Белоснежка. Мы под запретом

Есения

— Откройте! — кричала я и била в закрытую дверь кулаками.

Только все было зря! Меня никто не слышал, или делали вид, что не слышали.

«И зачем я сюда вообще пошла?» — сокрушалась я, глядя на подсобку спортзала, которая больше напоминала склад, слишком большим было помещение.

Итак, я дура! Ну, а как еще я могла себя назвать, если сама позволила так легко обмануть и заманить сюда. Но это и раньше было понятно.

Только что теперь? Я оказалась запертой в этом никому не нужном помещении после уроков.

«И мне предстоит просидеть здесь до самого утра», — подумала я и вздохнула, с ужасом осматриваясь вокруг и с грустью вспоминая о телефоне, который со всеми моими вещами и рюкзаком остался запертым в шкафчике. А тот в свою очередь находился в раздевалке. Это было совсем близко и так недосягаемо.

— Откройте! — снова крикнула и забарабанила в дверь руками и ногами. — Помогите!

— Чего так орать?

Я на месте подпрыгнула, когда услышала спокойный и сонный голос у себя за спиной. Сердце от страха в один миг оборвалось и скатилось куда-то в район пяток.

Я медленно обернулась и обвела взглядом помещение: короб с мячами, старые ненужные тренажеры, гимнастические снаряды, инвентарь, развешанный на стенах, и несколько стопок матов, разложенных на полу в разных частях комнаты.

На одной из этих конструкций я и обнаружила испугавшего меня парня. Именно его ленивый голос я и слышала несколько секунд назад.

— П-привет, — запнувшись, поздоровалась с ним.

— Привет, — вяло ответил он.

Парень продолжал лежать, глядя в потолок, так ни разу и не перевел на меня взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, начиная осознавать, что не одна застряла в этой подсобке.

— Тот же вопрос могу задать, — все еще пялясь в потолок, заметил парень.

— Меня здесь заперли, если тебе действительно интересно, — ответила я чуть язвительным тоном. Неординарные ситуации всегда вселяли в меня какую-то смелую и саркастичную личность.

— Не-а, не интересно, — пробормотал парень и зевнул.

— Ну, тебя здесь тоже, получается, закрыли. Вряд ли мои одноклассники были в курсе, что здесь отдыхает сам Алексис Демидас. Иначе они бы не посмели.

Я вздохнула, понимая, что этому парню плевать на все, что происходило вокруг. Он ни слова не сказал, когда услышал, что мы здесь заперты. Неужели не понял, что нам придется провести здесь всю ночь. Только, если…

— У тебя же есть с собой телефон? Можешь кому-нибудь позвонить, сказать, чтобы нас выпустили? — воскликнула я, с надеждой глядя на парня, но нигде не наблюдала его рюкзака или ноутбука, с которым он не расставался.

— Не-а, — равнодушно ответил тот.

— В смысле? — возмутилась я, уверенная в том, что он меня обманывал.

— В прямом, — вздохнув, Алик сел и, наконец-то, посмотрел на меня. его лицо не выказало при этом никаких эмоций.

«Неужели ему все равно?» — вытаращила я глаза на парня. — «Хотя, чему я удивляюсь, ведь знаю, насколько он пассивный».

— Извини, все мои вещи остались в классе. Голова болела, и я не стал брать с собой телефон, чтобы никто не мешал мне поспать, — выдал Алексис и снова вздохнул.

— Удалось?

Я смотрела на парня во все глаза. Такой симпатичный, если не сказать больше, спокойный, вроде ничего плохого за ним никогда не замечала. Почему же Виталик так его ненавидит? Ведь он просто на дух его не переносит.

— Да, я прекрасно справлялся пока ты не появилась и не начала кричать.

Я почувствовала себя виноватой. Но ровно на секунду. С чего бы мне себя винить? Я ведь даже не знала, что здесь кто-то был. К тому же это Алику должно быть стыдно, ведь он спал в подсобке во время уроков.

Разговаривать с ним я больше не хотела, поэтому развернулась и перешла в другой угол помещения. Там как раз стоял стул, на нем я и расположилась. Сложила руки на груди и надула губы. Решила думать, когда же меня хватятся и что буду делать, если придется провести здесь всю ночь?

Я даже представить себе не могла, что скажет мама, когда я найдусь. Наверняка она меня просто убьет.

— Сколько сейчас времени? — спросил Алик.

— Урок закончился в пятнадцать двадцать, значит сейчас примерно четыре.

— И что ты делала сорок минут? — Алик посмотрел на мою спортивную форму, намекая, что я даже не приняла душ и не подумала переодеться.

Я все еще не хотела с ним общаться, поэтому просто промолчала. Как и он вначале, я даже не смотрела в его сторону, а демонстративно уставилась в стену.

— То есть ты планируешь остаться здесь до утра? — спросил Алик.

Я с надеждой посмотрела на него, ожидая хороших новостей или хотя бы дельных предложений.

— Есть какие-то идеи?

— Выбираться.

Хм, очень самонадеянно. Не имея плана, он собрался выбраться из запертого помещения.

— И как?

Алик внимательно посмотрел на меня так, словно обдумывал стоит ли мне доверять. Так ничего и не сказав, он сперва подошел к двери, в которую я минут десять стучала, что есть сил, пока не обнаружила, что не одна.

Я с интересом наблюдала за парнем, надеясь, что у него все же есть дельные идеи. Но он лишь попытался дернуть дверь посильнее. Та, естественно, не поддалась. Постояв возле нее еще несколько минут, что-то рассматривая и ощупывая, он все-таки отошел в сторону. Теперь его взгляд был направлен на высоко расположенные окна.

— Я так понимаю, идей нет, — причем я не спрашивала, скорее утверждала.

— Почему нет? Можно попробовать через окно, — Алик кивнул на ближайшее.

— И как ты это себе представляешь? Даже если мы сможем что-то соорудить и добраться до окна с этой стороны. Предположим, что мы его разобьем или каким-то чудом откроем. Дальше что? Прыгать с такой высоты?

После моего выступления Алик нахмурился. Видимо идея с окном отпала.

— А тебя разве искать не будут? — уточнил он.

— Будут, конечно! Только когда? — я в очередной раз вздохнула, понимая, что выхода нет. — Виталик давно ушел домой и не в курсе, что я тут застряла. Родители с работы вернутся поздно. Вот тогда и начнут. А тебя? Никто не будет искать?

— Меня точно нет, — парень даже рукой махнул.

— Почему?

— Братья привыкли, что я пропадаю и не выхожу на связь. Могу на пару дней где-то остаться.

— Почему ты так делаешь? — я нахмурилась, не понимая, как можно скрываться ото всех и не предупреждать. Родные ведь волнуются.

— Потому что так хочу. И перед кем мне отчитываться?

— Сам же только что говорил про братьев.

— А что братья? У них своя жизнь, у меня своя. Дам вообще сейчас мало что замечает, а Стэфу по барабану. В общем, меня еще сутки не кинутся. И то, это самое раннее.

— Жаль, что у тебя нет с собой телефона.

— У тебя его тоже нет.

— Вот как-то не привыкла его носить с собой на физкультуру.

Алик снова вернулся на мат и лег, больше не пытаясь заговорить. А я могла только позавидовать его спокойствию. Хотя, может это его пофигизм. Им бы мне тоже не помешало обзавестись, с мое-то чрезмерной ответственностью.

Не знаю сколько прошло времени, но в помещении стало понемногу темнеть, хотя и до этого было недостаточно светло. Видимо поэтому Алику нравилось спать в этом месте, только здесь было где лечь и свет не бил в глаза.

— Так и будем молчать? — спросил он, снова садясь на матах и посмотрев на меня.

Я не ответила, не знала, что сказать. О чем я могла поговорить с этим нелюдимым парнем? О погоде? Об учебе? Об оценках? О том, что я вдруг осталась одна, потому что подруги меня бросили? Или о том, почему я приперлась в эту пыльную подсобку?

Так и не придумала, что сказать. Сидела и незаметно наблюдала за тем, как Алик поднялся и направился к двери. Вскоре загорелся свет. Я даже обрадовалась и подумала, что нас обязательно кто-нибудь заметит. Сторож, например, когда будет делать обход. Если будет…

Единственная лампочка под потолком почти сразу замигала и с щелчком погасла.

— Класс! — пробормотал Алик. — Перегорела…

Я продолжала играть в молчанку. Комментировать, что мы останемся на всю ночь в этом месте без света, я не собиралась. А все, потому что я боялась темноты. Мне еще страшнее бы было, останься я здесь одна. Так что присутствие Демидаса одновременно и раздражало, и успокаивало.

— Мы остались без света, если ты вдруг не заметила, — заметил он, направляясь в мою сторону.

— У меня пока есть глаза, — фыркнула я, с опаской глядя на приближавшегося парня.

Он подошел очень близко, а после этого наклонился и посмотрел на меня в упор. Алик положил руки по обе стороны от меня на спинку стула. Я оказалась в капкане. Застыла и испуганно заглянула в глаза Алика, боясь даже моргнуть.

— Что? — шепнул он, погодя немного. — Нравлюсь?

Я покачала головой, хотя кривила душой, конечно. Все девчонки школы полмира бы отдали, лишь бы оказаться на моем месте. Братья Демидас были самыми популярными в нашей школе, да что там школе! Во всем нашем городке. А после того, как Дамиан выпустился и вообще пропал из виду, Алик оказался в центре внимания.

Это и неудивительно: жгучий брюнет с черными глазами, смотрящими прямо в душу, красивый высокий, смотрящий на всех сверху вниз. Казалось, от него ничего невозможно было скрыть.

Конечно, был еще и Стэф. Но младший из братьев славился тем, что не пропускал ни одной юбки. Еще и любил на спор покорять неприступные крепости.

Алик был не таким. Он единственный из трех братьев ни обращал внимания ни на кого, из-за этого и был желанной добычей. Каждой хотелось заполучить его себе.

Только не мне! Я держалась подальше от этой богатенькой семейки. Во-первых, потому что мой брат на дух не переносил Демидасов, а Алика особенно. Почему, я не знала, но была уверенна, что у Виталика нашлись на это причины. Во-вторых, из-за старшего Демидаса я лишилась подруги. Точнее обеих. Я прекрасно видела, сколько страданий испытала Арина, находясь рядом с Дамианом.

Я бы не смогла предать подругу и брата, связавшись с Аликом. Нет! Ни за что! Поэтому никогда и не смотрела в его сторону. Он был для меня табу!

И теперь я во все глаза смотрела на парня, рядом с которым даже находиться не должна была.

Алик не отошел. Так и продолжил стоять и рассматривать меня. И именно в этот момент мой живот решил громко напомнить о том, что я голодная. Он известил об этом громким урчанием.

Брови Алика подлетели вверх, а губы растянулись в насмешливой ухмылке.

— Голодная?

— Ты ведь слышал. Да, голодная и что? — лучшая защита — это нападение.

— Могу накормить, — сообщил Алик и лениво поплелся к тому месту, где еще недавно беззаботно лежал.

— В смысле можешь покормить? — я даже на ноги подскочила и пошла за ним. — Ты ведь сказал, что вещей с собой нет.

— Вещей нет, — повторил Алик и даже головой кивнул в подтверждение своих слов. — А еда есть.

Он поднял с мата пакет, в котором что-то лежало.

— Невесть что, конечно. Но, чтобы не позволить тебе умереть с голоду, сгодится, — он протянул мне пакет.

— А ты? Не будешь? — уточнила, а сама уже сунула нос в пакет.

Там конечно же обнаружились снеки: чипсы, печенье, какие-то сушеные морепродукты и даже нераспечатанная баночка газировки.

— Я не буду. Голова еще болит, так что аппетита нет. Это мой неприкосновенный запас, на крайний случай, — ответил Алик. — Сейчас как раз такой. Не находишь?

— Спасибо!

Я согласилась, а мой желудок от радости снова громко заурчал. Предвидел, что скоро наполнится. Наглеть я, конечно, не стала, оставила несколько крекеров и пачку с морскими гадами. После еды захотелось прилечь, да и морило на сон, наверное, от стресса. Но я постеснялась.

За окном темнело все стремительнее, а вместе с тем мои страхи начинали оживать.

— И часто ты здесь прячешься? — заговорила, чтобы отвлечься.

— Отвечу только после того, как ты расскажешь, как сюда попала, — заявил Алик.

— Что? Нет… это совсем не интересно, — густо покраснев, пробормотала я.

— А мне вот очень интересно, — он громко хмыкнул, внимательно глядя на меня.

Я подошла поближе, потому что тени, вырастающие вокруг, казались устрашающими. Смотрела по сторонам и ежилась. Единственное место, не вызывающее в моем сознании ужаса, были маты, на которых так комфортно расположился Алик. Я присела на краешек и только после этого немного расслабилась.

— Это все глупости, — произнесла я, махнув рукой. Хотя, на самом деле так не считала.

— Из-за которых ты осталась на ночь в складском помещении в компании крыс и мышей? Такие милые глупости, из-за которых твои родители, наверняка, весь наш городок на уши поставят? Ты права, подобные шалости не стоят внимания и уж тем более отмщения.

— Я обязательно отомщу Ворониной, — в сердцах заявила, надеясь, что мне удастся отплатить ей той же монетой.

— А что сделала эта Ворона?

— Она меня обманула. Сказала, что меня искал Витя Индиров, — произнеся имя парня, который мне нравился, я засмущалась. Хорошо, что в темноте этого не было видно.

— И? Кто этот Витя? — спросил Алик, с любопытством заглядывая мне в глаза. — А-а-а, он тебе нравится?

«Бинго!»

— Очевидно же, — сказала я и вздохнула.

Я прекрасно понимала, что с такой серой и невзрачной он никогда встречаться не будет. Да и не взглянет даже в мою сторону. С чего я вдруг помчалась в этот убогий чулан? Тоже мне место для свиданий!

— А ты ему? — после затянувшегося молчания спросил Алик.

— Не знаю. Скорее всего нет, — пробормотала я, кусая губы. — Да и с чего бы я ему нравилась? Витя красивый, популярный. А я…

«И чего вдруг разоткровенничалась?»

— А ты? — вторил мне Алик.

— А я — нет! — отчеканила я и отвернулась.

Меня разозлил этот разговор. Да и кому понравится вот так откровенно говорит правду об отношении к своей внешности. И если бы не боязнь темноты, я давно бы перебралась в другой угол.

— Твоя очередь, — вспомнила, почему вообще вдруг решила рассказать о себе Демидасу.

— Моя? А-а-а! Про это место? — Алик снова откинулся на матах и заложил руки за голову. — Да, я частенько сваливаю сюда с последних уроков. Особенно, если они скучные.

— Так ты прогульщик и двоечник?

— Отчасти ты права, — Алик хмыкнул.

Мы оба замолчали и отчетливо услышали, как вдалеке послышались чьи-то шаги. Я даже не сразу сообразила, что это может быть наш шанс выбраться. Но, как только поняла, подскочила на месте и метнулась к двери.

— Помогите! — крикнула я, принявшись громко стучать. — Помогите! Меня здесь заперли!

Есения

Дверь открыл директор школы. Вот уж кого я не ожидала увидеть. Даже застыла, моргая. В первую секунду подумала, что он мне привиделся.

— З-з-здравствуйте, — заикаясь выдавила я. — Спасибо большое, что открыли.

Обходя Евгения Борисовича, заметила только, что в руке он держал какой-то рюкзак.

— Демидас! — в голосе его послышались стальные нотки, и я ускорила шаг. —Снова…

Дальше я не расслышала, так как мчалась, сломя голову, в раздевалку за вещами. Мне нужно было срочно бежать домой, пока мама не хватилась меня.

Выудив из шкафчика рюкзак и запихнув туда же школьные вещи, я скорее вытащила телефон. Времени переодеваться не было.

Пять пропущенных от мамы. Ой, что будет! Сгорая от страха, я набрала ее номер. Лучше сейчас все выслушать, чем тянуть еще дольше.

— Алло?

— Тебя где носит? Почему трубку не берешь? — рявкнула мама.

— Мам, да мы с одноклассниками в кино ходили, я звук отключала, — соврала, потому что признаваться в том, что меня заперли совсем не хотелось. — А потом включить забыла.

Хотя, если бы мама узнала, то обязательно закатила бы в школе скандал и все виновные были бы наказаны. Но мне такая огласка была ни к чему. Еще не хватало, чтобы все ходили и тыкали на меня пальцем.

— А предупредить? — голос мамы звучал все еще возмущенно, тем не менее я слышала, что с каждым словом становился спокойнее. — Ладно, давай скорее домой, ужинать будем.

— Хорошо, я уже бегу, — я и в самом деле мчалась в сторону автобусной остановки.

Дома мама уже не ругалась, лишь только ворчала о том, что я когда-нибудь голову забуду дома или еще где-то. И все же буря миновала. Дома!

Зато она настигла там, где ее не ждали. В школе!

Я вошла в класс и даже удивилась, что все вели себя как ни в чем ни бывало. Никто не шушукался, не показывал на меня пальцем, даже особо никто не смотрел в мою сторону, как будто ничего и не произошло. Даже Воронова лишь мельком взглянула на меня и отвернулась, продолжив разговаривать с подружкой. Меня, по обыкновению, практически никто не замечал.

— Привет, — широко улыбаясь, на соседний стул плюхнулась Дашка. — Как вчера физра? — спросила она и я уже подумала, что подруга все знает. — Василий Павлович про меня не спрашивал?

— Нет, — качнула я головой, поняв, что Дашка, прогулявшая последний урок, была не в курсе событий.

— Класс! А Виталик где? — спросила она, озираясь по сторонам.

— А он, как обычно. Не отчитывается передо мной, — ответила я, разведя руками. — Судя по времени, первый урок он прогуливает.

— Значит, я сижу с тобой, — она довольно улыбнулась и стала выкладывать учебники и тетради из рюкзака. — Ой, что тебе расскажу!

— И что? — спросила я, хотя мне тоже не терпелось пожаловаться.

Жаль, что Тим укатил на какую-то олимпиаду, а Виталик снова прогуливал, они бы за меня заступились. Да и вообще не допустили бы того, что вчера случилось.

— Я вчера тусила в такой компании, ты не представляешь! Это самые крутые девчонки и парни нашего города, — похвасталась Дашка, а мне как-то сразу грустно стало.

Я давно заметила, что Дашка теперь стала общаться со мной только в школе. Все остальное время она была занята. Для меня занята, но не для тех, с кем ей хотелось общаться.

— Здорово! И что делали? — я пыталась поддерживать разговор, не показывая, что меня такое положение вещей обижало.

— Просто общались, веселились, танцевали. Они меня даже в клуб провели, представляешь! — шепнула мне на ухо Дашка и глаза закатила от блаженства.

— Ого! И как там?

— Нереально! По-взрослому! Я сегодня опять пойду, — сообщила подруга и довольно покачала головой.

Я про свое приключение рассказать не успела, потому что пришла географичка. На уроках я, как правило, не болтала. Даже, если Дашка очень хотела. Я грызла гранит науки и вот такие гулянки позволить себе не могла. Ведь я планировала поступить в престижный ВУЗ, а без труда мне этого никак не добиться. Может поэтому подруга и не пыталась меня позвать с собой?

Даже вчера, просидев в подсобке, я потеряла несколько часов драгоценного времени, пришлось зубрить уроки до поздней ночи. Так что сегодня вообще не выспалась. Сидела, давя зевоту весь первый урок.

— Яковлева, к директору! — за минуту до конца урока в класс заглянул парень из девятого класса, наверное, дежурный.

— На олимпиаду какую-нибудь уговаривать будет? — пробормотала Дашка, не особо интересуясь, куда и зачем я направлялась.

Я пожала плечами, но в голову больше ничего не приходило. Елизавета Михайловна кивнула мне, чтобы я могла идти, не дожидаясь звонка.

— Евгений Борисович, здравствуйте! Вызывали? — спросила я, прежде чем войти.

— Входите, Яковлева, — ответил он.

Только войдя и направившись к столу директора, я заметила, что в кабинете находился еще один персонаж. Алексис Демидас.

Именно в этот момент до меня дошло, что Морошкин позвал меня не просто так. Не из-за какой-то очередной олимпиады. Нет! Это точно было из-за вчерашнего происшествия.

— Итак, раз все в сборе, должен напомнить, что вы нарушили несколько школьных правил, — начал директор. — Во-первых, находились в школе после закрытия, без ведома учителей. Во-вторых, заперлись в подсобном помещении, куда вообще ученикам вход воспрещен. В-третьих, вы прогуливали уроки.

— Что? Я? Я никогда не прогуливала, — я была настолько возмущена таким заявлением, что даже посмела перебить директора.

— Двух нарушений достаточно, чтобы я мог наказать вас, — сведя брови у переносицы, сказал Евгений Борисович.

— Что? Наказать? — я снова не удержалась и возмутилась. — Это меня закрыли в той подсобке!

— У меня другие сведения, — отрезал директор и больше не дал мне и слова вставить.

Я испугалась тона, которым меня прервал Морошкин, и больше говорить не осмелилась. Сидела и лишь вполуха слушала о том, что мне предстоит целый месяц наводить порядок на полках в школьной библиотеке. Мне казалось, что лучше уж молча согласиться со всем, что он уже заранее решил, чем вызывать гнев человека, от которого могла зависеть моя успеваемость.

При всем при этом Алексис выполнял роль мебели в кабинете директора. Я не услышала от него ни слова, да он за все время даже не пошевелился. И, когда я покидала кабинет, он продолжил там сидеть, словно никуда не собирался.

— Тебя вчера закрыли в подсобке? — спросил Виталик, встретив меня по пути в класс. Он злился. — Почему мне не сказала?

— Виталь, я там осталась без телефона, так что позвонить никому не смогла. А, когда освободилась, побежала домой. Мама меня поругала, да и уроков задали кучу. Некогда было тебе рассказывать.

Подходя к нашему кабинету, я чуть не столкнулась с Ворониной, выбегавшей из класса. Она заливалась слезами и старалась скрыть это, закрывая лицо ладонями.

— Что это с ней? — войдя в шумный класс, спросила я у Дашки.

— Прикинь, кто-то слил ее голые фотки в общий школьный чат, — объяснила подруга. — Жесть, конечно! Хотя, так ей и надо, вселенная за тебя отомстила.

— Так ты знаешь?

— Сложно было пропустить обсуждение вчерашнего происшествия, когда ты ушла к директору. Она аж взахлеб тут распиналась, как легко ты повелась. Виталик ей даже втащить хотел, но я его остановила.

— И что она говорила? — спросила я, покрываясь испариной.

— Что заманила тебя, соврав про Витю твоего ненаглядного, — хмыкнула Дашка.

Я вздохнула. Мне только этого не хватало. Мало того, что Воронина откуда-то пронюхала, что мне нравится Индиров, так еще и растрепала всему классу.

На самом деле я даже обрадовалась, что ее наказала сама судьба. Хотя, на ее месте, я бы сквозь землю провалилась. И даже носа бы в школу не сунула.

— А что там, кстати, директор?

— Ой, — я махнула рукой.

Рассказывать о своем наказании я не хотела. Поэтому просто сделала вид, что ничего важного не произошло. Знала, что Дашка вряд ли задержится в школе после уроков, а я просто могла сказать, что мне нужно в библиотеку. При этом мне даже врать никому не придется.

Я была права, Дашка убежала по звонку, а Виталик, услышав, что мне нужно за книжками, отбросил желание проводить меня домой. Он уже не раз обжигался, оставаясь меня ждать, пока я подолгу выбирала себе книги.

— Будь осторожнее и не выпускай телефон из рук, — сказал он, прежде чем уйти.

Я кивнула и проводила брата глазами. Только потом медленно поплелась в библиотеку. Я уже предчувствовала, что масштаб катастрофы окажется просто невероятным. И была права. Вместо библиотеки, я будто на книжной свалке очутилась.

— Тут что торнадо пронеслось? — спросила я пустоту, не ожидая никакого ответа.

— У меня та же мысль возникла, когда я это увидел, — услышав голос Алика, я подскочила на месте.

Пугаться в его присутствии вошло в привычку? Или это у него мания подкрадываться незаметно и доводить людей до нервного тика?

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — пробормотала, стараясь не смотреть на парня.

В уме прикидывала, с какой стороны лучше подступиться к горе книг, чтобы закончить как можно быстрее.

— Наказали нас обоих, — напомнил брюнет, подходя ближе.

— Я помню. Но, если хочешь, можешь идти. Я никому не скажу, что была здесь одна, — предложила, ведь на самом деле думала, что так и будет.

— Нет. Я тебя не оставлю здесь в одиночестве. Тут тонна книг и еще картотеку нужно восстановить, — он махнул в сторону ящичков, которые были девственно пусты. — Собираешься возиться здесь до выпускного?

— Нет, конечно! Недели хватит, чтобы все здесь разобрать, — отозвалась я, хотя и сама не верила своим словам.

— Так значит ты справишься сама? — Алик насмехался на до мной, даже не скрывая этого.

Я кивнула.

— За неделю?

Пожав плечами, я вскинула взгляд на парня.

— Спорим, что мы даже вдвоем за неделю не успеем здесь все разобрать? — предложил он и протянул руку.

— Я не участвую в спорах, — нахмурившись, посмотрела на протянутую ладонь, расписанную ветвистыми татуировками, уходящими вглубь рукавов.

Я подняла взгляд и уже уставилась на его шею. Было такое ощущение, что все его тело изрисовано, так как узоры на шее были очень похожи на те, которые виднелись на кистях рук и запястьях. Даже стало любопытно посмотреть всю картину целиком.

— Значит, берешь свои слова обратно? — спросил Алик, высоко задрав брови.

— Нет!

— Тогда спорим!

— Нет! Споры для скучающих дураков, которым просто нечем себя занять!

После этой фразы я посмотрела ему в глаза так, словно именно таким его и считала.

— А как же азарт?

— Никак! В жизни азарт тебе ничем не поможет, в отличие от здравого разума.

— Скучно, — произнес Алик нараспев и плюхнулся на ближайший стул.

— А нас с тобой наказали. Никто не обещал, что здесь будет весело, — сообщила я, наклоняясь за первой книгой.

— Есенин, — пробормотала я, прочитав фамилию автора на корешке, и повернулась к полкам, выискивая указатели. Мне нужна была «поэзия».

Поставив книгу на полку, я пробежалась взглядом по другим жанровым обозначениям. Захотелось все переставить.

— Двигать ничего не буду, — словно прочитав мои мысли, сообщил, снова незаметно подкравшийся, парень. — Но, могу сменить карточки. Командуй!

— Тобой? Алексисом Демидасом? Серьезно? А земля подо мной не разверзнется?

— Так ты умеешь шутить? — Алик хмыкнул и кивнул на полки.

— Ладно, давай сперва поменяем местами фантастику и детективы.

Алик молча все проделал, а потом и все остальные карточки переставил местами в том порядке, в котором мне хотелось. Я же в это время расставляла книги по жанрам, согласно алфавитному указателю. Попутно я составляла картотеку, записывая все в блокнот. Позже я планировала напечатать карточки и сделать все максимально удобным и понятным.

— Кстати, ты мне должна! — заявил Алик, отряхивая руки.

— Что? — эта новость просто огорошила. — С чего это вдруг?

Есения

— Ну как же? Директор искал меня, поэтому открыл вчера подсобку, — заявил Алик. — Я тебя практически спас!

— А-а-а, ну, если так, — я была возмущена, конечно, и все же решила поинтересоваться, что этому человеку вообще от меня нужно? — И что я тебе должна?

— Хм, я пока не решил, — он пожал плечами. — Позже скажу.

— Постой! Если директор тебя искал, значит знал, где ты! То есть, мы наказаны из-за тебя? — осенило меня вдруг. — Он ведь даже не стал слушать о том, что меня заперли, сказав, что у него другие сведения. О чем он вообще говорил?

Я так разошлась, что отложила свой блокнот и книги в сторону, а сама стала надвигаться на Алика, подозрительно сощурив глаза. я даже руку вытянула, показывая на него пальцем.

— Ты бредишь? Откуда наш директор мог точно знать где я? Наоборот, он был таким злым, потому что всю школу осмотрел, прежде чем вспомнить про этот склад, — хмыкнул самодовольно Алик.

— Ты не ответил на вопрос! О чем говорил Евгений Борисович?

Алик поднял руки и отступил на шаг, делая вид, что испугался. Но я-то видела, что он просто дурачился.

— Я откуда знаю? Не поверишь, но Морошкин передо мной не отчитывается. Кто и что ему донес, можешь узнать только у него.

Не верила ни единому слову, этого шута. Кстати, ни разу не видела его таким. Не то чтобы я следила за Демидасом, скорее иногда наблюдала, как и за другими людьми. Обычно он казался молчаливым и отстраненным, постоянно зависающим в своем ноутбуке.

Сжав зубы, я отвернулась и продолжила выполнять обязанности, которые мне несправедливо навязали.

Мы провели в библиотеке пару часов, когда я поняла, что пора идти домой. Мне задали гору уроков, к тому же нужно было повторить материал, который я успела подзабыть. Эта ежедневная рутина съедала у меня кучу времени.

— Мне пора, — сообщила я Алику, который работал чуть поодаль от меня, разбирая другую кучу книг. Только он их складывал в стопки, прежде чем разложить на полках.

— Еще ведь совсем рано!

— Нет, я и так кучу времени потратила, — покачала я головой.

— Тогда я с тобой, — вдруг предложил он, хватая со стула свой рюкзак.

Пожала плечами, решив, что он имел ввиду совсем другое. Думала, просто уйдет вместе со мной из библиотеки.

Но Демидас шел рядом до самой остановки.

— Тебе же в другую сторону, — нахмурилась я, заметив, что он остановился возле меня и залипал в телефоне.

— Тебя сперва провожу. Скоро стемнеет, — ответил Алик, даже не отрывая взгляда от экрана.

— Это необязательно. Меня там брат встретит, — испуганно выпалила я.

— Значит передам ему тебя с рук на руки.

«Что? Он передаст меня Виталику? А атомная война в этот момент не начнется?»

Я посмотрела на него так, словно он предложил мне что-то по-настоящему ужасное.

— Нет! Не нужно, и вообще, можешь сделать вид, что мы незнакомы?

— А мы и не знакомы. Не помню, чтобы ты говорила, как тебя зовут, Белоснежка, — ответил парень.

Я призадумалась, оказалось, что он говорил правду.

— Почему Белоснежка? — никто никогда так меня не называл.

— Мне кажется, ты на нее очень похожа. Светлая кожа, темные волосы… — объяснил Алик, но запнулся. — Мне же нужно тебя как-то называть.

— Есения. Это мое имя.

— Красивое, необычное. Тебе очень подходит.

Алик смотрел на меня не отрываясь, как будто еще что-то хотел сказать, но так больше не произнес ни слова.

— Красивое, если не коверкать. Подружки меня Сенька называют. Я не против, но, согласись, что это звучит по-другому. Немного смешно.

Он пожал плечами.

— Ладно, я просто проедусь с тобой в автобусе и ты меня там даже не заметишь. Только с одним условием, — произнес он, спустя пару минут.

— С каким?

— Ты напишешь мне, когда доберешься домой.

— Хорошо, — согласилась я. Все что угодно, только бы не столкнуть его с Виталиком нос к носу.

Он забрал у меня из рук телефон и набрал на нем свой номер, а после еще и сделал себе дозвон. В моей телефонной книге появился новый контакт: Алик Демидас.

Он не соврал. Действительно впрыгнул в автобус через заднюю дверь, когда я вошла в переднюю. На остановке я вышла из автобуса одна и даже оборачиваться не стала. На самом деле я быстро выбросила из головы Алика, голова была забита другим.

«Я дома», — отписалась, раз уж пообещала.

Телефон я сразу же убрала подальше, чтобы на него не отвлекаться. А сама раскрыла учебники и с головой ушла в уроки. Анализировать прошедший день и наше странное общение времени и желания не было.

«Спасибо, что написала. Я еще еду домой», — обнаружила я ответное сообщение, когда уже планировала лечь спать.

«Еще не спишь?» — прилетело еще одно сообщение, как только я прочитала предыдущее.

«Он что ждал, когда я буду в сети?»

«Уже ложусь».

Он не ответил. Я недолго прождала, всего минут десять, пока проверяла новости в соцсетях. Потом отложила телефон и заснула.

«Доброе утро!» — ждало меня сообщение, когда я проснулась. Отправлено оно было в пять утра.

«Привет! Ты рано встаешь», — я проявляла элементарную вежливость, а не горела желанием отвечать ему. Правда, не дождавшись сообщения немного расстроилась.

«Я в пять спать ложился, так что ты ошиблась, встаю я очень поздно. Как раз только проснулся», — ответ мне прилетел, когда я ехала на автобусе в школу.

— Кто тебе так рано пишет? Неужели Дашка решила не опаздывать? — спросил Виталик, наклонившись ко мне.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда я поняла, что он может прочитать переписку.

— А сам? Это не она вчера первый урок прогуляла, — заявила я, отворачивая от любопытных глаз брата телефон.

Как только он отвернулся, зашла в контакты и сменила «Алик Демидас» на «Прогульщик». Ничего более креативного или подходящего на ум не пришло. Главное, чтобы Виталик случайно не узнал с кем я общалась. А как у меня записан человек, с которым я вынуждена временно поддерживать общение, совершенно не важно.

От греха подальше отключила телефон на время уроков и спрятала его в рюкзак. Хотя, совсем не была уверенна, что кто-то мог мне звонить или писать во время учебы.

После третьего урока мы дружной гурьбой шли на физкультуру. Виталик и Дашка были рядом, а вот Воронова так и не появилась в школе. Поэтому мне не было страшно снова оказаться запертой.

Проходя по коридору, впереди я заметила Демидаса. На его лице расползлась ленивая ухмылка, но ему и этого было мало. Алик поднял руку и помахал мне. Я сделала вид, что это не мне и отвернулась, заводя с Дашкой разговор ни о чем. И как раз вовремя, потому что жест Демидаса заметила не только я, но и мой брат. Он нахмурился и стал вертеть головой, пытаясь понять, кому это махал Алик.

— Мне кажется Демидас смотрит в нашу сторону. Вау! А он такой лапочка. Ни разу не видела Алика улыбающимся, — громко зашептала мне Дашка.

— Да? Где?

Я крутила головой, старательно избегая взгляда парня, который буквально дыру мне во лбу пытался прожечь.

— Да вон! — Дашка сама повернула мое лицо в сторону Демидаса, который озадаченно вздернул бровь.

Я чуть заметно качнула головой и вытаращила глаза так, чтобы он догадался, что не стоит со мной заговаривать или подходить. Чудо свершилось, он отвернулся и быстро зашагал мимо.

— Блин! Спугнули! — пробормотала Дашка. — По-моему я ему нравлюсь, — хмыкнула она и самодовольно улыбнувшись продолжила идти в спортзал.

— Возможно, — пробормотала я, но меня задело то, что она даже не подумала, что парень мог смотреть на меня.

Так было всегда, Дашка у нас была яркая, заметная, общительная. Я же в основном всегда отмалчивалась, особенно с новыми знакомыми. К тому же я считала себя серой и невзрачной. Когда Арина была с нами, мы были неразлучны и часто свободное время проводили вместе. Она так же, как и я, отлично училась и постоянно говорила Дашке, чтобы бралась за ум. Та, конечно, не слушала никого, так же как делала это и сейчас. И все же, когда мы были втроем, все было по-другому.

Арины не было всего четыре месяца, но я так скучала, словно прошел не один год.

— Арина не звонила? — спросила я у Дашки.

— Нет. Похоже ей там и без нас вполне хорошо, — она до сих пор обижалась на Арину, что та уехала, даже не попрощавшись. Просто сбежала от Дамиана, и заодно оставила здесь нас.

— Я соскучилась. Может вечером встретимся у меня и созвонимся с ней?

— Не получится. Я уже с девчонками погулять договорилась.

— А Тим?

— Он писал вчера, что возвращается в воскресенье.

— Может в понедельник вместе соберемся?

Дашка кивнула. А потом скривилась.

— Так неохота на физру.

Мне тоже совсем не нравилась физкультура, но я не стала озвучивать свои мысли.

— Сбежать с урока не предлагаю. Все равно откажешься.

Мы молча переоделись и неохотно поплелись в зал, где нас ждал физрук.

Вот только сегодня он был не один. Волейбольная команда тренировалась и не торопилась покидать спортзал, хотя звонок на урок уже прозвенел. Я поджала губы и украдкой посмотрела на капитана команды.

— Опять твой Витя здесь, — недовольно цыкнула Дашка.

— Он не мой.

— Да понятно. Но я-то знаю, что ты этого очень хочешь, — она ухмыльнулась и подмигнула мне.

— Индиров! — громко крикнула подруга и быстро отвернулась.

Со стороны выглядело так, что это я орала, ведь пялилась в его сторону именно я.

На голос Дашки повернулись все, не только Витя, и удивленно смотрели на меня. А я как дура стояла на месте, лишь открывая и закрывая рот в немом возмущении.

— Коза ты, Дашка! — тихо прошипела я глада на смеющуюся подругу.

— Сама коза. Хоть раз подойди к нему. Давно бы призналась. А вдруг ты ему тоже нравишься?

Эта мысль на протяжении нескольких месяцев не давала мне покоя. И все же я никогда бы не осмелилась такое провернуть.

Есения

Я готова была сквозь землю провалиться. Не об этом я мечтала. Я никогда не хотела самой привлечь внимание парня, который сильно нравился. Наоборот, надеялась, что когда-нибудь он сам меня заметит.

— Так что? — не дождавшись от меня ни слова, спросил Витя.

Я все еще молчала, но теперь мне было стыдно даже смотреть на него. Даже отвернулась, почувствовав, как загорелись огнем мои щеки.

— Эх ты! Сенька, ты чего такая забитая? Подними голову, не опускай взгляд и плечи расправь. А пока будешь вот так ходить на тебя ни один парень не посмотрит. А Индиров тем более.

Мне было обидно слышать такие слова от Дашки. Раньше она такого не говорила.

— Зачем ты так? — спросила я и качнула головой.

Не стала дожидаться ответа. Уверенна, он бы мне так же не понравился. Развернулась и пошла в другой угол зала. С Дашкой больше разговаривать не хотела.

— Эй, постой!

Даже не глядя, я поняла, что это Витя кричал. Даже застыла на месте услышав быстрые приближающиеся шаги. Неужели, он бежал за мной?

Я была права, он взял меня за локоть и развернул к себе лицом.

— Ты хотела мне что-то сказать?

— Нет. Это моя подруга дурачится. Извини!

Я смотрела на него во все глаза, впитывая каждый момент, пока он со мной разговаривал. Хотелось сказать ему что-то важное, интересное. Что-то, от чего он остался бы под впечатлением. Но я не смогла, в голове была лишь звенящая пустота. Почему-то в его присутствии я переставала соображать.

— Жаль! Я не против пообщаться с такой милашкой, — сказал Витя. А я после его слов расцвела. Никак не ожидала услышать подобные слава от такого популярного парня.

— Я тоже не против, — улыбнувшись, ответила, силясь не отводить глаза.

— Тогда, буду ждать тебя после уроков на крыльце школы, — легко предложил он.

— Хорошо. Я приду, — ответила я и закивала головой.

Витя Индиров подмигнул мне и вернулся к своей шумной команде.

— Что он тебе сказал? — подоспела ко мне Дашка.

— Предложил пообщаться после уроков, — довольно ответила я, успев забыть обо всем на свете, даже о том, как ее слова всего пару минут назад обидели меня.

— Ого! Круто! Вот это я молодец!

— В смысле? Ты почему молодец? — я недоумевала, как Дашка могла в любой ситуации причислить себе какие-то заслуги?

— Ну, потому что я ему крикнула. Если бы не я, то он на тебя вообще мог не посмотреть!

Снова она указывала на мою невзрачную внешность. Разве так делают подруги? Это был еще один звоночек. С каждым днем я все больше сомневалась, стоит ли продолжать с ней общение.

— Ну, да, ну, да.

Я покивала головой и направилась к скамейке. Не знаю, ждала ли Дашка от меня благодарностей, но я ничего такого ей говорить не собиралась. Да и вообще ни о чем больше разговаривать с ней не хотела.

День прошел быстро и больше без происшествий. Я с нетерпением ждала встречи с Витей. Стремительно шагала к выходу из школы, как только закончился последний урок. Я заранее сравнила наши расписания и выяснила, что у Вити уроки закончились в то же время. я думала о нашей встрече и о том, что скажу ему, когда путь мне преградил директор.

— Куда это вы так спешите, Яковлева? — спросил он, заставив меня остановиться и ответить.

— Меня ждут на выходе. Не хочу опоздать.

— Вам нужно направляться в другую сторону. Или вы решили, что одного дня отработки достаточно, раз я слишком мягок с вами?

— Что? Отработка? — пробормотала я, быстро соображая. — Ой! Я…

Говорить правду о том, что я про нее совершенно забыла, не хотелось, поэтому запнулась.

— Я собиралась туда сразу. Но мне нужно выйти буквально на минутку. Просто предупредить, чтобы меня не ждали.

Морошкин демонстративно посмотрел на часы и кивнул.

Я понимала, что задерживаться надолго нельзя, поэтому, выскочив из дверей, надеялась сразу подойти к Вите. Только на крыльце его не было.

Осмотревшись, я надеялась увидеть парня где-то рядом. Но Витю не было видно во дворе перед школой. Подождав минут десять, но так никого и не дождавшись, я направилась обратно. Шла, как на каторгу, низко опустив голову и еле переставляя ноги.

Было обидно, что я упустила возможность поговорить с самым классным парнем.

— Привет, — сказала я, войдя в библиотеку, где на подоконнике сидел Алик и пялился в экран своего телефона.

— Здороваешься? Что это вдруг?

— Ты о чем? — нахмурилась я, но вспомнила, как поступила утром, увидев его в школе. — Ты про утро? Извини! Я не могу вот так открыто с тобой общаться.

— Серьезно? — Алик вздернул брови.

Он так заинтересовался, что даже телефон отложил.

— Почему не можешь общаться со мной? Я что стал изгоем и даже не заметил?

— Ты ведь в курсе кто мой брат? — спросила я, потому что слишком странным показался его вопрос.

— Причем здесь твой брат? И нет. Я не в курсе.

Он говорил так, как будто вообще не понимал, о чем я веду речь.

— Не может быть! Виталик люто ненавидит тебя. Я столько плохого от него слышала о тебе, что по своей воле в обычной ситуации никогда бы не стала с тобой говорить, — объяснила я.

— Какой Виталик? Понятия не имею о ком ты говоришь.

Я уже начинала сомневаться в своих знаниях. Неужели все, что говорил мне двоюродный брат была просто его личная неприязнь к Алику? Потому что он ему не нравился?

Теперь мне стало очень интересно, Демидас врал мне или действительно не знал своего главного хейтера?

— Яковлев. Он мой двоюродный брат. Неужели ты и правда о нем не знаешь? Я всегда думала, что между вами что-то произошло. Иначе, с чего бы ему так о тебе отзываться?

— Об этом можешь у брата своего узнать. Я понятия не имею, чем успел насолить этому человеку. Еще раз повторюсь: я не знаю кто такой Яковлев Виталик.

Он пожал плечами. А я не знала, что на это ответить.

— Но теперь обязательно поинтересуюсь, — пообещал Алик, а я почему-то от этого обещания испугалась.

Хотя, что мог Алик сделать брату? Вроде ни в каких разборках замечен не был. Ни разу не слышала, чтобы он с кем-то дрался или выяснял отношения. А то, что его звали Демоном, так это наследство, доставшееся от старшего брата.

Что-то тут не срасталось. И чтобы понять, что именно, мне нужно было поговорить с Виталиком. И я планировала это сделать в ближайшее время, иначе мозг взорвется.

— Так ты намеренно избегала меня из-за того, что твой брат что-то наговорил про меня? И чем я отличился, что со мной даже здороваться стыдно?

Я пожала плечами. Стало как-то не по себе. Получается, я просто так обидела парня, который не то, что нанес какой-то вред моему брату, а вообще был с ним не знаком.

— Извини, я думала, что…

Я запнулась, что сказать в таком случае я понятия не имела.

— Нет, не стыдно. Ты неправильно понял. Я просто не хотела, чтобы он заметил. Ну, что мы знакомы.

— То есть, мы можем общаться только наедине? Или это все же конкретно твоего брата касается?

— Я не знаю. Думаю, если нас кто-то увидит вместе, слухи разлетятся со скоростью света.

— Хм, не знал, что я такая популярная личность, — хмыкнул Алик.

— Не смеши меня! Братья Демидас всегда были в центре внимания. Вокруг вас вертится вся школа! Так было, есть и будет.

Алик только нахмурился, но ничего не ответил.

Мне тоже нечего было ему сказать. Поэтому, отложив в сторону свой рюкзак, я приступила к работе. Книг была целая уйма, нужно было разбирать, расставлять и все записывать.

Алик в этот день был не таким разговорчивым, как в предыдущий. Просто разбирал кучу со своей стороны, даже не посматривая в мою сторону.

Так в тишине мы проработали пару часов. Время за делом пролетело довольно быстро, хотя за незамысловатой болтовней было бы веселее. И все же я оценила масштаб проделанной работы и довольно улыбнулась.

— Я на сегодня все, — сообщила, подхватывая со стула рюкзак и направляясь к выходу.

— Постой. Я провожу, — окликнул меня Алик, заставляя затормозить.

— Нет! Мы ведь обсудили, — возмутилась я, останавливая спешащего парня.

— Да. Я понял. Нас никто не увидит вместе.

— Что-то не вижу на тебе плаща-невидимку, — пробормотала я, но больше останавливать его не пыталась.

Я вышла и направилась к остановке, не оборачиваясь и не проверяя, пошел ли Алик за мной. Только чуть позади я слышала чьи-то шаги. Добравшись до остановки, я присела на скамейку и вытащила из рюкзака телефон, который весь день так и оставался отключенным.

Краем глаза заметила, как в дальнем углу остановки встал Демидас. Раздался звук входящего сообщения, и я перевела взгляд на экран.

«Поиграем в шпионов?»

«Это как?»

«У нас будет тайна, о которой мы никому не скажем».

«И что за тайна?»

«Наше общение. Признайся. Что тебе хочется узнать обо мне больше».

«Тебе кажется. Ты мне совсем неинтересен».

«Ах, точно! Я забыл. Есть же Витя!»

Я покраснела и перевела взгляд на собеседника.

«Нет, так нельзя. Ты палишься».

«О чем ты?»

«Нельзя смотреть в мою сторону».

«А то, что мы вдвоем на одной остановке, не наводит ни на какие подозрения?»

«Вообще нет».

Я вздохнула и посмотрела в сторону, откуда должен был показаться мой автобус. На горизонте его не наблюдалось.

«Хочешь мороженного?» — прилетело очередное сообщение от него.

А я хотела. Но не только мороженного, хотелось поесть.

«Эх, я бы сейчас от шаурмы не отказалась».

Напечатала и отправила. Может это не очень красиво или немодно, но что я могу поделать, если из всей уличной еды шаурма была моей любимой.

«И в чем проблема? Пошли поедим? Автобуса все равно нет».

— Но как мы пойдем вдвоем? Нас ведь увидят.

— Так же, как пришли сюда. Да и кому мы нужны? Думаешь, кто-то в это время будет шастать рядом со школой?

Алик был прав. Я посмотрела по сторонам и ни единой живой души не увидела. Только редкие прохожие мелькали и проезжающие по этому непопулярному маршруту машины.

— Пошли, жутко хочется есть. Я сегодня вместо обеда историю зубрила, — призналась я и схватилась за живот, который вот-вот был готов переварить сам себя.

Есения

— Ну что, Белоснежка, расскажешь о себе? — спросил Алик, когда мы сделали заказ и сели за столик, ожидая приготовления.

— Снова Белоснежка? Почему теперь? Ты ведь знаешь мое имя, — вздернув бровь я уставилась на Демидаса. Не понимала, к чему он так меня называл, ведь я не видела никакого сходства между собой и известным персонажем.

— Я подумал, раз мы шпионы и скрываемся от посторонних, не помешает использовать кодовые имена. Тебе я придумал заранее, — он ухмыльнулся, выглядя довольным собой.

— Тогда ты будешь…, м-м-м, — я задумалась, но только на несколько секунд. — Ворчун, например.

— Как неоригинально, — скривился Алик, а я расхохоталась. Было так забавно смотреть на резкую перемену его эмоций.

— Нет других идей. Есть предложения? — я развела руки в стороны и состряпала сожалеющее лицо.

Алик пожал плечами и пошел забирать заказ. После того, как он принес еду и напитки стало не до разговоров. Я за обе щеки уплетала любимую шаурму. Он ел то же самое.

— Вкусно, — сообщил парень.

Я кивнула. Еще бы! Я-то знала, куда идти за отличной едой. Все заведения в радиусе пары километров от школы были мной изучены и именно это кафе занимало твердое первое место.

— Так что на счет нашего общения? — спросил Алик, когда наелся. Он как проглот съел все за минуту и смотрел на то, как я с удовольствием уплетала любимую еду.

— А что на счет него? — переспросила я, предварительно прожевав.

— Я попросил рассказать про себя, а ты перевела стрелки.

— Не было такого! — выпалила я, даже оторвавшись от еды. — Да и что рассказывать? Я все о себе еще в той кладовке рассказала.

— Не все.

Он так внимательно посмотрел на меня, что я даже жевать перестала.

— Ты не говорила, чем планируешь заниматься в будущем, куда собираешься поступать, о чем мечтаешь. Что безумного ты бы хотела совершить, но не можешь.

— Я буду поступать в местный ВУЗ, это точно. А вот специальность пока не выбрала, — ответила я, даже не задумываясь, потому что это было легко. — Поэтому пока не решила, чем хочу заниматься в будущем. Мечтаю? Даже не знаю. То есть, существуют какие-то мелочи, которые я хочу. Знаешь, вроде новых туфель или сумочки, похода на концерт. Да много чего. Но так, чтобы иметь мечту, большую, ради которой на все готова. Нет. Такой у меня нет.

— Про безумный поступок глупо было спрашивать?

Достаточно было кивнуть, Алик и сам все понял. Он был прав. Где я, а где безумный поступок? Наверное, в разных вселенных.

— Значит ты послушная дочка?

— Конечно.

— Тогда быстрее доедай, провожу тебя домой.

Взглянула на время и округлила глаза. Было действительно уже очень поздно. Я даже удивилась, что мама до сих пор ни разу не позвонила.

— Я все. Пошли.

Отложила недоеденный кусочек лакомства на тарелку и подскочила. Я уже устремилась к выходу, не глядя на своего собеседника.

— Ну. Чего ты сидишь? У меня еще уроков куча! — все же затормозила и обернулась на парня.

— Ты всегда так переживаешь об уроках? — спросил Алик, как только поднялся со своего места и догнал меня почти на выходе.

— Конечно! Я ведь отличница, и не могу снижать планку, когда осталось всего то два года, — я проговаривала очевидные вещи, не понимала, как о таком вообще можно спрашивать. Разве не все школьники так думают?

— Но потом еще пять, — напомнил он, что учебой в школе мои мучения не закончатся. Хотя, сейчас была цель попасть в ВУЗ на бюджет. Об остальном я подумаю потом.

— Об этом я пока не думаю. Важно получить золотую медаль и сдать ЕГЭ на высокий балл.

— Тебе так важен результат? — и почему его удивляли мои слова? Разве они не были очевидными?

— А разве не все стремятся у тому же? — спросила я, потому что не понимала как можно по-другому. — Ты нет?

— Я — нет. Мне плевать на оценки, — его слова могли бы меня ошарашить, но я-то знала, кто шел рядом со мной.

— Ах да, я совсем забыла, что передо мной прогульщик и двоечник, — я произнесла это как дразнилку, даже слегка стыдно стало от этого.

— В точку! — ничуть не обиделся Алик на мои слова.

Он даже ухмыльнулся, не стал оправдываться или как-то объяснять положение вещей. По всему было ясно, что его все устраивало.

— Но как так можно? Не учиться? Не стремиться достичь чего-то большего?

Я не удержалась и выпалила это, остановившись и посмотрев в лицо Алику.

— Школа не то место, что может дать мне нужные знания и навыки. Мне просто скучно в этих стенах. Я жду завершения года. Тогда смогу заняться тем, чем сам хочу, а не делать всякую муть по указке учителя, который не слышал о том, что…

Он замолчал, словно что-то мешало ему продолжить. А может просто не хотел говорить.

— Так, о чем не слышали наши учителя?

— Об индивидуальном подходе к ученикам, особенно к тем, уровень знаний которых ушел далеко от того, что преподают в классе, — вздохнув, нехотя ответил Алексис и продолжил идти к остановке.

— Программа одна для всех. Но никто не мешает изучать самостоятельно новый материал, если ты уже хорошо усвоил старый, — продолжала я умничать и поучать своего нового знакомого.

— Я в курсе. Поэтому и не особо хочу ходить на уроки. Что там делать?

— Слушать, учиться. Как ты можешь принижать труд учителя?

Я говорила, как самая главная ботанка нашей школы и ничего не могла с этим поделать. Я так считала и была очень благодарна учителям. Именно они помогали мне учиться все эти годы. Самообучение не для меня.

— Жаль не могу так же относиться к нашим учителям. Они всегда смотрят на меня сверху вниз, считая меня никчемным. Никогда еще не признают свою неправоту, даже, когда выясняется, что прав я, а не они.

— И часто ты споришь с учителями?

Я нахмурилась. Вообще не понимала, о чем вел речь Алексис. Неужели он всерьез мог так говорить про учителей?

— Достаточно! А что мне остается делать? Если они пытаются доказать мне что-то, на что у меня противоположное мнение. И считают, что их слова единственно верные.

— Но так и есть. Учитель твой наставник, человек, который дает тебе знания. Неужели ты считаешь себя умнее учителя? — мое возмущение только росло, я уже была враждебно настроена.

— Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос. Вижу, как тебя это задевает.

И все же! Ты хочешь сказать, что учителя в нашей школе зря получают свои деньги? — я была возмущена так, что готова была поколотить парня.

— И не малые деньги!

— В смысле? Ты разве не знаешь, сколько получают учителя?

Мои брови сошлись у переносицы, мне все больше не нравилось, куда заходил наш разговор.

— Конкретные суммы сказать не могу. Не знаю, вообще неплохо. Мы ведь про нашу школу? — Алик не сбавлял обороты. Все гнул свою линию.

— Про нашу. Но… какая разница? Учителя бюджетники! — выпалила я.

Алик рассмеялся. Громко, от души. Я даже засмотрелась. Его смех был таким красивым, и сам парень преобразился из вечно хмурого создания в компанейского весельчака.

— Бюджетники! Насмешила! Наша школа спонсируется. Очень хорошо спонсируется. Поверь мне, наши учителя зарабатывают столько, что могли бы хоть немного напрячься и дать отстающему ученику дополнительные материалы, уделить ему свое драгоценное время. Так же, как и тому, кто ушел далеко вперед.

— Что? Но…

Я не знала, а может не хотела знать. Ходили ведь слухи, что Демон не просто так был главой школы, которому даже учителя подчинялись. Так что может зря я вообще эту тему подняла?

— Им именно за это и платят. Хотят школу на новый уровень вывести. Но…

Алик махнул рукой. И дальше мы шли молча. Я хмурилась и пыталась разобраться, что думала по этому поводу. Чувствовала я себя прескверно. Почему-то было неприятно продолжать этот разговор. Он завел меня в тупик. И, ни то, чтобы мне сказать было нечего. Наоборот. Только, я почему-то ни одного аргумента в свою пользу привести не могла.

— Какие планы на вечер? — спросил Алик, но я все еще думала о нашем разговоре, и не хотела разговаривать с ним.

— Обиделась? — уточнил Алик и преградил мне дорогу.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на него.

— Ты чего? Расслабься! — хмыкнув, возмутился парень.

А я еще сильнее сдвинула брови. Я и правда обиделась. Мне не о чем было разговаривать с человеком, который подобным образом отзывался об учителях. Как будто что-то в этой жизни он смог выучить без них?

Я, конечно, помнила, что он сам создал приложение для рулетки, и вообще увлекался программированием. Но, была уверенна, что без преподавателя, в этом сложно разобраться.

— Ладно. Я принимаю, что у нас могут быть разные мнения. Я люблю самообучение. Тебе больше нравится заниматься с учителями. Отлично! — он был прав. Наверное.

— Извини, если обидел. Я не хотел.

— Ладно, — все же произнесла.

— Мир? — он улыбнулся и протянул мне руку.

Я кивнула и протянула руку. Алик пожал ее, а потом вдруг дотронулся ладонью моей щеки.

— Замерзла?

Я пожала плечами, не ощущала холода. Он перехватил мою руку и уже не отпустил, сжал крепче. Наверное, пытался согреть мои холодные пальцы. А мне неудобно было выдернуть руку, хотя я и считала такое неправильным. Мы с Аликом даже друзьями не были, так, просто знакомыми. Разве можно было держать его за руку? Я даже с мальчишками друзьями никогда так не ходила.

Мы быстро дошли до остановки, и даже автобус подъехал сразу. Только войдя внутрь и освободившись от руки Алика я смогла выдохнуть.

В этот раз он сел рядом.

— А как же шпионы? — спросила я, вспомнив нашу недавнюю переписку. Сам же предлагал.

— Какие шпионы? — Он правда не помнил? Или делал вид, что не понимает, о чем речь.

— В которых мы играем.

— А мы играем?

Я закатила глаза. Его невозможно было переговорить. Если я отвечу, что мы играем, значит соглашусь на его глупое предложение.

— И где интересно тот молчаливый Алик Демидас, которого вся школа знает?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно-конечно! — я уже хотела сказать, что с другими он не такой, но спохватилась. Кто я ему, чтобы считать себя какой-то особенной?

— Хотя, с друзьями ты, наверное, как раз такой. Болтун и весельчак, — озвучила я свою мысль.

— С какими друзьями? — словно не понял, о чем я говорила, переспросил Алик.

— Не знаю. Тебе виднее, с кем ты дружишь, — я даже смутилась и на секунду подумала, что у него нет друзей. Но тут же отмела эту мысль. Не может быть, чтобы у Демидаса не было друзей.

— С тобой.

— Со мной?

Есения

Что он подразумевал, сказав, что дружит со мной? Мы ведь никакие не друзья! Или он имел ввиду, что хочет стать моим другом? Сперва я даже дар речи потеряла, а потом просто не хватило времени переспросить, так как автобус подъехал к моей остановке. Я только успела сказать тихое: «Пока».

— До завтра, Белоснежка! — выкрикнул он мне вслед так, что я чуть не подпрыгнула на месте и стала озираться.

Я переживала, вдруг кто-то услышал, заметил с кем Алик говорил. Я очень перепугалась, и немного успокоилась, только поняв, что в автобусе и на остановке не было никого из знакомых. Быстро помчалась домой, словно за мной кто-то гнался и ни разу не обернулась, хотя затылок еще долго жгло.

Дома я сразу села за уроки, отложив на потом все мысли о моем новом знакомом и его странных словах. Мне даже удалось сосредоточиться на учебниках. Я вызубрила два параграфа, быстро решила уравнения по химии, которая мне очень нравилась. Немного подумала над новой темой по физике, прежде чем начать решать сложные задачи.

И только поздно вечером, приняв душ и лежа в кровати, позволила себе вспомнить об Алике. Заглянула в телефон, полистала переписку. От него было одно новое сообщение:

«Добрых снов!»

Я смотрела на эти два коротких слова и думала, что они вообще несли. Не совсем понимала, как обноситься к нашему общению. Интересно было с ним? Наверное. Весело? Скорее, да, чем нет. Легко? Очень!

Мне и правда в последнее время было проще всего общаться именно с Аликом. С человеком, которого я не знала буквально пару дней назад. А теперь он каким-то загадочным образом становился главным для меня. Я поймала себя на мысли, что перед сном уже не первый день думала об Алексисе Демидасе, вместо того, чтобы вздыхать по Вите Индирову.

Я ведь именно в него была влюблена уже довольно долгое время. С чего вдруг такие изменения? Я ведь должна была переживать о том, что не смогла встретиться с Витей после уроков. А сама даже ни разу об этом не вспомнила.

Это точно что-то да значило. Наверное, просто Алик был тем, с кем я общалась каждый день и довольно много, поэтому сейчас и сложилась эта ситуация.

«Привет, ты когда возвращаешься? Без тебя скучно!» — написала я Тиму, решив, что пора что-то менять, пока все не запуталось еще сильнее.

«Привет, как раз сегодня вернулся. Завтра в школу. Что у вас нового?»

«Рада, что ты наконец-то вернулся. Завтра все расскажу.»

Ну вот, дело сделано. Теперь мне будет с кем поболтать на переменках. С Дашкой это делать желания не возникало.

«Ты Арине давно писала?»

«Да, несколько дней. Предлагала Дашке созвониться с ней вместе, но она отказалась».

«Завтра с ней поговорю. Позвоним вместе на перемене».

«Обязательно!»

Я отложила телефон, но он тут же подал сигнал о новом сообщении.

«Алик», — мелькнула мысль в моей голове.

Я зажмурилась, как в детстве, прежде чем поднести экран к лицу.

«Уже спишь?»

Это и правда был он. А меня уже пугала реакция на парня. Почему я хотела получить от него сообщение и с замиранием сердца открывала мессенджер?

«Еще не сплю, но собираюсь», — отправила.

«А ты?» — спохватилась, и написала еще одно.

«А мне не хочется. Я сова, ночью много мыслей в голове, которые не дают уснуть».

«Например?» — написала и отправила, прежде чем подумать, зачем я это делала.

«Например, сейчас думаю о тебе».

«И что думаешь?»

Ответа опять ждала с нетерпением, даже дышала через раз. Сама не понимала, зачем спрашивала. Наверное, хотелось пощекотать свои нервы. Я ведь на самом деле не знала, что именно он обо мне думал. Может он считал меня такой же невзрачной, как постоянно напоминала мне Дашка. А, может, он вообще писал не о внешности.

«Что ты мне нравишься. С тобой интересно, даже если ты споришь со мной».

Я покраснела, перечитала снова первое предложение. Прикусила губу и улыбнулась.

«А без тебя всегда скучно», — прилетело следующее вдогонку, хотя я еще от первого не отошла.

«Да что он со мной делает? Как я вообще засну теперь после таких сообщений?»

«Почему я тебе нравлюсь?» — знала, что ступала по лезвию, но не могла не спросить.

Лучше знать все как есть, и не строить песочных замков. Не хотелось поверить в сказку, а потом жестоко ошибиться.

«Странный вопрос! Ты красивая, умная. Почему ты не можешь нравиться?»

«Ты серьезно сейчас?»

«Да».

И больше ничего. А я так и зависла. Смотрела невидящим взглядом на экран и не могла поверить в то, что прочитала.

Я всегда считала себя обычной, неяркой, совсем незаметной, Дашка не забывала об этом напоминать. Только Арина никогда мне такого не говорила. Но она всегда была тактичной, и скорее всего просто не хотела меня обидеть. Тогда, если это действительно так, почему Алик пишет, что я красивая?

«Почему молчишь?»

«Я не знаю, что сказать».

«Например, могла бы написать, что я тоже тебе нравлюсь».

«Что? Это прикол какой-то? Да, точно! Наверняка, сидит сейчас с друзьями и угорает над моей наивностью».

«Не могу этого написать», — напечатала я, насупившись.

«Значит не нравлюсь? Жаль! Хотя, ты ведь уже влюблена в одного старшеклассника. Забыл, извини».

Не стала ничего отвечать. Опустила телефон и уставилась в темный потолок. Я не могла уловить, что вообще хотел от меня Демидас. Не влюбился же он в меня. В это я не смогла бы поверить. Еще и это дурацкое прозвище «Белоснежка».

«Мне уже спать пора. Пока».

«До завтра, Белоснежка».