Белое Безмолвие Теней

Я замурлыкала что-то невнятное, потягиваясь в этой неприлично огромной, пуховой постели. Запах еловых веток и имбирных пряников щекотал нос, напоминая: ах, да, скоро Новый Год!

— Дин-дон, дин-дон, скоро будет Новый Год! — весело выпорхнуло из моих уст. Эхо, как всегда, решило подхватить и разнести мою песенку по сводчатым потолкам, будто это не моя личная комната, а королевский хор. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное окно с танцующими оленями, раскрашивали стены в причудливые узоры. Красиво, конечно, но как-то предсказуемо.

Вскочив с кровати, я подбежала к огромному зеркалу в золоченой раме. Мое отражение, естественно, улыбнулось мне в ответ. Длинные, пшеничные волосы, чуть растрепанные после сна, обрамляли лицо – ну, прямо как на портрете! А в голубых глазах плясали озорные искорки.

— Ну, здравствуй, принцесса Амелия, — прошептала я, кокетливо подмигнув своему отражению. — Сегодня мы будем творить… ну, точно не то, что от нас ожидают!

Оглянувшись, я окидываю взглядом свою комнату. Шелковые обои цвета слоновой кости, тяжелые бархатные портьеры, расшитые серебром, резная мебель из темного дуба. Всё это, конечно, впечатляет. Но от этого золотого блеска уже рябит в глазах. И да, посреди этого царства роскоши возвышается огромная, до потолка, ель, усыпанная сотнями сверкающих шаров, бус и лент. От нее исходит тот самый, ни с чем не сравнимый запах праздника, который я обожаю больше всего на свете.

Сегодня утром я решила действовать более дипломатично. Я же принцесса, в конце концов! Могу притвориться милой и покладистой. На какое-то время. За завтраком я излучала очарование. Улыбалась, задавала вопросы о делах короля и королевы, моих родителей (зевая про себя, конечно) и даже похвалила отцовский новый камзол, хотя он был ужасен.

— Матушка, отец, — начала я нежным голосом, — сегодня канун Нового Года! Разве не должны мы устроить настоящий праздник? С угощениями, сладостями, музыкой…

Матушка, не отрываясь от своей тарелки с безвкусной овсянкой, ответила ледяным тоном:

— Амелия, ты прекрасно знаешь, что в твоём положении…

— …нужно следить за фигурой, — закончила я за нее, закатывая глаза. — Да, да, я помню. Но разве нельзя сделать исключение хотя бы раз в год?

— Исключений не будет, — отрезал отец. — Твоя диета расписана королевским лекарем. Никаких отклонений.

— Но… Но это же Новый Год! — попыталась я воззвать к их чувствам. — Разве нельзя хотя бы немного пирожных?

Матушка вздохнула.

— Амелия, твои выходки прекратятся когда-нибудь? Ты должна думать о том, какое впечатление произведешь на будущих женихов, а не о пирожных!

«Женихов!» – как будто это было самым важным в моей жизни. Да я лучше сбегу в лес и буду жить с белками, чем выйду замуж за кого-то, кого мне навяжут!

Я сжала кулаки под столом. Так, спокойно. Нельзя терять самообладание.

— Хорошо, — сказала я, стараясь не выдать своего возмущения. — Как скажете.

И тут, словно почувствовав моё отчаяние, из-под стола вынырнул Снежок. Он подпрыгнул на отцовское колено и издал свое тихое «Пиии!», умоляюще смотря на него своими огромными, голубыми глазами.

Снежок. Да, имя, конечно, банальное, но что поделать, если он и правда похож на пушистый сугроб? Однако, первое впечатление обманчиво, как и безупречная репутация принцессы. Потому что Снежок – это не просто плюшевая игрушка. Это ходячая катастрофа, миниатюрный хаос.

Он – мой фамильяр. Типа волшебный питомец, посланный мне невесть откуда в самый разгар подросткового бунта. И если честно, то он – лучшее, что со мной случалось.

Представьте себе существо, настолько белое, что его почти не видно на снегу. Зато его ярко-голубые полосы, похожие на северное сияние, выжигают сетчатку глаза. И эти огромные, голубые глаза… Он смотрит ими на тебя, словно видит душу, и в то же время, как будто замышляет какую-то пакость.

Главная способность Снежка – появляться там, где мне нужна его поддержка. Или, скорее, где мне нужно немного безумия. И обычно эти два понятия идут рука об руку. Он, словно компас, чувствует моё настроение и телепортируется ко мне, даже если я заперта в самой высокой башне. Или, как сегодня, в самый разгар семейного скандала. Снежок наглый, самоуверенный, обожает сладости и терпеть не может правила. И в этом мы с ним похожи. Он может вытащить у тебя из-под носа самый вкусный пирог и даже не извиниться.

Отец чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он не любит животных, особенно таких странных.

— Что это такое?! — воскликнул он, брезгливо отталкивая Снежка.

Тот не растерялся и запрыгнул на матушкино колено, начиная тереться о её юбку. Матушка, в отличие от отца, была более снисходительна к животным, но только к породистым и чистым. А Снежок… Снежок был просто Снежком.

— Амелия! Немедленно убери это… это… нечто! — скомандовала матушка, стараясь не запачкать свое дорогое платье.

Снежок, видимо, решил, что это приглашение к игре. Он прыгнул на стол, пробежал по нему, опрокинув чашку с чаем, и уселся на блюдо с фруктами, начав грызть яблоко.

В комнате воцарился хаос. Отец кричал, матушка причитала, а Снежок, довольный собой, продолжал лакомиться яблоком.

Я не выдержала и расхохоталась. Это было так абсурдно!

— Амелия! — заорали родители хором.

Я подхватила Снежка на руки, прижала его к себе и, продолжая смеяться, выбежала из столовой.

— Простите, но у нас срочные дела! — крикнула я через плечо. — Снежку нужно погулять!

Я знала, что это мне так просто не сойдет. Наверняка, меня ждет лекция о правилах приличия, лишение прогулок и, возможно, даже отмена бала в честь Нового Года. Но сейчас, держа в руках это пушистое чудо, я чувствовала, что поступила правильно.

Вздохнув, я отогнала мимолетную грусть. Быть принцессой – это, конечно, здорово. Но иногда так хочется сбежать от этой помпезности, от бесконечных церемоний и чопорных придворных. Надоело! И сегодня – идеальный день для побега. Правила созданы, чтобы их нарушать, разве нет?

Вместо пышного платья из парчи, которое непременно заставило бы меня почувствовать себя экспонатом в музее, я надела простое шерстяное платье цвета осенней листвы и теплые кожаные сапожки. Практичность прежде всего! А длинный, темный плащ с глубоким капюшоном надежно скроет мою фигуру и лицо. Никто не должен узнать принцессу Амелию, гуляющую по городской площади в канун Нового Года. Иначе мой маленький побег превратится в парад.

Тихонько проскользнув через потайную дверь в библиотеке (слава богам, ее еще не обнаружили), я оказалась в небольшом переулке, ведущем прямо к городским воротам. Свежий, морозный воздух приятно обжег щеки.

В канун Нового Года площадь преображается в настоящую сказку. Торговцы зазывают покупателей, расхваливая свои товары – от вязаных варежек до ароматного глинтвейна. Уличные музыканты играют рождественские мелодии на лютнях и флейтах. Аромат жареных цыплят и свежей выпечки просто сбивает с ног. Идеально!

Я медленно иду вдоль торговых рядов, вдыхая воздух, пропитанный запахом елок, корицы и вкусных горячих напитков. И никто не смотрит на меня с придыханием, не кланяется в пояс, не пытается угодить. Просто люди, просто праздник. Вот и булочная мадам Эмили! Именно здесь пекут самые вкусные булочки с корицей во всем королевстве. Ни один королевский повар не сравнится!

Протолкнувшись сквозь толпу (и даже слегка наступив кому-то на ногу – ну, с кем не бывает?), я оказалась у прилавка. Мадам Эмили, румяная и приветливая, как всегда, улыбнулась мне.

— Доброго дня, милая девушка! Что желаете?

— Мне, пожалуйста, дюжину ваших булочек с корицей, — ответила я, стараясь изменить голос. Не хватало еще, чтобы меня узнали по тембру!

Получив свой драгоценный пакет, я отыскала свободную лавочку у подножия огромной, украшенной разноцветными фонариками ели. Откусив кусочек теплой, ароматной булочки, я закрыла глаза от удовольствия.

Ах, блаженство! Теплая корица растекалась по языку, согревая душу. Я уже было совсем забыла о своей тяжкой участи принцессы, закованной в золотую клетку, пока в голове не всплыло предостережение матушки:

«Амелия, ни крошки мучного! Ты же должна следить за фигурой! В следующем месяце твой портрет отправят монархам соседних государств, дабы найти подходящего жениха! Никаких булочек!»

— Как скажете, матушка.

Я хихикнула про себя и откусила еще булочку. После этой душераздирающей мысленной беседы я, стараясь не привлекать внимания, проскользнула в свою комнату. Открыла окно, впустив свежий, морозный воздух. И тут до моих ушей донесся обрывок разговора, доносившийся из отцовского кабинета.

— …пропадают люди… все связаны с королевской семьей… необходимо принять меры…

Я навострила уши. Что-то тут было не так.

— …не можем рисковать жизнью Амелии… необходимо уехать… немедленно…

И тут меня осенило. Они хотят уехать! Сбежать! И даже не удосужились меня предупредить?

Я, словно тень, прокралась к двери и прислушалась.

— …подготовим карету к завтрашнему утру… никто не должен знать о нашем отъезде…

«Замечательно! Просто замечательно!» — кипела я от злости. Они собираются увезти меня, как какую-то драгоценность, подальше от опасности, даже не поинтересовавшись моим мнением. Да я вообще умею фехтовать! И немного владею базовой магией! Про последнее они, конечно, не знают, а то запихнули бы меня в магическую академию. Этого мне еще не хватало.

Ошарашенная, я поплелась на цокольный этаж, к Габриэле. Габи – моя лучшая подруга. И по совместительству, дочь нашей горничной, Марты. Она живет в крошечной комнатке, пропахшей стиральным порошком.

Я постучала в дверь.

— Габи, это я.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась Габриэла. У нее были большие, карие глаза и копна непослушных, темных волос. Она всегда выглядела уставшей, но всегда находила время выслушать мои проблемы.

— Амелия? Что-то случилось? Ты выглядишь бледной.

Я выпалила все, как на духу: про очередную выходку Снежка, про булочки и, конечно же, про тайный отъезд.

Габи слушала меня, вздыхая.

— Ох, Амелия. Я не знаю, как тебе помочь. Если бы я только могла поменяться с тобой местами! Жить во дворце, носить красивые платья.

И тут меня осенило.

— Габи! Ты гений! — я обняла ее так сильно, что она чуть не задохнулась.

— Что? Что случилось? — прохрипела она, пытаясь вырваться из моих объятий.

— Я остаюсь! Ты уедешь вместо меня!

— Что?! Ты сошла с ума? — Габи вытаращила глаза. — Это невозможно!

— Возможно, — уверенно заявила я. — Я знаю одно заклинание… Я, конечно, обещала больше не использовать свои магические штучки, но сейчас это крайне необходимо. А Марте, ты как-нибудь объяснишь это. Она видела, какие магические штучки я вытворяю, думаю, поверит. И точно никому не скажет.

Габи побледнела.

— Амелия, это очень опасно! Что, если тебя раскроют?

— Никто не заметит разницы, — усмехнулась я. — После заклинания мы станем с тобой похожи, как две капли воды! И я научу тебя вести себя как принцесса. Главное, держать лицо и смотреть на всех свысока.

Габи колебалась.

— Пожалуйста, Габи, — умоляла я. — Дай мне шанс разобраться во всем этом. Я не могу просто сбежать, не разобравшись во всем. И это отличный повод пожить без нравоучений и поесть, в конце концов, своих любимых булочек с корицей.

Она вздохнула.

— Ладно, — сказала она, глядя мне в глаза.

— Отлично, — улыбнулась я.

Магия – штука капризная. Особенно когда речь идет о смене облика. Нужно сосредоточиться, представить каждую черточку лица, каждую родинку, каждую мимическую мимическую морщинку. Иначе получится какая-нибудь кривобокая пародия.

— Готова? — спросила я, глядя на Габи.

Она выглядела до смерти перепуганной, но кивнула. Я протянула руку и коснулась ее лба, произнося заклинание. Комната наполнилась мягким, золотистым светом. Я чувствовала, как энергия перетекает от меня к Габи, изменяя ее внешность.

Через несколько минут все было кончено. Габи стояла передо мной и я смотрела в зеркало. Это было жутковато. Словно я раздвоилась. Габи выглядела точь-в-точь как я, только немного более напуганной.

— Получилось! — выдохнула я, рассматривая ее. — Ты – принцесса Амелия!

— Надеюсь, меня не раскроют, — пробормотала Габи, поправляя платье. — Я вообще не умею вести себя, как аристократка.

— Не переживай, — подбодрила я. — Всё будет нормально. Главное, веди себя естественно.

Утром я, спрятавшись за тяжелыми шторами своей спальни, наблюдала за отъездом кареты. Родители усаживались внутрь. Габи, то есть, я, сидела прямо, сжав руки в кулаки. Не выдала себя ничем. Молодец.

Карета тронулась, и я почувствовала, как в горле застрял ком. Они уезжают. Оставляют меня одну в этом замке, наверняка, полном опасностей. Они, конечно, строгие и властные, но они мои родители. И я все равно их люблю. И, надеюсь, там они будут в безопасности.

Смахнув слезу, я отвернулась от окна. Хватит соплей!

Я стащила с кухни гору булочек с корицей, которые пекли для королевской торговой лавки, несколько кусков пирога с вишней и огромный кувшин медовухи. На всякий случай. Праздник так праздник!

Завесив окна тяжелыми шторами, я развесила по комнате гирлянды, доставшиеся мне еще с прошлого Нового Года. Замок был огромен, и я надеялась, что никто из прислуги не заметит моего присутствия.

Разложив все свои сокровища на кровати, я приготовилась к трапезе. Медовуха сладко пахла медом и травами, булочки с корицей источали пряный аромат, а вишневый пирог… Ох, это было просто объедение!

Я уже было собиралась откусить первый кусочек вишневого блаженства, как вдруг…

Тук-тук-тук.

Моё сердце подпрыгнуло к горлу и забилось, как пойманная птица, готовая вырваться на свободу. Кто это там? Неужели меня кто-то нашёл?

Страх, ледяной и липкий, оплел меня, словно паутина. С одной стороны, я должна сохранять спокойствие, ведь я – принцесса, а принцессы не боятся. С другой, вдруг это те самые тайные злодеи, из-за которых родители так спешно сбежали? Вдруг они прознали всё и ищут меня?

В животе все скрутилось в тугой узел. Сейчас, когда родители далеко, я осталась одна. Совсем одна. И полагаться могу только на себя. А еще на Снежка, конечно. Но чем может помочь пушистый комок шерсти? Разве что довести врага до смерти от умиления?

Мои пальцы судорожно сжали рукоять небольшого кинжала, который я всегда носила под платьем. Никогда не знаешь, когда он может пригодиться.

И тут я почувствовала легкое прикосновение к ноге. Опустив взгляд, я увидела Снежка. Он дрожал всем телом и прижимался ко мне, словно ища защиты. Его огромные, голубые глаза смотрели на меня с нескрываемым ужасом.

Что-то было не так. Снежок никогда не боялся. Он мог нагло залезть в королевскую сокровищницу или стащить кусок пирога прямо из рук у отца. Но сейчас он был напуган до смерти. Значит, там, за дверью, действительно что-то ужасное.

Я осторожно поднялась с кровати, стараясь не шуметь. Взяла кинжал в руку, приготовившись к худшему. За дверью воцарилась тишина. Лишь слабый скрип половиц нарушал зловещую тишину.

Ну же! Покажись! Или я войду сама и… И что? Я, конечно, умею фехтовать, но вряд ли смогу победить профессионального убийцу. Может, это просто шутка? Может, кто-то из прислуги решил надо мной подшутить? Но почему тогда Снежок так напуган? Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в коленях. Нужно действовать. Нельзя стоять и ждать, пока меня схватят. Сердце забилось, как сумасшедшее.

И вот, дверь медленно отворилась…

Я зажмурилась, сосредоточившись на окружающей обстановке. На запахе старого дерева, на пыли, танцующей в лучах, пробивающихся сквозь шторы. На ощущении шелка платья на коже. Я впитывала все это, растворялась в этом.

Я сливалась с окружающей средой.

А Снежок? Мой пушистый трусишка, дрожащий от страха, быстро все понял. Я мысленно послала ему приказ: "Прячься!"

И он понял. Без слов. Без колебаний. Снежок юркнул под массивный дубовый комод, стоявший в углу комнаты. Там, среди старых пыльных тряпок и забытых перьев, он слился с темнотой, превратившись в белый комок шерсти, невидимый для постороннего взгляда.

Я мысленно ругала себя за ту импульсивность, которая заставила меня дважды за день использовать свою способность. Обещала себе, что больше не буду. Ведь каждый раз это вытягивало из меня силы, делало уязвимой.

Теперь все зависело от меня.

Передо мной стоял Лорд Кассиан. Высокий, статный, с неизменной благожелательной улыбкой на холеном лице. Серебряные волосы, аккуратно зачесанные назад.
Взгляд Кассиана скользнул по гирляндам, по разложенным на кровати лакомствам. На его лице промелькнула тень удивления, сменившаяся снисходительной улыбкой.

Я почти растворилась в тени, слившись с комнатой, когда раздался оглушительный рев. Кассиан вздрогнул, обернувшись к окну.

И тут, словно из ниоткуда, в комнату ворвался вихрь. Стекла вылетели с грохотом, шторы взметнулись, а в дверном проеме возникла чудовищная фигура. Огромный, лохматый зверь, похожий на волка, но втрое больше, с горящими красными глазами и оскаленными клыками. Его шерсть была черна, как зимняя ночь, а когти щелкали по каменному полу, словно костяные ножи.

Я застыла. Кассиан отреагировал мгновенно. Он выхватил из-под плаща тонкий клинок, и, с нечеловеческой ловкостью, ринулся в бой. Зверь взревел, отбивая атаку лапами, каждая из которых была размером с мою голову. Лезвие клинка сверкнуло, оставляя на шкуре зверя тонкие алые полосы.

Но это его лишь раззадорило. Зверь прыгнул, сбив Кассиана с ног. Клинок отлетел в сторону, звякнув о каменный пол. Лорд попытался сопротивляться, но зверь был слишком силен. Я понимала, что нужно что-то делать. Но что? Я – принцесса, а не воин. Мой кинжал – ничто против этой чудовищной силы.

Зверь схватил Кассиана за шиворот и, одним мощным рывком, вытащил его из замка. Он прыгнул в разбитое окно, исчезнув в утреннем сумраке. И все стихло. Лишь клочья разорванной ткани и кровавые пятна на полу свидетельствовали о случившемся кошмаре.

Я стояла, словно парализованная, не веря своим глазам. Что это было? Что только что произошло?Замок молчал. Утро вступало в свои права. Слабые лучи зимнего солнца пробивались сквозь ветви деревьев, окружавших замок плотным кольцом. Ветки елей, покрытые инеем, сверкали, словно бриллианты.

Я очнулась от оцепенения, когда услышала тихое мяуканье. Снежок вылез из-под комода, дрожа всем телом. Он посмотрел на меня своими огромными голубыми глазами, в которых отражался все тот же ужас.

— Нужно бежать, — прошептала я, взяв его на руки. —Бежать отсюда как можно дальше.

Ледяная крошка впивалась в лицо, но сейчас меня это волновало меньше всего. Волк. Это не просто зверь, я чувствовала это нутром. Что-то здесь нечисто. Кровь Кассиана… Эта картина до сих пор стояла перед глазами. Он жив хоть?

Замок был тих и пуст. Прислуга, должно быть, еще спала. Накинув мех на плечи, я выскользнула из замка, словно тень, прихватив с собой кинжал. Я выбежала на улицу, вдыхая морозный воздух полной грудью. Зима сковывала землю своим ледяным дыханием. Снег хрустел под ногами, словно предупреждая о каждом моем шаге. Я шла по едва заметным следам, высматривая хоть что-то, что могло указать направление. Инстинкт подсказывал мне двигаться на восток, вглубь чащи. Но путь мне преградили. Из-за густой ели вышел мужчина. Высокий, широкоплечий. На нем была черная кожаная куртка, обтягивающая сильные плечи, и взгляд такой же пронзительный, как зимний ветер. Волк по сравнению с ним казался щенком.

Я замерла, машинально сжав кинжал под мехом. Кто это? И как он здесь оказался?

— Амелия? — его голос был низким и хриплым. Он произнес мое имя так, будто знал меня всю жизнь.

— Кто ты? — огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Нельзя показывать страх. Особенно перед таким типом.

— Алекс Рейвенвуд. Детектив, — он вытащил из кармана кожаный бумажник и показал мне удостоверение. — Я знаю о тебе, Амелия. И о том, что здесь произошло.

— И что же ты знаешь? — процедила я сквозь зубы, не сводя с него глаз.

— Достаточно, чтобы понять, что тебе нужна помощь, — он усмехнулся. — И, возможно, я единственный, кто может тебе ее предложить. Если, конечно, ты готова довериться незнакомцу, который, к тому же, знает слишком много о твоей грязной семейке.

Грязной семейке? Это он еще пожалеет о своих словах. Но… что-то в его взгляде говорило, что он не врет. Он действительно знает. И, возможно, он прав. Мне нужна помощь.

— Что предлагаешь, детектив Рейвенвуд? — спросила я, скрестив руки на груди. — Чашку чая и задушевную беседу? Или, может, сразу перейдем к делу и ты расскажешь, что тебе известно об этом волке и о том, куда делся Кассиан?

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой же холодной, как лед.

— Начнем с того, что это был не просто волк, Амелия. И ты это знаешь.

Холодный взгляд Рейвенвуда буравил меня насквозь, словно подтверждая мои худшие опасения. Дело не в волке, а в чем-то гораздо большем.

— Предположим, — начала я, внимательно следя за каждым его движением, — я поверю тебе на слово, детектив. Это был не просто волк. Есть что-то еще, что я должна знать. Но прежде чем я сделаю хоть шаг в этом направлении, расскажи мне, что заставляет тебя лезть в дела, которые тебя не касаются? Неужели простой профессиональный интерес? Сомневаюсь.

Он усмехнулся, засунув руки в карманы кожаной куртки.

— Ты права, Амелия, простой интерес тут ни при чем. Дело в том, что этот «волк», как ты его называешь, связан с делом, которое я веду уже несколько лет. Это не единичный случай, а часть целой цепочки загадочных убийств. И каждая жертва, так или иначе, связана с твоей семьей.

Меня словно ударили под дых. Моя семья? Этого еще не хватало. Что еще за скелеты в нашем фамильном шкафу?

— И ты решил, что я могу тебе помочь? — скептически приподняла бровь я. — Почему не арестовал? Я тоже часть этой «грязной семейки», как ты выразился.

— Арестовать тебя сейчас – значит, потерять единственный шанс выйти на след настоящего виновника, — Рейвенвуд говорил спокойно и уверенно, словно читал мои мысли. — Ты, Амелия, ключ к разгадке. Ты знаешь вещи, о которых даже не подозреваешь. И я уверен, что ты тоже хочешь узнать, что на самом деле происходит. Хочешь защитить свою семью… или то, что от нее осталось.

Его слова задели меня за живое. Защитить семью? Да, именно этого я и хотела. Даже если эта семья погрязла в интригах и тайнах. Кассиан… Он был мне как брат. А грязный вервольф должен быть наказан за содеянное. И если Рейвенвуд прав, и существует какая-то связь между нападением волка и другими убийствами, то я должна докопаться до правды. Даже если придется сотрудничать с этим самоуверенным типом.

— Хорошо, — вздохнула я, принимая решение. — Я иду с тобой. Но ты должен знать, что я не буду делать то, что ты мне скажешь. Я сама буду решать, что делать и когда. И если ты хоть раз попытаешься мною командовать, ты пожалеешь об этом.

Он кивнул, словно ожидая этого ответа.

— Условия приняты. Но учти, принцесса, времени у нас мало. Этот «волк» — опасный противник. И он не остановится.

Он развернулся и пошел вглубь леса, уверенно прокладывая путь сквозь снежные завалы. Я смотрела ему вслед, сжимая в руке кинжал. Рейвенвуд что-то скрывал. Я это чувствовала. Но сейчас у меня не было другого выбора, кроме как довериться ему. Хотя бы на время.

Мы двинулись дальше в глубь леса. Ветки елей, словно когти, цеплялись за мою одежду, а ледяной ветер пронизывал до костей.

Холод пробирал до костей, но я чувствовала его словно сквозь вату. Мысль о Кассиане, о его крови на идеально чистом паркете, жгла ярче любого мороза. Рейвенвуд, шагавший впереди, казался непроницаемым, словно высеченным из камня. Его уверенность раздражала, но сейчас она же и давала мне какую-то опору.

— Что ты скрываешь, Рейвенвуд? — проговорила я, не в силах больше молчать. Он остановился, обернувшись ко мне. Его взгляд, как всегда, был оценивающим.

— Это не просто зверь, Амелия. Это нечто, связанное с магией и очень влиятельными людьми. И, к сожалению для тебя, твоя семейка в этом замешана.

— Старая магия? Влиятельные люди? — я скривилась. Это звучало как дешевый бульварный роман. — Неужели ты хочешь сказать, что в нашей "семейке" не хватает только волшебников?

— Не исключено, принцесса. Не исключено, — он усмехнулся. — Поверь, я видел вещи и пострашнее.

Мне хотелось дать ему в морду за это "принцесса", но сейчас было не время.

— Ладно, допустим, ты прав. Что дальше? Будем бегать по лесу и собирать грибы, надеясь наткнуться на логово этого чудовища?

— У нас есть следы, — Рейвенвуд указал на отпечатки огромных лап на снегу. — Этот "волк" не самый умный зверь, он оставил нам неплохую дорожку из хлебных крошек. Идем.

Каждая минута, казалось, тянулась целую вечность. Я чувствовала, как усталость начинает брать свое, но не позволяла себе сдаться.

— Мы долго еще так будем бродить? — проворчала я, вытирая пот со лба. — У меня есть план получше, чем просто тупо следовать за следами. Я могу кое-что сделать.

Рейвенвуд приподнял бровь.

— Что именно?

Я огляделась. Старые деревья, поросшие мхом, тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра.

— Я могу почувствовать эту тварь. Почувствовать, куда она ушла.

Он молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Я закрыла глаза, сосредоточившись на окружающей обстановке. На запахе земли и хвои, на шелесте ветра в ветвях. Я попыталась уловить след зверя, его энергетический отпечаток.

Это было похоже на то, как будто я пытаюсь найти иголку в стоге сена, но с каждым вдохом я чувствовала, как мое сознание расширяется, охватывая все большую территорию. Вдруг, меня словно обожгло. Резкая, пульсирующая боль пронзила виски, но я уловила его. Слабый, едва различимый след, уходящий на северо-восток.

Я открыла глаза, чувствуя себя выжатой, как лимон. Рейвенвуд смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— Северо-восток, — прохрипела я. — Он ушел на северо-восток. Это все, что я могу.

— Хорошо, — Рейвенвуд достал компас. — Значит, туда и пойдем. Но больше никаких фокусов, пока мы не найдем убежище. Ты нужна мне живой и полной сил, принцесса.

— Я никому не нужна. И особенно — тебе. Но пока у нас одна цель — найти Кассиана. Так что, давай поторопимся.

Мы двинулись дальше, на северо-восток. Я чувствовала, как боль в висках постепенно утихает, но усталость не отступала. Рейвенвуд шел молча, словно погруженный в свои мысли. Я чувствовала, что он что-то скрывает, что знает больше, чем говорит.

— Ты многое не договариваешь, — сказала я, нарушая молчание. — Что ты знаешь о моей семье? Почему эта тварь напала именно на Кассиана?

Он остановился, вздохнув.

— Не здесь. Нам нужно найти безопасное место. И поверь, то, что ты услышишь, тебе не понравится.

Я скрестила руки на груди, не отводя от него взгляда.

— Ничего страшнее того, что я уже видела, быть не может. Говори.

— Нет, — Рейвенвуд покачал головой. — Не сейчас.

Я ненавидела, когда мной командовали, но что-то в его голосе заставило меня подчиниться.

— Ладно, — проворчала я. — Но если ты меня обманешь, Рейвенвуд, я лично прослежу за тем, чтобы ты очень сильно пожалел об этом.

Он усмехнулся.

— Я бы и не подумал, принцесса. А теперь - вперед. Кассиан не будет ждать вечно.

"Вечно" — это явно саркастическое преувеличение.

— Куда хоть идем? — буркнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Рейвенвуд не ответил. Он просто двинулся вперед, прокладывая путь сквозь густой подлесок. И как всегда, ничего не объяснял! Меня это выводило из себя. Хотелось схватить его за плечи и вытрясти из него хоть какую-то информацию. Но я знала, что это бесполезно. Рейвенвуд был как скала: непробиваемый и упрямый.

Я шла следом, стараясь не отставать, но мысли роились в голове, как пчелы. Что он скрывает? Что может быть хуже того, что я уже видела? И самое главное: почему он так уверен, что Кассиан всё еще жив?

Лес становился все гуще и мрачнее. Солнце почти скрылось за горизонтом, и в воздухе повисла холодная, влажная тишина. Я чувствовала, как мурашки бегут по коже. Но не от холода, а от предчувствия, которое липло к коже, как мокрый снег. Я стиснула зубы, стараясь не выдать своего страха.

К моему удивлению, мы оказались возле дома. Да, посреди леса, вдали от цивилизации, стоял самый настоящий дом. Или, скорее, избушка. Это было странно. Очень странно.

Подойдя ближе, я поняла, что это что-то вроде шале. Деревянные стены, конечно, не внушали доверия, но было видно, что они не столетней давности. Уже неплохо. Аккуратные, ладно сбитые, с современными окнами, пусть и небольшими. Никаких затхлых углов и плесени. Пахло хвоей, дымком и цитрусом.

Вместо одной комнаты – небольшая, но уютная гостиная с камином, у которого, собственно, Рейвенвуд и возился с чайником. Пара удобных кресел, обтянутых грубой, но приятной на ощупь тканью, журнальный столик из толстого спила дерева и, самое главное, работающее электричество! Висела даже какая-то лампа с проводом, нарочито обмотанным вокруг деревянной балки.

— Можешь снять свой подшубок, — бросил Рейвенвуд, не поднимая головы. — Здесь не каменный век.

Скинув с себя эту мокрую тяжесть, я огляделась. На кухне (да, тут была еще и кухня, пусть и крошечная) стояла плита, замаскированная под старинную печь. На столе – глиняные кружки и ваза с веточками ели, украшенными сушеными апельсинами.

— И что это за место? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. На самом деле меня просто распирало от любопытства. И, признаюсь, от легкого раздражения. Почему он держит всё в секрете?

— Убежище, — ответил Рейвенвуд, доставая из шкафчика бутылку с темной жидкостью. — На всякий случай.

Он смешал жидкость с кипятком и налил в кружки. Запах ударил в нос – хвоя, цитрусы и пряности.

— " Зимний эликсир", — пояснил Рейвенвуд, протягивая мне кружку. — Моя разработка. Помогает согреться и привести мысли в порядок.

Я взяла кружку с сомнением. Эликсир? Сделала глоток. Горячо, сладко, терпко, с легкой горчинкой. Вкусно, зараза. И, главное, действительно согревает.

— Неплохо, — процедила я. — Что там намешано?

Рейвенвуд усмехнулся.

— Моя личная тайна. А теперь присаживайся. Нам есть, о чем поговорить. И, предупреждаю, это будет невесело.

Рейвенвуд, не говоря ни слова, поставил на печь закопченный чайник, а я продолжала стоять, как громом пораженная, медленно повернувшись к окну, будто думая сбежать. За окном бушевала метель. Крупные хлопья снега лениво кружились в воздухе, сталкиваясь друг с другом и оседая на ветвях деревьев. Лес, и до того казавшийся мрачным и пугающим, сейчас стал вовсе призрачным. Я отвернулась от окна, стараясь скрыть дрожь. И дело было не только в холоде.

Я медленно села на предложенный Рейвенвудом грубо сколоченный стул. Спина уперлась в жесткую перекладину, и я поежилась. В домике, конечно, было теплее, чем снаружи, но уютным это место назвать язык не поворачивался.

— Парень, который украл Кассиана, — оборотень, да еще и полностью обращенный. Такое редко увидишь. Прямо скажем, большая редкость.

— Значит, похититель был оборотнем, — повторила я, стараясь придать голосу уверенности. — Да, уж. Оборотни не самые законопослушные граждане.

Рейвенвуд протянул мне кружку, его серые, почти ледяные глаза буравили меня.

— Этот оборотень не просто украл лорда, Амелия. Он похитил его с определенной целью. И цель эта, боюсь, имеет к тебе самое непосредственное отношение.

Я взяла кружку, обжигая пальцы, и поднесла ее к носу.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, поставив кружку на стол. Мое терпение лопалось.

Рейвенвуд присел напротив меня, его лицо стало серьезным.

— Ты слышала о "Полных Обращенцах"?

Я нахмурилась.

— Слышала. Это вроде как оборотни, которые полностью теряют человеческий облик и разум. Становятся дикими зверями. Но это же редкость, разве нет? Говорят, нужно какое-то особое условие или ритуал.

— Именно, — кивнул Рейвенвуд. — И похититель Кассиана – один из таких. Но это ещё не все. "Полное Обращение" происходит не просто так. Кто-то ему помог. И этот кто-то знает что-то важное о тебе, Амелия. И, возможно, этот "кто-то" видит в Кассиане ключ. Ключ к тебе.

Я усмехнулась, хотя по спине пробежал холодок.

— И к чему же, по-твоему, я должна быть этим ключом?

— Это я и пытаюсь выяснить, — ответил он, пристально глядя мне в глаза. — И мне нужна твоя помощь. Потому что, ты, Амелия, замешана в этом больше, чем думаешь.

Я отпила еще немного травяного напитка.

— Ладно, допустим. Как нам поймать гения, который провернул это "Полное Обращение" и умудрился украсть Кассиана?

— Балом, — выдал Рейвенвуд, как само собой разумеющееся.

— О нет, — простонала я, закатывая глаза. — Ненавижу это сборище лицемеров. Только не говори, что предлагаешь это затеять.

— Именно, принцесса.

Ночь прошла под аккомпанемент завывающей метели. Рейвенвуд спал на кресле, укрывшись теплым одеялом. Я же, устроившись на кровати, долго не могла заснуть, ворочаясь и размышляя о предстоящем бале. В голове роились обрывки разговоров, тревожные мысли и смутные предчувствия. В итоге, сон сморил меня под утро.

***

Поспав несколько часов, я поднялась, ощущая скованность в теле. За окном рассветало. Пока я собиралась, Рейвенвуд молча набивал котомку какими-то травами, книгами в кожаных переплетах и парой охотничьих ножей. Никаких объяснений.

Дорога до замка была долгой и утомительной. Ледяной ветер пронизывал даже толстые меховые накидки. И спустя несколько часов мы наконец-то дошли.

Замок обычно полный жизни и суеты, сейчас напоминал ледяную неприступную крепость. Снег намел высокие сугробы у стен. Деревья в парке, будто закованные в ледяные доспехи, застыли в безмолвии. Ни единого признака жизни. Лишь тихое завывание ветра да хруст снега под ногами.

Холод пробирал до костей, но этот тип, Алекс, даже бровью не вел. Мы крались вдоль стены замка, стараясь не нарваться на патрульных. Я, закутанная в этот дурацкий меховой плащ, чувствовала себя, как мышь под метлой.

— Здесь, — прошептала я, указывая на едва заметную щель в стене. — Старый вентиляционный канал. В подвалы ведет.

Алекс присвистнул. "Идеально", — читалось в его глазах. А по мне – хуже не придумаешь.

— Прекрасно, – ответил он, с ухмылкой, от которой меня передёрнуло.

Он полез первым, и я, вздохнув, полезла за ним. Ползти по этому узкому каналу было хуже любого кошмара. Камни давили со всех сторон, а ледяной ветер, дувший из подвала, обжигал лицо. Наверное, лучше бы меня поймали патрульные и сдали бы родителям.

Когда мы, наконец, выползли в темный подвал, я чувствовала себя так, будто меня вывернули наизнанку. Запах сырости и плесени добил окончательно. Алекс, словно ни в чем не бывало, достал фонарик и начал осматриваться.

— Теперь, принцесса, — прошептал он, словно мы на пикнике, — придется найти преданных среди слуг и устроить бал. Будет много гостей, и я с каждым пообщаюсь, пытаясь выяснить нужные мне обстоятельства. На лицах всех будут маски, чтобы мы оставались незамеченными и сливались с толпой.

Да он сумасшедший!

— Здесь все боятся, — ответила я, скривившись. — Но есть один старый садовник Джереми. Он служил еще моему отцу.

Мы нашли Джереми в заброшенной оранжерее. Старик был жалок и беззащитен. Увидев меня, он опустился на колени. Как же мне это надоело!

— Моя принцесса… Вы живы!

Я помогла ему подняться.

— Джереми, нам нужна твоя помощь.

Выслушав меня, он кивнул.

— Я помогу, как смогу.

Алекс окинул взглядом оранжерею. И проговорил тихо, прямо мне на ухо:

— А я пока займусь поиском улик. Уверен, в этом прогнившем замке есть много интересного, что твои родители хотели бы скрыть. И бал — это лишь прикрытие. Настоящее веселье начнется, когда погаснет свет и маски будут сняты.

Для него это всего лишь глупая игра! А для меня — моя жизнь. И жизни моих родителей, скрывающихся где-то в бегах. Я осталась здесь, чтобы вытащить их из этой передряги. Чтобы вернуть все, что у нас отняли. И если для этого придется танцевать на балу с этим сумасшедшим… что ж, я станцую. Только бы мои родители были в безопасности.

И вот я стою перед зеркалом, обтянутым паутиной, в старом платье, которое наверняка видели еще мои пра-пра-бабки. Устраиваю бал. Я! Амелия, ненавидящая балы всей душой! Это просто абсурд.

Джереми, бедняга, носится как угорелый, пытаясь хоть как-то подготовить замок к приему гостей. Алекс. Этот тип – настоящая головоломка, завернутая в пленку, и сверху политая цинизмом. Ходит по замку, словно у себя дома, заглядывает во все щели, задает странные вопросы, а потом, как ни в чем не бывало, пропадает в неизвестном направлении. Ничего толком не говорит, а если и говорит, то загадками. Как будто я обязана разгадывать его ребусы!

Он раздражает меня до ужаса. И в то же время я не могу отрицать, что он что-то знает. Чувствует. Словно у него есть какой-то план, о котором я даже не подозреваю. Например, сегодня утром, проходя мимо библиотеки, я увидела, как он копается в старых книгах. Спросила, что он ищет.

— Истину, — ответил он, даже не взглянув на меня.

— Истина в вине, — огрызнулась я. — Или в подвале замка?

Он усмехнулся.

— Иногда истина прячется там, где ее меньше всего ждешь.

Кажется, эта ночь будет самой длинной в моей жизни. И если я не буду осторожна, последней. Потому что, как он и сказал, игра начинается, когда гаснет свет. И тогда-то все маски будут сорваны. Нужно будет изображать учтивость и не заинтересованность. Хотя внутри меня все кипит от ярости.

Ох, эти балы! Сколько я их пережила, столько раз и засыпала стоя, пока очередной принц или герцог воспевал мою красоту и достоинства, надеясь урвать кусочек королевства в виде моей руки. Сегодня будет то же самое. Улыбки, комплименты, танцы… и много-много лжи и лицемерия.

Я спустилась в бальный зал за час до начала, чтобы убедиться, что все готово. Огромное помещение было украшено гирляндами из еловых веток и серебряными шарами. Сотни свечей создавали мягкое, мерцающее освещение. Аромат пирожных и глинтвейна щекотал нос. На столах, уставленных хрусталем и серебром, красовались горы угощений: пирожные, фрукты, сыры, дичь. Все как всегда: роскошь, блеск, великолепие.

Я надела свое самое красивое бальное платье – из небесно-голубого шелка, расшитое серебряными нитями и жемчугом. Оно было безумно неудобным, стесняло движения, но выглядело, как я надеялась, безупречно. Мои волосы были уложены в сложную прическу, украшенную бриллиантовой тиарой. Я должна была выглядеть, как настоящая принцесса, несмотря на бунтарские мысли, которые роились в моей голове.

И завершала образ маска. Не какая-нибудь дурацкая с перьями и блестками. Я выбрала более символичную. Морозный узор из тончайшего серебра, оплетающий мои брови, и россыпь хрустальных снежинок, словно застывшая во времени. Она закрывает только верхнюю часть лица, оставляя мои губы открытыми. Может, подсознательно намекаю, что молчать не собираюсь, даже под маской таинственности? Снежинки мерцают при каждом повороте головы. Эта маска – мое предупреждение. Красиво? Да. Опасно? Еще как.

На лице Рейвенвуда красовалась маска черного орла. Черная, матовая, словно выкованная из самой ночи. Клюв, хищно изогнутый, едва касался подбородка, скрывая намек на улыбку – или ухмылку? Глаза, прорезанные в маске, казались еще более пронзительными, цвета зимнего неба после бури. В общем, выглядел он так, будто сбежал с карнавала темных сил. Пугающе? Безусловно. Но зато как эффектно. Сразу видно – этот парень пришел сюда не чай пить. Скорее, пить кровь из тех, кто встанет у него на пути. Ну или, на худой конец, вытрясти из них все секреты.

Я взяла бокал глинтвейна и сделала большой глоток. Напиток приятно обжег горло, и я почувствовала, как напряжение немного отступает.

В этот момент ко мне подошел Снежок.

— Пиии! – пропищал он, словно напоминая о чем-то.

Я нахмурилась, едва услышала всплеск паники.

— Снежок, прекрати, — прошипела я сквозь зубы. — Не привлекай к себе внимание. И вообще, тебе здесь не место.

Этот пушистый террорист лишь мурлыкнул в ответ и сильнее прижался к моей ноге. Отлично, теперь я официально – сумасшедшая дама с котом на балу. И все это ради чего? Кассиан, точно. Я ведь надеюсь еще увидеть его живым.

Стоило мне подумать о Кассиане, как в поле зрения появился Рейвенвуд. В своей жуткой маске орла он выглядел угрожающе. Оперся о колонну и сверлил меня взглядом.

— Наслаждаешься представлением, Винтерхолд? — его голос прозвучал почти ласково, но в этой ласковости чувствовалась сталь.

— Я здесь только ради того, чтобы кое-кто остался в живых, — огрызнулась я. — И ты это прекрасно знаешь. Чем быстрее мы словим, сам знаешь кого, тем быстрее наши пути разойдутся.

— Я так не думаю. Но об этом позже, пока будем изображать заинтересованную пару. Разглядывать картины, танцевать… и наблюдать. Преступник обязательно объявится. Он любит внимание.

— Ладно, — вздохнула я. — Но, может, мне стоит потанцевать с кем-то из гостей? Чтобы не привлекать лишнего внимания. Все же, мы должны выглядеть естественно.

— Не дождешься, — перебил он, и в его глазах мелькнул какой-то странный огонек. Что это было? Запрет? Ревность? Да брось, Амелия, не придумывай. Рейвенвуд – машина, запрограммированная на поиск преступников. У него нет времени на чувства. Или есть? Что он вообще скрывает? И что означают его слова "об этом позже"? Это угроза? Нет, стоп, отставить сантименты! Сейчас главное – поймать оборотня-маньяка и спасти Кассиана.

В зале кружились гости в масках. Шелест шелка, приглушенный смех, запах дорогих духов и тревожное предчувствие. Алекс обещал держать меня в курсе, но пропал из виду после того, как увел в сторону одного из гостей в маске. Высокий, с хищным профилем даже под маской.

Когда музыка сменилась, я поспешила к боковой двери, ведущей в коридор. Прислушалась. Доносились приглушенные голоса. Один – властный и не терпящий возражений, другой – дрожащий от страха. Я узнала голос Алекса.

Осторожно приоткрыла дверь. Алекс стоял в полумраке кладовой, прижав незнакомца к стене. Маска незнакомца валялась на полу, обнажая перекошенное от ужаса лицо.

— …говорю тебе, я не знаю никакого босса! – хрипел оборотень, отчаянно пытаясь вырваться.

— Не лги мне, – процедил Алекс. Его голос, обычно спокойный и сдержанный, сейчас сочился ледяной яростью. – Я знаю, что ты пешка в их грязной игре. Кто дергает за ниточки?

Мужчина затрясся еще сильнее. По его щекам потекли слезы.

— Я… я не могу сказать! Они… они убьют меня!

Алекс усмехнулся.

— Не скажешь — тебя убью я. Прямо сейчас. Лучше выбери смерть быструю и безболезненную. Назови имя.

Я не видела, что именно делает Алекс, но выражение лица оборотня говорило само за себя. Кажется, Рейвенвуд нашел способ достучаться до самых темных закоулков его сознания.

— Рэдж Бейли… — прошептал оборотень, еле слышно. — Его зовут Рэдж.

— Где его найти?

— В Айсвинд Вэлли… — выдохнул он. — В Старом Квартале. В Пейл Мун.

— Что это? Таверна? Притон?

Преступник задрожал еще сильнее.

— И то, и другое. Это место, где пропадают люди и оборотни. Но он тусуется там не всегда. Точнее сказать, появляется и исчезает… Как тень… Говорят, он связан с этим местом… Он… он как часть Айсвинд Вэлли.

— Связан? Объяснись!

— Айсвинд Вэлли… особенный город, вы точно слышали об этом. Вечная зима. Город скован льдом и снегом. Но дело не только в погоде… Все связано с какой-то магией. Древняя магия, что питает город и Рэджа. Говорят, что он не может умереть, пока жив Айсвинд Вэлли. Или пока жива сама зима… Никто не знает наверняка. Но все знают одно: если ты попал в Айсвинд Вэлли, ты уже наполовину мертв. И Рэдж… Рэдж чувствует себя королем. Особенно в Айсвинд Вэлли.

Алекс отпустил его, и тот сполз по стене на пол.

— Ловко ты его, — выдохнула я, когда Алекс закрыл за собой дверь.

Он посмотрел на меня устало.

— Нужно проверить эту информацию.

— Что ты собираешься делать с ним?

— Он отправится в темницу. Джереми присмотрит за ним. Нам еще понадобится этот перепуганный волк.

Вечер перестал быть томным. Бал превратился в настоящий кошмар, но у нас появилась ниточка. Хрупкая, но ниточка, ведущая к Рэджу и, возможно, к Кассиану.

— Айсвинд Вэлли… — я повторила название, словно пробуя его на вкус. Честно говоря, я об этом городе слышала впервые. Звучало как идеальное место для сборища маньяков и прочих отбросов общества.

Я взглянула на Алекса. Он стоял, неподвижный, словно изваяние изо льда, и смотрел в никуда. Что творилось в его голове? Судя по всему, в отличие от меня, он был хорошо осведомлен об этом месте. В его взгляде читалась задумчивость. Или, может быть, предчувствие?

— Ты знаешь об этом городе? — спросила я, стараясь скрыть волнение. Он медленно повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на тень, но тут же исчезло.

— Слышал о нем, — ответил он сухо. — Ходят слухи. Не самые приятные.

— И мы отправляемся туда?

— У нас нет выбора, — отрезал он. — Если Рэдж там, мы должны его найти. И остановить.

Решение было принято. Без лишних слов и колебаний. Я уже успела привыкнуть к характеру детектива. Алекс всегда был таким – решительным, целеустремленным, непоколебимым. И именно это меня пугало.

Не теряя времени, мы организовали отъезд. Алекс нанял карету, запряженную парой крепких коней. Зимние месяцы не щадили наши земли, и дорога предстояла нелегкая. Я собрала необходимые вещи: теплые одежды, оружие, немного провизии. Когда мы заняли свои места в карете, я почувствовала легкую дрожь. Не столько от холода, сколько от предчувствия. Айсвинд Вэлли. Что ждет нас там? Какие тайны хранят его заснеженные улицы и темные переулки? И что за магия питает этот город, превращая его в ловушку для всех, кто приезжает туда?
 

Карета тронулась, и колеса заскрипели по замерзшей земле. Алекс, как обычно, молчал, глядя в окно непроницаемым взглядом. Я подозревала, что он мысленно уже по колено в снегу, выслеживает Рэджа. Ну и пусть, мне есть чем заняться. Например, не околеть от дикого холода.

"Айсвинд Вэлли, держись, мы летим!" — подумала я, хоть и с сомнением. Дерзкая усмешка, которую я натянула на лицо, казалась немного фальшивой даже мне.

Сначала пейзаж за окном не впечатлял: заснеженные поля, серые деревья, унылое небо. Классическая зимняя тоска. Но чем дальше мы удалялись от города, тем круче становилось. В прямом и переносном смысле.

Начались горы. Сказать, что они были величественными – ничего не сказать. Огромные, словно титаны, покрытые шапками снега. Солнце, пробиваясь сквозь тучи, заставляло снег искриться, и это было обалденно.

— Красота, конечно, — сказала я, — но холодно до жути. И тут же закуталась поглубже в меховую накидку. Алекс, погруженный в свои мысли, положительно кивнул головой.

Ветер выл за окном, словно стая голодных волков, царапая стекло ледяными когтями. Я поежилась. Похоже, Айсвинд Вэлли решил встретить нас по всем правилам.

Дорога становилась все хуже. Карету трясло так, что зубы выбивали морзянку, а кишки протестовали против такого обращения. Лошади, бедняги, тяжело дышали, оставляя за собой клубы пара. Я чувствовала себя шариком в гигантском лототроне. И не знала, какая карта выпадет следующей.

Потом начались перевалы. Узкие, извилистые тропы, где с одной стороны нависала каменная стена, а с другой – зияла пропасть. В такие моменты даже у Алекса в глазах проскальзывала тень беспокойства. И это, признаюсь, немного меня успокаивало. Если даже он нервничает, значит, мне тоже можно.

С высоты птичьего полета горы казались морем, застывшим во времени. Белые вершины, словно волны, замерли в своем вечном танце. Но любоваться долго не давали сугробы, которые то и дело обрушивались на дорогу, вынуждая кучера ругаться как сапожник и вылезать расчищать путь.

Однажды, когда мы засели в очередной снежной каше, я вылезла из кареты размять ноги. И тут меня проняло окончательно. Ветер хлестал по лицу, словно плеткой, а снежинки, попадая на кожу, обжигали, как раскаленные угли. Я почувствовала себя мелкой букашкой.

Айсвинд Вэлли – это не просто город. Это проверка. И если мы хотим уцелеть и прищучить Рэджа, нам придется стать такими же неумолимыми и безжалостными, как эта зима, а может как и он сам.

Вернувшись в карету, я обнаружила, что Алекс все еще смотрит в окно, но теперь в его взгляде читалась какая-то обреченность.

— Все в порядке? — спросила я, стараясь придать голосу беззаботность. Он медленно повернул голову ко мне. Его глаза, обычно ледяные, казались сейчас какими-то особенно темными, почти черными.

— Скоро приедем, — буркнул он, отворачиваясь обратно к окну.

"Скоро" по версии Алекса могло означать что угодно, от получаса до вечности. Но я решила не давить. Парень и так явно не в своей тарелке. Оставшаяся часть пути прошла в тягостном молчании, которое прерывалось только скрипом кареты и завыванием ветра. Пейзаж становился все более суровым и однообразным. Белый, белый, белый… Снег, скалы, небо – все сливалось в одну бескрайнюю ледяную пустыню. Я чувствовала, как этот холод проникает под кожу.

Вдруг карета резко затормозила. Я чуть не вылетела головой в переднюю стенку. Кучер что-то пробормотал извиняющимся тоном, а Алекс, не говоря ни слова, распахнул дверцу и выпрыгнул наружу.

Я последовала за ним. Айсвинд Вэлли предстал перед нами во всей своей "красе". Это был не город, а какая-то ледяная крепость, окруженная высокими снежными стенами. Дома жались друг к другу, словно ища хоть какого-то тепла, а улицы были узкими и кривыми, словно лабиринты. Все было покрыто толстым слоем снега и льда, а над городом висела серая, давящая мгла.

Алекс стоял, не двигаясь, словно завороженный. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, как внутри него что-то происходит. Он знал это место. Или, по крайней мере, знал о нем больше, чем говорил.

— Куда дальше? — спросила я, нарушая тишину.

Он медленно повернулся ко мне.

— Сначала найдем место, где можно согреться, — ответил он. — А потом начнем поиски.

Мы двинулись в сторону города, втягиваясь в его ледяные объятия. Айсвинд Вэлли ждал нас. И что-то мне подсказывало, что это будет не самая теплая встреча в моей жизни.

Узкие улочки, по которым мы брели, казались бесконечными ледяными коридорами. Дома, прижавшиеся друг к другу, дышали холодом и сыростью. А люди здесь выглядели еще более странно, чем город. Сгорбленные фигуры в темных одеждах, прячущие лица от ветра и друг от друга. Никто не улыбался, никто не смеялся.

Я чувствовала на себе их взгляды. Не враждебные, нет. Скорее, безразличные. Словно мы для них – просто еще один кусок льда в этом вечном зимнем пейзаже.

Алекс шел впереди, уверенно лавируя между сугробами. Казалось, он знает, куда идет. Или просто притворялся, чтобы не показать, что мы тут совершенно потерялись. Я молча следовала за ним, стараясь не отставать и не наступить в какую-нибудь ледяную лужу.

Наконец, мы остановились перед каким-то зданием, которое, судя по вывеске с облупившейся краской, называлось " Морозный рассвет".

Внутри было темно и мрачно. В полумраке тускло мерцали несколько свечей, расставленных на деревянных столах. За стойкой стоял огромный мужик с лицом, высеченным из камня. Он молча уставился на нас, оценивающе сканируя взглядом.

— Нам нужна комната, — сказал Алекс, обращаясь к бармену. Его голос звучал громко и уверенно, контрастируя с тишиной, царившей в заведении.

Бармен молча кивнул, не отрывая от нас глаз.

— На втором этаже, — прорычал он, указывая на ветхую лестницу в углу. — Деньги вперед.

Алекс протянул ему несколько монет. Бармен, не говоря ни слова, взял деньги и отвернулся, чтобы продолжить протирать стойку тряпкой.

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Комната, которую нам выделили, оказалась не намного лучше, чем сам " Морозный рассвет". Маленькая, темная, с узкой кроватью и обшарпанным столом. В углу стоял умывальник, но я даже не рискнула к нему подходить.

— Шикарно, — саркастично заметила я, оглядывая помещение. — Прямо дворец.

Алекс проигнорировал мою реплику. Он подошел к окну и выглянул на улицу.

— Обстраивайся здесь, принцесса, — сказал он, не отрывая взгляда от улицы. — Я должен кое-что узнать.

— Куда ты? — спросила я, но он уже вышел из комнаты.

Что ж, делать было нечего. Я достала из сумки свой верный револьвер и проверила, заряжен ли он. В Айсвинд Вэлли лучше быть готовой ко всему. Особенно, если этот город так нравится Рэджу. И что-то мне подсказывало, что долго ждать встречи с ним не придется.

Я еще раз окинула взглядом убогий номер. Стены, казалось, дышали сыростью, а из-под двери доносились приглушенные звуки пьяных разговоров и ругани. Отличное место для ожидания.

Я решила не тратить время зря, и принялась осматривать комнату в поисках скрытых тайников или подозрительных предметов. Кто знает, может, предыдущий постоялец был каким-нибудь шпионом или убийцей. В Айсвинд Вэлли все казалось возможным.

Под половицей возле кровати я нашла небольшую шкатулку. Сердце екнуло. Вот это удача! Аккуратно открыв ее, я обнаружила внутри старый кожаный кошелек и несколько пожелтевших писем. Письма были написаны на каком-то непонятном языке, а кошелек был пуст. Разочарованно вздохнув, я принялась изучать шкатулку дальше.

Внезапно мой слух уловил какой-то странный звук. Тихий, скребущийся звук, доносившийся из-за стены. Я замерла, прислушиваясь. Звук повторился. Кто-то был в соседней комнате и явно не занимался приятными вещами.

Я тихонько подошла к стене и приложила к ней ухо. Теперь я отчетливо слышала, как кто-то ковыряется в стене. Любопытство взяло верх над осторожностью. Я решила заглянуть в соседнюю комнату. Тихо открыв дверь, я выглянула в коридор. Он был пуст. Я осторожно двинулась в сторону двери в соседний номер. Прислушавшись, я убедилась, что звук все еще доносится оттуда.

Прижавшись спиной к стене, я медленно потянула на себя ручку двери. Она открылась с тихим скрипом. Затаив дыхание, я заглянула внутрь.

То, что я увидела, заставило меня застыть на месте. В центре комнаты, спиной ко мне, стоял человек и что-то выковыривал из стены ножом. На полу валялись куски штукатурки и какие-то обрывки бумаги.

Я медленно шагнула в комнату. Человек резко обернулся. В его глазах читался испуг и какая-то маниакальная злоба. В руке он сжимал нож.

— Что тебе нужно? — прорычал он, сверля меня взглядом.

Я молча смотрела на него, оценивая ситуацию. Незнакомец был высоким и худым, с бледным, изможденным лицом. Его глаза горели каким-то нездоровым огнем. Он явно не был в себе.

— Я просто услышала шум, — выдавила я из себя, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Убирайся! — заорал он, взмахнув ножом. — Проваливай, пока я тебя не прирезал!

Ситуация накалялась. Я понимала, что отступать нельзя. Если я покажу слабость, он может напасть. Я медленно потянулась к револьверу, спрятанному под плащом.

— Не стоит, — сказала я, стараясь говорить как можно увереннее. — Лучше объясни, что ты здесь делаешь.

Незнакомец продолжал сверлить меня взглядом, но теперь в его глазах появилась какая-то растерянность. Он, казалось, колебался. Наконец, он опустил нож и тяжело вздохнул.

— Я ищу кое-что, — пробормотал он. — Кое-что очень важное.

— Что именно? — спросила я, все еще держа руку на пистолете.

Незнакомец замолчал, словно решая, стоит ли мне доверять.

— Я ищу своего сына. Его похитили, и все следы привели меня в Айсвинд Вэлли. Я найду виновного и заставлю его заплатить за это, — проговорил незнакомец, и в его голосе звенела такая неприкрытая ярость, что мне стало не по себе.

Я продолжала держать руку на револьвере, но теперь уже не из страха за себя. В глазах этого человека я видела такую боль, такую отчаянную решимость, что поневоле проникалась сочувствием. И все же, что-то в нем меня настораживало.

— Похитили? — переспросила я, стараясь скрыть удивление. — Кто?

Незнакомец стиснул зубы.

— Я не знаю. Но знаю, что они здесь. В этом проклятом городе.

— И ты думаешь, что они спрятали его в стене? — я кивнула на обломки штукатурки.

Он скривился.

— Нет. Я искал зацепки. Что-нибудь, что могло бы указать на его местонахождение. Слухи, записки, все, что угодно.

— Слухи, которые прячут в стенах? — я подняла бровь. — Звучит не слишком надежно.

— Я уже отчаялся, — прошептал он, и я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза. — Я готов на все, чтобы его найти.

Я на мгновение задумалась. Стоит ли ему доверять? Или он просто безумец, одержимый идеей найти своего сына? В Айсвинд Вэлли сложно было отличить правду от лжи, здравомыслие от безумия. И это было видно невооруженным взглядом.

— Как давно его похитили? — спросила я.

— Три месяца назад, — ответил он, не отрывая от меня взгляда. — Его зовут Лиам. Ему всего семь лет.

"Семь лет…" – эхом отозвалось у меня в голове. Я представила себе маленького мальчика, испуганного и потерянного в этом жутком городе. И мое сердце дрогнуло.

— Хорошо, — сказала я, принимая решение. — Я помогу тебе.

Незнакомец удивленно поднял брови.

— Зачем тебе мне помогать?

Я пожала плечами.

— Потому что мне не нравится, когда страдают дети.

Он смотрел на меня несколько секунд, словно пытаясь понять, искренна ли я. Наконец, в его глазах появилась слабая надежда.

— Спасибо, — прошептал он. — Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— Просто расскажи мне все, что знаешь, — сказала я. — И как тебя зовут?

— Меня зовут Тревор, — ответил он.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в проеме возник Алекс. Его лицо было перекошено от тревоги, волосы растрепаны – вид у него был такой, будто он бежал сюда без остановки.

— Амелия! — выпалил он, его взгляд метался от меня к Тревору, словно он пытался осмыслить происходящее. — Что здесь творится? Я слышал…

Он запнулся, очевидно, не зная, как закончить фразу. Что бы там ни услышал Алекс, этого было достаточно, чтобы вывести его из себя.

— Все в порядке, Алекс, — поспешила я успокоить его, хотя сама не была до конца уверена в этом. Я опустила револьвер, демонстрируя ему, что ситуация, по крайней мере сейчас, находится под контролем. — Просто небольшое недоразумение.

— Недоразумение? — переспросил он, нахмурившись. — Амелия, у тебя в руках оружие, комната разгромлена, а рядом стоит незнакомец, который выглядит так, будто три дня не ел.

Я вздохнула. Алекс прав. Ситуация выглядела скверно.

— Это Тревор, — объяснила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Он ищет своего сына, Лиама. Его похитили три месяца назад.

Алекс перевел взгляд на Тревора, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Но тут же его взгляд снова обратился ко мне, полный вопрошания.

— И ты собираешься ему помогать? Амелия, ты понимаешь, во что ввязываешься? Это Айсвинд Вэлли! Здесь каждый второй — безумец или преступник. Или и то и другое.

— Я знаю, — ответила я, твердо глядя ему в глаза. — Но я не могу просто стоять в стороне, когда речь идет о ребенке. Тем более, о семилетнем ребенке.

В комнате повисла тишина. Алекс внимательно изучал мое лицо, словно пытался прочитать мои мысли. Я знала, что он не одобряет мое решение. Он такой осторожный, практичный.

— Ладно, — наконец произнес он, сдаваясь. В его голосе слышалась усталость. — Но я с тобой. В одиночку ты никуда не пойдешь.

Я облегченно выдохнула. Как будто чувствовала, что могу рассчитывать на него.

— Расскажи нам все, что знаешь о похищении Лиама, — проговорила я, обращаясь к Тревору. — Каждая деталь важна. И чем больше ты нам расскажешь, тем больше у нас шансов найти его.

Проклятая метель пыталась замести этот город, но даже она не могла заглушить лихорадочное предвкушение Нового Года. Фонари, словно отчаявшиеся романтики, пробивались сквозь снег, раскрашивая серые улицы в яркие цвета. В воздухе витал запах мандаринов и хвои, щекочущий ноздри и заставляющий забыть о холоде.

— Я всё равно не понимаю, почему ты ему веришь, — процедил Алекс, оглядывая украшенные гирляндами дома с таким видом, будто ожидал, что из-под каждой ёлки выскочит оборотень. — Атмосфера праздника не отменяет того факта, что это может быть западня.

— Именно атмосфера праздника и даёт мне надежду, Алекс, — ответила я, сжимая кулаки. Снежок жалобно пискнул в сумке, чувствуя мои эмоции. — Люди хотят верить в чудеса, особенно под Новый Год. И я верю, что Тревор искренен. Его отчаяние – самая сильная защита от лжи.

Забавно. В его присутствии мы могли говорить что угодно, не боясь быть услышанными. Словно он был окружен невидимым куполом, поглощающим звук. Но дело было не только в метели, но и в том, что он держался на приличном расстоянии от нас.

— А может, он просто умело играет роль, — проворчал Алекс, так же стараясь не повышать голос. Он оглядывался по сторонам, словно ожидая, что сейчас из-за угла выскочит толпа оборотней, разодетых в костюмы Дедов-Морозов.

Но стоило Тревору повернуться к нам, как я тут же осеклась.

— …что это место проверено и там безопасно, — быстро закончила я, глядя прямо в глаза Алексу. Намекнуть ему, чтобы он поддержал мою игру.

Как будто почувствовав, что мы обсуждаем его, Тревор обернулся, его лицо исказила гримаса боли и решимости.

— Что-то не так? — хрипло спросил он, нахмурив брови.

— Да нет, всё отлично, — заверила я его, натягивая самую убедительную улыбку. — Просто обсуждали, как лучше спланировать наш поход за подарками.

Алекс фыркнул, закатив глаза. Но промолчал, понимая, что сейчас важно не спугнуть Тревора.

— Ладно, — проворчал Тревор, отворачиваясь обратно к переулку. — Тогда пошли. Время не ждёт. И Лиам тоже.

Я вздохнула, с каждым шагом чувствуя, как надежда тает, словно снег под ногами. Но я не могла отступить. Не сейчас. Я обещала Тревору, что мы найдём его сына. И я сдержу своё слово. И да, это означает, что возможно, придется снова обращаться к своей магии.

— Джо говорил, что последний раз видел его здесь, — пробормотал Тревор, указывая на переулок, украшенный мигающими огоньками. — Перед тем, как город окончательно погрузится в праздничное безумие, я должен найти Лиама.

Я поморщилась.

Переулок встретил нас звуками смеха, доносящегося из ближайшего бара. Из окон выливался свет, раскрашивая снег в цвета радуги. Снежок забился в самый угол сумки. Алекс шёл первым, прислушиваясь к каждому шороху. Я шла следом, готовая испортить кому-нибудь праздник. Тревор замыкал шествие.

Переулок был узким, завален коробками и прочим хламом, но вполне чистым. Удивительно для такого места. И тут мой взгляд зацепился за нечто странное. На кирпичной стене, возле покосившегося мусорного бака, был выцарапан символ.

Он состоял из переплетенных линий, образующих спираль внутри круга. Внутри спирали виднелись три небольших треугольника. Мне показалось, что я видела его раньше, но где? Упорно пыталась вспомнить, но в голове была лишь каша.

— Алекс, посмотри, — кивнула я в сторону стены. — Что это такое?

Детектив подошел ближе, нахмурив брови.

— Не знаю, — пробормотал он, продолжая изучать символ. — Слишком структурировано. И выцарапано чем-то острым, похоже, когтем.

Тревор, до этого молча наблюдавший за нами, вдруг занервничал. Его глаза забегали, руки беспокойно теребили край куртки. Его нервозность была почти осязаемой, как плотный туман в этом переулке.

— Коготь? — переспросил он, его голос сорвался на хрип. — Чей коготь? Что это значит?

Я старалась говорить медленно, размеренно.

— Тревор, успокойся. Пока это просто предположение. Алекс сказал, что символ выцарапан чем-то острым. Это может быть и нож, и кусок стекла, и… да, возможно, и коготь. Но мы не знаем наверняка.

Его это явно не успокоило.

— Что это значит? Что это за символ? Вам это поможет найти Лиама?

— Пока нет, — ответила я, стараясь казаться уверенной. — Но всё, что выглядит странно, может привести нас к разгадке.

В голове у меня крутились обрывки информации, всплывающие из пучины моего странного дара. Образы, чувства, ощущения. Что-то тревожное, темное, звериное… Я поморщилась. Лучше не говорить ему всего, что я думаю. Паника сейчас нам точно не поможет.

Я решительно зашагала вперед, вглубь переулка. Алекс пошел за мной. Тревор, остался стоять на месте, смотря нам вслед. Его лица почти не было видно в полумраке, но я чувствовала – он раздавлен.

Пока мы плелись по заснеженной дороге, Алекс хмурился. Чувствовалось напряжение, витавшее в морозном воздухе. Магия здесь была, ощутимая, как привкус железа во рту.

— Куда это мы идем? — рискнула спросить я, надеясь хоть на слово от молчаливого Алекса.

— К руинам старой крепости на краю города, — ответил он наконец. — Следы ведут именно туда.

Странно, что все это время я не замечала следов, а Рейвенвуд на то и детектив, чтобы замечать даже мелкие детали. Когда мы добрались до руин, стало уже совсем темно. Огромные, полуразрушенные стены мрачно возвышались над нами. Ветер завывал в проломах, оплакивая былую славу этого места. Жуть.

Я услышала шум. Тихий, едва различимый, звук шагов. Кто-то приближался.

— Здесь кто-то есть, — прошептала я, прижимаясь к стене. — Спрячься!

Алекс молниеносно скрылся в тени. А я затаила дыхание, приготовившись к худшему. Из-за угла появился силуэт. Высокий, одетый в темную одежду, с капюшоном, скрывающим лицо. Он двигался уверенно, словно хорошо знал это место. И в руках у него был арбалет.

Фигура замерла. Медленно повернула голову, и меня пробрала дрожь. Он был совершенным. Слишком совершенным для простого человека. Высокий, широкоплечий, с безупречными чертами лица, словно сошедший со страниц сказок. Только вот его взгляд. Он был слишком странным.

Я никогда не видела таких глаз. Янтарные. Яркие, словно расплавленное золото. И совершенно нечеловеческие. Кожа натянута на скулах, обнажая острые углы. Нос прямой, с горбинкой, словно у орла. Губы тонкие, плотно сжатые в линию. А еще на шее у него была татуировка с тем самым изображением, что мы нашли в переулке, где последний раз видели Лиама.

Он оскалился, и этот оскал заставил меня похолодеть. Зубы казались слишком острыми. Словно он – не человек вовсе, а что-то другое. Возможно, так оно и было.

— Не может быть… — прошептала я. — Это же…

Он вскинул арбалет.

— Ты слишком много знаешь, ведьма, — прошипел он, его голос был хриплым и зловещим. — И теперь твой дружок заплатит за это.

— Я волшебница, — скрестила руки на груди я, но верзила меня проигнорировал. Вместо этого он перевел свое внимание на Алекса.

Ну уж нет, приятель. Не на того напал.

Я силой мысли заставила его бросить свой арбалет. Верзила, словно его что-то перемкнуло, отшвырнул его в сторону. Но это было моих рук дело, да-да. Алекс, как и положено нормальному детективу, не стал ждать приглашения на бал. Выскочил из тени, и первым бросился в атаку.

Когда верзила замахнулся, чтобы снести Алексу голову, я сконцентрировалась, представляя, как лианы обвивают его, связывая по рукам и ногам. И вот, пожалуйста! Прямо из воздуха выросли толстые, колючие лианы, оплетая руку верзилы и сковывая его движения. Но у них была одна особенность. Они были с лампочками, как на гирлянде. А что? Праздник на носу.

Верзила зарычал от ярости, пытаясь вырваться, но лианы держали крепко.

— Кто ты такая? — прошипел этот тип, глядя на меня с ненавистью. Он был окончательно обездвижен.

— Принцесса. И как ты понял, не простая.

— Амееелия, — протянул мое имя Алекс, отряхиваясь от пыли. — Ничего не хочешь мне объяснить? Например, почему ты только что превратила мужика в новогоднюю елку? Или, может, расскажешь, откуда у тебя такая любовь к растениям?

— Зачем объяснять очевидное, Алекс? — ответила я, делая вид, что безумно интересно разглядываю свои ногти. А на самом деле, пыталась отдышаться и скрыть, как сильно трясутся мои руки. — Просто немного помогла нашему другу принять праздничный вид.

Алекс усмехнулся, но спорить не стал. Знал, что сейчас из меня ничего не вытянет. Подошел к верзиле, словно к старому знакомому.

— Итак, — начал он, его голос внезапно стал жестким и властным. —Давай, рассказывай. Кто ты такой? И что это за странный знак у тебя на шее?

Верзила молчал, лишь сверлил Алекса злобным взглядом. Хоть лианы его крепко держали, но ненависть в его глазах была ощутима.

— Знаешь, — продолжил Алекс, доставая из кармана небольшой серебряный нож, — я не люблю тратить время попусту. Так что у тебя есть два варианта. Либо ты говоришь все, что знаешь, прямо сейчас. Либо я начинаю задавать вопросы другими способами. Поверь, я знаю много интересных способов, как разговорить молчуна.

Верзила зарычал, но по-прежнему не сказал ни слова. Алекс пожал плечами и приставил нож к его щеке.

— Твой выбор.

Не знаю, что именно сделал Алекс, но что-то явно сработало. Верзила дернулся и заговорил, его голос был хриплым и полным ненависти:

— Мы клан Стормвульф. И скоро вернем себе то, что принадлежит нам по праву.

Я чуть не выронила Снежка вместе с сумкой, в которой он сидел. Он высунул нос из сумки и тревожно запищал. Погладила его, пытаясь успокоить и себя заодно. Кажется, мы влипли по самые уши.

— Где вас найти? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от верзилы.

— В старом лесу, — прохрипел он. — Там, где луна светит ярче всего. И лучше вам успеть до сегодняшней церемонии.

Алекс тяжело вздохнул.

— Можешь говорить не загадками? Терпеть их не могу.

— Да ладно, — парировала я. — Детектив, который не любит загадки. Надо же.

Верзила замолчал. И тут я почувствовала, как магия вокруг него начинает меняться.

— Алекс, осторожно! — крикнула я. — Он что-то замышляет!

И тут, прежде чем мы успели хоть что-то сделать, верзилу разорвало. Не в клочья, нет. Его тело задрожало, словно его пробило электрическим разрядом. Кожа засветилась изнутри, словно под ней горел огонь. А потом он взорвался.

Он рассыпался на миллионы ярких, разноцветных огоньков, словно кто-то перевернул палитру с блестками. Искры взмыли в воздух, кружась в безумном танце, прежде чем медленно раствориться в ночном небе. Огоньки были всех цветов радуги: алые, словно кровь; золотые, словно янтарь его глаз; зеленые, словно летний лес; синие, словно глубокое море.

Мы стояли, ошеломленные, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Снежок высунулся из моей сумки, завороженно наблюдая за этим фейерверком. Когда последний огонек погас, в воздухе остался лишь слабый еловый запах.

— Что это было? — прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Алекс молчал. Его лицо было серьезным, как никогда.

— Это было предупреждение, — наконец сказал он. — Они знают, что мы придем. И, возможно, именно этого и добиваются.

Запах хвои ещё свербил в носу, а перед глазами всё плясали отголоски безумного фейерверка. Идти в лес, полный оборотней, после такого "приветствия" – идея так себе. Но отступать было не в моих правилах. Да и Алекс не из тех, кто даст заднюю.

Зимний лес встретил нас холодом и тишиной. Деревья, словно призраки, возвышались над нами, укутанные в белые саваны. Снег хрустел под ногами, нарушая тишину. Луна, словно прожектор, освещала наш путь, отбрасывая длинные, искажённые тени. Снежок плотнее забился в сумку, дрожа как осиновый лист. Даже он чувствовал, что здесь что-то не так.

— Ну и глушь, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам. — И где тут "луна, светящая ярче всего"?

Алекс молчал, словно истукан. Шёл впереди, уверенно прокладывая путь сквозь сугробы. В его руках поблёскивал тот самый серебряный нож. Ну да, хороший аргумент против всяких там "волков".

Шли мы долго. Казалось, лес никогда не кончится. Деревья становились всё выше и мрачнее, а тишина — всё давящей. Мне начало казаться, что за нами кто-то следит. И я не ошибалась. Внезапно, воздух пронзил волчий вой. Он был диким, зловещим и очень близким.

— Вот и хозяева нас встречают, — пробормотала я. — Пришло время развлечься.

Из темноты, словно из ниоткуда, выскочили они. Огромные, клыкастые, с горящими янтарными глазами. Оборотни. Алекс, не раздумывая, бросился в бой. Он двигался быстро и ловко, орудуя своим серебряным ножом. Оборотни нападали яростно, но Алекс уклонялся от их ударов, нанося точные и болезненные порезы.

Я тоже не стала отставать. Магия закипела во мне, требуя выхода. Создала в руке огненный шар и бросила его в ближайшего оборотня. Шар попал точно в цель, и оборотень взвыл от боли, поглощенный пламенем.

Кажется, мы положили топор большой войне. И я, волшебница-самоучка, застрявшая в лесу с кучкой оборотней и детективом, была в самом её центре. И, честно говоря, мне это начинало нравиться. Ну, почти.

Даже при моей искрометной магии, даже с яростью берсерка, охватившей Алекса, мы трещали по швам. Оборотней было слишком много. Мы отбивались, словно две жалкие песчинки, пытающиеся остановить цунами. Каждый взмах кинжала отнимал последние силы, а мои заклинания больше походили на детские хлопушки, чем на серьезное оружие. Я ощущала, как магия утекает, оставляя лишь выматывающую пустоту.

Снег вокруг обагрился кровью, воздух наполнился зловонным запахом мокрой псины. Алекс, вымазанный кровью и грязью, продолжал отбиваться, но было видно, что он тоже на пределе. Ещё немного, и нас разорвут на куски. И это будет не самый веселый Новый Год в моей жизни, если честно.

Послышался еще вой. Он был более глубоким и мощным. Моё сердце замерло. Неужели это конец? Сейчас на нас обрушится ещё больше этих тварей? Я приготовилась к худшему. Зажмурилась, собрала последние крохи магии, готовая броситься в последнюю, отчаянную атаку.

Но ничего не произошло. Открыла глаза и не поверила своим глазам. Волки. Огромные, черные волки, выскочили из темноты, словно тени. И они на нас не напали.

Они бросились на оборотней.

Битва вспыхнула с новой силой. Звери грызли, рвали, кусали. Кровь брызгала во все стороны. Оборотни, с которыми мы только что дрались, теперь отбивались от новых врагов.

Алекс остановился, ошеломленно глядя на происходящее. Я тоже стояла, как парализованная, не понимая, что происходит.

— Это кто еще такие? — пробормотала я.

Алекс пожал плечами, вытирая кровь с лица.

— Кажется, у нас появились союзники.

Союзники? С чего бы? Кто эти волки? И почему они нам помогают? Пока я ломала голову над этими вопросами, битва продолжалась. Волки и оборотни дрались ожесточенно, не щадя ни себя, ни врага. Но постепенно, волки, назовем их нашими помощниками, начали одерживать верх. Оборотни падали, один за другим, разорванные на куски.

Наконец-то последний из оборотней затих, превратившись в бесформенную кучу шерсти и костей. Волки, тяжело дыша, сомкнули кольцо вокруг нас. Их янтарные глаза горели в темноте, но в них не было враждебности. Из леса вышел высокий, статный, одетый в звериные шкуры, мужчина.

— Не бойтесь, — сказал он, его голос был низким и властным. — Мы не причиним вам вреда. Мы из клана Вайтмун.

— Я Алекс. А это, Ее Высочество, принцесса Амелия Розалия Клэр де Валуа, — представился детектив, протягивая руку вожаку. — Мы ищем клан, который использует особый символ.

— Мое почтение, принцесса, — сделав легкий поклон, вожак слегка улыбнулся.

И тут я решила взять инициативу в свои руки. Пока Алекс тут пытается наладить дипломатические отношения, пора действовать. Дотронулась кончиками пальцев до руки вожака, стараясь передать ему изображение из своей памяти.

Визуализирую: переулок, кирпичная стена, символ Стормвульф. Передаю эмоции, ощущения, всё, что я чувствовала, когда увидела этот знак.

— Вау, ты так умеешь? — не сдерживая восторга, проговорил Алекс, глядя на меня.

— Да, Алекс, я умею телепатически передавать информацию. Удивительно, правда? — съязвила я. — Может, тебе ещё фокус с кроликом из шляпы показать?

Вожак Вайтмун усмехнулся, глядя на нашу перепалку.

— Интересно. Не видел ничего подобного, — произнес он. — Стормвульф — наши враги. Мы давно сражаемся с ними. И если вы ищете их, значит, у вас есть на то причины.

— Всё верно, — подтвердил Алекс. — Мы ищем пропавшего человека. Считаем, что он может быть связан с ними.

Вожак нахмурился.

— Стормвульф не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. И если этот человек попал к ним в руки… его уже не спасти.

— Мы всё равно должны попытаться, — возразила я.

Вожак кивнул.

— Хорошо. Но помните, ночь – опасна. Лучше вам переночевать у нас.

— Благодарю за гостеприимство, — ответил Алекс, чуть склонив голову. — Но мы справимся.

Вожак Вайтмун нахмурился. Я ожидала возражений, попыток переубедить нас, но он лишь печально вздохнул. Кажется, ему действительно не хотелось, чтобы мы покидали его территорию, но задерживать нас силой он не стал.

— Как знаете, — проговорил он, опустив плечи. Но тут же, словно вспомнив что-то важное, полез под свою меховую накидку. — Тогда возьмите с собой это.

Из-под шубы он выудил небольшой мешочек, сшитый из мягкой замши. Судя по приглушенному звону, внутри лежали какие-то камешки.

— Что это? — подозрительно спросила я, прищурившись.

— Эти камни обладают силой, — уклончиво ответил вожак. — Их называют камнями желаний. Они исполняют самые сокровенные мечты. Но будьте осторожны. С ними нужно обращаться с умом. И помните, у каждого желания есть своя цена.

Он протянул мешочек мне. Я засомневалась. Брать какой-то сомнительный артефакт из рук незнакомого оборотня? Звучит как отличный способ нажить себе ещё больше проблем. Но что-то в голосе вожака, в его искренней печали, заставило меня принять мешочек.

— Спасибо, — пробормотала я, пряча мешочек в сумку. — Будем надеяться, что они нам не понадобятся.

— Надейтесь на лучшее, но готовьтесь к худшему, — ответил вожак Вайтмун, глядя нам вслед. — Просто будьте осторожны.

Мы поблагодарили его ещё раз и, не оглядываясь, двинулись дальше в лес. А за спиной остался вожак клана Вайтмун, провожающий нас печальным взглядом.

Когда мы отошли достаточно далеко, Алекс остановился и повернулся ко мне.

— Что это было? — спросил он, нахмурив брови. — Зачем ты взяла эти камни? Ты хоть понимаешь, во что мы ввязались?

— Расслабься, детектив, — ответила я, стараясь казаться спокойной. — Может, они нам и не пригодятся. А если пригодятся, то у нас будет хоть какой-то шанс против Стормвульф. И вообще, лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

Алекс вздохнул и потёр переносицу.

— Ты никогда не меняешься, Амелия. Всегда сначала делаешь, а потом думаешь.

— Пошли, детектив. Нас ждут великие дела, — ухмыльнулась я.

Луна, словно серебряный глаз, прорвалась сквозь хмурую пелену облаков, заливая лес призрачным светом.

— Этот Вайтмун явно был не в восторге от нашей самостоятельности, — проворчал Алекс, поправляя воротник плаща. Холод пробирал до костей. — Если Стормвульф такие негостеприимные, как он говорит, нам нужно придумать, как к ним пробраться и остаться незамеченными. Без приглашения, знаешь ли.

— У меня есть идея, — сказала я, прикусив губу. — Я умолчала об одной способности.

— Не тяни кота за хвост, Амелия. Давай, выкладывай. Скажи ещё, что можешь становиться невидимой, — посмеялся детектив.

— Именно так, — ухмыльнулась я.

Алекс резко остановился, как будто врезался в невидимую стену. Его глаза расширились от удивления.

— Серьёзно? Ты можешь становиться невидимой? Да ты просто ходячая энциклопедия сверхспособностей!

— Ну, почти, — скромно потупилась я. — На самом деле, это скорее слияние с окружением. Когда тот оборотень напал на Кассиана, я стояла в паре шагов от них, но, использовав магию, слилась с текстурой комнаты. Меня просто не видели. Словно я стала частью обоев.

Алекс непонимающе уставился на меня.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Амелия. Я думал, знаю о тебе если не все, то многое, а оказывается, не знаю ничего, — проговорил он и осекся, словно ляпнул что-то лишнее.

Я вскинула бровь, почувствовав внезапный интерес.

— И что же ты знаешь обо мне, детектив? Какие такие тайны ты хранишь?

Алекс покраснел, словно школьник, пойманный за списыванием. Отвернулся, глядя куда-то в сторону деревьев.

— Да ничего особенного, — пробормотал он. — Просто ты интересный человек. Непредсказуемый.

Я усмехнулась.

— Ладно, детектив, — сказала я, придвигаясь ближе. — Ты почти заставил меня покраснеть.

До поселения Стормвульф мы добрались под покровом ночи, когда луна, словно огромный серебряный блин, вывалилась из-за облаков. И знаете, что? Верзила не соврал. На этот кусок леса действительно лилось больше лунного света, словно кто-то специально выключил лампочки в остальном мире и направил прожектор на это место.

Поселение оказалось не таким уж и диким, как я себе представляла. Никаких костров, вокруг которых пляшут безумные оборотни, и ритуальных жертвоприношений под светом луны. Ну, по крайней мере, пока.

Вместо этого мы увидели что-то вроде хорошо организованного лагеря. Деревянные хижины, аккуратно выстроенные в круг. В центре – кострище, вокруг которого сновали фигуры в звериных шкурах. Но вместо того, чтобы плясать и выть, они занимались вполне обыденными делами: чинили оружие, готовили еду, играли с детьми (да, у оборотней тоже есть дети).

В общем, всё выглядело довольно цивилизованно. Если, конечно, не обращать внимания на клыки, когти и звериный оскал, который то и дело мелькал в полумраке.

— Впечатляет, да? — прошептал Алекс, оглядываясь по сторонам.

— Согласна, — ответила я. — Но это только снаружи всё так мило. Уверена, внутри у них творится всякая дичь.

— Что думаешь? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от поселения.

— Думаю, нам нужно найти Лиама, — ответила я. — И как можно скорее. А потом бежать отсюда, пока нас самих не превратили в корм для волков. Магия выбила из меня остатки сил, так что нужно действовать очень быстро.

После нескольких часов наблюдения, я поняла – без плана нам тут делать нечего. Стормвульф оказались организованными до мозга костей, и проскользнуть мимо них, как тень, не выйдет. План нужен был, как воздух.

И тут мой взгляд упал на одну из хижин, стоявшую немного поодаль от остальных. Она выглядела заброшенной, словно её давно никто не использовал.

— Алекс, — прошептала я, толкая его в плечо. — Я думаю, у нас есть шанс. Вон та хижина. Она выглядит пустой. Если мы сможем туда пробраться, у нас будет хоть какая-то возможность осмотреться. Я могу прикинуться незамеченной, но ты…

Алекс нахмурился, но спорить не стал. Я не стала тратить последние силы, чтобы прикинуться невидимкой, а решила использовать ловкость. Собственно, эта способность принадлежит мне с самого детства и не истощат так, как магия.

— Ладно, попробуем. Но чувствую, здесь что-то не так.

И он был прав. Когда мы подкрались к хижине, я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Заглянув в окно, я увидела то, что заставило меня застыть на месте. Внутри хижины, в полумраке, сидел человек. Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту.

И тут, словно по команде, из темноты выскочили оборотни. Они окружили нас со всех сторон, зарычав и оскалив клыки.

— Попались, ведьма и детектив, — прорычал Тревор. — Мы ждали вас.

— Я волшебница, а не ведьма. Пора уже запомнить, — фыркнула я и посмотрела на Алекса. Он схватил меня за руку и потащил за собой. Но далеко убежать нам не удалось. Путь нам преградила фигура, высокая, статная, с горящими янтарными глазами. Это был вожак Стормвульф. Почему-то я это знала.