, неслышно и очень медленно.
Замок оставил мало мест, где можно спрятаться. Достаточно быть начеку и я смогу с легкостью обнаружить незваного гостя.
Еще несколько шагов… Я не представляла, что смогу сделать, если вдруг это будет тот зверь или химера. Ничего, Тиана, пережила же два нападения, и что, что тогда выжила чисто случайно, зато теперь точно готова к новой встрече.
Шаг, еще один, я подошла ближе к стене, чтобы немного отдалить тот момент, когда меня заметят. Впереди, там, куда уходила лестница, был небольшой угол, скрытый в темноте. Если кто-то был, то он точно мог спрятаться только там. Элиот не все сумел предусмотреть.
«А может он и не хотел?» - проскочила страшная мысль, которую пришлось сразу откинуть. Кажется, теперь я начинала каждого подозревать в заговоре.
Тень удобно падала на стену. Спасибо, хоть солнце в этом доме на моей стороне. Я сделала еще шаг, резко завернула за угол, рука сама занесла меч в ударе…
– Ааааааааааааа! – закричала женщина в углу, заставляя меня сразу же остановиться.
– Матиа? Какого…
– Госпожа? – удивилась она также сильно.
Ее руки тряслись, а лицо, кажется, стало еще более худым, чем раньше.
– Что ты здесь делаешь?
– Прошу простить. Господин Парэль послал меня убрать комнату госпожи.
– Как же ты меня напугала. Нельзя же так…
Пришлось себя остановить. В конце концов молодая служанка испугалась ничуть не меньше меня, да и выправки у нее моей не было, и обучения в королевской академии она не проходила.
- Ладно, прости. Не хотела на тебя набрасываться. Поднимайся.
Я протянула руку, но Матия проигнорировала мой жест и встала сама. Не хватало мне только еще обиды от девчонки.
- Послушай, - сказала я, подбирая слова. – Лонц говорил с тобой? После того… После того как ты вошла в мою комнату. Все совершенно не так, как могло показаться. 
- Он говорил, госпожа, - скромно ответила Матиа.
То ли говорил плохо, то ли неправдоподобно, а судя по тону и то и другое сразу. 
– И что же он сказал?
– Сказал, чтобы я не думала плохо о вас.
– И это все?
– Я недостойна большего, – скромно ответила она, еще сильнее опуская голову. – Я знаю свое место и знаю ваше.
– Матиа, – я подошла ближе, поднимая ее голову, желая посмотреть в глаза, может, хоть так она поверит. – Посмотри на меня. Я помню, что ты мне рассказала и, поверь, не желаю стоять между тобой и секретарем. И я клянусь тебе, между нами ничего не было.
– Я знаю, госпожа.
– Не веришь.
– Как скажете.
– Поверь. Я знаю, это сложно, но давай снова попробуем стать подругами. У меня не так много друзей в этом замке.
– Мы не можем быть подругами, госпожа, - спокойно ответила Матиа, а я поняла, что, если я останусь в доме, то придется сильно постараться, чтобы вернуть ее расположение. – Я могу идти?
 – Да, но прошу, подумай о моих словах. И, возможно, если ты зайдешь вечером ко мне в комнату, то мы даже сможем придумать что-нибудь, чем ты сможешь удивить Лонца.
Эх, чувствую, если ее чем-то и можно было подкупить, так только секретарем. Хотя я сама не имела ни малейшего понятия, чем она может удивить Лонца, да и чем его вообще можно удивить.
Из этой неприятной ситуации необходимо было как-то выбираться. Хватает здесь и колдунов с химерами, если еще и девушки с разбитыми сердцами бегать начнут, то даже не знаю, что будет хуже. Камеристка посмотрела на меня с недоверием, но возражать не стала, значит, дайте мне еще немного времени, и я смогу вернуть хорошее отношение слуг. По крайней мере меня снова будут принимать за свою. Матиа кивнула, снова опустила голову и тихо пошла в сторону большого зала, где проходило собрание.
– Подожди, – опомнилась я. – А для чего ты заходила ко мне ночью?
– Меня нашел Рион, мальчик, который помогает господину Деору. Просил к вам зайти, он сам не мог, не должен был.
Я уже чувствовала неладное.
– А ему я зачем среди ночи понадобилась?
– Управляющий просил позвать. Рион говорил о подарке каком-то, благодарности. Но он всегда так много говорит, и так мало по делу.
– Что за подарок среди ночи?
Я пыталась говорить нормально, но к горлу подступал ком. И даже до ее ответа, я уже видела, как Рион входит в комнату к Деору и сообщает, что я не смогу подойти и принять подарок, потому что провожу ночь с секретарем. Не удивительно, что он так обо мне подумал. А еще я со своими словами. Как же так получилось?
– Так ему же плохо было. Что день, что ночь, думаю, не мог понять.
– Хорошо, – ответила я, подавив желание, побежать к Деору. – И еще, где здесь библиотека?
Девушка невольно улыбнулась, видя мой растерянный вид, и указала на огромную дверь, прямо передо мной.

В библиотеку я попала не сразу. И страх стал тому причиной. Но не мой страх, а Элиота. Не знаю, боялся ли он за кого-то из своих жителей, или хотел самостоятельно поймать зверя в клетку, но вместо зверя в ловушку попалась я.
Новый лабиринт, о которых предупреждал меня Парэль, проявился неожиданно.
Я шла по коридору, заходила в новую дверь. Все по прямой. Но через какое-то время поняла, что непросто хожу по кругу, но и понятия не имею, в какую сторону необходимо двигаться дальше.
Вперед? Назад? Вправо? Влево? Я окончательно заблудилась. Стоило только войти в одну дверь, как я оказывалась в комнате, которую проходила несколько минут до этого, стоило вернуться – все было то же самое. Я выглянула в окно и вместо светлого парка или аллеи возле замка, ступеней или леса, вместо всего этого я увидела комнату, в которой нахожусь и собственную спину. Да как такое вообще возможно?
– Элиот! Да чтоб ты развалился! Где выход?!
Замок молчал. Он не дал даже намека на возможное решение проблемы. Я снова вошла в дверь. Осмотрела себя со спины. Резко повернулась. Еще одна моя спина в проходе напротив. Невероятно… 
– Элиот! – прокричала я еще сильнее. – Я все расскажу Сатифу!
Ответа не последовало. Я уже начала думать, что придется ждать кого-нибудь из хозяев, надеясь, что они вспомнят о моем существовании. Как неожиданно дверь распахнулась, открывая передо мной библиотеку.
Элиота рядом не было, это точно. Но если сама судьба дает возможность выбраться, то почему бы этим не воспользоваться?
Я сделала несколько шагов в сторону стеллажей, ожидая всего, чего угодно. Но вокруг было тихо. Да и библиотека не изменилась, хотя против этого я бы точно возражать не стала.
Найти нужный стеллаж про род Делерей не составило особого труда. Это не пауков искать, которые могут оказаться где угодно, здесь все намного проще. Правда, как найти необходимую информацию о кольце, я не знала.
К тому же было видно, что я не первая, кто изучал эти книги. Они оказались вытертыми от пыли, а между некоторых вставлены еле заметные листки с надписями.
«Первый граф» – гласила надпись на одном листке, который я вытащила, повертела в руках, осмотрела и вставила назад.
«Потомки и линия наследования» – а вот это уже интересно.
Я взяла книгу и открыла на первой попавшейся странице прямо на портрете женщины с невероятными серебристыми волосами как у Адриэна.
«Графиня Изариэн Делерей» – было написано под портретом. Еще ниже указывались года жизни, род и дата свадьбы. Хм, а она, должно быть, бабушка или прабабушка нынешнего графа судя по датам, к тому же была баронессой, да еще и ирвил.
Я открыла книгу в самом начале. Теперь на меня смотрел мужчина, изображенный в полный рост, полноватый, в странном камзоле и с огромным пышным париком, которые носили лет триста назад. То, что это какой-то там граф Делерей даже читать не пришлось, по его выражению лица все и так видно.
Я полистала еще: портреты, даты жизни, даты свадьбы, рождение детей, краткая биография, где не указывалось ничего примечательного. Несколько раз попадались трагические истории. Вот пятьсот лет назад молодого графа растерзал на охоте хищный зверь. Но он оставил потомство, так что род был продолжен и дом Делерей остался жить с одной графиней. Двести лет назад граф умер на гражданской войне, открыто выступив против короля, видимо, именно после этого дом находится в тени и не выступает против правителей.
Ахотя нет, вот еще один, не так давно – чуть меньше ста лет назад. Практически в самом конце книги. Он тоже умер от рук шпионов короля, когда выступил против захвата свободных земель.
Я листала как книгу сказок пока не дошла до одного момента.
Владельцем свободных земель на границе. Земель, которые всегда выступали за магов, которые могли объявить войну и в любой момент, войдя в альянс с соседними государствами. Владельцем этих земель значился мой прадедушка! Я смотрела на его имя и не верила своим глазам!
– Граф… сволочь… баронство, значит. Я покажу тебе баронство…
Я созлостью захлопнула книгу, поставила ее на место и закрыла лицо руками, стараясь утихомирить гнев и вновь собраться с мыслями. Но как я могла? Он точно знал, что мои земли не только принадлежат мне по праву, но и не имеют никакого отношения к королю и он не имеет права передавать их своим подданным!
Да я хоть завтра могу приехать домой и сказать, что здесь все мое и буду совершенно права! Меня же не имеют права казнить, выдать замуж, да и все, что хотели со мной сделать - невозможно!
Они точно знали, за что убили моих родителей. Не за неповиновение, не за их голос против, а за эти нейтральные земли. И Делереи это знали! Не могли не знать! Они обещали вернуть мне то, что и так принадлежало мне! Теперь понятно, как они собирались отдать мои земли.
«Так, Тиана, соберись! Нет никаких сомнений, что они хотели забрать тебя, чтобы помочь себе в борьбе с королем. Они бы выставили меня мученицей, которая лишилась всего из-за мерзкого тирана… Вот только сейчас это не главное. Это не главное…»
Я снова открыла глаза и глубоко вдохнула. Кольцо. Меня интересует только кольцо, все остальное будет потом.
Листки один за другим попадали ко мне в руки и снова исчезали на полках. Все написанное на них не подходило. Время летело слишком быстро, а я открывала одну книгу за другой и не могла найти необходимое. Рядом уже лежали кучи книг, и я перестала думать, что их необходимо аккуратно ставить назад. В этом больше не было никакого смысла.
Все равно заметно, здесь просмотрели все, что только можно. Я отошла от стены, чтобы еще раз внимательно осмотреться. Взгляд останавливался на каждой книге, я вспоминала, о чем в ней было написано и снова, уже мысленно, откладывала ее в сторону. Хотя одна из них вновь заинтересовала меня: «Наследование».
Я еще раз открыла старинные листы, теперь точно зная, что необходимо найти – символы власти.
«Повелось так, принимая свой род, граф обязан дать клятву верности и принять кольцо, дарующее ему власть, - значилось в первом абзаце. – Глава дома должен принять нового графа, даруя ему право взять власть, как старшему сыну».
Дальше шло долгое перечисление, как именно это происходит, хотя из того, что я поняла, достаточно было только заявить всем, что стоящий перед ними действительно является старшим сыном рода, как процедуру можно было считать законченной. Все эти глупые формальности были придуманы, когда за этим кто-то следил, а власть не могли делить между собой настоящие наследники, бастарды и незаконнорожденные дети от фаворитов. Так что я понимала весь этот ритуал, когда гордый отец выходил и говорил: «Да, ты на самом деле мой сын и получаешь от меня все, что у меня есть». Вот только теперь признание отцами своих детей не являлось необходимостью, так что написанное давно устарело. И я быстро пробежала взглядом по длинному перечислению тех, кто может все-таки стать наследником. Зато следующая страница стоила моего внимания.
«Вместе с властью граф принимает и армию отца, - говорилось в книге, хотя какая именно армия осталась у Делереев, для меня было загадкой. – А вместе с армией и власть над существом, готовым бросить вызов любому из живущих и победить его. Воин армии исполнит любое приказание своего хозяина и будет верен этому приказанию до последнего вздоха своего хозяина».
Я закрыла книгу, все думая, что что-то упускаю. Попытка вспомнить собственные записи не увенчалась успехом – ничего из того, что я узнала, мне не подходило. Только злость на Деора росла все сильнее, заставляя понимать, он знает намного больше, чем кажется. Да здесь все знают намного больше, чем кажется! Но почему-то именно Деор не давал покоя.
Пришлось взять еще одну книгу, затем еще и еще, теперь ничего подходящего не попадалось на глаза. 
Лишь на одном листе было написано, что в свое время стены замка затряслись, ввергнув в ужас всех слуг и первого графа Делерей с его охраной. Но благородный граф уже через несколько дней справился с проблемой и больше никто и никогда не вспоминал о случившемся.
Что это могло значить, я решила даже не предполагать, сделав еще несколько кругов по библиотеке, совершенно забыв о возможности появления страшного зверя и теперь полностью отдаваясь своим мыслям. Не знаю, сколько прошло времени, но не время заботило больше всего, а баронство, куда меня должны сослать, потому что я стала здесь неугодной.
– Ты узнал? – раздался голос за стеной.
Сначала показалось, что кто-то говорит в самой библиотеке, но рядом не было ни души, да и голос искажался, проходя сквозь камень.
Я замерла, вспоминая, что библиотека должна находиться с другой стороны крыла Деора, где в прошлый раз мне удалось подслушать тот странный разговор. Несмотря на то, что Элиот постоянно все переделывал и менял местами, основной порядок комнат никогда не нарушался и именно поэтому хозяева сразу знали, куда необходимо идти. Это я поняла только недавно, так до конца и не уяснив, как именно лучше ориентироваться и на какие комнаты смотреть в первую очередь, но вот сомнений в том, что голос снова доносится из той странной комнаты, у меня не было.
– Да, они собирают армию, – ответил кто-то.
– У нас совсем мало времени.
– Адриэн.
– Мы знаем. За ним должен отправиться Деор. 
Голоса затихли. Послышался звук удаляющихся шагов, а я подошла к стене, пытаясь услышать еще хоть шепот, а может быть и продолжение разговора. Но абсолютная тишина, казалось, обволакивала не только ту комнату за стеной, но и библиотеку. Даже шороха не было слышно, не говоря уже о чем-то более серьезном.
Несколько минут я стояла, прислонившись к камням, выжидая и надеясь, понимая, что больше ничего не смогу услышать или узнать, но все равно не желая уходить.
– Баронесса, я сказал вам собирать вещи.
Сердце бешено застучало. Я повернулась, взглянув прямо на Деора и желая только одного – чтобы он не заметил, как сильно смог меня испугать.
Управляющий стоял рядом со стопками книг, что я перелистывала, и одну из них держал в руке, читая название. Внешне он не был зол, хотя его голос явно говорил об обратном. Его движения казались спокойными, и я бы могла поклясться, что он как хищник прекрасно понимает, что его добыча больше никуда не денется. 
– Я не собираюсь уезжать, – пришлось поднять в себе все силы, чтобы голос не дрогнул и ответ казался уверенным и решительным. 
Он приподнял бровь, возвращая книгу назад на полку, и изучающе посмотрел. Этот взгляд, казалось, выжигает все изнутри. Сама не знаю, но почему-то именно этот человек мог не только застать меня врасплох, но и заставить нервничать, словно нет над собой никакой власти.
– Если вы думаете, что Лонц…
- Я не думаю о Лонце, – пришлось не дать ему договорить.
Я понимала, что если он начнет, то уже никогда не поверит моим объяснениям. А мне хотелось, чтобы поверил. Отчего-то сильно хотелось. Возможно, как знак благодарности за спасение в том тайном ходе, даже злость за баронство немного отступила.
– Меня это не касается.
– Почему же? – пошла я в наступление. – Ведь именно вы, господин Деор, упомянули об этом перед тем, как отправить меня подальше.
– И я не собираюсь отступать от своего слова. Я подготовил все, чтобы вы могли уехать. Можете сказать мне «спасибо», можете не говорить, но я больше не желаю вас здесь видеть.
Я подошла ближе.
– Вы не имеете никакого права мне приказывать.
– И тем не менее я приказываю, - усмехнулся управляющий, явно издеваясь.
– Вы граф?
– Нет, – ответил он.
– А именно граф пригласил меня сюда. И только граф может выгнать. Мне не нужно баронство, мне не нужны какие-то далекие земли, я остаюсь здесь.
– Что вас здесь держит, Тиана? – оторвался от колонны Деор и также сделал шаг мне навстречу, в его голосе явно слышалась угроза. – Что, так сильно желаете узнать, кто же этот колдун или все никак не успокоитесь с историей о кольце? Что вам здесь надо? Уезжайте и живите спокойно. Не стоит лезть в наши проблемы.
Ваши проблемы? Да, я уверена, что кольцо важно, я уверена, что мы в ближайшее время сможем поймать мага. Да, мне это интересно, и я не привыкла бросать дела на полпути. Но! Мне принадлежат независимые земли. Мои собственные, а я узнаю об этом только сейчас.
– Значит, узнала.
Последовавшее молчание заставило замереть на месте. Его взгляд стал виноватым, а от злобы в голосе больше не осталось и следа. Всего несколько шагов отделяло нас друг от друга и я могла бы поклясться, что его сердце отстукивает бешеный ритм, я видела, как дергается вена на шее, как его дыхание становится все более учащенным. Нас учили замечать такие вещи, и теперь я не просто видела, я знала, что это означает. Ему неприятно, стыдно, он в тупике.
– Да, случайно, хотя могла узнать от вас.
– Я не мог сказать.
– А кто мог? Вы желаете выгнать меня, потому что я разочаровала вас? Да? Заигрались с Лонцом, да еще и думали, что сможете мной управлять, склонить на свою сторону.
- Не надо…
- А как еще? Зачем вы следите за мной? Зачем ходите по пятам? Нашли у слуг, явились в библиотеку, сейчас снова здесь? Зачем?
Вместо ответа он неожиданно схватил меня за руку и притянул к себе.
Я хотела выхватить меч. Но не успела. Теплые губы Деора коснулись моих, его рука крепко обняла за талию, не оставляя свободы для движения. И все словно остановилось, у меня больше не было ненависти к нему, не было страха перед ним, как и не было желания держаться подальше. Единственное, чего так сильно хотелось – это доверять, всецело и безгранично, в любой ситуации, в любом решении, пока он рядом…
Я ответила и в тот момент понимала, что делаю правильно. Я хотела сделать это еще тогда, когда видела его умирающим на кухонном столе. Тогда мне казалось, что это жалость, сейчас я поняла, что жалости к Деору во мне нет ни капли.
Все произошло слишком быстро. Он отстранился так же резко, как и привлек к себе.
– Прости, я не должен был этого делать, – сказал он то, чего я не желала слышать. – Я… у нас не настолько сильная вражда с Лонцем.
– С Лонцем? Мне не нужен ваш брат, да и никогда не был нужен. Вы действительно думаете, что мы… Мы открыли вино ирвилов и просто разговаривали. 
Деор со странным детским недоверием посмотрел на меня, будто я только что рассказала страшную тайну, в которую он никогда бы не смог поверить.
Его лицо больше не казалось маской, оно было живым и настоящим, что прибавило в образ немного доброты, которую раньше невозможно было разглядеть. Он обнял меня и прижал к себе сильнее, никак не отвечая на слова о секретаре. Никогда еще я не чувствовала себя так спокойно.
– Тиана, – прошептал он. – Никто не должен знать, что произошло.
– Я и не думала…– когда я поняла смысл фразы, пришлось мысленно успокаивать себя. –Почему? 
- Не из-за тебя. Просто сначала все должно закончиться, – он сделал шаг назад, и снова прислонился к колонне. – Я приходил, чтобы извиниться. Да и с самого начала. Хотел защитить.
- Но почему?
- Я знал, кто прибудет с магом. Мы все знали. И про земли, и про все остальное. Но наши голоса разделились. Большинство решило, что тебе будет безопаснее в замке. Я, признаться честно, тогда был в их числе. Даже со всем происходящим мы сможем обеспечить тебе надежную охрану. Дело было за малым: уговорить мага взять тебя с собой, дать работу, чтобы ты не сидела без дела, пока мы решаем, как поступать дальше.
- Понимаю, никто и подумать не мог, что здесь колдун.
- Именно так. Со шпионами короля, с этими шавками мы справлялись на протяжении всей истории Делереев. Так что не привыкать.
- Тогда зачем позвали мага? – спросила я, но сразу сама ответила на этот вопрос: - Вам нужен был наглядный пример для меня. Что маги не опасны и наш союз с ними пойдет всем на пользу. У меня только один вопрос, а сам Сатиф об этом знает?
- И да, и нет, - ответил Деор. – Он знает кто ты, знает твою историю. Но он действительно ехал сюда помочь графине. Всего лишь стечение обстоятельств. Однако колдун испортил все карты. Теперь здесь небезопасно. Именно поэтому я желаю, чтобы ты уехала. Я нашел место, где тебя не коснется ничего из того, что здесь происходит. Пусть моим приказам ты не подчиняешься, а после того, что нашла, у тебя есть все причины оставаться и не слушать меня.
Он тяжело вздохнул. Приказывать ему было намного проще, чем объясняться.
– Посмотри на меня, я прошу тебя уехать. И даже если мы никогда больше друг друга не увидим, я буду знать, что ты в безопасности. Стой, не отвечай сейчас. Я знаю, что ты скажешь. Подумай день, может, два. Сюда прибудут солдаты Адриэна, а пока я лично обеспечу тебе охрану, но потом уезжай.
Я кивнула, показывая, что обязательно подумаю над его просьбой, хотя уже прекрасно знала ответ и не изменю своего мнения – я остаюсь здесь. Более того, я буду всеми силами помогать, но пока необходимо сообщить магу о том, что я услышала.
– Мне необходимо найти Сатифа, - ответила я.

***
– Мы вышли слишком быстро, – заметила я, оглядываясь по сторонам.
– Вы про лабиринт, баронесса? – спросил Деор.
– Да. Но откуда вы знаете?
Он не замедлил шага, но посмотрел на меня, пытаясь решить, стоит говорить или нет.
– Это из-за химеры.
– Понимаю, чего только Элиот не придумает.
– На самом деле это не Элиот, - повел головой Деор. – Это идея Натаниэля. Хотя Элиот кричал мне, что он додумался до этого намного раньше, точнее, знал все время, а теперь алхимик-недоучка хочет отобрать его идею.
–  Вот теперь я не понимаю.
– Они изобрели сетку, которая работает при приближении таких существ, как химера. Только оно приближается к человеку, как человек оказывается в лабиринте и не может выйти, пока существо не уйдет. Сетки расставили по всему дому, но менять их затруднительно – слишком долго. Есть два кристалл, которые показывают, сработала сетка или нет. Один пока находится у Натаниэля, другой – у меня. Я отдаю приказы ирвилам, пока нет Адриэна.
– Так это было очередное спасение?
– Можно и так назвать, – улыбнулся Деор. – Хотя я недалеко отошел.
– Так там была…
– Да, – ответил он. – Я скажу даже больше. Она собиралась тебя убить.
– А как ты узнал об этом?
Управляющий не отвечал.
– Как ты узнал?!
– Я не желаю, чтобы с тобой что-то случилось. Больше не спрашивай.

Деор проводил меня к комнате и было видно, что он хочет что-то сказать. Он пристально посмотрел в глаза, начал со слов «знаешь…», но все испортило странное шуршание на лестнице. Управляющий не стал дожидаться, кто подойдет. Услышав звук, он быстро отстранился и ушел. 
Вот действительно, здесь все тихо сходят с ума. Я даже сказать ничего не успела, так быстро он скрылся из виду. И ведь самое неприятное, то, что его испугало – это всего лишь большой мотылек. Скользнув перед моим лицом, он испуганно отлетел в сторону и продолжил отчаянно биться в стекло. 
Даже мотыльки бегут. Свет здесь, а темнота там – за окном – не должен он себя так странно вести. Я аккуратно взяла беднягу в руку, приоткрыла окно и выпустила в сторону утопающего в темноте сада. Хоть кто-то из нас будет свободен. 
Из окна веяло прохладой, приятными запахами лесной свежести и немного пылью от проселочной дороги. Можно было рассмотреть, как вдалеке, в домах жителей графства, зажигаются огни, а на горизонте красной стеной пожара светится ограда королевской тюрьмы. Той самой, где сейчас ждет исполнения приговора Адриэн.
Достаточно было выйти, сделать один шаг в сторону темноты из этого удручающего и зловещего света, всего лишь протянуть руку и прикоснуться к настоящей свободе, начиная все заново. И пусть без титула, пусть без земель, людей и средств, но совершенно свободной. 
Нет, пора с этим заканчивать. Я быстро закрыла окно и пошла к комнатам мага. Теперь он просто обязан будет меня выслушать. 
Разговор с Сатифом, к моему удивлению, все-таки принес плоды. Старик не просто поверил рассказу, но и задумался над моим предположением, что именно колдун украл кольцо. Он нахмурился, откашлялся, сказал мне уйти в свою комнату. Но я знала, что мои слова точно пустили его рассуждения в новом направлении. Мне же оставалось только ждать. 
И я ждала, хотя теперь время тянулось невероятно долго. Моя комната оказалась слишком маленькой, чтобы ходить из одного угла в другой. Сколько прошло времени? Час? Два? Три? А может всего несколько минут… была бы зверем, завыла бы! Тихий стук в дверь показался спасением. 
– Сатиф! Почему так… – я сразу осеклась, увидев вместо мага фигуру камеристки. – О, прости, я думала это Сатиф. 
Она выглядела так, словно готова свалиться в любую минуту, возможно, даже замертво. Вспомнилось, как я обещала ей придумать, чем привлечь секретаря, хотя за день столько всего произошло, что я напрочь забыла о ее возможном визите. К тому же мне до сих пор было сложно понять происходившее между мной и Деором, так что думать о чувствах других не было никакого желания.
– Госпожа. 
– Матиа, я как раз тебя ждала, проходи. 
– Но…
– Отказы не принимаю, – пришлось постараться, чтобы выдавить подобие улыбки. – Вместе придумаем, что с тобой делать.
– Тиана, остановись, – перебила меня камеристка. 
Она это вовремя сказала, ведь я понятия не имела, что делать дальше.
– Прости…те, – добавила девушка. 
– Все правильно, мы же договорились, Матиа и я буду рада, если мы продолжим общаться как раньше.  
Камеристка улыбнулась. Ее улыбка показалась мне странной и грустной, словно она думала иначе, но не решалась спорить. 
– Я видела вас с господином управляющим, – неожиданно призналась она. 
– Где? 
– Возле вашей комнаты. Потом он ушел, а вы пошли к магу.
Значит, Деор не просто так ушел. Неприятно, что кто угодно может следить за тобой и знать все твои тайны, но сейчас это даже к лучшему. Одной недосказанностью меньше, да и про меня и Лонца она больше не станет спрашивать. О Боги, в кого я превращаюсь. Когда мне необходима была информация, которую могла дать только Матиа, это было понятно, этому меня учили. Но так… Нет, определенно, здесь все медленно сходят с ума. 
– Вас звал маг. Он собирает всех в большом зале. 
– Где он? 
– Уже там. Послал за вами. Там будут все. И слуги тоже. 
– Так чего же ты ждала? Идем!
Не люблю, когда все так происходит. Я ведь всего в двух шагах от него, сижу и жду решения, а маг даже не удосужился зайти. Сразу представляется, как он отправляется в главный зал, собирает там всех, а потом пытается вспомнить, что же забыл. И как всегда – меня!
Я выбежала из комнаты, не дожидаясь, Матии. И вдвойне обидно, что я сегодня могла умереть. Но нет, даже так мне снова и снова приходится бегать за всеми, стараясь разобраться, что же происходит в этом проклятом замке. 
Нужно отдать камеристке должное, она не отставала ни на шаг. Хотя и казалась болезненной и безжизненной, однако, уверенно бежала рядом. 
В большой зал мы не вошли, а ворвались: я от нарастающего чувства несправедливости, Матиа – потому что бежала сразу за мной. 
– Вы как всегда опаздываете, ученица чародея, – вместо приветствия заявил на весь зал Лонц. – Все уже собрались. 
К моему разочарованию, на камеристку он даже не взглянул. Да и прав оказался секретарь, собрались здесь абсолютно все: хозяева, Парэль, охрана, слуги, даже те, кого я могла видеть только на кухне или во время уборки, охрана. 
– Садись, Тиана, – маг отодвинул для меня стул. 
Алхимик был странно бледен, Деор вообще делал вид, что не замечает меня, а секретарь выглядел более озабоченным, чем раньше. Сегодня Лонц был не просто безупречно одет, но и его волосы аккуратно забраны в тугую косу, чего раньше не случалось. А у меня все больше и больше нарастало подозрение, что в замке очередное происшествие. 
– Все в сборе, – громко сообщил маг. – К сожалению, по известным вам причинам, графиня не может присоединиться, но я сообщу ей все, что сегодня будет сказано. 
В зале наступила абсолютная тишина, мы могли бы услышать, как мыши грызут половицы на нижних этажах, если бы здесь были мыши. 
– Сегодня произошло еще одно убийство. 
По залу разошлись вздохи ужаса, кухарка прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, Матиа стала еще бледнее, а Парэль опустил голову. Хозяева замка отреагировали на эту новость стойко, как и положено, не показывая своих истинных чувств. 
– Сегодня, – продолжил маг, выждав немного, пока все смогут принять эту мысль. – Сегодня был убит один из охранников замка. 
А вот этого я не ожидала. 
– Это произошло рядом с библиотекой, немногим после того, как с вами побеседовал господин Деор. Господин управляющий, прошу вас.  
– Трагедии в этом доме происходят с ужасающей частотой, – начал управляющий, оглядев всех слуг и ни на ком не останавливая взгляда, – но нам необходимо помнить, что это наш дом, за который нам придется бороться. Мы собрали вас здесь, потому что слухи и сплетни делают свое дело много быстрее, чем нам того хотелось.
Деор помолчал и еще раз посмотрел на каждого из собравшихся. Могло показаться, что он в этот самый момент пытается найти, кто распространяет слухи. Кухарка тихо заплакала, конюх недовольно поправил накидку, Матиа опустила взгляд.
– Вы знаете, – продолжил он, так никого и не обвинив. – Мне лично пришлось остановить двух конюхов, которые собирались сбежать из замка. 
Все согласно закивали, и только я сидела, не понимая, о чем он говорит. 
– Они хотели не только покинуть владения графа, но и взять себе для жизни его имущество. Вам необходимо понять, что никто из присутствующих не сможет уйти просто так. Если у вас и возникнут такие мысли, пока мы не закончим разбираться с происшествиями, то я прошу сначала поговорить со мной или с кем-нибудь из хозяев, чтобы вам выдали разрешение на выход. Но есть и хорошая новость, которую я, как управляющий замком, и с разрешения графа, могу сообщить. Я знаю достаточно, чтобы до конца недели найти и наказать убийцу.  
Все вздохнули. 
Деор еще раз посмотрел на слуг, теперь останавливая взгляд на каждом из них. Мне же казалось, они настолько запуганы, что больше ничего не сможет их приободрить. 
– Все свободны, – подытожил управляющий.
Ирвилы открыли двери. Парэль встал, ожидая, пока люди покинут помещение, слуги начали выходить. Но особой радости на их лицах я так и не заметила. 
Когда последний человек скрылся в темноте коридора, я больше не могла томиться в ожидании:  
– Так вы узнали, кто управляет химерой? Кольцо помогло?
– Ничего они не узнали, – ответил Натаниэль. 
– А зачем тогда это все? 
– Люди разбегаются, – сказал Лонц. – Каждый может быть виновен. 
– Вот именно, что каждый, – отчеканил маг. – А вы занимаетесь непонятно чем. Знаете, что мне кажется? Даже не делайте предположений, я сам скажу. Мне кажется, что вы все, все без исключения, храните собственные маленькие мерзкие тайны, которые не дают мне помочь этому дому. Из-за ваших игр я не могу сделать то, что должен. Ты, – маг бесцеремонно указал пальцем на Деора. – Ты рассказал мне, о чем говорил со слугами, но ты, видимо, забыл, что одна из горничных видела фигуру мужчины, который входил в комнату, где хранилось кольцо. Я не случайно хотел, чтобы с тобой пошла Тиана, но вместо этого ты прогнал ее. Кто-то мог следить, ты мог упустить.
– Сатиф, я думал.
– Ты не думал, – повысил голос маг, мне казалось, что сейчас он отчитывает провинившихся детей. – Лонц, тебе что было сказано сделать? Охрана была на тебе, но ты не смог с этим справиться. Управлять людьми это не только приказывать им, но и отвечать за них. А когда один из вверенных тебе ирвилов погибает от лап химеры, а ты узнаешь об этом последним, то это не управление – это позор. Или Натаниэль, я просил тебя изучить эти заклинания, а не делать из них новые. Ты для чего принялся составлять из написанного на стенах руны? Ты же сам кричал, что только безумец способен создать такое заклинание. Ваша мать сейчас еле дышит и это ваша безответственность довела ее до такого. 
Сатиф теряет терпение, но, что самое страшное, я видела, как со своим терпением он теряет всяческую надежду. Нападение на графиню его явно подкосило. 
– А ты, – маг посмотрел в мою сторону, и в его глазах ясно можно было видеть злость и желание собственноручно убить меня прямо в этой комнате. – Я дал тебе простое задание. Найти одну вещь. Вместо этого ты нашла и услышала все что угодно, но ничего нужного мне. Ничего.
– Сатиф, остановись, прошу тебя, – оборвал его секретарь. – Она ни в чем не виновата. Прояви уважение…
– Уважение? 
Было видно, что маг хочет продолжить, но чувство такта, хорошие манеры или воспитание не дают ему этого сделать. Все молчали и бросали короткие взгляды друг на друга. Я заметила, как Деор старается не смотреть в мою сторону, но явно недоволен защитой Лонца, зато секретарь смотрел на меня не стесняясь, чем сильно смущал. 
– Мы приносим свои извинения, Сатиф, – мягко и уверенно сказал Натаниэль.
Видимо, ему единственному из всех присутствующих слова извинения давались легко. А я вдруг подумала, что если собрать их всех в одного человека, то получится идеальный граф. 
Старик тяжело вздохнул, он и сам знал, что погорячился, но я понимала его как никогда. Он прав: все забылись и не выполняли своих обязанностей. Возможно, для них все это было игрой, или здесь случались вещи похуже. Я понимала, что, выросшие под пристальным взглядом короля, с детства впитавшие в себя заговоры и видевшие множество смертей, они становятся другими. Но сейчас мы все забылись. 
– Хорошо, – подытожил маг. – Продолжаете заниматься своими обязанностями. Но к библиотеке больше не подходить. Поставить новую сеть получится еще нескоро, надеюсь, нам и не придется этого делать. Позорно признавать, но в этот раз я больше надеюсь на удачу, чем на вас. 
Последние слова звучали укором для всех. Эх, знал бы кто из слуг, как хозяев замка отчитывает приезжий старик, никогда бы больше не считали их высокомерными. 
Все выходили из зала в молчании, а мне снова придется заниматься поисками паука. Вот незадача, о пауке этом я вовсе забыла, все так завертелось, что задание мага казалось совершенно неважным. Вот только как его найти? 
***

Я шла, опустив голову и полностью погруженная в свои мысли. Оказывается, невероятно сложно выполнить только одно маленькое поручение, когда знаешь и чувствуешь, что можешь намного больше. Мне казалось, что маг не слушает меня, как и все остальные в этом замке. Сколько сил потребовалось, чтобы доказать ему то, что понятно и ребенку – пропажа семейной реликвии имеет значение. Он хоть поверил, чего не скажешь о Лонце и Деоре. Что за глупое желание считать меня простым дополнением к магу. Или баронессой, которую надо оберегать. И если от Лонца я этого ожидала, то такое отношение со стороны управляющего мне совершенно не нравилось. 
– Ученица, – раздался за спиной голос секретаря, безумно меня напугав. 
– Проклятье! Лонц!
– Не стоит ходить одной, когда рядом бродят колдуны и химеры. 
Я попыталась улыбнуться. 
– Подожди, – секретарь быстро догнал меня и теперь шел рядом. – Могу я тебя довести до комнаты? 
– А потом мне самой снова придется объясняться с Матией? 
Замечание ему явно не понравилось. Ничего, стерпит. Прав маг, его игры стоит оставить в прошлом, пока все не закончится. 
– Тиана, да остановись же ты, – схватил он мою руку. – Прости, я не желал, чтобы все так получилось. Да и с Матией меня больше ничего не связывает. 
– Только она об этом не знает. 
– Я говорил с ней… Деор не оставил выбора. Но я не об этом. Я хотел узнать, что же ты сказала магу, что он спешно собрал нас всех? 
Казалось, удивить меня уже ничего не сможет, но секретарю это прекрасно удалось. 
– А смерти ирвила недостаточно? 
– На войне умирают сотнями. 
– Мы не воюем. 
– Это как посмотреть. 
Истеричный смешок вышел сам собой.
– Я снова слышала, как за стеной строили заговор. 
– Понятно, – ответил он и отошел на шаг, явно расстроенный. 
Мне бы тоже не понравились, что в моем собственном доме кто-то не просто шпионил, но и передавал все, прямо за стеной, а я ничего не могла с этим сделать. 
– И прочла про кольцо, – добавила я. 
– Да оставь ты уже это кольцо. 
– Почему? 
– Почему? Чаровница, ты серьезно? Да потому что его может носить только граф.
– Да, старший сын. Я читала. 
– Ну так если читала, то неужели ты действительно думаешь, что это кто-то из нас убивает собственных гостей и свою охрану? 
Действительно, об этом я как-то не подумала. 
– Я не хотела…
– Так я могу довести тебя до твоей комнаты? – Лонц сменил тему. - По дороге можем обсудить все, что пожелаешь или молчать. Как прекрасной ученице будет угодно. 
– Я прекрасно дойду сама.
– Как будет угодно, – как-то очень быстро ответил секретарь, резко развернулся и пошел в сторону лестницы. 
И ведь не поймешь его. То навязывает свое общество, то резко убегает. Впрочем, ответ я получила очень быстро. Стоило только завернуть за угол, как передо мной возник Деор. Он стоял, скрестив руки, опираясь о колонну и едва заметно улыбался. Было в этой улыбке что-то зловещее. Видимо, он стоял так довольно долго, так что мог прекрасно слышать и видеть все, что происходит в коридоре. 
- Вы ожидаете меня? – уточнила я на всякий случай. 
- Нет, я уже ухожу, - сообщил он с каким-то пренебрежением и ведь действительно ушел. 
А я не знала, смеяться мне или плакать, единственное, в чем была совершенно уверена, так это в том, что ничего никому не смогу доказать. Какая же глупая ситуация. Неужели давняя вражда с Лонцем настолько сильна. 
Вдохнуть, выдохнуть и двигаться дальше. Зайти в свою комнату, упасть на кровать и забыться в сладком сне – вот и все желание. Но что-то внутри не давало этого сделать, хотелось побежать за Деором, сказать ему, рассказать, объяснить. 
«Не сейчас, Тиана, все что угодно, но только не это», - повторяла я, словно читая заклинание. 
Проклятье! Успокоиться явно не получалось, и теперь я уже точно понимала, что не смогу забыться в прекрасном сне, по крайней мере, в ближайшие несколько часов. Надо спуститься и выйти на свежий воздух, а там будь, что будет. За себя я смогу постоять.

Горничная с большой корзиной белья шла навстречу.
– Вечер добрый, госпожа, – поклонилась она. – Вам чем-нибудь помочь?
– Нет, благодарю, я хотела подышать воздухом.
Девушка кивнула и быстро скрылась в одной из комнат. Она не казалась испуганной или обеспокоенной, а была просто уставшей и хотела быстрее все закончить, словно и не происходит в этом доме ничего или это ее не касается.
Я спустилась по лестнице на первый этаж. Холл освещен тысячами маленьких огоньков, те же двери, тот же пол, стены, проходы – к моему удивлению, Элиот ничего не поменял, и я выходила из точно такого же холла в какой попала при приезде. Со стен смотрели несколько портретов, а за спиной, прямо за широкой белой лестницей, висел портрет первого графа Делерея – величественного и седовласого мужчины в красном камзоле и с орденом на груди.
– Вы бы ужаснулись, узнай, что ваши предки сделали с вашим наследием, граф, – прошептала я ему.
Как и предполагалось, граф не ответил. Он продолжил молчаливо смотреть со своей тысячелетней картины, совершенно безразличный к столь далекому будущему. Нас он даже не знал.
Я еще раз посмотрела на его силуэт. Нет, он точно не напоминает никого из нынешних хозяев, но в это же время в нем есть черты сразу от всех. Что ж, пожалуй, невозможно найти настоящее сходство через столько поколений.
Двор, куда я вышла, изменился. Здесь ходили ирвилы, на сырой земле можно было рассмотреть следы от копыт лошадей. Из земли торчало множество факелов, слышались разговоры, обсуждения, а двое охранников волокли на себе какого-то мужчину.
Я хотела побыть в одиночестве, но теперь казалось, что замок для этого нехудший вариант. И вот забавно, вспомнилось, что за все время с момента нашего с Деором падения и заканчивая этим вечером я ни разу не видела двор в окнах. Тогда это казалось незначительным, но сейчас стало ясно и от этого понимания даже немного страшно: все окна замка выходят на противоположную сторону. Куда бы ты ни взглянул, везде будет прекрасный сад, даже если пройти от одного окна самого большого зала до другого в противоположной стороне, то все равно за окном будет сад.
– Вам чем-нибудь помочь? – выдернул меня из размышлений приятный мужской голос.
Ирвил остановился у ступенек.
– Я хотела…
Я думала ответить также как горничной, но заметив наглухо закрытые въездные ворота, сразу поняла, что услышать объяснения от ирвила мне все-таки необходимо.
– А что здесь происходит?
– Допросы, госпожа помощница мага.
– Ученица, – поправила я на более привычное.
– Ученица. Нашли тех, кто мог быть виновен в нападениях.
– Колдуна?
– Мы проверяем. Думаю, вам лучше расскажет об этом господин Сатиф, или можете поинтересоваться у секретаря или управляющего.
Ирвил никуда не спешил. Он положил руку на парапет и мило мне улыбался. Вокруг такое происходит, а он улыбается.
– И давно это?
– Несколько дней. Привезли четверых, которые могут что-нибудь знать о заговоре. Вчера было трое.
– И много узнали?
– Узнали… кто из прислуги воровал, узнали. Остановили двоих конюхов, узнали о другом заговоре, а о колдуне пока ничего.
– Тавиэн! – раздался крик возле ворот. – Приехали!
– Иду! – прокричал он в ответ. – Прошу простить, прибыли солдаты Адриэна, необходимо их встретить и разместить.
– А вы…
Я хотела спросить, кто он такой и как я смогу его найти, но ирвил больше не обращал на меня внимания. Он побежал к стене, и в колыхании света можно было видеть, как он и еще несколько людей крутят огромное колесо, чтобы поднять железные ворота.
Скромной калиткой, расположенной рядом, больше никто не пользовался, да и ворота открыли всего наполовину, но этого хватило, чтобы по меньшей мере сорок всадников въехали на территорию двора.
Их кони шли строем, одежда не отличалась изысканностью и красотой, как доспехи королевской пехоты. Да и не было на них доспехов, лишь черные ткань, жилеты из шкур, перевязанные поясами и застежками.
Мне все больше и больше хотелось узнать, что планируют делать с небольшим, но, без сомнения, сильным отрядом. Но, как назло, больше никто не проходил мимо, а Тавиэн вообще пропал в этой толпе. Вот только был возле ворот, как сразу исчез куда-то.
– Для чего столько военных? – попыталась я задать вопрос проходившему мимо солдату.
– Прошу. Идите в дом, – быстро ответил он.
Но поздно. Я уже увидела мужчину, которого волокли ирвилы. Он не шел, не упирался ногами, не пытался остановить своих палачей, а висел на их руках безвольной тряпичной куклой, весь в грязи с синим лицом. Я могла многое перенести, увидеть и остаться безразличной, но почему-то сейчас пришлось подавить приступ тошноты и забежать в дом. Больше дышать воздухом не хотелось. Холл оказался прекрасным местом, и даже величественный граф, глядящий со своей высоты, был тем, кого я рада видеть.
– Тиана, – послышался шепот за спиной, который с легкостью можно было принять за шелест листьев.
– Элиот?
– Конечно, я. Кто еще может так говорить? Глупая ты женщина. Иди за мной.
– Как?
Это мне пора назвать Замок глупым. Если он думает, что я смогу пойти на его голос, то сильно ошибается. Для меня звук расходился по всем стенам, а зная, что он и есть стены, я не понимала, куда смотреть и тем более идти.
Одна стена покрылась едва заметной рябью, прямо как то зеркало в моей комнате.
– Следуй за мной, – повторил он.
Элиот уводил все дальше и дальше. Мы уже прошли несколько этажей, около пяти залов и больших комнат, несметное количество раз свернули то в одну сторону, то в другую и это в полном молчании и не видя никого проходящего рядом. Интересно, Замок специально вел меня путем, где никого нет, или это простая случайность.
Но вот колыхание воздуха остановилось, указывая прямо на небольшую, но безумно красивую дверь с изящной резьбой и золотой ручкой в виде головы лошади.
– Входи, – сказал Замок.
– Но что там?
– Не могу сказать. Но, поверь. Так надо.
– Что надо?
– Не могу сказать.
– Элиот, я помню, что было в прошлый раз. И с садом желаний… Может не стоит?
– Поверь, тебе ничего не угрожает. Я слежу за своими эмоциями, – неуверенно добавил он. – Советую, зайти, потому что завтра может оказаться поздно. Но тебе решать. И еще, прошу, не говори, что это я привел тебя.
Он исчез, оставляя меня перед странной комнатой, за которой должно что-то оказаться. Рукоять меча успокаивала своим теплом, и я подошла к двери. Аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, повернула ручку, мягко ступив в темноту.
Ничего страшного не произошло: на меня никто не напал, я никуда не свалилась – это уже радовало. Вот только передо мной была не комната, а огромный лес, уходящий далеко во все стороны. Единственная дверь, стоило мне ступить за порог, сразу закрылась и пропала.
В темноте сложно было что-то рассмотреть. Но здесь пели птицы, в стороне журчала река, а звезды, словно специально, освещали небольшую дорогу. Присмотревшись, за одним из деревьев можно было заметить силуэт. Мужчина сидел на траве, облокотившись на дерево.
Сильнее сжав рукоять меча, я сделала шаг в его сторону и в этот же момент ветка под ногой хрустнула, а звезды засветили сильнее, освещая лес как днем. Мужчина встал.
«Проклятье! Я стану следующей, кто будет искать способ убить Элиота!»
– Тиана? – спросил он приблизившись.
Я не верила своим глазам.
– Деор?
Я ожидала чего угодно, но только не управляющего. Выглядел он необычно: шел босиком, без оружия, строгая одежда сменилась легкой рубахой, горло которой растянулось от времени, только брюки остались прежними. Видеть его таким было странно, и я не сразу заметила, что у него разбита нижняя губа, будто от крепкого удара. Интересно, кто мог это сделать?
– Что ты здесь делаешь? Кто тебя привел? Элиот?
– Что с твоим лицом?
Он дотронулся до губы и усмехнулся.
– Это не имеет значения.
И сразу отвернулся, чтобы вернуться на свое место. А я смотрела на управляющего и не узнавала его.
– Если хочешь, можешь остаться, – сказал он едва слышно.
Я подошла. Сама не знаю почему, только что-то внутри говорило, так будет правильно.
– Вы знаете, Элиот сделал невероятно красивый лес, – попыталась я начать разговор.
– Мог бы, но не он. Это Натаниэль, – ответил Деор и, заметив мой изумленный взгляд сразу добавил: – Не удивляйся. Он замечательный алхимик. Который не может долго сидеть на одном месте. Однажды ему пришлось сидеть дома два года, тогда он и создал эту комнату. Впрочем, ему она не помогла, зато помогла мне.
– Помогла в чем?
Он помолчал, то ли прислушиваясь к звукам, то ли раздумывая над моим вопросом, а, может, все сразу.
– В этом доме каждый спасается по-своему. С течением времени каждый смог найти для себя самый верный способ не сойти с ума и не наделать глупостей.
Было видно, что слова давались ему с трудом.
– Ты знаешь, Тиана, нет ничего хуже ожидания. Оно выгрызает изнутри, заставляя действовать, не думая о последствиях. Мало кто может сидеть и ждать, пока рушится его собственный мир. Ждать, оставляя трезвым разум, дожидаясь лишь подходящего часа.
– Согласна.
– Так вот мы можем. Делаем это изо дня в день. У нас нет друзей, заклятых врагов, больших целей и собственных желаний. Сам не знаю, когда это произошло, но мы стали просто стражниками. Его самыми преданными и верными стражниками.
– Стражниками графа, – подытожила я.
– Графа? – усмехнулся Деор. – Нет, никто из нас не служит графу. Мы служим замку и роду Делерей, но не графу. Мы как Элиот – всего лишь часть этого места.
– Я не понимаю.
– Мы обязаны быть здесь – это плата за спасение жизней. Иногда мне кажется, что она слишком высока.
Он замолчал. А я сидела, вглядываясь в темнеющий лес, гаснущие звезды, прислушиваясь к журчанию воды и пытаясь понять его слова.
Больше не хотелось думать о завтрашнем дне, забывались все проблемы и даже увиденное во дворе замка уже не интересовало. Натаниэль создал не просто лес, он добавил в него что-то, что было незаметным, но ощущалось в теплом покалывании на кончиках пальцев или в легком ветре, который обволакивал, как одеялом.
– Могу ли я… – прошептал Деор, придвинувшись ближе, обнимая, наклоняя к себе.
Я не была против. Мне было приятно и спокойно, кажется, комната Натаниэля идеально подходила и для меня, а неуверенность Деора оказалась неожиданно милой.
Я посмотрела на его разбитую губу, звезды переставали светить, и теперь его лицо было таким как раньше, руки удивительно нежными, а тихий голос сливался с ветром, напевая колыбельную.
Я не знаю, что он говорил. Сон пришел намного быстрее и теперь было сложно понять, что реальность, а что нет, но я знала одно – я благодарна Элиоту.

Меня разбудила тишина. Будто всю ночь я слышала что-то, а теперь это пропало. Сколько же сейчас времени? Комната лишь немногим отличалась: те деревья, та трава, только вместо звезд тусклый свет, да птицы перестали петь – вот откуда такая тишина. А вместе с птицами исчез Деор.
Стоило только вспомнить этого мужчину, как внутри все сжалось от ужаса и стыда. Это же что получается, я провела целую ночь одна в комнате с управляющим и теперь об этом узнают все в замке! Стыд-то какой!
Я точно встану в очередь на убийство Элиота. И почему только вчера меня это не волновало? Да куда исчез управляющий? И где выход? Последнее совершенно выбило из колеи. Еще вчера я хоть плохо, но понимала в какой он стороне, зато сегодня окончательно запуталась.
– Тиана, – раздался шепот стен.
– Явился. Ты понимаешь, что натворил? Ты специально привел меня сюда. Ты понимаешь, что сейчас начнут говорить, да как мне от этого всего…
– Когда ты пила вино с Лонцем, тебя это как-то не волновало, – ехидно сообщил замок. – И, вообще, так было нужно.
– Что нужно? Окончательно уничтожить мое имя и мою репутацию?
– Да что с твоей репутацией может случиться? Мы же в замке Делерей, блаженная. Подумаешь, слуги пошепчутся немного.
– Не хочу ничего слышать. Где управляющий? Думаю, он тоже все прекрасно знал. И что вы со мной сделали?
Я понимала, что не смогла бы просто так расслабиться и уснуть в чужой комнате рядом с посторонним мужчиной. Я эти правила впитала с молоком матери. Но вчера… вчера я забыла обо всем. Не могу поверить, что забыла все предосторожности. Этого просто не может быть, чтобы я сама пришла и осталась.
– Эта комната успокаивает, – сказал Элиот. – Поэтому ты и осталась. Мы ничего не делали.
– Где Деор?
– Он уехал.
Я застыла. Признаться, я готова была к любому ответу, но сообщение об отъезде Деора заставило непонимающе смотреть между деревьев.
– Как уехал? Он же только вчера говорил, что все должны остаться здесь, в этом доме. А теперь уехал. Как такое возможно?
– Он не сбежал, – сразу понял мои слова Элиот и вздохнул. – Он никогда не сбежит. Просто пришло время пытаться вызволить Адриэна.
Боги, про ирвила я совсем забыла. Действительно, они постоянно говорили, что кто-то должен отправиться спасти брата, да и лучше Деора с этим никто не справится.
И тут же пришло еще одно понимание: Элиот хотел, чтобы мы могли попрощаться, если вдруг Деор не вернется.
Я засмущалась еще больше, то ли из-за самой ситуации, то ли из-за такой осведомленности Замка. А ведь он ни разу и словом не обмолвился о своих мыслях, даже намека не было, что он что-то знает о наших чувствах. Да и не было этих чувств. Я надеялась, что не было.
– Когда он вернется?
Что такое королевская тюрьма всем было известно. Из нее не сбегают – из нее выносят мертвых, и полное безумство отправляться туда по собственной воле. Надеюсь, Деор не станет лично устраивать Адриэну побег.
Но Элиот молчал, и это молчание казалось мне страшнее всего, что он может сказать.
– Скоро, – ответил Замок. – Мы все надеемся, что скоро. В противном случае все будет очень и очень плохо… Но с ним отправились лучшие ирвилы.
– Тогда почему он?
– Так получилось, что только у него там есть нужные люди. И он готов к этому, – с сожалением произнес Элиот, а с искусственного неба упали первые капли дождя. – Тиана, хочу сказать, что он не просил меня, я сам.
– Я поняла.
– Пора уходить, – быстро сказал он. – Я выведу тебя, чтобы никто не увидел. Никто даже не узнает, что ты здесь была.
– Спасибо, Элиот, – ответила я все-таки понимая, что Замок старался сделать как лучше.
– Я сделал это не для тебя, а для него. Ты мне все еще не нравишься, – честно признался он и снова показал тонкую воздушную дорогу к двери.
Замок не соврал, он действительно провел меня самым запутанным и длинным путем. Начинало казаться, что мы не просто ходим кругами, а обходим по кругу весь замок от одного его крыла до другого, по всем этажам и возможным коридорам.
Оставил бы меня здесь. После такой прогулки по дому точно никто не заподозрит, что я провела ночь в комнате с управляющим. Да я и сама теперь не могла понять, где находится та комната и в какое крыло необходимо пойти, чтобы снова на нее наткнуться.
Но Элиот сказал, что обязан довести до покоев, где сможет точно знать, что со мной ничего не случится. Даже не знаю, за что он больше переживал: за меня или за то, что я нечаянно могу зайти туда, куда мне заходить не надо. Казалось, что за второе, но надежда на хорошее отношение все еще теплилась.
– Пришли, – наконец, произнес Элиот, и я увидела знакомый коридор. – Здесь сама дойдешь.
Он еще немного задержался рядом. Но воздушная дорожка развеялась, и я больше не ощущала его присутствия. Странный он все-таки.
Впереди скрипнула дверь, я замерла. Это маг вышел из комнаты.
– Сатиф, – крикнула я, когда маг начал спускаться по лестнице.
Он обернулся и удивленно посмотрел в мою сторону.
– Где ты была?
– Я…
– Неважно, я очень спешу. Сиди у себя и никуда не уходи, ты скоро будешь нужна.
– Сатиф…
– Не сейчас, Тиана, я спешу.
Последние слова он договаривал, даже не смотря в мою сторону. Вот так всегда, а узнать, что же происходит во дворе и как собираются защитить Деора, мне было просто необходимо. В сердцах я ударила ладонью по стене и, развернувшись, отправилась в комнату.
А здесь, как и в прошлый раз, нашелся неожиданный подарок: на маленьком столике возле окна лежал цветок, а под ним сложенный лист с монограммой «ДР» на развороте.
Сердце бешено застучало, я села на край кресла, откинув в сторону цветок и с опаской раскрывая письмо. Почему-то не хотелось сразу начинать читать, вместо этого я всматривалась в первые строчки, отмечая странный наклон букв и знакомый почерк.
«Дорогая Тиана,
Прошу простить меня за это письмо и все, что может показаться в нем недостойным. Я стараюсь описать честно, больше ничего не скрывая и не утаивая, но трудно подобрать необходимые слова.
Я желал сказать тебе это лично и даже собирался сделать, но, к моему сожалению, не смог. А, может моя нерасторопность – к счастью, и ты сможешь обдумать, а со временем дашь понять свой ответ. Теперь я лишь надеюсь, что это произойдет скоро.
Признаюсь, раньше я никогда не молчал о своих чувствах, теперь же мне кажется, что это из-за лживости самих чувств. Я говорил о любви, но мои слова ничего не значили, сколько бы раз я их ни произносил.
Теперь же, когда они являются правдой, я не могу вымолвить и слова. Как последний глупец, не могу сказать всего, что думаю, каждый раз собираясь сделать это и каждый раз опасаясь ответа.
Возможность скорой смерти заставляет по-другому смотреть, и я могу признаться себе в том, чего никогда от себя не ожидал.
Я бы мог сказать, что тот поцелуй заставил меня смотреть по-другому, или ничего не значащее прикосновение к тебе ночью, или попытка спасти тебя. Признаюсь, когда ночью ты была настолько близко, мне хотелось забыть обо всем и рассказать правду. Хотел, чтобы ты знала, это лишь признаки, что я раз за разом все сильнее желаю быть с тобой.
Знаю точно лишь то, что все началось, когда я спасал тебя. Ты заставила думать о тебе слишком долго, что не входило в мои планы. А затем мысли стали неподвластны, желания оказались слишком явными, и я впервые почувствовал страх, что ты можешь отвергнуть меня и выбрать другого.
Я не могу сказать, что ты моя первая любовь, я любил и раньше, и это никогда не заканчивалось ничем хорошим, любил безумно и до боли. Но чувство к тебе другое. Я желал умереть ради них, а с тобой хочу жить. И желаю, чтобы ты была рядом.
Теперь ты знаешь кто я, и знаешь мою тайну. Клянусь, я готов был сказать и раньше, но слишком много лет жил под тяжестью этого груза без возможности им поделиться, слишком долго не был собой и не мог доверять другим. Только своей семье. Теперь ты единственная, кто знает.
Я верю тебе, только поэтому скажу, надеясь, что не обижу тебя этими строками. Я признался бы сейчас, но не могу этого сделать до официального объявления, поэтому прошу и тебя молчать, каким бы ни был твой ответ.
Я люблю тебя, Тиана, но желаю дать возможность выбора и раздумий, чего раньше никогда не делал. Если бы ты знала, насколько сильно я хотел сразу услышать ответ, но теперь лишь надеюсь, что это случится.
Навеки твой, граф Делерей».
Он граф! Какая несправедливость, какая дикость и как меня угораздило попасть в такую западню! Я закрыла письмо, и слезы потекли по щекам. Сложно было представить, что я вообще способна плакать, но этот клочок бумаги зародил внутри новые чувства, которые хотелось хранить и надеяться, что они останутся навсегда.
Я читала и видела, как Деор пишет эти строчки перед своим отъездом, как он выходит из комнаты раньше, стараясь не разбудить, оставляя на попечение Элиота, это мог быть последний разговор со мной, а он не захотел тревожить меня. Какая глупость!
Я вытерла внезапные слезы и встала из-за стола, оглядываясь по сторонам, стараясь понять, где лучше спрятать письмо. Узнать, кто граф, по этому письму будет невероятно сложно: даже здесь Деор не перешел границ и не забылся в чувствах. Но оставлять его у всех на виду стало бы настоящей глупостью.
Простое и единственно правильное решение пришло сразу.
Еще раз перечитав письмо, чтобы запомнить каждое слово, каждый знак, каждую букву и сохранить только в собственной памяти, я выкинула лист в горящий камин и долго смотрела, как догорает единственное в моей жизни признание в любви.
Даже немного грустно: оно горело, как обычный лист бумаги, покрываясь черным цветом, сгорая с боков и в центре. Так мог гореть любой указ короля, отчеты счетоводов или записка дворецкого. А мне оставалось смотреть на маленькие искры и ждать новых вестей и приказов мага.

Прошло много времени, прежде чем я поняла, что Сатиф снова обо мне забыл. Все говорило, что его спешный бег по лестнице был из-за ирвилов во дворе, но проверить это не представлялось возможным.
И почему только Элиот не желает смотреть на дорогу? Что за глупые выходки. Но звать Замок и спорить с ним или просить показать мне двор, не было никакого желания. Если для управляющего он готов был сделать все, то я продолжала раздражать это существо, как и раньше. Когда-нибудь обязательно узнаю почему.
Впрочем, у меня было достаточно заданий от мага, чтобы не сидеть и не ждать, пока он соизволит подняться. А если старику что-нибудь срочно понадобится, то он в любой момент может найти меня с помощью Элиота.
К библиотеке я решила не подходить, но добраться до слуг, найти горничную, узнать о человеке, который украл кольцо и где можно найти что-нибудь полезное о пауке, было просто необходимо. Так что, не теряя времени, я вышла из комнаты и направилась в сторону нижних этажей.
Но, не успела я дойти до лестницы, как замок снова изменился. В мыслях вертелось только проклятье и желание все высказать Элиоту при встрече. Нет, это не он меня не любит, это я начинаю его все сильнее и сильнее не любить, теперь прекрасно понимаю Натаниэля.
Широкие проходы, казалось, стали еще шире, а лестница, раскрывшаяся передо мной, обзавелась большим количеством ступенек, зато теперь не была такой крутой.
«Графиня решила выехать», – поняла я эти преображения. Давно ее не было видно, хотя я думала, что хозяйка дома пролежит в своей комнате еще несколько недель. Да и все так думали, но, видимо, ошибались. Эта женщина никогда не была похожа на слабую. Неудивительно, что через несколько дней после нападения она решила снова взять власть в свои руки. Сразу представила, как Деор пытается спорить с ней по поводу своих решений. Да, он точно пошел в мать.
Внизу смеялись девушки, что-то громко обсуждая, но из-за большого расстояния невозможно было нормально расслышать, о чем они говорят. Я побежала вниз, надеясь, что Элиот не замыслил еще каких-нибудь преображений и даст мне добраться до слуг, а не попасть в какое-нибудь незнакомое крыло.
Надежда оправдалась. И не только с Элиотом. Уже спускаясь по последним ступенькам, я увидела, как по коридору в сторону комнат для слуг уходят две горничные, весело о чем-то переговариваясь. Неслыханное везение.
– Подождите! Ида! – всплыло в памяти имя одной из них.
Девушки обернулись. В этих чепчиках они как близнецы. Такие смеющиеся глупые близнецы, которые веселятся, пока вокруг умирают. В таком случае мне была намного ближе Матиа, которая искренне рыдала и боялась. Она хоть понимает, что ничего веселого и хорошего в этом доме нет. А эти были беззаботны.
– Да, госпожа, – ответила одна из них, ее чепчик немного съехал набок, и можно было заметить светлые вьющиеся волосы. – Чем могу помочь?
– Прости, что отвлекаю, но маг сказал, что вы видели мужчину, который входил в комнату с кольцом. Мы можем поговорить об этом?
Я надеялась, что мужчину видела именно Ида, потому что в противном случае, мне пришлось бы вспоминать имя второй, а забытое имя еще никогда не сказывалось хорошо на доверии.
– Да, конечно, – ответила Ида, а я мысленно вздохнула.
Сплетни были интересны, но вторая девушка все-таки проявила чувство такта и убежала дальше по своим делам. А я открыла первую попавшуюся дверь, приглашая горничную за собой. Благо, хоть сесть было на что: несколько диванов, несколько кресел. Кресла нам подходили.
– Присаживайся, – сказала я как можно мягче.
Горничная села в глубокое кресло рядом с окном. Было видно, что ей нравится, она чувствовала себя комфортно и удобно. Это было заметно по ее спокойным движениям, улыбке и свободной позе. Я села в кресло рядом, на самый его край.
– Что это за комнаты?
Ида немного опешила от вопроса.
– Это для гостей.
– Нравится здесь отдыхать? – понять, что девушки часто представляют себя на месте хозяев, было проще простого.
Она смутилась.
– Успокойся, я никому не скажу. Сама не люблю, когда мне приказывают. Совсем вас запугал управляющий, – говорить это было неприятно, но другого способа начать доверительный разговор я не нашла.
От одного упоминания о Деоре девушка сразу села ровно и положила руки на колени, а улыбка быстро сошла с ее лица.
– Он не запугал нас, госпожа…
– Тиана, зови так, я тоже служу, только магу.
– Он не запугал нас. Но скажу вам правду, мы все вздохнули, когда он уехал.
Вот же глупые. Вздохнули они. А то, что он сейчас своей жизнью рискует, чтобы спасти другого – это им безразлично. Но я мило улыбнулась и понимающе кивнула.
– Он часто бывает недоволен?
– Нет, – скромно ответила Ида. – Честно признаться, очень редко, но все равно. Парэль в нем души не чает, а нам всем достается. Камеристка графини так вообще сейчас радоваться должна.
– А что Матиа?
– Так как, об этой истории же все знают? Все помнят, как господин управляющий нашего секретаря отчитывал, чтобы он к Матии даже близко не подходил.
– И сильно отчитывал?
– Еще как! Весь дом слышал, даже ударил его! А Матиа так вообще чуть не умерла от ужаса.
– А секретарь что?
– Он согласился, уж не знаю почему, но согласился.
Да уж, согласился. Вот только камеристке об этом не сказал, продолжая свой роман за спиной управляющего. Для него развлечение, а для девушки вся жизнь испорчена. И что самое плохое, что Матиа этого не понимает – влюблена, глупая. Может, хоть теперь объяснится. Вслух я, конечно, ничего не сказала.
– Так а что с кольцом тем? Что за история?
Ида задумалась, вспоминая. А я смотрела и понимала, найди ее кто из врагов графа, сразу бы все узнал и о доме, и о жизни в нем.
– Так просто все, госпожа. Тут и тайны нет никакой. Кольцо то хранилось в отдельной комнате. Нам туда входить можно было, убирать, да там много всяких вещей было…
– Туда мог зайти кто угодно?
– Конечно, а что такого? Ничего важного там нет, а кольцо забрать никто не мог.
– Почему?
– А кому оно нужно? – ответила вопросом Ида. – Да и взять его не получится, говорят, это только признанный граф сделать может.
– А что за кольцо? Ты знаешь?
– Так никто не знает. Никому и неинтересно.
С одной стороны, теперь я понимаю, почему так просто говорят о кольце. Но с другой… Это казалось странным. Хотя, я помню, у нас в доме тоже хранилось много драгоценностей, которыми совершенно не интересовались слуги. Все знали, возьми они хоть одно из украшений – будет испорчена вся жизнь.
– Хорошо. А когда его забрали?
– Это до вашего приезда было, – снова начала рассказывать она, вспоминая события. – Ночью. Я тогда долго в комнатах убирала, не успела закончить вовремя, так пришлось остаться и работу доделывать. Убирала я как раз в зале возле той комнаты. Тут слышу шаги, а я же еще работу доделывала, – она остановилась, не зная, как продолжить.
– Ты испугалась, что тебя отчитывать будут, что не успела все сделать, – поняла я.
– Да, – скромно ответила Ида.
– И часто так? Ругают, что сделать не успели?
– Да как часто… нечасто… вообще никогда такого не было. Да только все знают нрав хозяев.
– Да уж, – усмехнулась я. – Я понимаю, ты боялась, что кто-то узнает, что ты не справилась с работой и спряталась.
– Да, так все и было, – вздохнула она. – Свечи еще потушила.
– А зажигать сама собиралась?
– Не думала я об этом.
– Что дальше было?
– А дальше человек в зале показался. Он в руке свечу нес, только лица я его не разглядела.
– А во что одет был?
– В черном был во всем. И волосы черные. Тень от него страшная…
– Тени всегда страшные. Еще что?
– А ничего больше. В тот день дождь был. В доме, вообще, все друг с другом не говорили. Графиня с самого утра обозлилась на управляющего. Они даже кричали, споря о чем-то.
– О чем спорили, слышала?
– Как можно? Нет, конечно.
– Ида, я никому не скажу, – заговорщицки прошептала я.
Она подумала немного, посмотрела по сторонам и наклонилась, опасаясь, что ее могут подслушать.
– Графиня говорила, что управляющий обязан исполнить свой долг. Он хотел уехать на некоторое время, а она его не пускала. Словно с ума сошла. Кричала, что он обязан ей, что у него время было, а теперь должен сделать то, что обещал.
– А он что?
– Разбил о стену вазу. Перевернул кресло. Даже что-то в окно выкинул. Сказал, что исполнит. Сегодня же все сделает, чтобы она переживать перестала. Говорил, что просил самую малость, всего лишь месяц свободы, но даже этого получить не смог. А потом секретарь зашел, а управляющий ушел. Заперся в комнате и больше не выходил.
– А потом что было?
– Потом, после того как пропало кольцо, секретарь к управляющему подходил, вышел из комнаты, громко дверью хлопнув. Господин Деор любого убить мог – подходить страшно. Такого раньше не было.
– Так, а мужчину того ты бы узнала?
– Узнала? – она немного подумала. – Нет, темно же было. Только та одна свеча и горела. Он в комнату зашел, некоторое время там побыл, а потом свечу потушил и выбежал. Так его следов даже не осталось.
– О чем ты?
– Говорю же, дождь был. А следов не было. Я испугалась, думала, что призрак какой.
– Какой призрак? – усмехнулась я, понимая, что Ида добавляет в историю несуразицы.
– Не знаю какой. Но на нашего господина похож был, – выпалила она. – Как дед его какой или отец.
– На какого из них? – заинтересовалась я.
– Так на управляющего и был похож, – шепотом произнесла Ида и оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого. – Может это он? За ту ссору с графиней? Он страшный человек, на все способен.
Я сначала не поверила, потом посмотрела внимательно на горничную, после чего пробрал дикий смех. Вот уж действительно, придумают себе не пойми чего, а потом сами и боятся.
– Зачем ему кольцо забирать?
– Да я откуда знаю?
– А еще что-то пропало?
– Нет, – быстро ответила она. – Только через несколько дней после той пропажи две комнаты перевернуты были, словно искали в них что. Нам убирать пришлось.
– И что за комнаты?
– Господина Деора и господина Натаниэля. Секретарь нервный ходил, а глава охраны чернее тучи.
Это уже интересно, про это Сатиф и словом не обмолвился хотя он вообще мало что говорил, но ведь должен был знать. Да и Ида должна была все рассказать, как мне, а вот про комнаты я первый раз узнаю. И что там могли искать?
– Ты все это говорила кому-нибудь? – спросила я, внимательно посмотрев на горничную.
– Да, госпожа, так все точно учителю вашему и рассказала. Я думала, вы тоже знаете.
– Многое знаю, – соврала я. – Пойдем отсюда, у меня еще дела есть, да и тебе пора.
– Тиана, – прошептала Ида возле самой двери. – А правда, что нашли колдуна и больше ничего не произойдет?
– Скоро все закончится, – это было единственным, что я могла ответить.
После такого разговора вопросов оказалось намного больше, чем ответов. Но хоть что-то стало ясно. Значит, с самого утра все обозлились друг на друга и, скорее всего, сидели по своим комнатам, чтобы не встретиться – самое лучшее время, чтобы украсть кольцо и не наткнуться на кого-нибудь из хозяев. Вот только оставались слуги, а они бы точно чужого человека заметили. Хотя какое заметили? У меня больше не оставалось сомнений, что это кто-то из жителей замка. Вот только кто именно, да еще и на Деора похож?
В то, что граф и его братья сами себе кого-то наколдовали, я верить отказывалась. Никто из них магом точно не был, только если Натаниэль, но его алхимия – не магия, хоть и может показаться ею с первого взгляда. Из хозяев оставался только Элиот, но Замок скорее убьет всех вокруг, чем восстанет против семьи – для него только семья Делерей и существует. Тогда это кто-то из слуг. На Деора были похожи несколько, но не настолько, чтобы перепутать их, даже в темноте. И что же остается?
Путаясь в собственных мыслях, я сбежала по лестнице в холл, чтобы все-таки найти мага и задать ему все вопросы. Пусть он занят, не в настроении, не подпускает меня к расследованию, но если меня сюда притащил, то пусть и рассказывают все, что происходит.
Мимо пробежала Матиа. Она улыбалась и выглядела невероятно счастливой, но, заметив меня, сразу перестала смеяться остановившись.
– Тиана, – поприветствовала она, не зная, как начать разговор.
– Произошло что-то хорошее? – спросила я.
Чему радуется девушка, было и так ясно. Но я все еще надеялась на их здравый смысл и хорошее отношение к своим господам. Представляю, в каком она будет ужасе, когда узнает, кто именно граф Делерей.
Камеристка все прекрасно поняла, уж не знаю, что она хотела сказать в свое оправдание, да и хотела ли вообще что-то сказать, но стояла передо мной с таким видом, словно увидела химеру.
– Прости, – еле слышно произнесла она.
– За что? За что, Матиа? За то, что ты настолько ненавидишь управляющего, что радуешься, когда он отправился рисковать своей жизнью? Или за то, что ты надеешься узнать о его смерти, и тогда для тебя откроются все пути? За это?
– Я не надеюсь…
– Не надо. Хотела бы я сказать, что понимаю тебя, но я не понимаю. Не понимаю, как можно радоваться в такой момент. Не понимаю, как можно настолько ненавидеть.
– Прости.
– Уходи, – только и могла я ответить.
Стало противно. Я всегда верю в лучшее в людях, но они постоянно доказывают мне, что не стоит этого делать. Матиа убежала. Я смотрела ей вслед и видела, как камеристка пытается всеми силами скрыть свою радость. Но что делать, счастье одного – всегда горе для другого.
– Я сказал тебе ждать меня в комнате! – раздался из коридора голос мага.
Сатифа в темноте сложно было рассмотреть, но, когда он сделал несколько шагов вперед, стало понятно, лучше бы я его вообще не видела. Его руки дрожали и были в крови, а одежда в грязи. Грязь была даже на его волосах, сильно отличаясь от их естественного цвета. Его глаза сверкали, а на лице застыла гримаса злости.
– Сатиф, я хотела…
– Я сказал ждать в комнате!
– Не смейте кричать на меня! – все-таки переживания за Деора давали о себе знать. Раньше я бы не осмелилась перечить магу. – Я ждала. И ждала долго. Теперь нам надо поговорить.
Старик удивился – он явно не ожидал. Что ж, Сатиф, в такое время я тоже могу показывать свой характер, забывая все, чему меня учили в академии короля. Там говорили правильные вещи: не показывать свои чувства, не поддаваться эмоциям, действовать со страхом, но не идти у него на поводу. Это все было правильно, но не сейчас. Сейчас переполняли чувства, заставляя действовать. В конце концов мы все здесь преданы одной цели.
– Идем, – произнес маг и снова скрылся в темноте коридора.
Долго идти не пришлось. Комната, куда звал меня старик, оказалась сразу за поворотом, была сырой, холодной и больше походила на камеру. Маленький огонек освещал все помещения, образуя на стенах причудливые тени, заставляющие чувствовать себя неуютно.
– Что ты хотела? – сказал он, недовольно скидывая с себя накидку и убирая магией грязь с нее.
– Хотела поговорить.
– Говори.
– Я хочу узнать, что творится во дворе замка.
Маг почему-то грустно усмехнулся и посмотрел на меня.
– Уже ничего. Несколько дней там творился настоящий ужас, но сейчас все спокойно.
– Пусть так, – не поверила я заверениям старика. – Но что там происходило?
– Мы искали того, кого могли бы обвинить в измене, – грустно сказал он.
– Нашли?
– Нашли, – неожиданно ответил маг, а я затаила дыхание. – Да только он непричастен к убийствам. Рассказывал королю все, что здесь происходит. Только то, что знает, конечно, поэтому у короля еще нет доказательств.
– Если Адриэн не заговорит, – вздохнула я.
– Он ничего не расскажет. В этом я уверен. Но есть те, кто может рассказать.
– Всё?
– Нет, никто всего не знает. Только ты бегаешь и пытаешься узнать, что тебе не положено, – он потер глаза. – Я тебя сберечь хочу. Думал, возьму баронессу, будет сидеть в комнате и не полезет. Так нет же. Неправильная ты.
– Я знаю, – улыбнулась я. – Поэтому мне никто и не говорил про допросы?
– Да тебе, вообще, ничего говорить не хотели. Ты паука нашла?
– Еще нет.
Я прошлась по комнате, думая, что маг все-таки прав. Хотя не меня он защищает, а свою графиню, чтобы я вдруг чего не сказала, если меня поймают солдаты короля и начнут пытать. Да и для меня быстрая смерть намного лучше долгой пытки. Нельзя было сказать, что это расстроило или заставило злиться на мага. Нет, он сделал все правильно. Вот только можно было поверить, что я знаю уже достаточно, чтобы погибнуть вместе с семьей Делерей, и поэтому нет смысла от меня что-то скрывать. Мы же связаны. Оказывается, столько лет. И все-таки главный вопрос я не задала.
– Так о чем ты на самом деле хотела поговорить?
– Что будет с Деором? Куда он отправился? С кем?
– А, об этом, – усмехнулся старик. Не понравилась мне его ухмылка. – Ничего с твоим Деором не сделается. Вот тоже забота. Как дети малые. Жив он будет. Найдет своих людей, даст поручение и отправится домой. Вот и все.
Я засмущалась, понимая, что маг давно обо всем знает.
– Ты вот что, – продолжил он. – Не для тебя управляющий, Тиана, не для тебя. Не смотрела бы ты в его сторону, а то беды не оберешься. Потом же плакать будешь, места себе найти не сможешь.
– Пусть так. Сатиф, мне удалось поговорить с горничной.
– Какой? – не понял старик.
– Которая видела, кто украл кольцо. Она мне все рассказала, и я считаю, что нам надо…
– Ну украли и украли. Вот же сказал на свою голову. Безумный старик, кто только за язык тянул? У нас есть более важные дела. Мы и так потратили слишком много времени на пустое. Ты можешь бегать и искать вора сколько угодно, но только после того, как выполнишь мои поручения.
Стало страшно. Действительно страшно. Как можно быть настолько слепыми? И ведь не переубедишь. С кольцом ничего сделать нельзя – значит, шпион или колдун его точно брать не будет. А все остальные воры не имеют никакого значения. Возможно, так оно и есть, но неспроста же это произошло?
– Держи вот, – маг протянул тонкую книжку.
– Что это? – не сразу поняла я, разглядывая зеленый переплет без надписей.
– О пауке. Ты, я надеюсь, в библиотеку больше не пойдешь. Мало ли что. Вот взял, чтобы ты все-таки нашла его. У меня дел с ирвилами много, времени не хватает.
– А разве это не главное?
– Главное, но я неуверен, что получится. А в том, что мы делаем, я уверен. Нам еще надо узнать, что выяснил король и защитить замок. В этом Лонц помогает.
– Так вы верите, что я сама смогу найти колдуна?
– Нет, – твердо ответил маг. – Я верю, что ты сможешь сделать то, что собирался я, И через пять дней мне нужно, чтобы ты точно указала на комнату, где спряталась эта тварь. Да и когда ты ходишь по дому, слуги не разбегаются в страхе.
– А от вас убегают? – я засмеялась.
Старик поморщился.
– Думаю, да. Потому что кроме ирвилов я здесь вообще никого не вижу. Все, Тиана. Бери книгу и не подведи меня. Вспомни все, чему тебя учили, а у меня больше нет времени.
Он вздохнул и направился к выходу, вскинув руку, отчего дверь с грохотом распахнулась и с таким же грохотом закрылась, как только маг покинул комнату.
Проклятье, я так и не смогла убедить его. Ну хоть что-то из этого разговора получилось – теперь целых пять дней я смогу спокойно работать, и сама разбираться со всем, что происходит в замке. Без помощи мага, неся полную ответственность за свои решения, без возможности посоветоваться и объяснить. Стало страшно. Нет, маг меня не бросит одну, в этом я уверена, он просто доверил мне то, что может сделать любой, а у него более важные дела.

Если в мире и есть абсолютное зло, то это пауки туруты.
За пять дней об этих тварях из одной маленькой книжки мне удалось узнать столько неприятного, мерзкого и противного, что казалось непонятно, как все еще живы, если такое существо находится рядом.
Оказалось, что они невероятно преданы своим хозяевам и это единственное хорошее, что в них есть. Вот только их рацион заключается в поедании исключительно мяса, желательно животного, и, главное, еще живого. Они вгрызаются в тело, пробираются под кожу и едят до тех пор, пока живое существо не скончается.
Лучше бы я этого никогда не знала. Радует только, что паук питается редко и одной большой туши ему хватает на три-пять лет. Еще одно, что необходимо знать о пауках, так это их размер. При хорошем питании и правильном уходе, это создание вполне сможет заменить своему хозяину собаку. Правда, каким-то образом они могут стать меньше, оно и понятно, животные магические, вот только, что очень странно, для таких уменьшений им надо еще больше пищи.
Они агрессивны, их яд убивает, они используются для самых страшных и кровавых заклинаний, способны общаться со своим хозяином (как это делают, указано не было), а хозяин способен видеть то, что и паук.
В первый день, когда я начинала читать эту книжку, я несколько раз откидывала ее в сторону и с ужасом оглядывалась по сторонам, а ночью мне казалось, что кто-то рядом ползет. Даже Элиот, которого я за один день раз пять попросила проверить мою комнату, и который сказал, что ничего не нашел, не смог помочь справиться с этим страхом.
На второй день из комнаты на кухню я выбегала как ошпаренная, боясь, что именно в этот момент ко мне приползет паук. И стоило только выскочить за дверь, как я сразу полетела назад, больно ударившись о что-то твердое.
– Куда так спешишь, ученица?
Лонц смотрел на меня сверху вниз, протягивая руку, чтобы помочь подняться. Я выдохнула, с радостью принимая помощь.
– Прости, я спешила на кухню.
Хотела сказать, как сильно опаздываю и как много еще нужно сделать, но застыла, заметив в его руке небольшой букет, слегка примятый от нашего столкновения. Секретарь понял, куда я смотрю и сразу протянул этот букет мне.
– А…э… спасибо, – натянуто улыбнулась я.
Что это? Очередное противостояние с Деором? Лонц узнал, что произошло и теперь снова пытается перейти графу дорогу?
– Хотел сделать приятно.
– У тебя получилось.
Он замолчал. Я замолчала. Не знаю, как было секретарю, хотя он уже привык ко всему, но мне стало очень неловко.
– Я хотела…
– Я хотел… – произнесли мы вместе, перебивая друг друга.
– Сатиф отсылает меня, если это не касается защиты замка, – начал Лонц после неловкого молчания. – Скажи, что тебе удалось узнать? Чем я могу помочь? Натаниэль занимается заклинаниями, а я со своими солдатами уже все осмотрел. Мы ничего не нашли. Тебе нужна помощь? Говори, не стесняйся.
Он улыбнулся и придвинулся ближе, касаясь руки. Я же, словно нечаянно, убрала свою руку и посмотрела в сторону.
– Я пока сама. Сатиф тоже дал мне поручение, так что мы все при деле.
Секретарь отошел.
– Хорошо, я буду ждать, – он подумал немного, а затем продолжил. – Я могу пригласить тебя прогуляться по саду. Я бы показал тебе замок, но ты его уже знаешь не хуже нас. Остается только сад. Как ты на это смотришь?
Меня передернуло от одной только мысли, что в саду паутину заметить намного сложнее, чем в освещенной комнате. И моя реакция не осталась без внимания.
– Что-то не так?
– Прости. Просто… Просто, я не понимаю, как вы можете оставаться спокойными, когда вокруг такое происходит. Мне от одной мысли, что я буду ходить там, где за каждым кустом может прятаться опасность, становится не по себе.
Лонц немного подумал и снова улыбнулся.
– Мы привыкли. Мы живем среди постоянной опасности. Если бы тебя посадили среди диких зверей сейчас, ты бы дрожала от страха и не могла думать ни о чем другом, кроме спасения своей жизни. Но спасайся ты от них с самого детства, это стало бы для тебя самым обычным делом, кроме которого есть еще много другого.
– Это уже не отношение к жизни, а отношение к смерти.
– Возможно, ты права. Так мы пойдем?
– Если успею сделать все, что собиралась сегодня. А сейчас, прости, но мне действительно необходимо уйти.
В тот день мы больше не виделись.

***
Как же не хватает одного дня, чтобы сделать все, что планировал. Благо хоть у секретаря оказалось забот не меньше, чем у меня. За этот день мне удалось встретить его в замке всего два раза, и эти два раза он пробегал мимо, не замечая.
Он казался обеспокоенным, отстраненным, о чем-то разговаривал с ирвилами, отдавал приказы слугам и, насколько я поняла, собирался сопроводить графиню к Сатифу. К слову, хозяйку замка мне так и не удалось увидеть. Я справилась о ее здоровье у Парэля, на что получила ответ: «У госпожи все прекрасно». Точно таким тоном он рассказывал на кухне о новых розах соседа, о перестановках в замке и о пытках во дворе – спокойно, без каких-либо эмоций, будто все, о чем он говорит – само собой разумеющееся.
А я все пыталась найти паука, его следы или хоть что-нибудь, что могло бы указать путь. И все безрезультатно. Правда, одного я добилась – я узнала, что паук в замке все-таки есть и очень давно. От этого стало еще хуже, и теперь в каждом жителе дома виделся враг. Даже странно, что именно Парэль рассказал мне эту историю, нужно чаще подходить к дворецкому. Вот только для меня этот мужчина выглядел как непреступная скала, который и смерть свою встретит с холодным безразличием на лице. Стало даже интересно, что с ним станет, если он наткнется на химеру. Так что только мысли о том, как Парэль бежит по коридору с криками и ужасом на лице, позволяли поддерживать нормальный разговор с дворецким. Вот тогда-то я и узнала о нескольких страшных смертях в замке. Или это только мне они казались страшными?
– Года четыре назад, – спокойно рассказывал Парэль, словно такое происходит каждый день и вообще не требует внимания. – Я нашел тело трубочиста. Помню, он лежал около одного из каминов в малом зале на первом этаже, испачкав только что начищенный пол. Так вот на нем были такие следы, как вы говорите.
– Какие? – уточнила я, сама не радуясь своему вопросу.
– Мне пришлось его поднимать. Закатав его рукав, стало понятно, что мальчик внутри, – тут он немного задумался, чтобы подобрать верное слово. – Полый.
– Какой?
– Пустой, ученица мага.
– Я знаю, что такое «полый», Парэль, – отчего-то выдерживать его спокойствие становилось все сложнее. – Но мы говорим о человеке.
– Да, госпожа. О мальчике. Трубочисте.
Нет, его уже ничего не могло спасти, а я смотрела и удивлялась хладнокровию, даже перестав думать о пауке.
– А еще случаи были?
– Да. Несколько лет назад. За пять лет до этого. Тогда наша старая горничная нашла свою соседку по комнате такой же.
– И где эта горничная сейчас?
Мне сильно хотелось поговорить с человеком, который станет добавлять эмоции в факты. Это странно, но мне это было просто необходимо.
– Она сразу умерла. Лекарь сказал, что от разрыва сердца.
– Как жаль.
– Полностью с вами согласен. До сих пор не нашел достойную замену.
Я посмотрела на дворецкого. Он слишком долго живет в этом доме и служит этому месту. Нет, закончу со всем и нужно бежать без оглядки. Это потом, когда пройдет достаточно времени, отвечу Деору на его предложение, а пока бежать и как можно дальше.
– А еще были случаи?
– Один. За четыре года до случая с горничной. Тогда таким нашли конюха.
– Так чего же вы молчали все это время! – прикрикнула я, обратив на себя внимание нескольких слуг из кухни.
Разговора они точно не слышали, но последняя фраза стала им интересна.
– Никто не спрашивал, – ответил Парэль.
Уж не знаю, о чем он подумал: о том, что девушки не могут держать себя в руках, или что ученики магов всегда немного сумасшедшие, но как-то реагировать на мой крик он точно не собирался.
– И слуги замка Делерей никогда не рассказывают о том, что происходит в доме – это правило, – добавил он. – Все было доложено хозяевам.
Я попыталась успокоиться, искренне поблагодарить Парэля и быстро уйти. Нормально получилось только сбежать от дворецкого. Странный он все-таки, не был бы настолько предан хозяевам, посчитала бы, что это он хладнокровно охотится за жителями замка. Он уж точно знает, где и кто находится и в какой части дома может оказаться. В моем списке он был, но я не подчеркивала его имя, как возможного убийцу, а, может, стоило?

Так прошла первая половина дня, а я даже оглянуться не успела, пока пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку. И, что самое противное, теперь я окончательно поняла, почему Сатиф сделал меня главной в этих поисках – проклятое существо нельзя было вытащить магией, оно подчинялось только своему хозяину и ни на что не реагировало.
Получается, маг, не желая ошалело бегать по замку, но желая найти паутину и следы, просто доверил это дело мне. А я уж было решила, что заслужила уважения. Хотя, если подумать, чем я его вообще могла заслужить?
Стало немного обидно, и я скрылась за одной из колонн, осмотревшись, чтобы никто не шел, достала из кармана книжку и снова начала вчитываться в главу про обитание турутов.
Пока листала старые страницы, сбоку раздался скрип двери. Сначала едва слышный, а затем все сильнее и сильнее, словно кто-то только раздумывал ее открыть. Я прислонилась к колонне, чтобы видеть, кто выйдет из комнаты.
Любопытство взяло верх, хотя я прекрасно понимала, что это могла быть горничная, камеристка, кто-нибудь из слуг или охраны, а ведь я не знала, что это за комната и использует ли ее кто-то. Но узнать, кто же на самом деле прячется за дверью хотелось до безумия. Я даже затаила дыхание и отвела руку назад, чтобы ненароком ее не заметили.
Дверь открылась, из комнаты вышел секретарь. Я даже вздохнула от разочарования.
– Лонц, подожди, Лонц! – послышался знакомый голос Матии.
Но секретарь будто не слышал ее. Он вышел из комнаты также спешно, как я убегала от Парэля, даже не удосужился закрыть за собой дверь. При этом он был зол и хотел скрыться. А Матиа бежала за ним, все пытаясь остановить.
Я уже боялась, что они сделают несколько шагов и увидят меня, но Лонц остановился и схватил камеристку за руки.
– Матиа, – прошипел он, прислоняя девушку к стене и оглядываясь по сторонам. Меня он, к радости, так и не заметил. – Ты понимаешь, что нас могут увидеть.
– Лонц, прошу. Я хотела только поговорить.
– Я уже все сказал в прошлый раз.
– Но пойми же ты. Деор уехал и неизвестно, когда вернется…
– Не смей. Он мой брат, – секретарь не стал говорить громче, но эти слова получились предостережением.
– Он не твой брат. Вы все здесь не братья, – заплакала камеристка. – Я столько этого ждала. Он столько времени был против, но теперь он уехал…
– Прошу тебя, замолчи. Ты не понимаешь.
– Я все понимаю! – сказала она громче. – Он – самое страшное в этом доме, а вы все выполняете то, что он скажет, как его преданные слуги. Я помню, как он разговаривал с тобой, узнав о нас. А перед тем как уехать?! Он избил тебя, Лонц.
Я затаила дыхание. Так вот, значит, откуда разбитая губа у Деора той ночью – он подрался с секретарем. На ум начали приходить нехорошие мысли. Ведь именно тогда он увидел, как мы разговаривали, и я прекрасно помнила, с каким лицом он развернулся и ушел.
Так неужели это все произошло из-за меня? Неужели им не хватает убийств и заговоров, что теперь захотелось ревности? Я с ужасом прислушивалась, но желала только одного – чтобы их разговор быстрее закончился.
– Поверь, ему тоже досталось, – ответил Лонц.
– Он ворвался к тебе в комнату!
– Матиа, замолчи.
– Лонц? – раздался голос графини.
Увидеть хозяйку дома из своего укрытия я не могла, но, скорее всего, женщина была где-то на лестнице.
– Графиня, – поклонилась камеристка, а Лонц быстро отпустил ее руки и отошел в сторону.
Девушка убежала вниз по лестнице, так и не обратив внимания, что кто-то прячется за колонной.
– Что здесь происходит? – спросила графиня, когда камеристка скрылась из виду.
Разговор секретаря и Матии еще можно было подслушать, но это уже явно переходило все рамки и не только приличия. А если они еще государственные тайны обсуждать начнут? Нет, я понимала, что это практически невозможно, но уйти все же стоило.
Я попыталась сделать шаг назад и аккуратно по стенке пройти незамеченной. Надеюсь, Лонц будет сильно занят разговорами с матерью.
Прячась в тени, пришлось сделать несколько маленьких шажков, чтобы хотя бы немного отойти от колонны, а дальше уже как пойдет…
Неожиданно меч еле слышно коснулся камня, я затаилась, но этот звук сразу привлек внимание секретаря. Он повернул голову в мою сторону и секунду мы смотрели друг другу в глаза.
Позор мне! Позор! Позор! Позор! Что делать в такой ситуации я даже представить не могла, зато Лонц явно не был смущен.
– Ничего, графиня, – сказал он Дарии.
– Зайди ко мне через час, мне нужно поговорить с тобой о Деоре.
– Конечно, – поклонился он и направился в мою сторону.
Я слышала, как наверху, что-то скрипнуло, после чего большие колеса покатились по каменному полу. Графиня уехала в своем кресле, а я могла говорить. Вот теперь стало совсем не по себе. Но секретарь не накинулся с расспросами, не стал хватать за руки, а лишь вздохнул и привычно откинул волосы назад.
– Много слышала? – как-то очень по-доброму спросил он, что я сразу растерялась и сказала правду.
– Все.
– Я не хотел, чтобы так получилось, – стал оправдываться он. – А то, что ты слышала про Деора. Мы просто повздорили.
– Давай забудем? – предложила я самый простой для себя выход.
– С радостью, – поддержал он. – Ты обещала мне прогулку по саду. Может, сегодня?
Я улыбнулась.
– Я занята, Лонц.
– Я предлагаю свою помощь, Тиана. Совершенно серьезно и бескорыстно.
– Так ли бескорыстно?
– Виновен, признаю! Я надеюсь, что мы все-таки сможем прогуляться. Так что же ты так упорно ищешь?
– Одного противного паука, который уже давно живет в вашем доме.
– Помню. Твой учитель рассказывал. И как поиски?
– Никак. Его невозможно найти.
Я достала спрятанную книжку и открыла на третьей главе, где указывалось, как именно передвигаются пауки, какие следы после себя оставляют и как можно узнать, что рядом поселился турут.
Лонц вчитывался в каждую строчку, прислонившись рядом к стене и внимательно разглядывая единственную на всю книгу картинку паука. Мне казалось, что прочесть все это можно намного быстрее, но он потратил минут двадцать, то перелистывая страницы, то возвращаясь. Его лицо было на редкость сосредоточенным, даже удивительно смотреть, как он все изучает.
– А ты разговаривала с Парэлем? – спросил он, не отрываясь от книги.
– Да. Он рассказал мне о случаях в замке.
– Да, знаю, поэтому и спросил. Здесь написано, что они выделяют зеленую слизь, про это ты у дворецкого спрашивала?
– Нет, – ответила я и уставилась в книгу. – Но он и не говорил ничего.
– Ученица, – усмехнулся Лонц, – какая же ты еще глупая. Могла бы и понять, что Парэль никогда ничего не расскажет, пока его не спросишь. Хотела узнать о чем-то, так спрашивай. Он все рассказывает только нам, а ты для него гость, на вопросы которого ему было приказано отвечать. Вот он и отвечает. Но только на вопросы.
Слышать о собственной глупости было неприятно. Но больше всего я корила себя, что поддалась эмоциям, желая быстрее закончить разговор с Парэлем, и решила, раз он больше ничего не говорит, то и знать ничего не может. Глупая, детская выходка, за которую меня бы давно наказали во время учебы.
– Придется еще раз говорить с Парэлем, – вздохнула я.
Лонц понял этот вздох отчаяния и вручил мне в руки книгу.
– Иди в малый зал с камином. Это на первом этаже за порталом. А я за дворецким. Встретимся там.
И он быстро побежал в сторону комнат прислуги.

Ожидать в малом зале пришлось недолго. Здесь было прохладно, окна, как и везде, выходили в сад, а редкая мебель отличалась ярким узором. Камин недавно разжигали, здесь еще когда-то лежал мальчик-трубочист. Полый.
Одна эта мысль заставила вздрогнуть. Здесь паук жрал свою жертву. Даже странно, произошло все много лет назад, а страшно сейчас.
Когда открылась дверь, я уже не знала, как подавить в себе панику и ужас. А в проходе появились секретарь и дворецкий.
– Здесь? – спросил Лонц, указывая пальцем на место у камина. – Я правильно помню?
Дворецкий только кивнул, подтверждая слова секретаря.
– Спасибо, можешь идти.
Парэль вышел, а за ним громко захлопнулась дверь, оставляя нас одних в этом жутком зале.
Лонц увлекся поисками, словно меня здесь не существовало. Он настолько живо принялся обшаривать камин, его рот расплылся в улыбке, а глаза просто сияли от восхищения, что это переходило все рамки приличия.
– Чему ты так радуешься? – спросила я, подходя к стене.
– Я? – удивленно посмотрел на меня секретарь, а потом, словно сам только осознав свое состояние, добавил, – ты не понимаешь, ученица. Я нутром чую, что все это скоро закончится.
Он присел к камину и начал проводить ладонью внутри. На руках оставалась сажа, рубашка уже вся в грязи, но секретарю все было безразлично – он следовал своей цели, предвкушая скорую разгадку.
– Здесь все с ума сходят, – продолжил он. – Держатся из последних сил, пытаются не сорваться. Один отъезд Деора чего стоит, а еще угрозы барона. Если ты не забыла, он нам угрожал. А свои угрозы Калирис всегда исполняет, хоть чему-то он верен. Не надо было его посвящать в планы семьи, точно тебе говорю, не надо было. И куда только Парэль смотрит?
При чем здесь дворецкий я поняла, когда из камина полетело что-то черное, громко хлопнувшись на новые поленья, обдав нас с секретарем грязью. Лонц отскочил в сторону, а вместе с ним и я, всматриваясь в какой-то огарок.
– Даже камин нормально разжечь не могут, – в сердцах выругался Лонц и снова подошел.
– Стой! – закричала я на весь зал не своим голосом.
Впереди, прямо на новых паленьях, шевелилось то, что мы глупо приняли за огарок. Оно моргало своими маленькими глазками, расставило восемь тонких лап и оскалило зубы, похожие на иглы.
По телу прошел холод, будто это тварь уже бегала по мне и пыталась сожрать. Я видела, что Лонц чувствует то же самое. По крайней мере краем глаза удалось заметить, как он вздрогнул.
Ужас – вот единственное чувство, которое в эту минуту охватило нас. Настоящий, дикий, первобытный ужас от понимания, что мы не знаем мыслей этого существа, не можем дотронуться до него, прибить магией или просто сбежать. Будь здесь Сатиф, тварь бы уже давно корчилась от боли на полу, как химера, которую с его помощью призвали. Но проклятого мага здесь не было! Он был во дворе. Он пытал людей! Он дал мне задание найти это животное, которое при желании может меня с легкостью сожрать! И которым управляет колдун.
– Он на нас смотрит, – я чуть не плакала от страха.
– Не двигайся, – прошептал Лонц, не сводя глаз с паука. – Стой за мной…
– Колдун может нас видеть.
– А, может, и нет. Стой.
Я и не собиралась двигаться, как и выскакивать впереди секретаря. Нет, я, конечно, готова защитить слабых и обездоленных, но пусть с плотоядным животным разбирается шпион графа. Если понадобится, я обязательно помогу.
С моим защитником произошли странные изменения. Я не могла видеть его лица, но его волосы стали невероятно яркого зеленого цвета.
К нашему удивлению, паук не бросился на Лонца, не попытался его съесть или накинуться на меня. Он оскалился, смотря своими маленькими бегающими глазками сразу на все, и быстро юркнул вглубь камина, скрывшись в темноте.
– Он еще там? – прошептала я, продолжая стоять замерев.
– Не знаю, – также ответил Лонц. – Внимательно следи за камином.
Он, двигаясь как кошка, сделал несколько шагов в сторону.
– Что значит следить? А ты куда? Лонц.
– Не бойся, милая, тебя я уж точно не дам ему сожрать, – попытался пошутить секретарь, подходя к стене. – Смотри внимательно. Если что будет – кричи.
Он дотронулся до холодного камня стены и закрыл глаза, а я продолжила, не отрываясь, смотреть на поленья. Даже моргнуть страшно, что уже говорить о том, чтобы двигаться. Кажется, еще немного и со мной точно случится истерика. Деор, родной мой, ну почему я не послушалась твоего приказа, когда ты пытался выгнать меня из замка в никому не известное баронство?! Не люблю пауков. Ненавижу пауков!
– Что надо? – раздалось от стен.
Слышать в этом зале голос Элиота, было знаком к спасению. Уж не знаю, что он мог сделать с пауком, но, видимо, мог многое, раз секретарь его вызвал. И в этот момент я готова была расцеловать стены, лечь на пол, перечитать Замку тысячи сказок и придумать для каждой из них новую концовку, только бы он спас нас и убил эту тварь.
– Здесь еще есть паук? – спросил Лонц, отходя от стены.
Элиот ответил не сразу, и это молчание казалось мне вечностью.
– Нет, – наконец, ответил Замок, а я смогла выдохнуть и моргнуть.
Как же хорошо, какое великолепное спасение. Все, теперь бегу к Сатифу, все ему рассказываю и окончательно уезжаю из этого места. Не хочу здесь больше находиться, не могу – не для меня это все. Я видела больше, чем достаточно и не нужны мне чужие тайны, не нужны мне заговоры, убийства, колдуны и маги, я никогда не стану наемником, не буду зарабатывать шпионажем. Я найду себе мужа, любого, без разницы. Первый, кто попадется. Буду жить с ним в любом доме, работать и нянчить детей…
– Он скрылся в камине, там точно есть ход в его логово. Посмотри, куда ход приведет, – сказал Лонц, а я чуть не расплакалась от такой несправедливости.
Меня здесь сожрут. Сожрут и забудут. Я не хочу этого, точно не хочу.
– Лонц, давай позовем Сатифа, – предложила я, спокойно смотря на секретаря. Главное, держать себя в руках. – Замок все равно не сможет добраться до колдуна.
Но взгляд секретаря был безумным и счастливым.
– Тиана, как ты не понимаешь. Все закончится! Сегодня все закончится!
– И ты хочешь, чтобы все увидели, что нашел убийцу именно ты? – поняла я его желание не звать мага. – Лучше позови Сатифа. Так будет правильно.
Лонц отреагировал странно. Он удивленно посмотрел на меня, отстранился и отошел к камину усмехнувшись.
– Так вот, как ты обо мне думаешь? Ты думаешь, что я ищу такой глупой славы?
Я молчала, не зная, что ответить, чтобы он отказался от затеи самому лезть в проход.
– Нет, я не собираюсь приписывать себе заслуги. Я просто хочу все закончить. И хочу, чтобы ты осталась здесь и была в безопасности. Я клянусь, мы не станем идти туда, если будет опасно, но я сам должен узнать, куда приведет паук – это дело чести.
Я хотела сказать, что понимаю, и даже набрала воздуха, но вместо меня сказал Элиот.
– Тебе не понравится, куда он приведет.
– Ты смог добраться? – для секретаря такой ответ тоже оказался удивительным. – До самого конца.
– Да, и ты поймешь, почему я смог.
Голос Замка был странным. Впору считать, что Элиот не на шутку огорчился.
– Что там? – с опаской спросила я.
– Сами увидите.
– Элиот? – Лонц прислушался. – Нам лезть в камин?
– Нет, я вас и так проведу.
Воздух снова стал тяжелее и Замок принялся выстраивать дорогу. Не знаю, возможно, мне только казалось, но появилось ощущение, что Элиот расстроен до такой степени, что еле показывает линии.
Мы вышли из зала, прошли по одному коридору, по другому. Здесь я еще не ходила, но, кажется, Лонцу был прекрасно знаком этот путь, потому что чем дальше мы проходили, тем напряжённее он становился. А когда Элиот указал на дверь, секретарь вообще не поверил.
– Это не может быть правдой, – сказал он.
Я не знала, что ответить. Дверь распахнулась. Нам даже заходить не надо было, чтобы увидеть, что все углы комнаты заросли паутиной, а с другой стороны кровью был нарисован какой-то знак, потертый от времени. Комната была большой, но в ней стояли только кровать, шкаф и стол с придвинутом к нему стулом. На столе еще лежали исписанные листы, несколько книг, а на кровати, такой же, как в моей комнате, валялась наспех скинутая черная мужская одежда.
– Что это? – не выдержала я.
– Логово, – ответил Лонц, сжимая кулаки. – Ему было за что нас ненавидеть. Но я никогда бы не подумал…
Замок молчал.
– И кто живет в этой комнате? – спросила я, опасаясь ответа.
– Деор, – с горечью в голосе произнес Элиот.
Я стояла и смотрела на стены в старой паутине, на теперь уже знакомые вещи, на стол с книгами и несколькими колбами и ничего не понимала. Этого не может быть, этого просто не может быть!
Деор – граф. Зачем ему это? Зачем убивать собственную возможную невесту? Зачем устраивать покушение на мать? Зачем пытаться убить меня, а потом приближать к себе. Хотелось закричать, сказать, что это неправда, попытаться оправдать, убедить всех, что его подставили. Я видела, как Лонц рассматривает комнату, пытаясь себя успокоить, ощущала рядом Элиота, стены которого покрылись странной копотью. Я верила Деору, точно верила. Вот только…
…Его мать управляет всем, а избавившись от нее, он примет власть. Или нет? Я слишком мало знала эту женщину, чтобы понять ее отношение к детям. Слишком редко с ней встречалась, а после покушения вообще не разговаривала. Может, надо было? Все-таки теперь единственное, что я знаю о Деоре и графине – это то, что они часто ругались. И невероятно поссорились перед тем, как все началось. И мужчина, укравший кольцо, был похож на Деора. А баронесса? Ее хотели сделать женой графа, а она отправилась на встречу с Лонцем. Получается, он убил неверную. А я? Это именно он встретил меня в проходе, когда я подслушала разговор, он встретил меня в библиотеке, когда я снова оказалась не в то время и не в том месте. Так неужели он смотрел на меня, видя только помеху для своего плана, и решил приблизить из-за этого? Неужели он решил помочь королю и уничтожить свою мать? Но письмо не давало покоя, он мог написать что угодно, но он признался во всем, раскрыл свою тайну, как близкому человеку… признался во всем, кроме того, что это он убийца…
– Этого не может быть, – сказала я, снова взглянув на Лонца.
Сейчас секретарь был бледнее призрака, кажется, он сам вспоминал все, что происходило в этом замке. Вот только сложно было понять, к каким выводам он пришел.
– Необходимо сообщить графине.
– Лонц, – я схватила секретаря за руку. – Это не может быть правдой. Его подставили.
– Графиня разберется, – холодно ответил он.
– Конечно. Она разберется, – стоило больших усилий, чтобы не заплакать. Никогда не ожидала от себя такого. – Но ты отчего-то хочешь быстрее все ей рассказать. Не магу, который ищет убийцу и пытает людей в ваших подземельях, а именно ей.
– Тиана, ты не понимаешь. Если это правда, то все намного хуже, чем ты думаешь.
– Так объясни! – не выдержала я.
– Объяснить?! Если это правда, то я лишусь сразу двоих братьев! Только Адриэн был близок с Деором, только он полностью его во всем поддерживал!
Он выдохнул и отошел в сторону. Каким бы ни был секретарь, но то, что сейчас происходило, уничтожало его. Можно было заметить, насколько ему плохо, как он мечется из стороны в сторону, как потирает глаза, будто от усталости. Но если он прав, то Деор отправился за Адриэном не чтобы спасти, а чтобы увидеть его смерть.

Я снова видела, как замок погрузился во мрак. И если в прошлый раз он боялся, то в этот скорбел.
Нет, он не покрылся черным, не расставил новых рыцарей, не запер все двери и даже не настроил множества лестниц. Нет, он молчал, лишь возведя огромную стену к комнатам Деора – отныне эта часть замка была недоступна. А вместе с замком заперся и Натаниэль, который, как и Элиот не мог принять эту мысль. Но если замку было несколько тысяч лет, и он привык справляться с трагедиями, то Натаниэль застрял в своей комнате, разбирал руны и знаки, пытаясь раскрыть их тайну.
Об этом мне рассказал маг, который сам не верил в нашу находку. Он же рассказал, как исследовал комнату вдоль и поперек, как осмотрел каждый ее уголок с помощью магии, но не смог понять, действительно ли Деор виновен.
Сатиф сказал, что вся комната была покрыта колдовством, что старинные знаки на двери выполнены кровью и что им уже несколько лет, и знаки эти призваны охранять комнату от незваных гостей. Еще маг рассказал, что все-таки нашел того паука. Он прятался в комнате и явно был сыт, но съеденного тела так никто и не обнаружил. Видимо, погиб кто-то за пределами графства Делерей.
Паук теперь мертв, чего это стоило магу, никто не знает. Вечером того дня он пришел ко мне в комнату, еле переводя дыхание, выдал странный список и приказал следовать за ним, чтобы приготовить настойку. Уже потом, когда мы вернулись, я сидела у камина и вспоминала каждую строчку из письма, как жаль, что его пришлось сжечь.
Один день сменился другим, меня больше не посвящали в планы, маг о чем-то разговаривал с графиней в ее комнате, Лонц гонял солдат Адриэна, даже не обращая внимания на скромные попытки Матии привлечь его внимание, Натаниэль так и не вышел. А мне удалось только раз поговорить с Элиотом, и стало понятно, что никто не хочет верить в виновность Деора, но и доказать его невиновность невозможно.
Замок сам пришел ко мне тогда, и это был единственный раз, когда я разговаривала не со взбалмошным Элиотом, а с тысячелетним существом.
Еще через день пришли первые новости, которые заставили Натаниэля выйти, а графиню впервые выехать в холл ко всем слугам. Ее лицо стало серым от волнений, вокруг глаз можно было заметить большие круги, а ее руки тряслись, такого не было даже после покушения.
– Сегодня ночью, – произнесла она. – Мы потеряли одно из хозяев замка. Вы должны знать, что сегодня ночью моего сына, моего Адриэна, вашего господина… повесили.
Она не заплакала, только оглядела скорбные лица слуг и направила коляску в сторону своих комнат. Натаниэль кинулся помочь матери, но она подняла руку, показывая, что все сможет сделать сама.
Будто натянутая струна внутри оборвалась, обдав жаром грудь и заставляя замереть на месте, смотря вслед графине. Она была спокойна: не плакала, не пыталась вызвать жалость и не искала с кем можно поговорить. В таком большом доме, среди такого количества слуг, возможных друзей, рядом с собственными детьми или теми, кого она приняла за своих детей, она была одинока в своем горе. Как Натаниэль, Лонц, Сатиф и даже я.
– Деор должен вернуться сегодня вечером, – раздался тихий голос Лонца за спиной, выводя из задумчивости.
Оглядевшись, стало понятно, что слуги уже разошлись, Сатиф с Натаниэлем куда-то пропали, и Элиота я больше не чувствовала. Здесь остались только мы вдвоем.
– Прогуляемся? – предложил секретарь.
Я согласилась.
Странно понимать, что где-то под этим замком уже подготовлена клетка для его хозяина, а в том, что секретарь все подготовил, у меня не было никаких сомнений. Но что дальше? Выдать за графа кого-то другого?
Незаметно, мы свернули к двери за кухней, и вышли в сад около замка. Красивые деревья окружали его сплошной стеной, на камне возле окон можно было увидеть еще зеленые листья, витражи с этой стороны переливались, ловя солнечные лучи, рядом росли странные цветы, которых я никогда не видела на наших землях, а сам замок уходил вверх тремя большими башнями, разрезавшими облака. Больше он не казался чудовищем.
– Что ты видишь? – спросил Лонц, подводя меня к беседке, едва заметной за стеной кустарника. – Замок, – понял он мое замешательство. – Каким он стал теперь?
– Красивым, – я снова посмотрела на башни, словно из сна, если он действительно такой, и был таким несколько тысяч лет назад, то, без сомнения, это был самый прекрасный замок на всех землях. – Мне о таких сказки читали.
Лонц смотрел на меня ожидая. Он молчал, но взгляд был изучающим, заинтересованным, в нем чувствовался незаданный вопрос.
– Я рад, ученица мага, – неожиданно бодро ответил он, даже слишком бодро для человека, который только что узнал о смерти брата. – Хоть кто-то видит его таким. Для меня он как был тюрьмой, так тюрьмой и остался. За столько лет ничего не изменилось.
– Не тебе стоит переживать, что этот дом превратится в тюрьму.
– Ты снова о Деоре? – Он встал с места. – Не веришь, что это он?
– А ты веришь? – не выдержала я. – Лонц, я не понимаю, зачем ему это. Точнее… я понимаю… я могу представить зачем…
– Когда ничего не знаешь о человеке, представить можно что угодно, – секретарь злился. – Глупая, глупая ученица, ты ведь ничего не знаешь о Деоре, совершенно ничего!
– Вы все так говорите.
– У него есть причины ненавидеть меня и графиню.
– Какие же?
– Ему необходимо делать из себя мученика, – ответил Лонц, так ничего и не объяснив. – Теперь посидит в клетке – ему полезно!
– А Адриэн? Ему было полезно умереть?!
– Замолчи!
– Почему же? Да это же ты собственными руками приготовил клетку одному из своих братьев, это ты собирался переспать с баронессой, которой оставалось всего ничего до замужества. Так сильно не хотел, чтобы она стала графиней?!
– Графиней?
Он опешил. А я была зла, даже не знаю, отчего вдруг именно злость стала моим исцелением, но теперь не было страшно, плохо или одиноко, не хотелось разговаривать или бежать спасаться, хотелось только закончить все здесь и больше никогда не видеть этих людей.
– Я думал, что ты сможешь понять меня, после всего. Это я виноват во всем. Только я. Это из-за меня умер Адриэн.
– Наверно, так оно и есть.
– Только так.
Казалось, он хотел, чтобы я начала возражать, но я молчала, и Лонц продолжил.
– В ту ночь я специально позвал баронессу к себе. Хотел позлить Деора и мать. Она мне даже не нравилась. Но так хотелось сделать что-то такое, хотелось вызвать ненависть к себе. И вот что получилось.
– Зачем?
– Мне нужно было, чтобы Деор перестал опекать меня. Я хотел, чтобы он не считал меня достойным себе.
– Зачем?
– Чтобы не делал глупостей.
– Я не понимаю.
– Просто ты не знаешь всего, – ответил Лонц.
– Что ж, можешь радоваться, насколько я знаю, ты добился чего хотел.
– Мне не удалось.
Лонц провел рукой по волосам и поднялся с места. Его глаза были красными, а на щеке остался след от руки.
– Прости, что привел тебя сюда. Я думал получить ответы, а получил только вопросы, – он подошел, не отрывая своего взгляда. – Не знаю, что будет дальше, но я хочу, чтобы ты знала, если ты останешься в замке, мы выполним все, что было обещано.
Он подошел еще ближе и поцеловал. Это оказалось неожиданным, но таким необходимым. Будто именно это и требовалось сейчас.
Секретарь отстранился и быстро вышел из беседки и скрылся за поворотом, войдя в одну из боковых дверей замка.
О поцелуе я старалась не думать, но осталось странное чувство. Ведь я могу просто уйти. В этот самый момент взять и уйти, никому ничего не говорить, не объяснять, не дожидаться окончания всего, даже не зная, будет ли этому конец.
Если я пойду за Лонцем, то могу погибнуть от рук короля, лап химеры или решений графини. Нужно только пройти сад, выйти во двор, пройти ворота и передо мной откроется весь мир, как перед Натаниэлем. Это только Элиот прикован к замку, а я свободна.
Сердце бешено колотилось.
Я сделала шаг, вышла из беседки, прошла по саду, зашла за стену замка и открыла большую деревянную дверь, чтобы снова войти в дом, полный боли, скорби и страха. Они здесь все сходят с ума, и я не стала исключением – только сумасшедший может по собственной воле вернуться, когда перед ним открываю двери в нормальную жизнь.
Но, что бы ни говорил Лонц, я продолжала верить в невиновность Деора. Не мог граф устроит все это. Уверена, что не мог.

Я поднималась по лестнице, как столкнулась с камеристкой графини. Кого не хотела сейчас видеть, так это Матию. Но нет, судьба отчего-то на меня зла, и в самый неподходящий момент, когда нет никакого желания что-то объяснять, делиться тайнами или выслушивать жалостливые речи, я встречаю человека, с которым все это придется делать. И ведь не скажешь ей ничего.
– Тиана, подожди.
Ее фраза показалась мне насмешкой в такой ситуации. Мне бы добраться до комнаты Сатифа, еще раз поговорить с магом, попытаться понять, но нет.
– Я очень спешу, – попыталась я завершить так и не начавшийся разговор.
– Я не отниму много времени, – сказала она и посмотрела на меня жалостливым взглядом.
Просто невыносимо.
– У меня нет настроения, вечером должен вернуться Деор.
Камеристка заметно побледнела от одного упоминания об управляющем. Для нее он так и остался монстром, с которым невозможно договориться. Это для меня он был другим. Действительно, когда не знаешь человека, придумать можно что угодно.
– Это правда? – с еще большим ужасом спросила она.
– Мне сказали, что он вернется сегодня…
– Нет, – перебила Матиа. – Правда, что он и есть тот колдун?
А слухи здесь разлетаются намного быстрее, чем я могла представить. Ведь еще недавно о комнате никто ничего не знал, а здесь уже все слуги решают сложную задачу: колдун ли их управляющий? Хотя, может, оно и к лучшему, никто не удивится, когда Деора схватят и отведут в подземелье.
– Сатиф не может точно сказать, да и никто не может. Это только слухи, которые нужно проверять.
Девушка вздохнула. Мне показалось, что она даже расстроилась.
– Прости, но здесь нечего проверять. Тиана, я знаю, о твоем отношении, но, поверь, он именно такой, каким его все считают. А если не веришь, то лучше уехать и больше не возвращаться.
– Мне кажется, или ты очень сильно хочешь, чтобы я уехала?
Теперь я злилась на Матию, сама не понимая, что происходит. Я знала, что девушка желает только добра – она настолько запугана, что боится собственной тени, больше похожа на серую мышь, которая лишь изредка высовывает нос из норки. Глупо на нее злиться, но сделать с собой хоть что-то я не могла. К тому же мне казалось, что случившееся – самое настоящее предательство.
– Конечно, нет, – залепетала она. – Но, если бы я могла, я бы обязательно уехала, а ты вот остаешься, еще и веришь управляющему. Почему?
– Потому что привыкла смотреть на поступки людей, а не слушать чужих разговоров. Чего и тебе советую.
– Но ты сама не знаешь его. Об этом тебе даже Лонц говорил!
Она готова была заплакать, но потом испуганно посмотрела на меня, закрыв рот рукой и замерев на месте. Я же пыталась успокоить собственное волнение.
– Ты подслушала? – этот вопрос дался нелегко.
– Я нечаянно, мне нужно было помочь… собрать в саду… а там вы.
– И много ты услышала?
– Нет, я только… только самое начало, потом поняла, что это вы разговариваете и ушла.
Не знаю даже, чего я больше боялась: что она подслушивала и теперь может кому-то рассказать или того, что она могла услышать, останься слушать до конца. Хотя если бы Матиа услышала признание секретаря, то точно не тряслась бы здесь, а рыдала где-нибудь рядом с его комнатой. Мне стало жаль ее.
– Тиана! – раздался голос Натаниэля на лестнице.
Голос алхимика заставил удивиться. Кто угодно мог позвать меня. Кто угодно. Но только не он. Я даже забыла про Матию. Натаниэль, кажется, о ней вообще не вспоминал. И был он весь в пыли, подпаленная одежда выглядела нелепо, на волосах, если присмотреться, можно заметить пепел. Но алхимика собственный внешний вид не волновал.
– Ты видела Сатифа?
– Нет, но я иду в его комнаты.
– Тогда идем вместе. У меня к нему важное дело и к тебе тоже.
Я еще раз посмотрела на камеристку, но девушка только опустила голову, чтобы не смотреть на Натаниэля. Боги, неужели она и его боится?
***

Мы шли долго и в полном молчании. Чтобы увидеть, насколько ему плохо, не надо было долго обучаться в королевской академии, быть шпионом или магом, в отличие от Лонца он плохо скрывал свои чувства, но держался достойно. Не каждый так сможет.
– Зачем тебе маг? – спросила я, стараясь отвлечься от плохих мыслей.
– Что? – он не сразу понял вопрос. – А, Сатиф. Я почти разгадал, что означали те руны в комнате колдуна.
– Это может помочь Деору?
– Да, если он невиновен.
В голове не укладывалось, мне казалось, что Натаниэль точно должен понимать: графу нет смысла совершать все эти убийства.
– Ты тоже думаешь, что он виновен?
– Нет, – твердо сказал алхимик. – Но даже если так, то его наказание будет не по закону, а по нашим правилам.
– Значит, все-таки неуверен.
– Я ни в чем не уверен. Если подумать, то у него были причины напасть на нас.
– О чем ты?
– Не имеет значения, – спокойно сказал Натаниэль, продолжая идти также быстро. – В одном я уверен точно, он не имеет никакого отношения к смерти Адриэна. Он действительно поехал его спасать.
– Понятно, – сказала я, ничего не понимая.

В комнату мага Натаниэль вошел первым, а я застыла на пороге, думая, стоит ли вообще появляться здесь без предупреждения. Но алхимику было безразлично чужие это покои или его собственные, важность сообщения перевешивала чашу весов в сторону плохих манер. Так что, как только он кинул недовольный взгляд на меня, что было совершенно не похоже на Натаниэля, я сделала шаг вперед.
Комнаты Сатифа были немногим больше моих, да и с момента нашего появления, здесь ничего не изменилось, разве что свободное место обросло еще большим количеством книг, свитков и пергаментов. Здесь их было столько, что впору делать из комнат вторую библиотеку. Но алхимик даже не посмотрел в сторону заваленных столов, а сразу направился в другую комнату, где, по его мнению, и должен быть маг.
– Чем обязан? – произнес Сатиф, с удивлением посмотрев в нашу сторону.
Он сидел на полу, среди разложенных в странном, известном только магу порядке, листов. Видно, он уже долгое время что-то ищет, перерывая все известные и неизвестные истории, легенды и заклинания.
В этот момент я почувствовала маленькую надежду, что Деора все-таки оправдают. Только маг ничего не мог сказать в пользу управляющего, и это стало понятно, как только он встал с колен и откинул как ненужный мусор в сторону листы.
– Я почти разгадал те руны, – начал Натаниэль. – Еще не до конца, но… Мы можем где-нибудь сесть?
Маг огляделся, рассматривая собственный беспорядок и пытаясь найти место, где можно разместиться втроем. Не найдя ничего лучшего, он скинул с небольшого стола исписанные листы, придвинул еще два стула и пригласил нас.
– Ты был прав, я видел их в нашей библиотеке, – спокойно начал Натаниэль. – Часть из них. В одной из книг есть несколько строк о начале рода Делерей и строительстве этого замка. Там, в самом конце, говорится, что какой-то голос камней стал пророком и дал великое заклинание, которое необходимо спрятать подальше от чужих глаз.
Маг задумался. Он еще раз посмотрел на Натаниэля, на меня, и отошел к окну, то ли внимательно разглядывая сад, то ли просто размышляя, смотря в пустоту. Его молчание било и становилось не по себе от угрозы, видной в каждом движении Сатифа. Маг словно что-то понял, нашел недостающее звено всего происходящего, но с нами он своими знаниями делиться точно не собирался.
– Это интересно, – сказал он через несколько минут.
И от этих слов мое самообладание разлетелось на куски.
– Интересно?! Сатиф, о чем вы?! Вам интересно?!
– Тиана. – Я почувствовала на своей руке руку Натаниэля. – Сядь на место.
– Нет! Я больше не желаю в этом всем участвовать. Сатиф, либо вы мне говорите, что здесь происходит на самом деле, что вы поняли и кто на самом деле виновен, либо я ухожу!
– Тиана…
– Не стоит, мальчик мой, – также спокойно ответил Сатиф, лишь мельком взглянув в мою сторону. – Пусть уходит. Стоит ей только покинуть графство, как верные слуги короля и ее бывшие друзья с радостью выдадут ее замуж на прекрасного герцога. А дальше жить баронессе останется всего несколько лет, пока она не родит первого и единственного наследника.
– Я смогу спрятаться.
– Возможно. Но от места у барона ты отказалась. Да и отомстить королю за свою семью не сможешь и почтить их память тоже. Я говорил тебе уже, тебя все здесь искали, следили, старались защищать. Ты ведь не думаешь, что семья Делерей относится так к каждой, кого лишили семьи и земель?
Он посмотрел на меня
– Или ты думаешь, что письма, которые нам удалось переписать – это всего лишь обычный разговор короля со своими подданными? Твой отец всегда выступал за свержение власти, и голос его был важен намного больше, чем голос любого из баронов и многих герцогов. Ваши земли – это ближайшее место к короне и на него всегда возлагал надежды этот род, как и на твоего отца. Но ты хочешь уйти, хочешь, чтобы и без того ослабленное сопротивление лишилось своего последнего и, может, единственного шанса на победу. Да, ты сама неважна, важен лишь твой титул и твои земли. Но без тебя будет намного хуже. Иди, никто не держит силой. Но каждое утро, просыпаясь в постели с мужем, который будет тебе ненавистен, ты будешь думать, что могла спасти не только себя, но и помочь тысячам жизней. Так ты уходишь?
Он первый раз смотрел вот так: безразлично, холодно, отстраненно и с невероятной жесткостью. Казалось, что время остановилось, а все тело зажали в тиски, страх внутри перерос в понимание всего происходящего. Нет, я не знала, что произошло в замке, кто на самом деле убил баронессу или что означают те руны, мое понимание было другим, худшим из всех чувств. Я отчетливо увидела, что у этой семьи есть только одна общая цель – выжить и сместить власть, вот только этой цели кто-то яростно желает помешать, возводя все новые и новые преграды. Пусть это будет враг, друг, да хоть сам граф и хозяин замка, но поколения боролись за эту свободу и тому, кто решил ее отнять – больше не жить. Я поняла графиню, которая так спокойно похоронила своего сына, поняла секретаря, который спокойно поведет собственного брата на казнь, алхимика, занимающегося только рунами и мечтающего сбежать из этого места. И от этого понимания стало жутко.
– Я остаюсь, – только и смогла ответить, не узнав собственного голоса и ненавидя саму себя за то, что стала одной из них.
– И ты не будешь пытаться помешать нам, схватить Деора? – маг говорил это так, словно читал меня как книгу.
– Нет, не буду.
– Молодец, девочка. Натаниэль, продолжи изучать руны, и если будет еще хоть что-то, то сразу приходи ко мне.
– Сатиф, – не дал договорить алхимик. – Может, Тиану тебе и удалось запугать разговорами, чтобы она не задавала вопросов, но на мой вопрос придется ответить. Что же тебе показалось настолько интересным в моих словах?
Маг улыбнулся и потер ладони.
– Я рад, что теперь ты задал этот вопрос. Так будет правильно. Мне интересно, что делало здесь все это время такое заклинание. Я знаю только об одном омерзительном заклинании, которое действует замке. Мы все о нем знаем, и что-то мне подсказывает, что это не простое совпадение.
Мне не удалось даже попытаться что-то сказать, стоило открыть рот, как Натаниэль крепко схватил за руку и потащил за собой к выходу, а маг и не посмотрел в мою сторону. Возражения не принимались, и я все больше и больше ненавидела себя за невозможность что-либо ответить, спросить или сделать. Им было безразлично, а мне больно и противно. Только покинув комнаты Сатифа, я почувствовала свободу. Алхимик отпустил руку и даже остановился, явно желая говорить.
– Слушай меня, – полушепотом начал он. – Если со мной что-то случится, то не дай Деору воспользоваться кольцом.
– О чем ты?
– Ты не понимаешь, что я говорю?
Он смотрел на меня, как на глупую девчонку. Такой взгляд я видела в академии, видела в таверне у дороги, где работала, у родителей, когда спрашивала что-то смешное и нелепое. И вот сейчас – алхимик. Но говорил он при этом вещи, которые я не готова была принять.
– Деор не мог взять… – попыталась я оправдать управляющего.
– Тиана, я не хочу слышать твои домыслы. Послушай ты.
Он огляделся по сторонам и отвел меня ближе к лестнице, в тот угол, из которого прекрасно видно большинство проходов замка.
– Я повторю еще раз, и мы больше никогда не вернемся к этому разговору. Прошу тебя, как единственного человека в этом доме, кому важен не только статус семьи. Деор не должен использовать кольцо.
– Да почему ты вообще решил, что кольцо у него?
– Я знаю, – уверенно ответил Натаниэль. – Сейчас тебе многое кажется непонятным и странным. Тебе кажется, что мы хотим обвинить его в том, чего он не делал. Но по тому, как Лонц готовит клетку, я понял, что кольцо именно у Деора. А мы все пытаемся его спасти. Я не знаю, правда или нет, что он колдун. И, если правда, то у него действительно были причины ненавидеть нас, а графиню особенно. Но даже так, даже если это правда, то не дай ему использовать кольцо. Сделай все, что потребуется, укради, если увидишь, начни уговаривать, умолять, не знаю… Все что угодно. Если я буду рядом, то я сам это сделаю, но если нет… Главное, держи это втайне. Мне нужно время, я почти разобрался.
– Натаниэль, я не понимаю.
– Тебе и не нужно понимать. Это не символ власти, как тебе казалось. Тиана, это знак проклятья, которого нельзя избежать. И мы все связаны только им. Так нельзя говорить, я сам ненавижу себя за это. Но мне пришлось выбирать, и я сделал свой выбор. Я желаю добра Деору и считаю его более достойным нежели…
Алхимик замолчал, оборвав себя на полуслове, так и не закончив фразу. Он явно хотел назвать какое-то имя или указать на кого-то, но вовремя опомнился или просто передумал.
– Это для его же блага, – быстро продолжил он. – Ты обещаешь мне? Только одна вещь, которую я прошу.
– Обещаю.

Два дня прошли в раздумьях, страхах и непонимании. Я всего несколько раз видела мага, но даже так он был сильно занят и избегал разговоров.
Один раз мне удалось случайно подсмотреть, как графиня выезжает из своей комнаты в сопровождении Матии, о чем-то с ней перешептываясь. Полностью проследить их путь так и не удалось, но я отчетливо видела, как они въехали во двор, и вернулись только через несколько часов. Я видела, как женщина была сильно взволнована, ее черное платье, в знак траура по Адриэну, покрылось дорожной грязью, а тонкие пальцы с большими кольцами нервно стучали по подлокотникам кресла.
В отличие от графини камеристка выглядела спокойной и даже довольной.
К тому же я больше не видела Натаниэля. Он засел в своих комнатах и не выходил даже к столу. Зато от скуки и переживаний меня взялся спасать Лонц. Мы случайно встречались в коридорах замка, за столом, даже в библиотеке, когда я пыталась найти книгу, о которой говорил алхимик. Лонц рассказывал мне о прошлом замка, о прекрасных землях, которые были вокруг, пока власть короля не стала всесильной. Рассказывал о семьях за замковой стеной и небольшом доме Делерей, недалеко от границы, о котором никто не знает. Я слушала его рассказы и ловила себя на мысли, что в замке все тихо и спокойно. Слишком спокойно, чтобы быть правдой.
А Деора не было, и вестей о нем не приходило.

– Началось, – зашептали ранним утром стены в моей комнате.
Этот шепот был похож на звук ветра в трубе.
– Началось, – повторил знакомый голос, и я открыла глаза.
– Что началось? – сквозь сон было сложно понять, о чем говорит Элиот. – Солнце еще не встало.
– Деор вернулся.
– Нет. Как?!
Вскочив с постели, я кинулась одеваться, даже не думая прятаться от Замка.
– Где он? Что с ним?
Собственное волнение оказалось для меня открытием. Я недовольно отметила, как руки не хотят слушаться, а к горлу подкатывает ком. Это оказалось слишком неожиданным и неправдоподобным.
– Его схватили при подъезде к замку, – прошептал Элиот, видимо, опасаясь, что нас могут подслушать. – Сейчас отвезли в подземелье.
– Я могу туда попасть?
Пришлось забыть о мече – слишком много мороки с ремнями, а бегать по замку с перевязью в руках и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось, так что я схватила острый, тонкий ножик и аккуратно вложила его в сапог.
– Тебе нельзя. Жди, сейчас все заняты, я скажу когда.
– Что они с ним делают? Элиот? Элиот?
Стены замолчали.
Я было ринулась к двери, но, только схватившись за ручку, поняла, что Замок прав, и лучше не рисковать. Пока все забыли обо мне, пусть так и будет. Я потом все узнаю и потом смогу поговорить с Деором. В конце концов, он граф! Никто не станет издеваться над ним, пытать его или убивать. По крайней мере я на это надеялась.
Первые несколько часов было сложно, потом вовсе стало казаться, что обо мне забыли не только жители замка, но и сам Элиот. Я верила, что ради управляющего он сделает все, вот только, может, в эти планы теперь не входила я? Лишь через несколько часов Элиот вернулся.
– Я открою тебе проход, – раздался голос Замка, когда я уже не могла найти себе места и готова была отправиться в подземелье без приглашения.
– Почему так долго?
– Все собираются в главном зале. Так что у вас будет время поговорить, – ушел от ответа Замок.
– Он знает, что я приду?
– Он сам просил тебя привести.
Комната зашаталась, а в стенах раздался стук и скрежет. Пришлось схватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Помня, как мы вылетели в окно замка в прошлый раз, я сильно сомневалась, что смогу удержаться.
Несколько минут все продолжало скрипеть, комнату окутала дымка и пыль, от которой начался дикий кашель.
– Что… кх-кх… что происходит?!
– Обернись.
Не отпуская изголовье, я повернулась. Стена, освещенная солнечным светом, где еще до появления Замка стоял огромный шкаф, покрылась дымкой и исчезла. Вместо нее был длинный и темный коридор, из которого веяло холодом и странным могильным запахом.
– Здесь все время был проход?
Я сразу вспомнила паука, химеру и страшного колдуна, который мог в любой момент пробраться ко мне. И если с химерой я уже сталкивалась и осталась жива, то вот после встречи с пауком или колдуном лично, могла пострадать намного сильнее.
– Нет, – гордо ответил Элиот, довольный результатом. – Я сам его создал. Только что.
– И куда он ведет?
– В подземелье, конечно. А куда еще? На решетки маг сам накладывал заклинания, поэтому к Деору я провести не могу, и в подземелье быть с тобой не получится, но до клеток ты доберешься быстро. И никто не заметит.
Было бы у Замка лицо, я бы увидела самодовольную ухмылку. Но и так понятно, что Элиот неимоверно гордится собственной работой. Прямо как Натаниэль, когда тот что-то открывает.
Я не стала спорить с Замком, надеясь, что на этот раз у него действительно все получилось, и он не убьет меня где-нибудь по дороге между комнатами слуг и собственным подземельем.
Сделать первый шаг оказалось самым трудным. Но стоило ступить на твердый пол тайного хода, как вокруг загорелись маленькие огоньки. Переливаясь голубым и желтым цветом, они плавно парили в воздухе, указывая направление.
Дальше была темнота. Через пару минут за спиной послышался скрежет, и я невольно вздрогнула, вспомнив о странном звере, обитающем в замке. Все было почти так… почти. Выход в комнату захлопнулся, оставляя меня одну в темноте с мерцающими огоньками.
– Элиот? Элиот!
– Не кричи, – раздалось от стен и эхом полетело дальше. – Здесь я, здесь. Что будет, если кто-нибудь зайдет в твою комнату увидит этот путь? Мне не хотелось рисковать.
– Ты никогда не рискуешь, – зачем-то огрызнулась я. – Тебя убить невозможно и изгнать, насколько я помню, тоже.
– Нет, я не рискую, а вот Деор… Иди уже.
Второй раз просить не было необходимости. Я быстро пошла по темному проходу, сопровождаемая огоньками и странным скрежетом в стенах. Дотронувшись до стены, пришлось сразу убрать руку – камень оказался обжигающе холодным. А под ногами почувствовался песок.
Как ни странно, но долго идти не пришлось. Мы сделали несколько поворотов, прошли по нескольким наспех сделанным лестницам. Собственно, лестницами эти горки просила сделать именно я, Элиот же был уверен, что спуститься по крутому склону для человека проще простого. Зато мне все сильнее и сильнее становилось не по себе. И свет в конце этого длинного хода стал настоящим спасением.
Несколько огоньков растаяли в воздухе, сразу это не было заметно. Затем еще несколько, и еще. Когда я поняла, что огни больше не сопровождают, вокруг стало намного светлее. Это не было солнечным светом, но отголоски горящих факелов дарили едва заметное желтое свечение, достаточное, чтобы я могла разобрать дорогу и выйти из темноты тоннеля в темноту подземелья.
Так вот откуда шел этот могильный запах. Здесь все пропахло плесенью, сыростью и чем-то давно сгнившим. А передо мной открылась подземелье размером с самый большой зал замка. Только в отличие от зала, здесь не было окон, красивого убранства, шикарных диванов и мягких ковров. Всего три факела освещали его, троном возвышалось в дальнем углу кресло с шипами, несколько цепей длинными нитями валялись на полу, бочки стояли возле стены, груды вещей сброшены рядом с выходом, да несколько деревянных дверей отделяли камеры.
За одной из них послышался шорох, и я хотела подбежать, желая быстрее увидеть Деора, как в темноте возле выхода послышался шум. Казалось, что по земле везли что-то тяжелое, но шагов не было слышно.
Проход за мной оказался закрыт. Я юркнула к ближайшим бочкам, стараясь спрятаться в темноте подвала и понаблюдать за происходящим. Сперва ничего не происходило, но звук никуда не делся – он продолжал приближаться. Я где-то внутри надеялась, что настоящий колдун посетит пленника, но вместо существа из легенд или мага в проходе появилась коляска, на которой гордо восседала графиня.
Хозяйка дома неспешно подъехала к одной двери и прижалась лицом к дереву.
– Это ты? – раздался такой знакомый голос за дверью, и сердце сжалось. – Не молчи. Это ты пришла, чтобы снова пытать меня?
– Я больше не могу ходить, – спокойно ответила она.
– Не по моей вине. Клянусь тебе, я не делал этого.
– Деор, мальчик мой.
– Не смей.
Мне было слышно раздражение, и даже ненависть в его голосе. В темноте я могла представить, как он стоит за той стеной, облокотившись на дверь и готовый вырваться из своего заточения.
– Замолчи. Я знаю, для чего ты пришла. Ты думаешь, что это я решил расквитаться с вами за все, что вы сделали? За все, что я должен буду сделать?
– Ты прав, – призналась графиня после длительного молчания.
– Я признаюсь только в одном. Я дико хотел сделать это, хотел убить тебя, но не своих братьев. Признаюсь, не было и дня, чтобы я не думал о твоей смерти. Я ведь верил тебе, верил твоей любви, твоим стараниям, твоему терпению и надеждам, которые ты на нас возлагала. Верил каждому твоему слову. И только представь, как сильно я тебя возненавидел, когда узнал правду. Ты была моим героем и моей единственной любовью!
– Деор, я знала, что именно ты скажешь мне это.
– А кто еще, графиня? Кто еще? Это меня ты половину жизни обманывала, это мне ты врала. Остальные не были в такой ловушке, у остальных был выбор. А я верил, как последний дурак, надеялся, что смогу быть нужен тебе, старался быть лучшим во всем, всегда защищал его. Мне нужно было только одно.
– Я знаю. Я дала тебе все, чего ты желал.
Мне сложно было понять, о чем они говорят. Но Деор засмеялся.
– Я просил свободы. Немного свободы перед тем как окончательно ее потеряю. А ты боялась, что я сбегу. Я помню, что должен. И никогда не забывал. Ты думаешь, так просто это сделать?
– Это обида, мальчик мой. В тебе говорит ревность и обида.
– Обида? Ревность? Я не мальчишка, которого можно так обвести вокруг пальца!
Деор замолчал, но его молчание продлилось недолго.
– Не надо теперь мне говорить про обиду и ревность. Я хотел бы уничтожить тебя, расквитаться с твоим магом, но я всегда помнил, кому обязан жизнью. И я всегда отдаю долги. Уходи.
– Что я могу сделать для тебя?
– Не оскорбляй меня этим фарсом. Ты думаешь, я не понял, зачем ты пришла? Хотя, признаюсь, наивно думал, что ты захочешь попрощаться. Но нет. Ты пришла напомнить, что я должен. Уходи.
– Ты сделаешь это, Деор?
– Я сказал, уходи! Когда? Когда тебе нужно, чтобы я убил себя? Сегодня? Завтра? Когда?
А затаила дыхание и вслушивалась в каждое слово.
– Кольцо у тебя, ты волен распоряжаться сам своей судьбой, – успокаивающим тоном ответила женщина. – Но, пока ты не скажешь мне «да», ты не сможешь выйти отсюда.
Дария подъехала к двери.
– Ты мой сын, – прошептала она. – Граф Делерей. Законный наследник, и вся власть принадлежит тебе.
– Значит, сейчас, – послышалось за дверью.
– Кольцо у тебя, решение за тобой.
– Дай мне немного времени. Это действительно сложно, – обреченно ответил он.
Графиня еще немного подождала, развернулась и уехала прочь. Я слышала, как за ней хлопнула дверь, а в камере раздалось несколько ударов. Мне бы подойти ближе, сказать, что я здесь. Но я сидела на сыром грязном полу, вжавшись в бочки снова, и снова пыталась понять услышанное.
– Кто здесь? – раздался голос Деора. – Я слышу твое дыхание. Это ты?
Он сидит словно зверь в клетке. Кольцо у него, он сам признался, что хотел убить, сам загнал себя в эту ловушку каким-то обещанием. И зачем мне все это?
– Я слышу тебя! – снова раздалось за дверью.
Нет, нет, нет! Это неправда, все происходящее не может быть правдой, всему должно быть объяснение. Вот только теперь я не могла придумать ни одного подходящего объяснения для всей этой ситуации.
– Скажи, кто ты?
– Это Тиана, – ответила я, встав с пола и подойдя ближе.
Он замолчал, словно услышал голос призрака. Хотя, наверное, именно призраком я и была сейчас. Без прошлого, без будущего, с непонятным настоящим.
– Дай мне тебя увидеть, – сказал он, и я подошла к двери, пытаясь заглянуть в небольшое окошко.
Деор стоял в центре комнаты. Всего три шага в ширину и пять в длину, вот и все место для жизни. Здесь солома вместо постели, здесь и отхожее место с решеткой сверху. Так могут жить псы, но не люди, что бы они ни сделали. Сам управляющий выглядел уставшим, осунувшимся и, кажется, избитым, но это сложно рассмотреть при свете только одного факела и то с моей стороны.
– Что с тобой сделали? Как они могут?
– Ты про синяки и порезы? – Он попытался улыбнуться. – Нет, это когда я старался отбиться от стражи короля. На нас напали сразу возле стены, и я не успел спасти своего брата.
– Я знаю, мне жаль.
– Мне тоже. Мне тоже очень жаль… – Деор подошел ближе к окошку, так, что я могла рассмотреть каждый шрам на его лице. – Это Калирис сообщил гвардейцам, что мы будем там. И все сорвалось. Если я не умру раньше, то клянусь, я убью эту мразь.
– Деор…
– Я не делал этого, Тиана, – предвосхищая мой вопрос, ответил управляющий. – Поверь мне, у нас было много разногласий, но ты ведь была здесь, ты же слышала графиню. Прошу поверь.
– Я всегда верила в твою невиновность. Но что я могу сделать?
– Открой мне дверь. Выпусти меня. Всего на один день, я должен выйти. Всего на один день.
Как же мне хотелось поверить, отпереть дверь, обнять Деора, кинуться ему на шею и никогда больше не отпускать. То письмо затуманило разум, заставило поверить в невозможное, но я быстро взяла себя в руки, и отошла от клетки.
– Все хорошо, так и должно быть, – сказал он и замолчал.
Свет тускло горел, тишина обволакивала, холод пробирался сквозь одежду, а от запахов начинали слезиться глаза. Ошибка за ошибкой. Я совершаю одну ошибку за другой и ничего никогда не могу исправить.
– Как же я тебя ненавижу! – сказала я в пустоту и кинулась к двери.
Небольшой тонкий нож, спрятанный в сапоге, спокойно мог взломать замок, теперь главное, чтобы не заклинило.
– И почему я вечно ввязываюсь в неприятности?
– Судьба? – усмехнулся Деор.
– Глупость. Ладно я, а ты? Как с тобой могло такое приключиться? Что у вас вообще происходит, что графа могут спокойно посадить под замок в собственном доме?
– О чем ты? – искренне изумился Деор.
Замок щелкнул, дверь открылась. Управляющий вышел из своего заточения. Он сделал всего шаг в мою сторону и оказался так близко, что сердце невольно забилось сильнее. Только теперь я окончательно поняла, что желаю быть с ним до самого конца, что бы ни случилось. Его поцелуй был легким и нежным, но в холоде этого места настолько горячим и обжигающим, что жар разлился по всему телу, а крепкие объятья, казалось, невозможно расцепить.
– Мне нужно уходить, – прошептал он. – Всего день, Тиана. Я должен расправиться с бароном, прежде чем…
– Что?
– Просто поверь. Я хочу быть с тобой и из-за тебя хочу жить. Ты веришь мне?
– Да, – прошептала я в ответ, так не желая снова расставаться. – И ответ на твой вопрос, «да».
Деор посмотрел с недоверием. На секунду мне даже показалось, что он передумал.
– Какой вопрос?
– Который ты задавал мне в письме.
– Объясни.
– Что объяснять? После того, как ты уехал, тем самым утром, я нашла у себя в комнате письмо от графа. Деор, я не хочу объясняться. Если ты не хочешь, или передумал, то просто скажи и все. Я пойму. В письме ты признался во многом и говорил, что не хочешь врать.
– Тиана, девочка, милая, я никогда не врал тебе и не желаю врать. Но я не писал никаких писем. И я уже говорил тебе, что я не граф.
Теперь это все казалось глупой шуткой, неприятной и очень злой. Если Деор хотел поиздеваться надо мной, то мог выбрать другой способ.
– А кто написал то письмо? Ты писал про наш поцелуй, про ночь вместе. Как ты можешь не помнить?
Деор отстранился.
– После той ночи, – его голос был холодным. – У меня не было времени писать письма, у меня не было времени даже поесть. Я не знаю, что тебе сказать. И уже нет желания говорить. Я не убивал никого в этом замке, не колдовал, не разводил пауков, а теперь еще и не писал писем, и я не граф Делерей, я его проклятый всеми брат. Но даже здесь этот сукин сын… Прости. Мне необходимо остановить барона.
Он быстро отошел от меня, взял из груды скинутых в углу вещей плащ и меч, и спешно вышел из подземелья, даже не обернувшись.
Стоять и смотреть вслед уходящему Деору было страшно. Но сильнее я корила себя за глупость. И как можно было поддаться минутной слабости? Как можно было так ошибиться? И что теперь правда из того, что, оказывается, я сама себе придумала? Не знаю почему, мне стало стыдно перед управляющим, стоило только представить, что он мог подумать после моих слов.
Но не только стыд перед Деором, выгрызал все изнутри, мне было стыдно и перед настоящим графом Делереем.
Все-таки я не сразу поняла, кто написал то письмо, а осознав, даже закрыла глаза от подступившего чувства неловкости. Лонц – вот, кто действительно следил за мной все это время, кто займет место хозяина замка, вот человек, который предлагал выйти за него замуж.
Он был все время рядом и даже спрашивал меня, а я отвечала невпопад, даже не подумав, что это может быть он. Моим оправданием было лишь то, что поцелуй все-таки не был настоящим, а ночь вместе – всего лишь ночь, проведенная за разговорами и старинным вином.
И только вспомнив это, я поняла, что многое становится на свои места.
Теперь мне стало понятно вечное соперничество Деора и Лонца, когда один приемный сын, прекрасный управляющий и достойный стать настоящим графом, должен мириться с выходками настоящего наследника, спасать вместе с графиней его из плена, терпеть, рисковать собственной жизнью, чтобы защитить и ничего не получать взамен.
Но все же стало жаль Лонца – всегда видеть перед собой того, кто кажется более достойным, наверное, это невыносимо. А ведь даже Сатиф не сразу принял секретаря за достойного кандидата на титул графа.
Я стояла в подземелье, совершенно забыв, что необходимо срочно убегать, пока никто не застал меня здесь. Лишь странный звук отвлек от неприятных мыслей. Сначала показалось, как что-то загремело. Это могло быть что угодно: посуда на кухне, упавшая со стены картина, разбившаяся ваза в каком-нибудь из залов, громко хлопнувшая дверь. Но то, что произошло потом, заставило бежать из подземелья со всех ног, опасаясь за жизнь Деора и его свободу.
По всему замку разнесся страшный мужской крик. Я была уверена, что мужчина кричал намного тише, но Элиот, то ли специально, то ли случайно, сделал, чтобы весь замок мог отчетливо слышать этот звук. Была бы моя воля, я бы заткнула уши и спряталась где-нибудь в самом дальнем углу, стараясь оставаться незамеченной и забытой всеми. Но ноги сами несли вверх по лестнице, сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, и я уже не понимала, по какому коридору бегу и в какую сторону, но отчего-то была уверена, что двигаюсь в правильном направлении.

В центре библиотеки лежал Натаниэль. Его кровь была повсюду. Радом, присев на одно колено и склонившись над его лицом, находился Деор, держа в руке окровавленный меч.
– Это ты сделал? – я застыла как вкопанная.
Не может быть, он действительно убийца, предатель. Тот сумасшедший, который сделал все это. А я выпустила его. Позволила сбежать. Смерть алхимика будет на моей совести.
– Помоги ему! – прокричал Деор. – Графине скажешь, что я выполню ее просьбу! Быстрее.
Он встал с колен и побежал к тайному ходу, так ничего и не объяснив, а я бросилась к Натаниэлю.
– Деор! Куда ты?
– Он сказал мне, кто убийца, – ответил управляющий и исчез.
Стоило только Деору скрыться в проходе, как в библиотеку вбежали Лонц и Парэль, кинувшись к своему брату и господину.
– Что с ним? – прокричал Лонц, стараясь зажать огромную рану на плече Натаниэля.
Только сейчас я поняла, что стою на коленях в луже крови. Крови ни в чем невиновного алхимика, а Натаниэль на последнем издыхании пытается бороться за свою жизнь. Парэль кому-то крикнул нести повязки, сам убежал. Лонц что-то говорил. Все было словно в тумане.
– Элиот! – крикнула я.
– Что «Элиот»? – Лонц не отстранился от своего брата.
– Он, – я пыталась подобрать слова. – Он говорил… он может… вы говорили.
– Тиана!
– Он может сохранить душу человека, если тот еще не умер.
– Он никогда этого не делал. Не надо.
– Надо! – времени не оставалось, а Натаниэль стонал все тише, и в его взгляде уже не было той боли. – Лонц! Прошу! – я закричала, чтобы хоть как-то достучаться до графа. – Элиот!
Молчание казалось слишком долгим.
– Не надо, – просипел Натаниэль. – Здесь ловушка, он.. не… услышит тебя…
– Тише, тише.
Мне казалось, что это Лонц сейчас был в бреду, а не его брат. Он принялся рисовать на полу кровью алхимика символ для вызова Элиота.
– Тиана, не надо, – прошептал Натаниэль. – Я против. Ты не знаешь, чем мне придется заплатить.
– Никто не знает, – сквозь зубы добавил Лонц.
– Потерпи. Он поможет, обещаю.
– Тиана, не надо. Я узнал…
– Потом, Натаниэль, все потом, ты все расскажешь.
– Это важно, – не унимался алхимик, а я видела, как его глаза закатываются.
Ну где же Элиот? Почему его всегда нет, когда он так необходим!
– Натаниэль, – словно в ответ моим мыслям раздался голос стен.
– Элиот, прошу, помоги ему, – прокричала я, а граф застыл в ужасе.
Он сомневался. Как можно сомневаться?! Мне было непонятно, почему он медлит, почему просто не прикажет Замку. Ведь в его власти спасти жизнь Натаниэля.
– Я никогда не делал этого, – отозвались стены.
– Элиот, прошу, – я не могла сдержать себя.
– Не надо, Тиана, – только и смог произнести Натаниэль.
Но он в бреду, нам нет смысла его слушать.
– Так не должно быть, это неправильно, – испуганно проговорил Замок.
– Элиот! – неожиданно прикрикнул граф, принимая решение.
В дверь вбежал Парэль, а за ним и слуги, он нес какие-то тряпки, воду, кажется, еще что-то, но все утонуло в ярком голубом свечении и заглушилось диким криком Натаниэля.
– У меня мало времени, – сквозь свет прошептал алхимик.
Мне не было видно его лица, но я слышала, что говорить ему так же трудно, как и раньше.
– Останови Деора…
– Натаниэль, не сейчас.
– Тиана, останови Деора. Ты не понимаешь. То, что он сделает сейчас – это…

Элиот

Около тысячи лет назад. В замке первого графа из рода Делерей

Как же давно в замке Делерей не было такой тишины и спокойствия. С самого начала здесь только и делали, что суетились, бегали, убирали, расселяли слуг, гостей, временно держали спасенных рабов и пытались накормить сотни голодных крестьян.
После того как бастард короля выступил на стороне обездоленных, а его поддержало большинство земель, правителю ничего не оставалось, как дать своему отпрыску титул и отправить на его земли спасенных рабов.
Боролся за свободу – теперь и корми свой свободный народ. Сколько же проблем сразу началось…
Но сегодня в доме царили умиротворение и порядок. Спасенных расселили по ближайшим деревням, воинам предоставили несколько домов рядом с замком, слуги закончили свою работу, гости разъехались, а крестьянам разрешили временно не платить налог, так что в этот день можно было с лихвой насладиться абсолютным спокойствием.
Завтра начнется долгая и кропотливая работа. Завтра бастард короля будет вновь бороться за свою власть. Завтра начнется подготовка солдат и для него – верного слуги графа и главы его личной охраны – появятся новые заботы.
Но не сегодня: сегодня вечером можно отдохнуть, развлечься с кем-нибудь из служанок или съездить в селение и найти себе женщину там. Хотя все они до ужаса несговорчивы, а у Фаргора не было желания тратить силы еще и на это.
Он шел по начищенному до блеска полу, проходя один зал за другим, и с нескрываемой радостью разглядывая убранные комнаты.
Где-то в душе скользнуло странное неприятное чувство, но сразу развеялось, словно и не было вовсе. Ему бы подумать, что такое спокойствие никогда не предвещало ничего хорошего, и чем глубже тишина, тем сильнее будет гром, грянувший из нее. Но Фаргор не думал об этом, или просто не желал в этот день хоть чем-то омрачать свои мысли.
Он свернул за угол, решив, что необходимо зайти в комнаты Кармиры – она точно ему не откажет. Сделал несколько шагов, предвкушая, каким прекрасным будет подарок ему за долгие дни ожидания. Еще шаг… И в этот самый момент весь дом сотряс дикий мужской крик.
Замок заходил ходуном, стены затряслись. Фаргор еле устоял на ногах. Всего на мгновенье он остановился, но сразу развернулся и кинулся в сторону покоев своего господина.
Граф в опасности и в этом не было никакого сомнения. Он уже видел, как хозяина замка убили или ранили, уже винил себя, что забылся и перестал охранять. Отовсюду стали слышаться женские вопли – это служанки кричат, не зная, что им делать. Мужчины схватились за оружие – это солдаты Фаргора, готовые в любую минуту разбить неприятеля. Но никто не знал, откуда доносится этот дикий вопль, а он стих также быстро, как появился.
Он бежал по коридорам, расталкивая слуг и молясь только об одном: успеть, пока можно все исправить. Он и не сомневался, что король дотянул хищные лапы до своего бастарда или королева, наконец, смогла найти убийцу, готового пролить кровь непризнанного наследника. Он летел как ветер, но он так хотел быть быстрее, намного быстрее. Осталось мало, всего несколько шагов. Он готов был к чему угодно, но не к тому, что граф выбежит навстречу.
Фигура молодого мужчины, который только принял новый замок и свои земли, словно призрак появилась в проходе, ведущем от библиотеки. Он бежал также быстро, а его силуэт вырисовывался из света, струящегося от окна.
– Граф? – только и мог выдохнуть верный слуга, остановившись и не веря своим глазам.
Они не подводили его раньше, но теперь подвели, в этом не было никакого сомнения. Не мог же граф остаться живым и невредимым? И если это так, то кто тогда кричал?
– Ты тоже это слышал, Фаргор?
– Да.
Словно в подтверждение их словам крик снова сотряс стены замка, заставляя закрыть уши и пригнуться, опасаясь, что толстые стены вот-вот развалятся под силой этого звука. Крик перешел в едва различимый стон и Делерей снова встал в полный рост, оглядываясь по сторонам.
– Библиотека, – без тени сомнения крикнул он и кинулся назад, а верному слуге ничего не оставалось, как бежать следом.
Они минули несколько залов, каждый шаг отражался от стен, а в начищенных полах можно было разглядеть выражение их лиц, и выражения эти не сулили ничего хорошего.
Дверь библиотеки распахнулась, в холодное помещение влетел дневной свет из огромных окон холла. Граф только начал обустраивать свои владения, и сумел перевезти лишь немногие книги из собранных им. Но и этого количества хватило, чтобы устроить в библиотеке настоящий хаос.
Слуга застыл на пороге, оглядывая разбросанные вещи, сломанные полки и вылетевшие из стены камни. Делерей хотел было сделать шаг, чтобы зайти внутрь, но Фаргор выставил перед ним руку, преграждая дорогу.
– Не стоит. Я пойду первым.
Он внимательно осмотрелся по сторонам и вошел в просторную комнату, в которой еще несколько часов назад царил идеальный порядок.
– Слышишь? – прошептал оставшийся на пороге граф.
Фаргор прислушался. Действительно, стон не прекратился, он стал намного тише, но никуда не пропал. Стонал мужчина, и в этом не было никакого сомнения. А внутри библиотеки можно было рассмотреть тонкое, едва заметное голубое свечение.
«… слушай внимательно, – звук перестал походить на стон и стал шепотом. – Я узнал, как вызывают зверя из легиона Тарола. Они…»
Показалось, что говорившему трудно, и он глотнул воздуха перед тем, как продолжить.
Граф и слуга прошли вперед, аккуратно ступая, стараясь не шуметь, но заглядывая во все углы, где мог прятаться говоривший. В библиотеке никого не было, а звук против всех мыслимых законов шел из самих стен и этого странного свечения в центре.
Делерею показалось, что он невольно подслушивает что-то, что не предназначено для его ушей, вот только не слушать он больше не мог. А слуга сделал в воздухе пас, нарисовав руну защиты от дурных сил.
«Они выходят на руны, Тиана. Запомни, Тиана. Теовор – первая, после чего рисовали карс, геронт, элвирк, караван и керкон. Их необходимо было окропить кро… кровью, и соединить именно в таком порядке, как я и сказал. Но это не призовет легион, а только зазовет зверя, который потом убьет своего хозяина… Для легиона нужно было карс изменить… добавить две линии в центре круга».
«Замолчи, сейчас это не имеет никакого значения!» – прокричал женский голос в отдалении.
Графу даже показалось, что женщина находится в другой комнате.
Он огляделся по сторонам. Здесь никого не было, зато можно было заметить, как верный слуга внимательно запоминает все сказанное. Правильно, ничего другого от Фаргора он и не ожидал, граф выбрал человека дела, который никогда не поддается эмоциям и страху.
«Им… имеет, – снова прошептал мужчина захлебываясь. – Для того чтобы заставить зверя служить себе, нужен амулет. Это может быть все, что угодно: медальон или кольцо, главное, чтобы там были символы».
«Он знал это и поэтому украл кольцо», – снова ответил женский голос.
«Она знала это. Графиня… она собрала нас здесь только для этого. Но мы не можем винить ее. Зверь выполнит приказ и убьет своего хозяина, а его хозяин навечно пополнит легион Тарола, сотри руны, пока это возможно, сотри последнюю, еще не время. Деор не должен воспользоваться кольцом, я нашел способ отменить заклятье… я все эти годы искал, но только благодаря…»
Мужчина захрипел сильнее и граф отошел к двери, а слуга за ним. Оба понимали, что сейчас, кем бы ни был обладатель этого голоса, он умирает и это его последний вздох.
«Элиот! – немного громче прокричала женщина. – Элиот! Прошу!»
Мужской голос снова произнес непонятную фразу, похожую на заклинание и в этот же момент стены заскрипели, пол затрясся, граф услышал крики слуг где-то на нижних этажах. Библиотека засветилась и стала намного больше. Еще две люстры появились на потолке, словно именно там и были с самого начала.
Делерей попятился назад, уводя за собой слугу. Но пол пошатнулся, и они вместе упали на колени, стараясь держаться и сохранить равновесие.
Свечение сразу исчезло, погружая библиотеку во мрак. Даже свет из окон больше не попадал сюда. Все остановилось, а вместе с этим всем остановилось время.

Тонкая нить души Натаниэля летела сквозь тысячелетия, гонимая заклинанием и пытаясь спастись от смерти.
Смерть идет только вперед, значит, душа должна была прятаться там, где ее не смогут застать. Это говорило заклинание, но душа понимала, что это неправильно.
Люди менялись, рождались новые, вот знакомые лица, а вот девчонка, которая попыталась спасти. Душа не могла понять, почему нет благодарности. Девчонка сделала неправильно, нельзя было заставлять его идти против смерти.
Он… точно… это он, но кто он? Заклинание продолжало звучать, говорило, что необходимо спрятаться как можно дальше и забыть себя, чтобы смерть не могла найти. Забыть… это казалось так просто… Хотя нет, это и было просто – заклинание помогало. Остаются лишь образы, такие нечеткие и странные, но такие настоящие.
«Глупая девчонка, нельзя было просить спасти, лучше бы я умер, а сам, как мог надеяться, что все будет хорошо? Ненавижу себя, как же я себя ненавижу. Самонадеянный глупец, считающий себя умнее всех, решил, что можешь обмануть смерть…»
Осталось ли что-то от Натаниэля? Еще немного времени, и он бы окончательно исчез, растворившись в холоде далекого прошлого. Но неожиданно все прекратилось. Осталась лишь темнота, застилающая все вокруг и страшная боль.
Тела больше не было, да и не помнил он о теле, помнил только боль, которую когда-то испытывал. Когда-то слишком давно. Или еще только будет испытывать.
Она все усиливалась и усиливалась, его разрывало, он чувствовал, как занимает все черное пространство и больше ему некуда лететь, больше у него нет выхода. Хотелось сбежать, но он не мог этого сделать. Его замуровали, заставили навечно застыть в клетке.
Он никогда не любил клетки, он точно знал, что не любил их. Душа еще помнила свободу, помнила первые лучи солнца, помнила ощущение ветра, она старалась вырваться из своей тюрьмы, но была заперта в ней навсегда, и от этого не хотелось существовать.
Он слышал собственный крик, теперь от бессилия, от понимания, что до конца своей жизни он будет здесь в этой темноте без возможности уйти. Это было невыносимо, он всем своим существом возненавидел тех, кто так жестоко подшутил над ним…

Когда тьма рассеялась, он увидел двух мужчин. Смотреть на них было странно, как-то необычно и непривычно. Он видел их сразу со всех сторон и не видел себя. Кто же он? Такое бывает?
Мужчины стояли, расставив ноги, и держась на стены. Он чувствовал что-то теплое, а боль прошла. Должно быть что-то еще? Он помнил, что должно… Вот только что?
– Закончилось, – сказал мужчина в странной светлой одежде и черными, как смоль, волосами.
Он кого-то сильно напоминал, но сказать кого, было невозможно.
– Не могу сказать, господин, – отозвался второй, не вызвав никаких чувств. – Я больше ничего не слышу.
– Кто здесь? – снова спросил первый мужчина.
Отозваться или нет? Да и смогут ли они услышать?
Он попытался что-то сказать, но ни одного звука не сорвалось с губ. Тогда он понял, что не может говорить так же, как эти двое, но и как надо говорить, он не знал. Он попытался еще раз, затем еще и еще, ничего не выходило. А мужчины стояли и ждали ответа.
– Никого нет, – произнес первый.
«Я есть», – послышался голос, и говорили стены.
Он сам испугался, это было неожиданно и странно, но так… так… естественно. Словно только так и можно, и только так будут понимать.
Мужчины замерли, можно было заметить, как по виску первого стекали капли пота, а его руки дрожали.
– Элиот? – осторожно спросил он, его голос звучал неуверенно, тихо с надрывом, казалось, что он сию же минуту хочет сбежать, вот только имя… имя было знакомым.
Как странно, наверное, его действительно зовут Элиот. Какое сейчас это имеет значение, кому вообще нужно знать его настоящее имя, когда оно уже ничего не может изменить? А это имя он помнил, оно вызывало странные чувства, словно что-то очень родное, но такое далекое, оно заставляло чувствовать радость и злость, надежду и облегчение, обиду и благодарность – оно нравилось ему. Пусть будет так.
– Мы слышали, как вас называли Элиот.
– Элиот, – повторил он, снова ощутив все эмоции от этого имени.
Чувствовать было приятно. Теперь все становилось единым, больше не было его, дома, чувств отдельно – все было вместе и это становилось одним целым, что больше нельзя разделить. Даже ненависть к заточению теперь переплеталась со всем остальным, добавляя что-то давно забытое старое в сущность.
– Кто ты? – спросил второй, оглядываясь по сторонам.
Они явно не знали, куда смотреть. Странные люди, я вижу их со всех сторон, мне все равно, куда они смотрят, – они всегда смотрят на меня.
Но этот мужчина задает вопросы и он прав.
Кто я? Теперь я знаю, что я есть, больше нет кого-то отдельного от меня, но кто я?
Я попытался почувствовать это. Я живой. Я могу говорить и могу чувствовать, думать. Могу даже действовать. В стене затрещало, интересно, но понятно. Я – стены. Пол дернулся, мне понравилось – он был полностью в моей власти. Я – пол.
Мужчины странно упали, видимо, они так и не смогли удержаться на ногах. Надо быть аккуратнее. Мое движение может причинить им боль, а мне почему-то этого очень не хотелось.
Я почувствовал, как могу перейти в другую комнату, но эта теперь мне была не видна. А выбраться?! Мне безумно хотелось выбраться! Я не смогу здесь быть долго, я не люблю долго быть в одном месте! Я повернулся к саду, за которым расстилался лес.
Там больше не было ничего – там была свобода, нас даже ничего не разделяло. И я кинулся в сторону леса… Меня сразу же вернуло, отозвавшись глухим ударом. Я видел, как несколько камней полетели вниз. Они летели вперед, а я не мог с ними…
– Фаргор, – прокричал знакомый мужчина. – Посмотри в окно! Оно теперь выходит на сад!
Они были испуганы и ничего понимали. Нет, оно выходит не на сад, оно выходит на лес. Я точно знал, что именно там моя свобода, с другой стороны – дорога, она страшная… мне не нравится… я не люблю эту дорогу – по ней ко мне приедет то, что погубит нас всех, что запрет меня в этой клетке. И откуда я это знаю? Кто я?
– Кто ты? – снова спросил второй мужчина.
Кто я? Теперь мне показалось, что все просто…
– Замок.
Они замолчали и посмотрели друг на друга. В этот момент в библиотеку ворвались другие. Охрана. Значит, один из них является моим хозяином. Нет, этого не может быть, у меня никогда не было хозяев, я сам хозяин… был хозяином… я… творил, что хотел, я создавал, что хотел, это был договор, вот только с кем? А они… если я хозяин, то это они мои гости.
– Уйдите! – закричал мужчина в белом.
Понятно, значит, он и есть мой главный гость. Стража замерла, но возражать не стала, особенно когда второй выгнал их всех и закрыл двери. Мужчина в белом прошел немного вперед, я видел, как его лицо меняется, а страх перерастает в любопытство. Откуда я это знаю? Странно
– Я граф Ольтарх Делерей. Граф этих новых земель, – произнес он не слишком громко, чтобы эти слова не ставили его выше меня, но и без страха, явно гордясь своим титулом.
Делерей. Это тоже родило воспоминания. Приятные и хорошие, я чувствовал, что он будет заботиться обо мне, я знал это.
– Ты моя семья, граф, – отозвался я, сам того не ожидая.
Граф напрягся и снова посмотрел на своего слугу. Тот молчал, аккуратно ступая по полу библиотеки, чтобы подойти ближе к хозяину.
– Могу лишь надеяться, что у тебя добрые намерения, – снова произнес граф. – А если так, то покажись нам и скажи, кто ты.
Что за глупцы. Даже я все понял, а они нет. Я и есть замок. Как этого можно не понять? Это казалось смешным и нелепым, какие странные люди и как странно, что именно эти глупые люди и есть моя семья. Но я показал, я все показал…
ся рассказать обо мне, сразу убивали.
Они заботились о моей безопасности, и я делал то же самое, предупреждая их о незваных гостях, проблемах, помогая советом и делом, меняясь, когда это было необходимо.
Выяснилось, что я знаю намного боль***

Более сорока лет прошло с тех пор, как я ощутил себя здесь. Теперь я мог делать все, что пожелаю, и мне больше не приходилось прятаться от стражи и слуг. Фаргор позаботился, чтобы в дом входили только те, кому можно доверять. Слуг стало намного меньше. Охраны намного больше. Тех, кто пыталше каждого из них. Знаю такие вещи, название которых они даже произнести не могли. Знаю то, чего они и не видели никогда в жизни. Вот только я и сам не мог объяснить, откуда я это знаю.
Но теперь моими знаниями стали все книги в библиотеке, а граф, специально для меня, привозил их бесчисленное множество. Я научился создавать, хотя мне казалось, что я и раньше это мог, а теперь только совершенствуюсь. Но что было раньше, и был ли я до этого момента когда-нибудь? Мне казалось, что нет.
Вместе с графом мы попытались найти что-нибудь о похожих на меня. Но так и не смогли и решили, что я такой один. Это было ужасно и страшно. Я единственный в своем роде и никто, совершенно никто не сможет понять меня и моих чувств, никто не может знать обо мне.
И каждый новый день я хотел сбежать, эти стены за сорок лет сводили меня с ума, я уже не любил этот дом, мне хотелось побывать где-нибудь, но я был в тюрьме. За что же меня наказали?
Ольтарх не смог признать меня самим замком, он думал, что я призрак, все пытаясь понять. Так до конца своей жизни не осознав, что чтобы понять, необходимо прочувствовать это или родиться с этим, как его сын.
Герольс появился на свет через восемнадцать лет после моего рождения. Ему читали сказки, играли с ним, заставляли думать о будущем, о том, как он станет великим воином и будет бороться за правое дело.

Я был не таким, и мне было сложно принять его спокойствие и следовать его примеру. В этом он был лучше меня.
– Что тебе непонятно?
– Призыв легиона Тарола.
Внутри все перевернулось, и граф почувствовал, как стены затряслись. Мне даже стало стыдно за такое, но я сам не мог понять, откуда взялся этот странный животный страх, которого я не испытывал с момента своего появления.
– Что произошло?
– Я не знаю, – честно ответил я, когда Герольс начал недовольно оглядываться по сторонам. – Я не знаю, что это за заклинание, но я чувствую, что оно очень опасно.
Мальчишка не слушал меня. Он был слишком увлечен новой идеей призвать легион монстров. И он заперся на несколько недель в своей комнате, используя все книги, проверяя все заклинания и пытаясь изобразить древние руны. А мне оставалось только наблюдать, как набеги, смерть его семьи, бедствие земель, хворь, голод, нищета и погибшие сводят с ума молодого графа.
Он мог стать великим. Я видел его величие. Я чувствовал его. Он мог быть таким, как его отец. Но в целом мире не было никого, кто подставил бы ему плечо и помог. Был только я. И я мог только наблюдать, как он сходит с ума.
– Я нашел!
Услышал я крик, когда перестраивал одну из комнат. Я сотворил в ней лес, настоящий. И все было так просто и легко, будто я давным-давно это придумал и создал, а теперь осталось лишь повторить. Но крик отвлек меня, и все исчезло, зато по коридору бежал счастливый граф. Как давно мальчишка не был так счастлив.
– Я нашел, Элиот!
И я понял, что это момент нашего падения. Не знаю, как я смог осознать это, ведь я даже не смотрел в заклинание, с которым ко мне подходил Герольс.
– Элиот, – начал он, войдя в комнату и подойдя к окну. Он чувствовал меня как никто другой и знал всегда, где можно найти, даже придумал специальную руну, чтобы вызывать. Хотя, начало этой руны я сам подсказал графу. – Мой друг, я прошу лишь понять меня. Мы вместе потеряли все, я не готов потерять еще и тебя.
И я понимал его, как никогда раньше.
– Мне кажется, я нашел то, что искал, – уверенно сказал второй граф Делерей и разложил на полу возле окна несколько исписанных свитков. – Вот Теовор – первая, карс, геронт, элвирк, – он перечислял руны, а я только и мог, что наблюдать.
– …добавить две линии в центре круга, – произнес граф.
– Добавить две линии в центре круга, – вместе с ним проговорил и я. – Я знаю это заклинание, Герольс, я уже видел его.
Мальчишка улыбнулся. Он с самого детства так улыбался, когда знал что-то, чего не знали остальные.

– Это ты их и продиктовал, – сказал он.
– Нет.
– Да, Элиот. Я понял это только недавно, но не спорь, я уверен, ты их продиктовал.
Я не помнил этого, смотрел на начерченные на полу руны, ощущал, что как-то связан с ними, но не помнил. Совершенно ничего не помнил. А граф резко достал свой нож и разрезал ладонь, присев, и смазав каждый рисунок своей кровью. Можно было видеть, что ему страшно, но он не был одинок в своем страхе – я также с замиранием пытался понять, что же сейчас должно произойти.
Долгое время ничего не случалось, и грусть отразилась на лице графа. Но вот линии на полу загорелись зеленым цветом, я затрясся, руны почти прожигали меня насквозь, доставляя чувство отдаленно похожее на боль, а из центра возник высокий и полностью белый человек в золотом плаще и с черными глазами.
– А, замок, – ехидно улыбнулся он, лишь мельком взглянув на Герольса и переступая линии, очерчивающие круг, будто они были натянутыми веревками, мешающими ему ходить. – Мы где-то виделись?
– Мы никогда не виделись, – ответил я этому странному существу, так похожему на человека, но человеком точно не являвшимся.

– Как сказать, как сказать, – задумчиво произнес он, оглядываясь по сторонам и противно щелкая пальцами.
– Вы… – начал было граф, но человек шикнул на него, и хозяин дома замолчал.
Белый мужчина прошелся по комнате, отряхнул одно из кресел от земли, которая осталась после моего леса, и сел, закинув ногу на ногу.
– Ух, нравится мне эта комната, – торжественно заключил он. – Итак, Герольс. Не удивляйся, я знаю твое имя, так было и так будет. Ты хочешь армию?
Граф кивнул. Ему было страшно, я видел это. Так, как его отец боялся меня в самом начале нашего знакомства, также и Герольс боялся этого незнакомца.
– А знаешь ли ты, что я потребую за свою армию? – улыбнулся белый мужчина и сложил руки в замок. Его пальцы показались мне неестественно длинными.
– Нет, – ответил граф. – Но мне все равно, я обязан спасти свои земли. И если мне придется умереть…
– Что ты! Что ты! – перебил его незнакомец. – Ты мне не нужен. Мне нужен твой первенец, – мужчина помедлил, чтобы мы смогли понять сказанное. – Сын. Мальчик, которого ты объявишь графом Делереем и которому передашь символы власти. Понятно? Нет? Я дам тебе армию, мы наведем порядок на этих вшивеньких землях, а ты мне за это знатного юношу в самом расцвете лет и сил для моей армии. Он станет командиром. Только объявишь его графом и своим сыном, он наденет кольцо, как я отправлю к нему своего гонца забрать.
– Не соглашайся, – я не желал доверять незнакомцу, но видел, что графа уже не остановить. Он все отдаст.
– Я согласен, – быстро произнес Герольс. – Что я должен сделать?
– Просто согласиться, – усмехнулся незнакомец. – Итак, первенец графа Делерея становится моим воином! – провозгласил он.
Руны засветились, разлетелись по комнате и с силой ударили белого мужчину в грудь, а он только еще раз усмехнулся, даже не почувствовав этого удара, и достал из кармана перстень.
– Что это? – спросил я, внимательно разглядывая предмет.
– Символ власти, – сообщил незнакомец. – Граф Делерей, вручаю этот символ вам. Как только объявите вашего наследника, я сразу явлюсь.
– Он умрет? – спросил Герольс.
– Конечно. Как он живым попадет в легион смерти, глупая твоя голова!
– А что делает перстень?
– Показывает мне, что время пришло и он готов. Все, как и полагается, ты при всех называешь его своим сыном, даешь ему власть, надеваешь перстень, объявляешь наследником. Ночью я призываю его, а дальше живи как хочешь.
– А если он не будет готов?

– То в тридцать пять лет я сам заберу его, Герольс, а вместе с ним и всех представителей вашего рода, всю вашу власть и всех жителей этих земель. Ко мне в армию они, конечно, не попадут, но, поверь, моя злость будет с ними вечно. А это намного хуже. Ты просишь меня спасти их, я спасаю их, хотя они должны были умереть. Плодитесь и размножайтесь, Герольс, но если ты попытаешься спасти мальца, то умрут все, кого я спасу.
Он заинтересованно посмотрел в окно, но сразу отвернулся.
– А это же все твои люди, – продолжил он. – И помни, никогда ничего нельзя отдавать без выгоды для себя. Не поймут, мальчик мой, сочтут слабостью и начнут требовать. Это так, бесплатный совет!
Мужчина еще раз засмеялся и исчез. Он растворился так быстро, что само его появление здесь казалось лишь игрой воображения. Только что был, и сразу его нет. Лишь кольцо в руке графа.
– И это все? – спросил Герольс, стоя в центре комнаты.
– Не знаю, – честно признался я. – А чего ты ожидал?
Герольс задумался.

В ту ночь мы говорили о чем-то. О каких-то глупостях, о которых говорят все люди, когда им нечего делать и скучно. Со стороны могло показаться, что мы коротаем время. Но нет. Мы ждали. Спасения, знака, голоса, появления этого странного человека. Чего угодно, лишь бы хоть что-то произошло и стало понятно, что делать дальше. Единственное, о чем мы не говорили – это о самом договоре.

А наутро белый человек исполнил уговор.
В графство пришла армия. Жестокая, беспощадная и встала около замка, ожидая указаний. Это был целый легион воинов, которым не страшны раны и заклинания, которых невозможно уничтожить или остановить. Легион смерти, который мы сами призвали на собственные земли. Там были звери: огромные, рычащие, скалящие пасти, показывающие когти, желающие сеять только смерть. Там были люди: одинаковые, холодные, с горящими глазами, с желанием забрать как можно больше жизней.
И Герольс повел этот легион. Я видел, как смерть смотрит ему в спину, как реки крови неприятеля текут по нашим землям, как страх сковывает все вокруг и больше я никогда не смотрел на ту дорогу.
Ночью были слышны крики. Пожары озаряли черное небо как рассвет. Мне было страшно. И я чувствовал страх Герольса. А потом его страх прошел. Он слишком долго пробыл с этим легионом.
– Мы разбили диких! – торжественно возвестил граф, вернувшись домой. Теперь даже слуги боялись его. – Элиот, можешь восхвалять мою смелость и отвагу. Я сам убил с десяток этих тварей.
– Они люди, Герольс, – попытался я вразумить моего мальчика. – Такие же, как и ты. У них не было крова, еды и денег. Им приходилось это делать.
– Что ж, теперь их самих нет, – ответил граф. – Пришло время восстанавливать земли. Помнишь, никогда ничего нельзя отдавать без выгоды для себя?
И он раздал бесплатно хлеб, с условием, что в следующем году ему вернут вдвое больше.
Для меня перемены в нем оказались настоящей пыткой. Он был расчетлив, ужасен в гневе и что самое мрачное, в нем больше не было страха. Еще и его новый друг, поселившийся возле дома корабела. Я чувствовал, что будет беда, чувствовал, но не мог ничего сделать, а лишь затаившись наблюдал. Ненавижу себя за это.

В тот день к графу прибежали его слуги. Они наперебой рассказывали о смерти друга Герольса, о хладнокровном убийстве, о жестокости. Я знал, что тот сам способен искалечить кого угодно, но нет, граф не стал слушать меня. Он помчался к дому корабела и вернулся только под вечер, весь в крови и со странным выражением на лице.
Пять дней мы с ним не говорили. Пять мучительных дней я пытался понять, что произошло с моим графом. И лишь на пятый день он пришел ко мне.
– Я полюбил одну женщину, – сказал он могильным голосом. Мне бы обрадоваться, но я знал, что снова придет беда. – Это жена корабела.
– Герольс, так нельзя. Это неправильно.
– Замолчи, Элиот! Я сам знаю!
– Тогда отпусти их.
– Я уже забрал ее себе, – произнес граф. – А мужа и сына отпустил. Только дочь сбежала.
– Что ты натворил?
– Я убил их, Элиот, – он смотрел на меня так, будто ожидал моего прощения. Не у меня его надо просить, не у меня. – Девка украла мои записи с нашими рунами.
– Ты хранил их не в доме? – зачем-то спросил я, когда впору было бы устыдить графа, заставить его раскаиваться в содеянном.
– Нет, в склепе отца. Я послал за ней. Но легиона, моих великих зверей, больше нет, а эти твари ни на что не способны.
– Это не твари, Герольс. Их называют людьми. Люди. Запомни это слово.
– Вот и я говорю, не способны найти даже какую-то проклятую девчонку!
Мне было его не понять, а он перестал понимать меня. Если бы я мог уйти, то я бы обязательно это сделал. Как же я хотел сделать это. Как же молил всех богов освободить меня. И в чем я виновен, что родился таким? Что я сделал, чтобы меня так наказали?

Десять лет я смотрел, как мой любимый гость издевается над той женщиной. Она не любила его, а он не мог заставить себя любить. Сначала она пыталась себя убить, потом молилась, потом, мне казалось, сошла с ума. Лишь повторяла, что дочь отомстит.
Но дочь не появлялась. А Герольс испробовал все, желая покорить ее сердце. А после запер в небольшой коморке, куда запретил приходить даже мне. Сначала я навещал ее. Но потом она сама закрылась.
Лишь в появившемся на свет младенце была моя отрада. Он был так похож на отца. Того, который еще не встретился с легионом и не установил новый мир на своих землях, который хотел стать магом, постигать новые знания и отдавать всего себя другим.
Я видел, как и Герольс стал тянуться к своему ребенку. Особенно, когда понял, что у него больше не будет детей.
– На нем прекратится род Делерей, – сказал как-то граф, отправляя сына обучаться верховой езде. Это был наш первый разговор за столько лет.
– Необязательно, – ответил я, больше чтобы подбодрить Герольса.
– Моя жена не способна рожать. И никто не способен родить от меня. Ты не видел, сколько их было.
– Нет, ты никого не приводил сюда, – я понял, что имеет в виду граф.
– В знак уважения к тебе, Элиот. Порой мне кажется, что ты всегда знал, что так произойдет. Может, и сейчас скажешь мне, что мне делать? Как я могу отдать легиону своего сына, когда у меня больше не будет сыновей? Эта тварь не сказала, что у меня будет всего один наследник!
От злости он кинул вазу в стену, и мелкие осколки со звоном разлетелись по комнате.
– Я не знаю, Герольс.
– Я обязан передать ему власть. Отдать кольцо, назвать своим сыном и наследником и тогда эта тварь придет и заберет его у меня. Пусть забирает всех, мне уже все равно!
На крик графа в комнату вошла няня ребенка. Ее специально привезли с земель ирвилов, как лучшую. Она сильно отличалась от наших женщин: принимала всегда сторону графа, имела свое мнение по многим вопросам, без криков и страхов приняла меня, да и воспитание ее было лучше, чем у жены корабела. Она же единственная, кто не спрашивал о графине. И никогда не интересовалась, почему женщина почти не выходит из своей небольшой комнатки.
Мне казалось, что граф давно смотрит на нее не как на гувернантку, а как на будущую любовницу.
– А что, если наследником назвать кого-то другого? – сказал она спокойно, и только теперь я понял, насколько они с Герольсом близки. – Я не отдам этого ребенка. Он продолжение тебя. Но вокруг столько детей, которые умирают и которые будут рады, что им дадут пожить еще несколько лет, а, может, и десятков лет.
– Никто на это не пойдет, – сказал я, не представляя, как можно уговорить кого-то убить себя ради другого, чужого ему человека.
– Пойдет, Элиот, – ответила женщина. – Жизнь за спасение. Он должен был умереть сегодня, но мы подарим ему целую жизнь, какой он никогда бы не узнал. Он ни в чем не будет нуждаться. Кто не согласится?
– А если он откажется в последний момент? – начал рассуждать Герольс.
– Даже не думай об этом! – я снова попытался вразумить графа.
– Почему, Элиот? Это наш единственный шанс на спасение. Наша единственная возможность оставить живым Дом Делерей.
– Это неправильно, – только и мог ответить я.

– Мы дарим ему вторую жизнь, – произнесла женщина. – Он должен согласиться, мы найдем того, кто согласится.
– Их должно быть несколько, – сказал я, понимая, что они все равно это сделают. – Если один откажется, то другой точно должен согласиться.
– Три, – продолжил мои мысли граф. – Они все будут обязаны нам жизнью. И троим сложнее будет объединиться против моего сына. Кто-то из них точно готов будет пожертвовать собой ради него.
– Я найду таких детей, любимый, – сказала женщина и скрылась за дверью.

С этого момента началась моя медленная смерть. Пусть я не мог умереть в стенах этого дома, но каждый раз, видя лица тех, кто должен отдать свою жизнь, мне больше не хотелось существовать. Имя будущего графа было решено скрыть, а его самого никому не показывать, пока не прибудут нужные дети.
Няня с воодушевлением взялась за поиски, Герольс продолжил управление замком и землями, а графиня ходила чернее тучи. В один день она заперлась в своей комнате и устроила пожар. Ее пытались спасти, но она кричала, проклиная нас всех, и умерла в огне.
После ее смерти мне казалось, что здесь я остался единственный, кто еще может отделить добро от зла.

Первая «тень» появилась всего через месяц после нашего решения. Это был мальчишка такого же возраста, но из бедной семьи. Его хотели отдать в армию короля, но там бы он не прожил и пяти лет, а замок показался всем прекрасным избавлением. К тому же родителям хорошо заплатили за их молчание, и они забыли о своем сыне раз и навсегда.
Но я помнил, кто он, до самой его смерти помнил. Потому что именно на него и возлагали надежды. Второй граф Делерей обучал сразу двоих ратному делу, всегда рассказывал о долге и чести, а няня искала других двоих, которые смогут отдать за них свою жизнь.
За нас… В один день я понял, что я тоже виновен в этом. Я также принимал решение. Я воспитал нынешнего графа и позволил ему призвать легион. Я дал то заклинание, сам не знаю как, но это был я.
Я виновен не меньше него.
Это полностью моя вина.
Остальные «тени» прибыли через несколько лет. И мы не надеялись, что кто-то из них сможет стать настоящим братом младшему графу, увидеть, каким прекрасным юношей он становится, как сильно похож он на своего деда, как верен и предан своим людям. Лишь тот, первый, должен был все понять.
Но он предал нас в самый важный момент… или это мы предали его. Прошло двадцать лет, и перед ночью объявления графа и вручения кольца, мальчишка исчез. Сбежал. Вырвался на свободу. Как же проклинала его няня, как же возненавидел его граф, как же я понимал его решение. Но даже так мне было больно понимать, что умрет член моей настоящей семьи.
Неожиданно второй приемыш взял обязанность по спасению рода на себя. Именно он понял, какая честь ему выпала – прожить лишние два десятка лет, когда он должен был умереть.
Но всему приходит конец.
Граф назвал его своим сыном и наследником. Няня благодарила богов. Настоящий наследник ненавидел себя, но ничего не мог сделать, а я сидел в своей клетке и смотрел на происходящее, стараясь не думать, что передо мной человек.
Как только кольцо, как влитое, село на безымянный палец мужчины, в комнате появился тот человек. Он возник из ниоткуда, заставив няню вскрикнуть.
Никогда не видел, чтобы она кричала.
– Так, так, так, – прошелся он, пройдясь среди собравшихся в небольшой комнате. – Приветствую тебя, Элиот. Граф. Женщина графа. И… мой будущий легионер. Рад видеть.
– Мне сложно ответить тебе радостью, – произнес граф.
Белый мужчина засмеялся, а его черные глаза злобно сверкнули. И он словно змея стал виться возле смертника.
– Так, значит, это он? – в пустоту спросил мужчина. – Молодой человек, готовый пожертвовать собой ради других…
– Он мой сын!
– Я наследник…
–Тссс, тише, тише, не перебивай, – он резко дернул головой и впился взглядом в графа. – Я не говорил, что он не подходит мне. То, что надо. Замечательный выбор. Я забираю его.
Тарол еще раз обошел свою жертву. Подошел со спины, нежно обнял. Ласково провел длинными пальцами по лицу бедного мальчика. И сразу воткнул свои длинные пальцы ему между лопаток.
Наследник раскрыл рот в беззвучном крике и упал на пол, а вокруг растекалась лужа крови.
Все застыли в ужасе. Зато белый человек был спокоен и весел. Он еще раз обошел тело, вытер руки о свой длинный плащ, оставляя на нем алый след, и довольный обратился к графу.
– Принято! Воспитай своего сына достойно, Герольс. Я приду за твоим внуком.
– Ты не имеешь права! – вскричал граф.
– Ты не имел права подсовывать мне не твою плоть и кровь. Посмотрим, насколько хватит твоего рода, – засмеялся человек. – И да, я предупредил тебя, а вот твоим потомкам не с кем будет общаться. Как я и думал, вы достойны только моего гонца. Прощай, граф. Пусть правление твое будет долгим.
И он снова исчез.

С этого момента мы стали готовиться к новым смертям…
Место графини заняла любовница графа. Она и решила, что теперь жены, должны быть из ирвилов – далекой страны, куда женщины больше не смогут вернуться. Дети – найденышами, о которых и так никто не знает. А рождение и взросление графа необходимо хранить в секрете до момента прихода того человека. Для всех же – до момента его свадьбы. В том, что у потомков будет рождаться только один наследник, больше не было никаких сомнений.
А к концу жизни второго графа мы получили новости о пропавшей дочери корабела. Говорили, что она живет с какой-то колдуньей в деревне далеко за границами королевства. Говорили, что она сошла с ума. Говорили, что ее жизнь скоро закончится. Но у графа уже не было сил проверять, я не мог покинуть свою клетку, графиня помогала искать «теней» своему внуку, а больше никто не должен был знать правду о случившемся.

Второй граф умер, третий граф Делерей, спасенный приемник, занял его место. Для меня это стало новой пыткой и новой трагедией, но я обещал своему мальчику уберечь его род и следить за ним, пока буду жив…
Пока буду жив…
Это может длиться вечность…
Годы, десятилетия, столетия – ничего не менялось.
Я хранил самую страшную тайну рода. Мне рассказывали истории, страшные, которые хранили стены других домов. Но те стены были молчаливы и бездумны, они просто хранили тайны, даже не подозревая о них. Я же сам стал частью семейного проклятья – трагедии рода Делерей. В дом брали все новых и новых детей. Со временем привыкаешь ко всему, и я привык считать их просто моими гостями, а их смерть – уход, который в любом случае был бы неизбежен.
В конце концов, в понимании моей вечности их годы так и так казались лишь крупицей в бесконечных часах времени.
За это время были трагедии. Была безумная любовь. Были слезы, мольбы, предательство. Были войны, беды, голод, расцвет, падение, надежды… Все было, и все переставало существовать.
Исход всегда был один: граф выживал любой ценой, страшный зверь приходил и забирал его брата, графиня-мать подбирала невесту своему сыну и передавала ей знания, хранившиеся столетиями.

Но в одну снежную и холодную ночь на моем пороге появился маленький мальчик, утопающий в старом рваном плаще. Он больше не дрожал, он тихо умирал от холода, едва стоя на своих худых ногах.
Единственное, что сказал мальчишка, когда сама графиня внесла его в дом и стала растирать пахучими согревающими зельями, так это свое имя – Деор.
Это имя всколыхнуло что-то внутри, что-то давно забытое, спрятанное, никому теперь уже неизвестное. Он был частью меня, я знал это. Этот мальчик важен мне также, как граф, как его дети, как хозяева этого дома.
– Кто это? – спросил вошедший на кухню маленький граф.
Дария смутилась и стала оглядываться по сторонам. Никого не было. Это счастье, что она еще не спала.
– Это твой брат, Лонц, – проговорила графиня, сама испугавшись своих слов.

– Почему ты плачешь? И как его зовут?
– Его имя Деор, – пришлось ответить вместо графини.
Не знаю, хотел ли я это сказать, потому что не мог переносить женских слез или мне было интересно произнести вслух это имя, будившее внутри столько чувств.
– Элиот расскажет тебе одну историю, милый. – Она вытерла слезы рукавом. – Когда отец вернется. Тебе расскажут один секрет, который и ты передашь своим детям. Смотри только, никому не рассказывай, что здесь произошло. Ты понял меня.
– Да, графиня, – спокойно ответил Лонц, но сразу переменился в лице и бросился к своему брату. – А что с ним? С ним все будет хорошо? Да? Скажи, что да!
– Конечно, – улыбнулась Дария.
– Я ему все здесь покажу! – не унимался маленький граф. – Мы будем вместе играть, и я всегда буду защищать его! Он будет моим лучшим другом. Элиот! Слышишь! Он будет моим лучшим другом!
Я слышал. Такое я слышал много раз и как жестоко разбивались их детские мечты, когда они узнавали правду.
Этот раз не стал исключением.
Граф вернулся через несколько дней и принял нового сына с отстраненностью. Живы были еще воспоминания о смерти собственной «тени».
И, сидя в библиотеке, он пытался рассказать приемнику историю, которую рассказывали ему, объяснить то, что не мог понять сам, поделиться своим страхом и горем и ответить на все вопросы. А я помогал ему.
Нельзя сказать, что Лонц был особенным ребенком. Он рос таким же, как и все, мечтал о том же о чем и остальные, учился и часто просил сделать для него комнаты, выходящие в другие страны, города, даже миры. Но новость о Деоре он воспринял странно – слишком спокойно, не так, как было со всеми остальными. Он лишь спросил, как это происходит и сколько у них есть времени, а потом убежал к своему новому другу.

Деора подводили к этим знаниям несколько лет, аккуратно готовя к новой роли и обязанности, которая ляжет на его плечи. Он был благодарен за второй шанс и принял свой долг с честью. Но шло время и их отношения становились все хуже.

– Где он? Элиот!
Графиня ворвалась в комнату Деора, пылая гневом. Год назад умер граф, и теперь забота о мальчишках легла на ее плечи. Деор все больше времени посвящал книгам и как сумасшедший впитывал в себя новые знания, а Лонц все больше был на землях графства, будто его ничего не волновало. – Куда он делся? К нам с визитом пришел барон! Элиот!
– Не надо так кричать, – ответил Деор, лишь мельком взглянув в ее сторону и продолжая правильность работы, написанной вместе со мной.
– Ответь ей, – сказал я, понимая, что Дария устроит скандал.
– В трюме с другими рабами, – спокойно произнес управляющий.
– Да как ты смеешь?!
– Смею. Простите, графиня, – он отодвинул женщину и подошел к своему шкафу, стараясь что-то найти.
– Элиот!
– Я здесь.
– Как ты мог это допустить? Где мой сын?
– Вашему сыну, – не дал мне ответить Деор. – Давно пора заняться делом. Хотя бы попытаться это сделать. Мне надоело за ним бегать. После смерти отца это уже седьмой раз, когда мне приходится вытаскивать его из неприятностей.
– Это твоя обязанность, – все сильнее злилась Дария.
– Нет, госпожа, – ответил Деор. – Моя обязанность – умереть ради вашей семьи в определенный момент. Других обязанностей в этом доме у меня нет. Я думаю, это достаточная плата за мое проживание?
– Да как ты смеешь?!
– Дария, – я попытался успокоить женщину, но она и внимания не обратила на мой голос. – Деор, прошу тебя, верни Лонца.
Деор вздохнул.
– Он на пятом причале. Я могу послать туда своих людей, но лучше приготовьте большой кошелек, чтобы рассчитаться с бароном.
– Спасибо тебе, – смягчилась графиня.
– Не стоит благодарностей. Я восхищен его поступком… хотя он прекрасно знал, что его спасут, так что, возможно, и восхищаться почем зря не стоит…
Я безуспешно пытался их примирить, раз за разом испытывая поражение в этом трудном деле. Камнем преткновения могло стать все что угодно. Будь-то женщина, солдаты, земли, власть, наследство. Такое уже было раньше, но нам удавалось справляться со всеми неприятностями, удавалось подвести к нужному решению неразумного приемыша, что забота о замке и графе – главный смысл его жизни, главная цель его существования и за это он получает все самое лучшее.
Но Деор был другим. Иногда мне казалось, что их с графом противостояние – это борьба стольких поколений, которые не могли сказать «нет», не могли отказаться.
Я даже восхищался мальчиком. Эх, если бы он сразу отказался. Но нет, он заставлял всех мучиться в сомнениях, постоянно вспоминая, что должен сделать, но никогда не отказываясь от своей судьбы.
Деор – умен, вне всяких сомнений, он был единственным одаренным и поистине умным ребенком из всех, кого мы выбрали. Хотя, это он выбрал нас. Проклятье, он стал дорог мне также, как граф, и я уже не мог представлять его своим гостем – он стал частью моей семьи. Они все стали моей семьей. Это было удивительно и очень, очень странно.
Но в этом поколении все пошло не так. Каждый спланированный шаг, отточенный столькими веками, становился нелогичным и ничего не значащим для этого поколения. Сначала Деор, затем Адриэн.
Столько веков решалось, откуда брать детей, каких, как их воспитывать. И так все испортить в самый ответственный момент! Твердил же графине много лет, что необходимо начинать поиски, но Дария как с ума сошла.
Вместо какого-нибудь босяка привела в дом ирвила, да еще и благородного, сбежавшего из дома, приговоренного к казни. Да его лицо на всех землях, кроме наших, знали до последней морщинки, но женщину это не остановило. Потом и магу рассказали секрет, когда Лонц в очередной раз пропал, и его разыскивали со слезами, молитвами, армией и магами.
А граф явился на порог, как ни в чем не бывало, и привел с собой какого-то нищего алхимика. Что б ему провалиться!
Мне сразу не понравился Натаниэль, я чувствовал, что он принесет беду этому дому. Как и барон, привезший на смотрины свою единственную дочь.
«Господин, я так рада с вами познакомиться», – мило улыбалась она Деору, считая, что он здесь всем заправляет.
Увидь я его в первый раз, тоже бы так решил.
«Я польщена», – смущалась она на комплимент Лонца.
«Могу ли я встретиться с вами сегодня?» – прошептал он.
«Боюсь, это невозможно», – снова краснея, отвечала баронесса.
Были бы у меня глаза, я бы их обязательно закрыл, чтобы не смотреть на все это безобразие. И ведь уйти из главного зала не мог, пока гостей не разведут по комнатам.
«Я хотел бы открыть вам маленькую тайну», – снова зашептал Лонц.
«Я слушаю».
«Э нет, дорогая, так не пойдет. Сегодня ночью я расскажу».
«Хоть намекните, что за тайна».
«Поверьте, вы не прогадаете. Я расскажу, как можно соблазнить графа».
Баронесса задумалась всего на мгновенье.
«И что вы хотите за это?» – без всякого смущения прошептала она.
«Вы не девочка, сами знаете».
«Вы наглец, господин секретарь, – она помолчала, оглядывая зал и приглашенных людей. – Но я согласна».
«Жду вас к полуночи у меня в комнате».
И баронесса неспешным шагом направилась в сторону своего отца, беседовавшего о чем-то с графом Дуком – немощным стариком, который, того и гляди, вот-вот рассыплется. А Лонц пошел в сторону Деора, стоявшего рядом с Дарией, отдыхающей на софе.
– Сегодня ночью я у нее, – с усмешкой прошептал граф, встав рядом с братом. – С тебя пятьсот галотов.
– Она же строит из себя девственницу, – недовольным шепотом ответил Деор. – Что ты ей сказал?
– Сказал, что расскажу, как соблазнить графа. Я удивляюсь, как ты до этого не додумался.
– После нее зайдешь ко мне, монеты на столе.
– Ну же, улыбнись, братишка, тебе всегда с женщинами «на ночь» везло больше. Настал и мой черед.
– Действительно, – серьезно ответил Деор. – В силу обстоятельств, я поднаторел в поисках женщин на одну ночь.
– Прекрати, я не это хотел сказать.

– Ты сказал что хотел.
– Деор.
– Заберешь монеты со стола, – быстро произнес управляющий и пошел к выходу из зала.
– Зачем ты так? – обратилась к Лонцу графиня.
– Вот только твоих нотаций не хватало, – также недовольно ответил Лонц и направился за Деором.
Графиня немного задумалась, а затем повернулась к своей камеристке.
– Матиа. Найди Парэля, скажи, чтобы баронессе стелили в моей старой комнате, как самой дорогой гостье. Они и так в постоянной ссоре, не хватало еще из-за этой вертихвостки страдать.
– Госпожа, – прошептала камеристка. – Но господин управляющий сам постоянно затевает…
– Замолчи, Матиа. Ты забываешься. Иди выполняй, что сказано. Пусть Лонц побегает, прежде чем найти эту особу.
– Конечно, – быстро ответила камеристка и уже через несколько минут бегала по первому этажу в поисках Парэля, стараясь сдерживаться и не разреветься, прежде чем найдет дворецкого.

Мне было противно смотреть на это. Противно смотреть, как мои любимые жители ссорятся из-за баронессы. Только начинало казаться, что они могут найти общий язык, что в этот раз все изменится, что эти два великолепных ума найдут решение нашей проблемы, как появлялись новые обстоятельства, разлучающие их.
В молчании, стараясь не общаться друг с другом, они провели времени больше, чем в разговорах. Они делили между собой слуг и друзей, разделяли обязанности и проходы в замке, делили девушек и свою власть и с каждым новым днем все сильнее и сильнее ненавидели друг друга. Мне было противно смотреть на это. И я ушел.
А потом раздался крик, началась беготня, вопли барона, объяснения графини. Я не сразу понял, что случилось.
– Не высовывайся, Элиот! – приказал мне Деор.
Он редко говорил так, и стало понятно – произошло что-то очень страшное.

– Ее убили вместо графини, – говорил Лонц, запираясь с управляющим в одной комнате.
– Нет, это ее хотели убить, – ответил Деор.
Граф явно нервничал, он не находил себе места, то приближаясь к креслу, то резко отходя к окну.
– Это из-за того, что я выходил на связь со своим шпионом в замке короля, – прошептал Лонц.
– Ты бы еще больше бегал к нему, тогда бы нас всех здесь перебили, – недовольно ответил управляющий. – И как ты с ним связывался?
– С помощью амулетов мага. Делали из комнаты портал, как всегда.
– Тогда почему ты решил, что из-за этого?
– Шпион сказал, что Эдуард отвел несколько недель расправиться с нами.
– И ты только сейчас об этом говоришь?! – повысил голос Деор. – Мы все из сил выбиваемся, пытаемся все изменить, а ты только сейчас говоришь, что они собираются начать действовать?! Идиот!
– Не смей так говорить со мной!
– А то что? Прикажешь меня убить? Так если ты не забыл, я и так обязан буду умереть за тебя. А ты даже со своими шпионами справиться не можешь. Армия на Адриэне, управление на мне, тебе всего-то и надо было знать, что, где и когда произойдет. А ты убийства в собственном доме не заметил. Теперь придется следить и за твоими вылазками. Каждый раз, когда будешь выходить на связь со шпионом, говори мне, когда и где это произойдет. Следить буду я или кто-то из охраны. Я их потом лично каждого проверю.
– Чего ты хочешь? Хочешь, я отдам тебе титул? – все больше распалялся Лонц.
– Прекрати.
– Давай же. Я знаю, это ты забрал кольцо. Отдай его мне и все закончится. Где ты его спрятал? В твоей комнате его нет.
– Так это ты перерыл мою комнату? – засмеялся Деор. – Никогда бы на тебя не подумал. Решил, что это Адриэн, раз уж комнату Натаниэля тоже перевернули. Зачем у Натаниэля искал?
– Чтобы ты решил, что это Адриэн. Я то точно знаю, кого она прочит в мои спасители.

– Иди, Лонц.
– Не надо так. Я тебе не мальчик, а ты не мой отец. Я столько лет хотел получить от тебя одобрения, хотел, чтобы ты понял, что я могу. Но нет. Ты не такой. Твоего одобрения я бы никогда не смог добиться. Глупо искать понимания у того, кто ненавидит тебя.
– Уходи.
– Значит, мы не решим это сами.
– Уходи.
– Я вызываю Сатифа, – крикнул Лонц, громко хлопнув дверью.
Он шел по коридору, бил стены, я даже видел, как он сдерживал слезы. И я не мог ему ничего сказать… почему я ничего не сказал ему…
И мне было велено привлекать внимание всех в другой части замка, пока Лонц выходит на связь со своим шпионом в замке короля.
А потом маг, эта девчонка, которую граф вызвал специально. Зачем? Почему? Я пытался понять, зачем она ему понадобилась, но так и не смог получить внятного ответа.
Он становился другим и часто закрывался от меня. И только в тот момент, когда маг сообщил, что использовали призыв легиона, чтобы создать химеру, только когда Деор встретился со зверем, я окончательно понял, что произошло – час настал.
Намного раньше положенного, без предупреждения, не ночью, без объявления наследника, совершенно не так, как мы планировали. Но колдун, нашедший книгу проклятой сошедшей с ума девчонки, сам того не подозревая, вызывая химеру, открыл зверю дорогу. И теперь хищник ходит среди зеркал и прячется во тьме, пытаясь понять, кто же должен стать его жертвой.
И Тиана. Я ненавидел ее, но отчего-то был благодарен. Не понимаю почему – она ничего не сделала, но мне казалось, что я обязан ей жизнью. Той самой, которую я ненавижу, которая заставила смотреть меня на смерть любимых и медленно умирать взаперти.

И это чувство стало еще сильнее, когда напали на Натаниэля. Когда Тиана просила спасти ему жизнь. Никто не просил. Все знали, что я могу, но никто и никогда не просил. И отчего-то я не мог отказать…
Я начал вспоминать все, что придумал, стал говорить и чувствовал, как легко мне дается этот голос, как просто произносить эти слова, как же сильно Натаниэль хочет это слышать.
Я видел, как Лонц в надежде смотрит на алхимика, Тиана сидит рядом, стараясь его спасти, и чувствовал, что это мое избавление от проклятья, кажущегося вечностью. Я был рад этому свету, который накрыл все вокруг, рад шепоту Натаниэля, говорившему такие знакомые для меня слова: «они выходят на руны, Тиана. Запомни. Теовор…».
Но радость прошла – я вспомнил.

Дай ему умереть! Дай мне умереть! Это было не остановить.
Это я сам сказал им руны. Я сам придумал вызов легиона, я сам проклял себя и проклял род Делерей. Это все сделал я! Я виновен во всем.

Алхимик лежал в крови и едва дышал.
– Элиот!
Замка не было слышно. Не надо было его звать, не надо было этого делать. Мне казалось, что граф сейчас накинется на меня, обвиняя в смерти алхимика. Я сама чувствовала себя виноватой, стараясь не закричать и крепко сжимая в руках кольцо.
– Я выполню твою просьбу, Натаниэль, выполню. Обязательно, – прошептала я, плохо понимая, что происходит.
Мысли путались, сложно понять хоть что-то. Я сидела рядом с алхимиком и Лонцем, но, казалось, была от них так далеко. И только поймав на себе взгляд графа, удалось вернуться.
– Что у тебя в руке? – спросил он, растягивая слова, будто боялся спугнуть.
– В руке? – я раскрыла ладонь.
– Тиана…
– Это кольцо… мне Натаниэль сказал, не дать Деору использовать кольцо. Я… я не знала, как это сделать.
– Где ты его нашла?
– Натаниэль сказал, что оно у Деора. В подвале, когда помогла сбежать… я…
Было сложно сдерживать слезы. Я чувствовала себя ребенком, который ничего не понимает, не знает и не может ничего сделать. Никогда в жизни я себя не чувствовала так.
– Оно было в его кармане. Натаниэль сказал, что я должна… Я пыталась спасти его, только спасти, Лонц, я ничего не сделала!
– Я знаю, – произнес он. – Тише, тише. Я все знаю. Просто отдай его. Не бойся, просто отдай.
И он протянул руку, не сводя с меня глаз. Лицо мужчины казалось счастливым, словно огромный груз свалился с его плеч, и больше его ничего не волновало: ни тело брата, ни пропавший Элиот, ни сбежавший из-под стражи Деор, даже покушение и убийца в замке, возможная война с королем и призрак баронессы, из-за которой началось все это. Умиротворение, спокойствие и странное счастье, такое светлое лицо, как у ребенка. Я верила ему.
– Судьба привела тебя сюда. Ты принесла в наш дом долгожданное спасение. Просто отдай мне кольцо.
– Что оно делает?
– Тиана, это не имеет значения. Главное, что оно у тебя. Ты выполнила просьбу Натаниэля. Теперь отдай его законному владельцу.
Я протянула руку Лонцу и вложила в его холодную ладонь кольцо. В тот момент мне казалось это единственным верным решением. И граф взял его, аккуратно, будто опасаясь чего-то, надевая на безымянный палец.
Мы замерли. Не знаю, чего ожидал он, но мне казалось, что стены начнут движение, или свет померкнет или очередная вспышка озарит библиотеку.
– Это я виноват… – прохрипел Натаниэль, заставив обратить на себя внимание. – Это я… Я…
– Натаниэль! – Лонц кинулся к своему брату, помогая сесть. – Натаниэль, хвала всем богам.
Алхимик резко оттолкнул от себя графа и переполз в угол к стеллажам, поджав под себя ноги. Он раскачивался, а стеклянные глаза выдавали его сумасшествие.
– Что с ним? – Я попыталась подойти ближе.
– Нет… Нет… Уйди от меня!
– Натаниэль! – окликнул его Лонц.
– Я Элиот! – срывающимся голосом прокричал алхимик. – Ты виновна во всем, что произошло! – Он указал пальцем в мою сторону. – Ты! Ты! Ты! А я не виноват! Не виноват!
– Ты мой брат…
– Из-за меня! Это все из-за меня.
– Беги Лонц! – неожиданно раздался женский крик от двери, заставляя обернуться.
Там, в проходе, так и не войдя в библиотеку, стояла Матиа. Ее волосы были взъерошены, подол платья – рваным, лицо в саже или грязи, казалось, что она только выбежала из одного из потайных ходов.
Я схватилась за меч – не нравилась мне в этот момент камеристка графини, ох не нравилась.
Но девушка не испугалась и не кинулась в слезах прочь, как бывало раньше при любой опасности. Вместо этого она сделала несколько шагов прямо на меня. И за ее спиной мелькнула до боли знакомая тень.
Химера.
– Матиа? – пытался хоть что-то понять Лонц. Бедняга, с одной стороны, Натаниэль не в себе, с другой – в таком же состоянии служанка. – Что ты делаешь?
– Беги, – приказала она. – Я задержу ее.
Тень в проходе зашевелилась и в библиотеку зашла химера. Ее острые, как лезвие, когти скрипели по каменному полу, из огромной пасти текла слюна, смешанная с грязью, глаза сверкали, морда волка перекосилась от оскала, а от тихого рычания холод прошел по коже.
В своей комнате я не могла рассмотреть ее так хорошо, но сейчас, в свете огней, мне открывалась каждая часть ее тела.
– Что ты натворила? – граф встал передо мной.
– Лонц, не надо, – прошептала я, понимая, что обязана его защитить.
В библиотеку вбежали Деор и Сатиф, застыв на пороге. Один с мечом, другой вскидывая руки, чтобы сотворить заклинание. Химера только зарычала, но не сдвинулась с места, как и ее хозяйка.
– Не старайся, маг, – сказала Матиа. – Твои заклинания не действуют.
– Это из той старинной книги, – произнесла я больше для мага.
– А ты умна, – посмотрела на меня колдунья. – Или кто-то сказал? Но послушай ее маг, она права, никто не сможет справиться с моим зверем. Мы веками хранили эту книгу в семье, даже когда началась охота на колдунов и магов, мы не расстались с ней. Твои фокусы ничтожны.
– Чего ты хочешь? – спросил Деор.
Я видела, как он упорно пытается свободной рукой нащупать что-то в карманах. Кольцо! Тогда почему граф не использует его, если оно может помочь?
– Я забираю Лонца. Я не хочу причинить никому зла. Никогда не хотела. Я хочу, чтобы вы отпустили его и не преследовали нас.
За дверью показалась еще одна тень и в библиотеку въехала графиня. Она пылала гневом, будь ее воля, она бы вбежала и лично набросилась на собственную камеристку.
– Ах ты мразь, – прошипела она. – Я дала тебе все!
– Замолчите! – прокричала Матиа. – Вы всегда были против нашей любви с Лонцем! Вы всегда считали меня недостойной секретаря графа! Подсовывали ему невест.
– Матиа, ты права, но теперь все хорошо, прошу тебя… – попытался успокоить ее Лонц.
Но зверь за спиной хозяйки захрипел еще сильнее, готовый накинуться на любого.
– Идем, Лонц. Они знают, что это ты предатель. Они знают, что ты шпионишь за графом. Она хотела выслать тебя, а там убить. Лонц, чего ты ждешь? Убегай же.
– Матиа, – не оставлял своих попыток граф. – Я понимаю тебя, ты пыталась меня защитить.
Я видела, как слезы текли по лицу девушки. Она не знала, что делать дальше, и было видно, что не хотела жертв.
– Я все время защищала тебя. Оберегала, чтобы никто не узнал твоих тайн, – тряслась колдунья. – Та баронесса все испортила! Я рада, что она умерла!
– Зачем ты на меня напала? – спросила я, сдерживая злость.

– Чтобы ты уехала, – честно призналась Матиа. – Он поцеловал тебя. Но ты была так добра… Я не хотела тебя убивать. Я никого не хотела убивать.
Деор сделал шаг вперед, но Лонц остановил его, вытягивая перед собой руки.
– Матиа, убери зверя, никто не хочет тебе зла.
– Ты не понимаешь, – снисходительно ответила камеристка. – Это тебе они хотят зла. Они знают, что у тебя есть шпион в замке короля. И этот, – она махнула рукой в сторону Деора. – Он ударил тебя, когда мы хотели быть вместе. Убегай, не бойся за меня, я остановлю их, и мы сможем пожениться.
– Да как ты смеешь! – графиня даже приподнялась со своего кресла, но сразу села назад.
– Лонц! – Матиа уже готова была спустить зверя.
Деор крепче взялся за меч, и я последовала его примеру.
– Он граф Делерей, наследник этого рода, мой сын, – прокричала графиня. – Чтобы он с какой-то… Нет! – ее глаза расширились, как только она увидела кольцо на пальце Лонца. – Мальчик мой, нет, не трогай! Не смей!
И я не сразу поняла, что произошло. Только проследив за взглядом Дарии, смогла увидеть, как Лонц снял и снова надел кольцо графа.

Вокруг все затряслось, пыль посыпалась с потолка. Зверь сорвался и бросился в сторону Лонца. Вот-вот он должен был достать своими огромными когтями секретаря, как взвыл и отбежал в сторону уже на четырех лапах, а в библиотеке померк свет и снова озарил всех яркой вспышкой.
Из этой вспышки появился человек.
Он был не таким, как остальные. Совершенно белый, со страшными черными глазами, противной ухмылкой и слишком худой. Его длинные тонкие пальцы перебирали по воздуху, словно выбирая жертву, а взгляд падал то на одного, то на другого, пока не застыл на кольце. Я хотела пошевелиться, но тело больше не слушалось, оставаясь на месте. Даже слова произнести не могла.
– Ну здравствуй, Натаниэль, вот мы и встретились. Снова, – прошептал он, обратив внимание на сидящего в углу и трясущегося алхимика. Тот ничего не понимал. – Или в первый раз. Тебе решать, – засмеялся человек.
– Нет! Нет! Он не мой сын! – закричала графиня и направила коляску в сторону человека.
– Ты сама признала его своим сыном, – улыбнулся тот. – А он сам надел кольцо.
– Делай, что должен, и покончим с этим, – твердо заявил Лонц.
– Не трогай его! Прошу, – запричитала Дария.
Я услышала крик Матии, которая уже сама, без зверя, попыталась накинуться на незнакомца. Вместе с ней и Деор обнажил меч, готовый защитить графа. Но одного взмаха руки хватило, чтобы эти двое отлетели к стене.
Деор сильно ударился головой, и я увидела, как по его лицу пробежала темная красная капля. Он лежал на полу, не двигаясь, и лишь едва заметное движение его одежды, говорило, что он все еще дышит.
Матии повезло больше она ударилась, но не потеряла сознание, а осталась прикована невидимой силой к стене.
Я старалась справиться со своим телом, чтобы дотянуться до меча, но ничего не выходило.
Среди всех присутствующих, казалось, двигаться могли только Натаниэль, от которого сейчас никакого толку, Лонц, готовый следовать за этим человеком куда угодно, графиня, хотя и ее можно считать обездвиженной и Сатиф. Маг! Точно! Он может помочь!
Но вопреки логике, старик стоял на месте, опустив руки и только наблюдая за происходящим. Зачем маг, когда он ничего не делает, только наблюдает?
– Сатиф, сделай хоть что-нибудь, – прошептала я.
– Не могу, – спокойно ответил старик. – Перед тобой Тарол. Когда ты стала расспрашивать про кольцо, а я узнал про заклинание, Деор рассказал мне все. Поверь, я ничего не могу сделать.
Тарол засмеялся, и его смех был омерзительным.
– Молодец, маг. А ты не такой глупый, как могло показаться.
– Прошу вас, не забирайте моего сына. Он единственный… он наследник… больше не будет.
– У вас было еще три наследника, – резко ответил графине мужчина. – Любого можете взять. Ой, хотя простите, осталось два.
Он посмотрел на Натаниэля, раскачивающегося вперед-назад.
– Один. Пусть так, у вас еще остался один наследник, графиня.
– Он не мой сын.
– Как же. Вы столько уверяли их, что относитесь к ним одинаково.
– Он не мой сын! Забери его! Забери!
– Прекрати, – с презрением ответил Лонц. – Вы слишком долго заставляли других платить за вашу власть. Я не такой. Я не хочу быть таким. Разговор окончен. Делай, что должен, – обратился он к Таролу без тени сомнения.

– Вот теперь я вижу достойного графа Делерей, – Тарол обошел Лонца, встал за его спиной, нежно проведя правой рукой по горлу, словно собирался обнять, а не убить. – Ты станешь командиром собственного войска. Пока их всего двадцать, дорогой граф. Двадцать достойнейших воинов, которые знают, что значит слово, честь и достоинство, великих и бесстрашных. Но обещаю, я найду тебе еще доблестных солдат. Лично выберу каждого, чтобы он служил тебе верно и хотел стать твоим лучшим воином.
Было видно, как объятья смерти стали сильнее, а Лонц дрожал от боли.
– Отпусти его! – в последний раз закричала графиня, рыдая в своем кресле.
Ее крик разнесся эхом по библиотеке. Что-то изменилось… Краем глаза я заметила, как в туманной дымке без единого звука растворяется химера, а Матиа с ужасом смотрит то на своего зверя, то на Тарола.
– Не бойся, мальчик, – шептал Тарол, не замечая графиню. – Боль быстро пройдет, и ты ее никогда не почувствуешь. Там будет все другим, обещаю. Но твоя власть будет вечной.
Слезы текли по лицу Лонца, но он не мог издать даже предсмертного хрипа. А я не могла на это смотреть.
Зато граф смотрел только на меня, заставляя мучиться, не иметь возможность отвести взгляда. Он прощался, и в этом не было никакого сомнения.
– Вы встретитесь, – улыбнулся Тарол. – Захочешь, сам придешь за ней. Или за ними. Ты волен делать все, что хочешь.
Раздался хруст костей. Дария закричала еще громче, я больше не могла смотреть и закрыла глаза. А когда открыла, то Лонца будто и не было в комнате.
Ничего. От него ничего не осталось, даже одежда, в которой он был, исчезла вместе с ним. Остался только Тарол. Больше нет графа Делерей.
Он принял правильное решение, Деор может им гордиться.
– Теперь ты, – он ткнул пальцем в Матию. – Никто не имеет права использовать моих зверей без моего разрешения. Никто не имеет права приказывать моим тварям без договора со мной. За это следует суровое наказание.
Камень задрожал, как тогда, когда Элиот переделывал замок. Я вскрикнула. Тело Деора откинуло еще дальше. Маг отошел в сторону. И только Дария и Натаниэль больше ничего не замечали.
Камень стал похож на глину и принялся тонким слоем покрывать тело камеристки. Она задергалась, пыталась что-то сказать, завертела головой, но ничего не помогало – глина продолжала наплывать и твердеть, превращая девушку в статую, прикованную к стене.
–Ты будешь здесь до конца времен, – улыбнулся Тарол. – За то, что ты держала на цепи мое животное, ты сама будешь сидеть на цепи. За то, что ты контролировала каждый шаг моего зверя, ты и сама не сможешь сделать и шага. За то, что ты заставляла его убивать тех, кто не должен был умереть, ты будешь вечно следить за жизнью, но никогда не сможешь жить.
Глина окончательно покрыла тело Митии и в замке Делерей появилась новая статуя, прикованная к стене.
– Приятно было с вами познакомиться, господа, – поклонился Тарол. – Всегда было интересно наблюдать за этим домом.
Он растворился в воздухе.
Графиня всхлипывала, опустив лицо на колени, Натаниэль все не приходил в себя, маг подбежал к Деору, стараясь привести его в чувства. Я тоже кинулась к нему, как только поняла, что тело вновь мне принадлежит.
Тогда мы еще не понимали, что пытаемся вернуть к жизни теперь уже единственного графа Делерей.

***
В сборах прошло четыре дня. Я собрала свои вещи всего за один вечер, но Сатиф все пытался найти способ вернуть Натаниэля.
Немногие слуги, которые были в доме в момент нашего приезда, разбежались. Остались только кухарка, да Парэль и несколько ирвилов. Их Деор освободил от обязанностей через три дня после случившегося, но они продолжали жить в доме, то ли храня верность управляющему, то ли в память о службе.
С Натаниэлем ничего не менялось. Он замкнулся в себе и никак не реагировал на любые фразы, слова, убеждения. Даже магия не могла помочь.
Графиня заперлась в своей комнате и не выходила. Я боялась, что с ней что-то произойдет, что она не выдержит и убьет себя или начнет пытаться вернуть своего сына. Но на четвертый день, когда мы уже стояли на пороге и ждали карету, которую должен подвезти Парэль, графиня выехала в своем кресле. Такая же невозмутимая, как раньше. Ни тени горя или сомнения, словно ничего не произошло.
Единственный кто не вышел с нами прощаться – Деор. С момента, когда он очнулся в библиотеке, оттолкнув меня и обвиняя в краже кольца, и до этого дня, он так и не показался нам с магом.
– Дом Делерей благодарен вам, Сатиф, – произнесла графиня, подъезжая ближе. Я не сомневалась, что это было искренне, как и то, что мне таких слов не дождаться. Она винила только меня в смерти своего единственного сына. – Вы будете дорогим гостем в любое время в этом доме.
–Благодарю, – маг поклонился.
– А вы, – она посмотрела в мою сторону. И хоть взгляд ее был направлен снизу вверх, мне казалось, что я букашка, которую сейчас растопчут. – Вы были важны моему сыну, в память о нем мы исполним все обязательства. Пока вы временно остановитесь на землях старого барона, которого подобрал вам Деор. Там вас никто не найдет.
– Благодарю вас, – ответила я.
– Прошу простить, – произнесла она. – У нас слишком много дел. Нам с Деором необходимо наладить отношение с другими домами и разобраться с бароном и отношениями с королем.
– Вы же не станете сейчас исполнять все, что хотели ранее? – поинтересовался маг.
– Нет. Мы обескровлены. Нам нужно восстановить Дом прежде чем сменять власть. К тому же, у нас больше нет Элиота, а мне просто необходимо что-то сделать со всеми этими ступеньками, – попыталась пошутить графиня.
Маг улыбнулся, а она склонила голову и направила коляску в сторону комнат: прощание закончилось.
Я тоже направилась к выходу, а за мной последовал Сатиф.
Мы оставляли дом Делерей с тяжелым сердцем. Убийца был найден, старинное проклятье, о котором мне все-таки рассказал маг, не выдержав такого количества расспросов, исчезло, больше не будет смертей и продолжения рода. Но и не было счастья, на которое я так надеялась.
– Ты могла сама поговорить с Деором, – сказал Сатиф, как только мы вышли из парадного входа.
– Зачем?
– Осталась бы здесь. В безопасности.
Я усмехнулась – это единственное, что можно было сделать, чтобы не расплакаться или не высказать все, что я думаю старику.
– Этот Дом требует слишком многого от своих гостей, – ответила я. – Он забрал сердце графини, любовь Матии, душу Лонца, разум Натаниэля, свободу Деора, жизнь Адриэна. Мою веру, в конце концов. Даже не знаю, что из всего этого хуже. Иногда мне кажется, что Адриэну повезло.
– А мне казалось, вы нравились друг другу, – вернул меня к теме маг.
– У Деора сейчас нет времени на отношения. Да и у меня тоже. Мне надо подумать.
– А мне кажется, что он был влюблен, – не унимался старик.
– Сатиф, он был влюблен, когда знал, что вскоре умрет. Теперь он будет жить, а меня винит в смерти своего брата.
Маг вздохнул.
– Да, девочка. Раньше он знал, как закончится его жизнь, и что его смерть послужит большой цели. А сейчас ему только придется учиться жить и пытаться понять, что он должен делать. Ты бы могла помочь ему в этом.
Моя карета подъехала первой. Кучер остановил лошадь, Парэль открыл дверцу и помог мне подняться по ступенькам.
– Прощай, Сатиф.
– Хорошего путешествия, Тиана. Пусть боги охраняют твой путь!
Дверца закрылась, мы тронулись.
Я думала, что не обернусь, посмотреть за замок Делерей. Но возле въездных ворот не выдержала и все-таки посмотрела в маленькое окошко за спиной.
Потемневшее от времени и пыли величественное здание с трех сторон окружал густой лес. Некогда красивые сады и оранжереи казались теперь прибежищем диких животных, которые в самые голодные времена всегда смогут найти здесь оставленную слугами пищу. Со стороны могло показаться, что замок, как и его владелец уже давно всеми забыты и готовятся к смерти.
Но я знала, что замок все еще жил. Он оживет, когда заботливая рука разожжет камин, когда граф наймет местных жителей и восстановит флигель, когда новые слуги сотрут вековую пыль, вымоют окна и до блеска отдраят полы.
В маленькое окошко я видела, как графиня-мать выехала на своем кресле из комнаты на втором этаже, чтобы осмотреть владения и посмотреть нам вслед.
Интересно, Элиот знал, каким станет замок, когда он так хорошо показывал это местным? Нет, не знал. Многое не сходилось в его иллюзиях и настоящем. Но он догадывался, чувствовал, чем все закончится. И он почти оказался прав.
Почти.

Эпилог. Три года спустя
– Ката, где мои амулеты?

Я бегала по дому, пытаясь найти хоть что-то во всем этом беспорядке.

Сколько раз говорила: нельзя трогать амулеты, нельзя прикасаться к моим ножам, нельзя трогать кольца, браслеты, цепочки. Но им же все равно!

Ровно год назад, в такой же летний день, когда мы с бароном осматривали прибывший скот и отбирали ему людей ухаживать за животными, на проселочной дороге показался всадник. У меня сердце замерло, когда стало понятно, что скачет он ни куда-нибудь, а именно к нам. В одно мгновенье показалось, что я перечеркну всю свою спокойную жизнь без имени, покушений, обвинений и смертей, и он принесет мне приговор.

В этот отдаленный уголок новости приходили очень редко, да и то с опозданием. Но все, что я слышала, не должно было предвещать беды. В отличие от всадника, скачущего галопом прямо к нам.

– Ты вся похолодела, – взял меня за руку старый барон.

Он относился ко мне, как к дочери, нет, скорее, как к внучке, которая была единственной радостью и отрадой в его долгой жизни. И я видела, как этот мужчина искренне переживает и боится за меня. Все-таки Деор умел выбирать людей.

– Тиана Ардионт? – громко спросил всадник, подведя свою лошадь совсем близко и спешившись.

– Да, – спокойно ответила я, а внутри все клокотало от страха.

– Вам письмо. Официальное, – также отчеканил всадник.

– Я возьму, возьму.

Барон засуетился и вырвал письмо из рук мужчины. Он разломал печать и достал большой лист, сложенный трижды. Правильно, я бы сейчас не смогла все это сделать – стало бы заметно, как трясутся руки.

– Тебе вернули поместье, – сказал старик улыбаясь. – Читай сама, читай.

Я схватила лист и, уже не обращая внимания на чужака, принялась вчитываться в каждую строчку.

«Именем короля…. – так, так, так, это не интересно. – Баронесса Тиана-Мариэла Ардионт становится полноправной и единственной наследницей имения покойного барона Тамира Ардионта…»

Добился! Он сделал все, что обещал! Они сделали! Я больше не могла сдерживать себя и позорно расплакалась, теперь уже не от страха, а от радости.

– Ну хватит, хватит, – принялся успокаивать меня старик.

– А есть… Есть какие-нибудь новости из замка? – спросила я, когда всадник собирался уезжать.

– Нет, госпожа. Только…

– Да?

– Королю пришлось оправдать дом Делерей, а барону принести свои извинения.

– За смерть Адриэна?

– Нет, госпожа. Ирвил был наказан, как изменник – он убил делегацию ирвилов. Барон принес извинения за попытку обвинить жителей дома в убийстве его дочери. Он снял все обвинения и публично принес извинения. Убийцу уже нашли. Им оказался вор, который пытался обокрасть дом и баронессу. Он уже год, как сидит в тюрьме и ожидает смертной казни. Ах, да, еще новости. Господин Деор принял свои обязанности и полноправно руководит замком. Вдовствующая графиня передала ему все управление и решила на время уехать погостить к своим знакомым.

– Да, да, конечно, – только и смогла произнести я.

Помню, как долго меня мучило все это, как хотелось попытаться понять, как удалось новому графу сделать все, что сказал всадник. Единственное, чего я не хотела, заставляла себя не хотеть – встретиться с Деором. И вот теперь я бегаю по собственному дому и пытаюсь собраться на летний бал во дворце. И, кажется, теперь единственная проблема – это где мои амулеты. Эх, было бы так всегда.

– Ката! – снова прокричала я.

Нас здесь всего пять человек и все равно ничего нельзя найти.

– Вот, вот, – прибежала девушка, неся в руках завязанный мешочек.

– Я же просила, не трогать их.

– Простите…

– Все, хватит. Нет больше времени.

Я сбежала по лестнице на первый этаж и кинулась к выходу, путаясь в платье и стараясь не шевелить головой, чтобы не испортить прическу. Получалось плохо.

Карета уже ждала, погода обещала быть безоблачной, а бал на редкость скучным, но я обязана там быть и ничего не могла с этим поделать.

Мы подъехали к дворцу, когда солнце село, а на небе появились первые звезды. Множество факелов освещали широкую, усыпанную переливающимися камнями, длинную дорогу к парадному входу. Гости прибыли и судя по количеству лакеев, конюхов и служанок, уже давно.

– Останови здесь, я хочу пройтись, – попросила я возничего.

– Так не положено.

– Не положено, – улыбнулась я. – Знала одного человека, который тоже так говорил.

– Я знавал многих. Но довезу до входа.

Карета остановилась только у широкой лестницы. Ко мне сразу подбежал один из лакеев, открывая дверцу и помогая выйти.

– С прибытием, баронесса Ардионт, – нежно проговорил он. – Надеемся, вы останетесь довольны балом.

– Несомненно, – поблагодарила я мужчину и направилась внутрь.

Обычно принято идти в сопровождении: муж, брат, родители, какая-нибудь старая тетушка, которая будет внимательно следить за правильностью манер своей подопечной и правильностью намерений ее ухажеров. Но сегодня, вразрез всем правилам, я была одна.

Дворец поражал своим великолепием. Красота и изящество, роскошь и богатство – здесь было все. И я невольно вспомнила замок Делерей, неприметный снаружи, но с настоящей душой внутри – он поражал не роскошью и даже не магией, а своим величием.

Мимо меня проходили красивые мужчины и прекрасные женщины в безумных, огромных платьях и с перьями в волосах. В сравнении с ними мое синее платье было не столь пышным, не столь ярким и не таким бросающимся в глаза. Что ж, оно и к лучшему.

Я видела в зеркалах знакомые и незнакомые лица, среди танцующих я даже могла вспомнить несколько имен, кто-то подошел, кто-то начал разговор, кто-то пригласил на танец.

Я уже смутно понимала, зачем я здесь. То ли для знакомств, то ли для соблазнения будущего мужа, то ли для поиска тех, кому будет интересно вести дела со мной. Как же отец это делал? Как же у него получалось? Если не получится у меня, то мы точно начнем продавать все, что есть и даже поместье.

– Тиана? – услышала я за спиной знакомый голос.

Словно мираж, призрак из прошлого. Сердце бешено застучало, и я смогла повернуться только через несколько секунд, чтобы не выдать себя с головой.

– Граф, – книксен получился слишком поверхностным.

Деор кивнул в знак приветствия. Он был таким же, как и три года назад. Лишь прядь седых волос у виска, там, где виден старый шрам. Их не должно быть в его возрасте, да и шрам… это тот… от Тарола.

– Мы можем поговорить? – спросил он. – Вы здесь с… вы пришли не одна?

– Конечно, мы можем поговорить, – улыбнулась я.

– Там есть терраса.

– Она подойдет.

Теплый летний ветерок шевелил листву, но лишь ласково касался тела. Может, он, а может, эта встреча заставляла дрожать.

– Вам холодно?

Не дожидаясь ответа, Деор снял камзол и накинул мне на плечи.

– Благодарю.

– Никогда до этого момента не видел вас в платье. Вам идет.

Я снова улыбнулась. Что за глупость. Всего три года прошло, а я и слова сказать не могу. Уже прошло три года, а я все помню, словно вчера было. Такой же голос, такие же движения, только больше нет того безразличия и усталости во взгляде.

– Я не ожидала увидеть вас здесь.

– Мне приходится, – ответил граф. – Есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать.

– Я слышала, графиня уехала.

– Да, графиня давно у ирвилов. Она ждет.

– Чего?

– Когда Лонц придет за ней, – спокойно сказал Деор.

– А он придет?

– Мне кажется, – он немного подумал. – Нет, я уверен, что он придет за всеми нами. Возможно, заберет к себе. Возможно, просто проведет в… иной мир.

– Уверена, вас заберет. Ему нужен будет преданный командир, что бы там ни происходило.

– Надеюсь.

– Она не может простить?

– Дария? Нет, она умная женщина. Она стойко переносит все тяготы, которые ложатся на ее плечи. Теперь лишь считает, что воспитала достойного сына… сыновей… к моей радости, мы смогли в общем горе понять друг друга. К слову, она должна прибыть в замок на днях. Проверить, как я веду дела.

– Она же…

– Ожидание может продлиться слишком долго, почему бы не заняться полезным делом. К тому же она собиралась рекомендовать мне невест. И приезжает она вместе с магом, – Деор улыбнулся.

– Сатиф добился своего, – поняла я его улыбку.

– Сорок лет добивался ее расположения. Только сейчас смог. И я рад этому.

Мы помолчали.

– А как Натаниэль?

Деор напрягся.

– Не могу сказать.

– Это тайна?

– В целом да. Он в замке, я пытаюсь вернуть его к нам. Но это слишком сложно и слишком долго. Он уже может общаться, но его общение сложно даже для меня. Он больше не Элиот и не Натаниэль. Он – человек, который прожил взаперти тысячу лет и пережил всех, кого знал.

– Я не знала об этом.

– Никто не знал. Я сам только недавно понял, что же произошло на самом деле.

– Вы расскажете?

– Не сейчас. В другой раз. При следующей встрече.

Странное получилось молчание – нам есть что сказать друг другу, но это слишком долго для простой беседы на террасе, нам есть о чем вспомнить, но этого нельзя говорить здесь.

– Вы вините меня в его смерти? – озвучила я свой самый страшный вопрос.

– Нет, – неожиданно без колебаний ответил граф. – Ни вас, ни Натаниэля, ни Ледарию, даже второго графа Делерей не виню. Раньше – да, теперь точно нет.

– Мне вернули дом.

– Я знаю, – улыбнулся граф.

– А вы оставили все ваши попытки…

Я обернулась, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, но, даже увидев, что никого нет, не смогла произнести «сменить власть». Но, кажется, Деор понял меня и без этих слов.

– Конечно, нет, баронесса. Просто иногда нам приходится быть намного ближе, чтобы ускорить процесс.

– Я рада это слышать.

– Тиана, – быстро проговорил он приблизившись. – В тот день я как последний дурак не знал, что делать дальше, оттолкнул от себя. Я хочу все исправить. Я говорил правду. Ты нужна мне. И теперь я не хочу отсылать тебя на другие земли или делить с кем-то.

– Деор, мы уже…

– Помолчи, – я услышала такой знакомый тон управляющего, даже смешно стало. – Я не обещаю тебе легкую и беззаботную жизнь, не обещаю спокойствия, не будет и мира за стенами замка. Но внутри, я клянусь, я сделаю все, чтобы там царил уют твоего дома. Теперь у меня есть долгая жизнь, возможно, долгая, – исправился он. – И эту жизнь я хотел и хочу провести с тобой. Прошло три года. Я уверен в своем выборе.

Я смотрела на человека, которому всецело доверяла раньше и пыталась довериться сейчас. Он изменился, стал другим, я уверена, он никогда не сможет до конца осознать, и все будет пытаться понять, в какой момент произошло, что он перестал быть смертником и начал готовиться к роли графа.

Лонц ли выбрал ему такую судьбу? Знал ли его брат с самого начала? Он ли принял такое решение? Надеюсь, Деор еще нескоро узнает ответы. А пока пусть ищет, и, думаю, я смогу составить ему компанию.

– Замок Делерей хранит еще много секретов? – спросила я, сильнее закутавшись в камзол. – Я люблю секреты.

– Возможно. Но даже без них у нас будет еще много забот, – улыбнулся граф. – Я нашел тебе нескольких управляющих для дома и переговорил с людьми, которые готовы вести с тобой дела. Думаю, твой дом можно сделать летней резиденцией.

– Ты все спланировал?

– Нет, – ответил он, подойдя ближе и обняв. – Я все это время не выпускал тебя и вида и старался помогать в делах. А про резиденцию…

Он наклонился, его тепло передавалось мне, и так приятно было чувствовать это дыхание, нежность прикосновений.

– У меня остался документ, в котором говорится, что твои земли – нейтральная территория двух королевств. Герцог не просто так хотел забрать их себе. Нам пора возвращаться, пока никто не пришел. Завтра с самого утра я приеду за тобой.

– А невесты? Графиня?

– Мне кажется, в ее списке есть и твое имя. Хотя ее благословения нам все равно придется подождать.

Он приблизился, чтобы поцеловать, будто и забыл, что в любой момент сюда могут выйти разгоряченные гости.

– Завтра, – я остановила Деора.

Он втянул воздух, принимая новое решение.

– Нет. Сегодня. Немедленно. Мы едем домой, Тиана. Мы едем домой.