13:45 Сухоревский выйдет из офиса

Затаив дыхание, я довела тонкую черную стрелку по левому веку. «Ретро»-макияж в духе 60-х не мой конек, поэтому ровной линия получилась только с третьего раза.

13:47 Сядет в машину

Интернет рекомендовал комплектовать стрелки с ярко-алой помадой холодных ягодных нот. Отличный совет во время шоппинга, но никакой, если у "гламурной" девушки дома только три тюбика помады. И лишь один цвет с натяжкой можно назвать алым. Гламура из меня и каплю обычно не выцедить, но сейчас я должна постараться.

Решительно вытащив красный карандаш из детского набора для творчества, взятый с боем у младшей сестры, я  нанесла цвет как основу, а блеском для губ решила заполировать. Побольше, побольше блеска. Рот должен выглядеть созданным для стонов, а не для слов. Объект интереса - тип прожженный, но некоторым девушкам рот приходится рисовать, а у меня он был от природы. Пусть полюбуется.

13:58 Остановит машину у входа в ресторан «Сноб-бади»

Так, теперь белье. В принципе, вполне можно было надеть и колготки. Но. Моя уехавшая за границу на учебу старшая сестра Фира как-то сказала - "Одно знание что именно ты носишь под юбкой, может кардинально улучшить цвет лица".

Поэтому, никаких колготок, только чулки. Черное обмундирование вместе с отличным шелковым комплектом белья я когда-то приобрела для важного свидания, которое так и не состоялось. Что ж, сегодня, милые кружавчики, ваш день.

14:00 Зайдет в ресторан

Итого: у меня только две минуты на привлечение внимания. Из ресторана господин Сухоревский выйдет уже не один, а разговаривая со своим финдиректором. Тот речитативом расскажет последние сводки, а владелец концерна «Золото мира» отдаст в ответ короткие распоряжения. И они уйдут за горизонт… То есть сядут в машину и укатят на бесконечные совещания, где объект уже не достать.

Встала на каблуки. Готова. Остался один завершающий штрих.

- Саньк, а Саньк, куда это ты собралась? – Хая, моя пятнадцатилетняя сестра, с хмуро сведенными бровками, как всегда была сосредоточена.

Целый год она сочиняла какие-то тексты, из которых до сих пор не показала мне ни строчки, чтобы «не спровоцировать на лишние комплексы и переживания». Мое «эго» благодушно щадили, но время от времени напоминали, чтобы я быстрее добилась успеха в карьере журналиста. Хая, конечно, постарается еще немного "попридержать свою звезду", но не жалеть же меня вечно.

- По делу, - обтекаемо ответила я, -  поэтому Прокурор – на тебе.

Она еле заметно поморщилась, но промолчала. Умница. В семье непростые времена, и без нашей помощи родители бы не справились. Прокурор, именно так папа с затаенной надеждой называл нашего младшего брата, родился крикливым, капризным и вечно голодным.

В итоге, ухоженная, красивая особой «сдобной» красотой мама, которая всегда повторяла за Софи Лорен, что "женщина после сорока уже настолько самостоятельна и самодостаточна, что сама вправе решать, сколько ей лет и где у нее талия"… наша пухленькая мама истончалась на глазах.

И она, и папа упрямо отказывались от приходящей няни, не желая пускать незнакомого человека в наш привычный семейный быт. Поэтому Хае и мне приходилось много возиться с Прокурором. Хая как-то сказала, что очень ждет, пока брат вырастет и начнет ее понимать. Вот тогда она посадит его на стул и выскажет все, что о нем думает.

- Ты ему еще раз скажешь, как его любишь, - улыбнулась я.

После отъезда старшей сестры я особенно остро стала ценить родных. Иногда, только потеряв, мы понимаем, чего лишились.

Пора.

Парик. Сумочка. Из дома я вышла стервозной красоты брюнеткой.

Больше недели я собирала информацию, чтобы подобраться к этому типу. Игорь Сухоревский, публичный человек и непубличный олигарх, ценил доллары в банковских упаковках, уважал коньяк и имел слабость к беспомощным брюнеткам.

Насколько я знаю, предпочтения по цвету волос не так распространены среди мужчин, как считает общественное мнение. На третьем курсе для курсовой статьи я опросила около восьмидесяти молодых людей-студентов, затем повторила опрос на следующий год.

Преподаватель тогда назвала меня «впечатляюще упорной ослицей» и еще долго приводила в пример на занятиях как эталон журналистского основательного подхода.

Оказалось, мужская склонность к цвету волос заинтересовавших их девушек - или вообще отсутствовала, или часто менялась со временем.

Как мы увлекаемся цветовой гаммой, в одном сезоне предпочитая красные оттенки, а в следующем - коричневые, так и парни меняют симпатии от блондинок до рыжуль. Только редкие упрямцы последовательны в своем выборе и западают на определенный тип девушек. Есть у меня предположение, что, если внешность для этих эстетов так принципиально решающа, значит, должны присутствовать и другие внешние, мало заметные незнакомым людям фетиши.

Поэтому пришлось покопаться в социальных сетях, чтобы досконально изучить выбор капризного господина Сухоревского. Я распечатала увеличенные снимки пяти последних его пассий и теперь повторила как могла маркеры его предпочтений.

Стрелки, яркую помаду, темные волосы, короткую юбку. С маленькой аккуратной грудью вышла накладка в прямом смысле. Еще до недавнего времени я бегала плоская, как мальчишка, и вдруг, буквально за пару лет, обзавелась, как говорит мама, «нашей родовой грудью». Полновесным третьим размером с угрозой в конкретное такое D.

Беда была в том, что Сухоревский крупный бюст на дух не переносил, предпочитая размер-прыщик или, в крайнем случае,  милые дульки. То есть даже близко не мои эпохальные пушки, когда-то "расстрелявшие" чистую дворовую дружбу с соседскими мальчишками. Что я не простила своему бюсту до сих пор.

Для получения нужного минималистичного эффекта пришлось вытаскивать с антресолей гардеробной корсет от выпускного платья, стягивающийся с помощью мелких крючочков. И поднимать этот «испанский пояс» (1) до подмышек.

В 13:55 на углу ресторана «Сноб-бади» стояла мечта влажных снов мистера Сухоревского. Эффектная вобла еле дышала, таращила глаза и проклинала владельца «Золота мира» с его дурацкими предпочтениями, анорексическими склонностями и мужским упрямством.

Через две минуты я начала движение. Тонкий плащик пришлось расстегнуть, несмотря на весеннюю прохладу, чтоб создать впечатление полетности.

В руках - пакет с уже надорванным краем, его я крепко удерживала пальцами. Рассеянный взгляд и улыбка. Подняла голову, засмотревшись на витрину. Обратный отсчет. Три. Два.

Один. Меня толкнул крепкий мужчина средних лет, выходящий из машины. Его охранник-водитель выскочил и замер, остановленный успокаивающим жестом хозяина.

Крупное тело, тяжелая челюсть, цепкий взгляд. Игорь Сухоревский собственной персоной.

Качнувшись, я выпустила край пакета и содержимое начало выпадать через расползающийся разрез. Ручки, листы бумаги, маленький блокнот, компактное издание «Замка» Кафки (2). Белым беззащитным водопадом в грязные лужи.

От неожиданности я ахнула. Тоненько и нежно.

Мужчина посмотрел на меня внимательнее, присел за бумагами. Но незадача. Присела и я, да так, что мы стукнулись лбами.

- Японский бог, - выругался Сухоревский, потирая лоб, - у меня сегодня день столкновений. Извините, девушка.

- Бывает, - слабо улыбнулась я, собирая разлетевшиеся бумаги и не поднимая глаз. Потому что – скромная.

- Кафка, - мужчина покрутил новенькую, упавшую сверху и оттого не успевшую намокнуть книжку. - Я впечатлен.

- Что? – спросил охранник. - Будьте здоровы.

Мы с Сухоревским переглянулись. Прямой взгляд. Я тут же помягчела губами, расслабляя яркий рот. Нежная девочка, вся открытая, безопасная.

- Хотелось бы похвастаться, но нечем. Честно пытаюсь читать третий день, и… мало что понимаю.

Полтора года назад на одном из форумов Сухоревский горячо хвалил «Замок», называя его «отверткой для разума». Я, конечно, могла бы сейчас высказать свое впечатление о книге, которую прочла лет шесть назад и до сих пор прекрасно помню, но зачем нам споры при первом знакомстве. Споры нам ни к чему. Пусть почувствует себя наставником, взращивающим юный, неуверенный разум. Все, как он любит. Встреча с алмазом, требующим огранки.

Сухоревский оживился, подоткнул край макинтоша, двигаясь чуть ближе.

- Да, эта история особая, непростая. О, а эти листы совсем размокли…

- Тексты для курсовой… О, нет. Нет!

Мы одновременно встали. Он осторожно погладил по плечу. Все, контакт.

Мой "случайный" знакомый передал охраннику собранные бумаги и уже двумя руками начал поправлять черные прядки, закрывавшие лицо. Я опустила голову вниз, переживая. Почувствовала его совсем близко. Давай же, меня надо поддержать, приглашай на обед!

- Студентка?

- Да, студентка университета, журналистика.

Сухоревский замер. Ситуация неуловимо изменилась, как будто повернули тумблер и выключили свет. Я насторожилась и подняла глаза.

- Журналистка значит. Курс Дунаева? Говорю сразу, девушка, чтобы между нами не осталось недопонимания. Вы проиграли. - Голос был холоден, взгляд резок, мужчина был расстроен, - хотя это была одна из лучших попыток. Я, дурак, почти купился.

Да твою же в пекло. Кто меня сдал?

Георгий Иннокентьевич Дунаев - мой научный руководитель и куратор практики, чьим заданием и стало интервью с неуловимым, не дающим интервью и тем самым особенно привлекательным для прессы владельцем «Золота мира». Каждому из пяти своих дипломников он выдал по «объекту» - персоне, у которой крайне трудно взять интервью.

Мне он преподнес Сухоревского, назвал его «крепким орешком», интервью у которого не могли взять несколько лет. Подозреваю, Дунаев мстил мне, интеллигентно, по-своему, за то, что единственная из девчонок не повелась на его мягкие касания, осторожные похлопывания по коленке, тихие, низкие двусмысленные хохотки.

На журфаке Дунаева называли «гидом во взрослую жизнь», за аббревиатуру из его ФИО и за привычку пробовать самому всех интересных девочек факультета.  Дегустировал он осторожно, с оглядкой. Одаривал в ответ и жизненным опытом, и немалыми связями.

Поэтому слухи в университете ходили туманные, без доказательств, а мои однокурсницы, попавшие в поле зрения доцента Дунаева, все как одна были от него без ума и считали короткие отношения с ним ступенькой к будущей карьере.

Соскользнула с крючка только я, вот и получила задание с секретом. Оказывается, объект знал, что за ним охотятся. Что ж. Всяко бывает. Небо на землю упало? Нет? Значит и нечего переживать.

Я забрала у охранника листы и широко улыбнулась Сухоревскому:

- Хотела у вас интервью взять, вы же никого к себе не подпускаете. Вот и решила понравиться. Ничего дурного.

Протянула руку, он автоматически в ответ. И мы обменялись рукопожатием. Мужчина крякнул, не ожидав крепкой хватки.

Я подмигнула охраннику и хотела уходить. Но мою руку сжали, не отпуская.

- И расстраиваться не будешь? Плакать, дрожать? Или обижаться, взглядом меня испепелять?

Я оскалила в ответ белые зубки. Посмотрела весело. Вот странный. Сам сказал, что все понял, шансов не дает и ждет потом истерик?

- А какой смысл? Я выложилась честно. Если не получилось, уже нет причины нервничать. Лучше подумаю, чем вас можно напрямую взять.

Да, я позитивный циник. И умею проигрывать, оставляя отличное впечатление. Иногда мне кажется, что половина моих побед стали результатами вот таких проигрышей с гордо поднятой головой и дружеской улыбкой.

- Возможно, интервью вы мне все же дадите, по обмену на информацию полезную вам. Так что мы еще встретимся.

Я дернулась, но Сухоревский не отпускал. Смотрел внимательно. И медленная, опасная улыбка расцветала у него на лице.

__________

(1) Испанский пояс – намек на испанский сапог, средневековое орудие пыток, сжимающее ноги.

 (2) "Замок" Франца Кафки - роман о К., странная история, специально прерванная чуть не на полуслове. Завещана на уничтожение.

Меня таки пригласили на обед, очень вежливо и показательно добродушно.

Мужчина вовсю демонстрировал безобидность, так же как я в роли "милой брюнетки" ранее. Нет, дорогой. Меня этим не купишь. Все успешные мужчины в этом мире опасны. А некоторые продолжают оставаться опасными и в мире ином. Я с уважением отношусь к властьпредержащим, но без желания познакомиться поближе.

Мой приятель Димка Одоевский, по прозвищу птица Додо, как-то выдвинул теорию, что все люди, стабильно занимающие высокие посты, сидят на своих местах не просто так, а имеют «правильные таланты». Потому что, даже попав по блату, на высокой жердочке нужно еще ухитриться удержаться, а не рухнуть на дно карьерного курятника под давлением напирающих и остервенело клюющихся конкурентов.

Если таких талантов нет, любимец удачи, занявший козырное место, после совсем недолгого периода начинает скатываться вниз.

Например, после отъезда моей старшей сестры Фиры на учебу в Европу, наш процветающий семейный бизнес медленно и верно начал приближаться к банкротству. Отец практически ночевал на работе, но и это не помогало.

К моему величайшему огорчению, вместо того, чтобы, наконец, оценить ранее незаметное, но впечатляющее управление Фиры, отец начал ее винить. Дескать, бросила недоделанные проекты, неблагодарная дочь, теперь из-за нее страдают семейные финансы. Сам же отец, к нашему общему удивлению, с бизнесом не справлялся.

А вот у Сухоревского было все отлично. Это чувствовалось в каждом жесте, уверенных поворотах головы, в том, какой сильной, подавляющей аурой от него веяло.

- Вы не против, Александра, если к нам вскоре присоединится мой давний знакомый? – мимоходом произнес Сухоревский. К этому времени мы договорились, что можем обращаться друг к другу по имени. Игорь и Александра.

Настоящее мое имя - Сара Степановна Бузикова, за что спасибо маме, необычайно гордящейся «древней израильской кровью», передающейся по женской линии. В итоге гордая, пусть совсем крошечная, капля «избранности» в моих венах расписалась и в паспорте. Вместе с фамилией комплект выглядел ядрено и залихватски.

Уж лучше - Александра, Санька.

- Ваш знакомый? Если вы ответите на пару вопросов перед его приходом, буду только «за» его присутствие.

- А вы подметки на ходу режете.

- Пока вы не поделились даже пуговицей.

Он наклонил голову и довольно меня осмотрел.

- После обеда я отвечу на два любых вопроса, не касающихся моей интимной жизни, конечно. И разрешу их напечатать при условии… если один мой хороший знакомый не усомнится, что вы уже два года являетесь моей личной помощницей. Хочу проверить его на проницательность.

- Наши отношения? Как и когда познакомились? Мои обязанности?

Сухоревский моргнул. А чего он ждал? Что я его начну расспрашивать о причинах странного каприза и терять драгоценное время?

- То есть… «да»?

- С некоторыми условиями, Игорь. Ответы на ТРИ любых вопроса будут максимально развернутыми и детальными. И еще, пока вы рассказываете о моем секретарстве и наших незабываемых годах делового партнёрства, я немного поправлю одежду, это вас не смутит?

Под изумленным взглядом Сухоревского я полезла в ворот, чтобы расстегнуть верхние крючки проклятого корсета. Сил терпеть не было уже никаких.

- Вы начали работу в «Золото мира» сначала моей секретаршей, через год – перешли в помощницы, - медленно проговорил «начальник», с изумлением наблюдая как едва единичная грудь становится заметнее, зато сама я немного утончаюсь. Распластанная грудная клетка зрительно делала меня чуть шире в верхнем ярусе.

Уф. Не идеально, но хоть не задохнусь.

- Отношения?

- Вы обо мне заботитесь, отношения теплые. Но не любовница.

Я спокойно кивнула. Эта часть условий мне была совершенно безразлична. На время обеда я могла сыграть и любовницу, не будет же Игорь требовать исполнения интимных игр на столе в качестве убедительного примера для своего знакомого.

Рабочие отношения – еще лучше.

- Я, кстати, не женат. Сейчас без девушки, - пауза.

Я на всякий случай заинтересованно хлопнула ресницами, такие заявления от мужчин игнорировать нельзя. Все равно, что промолчать, когда женщина сообщает свой настоящий возраст, без изумленного "Не может быть!" или хотя бы восхищенного поднятия брови. Тем самым можно нанести почти смертельное оскорбление. Конечно, вслух никто не обидится, претензий не выскажет, но в блокнотик-то занесут.

Игорь поймал мою реакцию и довольно улыбнулся.

- Привычки рассказать?

- Те, что доступны вашей помощнице и чуть больше, я и так знаю.

Насчет привычек - не чистая правда, я успела прошерстить только открытые источники, до «знакомых знакомых» не добралась и реальных тайн не знала, но сейчас было самое время пустить пыль в глаза, пройдя по лезвию формулировок. «Дожать», - как называла это Фира.

Сухоревский насторожился и выпалил:

- Какой у меня размер ноги?

- Сорок третий.

- Твою мать!

Хех. При мужском росте сто восемьдесят сантиметров — это самый распространенный размер, уважаемый «начальник». И хотя сейчас ноги были скрыты столом, на улице я не заметила существенных отклонений в параметрах. Задал бы он вопрос про любимый город или друзей детства – я бы поплыла. Больше рисковать нельзя.

- Игорь Владимирович, к вам гость, - к нам подошла хостес (3) ресторана, эффектная ухоженная блондинка крупных форм, и подчеркнуто уважительно склонила голову, ожидая ответа.

- Я его жду, извините, Машенька, что не предупредил вас.

Вот и пришло время экзамена, а я, занимаясь своим "освобождением", так и не успела как следует расспросить объект. Минус тебе, Санька. Сначала дело, потом все остальное.

Гость подходил мягким летящим шагом, источая уверенность каждым движением. Почему-то на ум пришло сравнение  с боевым генералом на светском балу. Такой же ладный и откровенно опасный.

Вместо мундира на нем идеально сидел синий бархатный пиджак. Вещь, которая изуродовала бы девять мужчин из десяти, сейчас выглядела абсолютно уместно. Темно-русые волосы с выгоревшими светлыми прядями лежали той идеальной хаотичностью, которая достигается только стараниями отличного мастера.

Барчук.

Игорь привстал, и они пожали руки. Гость перевел на меня взгляд и… согрел, укутал теплым вниманием. Серо-голубые глаза или синие или ... я  не знаю какие у него глаза, они волшебны и все. Может ну его, планы, а просто засмотреться на эту синь пока разрешают. Ой.  Черт, вот это харизма, я чуть не потеряла лицо от желания как росток потянуться к солнцу. Но "чуть" не считается. И гость встретил только доброжелательную прохладную полуулыбку.

- Артем, это моя помощница Александра, ты же с ней еще не знаком?

- Впервые вижу. Очень приятно.

- И мне.

Вот даже как. От такого хлыща ждешь услышать: «Вы прекрасны» или «Счастлив познакомиться», и вдруг деловое – "Очень приятно". И какой же жук Сухоревский, так и не представил своего гостя, его помощница точно должна знать с кем предстоит встреча и обращаться по имени-отчеству. А меня этого только что изящно лишили, буквально бросив в воду. Вот, значит, как, мистер «я, кстати, не женат». Грязно играем.

Что ж. Мы договорились о пари на мое убедительное выступление как помощницы, но остальные детали не оговаривали. Решил посмеяться над юной самоуверенной девочкой? Нехорошо. Ай-яй-яй.

Официант принес меню. Барчук принялся его внимательно изучать, а Сухоревский покрутил в воздухе короткими крепкими пальцами и бросил в мою сторону:

- Саша, закажи мне как обычно.

Я открыла меню, делая вид, что внимательно изучаю. Чтоб вас приподняло и треснуло, Игорь Владимирович!

Нигде в соцсетях он не указывал свои гастрономические интересы, не делал фотографии тарелок с эстетично разложенными вкусностями, не рассуждал о предпочтениях.

После напряженного сосредоточения в памяти мелькнула только одна ассоциация. Марина Юрьевна Сухоревская, волею судеб – мама моего однодневного начальника, как-то упоминала, что сын слишком любит соленое. И переживала по этому поводу. Ну, поехали, Саня.

Я подняла голову и с улыбкой подозвала официанта, держащегося чуть позади стола.

- Сегодня мы закажем, - сделала паузу, и молодой человек тут же выхватил из воздуха блокнотик с карандашом. Если бы не напомаженная прическа, смотрелся бы парень очень симпатично, - так. Игорю Владимировичу… как обычно.

Самоназванный шеф довольно кивнул. Скорее всего, я только что прошла простой экзамен на логику. Он обедает здесь каждый день, значит, привычки уже сформировались. Даже если и есть небольшие варианты, официант бы их сразу озвучил для уточнения выбора. Замечательно, первую проверку я прошла, теперь месть.

- И будьте добры, всё - без соли. Марина Юрьевна меня лично попросила проследить за этим.

Пауза. Из рук Сухоревского о деревянную столешницу с громким стуком падает телефон. И почти – челюсть.

- Саша, ты с ума сошла… - растерянно протянул он. – Давай... не будем слушать мою маму!

- Мама – святое! Маму – слушаем! – твердо произнесла я.

Сухоревский занервничал, вкусный обед уплывал из рук в бессолевое печальное плаванье.

- Сашенька, милая моя, да я здоров как бык, - льстиво попытался он зайти с лаской.

Судя по происходящему, Игорь очень любил маму, прямо на глазах превращаясь в застуканного с конфетой мальчишку. Я всегда подозревала, что в каждом сильном мужчине сидит маленький мальчик, тут же выглядывающий, стоит на горизонте появиться грозной, но справедливой родительнице.

Он накрыл мою ладонь своею и проникновенно посмотрел в глаза:

- Я уменьшу соль на ужин. Или завтра. Ты же знаешь этих мам, сегодня она о соли волнуется, завтра вино запретит.

- Вино? О вине поговорим отдельно, - многозначительно заявила я.

С интересом наблюдающий за нами Артем несдержанно хохотнул.

- Даже не думай! – зарычал разъяренный «шеф», отбрасывая мою руку. – Соль – ладно, но вино я не уступлю! Сам буду заказывать… Выкуси, Александра.

Он забухтел, нервно залистав страницы отдельного меню с напитками. Мы переглянулись с барчуком, понимая, что Сухоревский сдался.

- Хорошо. Вино Игорь Владимирович закажет сам, - мягко сообщила я услужливо согнувшемуся передо мной официанту, - а вот мне сегодня попроще – салат Цезарь с горячими креветками и крутоны (4) к нему помягче, будьте добры. Из напитков - свежевыжатый апельсиновый сок. Говорят, он от стрессов очень помогает.

Сухоревский вскинул голову.

- И мне этот сок. А то у меня стресс сегодня. Чтобы я… еще раз…

Я заботливо погладила его по предплечью и произнесла:

- Ваше здоровье для меня, Игорь Владимирович, важнейшая ценность. Пока ваше питание в моих руках, я буду начеку.

В переводе на «между нами, начальник»: "Уважаемый Игорь, еще раз подставите мирную девушку – будете дальше жрать без соли, еще и вино заберу".

Признаться, сражение мне далось непросто. Надеюсь, рука не сильно подрагивала.

Сидящий напротив барчук послушал мой заказ и кивнул официанту:

- Мне лангуста. Нарезочку морскую к нему. И дополнительную тарелку. Хочу угостить вашим деликатесом уважаемую Александру. Вы так мало заказали, Сашенька. Я давно заметил, что Игорь всех сотрудниц будто на диетах держит, такие вы худенькие, хоть и красавицы. Давайте я вас покормлю.

Действительно, на лангустах отъедаться самое то, вот уж жирок легко наберу. Он так тонко иронизирует? И как изящно все за меня решил. Артем Нектович у нас, оказывается, не барчук, а манипулятор. Я поежилась под смешливым синим взглядом.

Куда девалась теплота и приветливость, на меня смотрели жестко, взвешивающе, измеряя и оценивая до сантиметра. Потом он моргнул и наваждение пропало, будто его и не было никогда.

Еще ни разу под взглядами ровесников меня не кидало в нервную дрожь, а тут даже ладони взмокли. Что значит опытный хищник, пробирает в секунды.

- Игорь, ты точно решил в конкурсе не участвовать? - теплый баритон Артема обволакивал и расслаблял. – Вот хоть бы Александру свою выдвинул. Хотя это и верный проигрыш, от нее за километр твоим сотрудником веет, но участие в данном случае важнее победы.

И гость мне подмигнул. Его взгляды становились все жарче и заинтересованнее. Будто меня измеряли и взвешивали. Неужели мужской интерес бывает одновременно холодно-оценивающим и гастрономически-жадным?

Замерший после его слов Игорь отбросил карту вин и восторженно хлопнул по столу:

- Вот зараза. За семь минут тебя сделала! Александра не моя помощница, Артем.

Под расстреливающими взглядами двух мужчин я невольно съежилась. Что тут происходит?

- Не понял, - протянул Артем.

Он поднялся, отбросив салфетку. И подошел, почти нависнув надо мной.

- Как не твоя?

- Мы перед входом сюда познакомились, - с удовольствием сдал пароли и явки мой кратковременный работодатель, - но я-то ее раскусил. Познакомиться со мной хотела, будто случайно. А тебя она - слила.

И он счастливо захохотал, откинувшись на стуле.

Недоуменно подняв бровь, Артем повернулся к Сухоревскому:

- То есть твоей мамы не было?

- Моя мама – жива и здорова, - обиделся тот, - как ее может не быть. Ты мою маму не знаешь. Она была, есть и будет, пока я жевать траву не начну и отправляться спать в девять вечера, а этого она не дождется.

"Шеф" расстегнул верхнюю пуговицу на идеально сидящем стального цвета пиджаке и добавил:

- Заметь, я не подыгрывал, а мешал. Самому было интересно, как она вывернется.

Артем неопределенно хмыкнул, вернулся на свой стул и опять аккуратно расправил салфетку.

- Тогда, приятель, у тебя есть отличные шансы на победу. Если сумеешь изменить эту специфическую внешность. Таких… я извиняюсь, Сашенька, мы тут с Игорем Владимировичем по-свойски, уж простите за прямоту, так вот… таких вобл - любишь только ты.

- Ну слава богу! – благодарно выдохнула я. – Какой у вас правильный вкус, Артем… не знаю, как вас по батюшке?

- Демидович, - опасливо протянул тот. - Приятно слышать от изящной девушки такую поддержку приземленному мужскому вкусу. Вы не обижаетесь?

- Пффф, - я развела руками, - говорите-говорите, прям бальзам на душу. У меня только небольшой вопрос к Игорю Владимировичу. Я пока не понимаю, наша договоренность в силе? Ваш знакомый посчитал меня помощницей, правильно?

- Посчитал, - легко согласился Сухоревский, - три ответа ваши, Александра. Вы не спешите сейчас, если Артема заинтересуете, то и интервью получите.

В нирвану меня унесло просто мгновенно. Та-та-та. Я выиграла! Выиграла! Сделала это! Ай да Санька! Ай да… дочь приличной женщины! (5) Три ответа в кармане. Интервью в варианте. Дунаев съест от злости мою курсовую.

Артем еще пару секунд настороженно косился на меня и продолжил, пододвигая ближе принесенную официантом тарелку:

- Рост у нее подходящий…

Тут я, наконец, вышла из эйфории гордой владелицы «трех детальных ответов» и подобралась, переводя взгляд с одного на другого.

- Ноги отличные, - продолжил Артем, протерев руки влажной салфеткой и принимаясь разламывать лангуста, - брюнетки не в моем вкусе, но сейчас в тренде. Посмотри какие у нее четкие, архитектурные черты лица. У блондинок таких в принципе не бывает. Таланты мы ей придумаем. А вот с грудью – беда.

- Прошу прощения, - дипломатично сказала я, - вы меня так порадовали, что можете любые мои детали обсуждать, я салат пока покушаю. Единственная просьба, возможно ли, хоть намеком - о чем вы? Мы с Игорем Владимировичем заключили небольшое соглашение, по которому вы, уважаемый Артем Демидович, не должны определить, кто я на самом деле, приняв за его многолетнюю помощницу. Все получилось, но сейчас я в некотором недоумении.

- У меня есть отличное предложение к вам, Александра, - хищно улыбнулся барчук, - мы затеваем очередной конкурс деловой красоты «Мисс Бриллиант». Участницы – умницы и красавицы. Каждая, сразу скажу, чья-то ставленница. Между этапами идет тайное голосование, если большинство остальных спонсоров угадали от кого красотка – она выбывает, даже если побеждает по очкам. Выигрывает та, которая смогла сохранить конфиденциальность и одновременно победить в конкурсе.

- Спонсор поддерживает со своей протеже постоянный контакт, - с удовольствием сказал Сухоревский, - одевает, обувает по своему вкусу. - Учителя и прочее. Участница не имеет права выбора, должна использовать что дают.

Артем рассеянно взял мою левую руку, отложил вилку и начал перебирать пальцы.

- На кону большие деньги, такие люди как Игорь очень любят спорить. Очень. Но и вас он не обидит. Даже войти в тройку победительниц есть шансы.  Вы умная и очень притягательная девушка.

Игорь аккуратно, но твердо вытащил мои пальцы из захвата барчука, зыркнул на него недовольно. И зажал их сам между двумя ладонями, поглаживая по тонкой венке на запястье большим пальцем.

- Артем наш организатор, всех знает, держит в тайне. Я сегодня утром думал, что пропускаю это мероприятие, думал, скажу ему: «Нет». Та девочка, которую подготовила помощница… красавица, конечно, но, как бы это сказать, простая разумом и хитроватая душой. А на конкурсе допрашивают так, всю подноготную выворачивают. И характером участница должна быть сильной. В общем, верный был проигрыш. А с вами, Саша, с вами мы ух, повоюем! Призом будет вам интервью.

Пока Сухоревский говорил, барчук раздраженно наблюдал за ритмичным движением его пальца. Для обоих я была сейчас не столько девушкой или даже человеком, а скорее ресурсом, который они хотели использовать.  Особенно неприятно было осознавать этот грустный факт про Артема. Но я не разменный материал.

Сама виновата, пришла играть, почему же сейчас так обидно встретить игроков.

Вытянув руку из плена, я отодвинула тарелку с отличной едой, к которой почти не притронулась, и спокойно сказала:

- Нет. Мое слово нет. Уважаемые Игорь Владимирович и Артем Демидович, я  не участвую. Мне достаточно трех ответов.

__________

(3) Хостес– принимающий гостей менеджер или администратор ресторана.

(4) Крутоны - сухарики.

(5) Ай да Санька! Ай да … дочь приличной женщины! – отсылка на выдержку из письма Александра Пушкина своему другу поэту Петру Вяземскому «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!»

- Ты представляешь, что они мне предложили? - рассказывала я Хае. - Манипуляторы фиговы! Одевают, во что сами хотят, пишут речи, номера придумывают, а я вертись, как хочешь, прыгай куклой на веревочках, конкурсы им выигрывай. Внимание, оплата - всего лишь интервью!

- Ты же об этом интервью мечтала, не? И чо сказала?

Хая - приличная девочка из хорошей семьи. Литературно, скажем так… озабочена. То есть пишет много, читает еще больше, толк в грамотной чистой речи знает. Но ей всего пятнадцать лет. Этим все сказано. Поэтому время от времени сестренку кидает в интернет-сленг или подростковую «черезгубу»-философию.

Всего нас у родителей пятеро: четыре сестры и брат Адик по прозвищу Прокурор. Адик – сокращенное от Адама-Давида и, кстати, весьма точное описание характера юного наследника Бузиковых. До Прокурора ему еще расти и расти, а Адик он уже сейчас.

Старшая, Фира, она же Эсфирь, учится в Европе, время от времени она звонит, но больше расспрашивает, чем рассказывает. Как говорит папа - «отрезанный ломоть», он даже хотел переоборудовать ее комнату под игровую для Прокурора, но в итоге я отдала ему свою, а в Фирину перебралась сама. Теперь сплю в обнимку с ее подушкой и часто смотрю на фотографию старшей сестры. Скучаю. В некотором смысле Фира меня вырастила и воспитала, отдавая самое бесценное для любого человека – время своей жизни и внимание. Именно то, что я сейчас стараюсь сделать для Хаи.

В переводе Эсфирь – «звезда» (6). Такой она для меня всегда и будет. Вот закончу бакалавриат и уеду к ней в Европу, за своей звездой.

Младшая из сестер, пятилетняя Рахель, абсолютно не соответствует своему имени, переводимому как «овечка». Поэтому быстро превратилась в Елку.

Ну а я никогда ничьей «принцессой» и не была.

Папа раньше много общался с Фирой. Мама заботилась о младших. Я же выросла дворовой девчонкой, которую лишь бы не забыли покормить. В моей жизни твердо работало правило: «Ждешь подарка судьбы? Заверни его сама».

На стук в дверь мы с Хаей развернулись одновременно и вместе крикнули: «Да!» Вошедший папа уже успел переодеться в домашний трикотажный костюм, но наморщенный лоб и одутловатые мешки под глазами сигналили, что работа его так и не отпускает.

- Привет, красавицы.

Он огляделся. Некоторое время смотрел на Хаю, раздумывая, говорить ли при ней. Худенькая воительница поправила очки, скрестила руки и откинулась в кресле, безмолвно сообщая, что без боя не сдастся.

Отец вздохнул. Он никогда с нами не воевал, предпочитая все конфликты решать мамиными руками, поэтому настаивать не решился и, наконец, заговорил, обращаясь ко мне:

- Сашенька, ты за ужином упомянула, что познакомилась с Сухоревским?

Я улыбнулась.

- Хочешь, представлю вас? По работе нужно?

Папа потер виски, осторожно усаживаясь на изящный стульчик у кровати. За последние годы он несколько раздобрел, организм оставлял себе преобразованные на память в килограммы: чудесные ужины на курортах, ленивые вечера на диванах, ночные алкогольные посиделки с друзьями, не говоря уже о подогреваемых сиденьях комфортных машин.

Каждый человек со временем становится выставкой прожитых лет: и умственно, и физически. Но композиционная инсталляция у всех своя.

- Боюсь, просто представить - мало что даст, я встречался с ним на паре проектов. Но сейчас заказов нет, а они бы очень пригодились. Ты…

Его прервала трель телефона.

- Да, - отрывисто сказала я. Номер был неизвестен.

- Александра?

Я улыбнулась.

О, легок на помине. Его величество Сухоревский собственной персоной. Пришлось рвануть к столу, в судорожном поиске листка со списком требова… разумных встречных предложений. Как бы я ни возмущалась "оплатой в одно интервью", а побывать на конкурсе, посмотреть его изнутри – отличное предложение для журналиста и великолепная тема для диплома. Уже вижу себя ведущей рубрики «Журналист меняет профессию» или «Анатомия конкурсов красоты». И подпись – С.Бузикова.

Внешность у меня достойная, да только до журнальных красавиц мне как до Кубы вплавь, дальше пары первых этапов конкурса не пройти. Поэтому буду держаться сколько смогу, главное – успеть собрать побольше информации.

Да и заинтересованность отца – не просто блажь. Если он хочет что-то от владельца «Золото мира», я должна хотя бы попытаться ему помочь.

Вдох. Выдох.

- Да, Игорь Владимирович. Рада вас слышать.

- Значит, Сашенька, все-таки надумали с конкурсом? – повеселел его голос.

- Выслала вам вариант статьи с выдержками ответов, думала, вы по этому поводу, - вежливо парировала я. - Если какая-то часть текста вас не устроит, я готова ее изменить. Все, что вы не готовы будете сообщать миру – уберем. Конфиденциальность и ваш комфорт как героя текста – для меня в приоритете. А почему спрашиваете о конкурсе? Хотите предложить новые условия?

В трубке хекнули. Сухоревскому хотелось поучаствовать в конкурсе, но не по нутру было меня уговаривать. Богатый человек на то и богатый, что не раздавал свои ресурсы направо-налево. Я его понимала. Игорь предпочитал получать все, сам затрачивая только необходимое. Но интриговала я его все больше.

Сейчас мы напоминали быка и тореадора перед боем. Заграждения открыты, красная тряпка трепещет на ветру. Бык осторожно оглядывается, но на самом деле он уже обречен. Вопрос только, сколько дротиков в итоге он получит в загривок.

- Что хотите за конкурс?

Бинго.

- Признаюсь честно, я подумала над вашим предложением и приготовила небольшие пункты со своей стороны. Сейчас их вышлю вторым письмом.

Пока я фотографировала лист, отец и Хая схватили с моего стола бумагу и каждый торопливо застрочил свое.

Хая подняла вверх надпись: «Требуй с ним свидания! Он крутой!» Отец замахал страницей: «Никаких встреч наедине! Он опасен!»

- Предупреждаю сразу, - откашлялся в трубке Сухоревский, - вы мне нужны, но я - не золотая рыбка, фантастику исполнять не намерен.

- Свидание! Не забудь про свидание! – настаивала Хая.

- Убью! – зашипел папа на сестру, и уже мне: – Только деловые отношения, участие в тендере проси.

- Что у вас там происходит? – насторожился Сухоревский.

- Это папа и сестра выдвигают дополнительные пункты, - хмыкнула я. - Папа хочет участие в годовом тендере, его не внесли у вас в аккредитационный список.

- А что желает сестра?

- Сестра настаивает на свидании.

Голос Сухоревского сразу потек елеем.

- Какая умница у вас сестра. Пожалуй, одно из двух дополнительных требований я могу обещать. Встретиться с вашей сестрой? Легко. Она потом вам расскажет какой я душка и симпатяга.

Я хохотнула.

- Договорились. Одно дополнительное из двух.

- Чему вы так радуетесь? - насторожился Игорь. - Она девушка?

- Но-но, - обрубила я, - она девушка и таковой останется.

Папа схватился за сердце, Хая вытаращила глаза.

- Но я бы посоветовала выбрать тендер. Сестре моей пятнадцать, она библиофил, интернетоман, редкостная зануда и упрямица, зовут Хая, что тоже характеризует. После свидания она мне расскажет сколько ошибок вы сделали в ударениях, о каких банальных вещах не знаете, и что вы почему-то дергались и пытались убежать по делам, поэтому ей пришлось удерживать вас за пуговицу.  Поверьте, для свидания с ней нужен очень молодой и бесконечно здоровый человек.

- Здоровый?

- Именно. Еще и потому, что папа сейчас немного отдышится, и если вы не успеете выбрать из двух дополнительных условий тендер, а не свидание, то никакое здоровье у вас лишним не будет.

С Игорем оказалось удивительно легко договариваться. Все-таки советы родных – полезное подспорье в переговорах.

Минут через тридцать мы договорились о тендере, полноценном интервью, приличной зарплате на все время конкурса, нарядах, которые после конкурсов остаются мне, передвижениях. Медицинская страховка и телефонная связь за счет нанимателя. И самое главное – я могу написать потом о конкурсе за единственным условием: ни слова о соревновании между спонсорами и тайных голосованиях. Весь текст проверяют и визируют Игорь с Артемом.

Судя по облегчению в голосе Игоря после обсуждения, с условиями я порядком пролетела. Но это меня совершенно не расстроило. Слишком большой аппетит приводит к несварению желудка и затруднению в передвижении. Насыщаться следует не с жадностью, а понимая пользу.

Довольный Игорь взял у меня адрес, сообщив, что замеры моей фигуры нужно делать срочно и он пришлет стилиста.

А еще через полчаса во входную дверь, наклонив голову, зашел настоящий страус.

Напомаженный молодой человек в роговых черных очках, высокой шапке, расшитой стразами, облегающих штанишках и в пальто, сшитом из разноцветных кусочков, оглядел меня и присвистнул.

- Здравствуй, звезда моя. Это ты Саша?

Я кивнула, ошеломленная всей этой красотой на двухметровом росте.

Он присмотрелся внимательнее, даже снял и протер очки. Потом серьёзным шепотом спросил:

- Сашенька, а вы в курсе, что у вас тут – грудь? Как же мы сможем шить?

__________

(6)

Эсфирь – звезда

Сара – принцесса

Хая – живая

Рахель – овечка

Команду стилистов, сопровождающую модель, меняли каждый конкурс. Иначе сотрудников бы опознали и по ним вычислили имя спонсора.

Выбранные новые стилисты и дизайнеры воспринимали приглашение на "Мисс Бриллиант" как бесценный куш и улыбку судьбы, какой бы ни была избранница спонсора. Мечтая продемонстрировать весь свой профессионализм и диапазон возможностей.

Но сейчас Николя, а именно под таким псевдонимом представился появившийся в нашем доме страус, сидел, обняв подрагивающими пальцами чашку горячего чая, и открыто скорбел.

Оказалось, что фигуристость хороша только для масс-маркета, одежды массового пошива. А модели высокой моды худые и малогрудые, в результате смотрятся возвышеннее и шить на них куда удобнее. У некоторых дизайнеров из команды Николя в итоге даже опыта конструирования одежды на фигуристых женщин не было.

- Что я девочкам скажу? – проникновенно спрашивал он у мамы.

- Скажете, что модель нестандартная и есть шанс отлично выделиться, - отвечала мама, которая всегда и во всем видела только положительное.

- Если они с Саней справятся, то вообще бояться нечего, - Хая была всецело на стороне стилиста, считая меня вариантом, крайне далеким от подарочного. Она уже успела заверить Николя, -  грудь – это еще цветочки по сравнению с его будущими открытиями.

- Еще не вечер, - мрачно бурчала она. - Хуже всего, когда вы начнете давать ей дельные советы, а она вдруг сообщит, что молодые люди с вами будут сидеть, только если вы их за пуговицу удерживаете.

Наконец, Николя пришел в себя и выгнал всех из моей комнаты: «Кыш-кыш, нам с Музой надо подумать».

Я оглянуться не успела как оказалась раздета до белья и водружена на стул. А стилист-дизайнер забегал вокруг меня с измерительной лентой, что-то бормоча и записывая в крошечный блокнотик.

- Меня никогда в жизни так быстро не раздевали, - уважительно пробормотала я.

- Звезда моя, девочки на показах должны переодеться за секунды. А конструкции бывают так сложны, что без помощи им не справиться. Поэтому перед тобой человек, который сумеет переодеть лыжницу на полном ходу, и не факт, что она заметит, - гордо сообщил молодой человек и постучал карандашиком. – Мой вердикт. Все запущено. Кожа почти не дышит. Волосы в печальном состоянии. С грудью – вообще беда, понятия не имею куда мы ее будем перераспределять. И самое главное – ужасная осанка. У тебя подбородок вниз оттянут, а плечи приподняты. Ты боксом случайно не занималась? Нет? Попробуй. Все данные сформированы.

Я посмотрела на себя в стеновое зеркало, потом на Николя.

- То есть сделать из меня красотку для конкурса невозможно?

- Невозможно, звезда моя, приличной девушке жрать после шести. Вот это невозможно. А сделать из тебя настоящую королеву подиума просто маловероятно. Задача, достойная Николя!

Он выхватил из своей сумки планшет большого размера и начал его включать, бормоча: «Сейчас сообщим господину Сухоревскому, что у нас все хорошо».

Спрыгнув со стула, я бросилась к одежде, уже понимая, что от стилиста можно ожидать чего угодно. И действительно, буквально через минуту он развернул ко мне экран с видео-изображением Игоря Владимировича, вольготно развалившегося в огромном кожаном кресле и попивающего что-то из квадратного низкого бокала.

Работодатель хмуро осмотрел меня, встрепанную, ненакрашенную, в кое-как натянутом банном халате и спросил:

- Николя, это кто? На хрена ты хвастаешься? В курсе, что это статья, черт тебя побери?

Вдруг он замер. Медленно отставил бокал на столик и наклонился вперед.

- Саша?! Вы?!

- Она! – развернул к себе экран обеспокоенный Николя. – А зачем меня под статью, Игорь Владимирович? Я же не протестую, принимаю, что есть, никаких претензий.  У нас с Сашей все отличненько, работу начали, невыполнимых задач нет, завтра вы ее, дорогушу, уже не узнаете.

- Да я ее и сегодня не узнаю, - хрипло сказал Игорь. Звуки наливаемой жидкости и глотков. – Подожди, немного в себя приду. Охренеть. А я-то Артему: «Она тебя за семь минут сделала, а я ее сразу раскусил…» Все. Покажи-ка мне ее еще раз.

Планшет повернули. И мы посмотрели друг на друга в упор.

Учитывая, как меня только что пропесочил стилист, сообщив о полной внешней запущенности, и некоторую собственную неловкость от введения Сухоревского в заблуждение относительно моей истинной внешности, я почувствовала себя неуверенно. Что бывает нечасто, обычно мне все равно, что думают обо мне другие люди.

- Так-так, - иронично сказал Сухоревский, - а я-то удивлялся, почему мои люди не могут найти нужную девушку по указанному адресу. Из девушек в соцсетях и на фотографиях перемещения у входной двери только какой-то белобрысый подросток со странными хобби.

Я пожала плечами. Да, Хая у нас активная, чем только не интересуется. Это мне вечно некогда на форумах сидеть. А внешность…

- Сожалею, что пришлось использовать парик. Как я говорила ранее, пришлось подстраиваться под ваши вкусы. И я – совершеннолетняя.

- Уже вижу, - медленно улыбнулся мужчина, улыбка буквально проявлялась на его губах, как у чеширского кота. - Знаешь, Саша, забудь про мои вкусы. Я сейчас понял, что готов по-новому взглянуть на девушек. Впервые вижу «девушку-конструктор». В этом что-то есть. Прямо открываю для себя новые возможности.

Дура из меня всегда получалась отменная. Очень похоже, что руководство решило «подкатить», а в отношениях «босс-подчиненная», наученная опытом с профессором Дунаевым, я предпочитаю сразу расставлять акценты. Только недавно я почувствовала себя взрослой девушкой, еще год-полтора назад многие друзья воспринимали меня исключительно как хорошего приятеля, и я никак не могла привыкнуть ко всем этим томным, раздевающим взглядам. К тому же я не добрая самаритянка, не планирую возлюбить ближнего. Я еще выбираю.

Поэтому наивно закивала:

- Рада, что наши рабочие отношения не омрачатся недопониманием, теперь вы все обо мне знаете.

Игорь хохотнул. По-моему, мои мысли сейчас просчитали и не приняли во внимание. Похоже, Сухоревский принимал всерьез только свои желания и интересы. Я впервые задумалась, нужен ли моей карьере этот конкурс, не на скользкую ли дорожку я ступаю.

Стилист пододвинул планшет к себе и застрекотал:

- Не знаю, как она в парике, но напоминаю вам, босс, что девочки будут тщательно проверяться на натуральность. Поэтому ни быструю пластическую поправку, ни покраску волос мы использовать не сможем. Даже не просите! Только косметические улучшения. Бриллианту можно сделать огранку и менять оправы, но выдавать за него другой камень – прямое нарушение условий конкурса. А какой парик она раньше носила?

- Брюнеткой была, - услышала я задумчивый голос Сухоревского, - и весьма яркой. Засада в том, что я ее уже в списки занес, под кодовым «Белоснежка». За белокожесть и темные волосы.

Николя опал на стул и застонал.

На следующий день я торжественно въезжала в Асташево, старинное дворянское поместье в два крыла, соединенное центральным парадным корпусом.

Чтобы подъехать ко входу, машина по длинной ровной дороге пересекла весь усадебно-парковый ансамбль, горделиво мелькающий фонтанами и белыми беседками через зеленые ухоженные насаждения. Все дышало недавней реставрацией, деликатной, любовной и очень, очень щедрой.

Я практически прилипла к окну спонсорского мерседеса, восхищенно вздыхая и представляя, как буду гулять здесь по утрам.

- Белое платье в мелкий рисунок веночками, - попросила я осторожно управляющего машиной Николя, - сшей мне такую красоту для утренних променадов, пожалуйста.

- Венки тебе еще рано, - пробурчал он беззлобно, настроение у стилиста было отменным. - Идея отличная, но! Игорю - ни слова. Конкурсанткам запрещено иметь собственное мнение, чтобы не была нарушена чистота спора. Все вещи, детали заказывают сами спонсоры на свой вкус, лично. Я аккуратно подброшу Игорю идею, первый и последний раз, дорогуша. И не дай бог, при ком-нибудь про "заказ" ляпнешь. Мгновенная дисквалификация, нас пинками отсюда турнут, звезда моя.

Совсем забыла, что я здесь кукла для нарядов. «Музыку» заказывает спонсор, Николя со своей командой дизайнеров и стилистов – исполнитель, а я только красиво хожу туда-сюда. Отличная работенка.

Николя по дороге рассказал, что его команда подтянется только часа через два после нас. Еще докупают материалы и инструменты. Поместье Асташево, где будет проходить конкурс «Мисс Бриллиант», находится слишком далеко от города, поэтому лучше закупиться с запасом.

- Как говорил мой лейтенант: «Ефрейторский запас карман не тянет», - пыхтел Николя, впихивая мою сумку между своими баулами при отъезде. Потом замер, бросил искоса на меня подозрительный быстрый взгляд и уже манерно добавил: - Ох уж эти вещички, размножаются сами, что я могу поделать.

Я начала примечать небольшие странности за своим стилистом-куратором. Забываясь, он становился менее жеманным. Будто истинная природа пыталась пробиться через профессиональную деформацию. Эх, Николя-Николя. Что с хорошими мальчиками мода и жажда известности делает.

У белой парадной двери он вышел из машины, встряхнул цветными шкурками своей кацавейки и распахнул мне дверцу.

- Мы первые, - оглядывая тихую усадьбу, вынес вердикт Николя, - это замечательно, выберем тебе комнату с лучшим видом.

Створка двери внезапно грохнула, широко распахиваясь, и на ступеньки вылетела идеальная старушка. В сине-белом костюме от Шанель, такого же стиля светлом плащике и игривым платочком, завязанным узлом набекрень.

- Милый, - сказала она звонким, взлетающим голосом, оглядываясь назад и не замечая нашу замершую в изумлении пару, - этот Сухоревский – отъявленный козел. Загонный (7). Как он посмел заявить свою лахудру в последний момент? Мои безопасники не успели ничего собрать. Даже не думай, Вадя, его оправдывать. И немедленно позови ко мне Артема. Я ему выскажу пару…

Она повернулась к выходу и обнаружила наше присутствие.

- Ой, какая хорошенькая! – бабушка всплеснула руками. – Ты чья, красавица? У кого такой великолепный вкус?

Я, признаться, потеряла дар речи. Она серьезно рассчитывает, что я ей назову своего спонсора? От пожилой леди, словно сошедшей со страниц английского клубного журнала, никак не ожидаешь такой грубой хватки. Кроме того, меня терзали сомнения, не она ли только что ножкой, лично, пнула дверь?

- Агата Вадимовна, - с укоризной произнес выходящий из дома молодой человек, - совсем запамятовали, что конкурсантки не могут имя спонсора называть? А все ваш ранний кофе слишком нервы будоражит. Между прочим, он категорически запрещен вам врачом.

- Это тебе, Вадя, категорически надо запретить рот открывать, - недовольно пробурчала бабушка. - Из-за тебя девушка не успела успехом своим девичьим похвастаться. Она взрослая, красавица, кой-чего точно повидала, иначе бы ее сюда не пригласили. Не то, что ты, неликвид неопытный.

Юноша учтиво кивнул мне, ухитрившись ловко при этом подмигнуть. Что-то не похож он был на того, кто ждет весны, чтобы увидеть девичьи ножки. Недооценивала бабушка своего спутника. Или меня вводила в заблуждение.

- Доброе утро, - поздоровалась я и разулыбалась как китайский болванчик, - рада сообщить, что я собственная. А вам, значит, опытные нравятся?

Агата Вадимовна резко вытянула цыплячью шею и щелкнула челюстью. В прошлом году, когда мы семьей отдыхали в Таиланде, с точно таким же звуком хлопали пастями крокодилы на местных фермах с рептилиями.

- Вадя, - строго сказала дама, - с этой больше не говори. Ни слова. Она тебя съест и кости не выплюнет.

И они двинулись мимо.

- Всего доброго, - вежливо произнесла я вслед.

Неожиданно для меня, старушка резко остановилась и пробурчала:

- Всего доброго.

А молодой человек поклонился и уже за спиной показал большой палец.

Так, надо про эту парочку Сухоревскому сказать. Если старушка - спонсор, то ее ставленница точно не окажется наивным цветочком. Бабушка, скорее всего, выбрала вариант погорячее и повреднее.

- Ничего себе ты сразу в бой, - хмыкнул до этих пор молчавший Николя, - извини, дорогуша, обслуга не имеет права мешать разговорам со спонсорами, тут тебе придется держать удар самой.

Он поправил на мне идеально торчащий острыми углами вверх воротник блузы и прошептал:

- Я еще не успел разобрать файлы, которые перекинул нам… спонсор. Но эту миленькую бабушку-божий одуванчик помню по конкурсным интервью прошлого года. Она глава строительного концерна, лично по объектам разъезжает. И внука Вадю за собой таскает, учит уму-разуму.

Я немного слышала от отца про строительные бизнесы и невольно поежилась. Вот это начало знакомства со спонсорами. Если здесь старушки такие…

Когда Николя зашел в дом поискать кого-нибудь из сотрудников усадьбы-отеля, с низенького парапета у боковых кустов поднялся мужчина, до сих пор остававшийся незаметным. Это было вдвойне странно, потому что не заметить такое чудо природы я могла только от действительно серьезной растерянности. Он был красив. Потрясающе, умопомрачительно красив. Мой тип.

В фильмах иногда показывают, как приближаются девушки-видения, волшебные, воздушные, в дымке романтического флёра. Так и этот «герой романа» шел, заставляя сердце биться чаще. Есть такие мужчины, у которых каждый жест красив.

Уже вблизи я узнала лицо, эти фирменно падающие пряди светлых волос, удлиненный разрез русалочьих глаз. Денис Волчко. Не просто красавчик, а известная медиа-личность, телевизионный гуру-ведущий. До этой минуты в моей памяти – просто двигающаяся по экрану фигура в идеально сидящем костюме, да и нынче тоже ах, в серой клубной двойке.

Мои глаза еще отказывались его узнавать, но мозг уже танцевал ламбаду. О! Я расплывалась в улыбке. Как же мне повезло!

Денис снисходительно прищурился, понимая, что его узнали.

- Аве (8), сладкая. Рад, что с тебя начинается утро.

- Взаимно! Для меня честь познакомиться с вами, - я тянулась на носочках, чуть не подпрыгивая.

- Даже так? И на многое готова ради моего внимания? Думаешь обо мне?

Он подошел практически вплотную к центральному крыльцу, где я стояла, и поставил ногу на ступеньку рядом. Я не низкая ростом, но он был значительно выше. Спортивно сложенный, одуряюще пахнущий чем-то европейски-цветочным.

На многое ли готова? Да практически на все в рамках законности, приличия и здоровья. Работать в его команде – мечта наших университетских преподавателей, не говоря уже обо мне, простой студентке.

- Конечно думаю! Вы – потрясающий профи. Говорят, набираете мастер-класс телеведущих. Я обязательно запишусь. Меня зовут Саня Бузикова, студентка журналистики.

Всю мою тираду этот монумент профессионального восторга простоял замерев, а потом расхохотался.

- Ну, Сашенция, ну зажгла. Репортерша значит. Говоришь, только профессиональный интерес? А знаешь, ты мне нравишься. Мне ассистентки не хватает, сначала по сути принеси-подай, но кухню - изучишь, а потом посмотрим. В зависимости от того, как подавать будешь.

И усмехнулся белоснежными идеально ровными зубами. Звучало грубовато, но наша братия не из тех, кто склонна расшаркиваться. Поэтому прямые формулировки от такой знаменитости звучали словно: «Добро пожаловать в цех! Тебе чертовски повезло, детка».

Я… расстроилась, вряд ли конкурсантке разрешат ассистировать ведущему, а, скорее всего, Волчко пригласили сюда вести конкурс. Эх, какая вакансия мимо пролетает.

- Вот она, Артем Демидович!

Из дома выскочил Николя, а за ним спешил сам Артем, директор конкурса собственной персоной. Я невольно поежилась и сделала шаг назад. В его присутствии, еще со времен знакомства в ресторане, мне было почему-то некомфортно.

- Эй, - лениво сказал ведущий, прикрывая меня плечом, - все нормально, она может здесь находиться, я дал девочке работу.

- Ей все работу дают, - покачал головой Артем, - как бы не перетрудилась, пчелка трудолюбивая.

Он остановился прямо перед нами и попробовал заглянуть за спину ведущего.

- Показывай Александру, - потребовал он. - Мне сообщили, что внешность – удивит, прямо с ног собьёт.

- Нормальная у нее внешность, - сообщил Денис, явно не любитель делиться, - меня устраивает. Худовата немного, но я раскормлю.

- Что?! Да у нее масса лишних, совершенно несимпатичных сантиметров! – взвился пораженный в самое сердце стилист. - Она сегодня же садится на диету!

- Симпатию не считают в сантиметрах! – вякнула я из-за спины ведущего, категорически не согласная голодать.

Меморандум о сантиметрах почему-то понравился присутствующим, мужчины опустили глаза и одобрительно закхекали.

Красавец-ведущий приложил руку к сердцу и прочувствованно произнес:

- Темыч, ты знаешь, какая у меня нервная работа, как глаз иногда дергается. Сигналит, что ему на чем-то нужно отдыхать.

- Деня, - также проникновенно продолжил за ним директор, - не ты ли мне говорил, что только зеленью с циферками успокаиваешься. Ты уж выбери, пока косоглазие не получил. Не зли меня. Бывают такие дни, когда хочется убить кого-нибудь, аванса лишить или даже, да простит меня шоу-бизнес за святотатство, физиономию чью-нибудь смазливую попортить. Так вот, у меня сегодня такой день, что прямо три в одном.

Денис вздохнул и начал, предатель, медленно отходить, открывая засмущавшуюся меня.

- Твою мать! Белобрысая!

О. Ну вот. Я сжала губы и подняла взгляд, встречая заинтересованную глубокую синеву. И – несколько секунд глаза в глаза.

На внезапный звук приближающегося мотора мы все оглянулись. Я лично – с облегчением. К центральному корпусу подъезжала ярко-розовая машина. Словно увеличили детскую игрушку. Обнаружив, что место у самого входа перекрыто нашим мерседесом, автомобиль истошно загудел.

Дверца резко распахнулась, из недр салона выглянула нога. Одна. В сапоге на фантастической по длине шпильке. Замерла. Покрутилась, красуясь.

Директор рядом со мной хмыкнул.

Наконец нога ступила на мостовую и вытянула из машины пластиково-прекрасную брюнетку в облегающем платье и белой горжетке.

В университете у нас преподавала мировую историю искусств интересная дама. Однажды она пришла на занятие с идеально ровным лбом, видимо, после уколов ботокса. Смотрелось красиво, хотя и несколько излишне величественно, потому что лоб перестал работать. Через пару месяцев у преподавательницы оказались «отключены» глаза, они не включались при улыбке, даже щурились неестественно. Потом перестали нормально двигаться щеки. Парни держали пари до какого уровня парализации дойдет дело. Особенно отчаянные с пеной у рта утверждали, что слышали, как ботокс колют до подмышек (9). На наших глазах симпатичная женщина, необычайно похорошевшая на первом этапе небольших улучшений, вскоре перешла черту, кардинально меняясь и превращаясь в прекрасную безвозрастную куклу. Жаль, что ей никто не посоветовал вовремя остановиться.

Приехавшая девушка пыталась нахмуриться, но лоб ее не слушался. Увидев Артема и Дениса, она стремительно просветлела и зацокала к нам.

Странно, Николя говорил, что пластика запрещена. Значит, или ботокс сочли мягкой косметической процедурой, или кто-то решил ввести в заблуждение организаторов.

- Регина, доброе утро. Хорошо ли доехали? - мягко произнес Артем. Он почему-то не шел навстречу брюнетке, а, наоборот, дернулся подняться на ступеньку выше.

- Это было так утомительно, - произнесла с придыханием красотка, - просто ноги не держат.

Она неудачно споткнулась и начала падать. Грубиян директор ловко отступил, даже не пытаясь поддержать девушку. В итоге Регина взмахнула руками, озадаченно вскрикнула, и мы с Денисом еле успели ее подхватить.

Я поддержала девушку под локоток, помогая выровняться, но она недовольно скривилась и практически отбросила мою руку, яростно воззрившись на Артема. Мужчина делал вид, что ничего не произошло, оставаясь дипломатично-вежливым.

- Проходите в здание, дорогая, там вас ждут и покажут дорогу в личные комнаты.

Его голос сохранял мягкость, а глаза – холодность. Красотка дернула плечиком в белоснежной горжетке, досадливо фыркнула и зацокала наверх к дверям. За ней потянулись два помощника, нагруженные сумками.

А ко входу уже подъезжали новые машины. Скоро здесь будет не протолкнуться.

- Было! Я видел! – заявил Денис.

- Не было! – склочно возразил Артем. Куда только подевалась профессиональная дружелюбность. Он пыхтел как мальчишка. – Ты не смотрел, а я успел отпрыгнуть.

- Мухлюешь, почти поддержал! – Волчко запрыгал по ступеням наверх. – В прошлом году одна из девушек по приезде упала прямо на руки Артему. И в итоге выиграла конкурс. Распространился слух, что директор любит потрогать девушку, чтобы удостовериться в качестве. И первая же, оказавшаяся на его руках – сорвет джекпот. Провернуть это надо, не теряя лица, изящно и случайно. Так что готовь, Темыч, ручки. Приметы в нашем бизнесе отлично работают.

- Наглая ложь, - забурчал Артем Демидович, спеша за нами, - в смысле, готовности рук. Нет, потрогать девушку я люблю, я нормальный, но при чем тут конкурс? И мне не нравится, когда меня используют. Поэтому пройдемте быстрее в дом. Мы с Денисом поспорили, что…

От приехавших машин к нему уже неслись две рыжие прелестницы.

- Артем!

- Артем Демидович!

- Да твою мать! – тихо простонал директор. Ему шага не хватило до холла.

Девушки, подобно обученному спецназу, действовали сообща. Одна дернула директора за руку, словно здороваясь, останавливая его в дверном проеме. Другая начала изящно «спотыкаться», изумленно ахая.

- Есть! – азартно сообщил Денис, поднимая палец.

- Не в этой жизни! – хекнул директор, в последний момент подставляя зазевавшегося Николя, закрываясь от хищниц чужим невинным телом. И торжествующе скалясь приятелю.

Тут я увидела на что способна истинная жажда победы вкупе с чудесами обувной промышленности. Более высокая рыженькая выдвинула вперед удлиняющуюся как телескопическая удочка ножку и в запале просто вонзила шпильку в легкие броги (10) Артема, не давая ему возможности убежать с места атаки.

- Простите, Артем Демидович, у меня каблук застрял, - воскликнула она тоненьким голосом, вся переживающая, расстроенная.

После этого раскинула руки как Роуз на Титанике, вкушая победу перед выходящими из машин конкурентками, и приготовилась «поскользнуться» на пойманного, обреченно поднимающего руки мужчину.

Не понимаю я этой сложной цепочки из театральных поз, слов и прыжков. И Артема, замершего с холодным злым лицом, - искренне жалко.

Блин. Я особенно не раздумывала. Просто прыгнула с другой стороны, схватив руками за шею и обхватив ногами за талию. Не знаю, что в этот момент переклинило в моей буйной голове, но на всякий случай я прижалась к нему сильнее и крикнула жаждущей очереди, столпившейся внизу:

- Занято!  Моя прэлесть!

__________

(7) Козел - ругательное на Руси определение. Козлы на скотобойнях или загонах были дрессированы и вели на убой других животных. А сами отправлялись за новой партией.

(8) Аве – приветствие на латыни, римский синоним «здравствуйте».

(9) Ботокс в подмышки – действительно вводят для лечения повышенного потоотделения.

(10) Броги - туфли с перфорацией.

- Чем ты думала? Одно дело – «случайные» падения. Эти дуры хотя бы вид приличий соблюдали. Ты понимаешь, что я могу тебя дисквалифицировать за некорректное поведение?! Додуматься надо! Как обезьяна прыгнула! Кандидатка в мисс Бриллиант!

Артем Демидович медленно ходил по моей комнате, прихрамывая от боли в травмированной каблуком ступне.

Довольный Денис развалился в кресле и счастливо щурил глаза. Не знаю, что было выигрышем, но оба эмоционировали не по-детски.

- Не нападай на девочку. Ну, сдурила. Оштрафуй ее как глава судейской коллегии за нападение при исполнении. Кстати, исполнено обоими было мастерски. Саня, великолепно висела. Темыч, твои руки на ней отлично смотрелись.

Артем схватил подушку с моей кровати и запустил прямо в ухмыляющееся лицо ведущего.

- Охренел основной инструмент портить? – возмутился тот.

Но Артем его уже не слушал, он смерил меня изучающим взглядом и вынес вердикт:

- Десять штрафных очков. Это почти гарантированный вылет из первого же конкурса командного танца. Учить танец будете все вместе три дня. Потом открытие конкурса, и к концу дня жюри подсчитает баллы каждой. Твои – с минусом. Ночью пройдет спонсорское голосование, тебя оно уже вряд ли будет волновать. Поэтому дурацкий псевдоним «Белоснежка» я оставляю. Владей. Прозвища не тайные, используются только во время ночных голосований, но и тебе, и Сухоревскому будет наукой. Пусть остальные посмеются, что за эрудит назвал блондинку именем принцессы-брюнетки.

Говорил он раздраженно, стараясь на меня не смотреть. Намного более отстраненный, чем при нашем знакомстве, совершенно отключив свое теплое обаяние.

А я даже выдохнула облегченно. Если быстро выкинут с первого тура, глядишь, Денис не забудет о своем предложении, возьмет меня ассистенткой. Жизнь такая штука – одни плюсы вокруг.

- А какое прозвище у Регины? - поинтересовалась я. Из чистого любопытства, интересно же.

- Жасмин, - улыбнулся Денис, - в этом году тайное голосование по сказочным принцессам. Высокая рыжуля, которая художественно стреножила на входе нашего элитного «жеребца» – Ариэль.

Артем Демидович молча взял за шкирку Дениса, вытащил его в коридор и хлопнул за собой дверью.

- Уф, - сказал все это время молчащий и пытающийся слиться с полосатыми обоями Николя, - нас не дисквалифицировали – это плюс. Но так разозлить директора конкурса… шеф нам не простит.

Я по своей энергичности часто попадала в ситуацию несправедливости. Мальчишки-друзья во дворе разбивали окна, а ругали меня: «Хорошие девочки дома сидят, а не во дворах хулиганят, носятся, окна бьют приличным людям».

Писала, рисовала школьную стенгазету четыре года подряд и только в выпускном классе узнала, что учительница по труду все это время получала за газету премии на конкурсах районо. Надо ли упоминать, что эта дама ничем мне не помогала, даже не подходила.

В нашей семье за все привыкли ругать меня: падала ли ваза или ломался замок. Потому что маленькой – я была отчаянной хулиганкой и к этому все привыкли.

Отправляя меня в университет, Фира сказала только одно: не приучай людей все на себя взваливать – потом не отучишь. И ездить на себе не приучай.

Это как в анекдоте:

- Доктор, что делать? На мне все ездят.

- Милая, седло сними.

Вот и сейчас. Где-то точно была загвоздка, пресловутое седло. Я не понимала какой-то особенности конкурса, которую понимали все, кроме меня. Если так пойдет дальше, я стану классическим мальчиком для битья. В общем, хватит непонимания и ожиданий, что "само прояснится". Пора переходить к допросам.

- Николя, скажи мне прямо, дорогой друг, почему, когда другие топтались по ногам Артема, это было нормально. А когда я честно залезла на руки и прекратила этот балаган, мне - минус десять очков?

Стилист выдвигал ящики трюмо, изучая их вместительность и был очень занят. Комнату мне выделили огромную, очень белую и романтично дополненную декором а-ля Прованс: нежно-сиреневые и салатные оттенки, аксессуары, милые детальки. Никогда не была романтичной натурой, но я же девочка, как устоять против букетиков. Поэтому место временного проживания мне очень понравилось.

Николя же все эти красоты абсолютно не трогали, он деловито обследовал ящики, распаковывал бьюти-саквояжи и, бурча, переносил вазочки-статуэточки на подоконник.

- Драгоценная моя, просто следуй правилам.

- Ау, я задала конкретный вопрос. Ответь, пожалуйста, развернуто и аргументированно, это в наших общих интересах, иначе в другой ситуации, не поняв причины, я опять оступлюсь. И на этом не только мое, но и твое присутствие на конкурсе завершится. Тебе это надо?

Страус поднял напомаженную голову и несколько раз задумчиво моргнул, взвешивая довод. Убеждать, как и втираться в доверие, я умела. Это часть моей будущей работы, вот и приходилось постоянно оттачивать мастерство. Лапшу вешать я не любитель.

Скорее – профессионал.

- Ладно, покажу один раз, - с сомнением произнес Николя, - но обычно люди не могут изменить себя. Это где-то здесь и здесь. Заложено изначально.

Он постучал пальцем себя по лбу и грудине.

- Смотри! – на покрывало кровати лег планшет. – Ты хотела решить ситуацию, помочь Артему? Ты вообще, звезда моя, говоришь и делаешь все для результата, ищешь быстрых решений.

Я насторожилась.

- Даа. А нужно как?

Николя хохотнул.

- В этом конкурсе важно не что ДЕЛАЕШЬ, и даже не что ПОЛУЧАЕТСЯ, а как это ВЫГЛЯДИТ. - Он зашел в Интернет и быстро что-то набрал в поиске. - Смотри. Это ты повисла на Артеме.

Ого, как быстро работают мои коллеги по перу. На странице конкурса в разделе «Новости и слухи» красовалась фотография с прямо-таки дворцовой композицией. В проеме парадной двери возвышался Артем Демидович Полунин, удерживающий вцепившуюся в него фигурку. Лица ноши не было видно, зато четко получилось удивленное выражение лица директора и две руки, хватко поддерживающие за ягодицы.

А далее в кадр попала лестница и кусок двора с эффектно замершими многочисленными зрителями. Лица – огонь. Весь спектр от негодования до слез.

И здесь же неизвестный папарацци разместил вторую фотографию. Рыженькая Ариэль с невинной улыбкой протягивает ножку в холл, изящно двумя пальчиками прихватив лацкан Артема. На повернутое к зрителям лицо падает свет, подчеркивая высокие скулы и нежность губ. Красавица, достойная конкурса красоты "Мисс Бриллиант".

Н-да.

Я потянулась почесать затылок и замерла под укоризненным взглядом страуса.

Добавила я скандальности мероприятию, он прав. Надо как-то избавляться от порывистости в привычках, все-таки уже не подросток. Мою задумчивость прервал напористый стук в дверь.

- Да? – сказал Николя.

Как оказалось, к нам вернулся Артем Полунин. Опять весь с иголочки, как и не было тех встрепанных волос на фотографии, сейчас они лежали волосок к волоску.

- Николя, можешь нас оставить на одну минуту? – теплым баритоном проговорил директор. И продолжил, когда мой стилист дипломатично вышел из комнаты: - Я совсем коротко. К сожалению, моя репутация не позволяет ни мешать, ни помогать вашему, Александра, успеху на конкурсе. Но я очень прошу – проиграйте сразу. И на работу у Дениса рассчитывать не нужно. Это будет в ваших же интересах.

Он сцепил ладони. Потом разжал их, еле заметно встряхнув в воздухе.

- А после конкурса поговорим.

И, не дождавшись реакции от слишком ошеломленной меня, просто вышел.

Я фигею с этих предложений смешнее цирка. То он меня рекомендует Игорю как конкурсантку, разрешая впрыгнуть в последний вагон, то вдруг пытается выкинуть по ходу движения.

- Ну как? – осторожно спросил вернувшийся Николя.

- Все нормально, - я растянула губы в подобие улыбки, - рабочие моменты.

Мое сердце громко стучало, губы плотно сжались. Давно меня так не обижали, без объяснений, четко, холодно. Он правда думает, что я убегу в светлую даль, оставшись в истории конкурса как «спина прыгнувшей девушки»?

Но – расстроил, шельма, чтоб его все подряд пометили, не только божественные силы. Прям на гордости потоптался и аппетит девушке отбил. Хм. И завтрак был давно.

- Николя, у тебя есть шоколадка? Кстати, далеко тут столовая?

- Какая тебе шоколадка, пухленькая моя? Нам пора выходить на первую репетицию по общегрупповому танцу, а ты до сих пор на кровати сидишь.

Я оглянулась. Действительно, так и сижу столбиком на кровати. Это при моей-то непоседливости.

- Николя, прекращай копаться и бурчать. Лучше скажи, можешь меня сделать красивой в экспресс-режиме, по-быстренькому?

Страус медленно повернулся и по-птичьи повернул голову. Длинные пальцы переплелись в замок. Узкий приталенный пиджак с множеством мелких пуговичек подчеркивали скеле… изящность моего «нянюшки», сейчас изогнувшегося большим знаком вопроса.

- Ты серьезно? Не будешь вопить как утром перед отъездом: «Не лезь ко мне, у меня аллергия на косметику»?

Я почесала затылок и грустно сказала:

- Не пили меня взглядом, это последний раз, дай начесаться, палач, может я так мозг массирую, - села на стул перед трюмо. - Мастер, с этого момента отдаюсь в ваши волшебные руки. Только не очень ярко, пожалуйста. Утренний нежно-розовый. И без стрелок. Во-первых, во время танцев чрезмерный макияж может потечь. Во-вторых, сегодня репетиция и надо приберечь все секреты на будущее. В-третьих, я уже выделилась. Надо быть доброй и дать шанс другим девушкам.

- Отдается она, как же, - пробурчал страус. С обеих сторон лица легли прохладные руки, зафиксировав меня ровно. – Сплошные ценные указания. Да у меня и мысли не было стрелки рисовать. Это к тренировочному костюму-то…

Пока мне на лице рисовали здоровую сияющую кожу и большие глаза, я думала о предложении Артема. Мало что в этом мире могло меня так тронуть буквально за живое. Шантаж в этом «трогательном» списке стабильно присутствовал. Я старалась держаться, но внутри все клокотало.

Меня. Взбесил. Полунин.

В конкурсе не участвуй, на работу не выходи, после мероприятия поговорим. Шикарное предложение. Сколько аргументов, уважения, деликатности по отношению к девичьей чувствительности! Барчук, привык распоряжаться.

- Саша, ты бубнишь и надуваешься.

Я пришла в себя и посмотрела в зеркало. Вау. Очень свежо, ярко, прекрасные линии. Особенно удивил нос, я его поломала лет в десять, а сейчас ему вернули идеальную ровность.

- Николя… Ты волшебник!

Страус порозовел. И стеснительно погладил меня по плечу.

- Сашенька, ты такая красивая, что тебя проявлять одно удовольствие.

- Дашь мне за это конфетку? Я видела у тебя в машине.

- Одевай-ка, сладкая моя, спортивный костюм и марш на танцы, - стилист сделал вид, что не услышал моей просьбы. - Ты занималась танцами профессионально или в любительских студиях? Может быть спорт? Как у тебя с растяжкой?

Я поплелась переодеваться в гардеробную комнату. И уже оттуда, мудро отгородившись дверью, крикнула:

- Три года шахматного кружка в младших классах можно посчитать за спорт? (11)

В комнате что-то громко упало и разбилось.

__________

(11) Шахматы– официально признаны видом спорта с 1999 года Международным Олимпийским комитетом. Признаются спортом более чем в ста государствах.

Как-то Хая наблюдала за отдыхающим после прогулки Прокурором. Брат лежал на кровати, пускал пузыри и выглядел довольным собой и миром.

- Мама, - спросила Хая, - ему ведь пять месяцев?

- Да, - ответила мама.

Выглядящая моложе своих лет она таки давно прошла период юности, очень уставала с малышом и радовалась любой передышке. В роддоме, по ее словам, маму записали в "старородящие", впрочем, как и соседку по палате, молодую женщину двадцати восьми лет. Понравиться роддому вообще не просто. Одна юна, вторая - слишком в возрасте, третья - не подходяще болеет для родов, у четвертой - подозрительно пусто в медкарте, значит, плохо обследовалась. Вечно девушки не вовремя и не в форме к ним приходят со своей идеей размножаться.

Мама рассматривала пятый поход за ребенком как отличное приключение, детей она воспринимала как дар, заботилась как могла, а воспитание поручала судьбе и обстоятельствам, кстати, они неплохо справлялись. Во всяком случае, мы с сестрами росли, не напрягая вечно занятую маму.

Хая, надо отдать ей должное, старалась помогать с братом. Но у продвинутого подростка были свои взгляды на "выращивание" юной поросли Бузиковых.

- В интернете написано, что в пять месяцев дети должны переворачиваться, - обвиняюще сообщила она, почесав Прокурору пузо.

Брат издал: "Хе-хе-хе", улыбаясь деснами, украшенными одним залихватски торчащим первым зубом.

- Должны? Может быть. Но твой брат не переворачивается, - философски ответила мама.

- Как ты можешь быть такой спокойной, ма? Ой. А я? Я переворачивалась?

- А ты - да. Ты его намного худее была и активнее.

- А Саня?

- Не помню. Но она вообще ранняя была, быстро заползала и забегала. Фира за ней по всей квартире носилась, как за щенком туда-сюда.

Хая укоризненно посмотрела на Прокурора, который подводил своей тормознутостью в целом талантливую семью.

- А давайте мы его научим?

- Учи, - пожала плечами мама.

В итоге сестра неделю возилась с братом вечерами, объясняя и показывая на личном примере как надо переворачиваться на бок.

Прокурор оказался благодарным учеником и в итоге таки перевернулся, чем очень порадовал настойчивую Хаю.

На следующий день мама поймала ее на лоджии, «наставница» подергивала росток коллекционного гибискуса, держа за краешки крошечные листочки, ласково вытягивая их вверх и аргументированно уговаривая "быстрее расти, малыш". В итоге мамин вожделенный «Ночной Бегун» (12) скончался, так и не став большим.

Я к чему веду. Кого-то можно научить, замотивировать и даже заставить, а некоторых за листья лучше не дергать.

Всю жизнь я училась тому, что хотела сама. К четвертому курсу университета я неплохо складывала рифмы, показывала фокусы, пела скабрезные куплеты, играла в преферанс и Варкрафт.

Трясти задницей перед зрителями или даже тискаться в паре под музыку моя полумальчишечья натура не считала интересным занятием.

И в распахнутые двери бального зала я зашла с очень плохим предчувствием, но не менее сильной решимостью справиться. Тем более кое-какие козыри в рукавах имелись.

- И, наконец-то, нас осчастливила своим появлением ПОСЛЕДНЯЯ участница, - заявил небольшого роста изящный молодой человек, недовольно дернув чубом, - становитесь теперь, милочка, в хвост коллективу.

Не сразу понимая, что он от меня хочет, я быстро осмотрелась. Зал поражал своими размерами, белой лепниной и потрясающе детальными изображениями танцующих людей, парадно одетых в парики и старинные наряды.

Слева и справа от сцены стояли участницы, как в очереди, в затылок одна за другой. С одной стороны очередь на глазок была немного короче, и я поспешила туда. В ряд таких же спортивных костюмов.

Хореограф довольно кивнул и начал тонким, манерным голосом рассказывать диспозицию. Оказалось, нашей с девочками задачей было выйти на сцену, поизгибаться там, помотать руками и даже потрогать соседок, хорошо хоть за плечи, это я могу.

Уже двинувшись на счет, я обнаружила, что весь первый зрительский ряд был занят. Там сидели дорого одетые люди, все с небольшими записными книжечками, они то строчили в них, то тихо переговаривались между собой. Присутствовали и Агата Вадимовна с молодым спутником-родственником, и Сухоревский, и еще человек двадцать других.

Спонсорский ряд, значит. Присматриваются.

Я специально останавливала внимание на многих, с интересом их рассматривая. Слишком жадно спонсоры следили за взглядами конкурсанток. Как грифы, внимательно и пристально, они отслеживали наиболее слабых на память девушек, забывших про дополнительное условие конкурса и сейчас вовсю строивших глазки своим покровителям.

За небольшим столом прямо в центре первого ряда сидел Артем Полунин, равнодушно разглядывающий наше шествие. Он единственный знал всю подноготную, включая закрытую информацию: какая девушка пришла от какого спонсора. Поэтому, наверное, только он ничего не записывал, крутил в пальцах ручку.

- Смотрим на зрителей, улыбаемся! – кричал хореограф. – Ты! Как тебя? Илона? Хватит кривиться. Тебе в туалет надо? Нет? Тогда дай мне лицо!  Веселее!

Золотоволосая Илона никак не могла совладать с испугом, искажающим ее милое личико. А темненькая Клава, с великолепной фигурой, но грубо слепленными чертами, вообще была похожа на робота.

Зато, когда началось обучение танцевальным движениям, справлялись все, кроме меня.

- Бревно, - орал на меня диктатор с простым милым именем Казимир, - тебе не должно ничего мешать, почему ж ты так плохо танцуешь? (13)

На меня сыпалась и сыпалась критика, хотя все движения я запомнила одной из первых. Просто повторить нормально не могла.

Артем уже улыбался, не скрываясь, спонсоры переглядывались и качали головами, остальные девушки сияли. Бедный Николя не смог сидеть как остальные сопровождающие в глубине зала, а выбежал в проход и нервно заламывал руки.

- Все, ничего я с ней сделать не могу, бревно есть бревно, - выдохся Казимир, - повторяем весь танец с начала. Потом перерыв до вечера. Обеда не будет, у большинства, девочки, лишний вес.

Я невольно застонала, вызвав понимающие жалостные переглядывания. Мы встали, как и в начале, в две очереди и прошли весь танец. К концу действа хореограф стоял памятником, а спонсоры даже не моргали. Я единственная повторила все движения, плохо, конечно, но не сбиваясь, четко, в идеальный такт. Да, я не умею танцевать, но во мне с детства живут часы. Я могу сказать точное время до секунды, хоть ночью буди.

Поэтому пришлось поступить просто, я разделила танец на движения и вписала их в ритм музыки.

- Уродство, конечно, - сказал Казимир, - но завораживает. Александра, я костьми лягу, но вы на первом конкурсе не уйдете, вы мне нужны будете остальных вести.

Среди спонсоров раздались шепотки, у Полунина сломалась ручка в руках.

На выходе Казимир ухватил за локоток подбежавшего ко мне взволнованного Николя.

- Твой клиент?

- Да, - порозовел страус.

- Ей нужны индивидуальные занятия, хочешь, обсудим нюансы на обеде? Можем посидеть вдвоем у меня в номере. Салатики, шашлычок или рыбка. Хорошее вино. Или по мятному коктейлю. Небольшое деловое... свидание.

Он говорил, поглаживая локоть замершего стилиста.

- Э, - тихонько сказала я, сглатывая слюну, переводя взгляд с одного на другого. - А можно мне с вами?

__________

(12) Night Runner (гибискус) - сорт "китайской розы", неприхотливого комнатного растения.

(13) "Тебе не должно ничего мешать, почему ж ты так плохо танцуешь? " - намек на поговорку про плохого танцора

Поесть мне так и не дали. Николя отказал в "деловом" свидании расстроенному Казику, ссылаясь на мое совершенно не подготовленное к конкурсу состояние. Дескать, девочка попалась никудышная и спонсор голову оторвет, если он, Николя, мной немедленно не займется и что-нибудь приличное не вылепит.

Говорил прямо при мне, не стесняясь.

- Я тебя понимаю, - отвечал ему со вздохом Казимир, тоже не заморачиваясь моим присутствием, - как тебя вообще угораздило с ней связаться, она же верный вылет, не сейчас, так на следующем этапе.

Они застрекотали как птицы на водопое. Просто уши хотелось заткнуть. На выход проходили девицы, спонсоры, помощники, многие поглядывали снисходительно.

Полунин вежливо беседовал с Агатой Вадимовной, склонив голову к мило улыбающейся седовласой женщине, проходя мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Сухоревский шествовал, выпятив подбородок и споря о танце с крепким мужчиной, одетым в клетчатый, ватсоновского типа коричневый костюм. Они оба с интересом смерили меня взглядами и отвернулись.

Стоять памятником рядом с беспардонно критикующими стилистом и хореографом не хотелось, я повернулась, чтобы уйти из уже практически опустевшего зала, но дорогу преградили.

- Подожди.

- Давай вместе держаться?

Две девушки, трепетная Илона и грубоватая Клава, явно меня поджидали. Вот и предел мечтаний – попасть в клуб фриков-аутсайдеров.

- А что это нам даст? – спросила я прямо.

- Ну, ходить будем вместе, - тихо произнесла золотоволосая, прячущая глаза лань.

- Ходить я сама умею, - как командный игрок, я ценила коллективизм, но только в его полезном проявлении, - давайте помогать друг другу в том, что не умеем.

- Ну, положим, ходишь ты плохо, - заметила прямолинейная Клава, - мне два раза ногу отдавила на повороте.

- Протестую! – вот несправедливости я терпеть не намерена. – Это я танцевала. Хожу я – дай бог каждому. Сколько себя помню - никаких претензий к ногам.

Я и правда, как ходить в детстве начала, так и продолжала удачно. А бегала еще лучше, всех мальчишек-приятелей на играх обгоняла. И уж к моим длинным стройным ногам ни от кого раньше претензий не слышала. «Делать ноги» я умела во всех смыслах. И показать в шортах. И смыться, когда надо.

- У тебя не ноги плохие, а бедра плохо работают, - тихо проговорила скромная Илона.

- Бедра – жуть, - тут же присоединился внимательно слушающий Казимир, - как вообще ты живешь с такими бедрами! На них смотреть страшно, шаг больной, кости как гвоздями прибиты. Бедные твои бойфренды, заранее им сочувствую, никакого диапазона.

На некоторое время я выпала из разговора. Возникло ощущение, что я попала в параллельный мир, только там неблизкие мне люди могли обсуждать как «работают» мои бедра.

- А задница как отклячена? – не мог остановиться хореограф. – Ты что, простых правил не знаешь? Будешь завтра у меня с пятью рублями танцевать (14). С одним чувством ритма, милочка, ты далеко не уедешь. Поэтому, так уж и быть, для Николя постараюсь. Мясо твое будем собирать в кулак.

Больше стоять на проходе не хотелось. Отлично я на конкурс попала. Не кормят, не поддерживают, только издеваются. Этот конкурс как зеркало жизни. Процесс то в радость, то подбешивает, и подозреваю, что все может плохо закончиться, а остановиться не могу.

Впечатлений сегодняшнего дня хватило. Коротко попрощавшись, пробурчав: "Ой, спешу", я развернулась и пошла. Куда-то по коридорам. Шла себе и шла, подальше от остальных. Вслед что-то крикнул Николя, я даже не оглянулась. Пусть между собой обсуждают мясо, бедра и прочее. Без меня.

Рывком открыла дверь во двор. И с грохотом захлопнула ее за спиной.

На языке была горечь. Желудок бурчал. Моргнула несколько раз, чтобы смахнуть слезы. Обычно я плакала только от боли. И после отъезда Фиры, скучая по сестре. Но вот так, чтобы от обиды на незнакомых мне, чужих в общем-то людей – никогда.

Промокнув ладонью глаза, я оглянулась. И застыла.

Я стояла в лесу. За моей спиной находилась покосившаяся крошечная сторожка с закрытой на брусок дверью. А вокруг могучие старые деревья почти без подлеска.

Ветерок. Пение птиц. Ни поместья. Ни следа дороги. Никого кроме меня.

Прежде всего, я сорвала с двери брусок и распахнула ее. Прямо в лицо дохнул спертый воздух давно неиспользованного жилья. Внутри было мрачно и сыро. Сбитая из досок мебель, в зияющих дырах пол. Сюда много лет не ступала нога человека.

Черт-черт-черт. Я испуганно начала оглядываться, отступая от домика. Но не увидела ничего нового. Тот же лес. Та же сторожка.

Саня, сосредоточься. Ты не сошла с ума. Мозг – единственное оружие сейчас, не обижай его, он незаменимый ресурс, возврат и замену никто делать не будет. Значит, надо любить и ценить такой, какой есть. И он ответит сторицей. Я уверена, я абсолютно уверена – мой разум великолепно работает и быстро вытащит меня отсюда.

Уважаемый мозг, что произошло?

Так, Саня. Ты хотела уйти подальше. Оу. Впечатляюще себя послала, нет слов. Хорошо, что не умею материться, даже боюсь представить, где могла я оказаться с таким развитым воображением, если бы добавить привычку к крепкому словцу.

Захотела одиночества. Пожалуйста, сколько угодно безлюдного леса.

Что делать… Что делать? Что делать?!

Я обежала избушку, заглядывая под каждый куст. Посмотрела в темноту чащи. И вздрогнула от страха. Нет, туда я точно не пойду. По крайней мере, пока не отчаюсь от голода и жажды.

А ведь я знала - нужно поесть! Как чувствовала пятой точкой, теперь только полное доверие, исключительное послушание интуиции.

Скажет мне внутренний голос: «Пора жрать, Саня». И я сразу в три горла, про запас, со стратегическим расчетом на случай безлюдного леса и пустой избы. Чтобы всегда быть готовой к внезапной телепортации. Как некоторые арабские женщины обвешиваются золотом, чтобы всегда быть готовой к разводу (15).

После круга трусцой я начала ровно с того места, где очутилась. Дверь. Когда я сюда попала, я точно шагнула через дверь. И захлопнула ее, дурища.

Схватив за брусок, зажмурила глаза и зашептала:

- Асташево, Асташево, Асташево!

Дернула. И опять вдохнула вонь гниющих досок. Закрыла.

Надо очень захотеть, очень. Чего я хочу?

- Домой! – заорала я, и чуть не вбежала по инерции в сторожку. Не выходит. Не очень-то я хочу в родной дом, - неожиданно.

От переживаний и лесной прохлады меня начало ощутимо потрясывать. Саня, если ты не поймешь, что же ты действительно хочешь, то ждет тебя вместо танцев пробежка по дикому лесу, а вместо Сухоревского - горячее интервью с медведем.

Чего я сейчас желаю от всей души? Хочу видеть людей и быть в тепле с куском колбасы в зубах.

Я закрыла глаза, напряглась и рванула за ручку. Скрип. Из проема донеслись тихие голоса, музыка и запах еды. О. О. Быстрее! В олимпийском прыжке я сиганула внутрь и, плотно закрыв за собой дверь, осела на пол.

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Сара Бузикова – маг-портальщик, мама моя дорогая. Хожу между дверями, прыгаю в неизвестные места, но все мои дороги ведут в лес. Хотя…

Я прислушалась.

- А мне понравилась та страстная рыженькая, которая Настя. Кто она по коду? Ариэль. Да. Вот Ариэль – с большим потенциалом крошка.

- Я бы поставил, признаться, на прелестную блонди с гривой до задницы. Если бы она не была настолько испугана на первой же репетиции.

- Рапунцель? Да, фактурка – прелесть, а характер – жидковат, - сообщил чуть надтреснутый женский голос, с легко узнаваемыми модуляциями Агаты Вадимовны.

Спонсоры. Конкурс. Какое облегчение. Я попала на какую-то закрытую тусовку спонсоров. Хотелось вскочить и закричать: «Ура», но глупо так спалиться и подвести Сухоревского. Дорогой организм, я раскисну обязательно и прокричу что нужно, даю тебе слово. Просто чуть-чуть попозже.  В своей кровати и без свидетелей. А пока – надо понять, почему меня отправило именно сюда.

Пришлось подползти к спинке дивана и осторожно выглянуть из-за него. Ух. Человек тридцать ходили, сидели и стояли в роскошной гостиной. Выход наблюдался метрах в четырех. В принципе, можно было по стеночке прошелестеть.

И везде, куда ни кинь взгляд, размещены подносики с канапе. Твердая уверенность, что нельзя предавать свои желания, возникла у меня внезапно и непоколебимо. Я не успела нормально позавтракать, а время к ужину, я просила о еде, и вот она. Проигнорирую потребность, в следующий раз останусь в лесу на подножном корму из шишек.

Решительно выдохнув, я поползла к ближайшему подносу в противоположную сторону от двери. Поесть. Отступление – не путь джедая.

__________

(14) С пятью рублями танцевать – ссылка на подготовку модельной походки. Когда берут монету в 5 рублей, зажимают ее ягодицами. И нужно ходить, не теряя кругляш.

(15) Арабские женщины носят много золота на себе – развод по шариату проходит после тройного заявления от мужчины, то есть может состояться в течение одной минуты. Женщина забирает с собой лишь то, что на ней.

До высоких круглых столов можно было дотянуться, только разрушив конфиденциальность моего присутствия. А именно там на больших блюдах красовались ряды разнообразных канапе с красной икоркой, яйцом и огурчиком, а также с сырами, колбасками, оливками и даже ананасом.

Их набирали в тарелки и отходили, лениво переговариваясь. Пресыщенные жизнью и едой люди, совершенно не ценящие ни гармонично нарезанные кусочки, ни великолепно подобранные вкусовые сочетания, ни сочные капли соусов, прозрачно поблескивающие в свете многочисленных ламп.

На журнальный столик рядом с диваном, за которым я пряталась, поставили тарелку с россыпью канапешек. Вот это по мне. Говорят, нужно выбирать крупные цели, по ним легче попасть. А я утверждаю, цели должны быть по зубам, чтобы быстрее проглотить и пойти за новой добычей.

Некрасиво, конечно, брать с чужой тарелки, и чревоугодие – грех, но вариантов других не было.

Поэтому я цапнула лежащий с самого края бутербродик с колбаской и огурчиком и активно с ним согрешила. Оо.

Над спинкой дивана с моего края виднелась голова Агаты Вадимовны, игриво разговаривающей с «клетчатым коричневым костюмом», сидевшим рядом. Как только женщина отворачивалась от тарелки, я хватала эти крошечные кусочки счастья.

- Хм, а где бутерброды? - раздался приятный баритон. Это к беседующим подошел внук Вадя. - Ты же говорила, что не хочешь есть, и я набрал мелочь для себя.

- И что? – раздалось надменное. – Я почти не интересовалась этой тарелкой.

- Да я без намеков, просто врач говорил с твоей печенью много жирного не рекомендуется.

- Не жадничай, Вадя, конкурсных бутербродов, мы их оплатили. И за печень не бойся, она и не такое переживала, - повысила голос седовласая дама, согласная признать наличие органа, но никак не его заболевания, мешающие трапезничать. - Лучше сходи - еще канапе принеси. Мне с солеными огурчиками понравились.

Через пару минут тарелку поменяли на полную. И мы с Агатой Вадимовной приободрившись, активно в два горла соседствовали, пока Вадя ходил за напитками.

Как опытный шпион дама расспрашивала собеседника о его пристрастиях и вкусах. И что-то мне подсказывало, что заинтересованность напрямую касалась конкурса и конкурсанток. Причем, при всем своем увлечении собеседником, в этот раз она заглядывала в тарелку со мной наперегонки.

Шаги и тихое оханье.

- Твою м… Ба... То есть, ну елки-палки, Агата Вадимовна!

- Что?

- Я, конечно, сильно извиняюсь. Может резко скажу. Но где бутерброды? Куда с твоим сердцем столько соленого? Ты же этими бутербродами нафаршировалась, как на войну опять собираясь.

- На войну? Опять? А не охамел ли ты, Вадя? – голос Агаты Вадимовны, только что мило флиртовавшей с мужчиной как минимум вдвое ее младше, железно лязгнул. – Ты чего с возрастом моим фантазируешь? Еще одно такое предположение, и я сама тебя на войну отправлю. С помощью того же врача, который инфаркт для военкомата нарисовал. Прямо на поле военных действий болезнь и подтвердишь. Не зли меня, ты знаешь, я на многое способна.

- Агата Вадимовна прекрасно выглядит и на многое способна, хоть сейчас под венец, - немного сбивающимся голосом отметил собеседник по дивану. Он уже успел опробовать местные напитки и находился в прекрасном настроении.

Вадя чуть не расплескал принесенные бокалы. Бабушку он любил, но ее миллионы тоже. Это как бы система всегда была, без изъятия комплектующих. Мы с ним в этот момент, скорее всего, одновременно представили Агату Вадимовну в фате, а «коричневого», одной рукой крепко вцепившегося в невесту, другой – в лист с завещанием. И Вадю в толпе гостей, в военной форме. С инфарктом.

Не нашедший что ответить внук оставил нам тарелку с несколькими редко разбросанными канапе, два бокала только что принесенного вина и злой пошел к столам за следующей порцией. Вот я тоже была согласна с седовласой акулой строительного бизнеса. Бутеры бесплатные, нечего их для бабушки жадничать. Лень ему туда-сюда немного помотаться. Я сыто икнула, несколько разомлев в тепле.

- Хм! – заинтересованно сказал кто-то сверху. – Какие тут виды.

Прямо передо мной остановились легкие коричневые мокасины. Я скользнула глазами вверх по джинсам, легко сидящим на бедрах, по белой тенниске, и расстроенно уставилась в глаза Полунина.

- Оооо…

Мужчина легко присел рядом, подвинув остолбеневшую меня бедром.

- Польщен, - прошептал мне в ухо директор конкурса, - стоны от одного моего вида не так часто случаются, как хотелось бы.  Ты в курсе, Александра, что находишься на закрытой для конкурсанток вечеринке?

- Я тут совершенно нечаянно оказалась, - забормотала я, сжимаясь.

Артем вытащил из моих ослабевших пальцев связку шпажек для канапе и ухмыльнулся. Покрутив головой, он обнаружил столик с едой и нагло, даже не проследив, куда смотрит акула строительного бизнеса, взял бутербродик.

Несмотря на то, что Полунин заботливо засунул сие кулинарное творение мне в руки, аппетит совершенно пропал. Вот как не было. Наверное, я наелась. А беззаботный директор опять полез в чужую тарелку.

- Ох, - сказала Агата Вадимовна, обнаружив его крупную, надо сказать, руку с коллекционными часами, шарящую на территории, которую она считала своей. Полунин услышал оханье, высунулся из-за дивана и нагло прошептал:

- Это не я.

Не забыв забрать остатки. Некоторое время за спинкой дивана слышалось только бухтение «клетчатого». Потрясенная дама, лично поймав директора за тырением канапешек из своей тарелки, не могла выдавить из себя ни звука.

- Что? - сказал немного опоздавший Вадя, обнаружив пустую тарелку. – Я молчу! Почему вы на меня смотрите?! Да я ни слова не скажу. Будем считать, Агата Вадимовна, что канапе исчезли или их съел кто-то другой.

- Я, - решительно произнесла бабушка, - это была я в одно лицо! Никаких других, ни боже мой! Сидела, замечталась, как это у нас, девочек, бывает. И раз. Прямо десяток сразу. Как слизнуло. Чтоб его.

- Не было такого, - пьяно забубнил сосед, - вы так изящненько, по кусочку, деликатная вся.

- Я сказала «съела», значит, съела, - рявкнула сама деликатность, перекрывая шум в зале, и продолжила более тихо, - не директор же еду таскал, что б его черти взяли. Милый мужчина. Он же нам эти канапе и выкатил, щедрый наш. Гррр. Если б он не знал мою девицу, я бы… Пусть только закончится этот конкурс, я ему эти канапе засуну в за… Настойчиво его угощу короче, мерза... Мерзну я что-то, давайте пересядем.

Артем Демидович в это время облизывал уже пустую шпажку, привалившись к моему боку и улыбаясь от уха до уха, абсолютно не смущаясь угроз.

Дама подскочила с дивана. И, продолжая бурчать, утащила мужчин в другой конец зала.

- Круто получилось. Совсем без палева, - серьезно сообщил мне директор и пальцем стукнул по носу. – Ну не молодцы ли мы? Теперь – тебе пора. Убегай, когда я начну говорить. Опоздаешь, и у меня случится плохое настроение, а у тебя - пополнение словарного запаса. Очень не советую.

Он гибко поднялся и своим теплым окутывающим баритоном сообщил на весь зал:

- Посмотрите, пожалуйста, на тот круглый стол, друзья, - все присутствующие послушно повернулись взглянуть, куда указывал Артем. В это время директор махнул передо мной рукой, дескать, «Быстрее-быстрее». – Через пять минут на нем появятся конверты, в которых будут данные на каждую конкурсантку, на спонсоров, а также в углах карточек вы найдете места для записей. Чтобы оставлять заметки об увиденном, на что обратить внимание. Конверты все одинаковые. Можно будет взять любой. Единственное, попросите, пожалуйста, ваших сопровождающих, чтобы не брали конверты себе. Участвуют только спонсоры. Помнится, в прошлом году…

Он медленно шел на другой конец зала, рассказывая и концентрируя на своей персоне внимание всех находящихся в зале лиц. За ним поворачивались головы, как подсолнухи на солнце. А я на четвереньках заспешила к двери, открыла ее и с облегчением закрыла за собой. Со стороны могло казаться, что я летела, такую высокую скорость развила, перебирая конечностями.

Ничего себе. Неожиданно. Почему он не выдал меня, а даже помог? Милый такой. Мечта конкурсных принцесс и розовокрылых феечек. Настоящий подарочный рыцарь.  Подавать, вываленным в варенье и конфетти.

Папа как-то делился своими впечатлениями от общения с коллегами. На встречах и праздниках, говорил он, четко выделяются те, кто достигал успеха поэтапно и тяжелым трудом, без знакомств и мошенничества. Они въедливы, иногда резки, иногда спокойны, но всегда - очень, очень уважительно относятся к деньгам, еде, вещам, возможностям. Никаких безумных чаевых официантам, странных покупок «на выброс». Расточительством, бездумными тратами и хвастовством славятся скорее нувориши, обладатели внезапно свалившихся на них денег.

Это как победители лотерей, в большинстве своем теряющие огромные деньги за пару лет.

Мне кажется, практичная Агата Вадимовна из "трудяг", ценящих как слово, так и копеечку. Рачительна и расчетлива. Отдыхала, а сама проводила допрос «клетчатого», пытаясь выяснить его возможную ставленницу. Не чинясь, угощалась канапешками, осторожничала с директором. Никаких скандалов, никакого манерничания. И, в глубине души, она мне нравилась.

Я пыталась успокоить дрожавшие ноги, прислонясь спиной к стене. Сегодня мое тело достаточно получило адреналина. Говорят, что немного стресса полезно для здоровья, закалки организма и длительности жизни. При прочих равных, я бы выбрала счастливую жизнь, полную смеха, говорят, тоже отлично все что можно продлевает, но пока этот вариант никто не предлагает. Поэтому беру, что есть и посмотрим, как закалится сталь.

Подняться мне помогли. Изумленно посмотрев на руку, поддерживающую мой локоть, я подняла глаза и встретилась с синим взглядом барчука. Артем Демидович, произнеся свою речь там, в зале, уже вышел следом за мной и сейчас с удовольствием любовался смесью насупленности и растерянности на моей физиономии.

- Как Сухоревский, этот скучный ценитель вобл, мог отхватить роскошную красотку в моем вкусе? – тихо произнес он и легко потянул вниз молнию на спортивной курточке. – Нежная кожа. Наивный взгляд. Искра. Фантастическая грудь.

Он практически въедался голосом под кожу, завораживая и очаровывая. Подушечки пальцев осторожно и нежно погладили подбородок, а взгляд скользнул по открывшемуся верху многострадального бюста, плотно спеленутого эластичным бинтом. Я дернулась, но как-то вяло, словно загипнотизированная.

Артем наклонился ближе, фантастически красивый бархатный голос вызвал мурашки по коже:

- Я дал себе слово не встречаться на работе. Если ты проиграешь конкурс, у нас появится шанс. У меня и у тебя. Дай нам этот шанс, Белоснежка, принцесса моя. Я заворожен и побежден еще в ресторане.

- Понравилась с первого взгляда? – ответно зашептала я, прерываясь дрожащим вздохом. – Ты увидел меня и сердце забилось быстрее? С тобой такое впервые, как удар?

Взгляд Полунина неуверенно дернулся и был остановлен только отличным самоконтролем директора.

Встречно и медленно, как сквозь сопротивление, я протянула руку и провела, еле касаясь пальцами, от линии челюсти у самого уха вниз по шее. Обычно мужчины в этом месте очень чувствительны. Когда-то я интересовалась поцелуями и касаниями, мне нравилось исследовать лица своих приятелей. Время, когда только-только вышел из подросткового возраста и его распирает любопытство к миру. А если я чем-то увлекаюсь, то копаю глубоко. Ржавой ложкой до дна.

- Я принцесса, ты прав. Отзывчива на любое касание, приятна как шелк, а мои стоны звучат как сам грех. И все это ты упустишь не потому, что принципиально не встречаешься на работе. А потому что сейчас используешь очень грязные методы для достижения целей, а я на таких засранцев не ведусь.

Подула под самый подбородок, встав на цыпочки и почти касаясь губами, глядя как по мужской коже проходит еле заметная волна мурашек. И снисходительно пошлепала его по щеке. Вот так. Ты не рыцарь, ты притворялся, чувак. Принцессы видят фальшивку.

Вместо того, чтобы отшатнуться, как происходило со всеми плохими парнями в моей жизни, Полунин громко и заливисто засмеялся.

- Юная принцесса. Гордая, прекрасная и наивная. Ты думаешь, я решил по-другому воздействовать на тебя, чтобы выкинуть из первого тура? Войти в доверие и поманить романтикой? – он улыбнулся иронично, сверкнув белоснежными зубами так широко, что показались острые боковые резцы. – И… в принципе, ты права. Но зря отказалась, снежинка. Считай, упустила приключение всей своей жизни. Это беда всех слишком умных девушек. Много теряете.

Артем оттолкнулся от стены, весело подмигнул мне. И, насвистывая, скрылся за дверью зала.

Нет слов. За этот вечер я побывала не в своей тарелке во всех смыслах. Со мной играли легко, жестко, без ограничений в этике и способах. Что я ему сделала? Приключение всей жизни? Козел. А! Почему я не умею материться?

Я шла по бело-золотым коридорам поместья, сжимая кулаки и чувствуя себя одиноким гладиатором. Где-то впереди слава и возможности, но пока только горячий песок, тыкают копьями со всех сторон, толпа скандирует издевательски, ожидая выхода неизвестного любимчика. И это не я.

На почве неизвестности всходят зерна сомнений. Оно мне надо?

Пробиваться с боем, водружать флаги над рейхстагами, пока другие поддаются на сладкие предложения и нежатся пусть в недолгих, но медово-райских объятиях эгоистичных прекрасных принцев. Что для меня важнее? Резко остановилась, упершись лбом в прохладную стену.

Представила перекосившееся от проигрыша лицо Полунина. Ха. Вот что я скажу. Парень, это лучше секса.

Рванула дверь на боковую лестницу. А вместо нее оказалась в своей комнате на третьем этаже Асташево. Опять телепортнулась, теперь недалеко, всего лишь на этажи, но уже удачно, организм вполне можно научить слушаться. Надо только подумать - как.

На моей кровати грустно сидели Николя и Казимир. Первый потерял меня в первый же день конкурса и пребывал в шоке, а второй переживал за компанию.

- Что сидим? - рявкнула я, врываясь и захлопывая дверь с грохотом. – Казимир, ты же при всем честном народе слово эксперта дал, что я первый тур пройду. А ведь меня выкинуть хотят, гадости подстраивают, канапе с икрой и колбасами откармливают, чтобы я вообще бедрами двигать разучилась. По крайней мере на танцах. И ты вытерпишь это? Тебя будут обманывать, губы твои трогать и врать в глаза, а ты просто так сидеть будешь? Немедленно учи меня танцевать.

- Да я – за, - проблеял Казимир. – Вот только про губы не очень понял.

- Не важно, - я была настроена решительно. - Значит, так. Оксфордов можно не кончать, мы люди упрямые, мы получим удовольствие другим способом. Учить, как ты привык - в моем случае только время терять.

Я клацнула зубами, словно пиранья, перед которой кто-то зазевался и опустил в воду ноги. А тебе Полунин, не палец по локоть, я тебе пятки по уши отгрызу.

- Вы слышали, мальчики, про такую штуку как хоум-видео? (16)

Николя, уже начинающий привыкать к моему прямолинейному мышлению быка на родео, только утвердительно кивнул. Зато случайно попавший в мои планы как кур во щи Казимир (17) икнул от неожиданности, метнул взгляд на выход и осторожно спросил:

- Участие обязательно? Или можно морально поддержать?

- Поддержишь, - категорично подтвердила я. - У тебя – главная роль.

__________

(16) Хоум-видео - обычно домашние съемки эротического содержания, но Саня имеет в виду просто домашнюю съемку :)

(17) Как кур во щи - существует две трактовки этого присловья (вторая "кур в ощип"). Автор ориентировался на базовое исходное выражение.

Самая старая запись поговорки сохранилась в хрониках XVII века о Лжедмитрии. Известна в немецко-латинском и русском лексиконе 1731 года. Везде упоминается блюдо "Куря во штяхъ".

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги