Белоснежка и пять гномов - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Жанна Тин (самиздат)

Громкий звонок смартфона прервал веселую рождественскую музыку. Неприятно, досадно, резко. Все на рождественской вечеринке продолжали веселиться, кроме одного человека. Меня – студентки Уитман-колледжа, впервые за последние месяцы вырвавшуюся на тусовку. Как же все-таки не вовремя… Кому я могла понадобиться? Ведь закрыла все долги по учебе…

Я взяла телефон, отошла подальше от танцующих и веселящихся однокурсников, чувствуя, как шумит в голове. Звонила одна из младших сестер – Кейт. Тревога усилилась. Ведь мы успели поздравить друг друга заранее: я, две моих сестры и три брата. Они остались в родном городе, но мы часто общались. И сейчас мне сразу не понравилось то, какой напуганный и дрожащий у Кейт голос.

- Кейти, ты как? Все хорошо? – весело спросила я, стараясь не выдавать тревогу.

- Джулс… наши родители… - тоненький голос срывался из-за помех.

- Что случилось?

У меня замерло сердце. Тревога усилилась и окрепла, захватывая все мое существо. Это было неприятно, сбивало с толку и лишало всякой сосредоточенности.

Наши родители – Ник и Трейси Мартинес – всегда были безответственными и только плодили детей. Уезжая в колледж, я умоляла их со слезами на глазах бросить выпивать, посещать странные вечеринки, заботиться о малышах. И они сдержали слово, ровно на год с небольшим.

А теперь что-то стряслось. Иначе просто не с чего моей веселой сестренке звонить и плакать в рождественскую ночь.

- Они ушли позавчера и не вернулись, - объяснила средняя дочь семейства Мартинес, в свои двенадцать лет умеющая готовить обед и баюкать ребенка. – Пол и Патрик уже два раза подрались, а маленький Джордж хочет есть. Я ему дала молока, но в холодильнике мало продуктов.

- Ох… Держитесь. Я скоро приеду, - вздохнула и повесила трубку

Я была готова к этому еще когда корпела над экзаменами. Но за последние месяцы часто звонила домой, общалась со вполне трезвыми родителями, и расслабилась. Это было неправильно. Но я же поверила в их искренность… Мне очень хотелось учиться, а теперь придется все бросить и возвращаться домой – в наш маленький американский город. В плохой район. В старый дом, где пахнет затхлостью и дешевым алкоголем. Мое сердце замерло при одной мысли об этом, на глаза навернулись слезы. Мне очень жаль моего неудавшегося образования, но об оставленных детях думать больнее.

Я не запомнила, как бросаю в сумку необходимые вещи и дрожащими руками бронирую в интернете нужный билет. Так дешевле. И только когда оказалась в автобусе, дала волю памяти и слезам. Потом разглядела, что, хотя бы успела поменять праздничный красный свитер на обычный темно-синий.

Путь прошел без приключений и происшествий. Мельком успела заметить, что электронные часы на стене показывают два часа ночи.

Я вышла с вокзала с одной ручной кладью, изо всех сил надеясь, что повезет вернуться обратно. Хотя бы за вещами… По щекам немедленно потекли слезы – то ли от волнения, то ли от легкого вина. Оно до сих пор не выветрились из головы.

Вызвала такси. В ночное время и думать не стоит о том, чтобы идти в полупьяном состоянии через весь город в одиночестве. Да и хочется поскорее увидеть детей. Иногда я в шутку называю их своими детьми – ведь это я их воспитала. Сама не знаю, как при этом выжила и выучилась.

Знакомая улица: широкая, пустая, холодная. Свет горел не в каждом окне – многие ушли отмечать Рождество в круглосуточном баре и там же дебоширить. Я не чувствовала страха, потому что выросла здесь, и ничего ужасного не могло случиться. Только когда увидела темный силуэт одинокого человека, вывернувшего из-за угла, замерла, охваченная ступором. Бежать бы надо, а я застряла на месте и хлопала глазами.

Подошедший ко мне парень оказался широкоплечим здоровяком. Лица я не разглядела в темноте – какие-то умники разбили камнями фонарь на этой стороне улицы.

- Деньги есть, красавица? – спросил он спокойно, совсем не заплетающимся языком.

- Нет… - с трудом выдавила из себя.

- Тогда счастливого Рождества.

Не знаю, улыбнулся ли он, но точно поплелся дальше. Я только и успела оглянуться на широкую спину, как он исчез за ближайшим поворотом. И даже не покачивался, и запаха перегара от него не шло. Да и с нашего ли он вообще района?

Ладно, хватит думать. Я почти пришла.

Вот и мой дом. Покосившийся, старый, но еще крепкий. В окне гостиной горел свет, а на пороге уже заждалась продрогшая темноволосая девочка в старом шерстяном платье. В ее огромных карих глазах плескалась тревога с болью, она обняла себя руками за плечи и мелко дрожала, но не собиралась идти в дом. Увидев меня, она сорвалась с крыльца и чуть не упала.

- Джулия!

Я улыбнулась сестренке, поспешила обнять ее покрепче.

Потом подняла голову и заметила, что из дома тихонько вышла Вики, моя младшая сестра, мрачно глядя в мою сторону темными, злыми глазами. Сначала я решила, что она очень устала, но, когда я подошла и попыталась ее обнять, насупилась и отшатнулась.

- Вики? – я растерялась.

- Ты бросила нас! – крикнула она мне в лицо. – Проваливай!

Стало совсем обидно, теперь я уже ничего не понимала. Холод на улице окреп, настроение совсем испортилось. Я шмыгнула носом, пытаясь не расплакаться. Рыдать перед младшими – та еще сомнительная радость, нельзя дать им понять, что они довели. Этому меня учила мама, пока еще совсем не спилась.

Только и удалось выдавить из себя:

- Но я же приехала!

- Ты потом уедешь! – голос десятилетней девочки охрип, глаза покраснели и опухли, она долго плакала. – Ты, мама, отец – сначала обещаете, потом уходите! Вы все врете!

Я не успела ничего сказать, сбитая с толку и не понимающая, что происходит. Вики убежала в дом и громко хлопнула дверью. Кейт вздохнула, осторожно, но настойчиво потянула меня за собой. На миг показалось, что вот-вот окунусь в домашнее тепло, только куда там! Стужа тут стояла еще крепче, чем на улице, холод просто до костей пробирал. И я сразу перестала злиться на младшую Вики. Если они в таком морозильнике живут постоянно, то ничего удивительного. Любой бы злился на ее месте.

- А где Патрик и Пол? – спросила, стуча зубами.

Мальчишкам-двойняшкам месяц назад исполнилось четырнадцать лет. Отлично помню, как поздравляла их по видеосвязи. Они шумные и веселые, даже в самые трудные моменты пытаются всех развеселить и всем помочь. Странно, что я не услышала их голосов наверху. В ответ на мой вопрос Кейт только отвела глаза. Подозрительно.

- Они пошли искать родителей… час назад… - протянула Кейт.

Я шумно выдохнула. Горло сдавили ледяные пальцы. Все намного хуже, чем я ожидала увидеть, приезжая сюда.

В доме было пусто, холодно и страшно. Даже несмотря на наличие детей, здесь веяло жутью. Немытые полы, раскиданные в беспорядке вещи, горы грязной посуды на кухне, отпечатки сапог на полах, пыль и паутина в углах. Кейт семенила за мной и пыталась что-то объяснить.

- Я пыталась убираться. Но мальчики…

- Как всегда. Знаю, - ответила с тяжелым вздохом.

- Они стали жуткими неряхами. А у меня еще учеба. Я не успевала.

Мне стало стыдно. Ведь это по моей вине Кейт вынуждена совмещать обучение в школе и заботу о маленьком Джордже. С другой стороны, если бы я не накопила денег на колледж, втайне от родителей, и не уехала, спилась бы вместе с ними. А так попыталась хотя бы что-то изменить.

- Где Джордж?

- В детской… Он плакал, а потом уснул.

Решительно подойдя к холодильнику, я распахнула дверь. В нос ударили остатки запахов испорченной пищи, которую успели выкинуть. Ни молока, ни детского питания, ни даже самых простых продуктов.

- А что вы едите? – знаю, что пожалею об этом вопросе, но надо знать.

- Завтраки и обеды в школьной столовой. Патрик приносил детское питание позавчера, но оно закончилось.

- Очень интересно, где он его взял… Ладно, это потом.

В детской было темно и тихо. Маленький Джордж сопел в своей кроватке, и у меня сжалось сердце при одном только взгляде на него. Одинокий, забытый родителями, съежившийся от холода…

- Кейт, где одеяльце? – быстро огляделась по сторонам.

- Сушится после стирки.

Я быстро сняла с себя куртку и укутала младшего брата, с нежностью улыбнулась, глядя на темную макушку. Ему скоро исполнится год. Наверное, благодаря его появлению на свет родители вели себя ниже воды и тише травы. Заботились о нем и старались держаться, как могли, а потом снова сорвались. Но сейчас нет времени и сил винить их, надо разобраться с домом.

Вики где-то пряталась, но нам с Кейт и без нее удалось разложить все по местам и вернуть дому более-менее приличный вид изнутри. Сестра немного переживала за заросшие клумбы, но я ее уверила, что это дело второстепенное.

- Сейчас зима, Кейти. Какие клумбы?

Сестренка немного помолчала и спросила:

- Ты останешься с нами?

Она смотрела на меня с такой искренней надеждой, что у меня разрывалось сердце от боли. Но что я могла ей ответить? Смогу пробыть с ними не дольше недели, а потом придется возвращаться на кампус. Иначе все мои страдания абсолютно напрасны.

- Останусь, - все, что могла сказать, лишь бы не разочаровывать ее. Вики вон уже обиделась. Но пока я хотела разбираться с каждым ребенком по отдельности. – Кейти, где ты спишь?

- В нашей с Вики спальне. А мальчики – где захотят.

- Ох уж эти близнецы… - я попыталась улыбнуться.

Я покачала головой, и мы весело рассмеялись. Действительно, близнецы были те еще затейники. То проберутся к соседям и залезут в одежде в бассейн, а потом бегают мокрые от полиции. То прыгают по кроватям, когда пора идти в школу. То уедут с ночевкой к друзьям и никого не предупредят.

- Они стали совсем взрослыми, - Кейт прервала мое затянувшееся молчание.

- Но им четырнадцать…

- Нет, они выросли. Стали высокие и грубые. Почти не ночуют дома.

Я потерла виски, пытаясь принять нехорошую правду. Пока я училась и веселилась, моя семья так же жила и страдала, как и до моего отъезда. Только теперь некому было помогать им и тащить их со дна. Да, я должна была это предвидеть.

- Кейти, иди спать, - сказала я, когда все было закончено. – Спокойной ночи.

- Спокойной ночи… А ты?

- Подожду мальчиков.

Мы пожелали друг другу счастливого Рождества, и Кейт ушла к Вики. Я осталась одна среди холодных коридоров и комнат старого дома. Обняв себя руками, попыталась согреться, но это тщетно, бесполезно… Посмотрела на экран телефона и попыталась набрать отца.

Абонент недоступен…

- Дураки! – сказала я, непонятно к кому обращаясь.

То ли к родителям, то ли к братьям. А может я сама глупая? Достаточно было хоть раз в жизни проявить здоровый эгоизм и позвонить в службу опеки. Они дежурят круглосуточно и по праздникам. Но нет – испортила себе праздник и точно скоро нарвусь на неприятности!

Ладно. Хватит беситься, надо ждать.

В этом томительном ожидании я провела еще часа полтора, пока отмывала кухню и посуду. Наконец, окончательно устав, выглянула в окно. Никого не видно и не слышно, и мои неразумные братцы не возвращаются украдкой домой.

Зато я увидела, как к калитке дома тихо подъехал полицейский автомобиль с мигалками, и водитель резко посигналил несколько раз. Ой, не нравится мне все это… Но я почувствовала неладное и храбро пошла обратно – в ночь и в холод.

Полиция в наших краях – явление обычное. Если не приезжают арестовывать или обыскивать кого-то, то разгоняют пьяниц на празднике, которые жгут автомобильные покрышки и угрожают общественному порядку. Сначала я думала, что родители натворили дел, но, когда распахнулись обе дверцы полицейского автомобиля, поняла: не родители. Двое копов вывели из машины моих братьев – Патрика и Пола. Двойняшки выглядели как Инь и Янь: Патрик сероглазый блондин, а Пол – кареглазый брюнет. Родители все уши прожужжали о пользе такого различия, а то они бы не сомневались, что у них двоится в глазах.

От размышлений меня отвлек комиссар Чет Смит, который по доброте душевной раньше не раз беседовал с нашим отцом о вреде пьянства и пользе здорового образа жизни. Типичный стереотипный полицейский с черными усами и любовью к пончикам, похоже, он собрался читать морали на этот раз братьям.

- Мисс Мартинес.

- Да, это я. Сестра этих двоих балбесов, - грозно посмотрела на двойняшек, но Патрик растерянно улыбался, демонстрируя свою беззаботность, а Пол закатывал глаза, с нетерпением ожидая, когда же их отпустят. – Что они нарушили, комиссар?

- Комендантский час. Ходили по району и шумели.

- Наверное, звали родителей.

- Время за полночь, мисс Мартинес.

- Но сегодня Рождество. Они искали…

Я осеклась и замолчала. Может, вообще не стоило этого говорить? А то сейчас приедет опека и начнется настоящий ад. Осторожно посмотрела на полицейского – тот вздохнул и покачал головой.

- Ник и Трейси опять сгинули?

- Да, - я решила не вдаваться в подробности.

- Вернутся, - уверенно сказал комиссар. – Как протрезвеют в своем притоне или где они там еще зависают, и придут обратно. Куда они денутся от родных детей?

И он направился обратно к машине, насвистывая под нос только ему известный мотив. Я проводила его тяжелым взглядом, поджала губы. Пол хмыкнул, усталое лицо приняло насмешливое выражение.

- Может скажем ему?

- Идите в дом! – скомандовала я, окончательно уставшая от сегодняшних похождений. – Завтра что-нибудь придумаем!

Они растерянно переглянулись, потом Пол вполголоса спросил по дороге к крыльцу:

- А когда ты успела приехать?

Пришлось рассказать им самое основное, в двух словах. Попутно я пыталась уловить, каким образом они изменились по словам Кейт, ведь на первый взгляд все было нормально. Но как только эти обормоты переступили порог дома, то принялись громко смеяться, толкаться и городить всякую чушь про запоздавшего Санту. Этим они до омерзения напомнили мне отца, даже захотелось наорать на них.

Так, спокойно, Джулс! Не делай того, о чем пожалеешь!

Я сглотнула.

- Спокойно! – крикнула достаточно громко, чтобы они разом угомонились. – Молодцы. Теперь слушайте меня. Дома нет никакой еды, но Рождество отметить надо, поэтому мы идем в ближайший круглосуточный магазин…

- Джулс, да ты загостилась в кампусе! – Пол всплеснул руками.

- Чего?

- У нас из круглосуточного только бар для местных забулдыг. Кстати, родителей там нет, - вздохнул Патрик. – А если мы туда пойдем, нас опять арестуют. Уже с тобой.

- Ладно, - я поежилась от холода, потерла глаза. – Тогда просто спать.

- Мы натырили из магазина чай и имбирного печенья! – похвастался Пол.

- Я этого не слышала, - надо было отчитать брата как следует, но я смогла только вяло махнуть рукой. – Давайте за стол, потом разберемся. Ну и холод тут у вас. Если теплее не станет, придется-таки жечь автомобильные покрышки.

Посмеиваясь и напевая рождественские мотивы, мы уселись за столом, и братья достали из карманов свои трофеи. Имбирные печенья, шоколадные батончики, крекеры… Мне, как хорошей сестре, полагалось ужаснуться, но ведь я сама в их возрасте не всегда была чиста на руку. Придется промолчать, потом как-нибудь выговорю. А пока праздник…

Отопление в доме давно отключили, но электричество все еще работало. Не по родительской заслуге, наверное, Патрик что-то сделал с щитком. Но пока это неважно. Рождество – не время для уныния, даже когда на столе подсохшие печенья и ворованный чай. Мы шутили, улыбались, поздравляли друг друга с наступившим праздником, а я незаметно для себя согрелась.

Время пролетело очень быстро. Скорее бы утро.

Или лучше пойти поспать?

Тут я вспомнила, что еще не заглядывала в мою комнату.

- Джулс? – позвал Патрик.

- Да?

- У нас есть вино. Спрятали от родителей.

- Только не говорите, что… - сердце пропустило удар, к щекам прилила кровь.

- Нет, что ты! – Патрик успокаивающе погладил меня по руке. – Мы не выпиваем. Только еду крадем иногда. Малого-то надо кормить.

Я закрыла лицо руками, пытаясь совладать со стыдом и горечью. Как я могла оставить их здесь… Ведь родителям нельзя доверять. Ни соседи, ни комиссар полиции, ни даже служба опеки не помогут нам. Им нет дела ни до родителей, ни до детей. Заботиться о малышах и даже о подростках – моя обязанность.

- Я остаюсь здесь, - сказала твердым, полным решимости голосом.

Мальчишки переглянулись.

- Правда? – с надеждой спросил Патрик.

Пол пнул его под столом, явно думая, что делает это незаметно, но нога у него дернулась. Чай чуть не выплеснулся из чашек. Я кивнула, пытаясь избавиться от горького чувства, что переступаю через себя.

- Переведусь на дистанционное обучение…

Легко сказать – трудно сделать. Еще неизвестно, дадут ли мне такую возможность. Но пока я приободрила братьев, а в будущем все может измениться. Надеюсь, что не дала им ложных надежд. А пока нужно всем разойтись и все-таки выспаться.

Пошатываясь от усталости, я добралась до своей комнаты. Единственное помещение, где живет один человек, и с этим мне повезло. Остальные дети, не считая Джорджа, живут по двое, да и с малышом надо будет потом что-то решать. Разве только старшие близнецы съедут… в колледж или в колонию… Не то чтобы я преуменьшала блестящее будущее братьев, но у большинства подростков из нашего неблагонадежного района, который многие называли убогим, не были ни единого шанса на хорошую жизнь. Хорошо помню, как однажды отец сказал мне в сердцах:

- Повезет тебе, Джулс, стать уборщицей в придорожном мотеле, а не шлюхой на трассе!

Это случилось после того, как я в шестнадцать лет заявила о твердом намерении оставить родной дом. Сначала Ник, а потом и Трейси всячески высмеивали мое стремление отдалиться от них. И в итоге сделали все, чтобы я вернулась в трущобы.

В комнате осталась только кровать. Остальное родители то ли пропили, то ли сожгли. Телик, шкаф, тумбочка…

Черт! Я почувствовала злость, хоть и была трезвой. Ненавижу их!!!

Заметалась по комнате, пытаясь унять свой гнев. И резко замерла, завидев под окнами черную пугающую тень. Под розоватыми полосами предрассветного неба она внушала лютый страх. Нейтон-стрит, где мы все живем, кишит наркоманами и извращенцами, другое дело, что комната до сегодняшней ночи была нежилой. Мысленно одобряя родителей, которые не вынесли потрепанные жалюзи, я резким движением опустила их. В воздух поднялся клуб пыли, я чихнула.

Классно. Теперь этот маньяк, кем бы он ни был, поймет, что тут кто-то есть.

А, впрочем, пофиг.

Я скинула обувь и завалилась на кровать, с головой закуталась в одеяло. Сон быстро сомкнул мои веки и унес в темноту, держа в спасительных объятиях.

***

Позднее утро началось буднично, но я уже забыла, как это бывает. Близнецы толкались около ванной, выясняя, кто первым пойдет в душ, а тем временем шустрая Вики захлопнула дверь перед самым носом у Кейт. Я хотела, было, вмешаться, но раздался плач Джорджа – громкий, капризный, требовательный. Бедный ребенок хотел есть, и ему было абсолютно неважно, кто с какой ноги встал и какой праздник наступил.

- Началось на ферме утро… - пробормотала я старую, почти забытую материнскую поговорку.

И пошла в детскую, начисто забыв, что мне тоже надо в ванную.

Раз уж вернулась, надо заботиться о мелких. Жаль, что родители не горят желанием этим заниматься. Я все еще старалась оставаться хорошей дочерью и не теряла надежды, что они вернутся и исправятся. Хотя бы один из них, пока другой пьянствует. Да кого я пытаюсь обмануть?! Мы им не нужны!

Шагая в детскую, я пыталась прогнать прочь ярость и злобу, но они накатывали снова и снова. Остановилась на пороге, слушая громкий рев Джорджа, приложила озябшие ладони к пылающим щекам, сделала несколько глубоких вздохов.

- Ыыы! – обиженно сообщил младший брат, оттопырив нижнюю губу.

- Знаю, милый, ты хочешь есть, - прошептала, вынимая его из кроватки. Потрогала его руки – теплые. Не замерз этой ночью. – Сейчас что-нибудь придумаем…

Когда я с ним на руках проходила мимо ванной, девочки уже разобрались, и близнецы помирились, молча сидели на полу, привалившись спинами к стене, ждали своей очереди. При виде Джорджа Патрик вскочил.

- Погоди, Джулс. Я не принес вчера его питание.

- Там еще осталось на кухне немного, - вспомнила, как вчера инспектировала ящики и шкафчики. – И чтобы никакого воровства.

- О да, мисс Хороший Коп, - оскалился насмешливо Пол. – Очень скоро ты поменяешь мнение.

Поджав губы, я покачала головой и прошла мимо них. Надо накормить ребенка, пока он совсем не впал в истерику. Но Джордж стал вести себя удивительно спокойно, даже когда я посадила его на детский стульчик и оставила одного. К счастью детскую кашу долго искать не пришлось. Четырнадцать баночек стояли в холодильнике в два ряда, задвинутые и спрятанные за пустыми тарелками. От кого спрятали кашу, осталось загадкой.

- О, нашла? – на кухне появился Пол, уже успевший умыться, пока я кормила с ложки Джорджа.

- Радуйся, что руки заняты, воришка.

- Ой, да ладно тебе. Ты даже понятия не имеешь, сколько пива Ник вынес из магазинов.

- А ты – не он.

- Не ворчи, сестрица.

Разговор зашел в тупик. Я озадаченно наблюдала за тем, как брат насыпает в тарелку хлопья и заливает их апельсиновым соком, и понимала, что за минувшие месяцы совсем отвыкла от родной семьи. А они воровали и прогуливали учебу не потому, что испорченные отморозки, просто у них не было выбора…

- Вчера холодильник был пустым.

- Ага, - на кухне появился веселый Патрик. – Мы посетили круглосуточный магазин, когда ты легла спать.

Переглянувшись, оба захохотали.

Я закатила глаза и протянула предпоследнюю ложечку Джорджу. Он проглотил ее, а от следующей отвернулся. Видно, наелся. Вовремя, потому что мое терпение на исходе. Взяв его со стульчика, я осторожно передала малыша Кейт, которая пришла на кухню.

- Отнеси в его в детскую, пожалуйста.

- Ага. Сейчас.

Кейт ушла, Вики все еще плескалась в ванной, значит пришло время серьезно поговорить с этими разбойниками. Я ухватила обоих за уши и притянула к себе, несмотря на их недовольные возгласы. Хватит. Рождество Рождеством, а воспитание по расписанию.

- А теперь слушайте меня, вы оба! Больше никаких…

- Ну Джулс! – дружно произнесли оба в голос, и синхронно закатили глаза.

Но я осталась неумолимой.

Впрочем, не успела закончить тираду, как услышала громкую трель дверного звонка. Кто-то пришел с утра, и что-то мне подсказывало: совсем не дружелюбные соседи и даже не родители. Разочарованно вздохнув, я легонько оттолкнула обоих хулиганов.

- Доигрались, поздравляю!

- Ну Джулс! – Пол побежал за мной. – Ну что ты нудишь, как бабушка Мэгги?

- Сейчас тебе бабушка Мэгги покажется сказочной феей, - решительно пообещала я.

И пошла отпирать дверь.

Наверное, в такой ситуации надо бояться, но мне уже ничего не страшно. Одна, в старом доме, с кучей детей – бесстрашия мне не занимать. Распахнув скрипучую дверь, я ожидала увидеть кого угодно: полицейских, родителей, их собутыльников, да хоть дьявола с рогами! Только вместо всех этих людей и сущностей на пороге стоял незнакомый мужчина.

Или знакомый?

Не он ли вчера на улице спрашивал меня о деньгах?

Ай, все равно ничего не понятно, вчера еще и темно было, поздно разбираться.

Я натянуто улыбаюсь.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, - обаятельный с виду молодой мужчина с копной черных густых волос и поразительно синими глазами ослепил меня белозубой улыбкой. – Я – ваш сосед. Пришел пожелать счастливого Рождества.

- Спасибо… - я очень растерялась. – И давно вы сосед?

Он явно заволновался, поправил горловину синего свитера с оленем. Скованно улыбнулся, но глаза остались жесткими. Это заставило меня насторожиться. Как бы ни скалился, а на вид очень непростой. Уж не федерал ли под прикрытием пришел по наши души? Мне только и оставалось, что отмахнуться от собственной паранойи. Успокойся, Джулс, федералам нет дела до магазинных воришек и пропавших без вести алкоголиков!

- С прошлого марта. Я думал, вы меня видели…

- Я вчера приехала с кампуса.

- О, понятно…

Цепкий взгляд скользнул по моему лицу, но я не смутилась. Ухмыльнувшись, с вызовом посмотрела прямо ему в глаза, давая понять, что я – не доверчивая деревенская шлюшка, которой один раз подмигнул и она твоя. Что ему вообще здесь нужно?

- Вы, наверное, по поводу Ника и Трейси? Они сегодня ночью не шумели, - сообщила я, не имея ни малейшего понятия, как по праздникам любимые родители кошмарили соседей. – И впредь не будут шуметь.

- Отличная новость, - выдохнул он без особого облегчения.

- Мы тоже не собираемся нарушать общественный порядок, мистер…

- Шон Одел, - новая веселая улыбка, призванная сбить меня с толку. – Благодарю вас за сознательность. Счастливого Рождества.

Только сейчас я заметила, что он держал яркий подарочный пакет, а когда протянул, невольно отступила назад. Там лежали шесть огромных капкейков, покрытых кондитерской посыпкой и шоколадом. В животе тут же заурчало, ведь я успела проголодаться. Но не настолько, чтобы довериться первому встречному. Сглотнула, покачала головой и прижалась спиной к стене. Снова стало холодно.

- Извините, мистер Одел, нам не нужны ваши подарки.

- Прошу, мисс Мартинес. Я же от всего сердца…

Он снова протянул мне пакет, и я спрятала руки за спину.

- Спасибо, мистер Одел, но мы не нуждаемся! – отчеканила я, и захлопнула дверь перед его носом.

Не особо гостеприимно, зато безопасно. Только вчера приехала из кампуса, и уже голова кругом идет от всяких сюрпризов. То Вики на меня в обиде, то братья воруют, то теперь вот это… А я и правда не могу принять подарок. Мало ли всяких хитрых моральных уродов, которые накачивают сладости всякой дрянью и потом дарят детям. Ведь этот Одел не одиноким старичкам из дома напротив дарит подарки, а семье с детьми. Если он живет здесь уже чуть меньше года, не может не знать о детях. А уж своих младшеньких я никому в обиду не дам.

При этом мысли о капкейках, которые уже никогда не попробую, рот наполнился слюной, а живот снова заурчал. Хватит страдать, нужно сходить в ближайший магазин. Только без близнецов с их вечной тягой к воровству.

Для этого я вернулась в дом и начала одеваться. Хотела остаться незаметной, но меня коварно подкараулила Вики. Растрепанная и заспанная, она смотрела на меня уже без злости, но очень грустно, а в сощуренных глазах холодно поблескивало недоверие.

- Ты куда? – посыпались вопросы. – Уезжаешь обратно в колледж?

- Нет, за продуктами, - я снова вспомнила роскошные капкейки и попыталась выдавить улыбку. – Тебе привезти что-нибудь?

- Да! – закивала младшая сестра. – Хочу батончики «Марс» и колу.

- И все?

- На приставку у тебя все равно не хватит, - сообщила маленькая нахалка, - так что да.

- Ты не выспалась? – обратила внимание на красные глаза Вики.

- Ага, до пяти утра смотрели телик с Кейти, играли в карты…

Да уж. Надеюсь, они делают это не каждую ночь. Хотя кто бы говорил, сама после учебы часто засиживалась до глубокой ночи, так что дети в общем-то не виноваты в такой генетике. Но после всего, что я узнала, оставлять их одних было страшновато. Надеюсь, девчонки не подерутся, а близнецы не разнесут дом.

- Всем пока, - сказала я напоследок. – Берегите малого.

До ближайшего магазина надо ехать в автобусе, а потом пройти полквартала. Мы жили в самой глуши Спрингфилда, куда приличные люди обычно не суются. Поэтому у меня даже догадок быть не может, что забыл в наших трущобах Шон Одел. На наркошу не похож, зубы белые, внешних деформаций нет. Может наследство получил или прячется от кого-то? Все эти мысли преследовали меня, пока я прикладывала проездной к валидатору, и никак не могли оставить в покое.

Так что я чуть не проехала свою остановку.

В небольшом магазине было многолюдно, несмотря на выходной день. Все потому, что бедняки из трущоб, вроде меня, спешили закупиться продуктами, чтобы накормить своих детей или продолжить вчерашнее веселье. Я медленно брела между холодильников с полуфабрикатами и дешевыми сладостями, стараясь не смотреть на цены овощей и фруктов, когда кто-то наступил мне на ногу.

Какой-то мужик. Морда заросшая щетиной, злые, как у бродячей собаки, глаза.

- Смотреть надо, куда прешь, корова!

- Да пошел ты! – огрызнулась я.

И хотела пройти мимо. Но у этого урода явно чесались кулаки, и он решил выплеснуть свою дурь на меня. Вцепился в мою руку своей грязной клешней, а я и завопила в голос, привлекая внимание других покупателей.

- Закрой пасть, грязная тварь!

- Ахах! На себя глянь, пугало!

- Знай свое место, девка драная! Я таких как ты…

За шумом в торговом зале я не расслышала продолжения, но совсем не огорчилась. Кто-то вклинился между мной и этим быдлом, кто-то предложил позвать полицию, охрану, святую инквизицию из машины времени – кого угодно, чтобы решить конфликт.

- Тупая баба! – не унимался урод. – Че встали?! Отвалите, щас я ей покажу! Щас я ей устрою!

Я закатила глаза и попыталась уйти, но нас окружили слишком плотно. Кто-то снимал происходящее на камеру смартфона, кто-то хихикал и советовал злобному гаду поставить «бешеную бабу» на место. Где-то плакал ребенок, девушка-подросток громко кричала ему, чтобы убирался, пока она его не убила.

- Угроза убийством, - радостно сообщил тот, кто отгородил меня от урода. – Лучше не бросайтесь такими словами, мисс. Расходитесь, дамы и господа, тут не на что смотреть! Вы тоже уходите, - он пошел на пьяницу, грозя снести его своей объемной массой.

Тот струхнул, замолчал и вскоре слился с толпой. А потом и вовсе занял законное место в отделе алкоголя. Облегченно вздохнув, я набрала самых дешевых продуктов и пошла к кассе. Мой неожиданный спаситель слишком быстро исчез, не успела его поблагодарить. Но пока не направилась к выходу с тяжелой сумкой на плече, меня не отпускала нервная дрожь. Привыкла, что на кампусе почти нет таких вот отбросов, расслабилась и теперь как будто снова родилась в этом чертовом месте. Ощущение было близкое к ступору, как в тот день, когда меня, ученицу старшей школы долго преследовала компания неадекватных парней.

При выходе из магазина меня остановил полицейский, буквально подхватил под руку и не дал сделать ни шага дальше зоны с камерами хранения.

- Мисс Мартинес, пройдемте со мной.

- Что случилось? Мне зачитают мои права?

Но он продолжал тащить меня за собой, и я уже совсем перестала что-либо понимать. Дыхание сбилось, пересохло во рту, больше всего хотелось выпить колу, которую купила для девчонок. Как только вышли из магазина, я рискнула посмотреть на здоровяка в форме, и ахнула.

- Мистер Одел!

Какого черта?!

- Да, мисс Мартинес.

Могла бы и сразу догадаться, когда по фамилии назвал!

- Что вы делаете? – начала я возмущаться. – Отпустите меня или зачитайте права!

- Тише, тише, мисс Мартинес, успокойтесь, - приговаривала эта гора мышц. – Тип, который на вас наехал, пришел сюда не один. Видите его компанию?

Скосив глаза, я увидела. Да, точно, небольшая группа грязных отморозков, которые выпивали уже с утра, посреди улицы, и не гнушались грязно выражаться. Подойдя к ним, скандалист что-то сказал и указал прямо на меня, но направиться к нам никто не решился.

- Давайте-ка уедем отсюда, мисс Мартинес.

Я не возражала, хоть мне и не нравилась его настойчивость. Что, если все это – тщательно спланированное похищение?

Да нет, это я параноик. Слишком много возни для обычной бедной девчонки.

И все-таки я села в чужую черную машину на свой страх и риск. Пристегнулась и посмотрела с тревогой на мужчину, занявшего место водителя. Он поймал мой взгляд и усмехнулся.

- Не бойтесь, не съем.

- Кто вас знает… - пробормотала тихо. – Вы очень странный.

- Я такой, да, - согласился он, вместо того, чтобы обидеться.

Вот и о чем с ним говорить?

Прямо в лоб спросить, не следит ли за мной нарочно? Или задать вопрос, что он делал в магазине в такое время? Человеку его достатка необязательно тащиться с утра пораньше в дешевое место, чтобы купить продукты? Не знаю, ничего не понимаю, и… это бесит. Попытавшись унять нервную дрожь в руках, я вдруг с удивлением обнаружила, что больше не мерзну.

- Спрашивайте, - милостиво разрешил этот странный тип, и выехал на трассу.

Я захлопала глазами.

- О чем спрашивать?

- Мисс Мартинес, у вас все написано на лице. Очень красивом, кстати, лице.

- Я не буду краснеть от смущения, - заявила в ответ.

- И в мыслях не было задевать ваши девственные чувства.

Ага, девственные. Конечно. Как же я люблю наивных мужчин, которые считают, что если перед ними симпатичная девушка без макияжа и в простой одежде, то обязательно невиннейшая из невинных. Но это неважно, такие, как я, ему не нужны. А такие, как он, мне и подавно.

Я покосилась на Одела – он молча следил за дорогой и не догадывался о моих мыслях.

- Спасибо, - проговорила вполголоса.

- На самом деле я видел ваших родителей, - сказал он, помедлив с минуту. – При всем уважении, рад, что вы на них не похожи.

Я оживилась.

- Оценили, как отец орет песни, вставляя в них нецензурщину?

- Видимо, я тогда уезжал, - деликатно заметил Одел.

Интересно, куда это?

Но не мое дело. Попробую прикусить язык и промолчать, иногда это лучше всяких слов.

- Ваши родители очень… оригинальные люди.

- А вы очень деликатного о них мнения.

Он не смутился, только посмотрел на дорогу с легкой улыбкой. И тут мне словно голос в голове подсказал, что наступило самое время для главного вопроса.

- Откуда вы приехали, мистер Одел? И почему поселились в наших трущобах?

Да, не самые тактичные вопросы, но чувствую, сосед только строит из себя вежливого парня, а на самом деле тот еще сердцеед и коварный тип. Внимательно проследила за его реакцией, Шон Одел не огорчился и не удивился необходимости отвечать.

- Однажды я вам расскажу об этом.

Что-то подобное я и ожидала услышать. Не будет же он откровенничать с малознакомой соседкой. Так что настаивать я не стала, просто сидела рядом с водителем, наблюдая за пустыми улицами города – большими и маленькими. Все жители либо еще спали, либо наслаждались праздничным завтраком. И только мне приходилось заботиться о пропитании для всей семьи.

Ладно, это не повод себя жалеть. Бывало и хуже. Например, когда мне было десять, отец ушел к дешевым девкам, живущим на другой стороне улицы, а мать по этому поводу отправилась в бар и случайно заперла нас одних в доме. В тот момент я не знала, за кого волноваться больше: за четырехлетних двойняшек и двухлетнюю Кейти или за не рожденную еще сестренку Вики в материнском животе. Как-то выжили, и сейчас не пропадем.

Наконец машина остановилась около нашего дома. Согревшимися пальцами я отсоединила ремень безопасности и посмотрела на задумчивого водителя.

- Мистер Одел, спасибо вам.

- Не стоит, - он улыбнулся, но уже не сверкал зубами. – Мисс Мартинес? – добавил чуть слышно, когда я уже открыла дверцу, и в салон хлынул холодный поток зимнего воздуха.

- Да? Можно просто Джулия, - раз я знаю его имя, он тоже может знать мое.

- Джулия, мое предложение о капкейках остается в силе.

- В каком смысле?

- Приглашаю вас к себе на чай. Завтра, если пожелаете.

- Подумаю над этим, - отозвалась, улыбнувшись, и вышла из машины. – До свидания, мистер Одел.

Пока он показал себя с хорошей стороны, но что-то в нем такое есть… Какая-то червоточина. Просто так обычный человек не поселится в этой местности, значит, придется напрячься и выяснить все о нем.

А капкейки… Если не проверка на что-то, то какая-то уловка.

Или все гораздо проще и приглашение это просто приглашение.

Шон

Веселая девчонка…

Не ожидал встретить в местных краях такую красавицу. Дом достался по наследству от деда, по завещанию я должен был прожить в нем полгода, а потом продавать. Но это у моего старика от алкоголя и веществ крыша окончательно уехала, не иначе, потому что мне совсем не нравилось соседство с отбросами общества. До рождественской ночи я не сомневался, что дети у четы Мартинес вырастут такими же горластыми болванами. Хоть и не встречал их раньше – просыпался, когда за детьми уже приезжал школьный автобус.

Думал, что так и не встречу, пока не заметил одинокую девичью фигурку, направляющуюся к старому дому. Не люблю ни за кем следить, но отмечать Рождество было не с кем, и я вышел на крыльцо подышать свежим воздухом. Видел, как девушку встретили сестры, потом одна из девчонок крикнула ей что-то грубое и убежала.

И я вернулся к своим капкейкам, которыми решил отметить вы этом году праздник.

Люблю сладкое, но приготовить ничего не успел, даже самую обычную еду. Только и осталось забежать в пекарню и взять эти лакомства. А потом я запоздало сообразил, что нет никаких шансов съесть их все и решил поделиться.

Мисс Мартинес оказалась не робкого десятка.

Ладно, я и не настаивал на более близком знакомстве. Все равно не собираюсь задерживаться здесь надолго, а ей с такой оравой выбора никто не предоставит. Но мне она понравилась, даже очень. Работая в полиции, я много встречал таких милых девушек из трущоб, к сожалению судьба большинства была незавидной. Насчет мисс Джулии Мартинес я тоже не питал особых надежд. Возможно, ей повезет больше, чем другим красавицам.

Вернувшись домой, я разложил покупки, сварил себе кофе и откинулся на спинку стула, пытаясь мечтать. Перед внутренним взглядом снова появилась Джулия – миловидная, улыбающаяся, кокетливо поправляющая черные волосы и невинно хлопающая густыми ресницами. И от этого прекрасного наваждения не спрятаться, не скрыться, не убежать.

Что же, радует тот факт, что я пригласил их в гости. Главное, чтобы Джулия не забыла или не сделала вид, будто забыла.

А вообще, почему я волнуюсь об этом? Мне что, больше всех надо?

Вздохнув, протянул руку за кружкой и отпил горьковатый, ароматный кофе. Вяло подумал, что неплохо бы купить кофемашину, потом – о необходимости делать выбор: обживаться в этом районе или не делать глупости. Оставаться в трущобах из-за каждой юбки как минимум неразумно, но, если мне не изменяет память, дед по той же причине в свое время и остался. Решил приударить за трезвой, но гордой девушкой, и увлечение вылилось в брак.

Но я-то не дед, и не настолько влюбился. Да и нравы сейчас свободнее…

Так, что-то меня закоротило на мыслях про Джулию Мартинес.

Вот и телефон кстати звонит. Пора отвлечься.

- Добрый день, - ответил бодро, сразу узнав начальника, мистера Смита. – Счастливого Рождества.

- Счастливого Рождества, мистер Одел.

- Чем обязан?

- Простите, что звоню в такое время, но преступность не дремлет.

- Все настолько плохо? – не выдержав, я прикрыл ладонью зевок. – Что случилось?

- Незаконный оборот оружия. Как раз в вашем районе.

- Отдайте это дело федералам.

- Птица не их полета. Эти снобы считают ниже своего достоинства копаться в трущобах.

Я поморщился и с тоской посмотрел на остатки кофе. О праздниках придется забыть.

- Есть подозреваемые?

- Вот, уже другой разговор, - начальник развеселился и оживился. – Приезжайте в участок завтра, я все объясню и покажу.

- Подождите, мистер Смит.

- Да?

- Мне важно знать, хотя бы, на какой дом смотреть с опаской.

- Мы не обсуждаем это по телефону, но могу сделать исключение. Не в службу, а в дружбу, как говорится… Дом двенадцать, дом девять и дом двадцать три.

- Ладно… - протянул озадаченно. – Присмотрюсь.

- Не спешите. Не привлекайте внимания. Жду вас завтра к двенадцати часам дня, а до того ведите себя обычно.

- Понял.

Я повесил трубку, но в душе осталось гадкое послевкусие. Мысли снова вернулись к семейству Мартенс, точнее к их старому дому из красного кирпича, где на медной табличке отчетливо сверкало на солнце число 23. Мой дом обозначался номером 25, обе цифры нечетные, ошибки точно быть не могло. А в плохих фильмах обычно преступниками или причастными оказываются как раз те, кто живет на отшибе.

Как чувствовал, что не все так гладко с этим милым созданием.

Но самое время вспомнить, что мы живем не в кино, а в реальности, и что даже комиссар полиции способен ошибиться. Хватит забивать этим голову, надо отвлечься… Посмотреть пару фильмов, сыграть в видеоигру, найти любой другой вид холостяцкого досуга.

Или сходить в бар? Постараться сойти за своего, чтобы, когда арестуют какого-нибудь забулдыгу за хранение, мне не снесли голову.

Глупости.

Мысли вернулись к Джулии.

Сильная девчонка, решившая тащить на себе всю семью. Интересно, как она собирается оплачивать счета? Надо выключить сентиментальность и запустить режим наблюдателя. Если она имеет отношение к…

Так, хватит.

Телефон на столе снова завибрировал, на дисплее высветился незнакомый номер. И по моей коже пробежала волна мурашек. Я вообще особо не боюсь никого, как любой уважающий себя мужик двадцати пяти лет, но похоже это привет из прошлого. Причина, по которой я добился перевода из Нью-Йорка в другой штат, в другой город, в самую глушь, в эти гребаные трущобы.

- Слушаю, - сказал сухо и тихо.

- Здравствуй, Шон, - полузабытый ненавистный голос вызвал тошноту и тревогу. – Как поживаешь?

- Мистер Дин?

- Звоню наполнить, что за тобой должок.

- Я… - голос дрогнул и сорвался, как у сопливого школьника. – Я не…

- Крупный должок…

- Послушайте, мистер Дин. Я все вернул вам.

- Едва ли! - пропел собеседник, повысив голос до омерзительной тонкости. – Позволь-ка напомнить, Шон, твоя гниловатая семейка каждый день под прицелом моих парней. Твои сестренки такие сочные милашки… ах, какая жалость, если они в один прекрасный день пропадут навсегда…

- Заткнись! – взревел я, теряя над собой контроль.

- Они уже выросли, пока ты прячешь свою задницу в глуши, Одел. Моим парням ничего не стоит забрать их в любой момент. А ведь милашка Лили хочет поступить в колледж…

- Завали хлебало!!! – заорал я не своим голосом. – Не смей!

К моему удивлению он ответил совсем спокойно и беззлобно, но с издевочкой:

- Не стоит хамить тому, от кого зависит твое все, малыш Шон. Позволь напомнить: ты с двенадцати лет крутился в кругах мафии, когда сдох твой папаша, и я любезно прикрывал тебя от копов. А когда щенок подрос, то разбил дорогущую машину, украл деньги, и пошел в полицейскую академию. Как самоуверенно, Шонни.

- Я вернул эти деньги! – в голосе прорезались уверенность и злость. – Забрал обратно и вернул!

- Ха! Ты называешь деньгами горелую бумагу и пепел?

- Половину-то вернул!

- А проценты-то накапали, мой милый, - мистер Дин заговорил сухо и недовольно. – Думаешь, твои любимые копы спасут тебя программой по защите свидетелей или спрячут за решеткой? Нет-нет, это так не работает. Ты вернешь чертовы два миллиона до конца этого года или на следующее Рождество получишь на электронную почту с видеозаписью, где мои парни добрались до…

- Хватит! – я отчаянно не хотел дослушивать. – Если не отстанешь, я доберусь до тебя! До вас всех!

- Пустые угрозы, малыш Шон. Два миллиона. Проценты посчитаю потом.

Не успел я ничего ответить, как раздались короткие гудки, а потом связь вовсе пропала. Бросив телефон на другой конец стола, я чуть не сбил кофейную кружку, а потом уткнулся лицом в ладони и глухо прорычал ругательство. Мне нужно первым добраться до оружия, чтобы потом продать и получить деньги. Да, не все, но хоть сколько-то… Все, что угодно, лишь бы не втягивать в это сестер и родителей.

В подростковом возрасте я сильно накосячил, и теперь придется отвечать. Криминальный мир никого не прощает, не делает скидок на возраст. Я окончил полицейскую академию только благодаря тому, что меня ни разу не арестовали и не осудили, но даже это не главное. Надо срочно что-то придумать для защиты родных.

Потерев ладонью горячий лоб, я принял непростое для себя решение.

Получить деньги за расследование.

И за продажу оружия.

Тогда появится хоть какой-то задаток, который я смогу передать мистеру Дину и его тупым парням. А если продать этот дом… да черта с два кому-нибудь пригодится эта жалкая развалюха! Но лучше хоть как-то собирать деньги, чем вообще ничего не делать.

***

Следующее утро было таким же сонным и невзрачным, как и предыдущее. Разве только мне не требовалось ехать в магазин. После вчерашних событий невольно начал вздрагивать от каждого шороха, потом крепко выругал себя за такую глупость, и начал переодеваться, чтобы поехать в участок. Несколько раз выглядывал в окно, выходящее на заснеженную главную улицу, надеялся, что там будет проходить Джулия. Если даже не ко мне, то я ее хотя бы увижу.

Потом я оставил эти попытки.

Вывел машину из подземного гаража, кинул последний взгляд на покосившийся дом Мартенсов. В голову неожиданно пришла мысль, что у них нет денег на еду и коммунальные счета, а вчера Джулия потратила последнее. Конечно, это не мое дело, я всего лишь сосед, но какого черта меня не оставляют подобные тревожные мысли?! Ведь всем не поможешь и всех не спасешь…

Да я и не пытался.

Мне бы себя спасти.

Еще не хватало спутаться с бедной студенточкой, чтобы ей тоже грозила опасность. Умнее ничего придумать не мог?!

Меня переполнила злость, я отвернулся и быстро выехал на пустую трассу. В душе стало холодно и горько – то ли от вынужденного отшельничества, то ли от полнейшей безысходности, в которую сам себя загнал. Как бы то ни было, придется смириться с происходящим, особенно если пока невозможно ничего изменить.

Внезапно смартфон, вложенный в специальную автомобильную подставку завибрировал. На экране высветилось «Джулия». Очень вовремя, как раз в тот момент, когда я готовился к сложному повороту… благо, что можно поставить на громкую связь.

- Добрый день, мисс.

- Здравствуйте, мистер Одел! – защебетала она звонким и милым голосом, которым поневоле можно заслушаться. – Я вчера обещала, что постараюсь прийти к вам в гости с семьей, но мы успеем только вечером!

- Да? Ничего страшного, я сам сейчас не дома.

- Отлично, мистер Одел! Увидимся!

И быстро прервала связь, пока я не успел спросить, не случилось ли у них чего-то. А может действительно продает оружие и узнала, что я коп? Да ладно, ерунда какая-то! Я слишком много видел притворщиков, и она точно не похожа ни на одного из них. Даже училась в колледже не по актерской специальности, а на системного администратора, как невзначай проболталась вчера по дороге.

Одним словом, повезло быстро выбросить ее из головы.

Припарковавшись у полицейского участка, я вышел и осмотрелся. Ни человека, ни единой живой души. Только несколько служебных машин припарковано у входа. Я прошел в участок, кивнул нескольким грустным сотрудникам, обреченным работать в праздничный день, и зашагал по пустому коридору в кабинет начальства.

- Проходите, мистер Одел, - комиссар уже ждал меня, и выглядел он мрачнее тучи.

- Что-то не так? – я натянуто улыбнулся и сел напротив него.

- Нам подкинули тяжелую работенку, - судя по серьезному виду, он не шутил. – Подозреваемых больше, чем предполагалось.

От эмоционального «Вот же дерьмо!» меня удержало только хорошее настроение и отсутствие бессонницы сегодняшней ночью. Но я тоже нахмурился, вопросительно взглянул на мистера Смита.

- Слушайте меня, мистер Одел. И постарайтесь запомнить, как можно больше.

Джулия

- Семья, у меня важные новости! – прокричала я, поднимаясь по лестнице.

Ожидала, что никто не откликнется, но к моему удивлению из своих комнат высунулись все, и даже маленький любопытный Джордж выглянул из детской, удивленно улыбаясь. Я, полная счастья и воодушевления, подняла его на руки и подождала, пока все соберутся рядом. Близнецы сегодня никуда не пошли, хоть и раньше имели обыкновение шастать по улицам в поисках подработки, а младшие сестренки вели себя дружно.

- Какие новости, Джулс? – спросил Патрик. – Мы переезжаем?

- В другой район? – расплылся в улыбке Пол.

- Нашлись родители? – напряженно задала вопрос Кейт.

Ох, кажется, только эту милую лапушку и волнуют двое пьяниц, давно потерявших человеческий и моральный облик. Лежат сейчас, наверное, в каком-нибудь притоне, и медленно трезвеют, вспоминают, что было вчера. Или их больше нет на свете. Почему-то эту мысль я обдумала без страха и боли, наверное, устала бояться и страдать.

- Нет, нет, и нет, - ответила я разом на все вопросы. – Сосед приглашает нас в гости.

Близнецы перестали улыбаться и озадаченно переглянулись. Особенно недовольным выглядел Пол.

- Джулс, а зачем мы там нужны?

- Это жест вежливости.

- Ладно…

- Братцы и сестрицы, я понимаю, что мы все привыкли к косым взглядам и травле, но сейчас все может резко поменяться, - восторженно говорила я, вспомнив про дружелюбие мистера Одела.

Кэти покачала головой и поджала губы. На ее лице появилось недетское выражение тоски и скорби.

- Джулс, мы ведь не в сказке живем.

- В наших силах сделать свою жизнь сказкой…

- …страшной, - с ухмылкой закончил за меня Патрик.

- Это если смотреть по ночам хорроры.

- Откуда ты…

- Попробуй делать звук тише, - я с довольным видом щелкнула его по носу. – Надо поддерживать общение с соседями. Надевайте лучшие вещи и пойдемте. Джорджа берем с собой.

Вот только незадача вышла – лучшее пришлось надевать и мне. Я потеряла счет времени, пока рылась в неразобранном еще чемодане, ища что-нибудь праздничное, и остановилась на темном свитере и джинсах с пайетками. От стиля и красоты тут ничего нет, зато вещи относительно новые и не отдают плесенью. Потом я накормила и переодела Джорджа в зимний костюмчик, оставшийся от кого-то из близнецов, и братишка очень удивился смене обстановки.

Держа на руках сытого и довольного малыша, я вышла из кухни. Навстречу мне шагали сестрички: Вики, как всегда, упорно молчала, враждебно глядя на меня исподлобья, а Кейт говорила чуть слышно:

- Джулс, я должна сказать, что Джордж не видел мира дальше своей комнаты.

- Это я уже поняла. Будем с этим бороться. Пойдемте скорее!

Примерно в четыре часа пополудни мы уже стояли у ворот дома мистера Одела, Пол нажимал на кнопку звонка, а Патрик с Вики недоверчиво переглядывались, словно их вели в гости к людоеду. Мне надоело это представление, я вручила Джорджа Полу и набрала номер мужчины.

Ответил он не сразу. Голос был сонным и растерянным, но, услышав меня, Шон сразу оживился.

- Мистер Одел? Мы приняли ваше приглашение, - произнесла самым твердым тоном, чтобы не испугаться и не растеряться в неподходящий момент.

- О, мисс Мартенс. Я сейчас открою дверь.

Пока мы ждали, спорящие девочки притихли, близнецы перестали улыбаться и вытянулись по струнке, а Джордж передумал капризничать. Один за другим мы вошли в распахнутые двери богато обставленного дома, и первой моей мыслью было удивленное: «Как отсюда еще ничего не вынесли?»

Хороший ремонт, дорогая мебель, а такую технику я видела только в витринах магазинов электроники. Маленькие журнальные столики из белого дерева, большие светлые окна, и прочие элементы безбедной жизни, которые в наших краях считаются за роскошь. Медленно шагая по коридору в гостиную, куда нас пригласил Шон, я оглядывалась и молча восхищалась. Попутно приглядывала за подозрительно притихшими близнецами: не задумали ли они какую-нибудь каверзу. С них станется. А мне совсем бы не хотелось испытывать вину перед своим спасителем.

Но когда мистер Одел прошел вслед за нами в гостиную, я почувствовала опасность.

Колючая, тяжелая, давящая, она заполонила собой всю комнату, но ощущала ее только я. Остальные держались кто спокойно, кто весело. И исходило это чувство именно от Шона Одела.

«Беги!» - кричал инстинкт самосохранения.

«Спасайся!» - визжал разум.

Осторожно перевела взгляд на Шона – он выглядел невозмутимым, слегка улыбался, но в глазах мужчины таилась злоба. Причем не обязательно на нас, возможно у него проблемы, а тут пришли мы и заставили его быть гостеприимным.

Я быстро отбросила в сторону чувство вины. В конце концов он имел шанс сказать, что не может принять нас.

- Прошу, присаживайтесь, - произнес Шон. – Мисс Джулия, вашему брату можно сладкое?

- Только если чуть-чуть, - я неуверенно посмотрела на темную макушку Джорджа, который весело болтал ногами и шевелил ручками. – Не уверена, что он его пробовал, он родился, едва я уехала в колледж.

- Хорошо, я понял, - Шон просиял и тотчас же ушел.

Патрик задумчиво посмотрел ему вслед.

- Не нравится мне этот дядька.

- А мне зашел, - протянул Пол. – Прикольный мужик. Таких мало есть на районе.

Я не смогла ничего сказать в ответ, поддержать или опровергнуть, но в принципе Пол прав. Все мужчины, которых я знаю или видела, пропитые курильщики и черта с два доживут до пятидесяти. А остальные ищут возможности улизнуть отсюда любой ценой. Впрочем, это не удается даже женщинам, чего уж говорить о них…

Тем временем Шон вернулся с легким серебряным подносом. На нем были аккуратно разложены шесть ярких капкейков, один из них – в форме яблока, с красной кондитерской посыпкой. Интересно, почему только одно? Так и задумано? Остальные выполнены в виде ягод. Только сейчас удалось это разглядеть, а тогда утром я не присматривалась к форме, больше изучала взглядом лицо Шона.

- Угощайтесь.

- Спасибо, - я одарила его милой улыбкой и потянулась за яблоком.

Шон хмыкнул.

- Интересный выбор.

- Люблю все необычное, - пожала плечами и откусила кусочек.

Дети, не принимавшие особого участия в нашем разговоре, ели свои капкейки, болтали между собой, с любопытством осматривали светлую комнату. Мне вдруг стало не по себе, словно мы – стайка бродяг на благотворительном обеде. Посмотрела на Шона – тот стоял и улыбался.

- Как вам капкейк?

- Нравится. Но почему яблоко?

Он кашлянул и немного замялся, прежде чем ответить.

- Я встретил вас на улице, в ночь вашего приезда. И пожелал счастливого Рождества. Помните?

- Да… - протянула медленно, припоминая. – И спросили, есть ли у меня деньги.

Шон коротко рассмеялся.

- Пытался привлечь ваше внимание. И не мог не заметить, как вы похожи на сказочную Белоснежку.

- Оригинальный комплимент, спасибо, - я улыбнулась. – Вы рисковали, у меня был при себе газовый баллончик.

- Опасная штучка. Одно легкое движение, и можно угодить под статью о незарегистрированном оружии, - сказал он полушутя-полусерьезно. – Лучше сдайте его властям.

- Откуда такие познания? – я доела капкейк, глядя на мужчину с легким подозрением.

- Я работаю в полиции. Офицер Одел к вашим услугам.

Эти слова услышала не только одна я. Мои братья и сестры разом встрепенулись, сделали шаг назад и дружно встали вокруг меня полукругом, готовые то ли прятаться, то ли защищать. А я медленно взяла на руки Джорджа и побрела к двери, чувствуя на себе тяжелый взгляд Шона. Кажется, он нарочно сказал про свою работу, чтобы проверить нашу реакцию, а мы и рады повестись.

- Чего же вы так испугались, мисс Мартинес? – он насмешливо смотрел на меня, скрестив руки на груди, и словно бы не замечал остальных. – Неужели у вас есть грешки перед законом?

- Нет… - проблеяла я, и тут же кинула нервно: - Дети, уходим!

Бежать быстро не получалось, я старалась как можно бережнее держать на руках Джорджа. Потом у меня его забрал Патрик и ринулся прочь, в приоткрытую дверь. И когда мы наконец-то оказались на улице, а потом и за воротами, смогли перевести дыхание.

- Джулс, мы позвали тебя сюда не для того, чтобы ты водила нас в гости к копам! – выпалила растерянная Кэти.

- Прости. Простите меня все…

- Мы не злимся, - отрешенно сказал Пол.

- Правда, - подтвердил Патрик.

Но я не могла не понимать, что случившееся пробудило или пробудит у всех нас самые отвратительные воспоминания из прошлого. И все-таки в этом не было ничьей вины. Просто я слишком рано и поспешно поверила в красивую сказку о прекрасном принце, которых не существует в нашей серой действительности.

Шон

Дорога домой обычно не занимала много времени, но сегодня я угодил в самый эпицентр затора. Можно было ждать до бесконечности, слушать музыку, притопывать в такт ногой. Но я чувствовал колоссальную усталость, пропитывающую каждую клетку моего тела, сбивающую с толку, и по много раз проматывал в голове, как на старом черно-белом проекторе события, случившиеся совсем недавно.

Я пригласил семейство Мартинес в гости, и все шло мирно, младшие детишки даже не озорничали, а старшие только иногда переходили на слишком громкий тон. Но стоило мне рассказать о ее сходстве со сказочной Белоснежкой и о своей работе в полиции, все резко изменилось. Они ушли, не оглядываясь, а когда я посмотрел в окно, то увидел их почти бегущими. На следующий день не смог спросить Джулию – надо было срочно ехать на работу, а сейчас задумчиво рассматривал смартфон в подставке, словно он мог бы мне чем-нибудь помочь.

На всякий случай набрал ее номер. Нажал громкую связь, как обычно в машине.

Гудки. Много длинных гудков, но я не отнимал трубку от уха. С замиранием сердца чего-то ждал, как влюбленный старшеклассник, и даже почти вздрогнул, когда услышал тихий женский голос.

- Я слушаю вас, мистер Одел.

- Мисс Джулия?

- Да. Если можно побыстрее, у меня Джордж на руках.

- Я хотел бы узнать, почему вы вчера ушли так быстро, - сказал я, пытаясь не медлить и не срываться на тревожный и нервный голос. – Почему вас так напугало то, что я работаю в полиции?

- Мистер Одел, это напугало всех. Если вы живете в наших краях без году неделю, то не можете знать, как обитают в трущобах нищие люди. Как полицейские каждую неделю могут завалиться к кому-нибудь с рейдами и искать наркотики, - она вроде бы отчитывала, но говорила тихо и устало. – Зато на резню в школах и нападения банд реагируют медленно. Еле-еле.

- Мисс, вам известно, сколько подобных районов в штате?

- Достаточно. И все-таки, не вам судить бедняков… Ладно, я не хочу скатываться к революционным идеям, - девушка отчего-то тяжело вздохнула. – Мне жаль, если мы оскорбили ваши чувства. Но поймите и вы нас. Далеко не всем подросткам, отлупленным полицейскими дубинками за косой взгляд или по нелепому подозрению приятно находиться в доме у копа.

- Вас тоже лупили? – спросил невпопад.

- Лучше, - возможно, она озорно ухмыльнулась, жаль, что не мог этого видеть. – Арест за рисование на школьном столе в пятом классе. Арест и принудительные работы в седьмом – за метание орехов в одноклассника.

- Грецких?

- Арахиса, - теперь Джулия горько и коротко рассмеялась. – Не то чтобы дорогие и любезные копы относились именно так избирательно ко мне. Всех бедняцких детишек равняют с грязью, и каждому грозят наручники. То, что никто из моих младших еще не побывал по ту сторону решеток, наверное, моя заслуга. Но воспитала я их правильно. Приучила не доверять людям в полицейской форме.

Я помолчал, не зная, что сказать.

- Мистер Одел, вы обиделись?

- А, нет-нет… Какой смысл обижаться на факты? – я выглянул в окно и убедился, что затор сдвинулся совсем чуть-чуть.

- Так что вы имеете дело с опасной преступницей.

- Не сомневался в этом.

- Как грубо, мистер Одел!

- Издержки профессии. Но я готов поклясться, что ни разу не причинял вред подросткам.

- Причините еще, - любезно пообещала девушка. – Не все полицейские звереют с первых лет службы.

- Как вы смотрите на новую встречу?

- Только если с Джорджем на руках. Его старшие братцы совсем непохожи на нянек.

- Мне хочется искупить свою вину, - сказал хрипловатым голосом, прекрасно понимая, что искуплять-то особо и нечего, но можно было не называть свою профессию. – Если хотите, встретимся завтра. В любом из кафе, за пределами района.

- После рождественских каникул, если не возражаете. У меня слишком много дел. Надо наладить учебу, найти работу, отыскать родителей и отобрать у них право опеки.

- Серьезные планы, - оценил я. – Хотите добавить работу служителям приютов?

- Не смешно, мистер Одел! – гневно воскликнула девушка, кажется, огорчилась от моего сарказма. – Я сама оформлю опеку, и…

- И?

- Что-нибудь придумаю! – прострекотала она, чем-то встревоженная. – Мистер Одел, я отвечу на ваши вопросы завтра. Сейчас у меня ужин горит!

Не успел я подбодрить Джулию или пожелать спокойной ночи, как она повесила трубку и очевидно умчалась спасать макароны с сыром или спагетти с соусом, или что там еще едят бедняки. Мое сердце сжалось от мыслей про нее, но это не жалость и не грусть, а нечто нежное, трепетное, прекрасное. Не помню, когда я в последний раз подобное испытывал, не до сантиментов было. Наверное, лет десять назад.

Интересно, она сказала про ужин правду или просто чтобы отделаться?

Не зная, как ответить на этот вопрос самому себе, я наконец-то выбрался из затора и неспешно поехал по заснеженному холодному городу, неохотно размышляя о разговоре с начальством. Приход в гости Мартинесов помог его забыть, а сейчас неприятная беседа снова всплыла в памяти.

***

Я помнил, как пересек порог кабинета мистера Чета Смита, и он прямо оживился, увидев меня перед собой. Обычно он с таким нездоровым воодушевлением смотрел на преступников, а теперь – на меня. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два.

- Добрый день, мистер Одел. Присаживайтесь, - начал он вкрадчиво.

И, не успел я опуститься на стул напротив него, шлепнул на столешницу тонкую папку с моими фотографиями. Одна была сделана в полицейском участке другого города, где меня держали после случайной пьяной потасовки, лет восемь назад. С тех пор я окреп, расправился в плечах, стал суровее, на лице появилась легкая небритость, но внешне был все еще узнаваем.

Остальные фотографии сохранены и распечатаны из соцсетей.

Ужасно. Непонятно, что больше: сам факт их присутствия здесь или то, как я смотрелся на снимках.

- Я собрал на вас досье, мистер Одел.

- Позвольте объясниться.

- Точнее, его прислали неизвестные. И сопроводили коротеньким письмом. В интересах следствия вам его не покажут.

- Следствия? – я чуть не ахнул. – Но ведь…

- Не по вашему делу это следствие, Одел. Пока.

Смит захлопнул папку и внимательно вгляделся в мое побелевшее лицо, ища проницательными глазами, будто сканером, фальшь и страх. Ухмыльнулся и отодвинулся, забрал мое досье и убрал в выдвижной ящик стола. Я наблюдал за каждым его движением и не вполне понимал, чего стоит ожидать.

- Мы имеем дело с организованной торговлей оружия, - проговорил мужчина задумчиво. – Все, что удалось узнать, они называют себя – «Ведьма и охотник».

- Это что-то вроде акционерного общества? – позволил себе криво усмехнуться. – Или у них такие клички?

- Скорее первое, хотя мы не исключаем, что это мужчина и женщина. А ты, - он опять одарил меня колючим взглядом и обвиняюще ткнул в меня пальцем, - скрыл факт своей преступной деятельности в прошлом.

- Меня не спрашивали, мистер Смит.

- Врете. Всех спрашивали, а вас обошли с детектором лжи?

- Не помню, - честно признался я. – Было много бумажной волокиты, и потом...

- Найдите это оружие! - резко перебил меня Смит, сверкнув глазами. – Иначе федералы не дадут нам житья и станут копать под нас. Этим умникам только повод дай.

- Вы же говорили, что…

- А сейчас говорю это! – он повысил голос. – И запомните главное. Именно вы решаете, кто наденет оранжевый комбинезон – эти ведьма с охотником или вы. Мне все равно, чем вы занимались до работы в полиции, но федералы вас не пожалеют.

- Мне нельзя за решетку, - ответил сумрачно.

Не виси на мне огромного долга, я бы может и выбрал бы несколько месяцев заключения за какую-нибудь мелочь, пока нью-йоркские бандиты ищут меня. Но деньги, семья, тревога за свою и за чужие жизни просто не давали мне выбора. Сглотнув, я согласился помогать ему в расследовании, потому что других вариантов совсем никак не видел.

Откинувшись на спинку стула, Чет Смит окинул меня довольным взглядом.

- Я всегда знал, что не ошибаюсь в людях! – хохотнул он. – Найдите этих особей, и я смогу помочь вам.

Не сможет.

Это было написано на радостной сытой морде, но я не стал спорить или отмахиваться. Из-за неожиданного задания план, конечно, трещал по швам, но у меня просто осталось гораздо меньше вариантов, как украсть и где спрятать оружие. А если не получится… Как бы не возмущалась полицией Джулия Мартинес, они не убьют меня. В отличие от людей мистера Дина.

***

Дома было пусто, тепло, сухо. Совсем иначе, чем на улицах. Заперев все двери, я поспешил включить свет и почувствовал себя в безопасности. До того, как я сюда переехал, дедушкин дом был настоящей развалюхой, пришлось вложиться в ремонт, технику и мебель. Жалко будет уезжать отсюда, ведь если не выйдет с оружием, ничего не останется, кроме как продать дом.

Но к такому повороту событий я давно подготовился. Как-нибудь переживу.

Несколько раз посмотрел на экран телефона, тайно надеясь, что звонила Джулия, но дисплей оставался темным. Тогда я мельком подумал про красивую работницу местной пекарни, где покупал капкейки, и пошел готовить ужин. Привычные повседневные хлопоты сумели успокоить мою тревожную душу, ровно до тех пор, пока не закончилось развлекательное шоу, под которую я ел. После него начался какой-то детективный сериал с мрачной музыкой, я скривился и выключил телевизор.

Надо бежать в Нью-Йорк.

Оставить все: дом, работу, Джулию.

Самое смешное, что она переживет это событие и продолжит дальше влачить тяготы бедной жизни, ни разу обо мне не вспоминая. А если серьезно, мне надо уже перестать думать о ней. Даже если я останусь здесь, в этих краях полно красивых девушек. Одержимость одной и той же – совершенно лишнее.

Только я убрал тарелки в посудомоечную машину и нашел другое шоу, смартфон слабо пиликнул.

Садится батарея? Непохоже.

Придвинув телефон к себе, я разблокировал экран и прочитал сообщение с номера контакта «Джулия». Вот удивила так удивила…

«Мистер Одел, мне стало интересно. Как связаны форма капкейка и то, что я, по вашим словам, похожа на Белоснежку?»

Ясно, ждет подвоха и угроз. Ничего, понимаю, сам такой же. Улыбнувшись, придвинул телефон к себе и написал то, о чем пока только размышлял время от времени.

«Я хочу вас поцеловать».

Джулия

После странного Рождества прошло два дня, и продолжилась обычная жизнь. Только если раньше я была студенткой, то теперь стала няней и основным добытчиком на неопределенное время. Предстояло решить много проблем, в том числе с университетом и органами опеки, но я не сомневалась, что со всем справлюсь. Просто нужны время и связи. Чувствуя себя измотанно и измученно, я сбивалась с ног, то нянча Джорджа, то готовя еду, то пытаясь приучить близнецов к порядку. Последнее оказалось чем-то нереалистичным, из разряда фантастики.

А тут еще сосед-полицейский.

И я умудрилась ему написать. Не знаю, зачем, видимо, соскучилась по простому общению с ровесниками и старше, но он ответил, что хочет меня поцеловать. Эти слова не вогнали меня в краску, но заставили надолго задуматься и отложить продолжение диалога.

Шон Одел не настаивал. Не писал следующие два дня, а потом я сама забыла про его неудобный ответ. И часов в десять третьего дня, решая сложные онлайн-тесты с помощью ноутбука и интернета, за который можно платить только через месяц, я уже выбросила из головы эту забавную и милую переписку с элементами флирта. Пусть лучше в моей жизни совсем не будет мужчины, чем мужчина-полицейский.

Мама говорила, они грубые и злые.

Я убедилась в этом, когда три года назад они нагрянули в наш дом с обыском, переворошили вещи в каждом углу, ничего не нашли и убрались восвояси, злые как черти. И все, что рассказывала Шону про выходки этих бравых парней – вовсе не выдумки.

Вздохнув, я выбрала еще один вариант теста. Надеюсь, верный. Сердце сжалось от тревоги, я поспешила выпить стакан воды, к счастью почти бесплатный. Тест закончился, результаты придут после выходных, а сегодня как раз пятница. Постараюсь не нервничать, не психовать, и вообще не думать об этом. Неважно, какой результат, мне позволят пересдать, ведь это гарантируется условием дистанционного образования. Ведь тест можно пройти неправильно не по своей вине, а из-за сломанного компьютера или нестабильного интернета. Поэтому руководство колледжа пошло мне навстречу.

В следующий момент, когда я думала над небольшой передышкой, в комнату громко постучался один из близнецов. Покосилась на приоткрытую дверь и увидела светлые растрепанные волосы Патрика.

- Что случилось?

- Джулс, мы такое нашли! – парень был взбудоражен, глаза сияли безумным блеском, от нетерпения он притоптывал на месте. – Такое…

- Какое? – устало спросила и встала из-за стола. – Где?

- В подвале!

- Труп или клад?

- Нечто среднее, - он широко улыбнулся, довольный моим чувством юмора. – Пойдем, увидишь!

А вот это уже повод поволноваться… Медленно выйдя из комнаты, я взяла его за руку, умоляюще заглянула в веселые серые глаза. Патрик сразу отвел взгляд, и я поняла: дело нечисто. Но допрашивать бесполезно, лучше пойти и узнать все самой. Главное – не паниковать и не впасть в паранойю. По дороге в сторону подвала мы не встретили девочек – видимо, те смотрели новый фильм, и это хорошо. Еще не хватало, чтобы малышки увидели что-нибудь запрещенное…

…и услышали от старшей сестры много нецензурных выражений, когда она увидела, что обнаружили мальчишки.

- Ого, Джулс! – Пол был поражен. – У тебя такой мощный словарный запас…

- Это что такое?! - я чуть было не заработала приступ панической атаки, едва увидела то, что лежало штабелями на полу.

Оружие. Пистолеты, автоматы, винтовки, дробовики, патроны. Что-то в связках, что-то в подписанных коробках, остальное упаковано в прозрачные пакеты. Предназначение всех этих штук я знала с трудом, но можно было уже радоваться, что нам не подсунули гранаты или танк.

- Не забывай дышать, - изящно ввернул Патрик.

- Это вы принесли?! – с ужасом воскликнула я.

- Нет, Джулс, мы приносим только продукты из магазина. Где такое добро дают, мы без понятия.

- А если бы и знали, то попросили бы скидку.

- Вашу же прабабушку… - я не могла отвести взгляда от поблескивающего новенького металла. – Вы же понимаете, что за такое с нами сделают?

- Наградят? – Патрик нехорошо ухмыльнулся. – За хорошие поставки в ряды мафии…

- Какой еще мафии?! – простонала я обреченно.

- Мексиканской, например.

- Так, - я потерла виски, собираясь с мыслями, потому что принимать решения надо было стремительно, не размениваясь на пустые эмоции. – Мы сейчас выходим из подвала, я вешаю на дверь огромный замок и ключ прячу в собственном тайнике. Где он находится, знает только наша кошка Санни, которая убежала позапрошлой зимой.

Близнецы разочарованно переглянулись.

- Ну Джулс…

- Я все сказала! Марш, марш отсюда! – покрикивала я, выпроваживая их вверх по лестнице. – Идите покидайтесь снежками и забудьте об этом месте!

И не успокоилась, пока не выполнила свое пожелание. Убедившись, что ни одни хитрые детские глаза не наблюдают за мной из-за угла, я повесила на дверь тяжелый замок и заперла на ключ, который потом спрятала в своей комнате, в специальную металлическую коробку с кодовым замком. Импровизированный сейф. Раньше я прятала в нем деньги от матери с отцом, которые никогда не были прочь поживиться чужими сбережениями, чтобы купить побольше выпивки. Теперь приходится скрывать этот ключ, про который братцы скорее всего забудут.

А пока можно расслабиться и подготовиться к следующему тесту.

***

После нехитрого ужина мы как обычно собрались в гостиной, перед телевизором. Смотрели развлекательное шоу о путешествиях, потом какой-то мистический фильм, начало которого я пропустила, укладывая Джорджа спать. Примерно в восемь часов Вики сообщила, что хочет выпить горячий шоколад и убежала на кухню. Кейт увязалась за ней.

- Не привыкайте к хорошему! – посоветовала я им вслед. – Скоро опять выживать будем, - добавила тише, вспомнив, что денег, привезенных мной из колледжа, становится всем меньше с каждым днем.

Хорошо еще, что в колледж я поступила по стипендии, не приходится волноваться об оплате. Иначе хоть отчисляйся…

Покосилась на близнецов. Веселые и довольные, они болтали о чем-то важном, сидя в углу, в одинаковых потертых креслах, и показывая друг другу что-то в телефонах, пока шли рекламные ролики. Я улыбнулась, наблюдая за ними. Вспомнила, как на прошлое рождество подарила им простенькие смартфоны, самые дешевые, и строго наказала прятать их от родителей. А теперь вот самих родителей бы найти.

Семейную идиллию прервал громкий звонок в дверь.

Из кухни в прихожую пробежали девочки, успевшие не только выпить какао, но и набивавшие себе рты твердым шоколадом. Я нахмурилась и вышла следом за ними. Что происходит? Обычно в такое время к нам никто не приходил.

- Я открою! – сообщила самостоятельная Вики.

- Уйди, я сама! – Кэти попыталась стать еще самостоятельнее.

Я аккуратно отодвинула их в сторону, отпихнула прибежавших близнецов, и убрала задвижку, приоткрыла дверь, оставив широкую щель.

- Кто здесь?

- Не очень-то гостеприимно, - недовольно сообщил грубый мужской голос с другой стороны двери. – Мы к Нику! Он нам должен денег!

- Его нет уже месяц! – громко ответила я, немного преувеличив.

- Цыпочка, мы без баксов не уйдем.

- Я вызову полицию!

Вместо ответа кто-то с силой толкнул дверь изнутри, и мне пришлось отскочить, чтобы не прилетело по лицу. В дом ворвались трое хлипкого вида парней и один – темноволосый и кудрявый, вполне мускулистый, накачанный, но с пистолетом в руках. Стоило мне взглянуть на оружие, с трудом сдержала истерический смех. Знал бы этот придурок, сколько стволов в подвале…

- Лучше позови своего батю, крошка, - самодовольно посоветовал главный тип. – Иначе всем вам кранты.

Я оглянулась на близнецов – они вышли из своего угла и теперь с угрожающим видом направлялись в сторону незнакомцев. Вид у них стал уже совсем не дружелюбный, они потирали руки, готовясь к хорошей драки. Они прошли хорошую спортивную подготовку в своей школе, хоть и никогда особо не горели желанием пустить в ход кулаки. Но сейчас эти мерзкие парни сами напрашивались.

- Брось ствол, мистер, - коротко распорядился Патрик.

От добродушного и веселого мальчишки ничего не осталось, сейчас я видела перед собой опасного подростка, почти малолетнего бандита. За его спиной держался Пол, готовый ввязаться в драку в любой момент, если незваные гости не захотят уходить.

Мужчина закатил глаза и убрал пистолет.

- Я не стреляю в детей.

- Ага, просто попугать решил, так? – скосив взгляд, я увидела, как Пол тихо взял биту, стоявшую в углу. Кажется, ее забыл наш дядя, занимавшийся когда-то бейсболом, а потом никто не убрал и не выкинул. – Уходите отсюда. У нас нет Ника и нет денег.

- А мы подождем, - нахально сообщил тот, окинув сальным взглядом мою фигуру. – Скрасишь нам вечерок, детка?

- А где вечер, там и вся ночь! – расхохотался второй.

- И она пройдет для вас в каталажке, - добавил знакомый суровый голос входящего человека.

Шон Одел, собственной персоной.

Он вошел в прихожую, никем не замеченный, потому что я не заперла дверь, отморозки не позволили мне этого сделать. В руках у него было два пистолета, лицо перекошено злобой, а совсем близко, за пределами дома, раздавалась полицейская сирена. Откуда он узнал? Мы не подключены к охранной сигнализации, нас не охраняют по программе защиты свидетелей…

- Руки вверх! – скомандовал он негромко и веско.

Отморозки нехотя подчинились, злобно щурясь. Они бы этого не сделали сразу, если бы Патрик не поигрывал битой за спиной их главаря, нехорошо улыбаясь. Но тот, кто стоял ближе всех ко мне, успел сунуть в руки какую-то тонкую папку, прежде чем ворвавшиеся копы заковали его в наручники.

- Что это? – я буравила его злым взглядом.

Мужчина усмехнулся.

- А ты прочти, крошка. Может, поймешь.

Не сомневаюсь, что это от Ника, но не спрашивать же при копах…

Когда их увели, я проводила задумчивым взглядом Шона – он ушел и не сказал мне ни слова. А я слишком растерялась, чтобы догнать его и поблагодарить. Значит, схожу в гости потом… Полная смятения я велела детям возвращаться в гостиную и открыла папку. Недоуменно пожала плечами.

Свидетельство о браке Ника и Трейси Мартинес.

Датируется за три месяца до моего рождения.

Что?