Беловолосая с целительского факультета

Я смотрела в окно на парк, полыхавший пожаром осенних красок, но не видела ничего. В руке дрожало письмо отца. В голове звенела пустота, словно новости из дома превратили меня в статую.

«Адептка Веррнир, вас ждут в кабинете ректора!» – проскрипел в этой пустоте требовательный голос секретарши господина Боулзена, заставив меня вздрогнуть. Лист выскользнул из руки и с тихим шелестом лёг на толстый пёстрый ковёр.

В Королевской академии магии учились отпрыски самых старинных, богатых и очень богатых семей страны, тех, что вели родословную от первых магов и даже эльфов, и не привыкли считать деньги. Тут всё дышало элегантностью и комфортной роскошью – ковры под ногами, кровати с балдахинами, большие камины, ванны, артефакты ментальной связи, позволяющие вот так вызывать любого адепта, не привлекая внимания окружающих... Академия заботилась о своих учениках и готовила их к взрослой, но привычно обеспеченной жизни.

Моя привычная жизнь этим утром закончилась, и вот к этому никто меня не готовил!

С такими мыслями я дошла до ректорского кабинета, кивнула секретарше, постучала и вошла. Ноздри сразу наполнил знакомый с детства запах благовоний, повышающих концентрацию. Мой отец тоже их любил, а господин Боулзен, наш ректор, был ещё и папиным хорошим приятелем, так что я почувствовала себя почти дома. Глаза наполнились слезами, мне невыносимо захотелось разделить свой страх и отчаяние с кем-то близким, и ректор это понял.

― Лоэль, моя дорогая, присядьте, – он подвинул мне стул и предложил стакан воды, потрепав по плечу. – Да, новости чудовищные! Кто бы мог подумать, что король примет такое решение! Но всё же убит его двоюродный племянник. Каким бы прохвостом и мерзавцем ни был покойный, а кровь не вода. Вашему отцу стоило трижды подумать, прежде чем вызывать его на дуэль, пусть даже оскорбление слышали десятки людей в том карточном клубе.

― Но ведь этот человек ужасно оскорбил и отца, и весь наш род! Папа имел право на дуэль!..

― Да, дорогая моя, всё так, – ректор подвинул стул и сел рядом со мной, сжав мою руку. – Однако если погиб человек, то победитель обязан выплатить компенсацию пострадавшей семье. Дуэль – это пережиток прошлого, никто не стреляет на них метко, и вашему отцу не стоило усердствовать! Теперь он лишился всего, компенсация огромна, и самое плохое, что король снял вашего отца с должности. Господину Веррниру, с его-то гордостью, после поста главного королевского архитектора, будет нелегко согласиться на работу попроще. Вы знаете своего родителя, – ректор был прав, папину гордость, граничившую с гордыней, я знала. – И это если ему кто-то вообще предложит работу. Королевская опала не способствует процветанию...

― Но что же теперь будет? – у меня в голове пока не укладывалось случившееся, всё казалось кошмарным сном. – Неужели мы совсем без денег, господин Боулзен? А отец ведь затеял большую перепланировку нашего дома в Соловьином лесу, там сейчас почти невозможно жить. И мне ещё год учиться, чтобы получить диплом целителя и начать зарабатывать...

Я умолкла, заметив, как нахмурилось одутловатое, немолодое лицо ректора, и похолодела. 

― Папа же заплатил за моё обучение, да? – голос сошёл на шёпот.

Боулзен отрицательно покачал головой.

Нет? Но как же?.. Теперь стало по-настоящему страшно. На что же мне жить без образования?..

― Господин Боулзен, ведь ещё год... – выдохнула я, пересохший язык еле ворочался. – Может быть, подать прошение на королевский грант? Я отличница, преподаватели знают, как все выходные и вечера пропадаю в библиотеке, в операционных комнатах, в лабораториях зелий! – барахтаясь в бездне отчаяния, я не сразу заметила, что вцепилась в руку мужчины, и смутилась. – Ой, простите... Но как друг семьи, что вы мне посоветуете? Я сегодня уезжаю домой на каникулы, мы с отцом обсудим всё, что вы предложите, что-то придумаем, однако грант был бы так кстати...

― Лоэль, ваш отец убил королевского родственника, – ректор посмотрел на меня грустно и снисходительно. – Вряд ли вам одобрят грант от его величества.

― Но что же делать? Без диплома я буду зарабатывать так мало, что не смогу помочь отцу!

Голос сорвался, в голове носились обрывки письма из дома, и каждое слово вгрызалось в сердце. У меня никого нет, кроме папы, а он в беде.

― Моя дорогая, вы молоды и красивы, не стоит так отчаиваться. Девушке в этом смысле легче. Богатый муж может решить денежные проблемы. Немного рассудительности и...

― Но у меня нет мужа! – перебила я. – Даже жениха нет, и теперь... Вы же знаете, что красота и прочие добродетели не так привлекают молодых людей, как деньги, – от собственных слов, приправленных горьким опытом, сердце заныло, как старая рана на дождь... Не смей. Думай о настоящем. – Кроме того, я никогда не мечтала выйти замуж за чужое богатство. У меня сильный целительский дар, могу сама себя обеспечить, если получу образование... – именно об этом я мечтала, и вот как всё вышло. –  Господин ректор, а если мне перевестись в академию попроще? Как думаете, у отца хватит денег на год там?

Ректор снова ласково взял меня за руку и погладил по плечу. Искра надежды угасла.

― Крепитесь, Лоэль. Его величество потребовал слишком большую сумму. Как бы господину Веррниру не пришлось и дом в Соловьином лесу продавать, чтобы расплатиться.

Дышать стало нечем.

Мы потеряем даже дом! Как отец переживёт этот позор? Его гордость просто не выдержит такого! Папа, что ты натворил...

Голова кружилась, перед глазами прыгали тёмные мушки, и я почти не слышала утешений отцовского приятеля, сидела, как в тумане, и не сразу поняла, что творится странное.

Ректор опустился рядом со мной на колено и при этом смотрел... плотоядно. Буквально пожирал меня глазами!

― Такой редкий цветок... – прошептал он и тронул мою щёку липкими пальцами. – Даже в страданиях вы прекрасны!

Боулзен склонился к моей руке и, сверкая плешивой макушкой, страстно лобызал запястье, поднимаясь всё выше, насколько позволял рукав платья, широкий от локтя.

― Позвольте мне вам помочь... – бормотал он, дыша всё чаще.

Я застыла, сначала от растерянности, а потом окаменела от отвращения. Это не было утешение адептки или дочки приятеля, это было... Домогательство!

― Ректор! – я наконец очнулась и вскочила, выдергивая руку из его влажных пальцев. – Что вы делаете?! – кожа, покрытая мерзкими слюнями и испариной от горячего дыхания, казалась чужой, я даже о подол боялась это вытереть!

― Лоэль, я решу все ваши проблемы, – Боулзен запыхтел, неуклюже поднимаясь на ноги, покрасневшее лицо блестело от пота, – вы ни в чём не будете нуждаться со мной.

Он подошёл ко мне вплотную, а когда сделала шаг назад, поймал за талию и зажал между своими толстыми ляжками и столом, едва не опрокинув навзничь. Потные руки пошли шарить по моей спине, шею противно обдало дыханием, вонявшим котлетами.

Я пыталась вырваться, боролась, но он был сильнее.

― Не противься. Будь покладистой, – пыхтел ректор, вжимаясь в меня, и вызывая этим приступы тошноты и паники. – Хочу убедиться, что мой цветочек ещё никто не сорвал, и тогда мы поженимся, – он обслюнявил мне шею. – Я слышал о твоей сердечной драме. Как далеко зашло то увлечение, а? Он трогал тебя, Лоэль? Но если и так, я возьму тебя на содержание до окончания академии. Ты получишь образование, будешь по-прежнему носить красивые платья... Давай, будь умницей...

Он попытался повалить меня на стол и задрать юбку.

― Нет! – я толкалась, из последних сил, слёзы унижения и беспомощности душили. – Я расскажу отцу!

― И что? – усмехнулся Боулзен, толстые губы растянулись в похотливый оскал. – Он вызовет меня на дуэль? Не глупи, дорогуша. Ты же хотела ему помочь? Так слезь с его шеи, а я щедро подставлю свою, если заслужишь.

― Пустите! – рявкнула я.

Сверкнуло голубое пламя и ректора отшвырнуло к двери, а ему вслед полетели острые кинжалы-сосульки – магия моих предков, северных эльфов, чьей кровью так гордился отец, а эта гордость стоила ему всего.

Как и папа, я слишком поздно поняла, что натворила. Да, не попала, и не пыталась даже, но использовать магию для нападения запрещено, а ведь если ректор всё так и повернёт, то моим оправданиям никто не поверит! Чтобы такой уважаемый человек, приставал к адептке, да ещё дочери приятеля? Невозможно! А вот дочь опального мага может пойти на что угодно от отчаяния...

Я застыла, не зная, что делать, колени и губы дрожали, помощи ждать было неоткуда.

Боулзен тяжело встал, хватаясь за стену и поддерживая округлое пузо, пригладил редкие волосы и криво усмехнулся, но не спешил уйти с моей дороги.

― Неблагодарная дура. А я-то хотел тебе помочь... Забирай свои документы! – он щёлкнул пальцами, и со стола ему в руку прилетела папка, которую он швырнул мне. – Ты просила совет? Так вот, у нищих только одна возможность выучиться – Арранборк! Но там учатся те, кто ненавидит богатеньких, да ещё с эльфийской кровью! Ты не протянешь и пары дней, так что отправляйся к отцу, репу выращивать, чтобы с голоду не умереть, и хватай любого жениха, если появится. Как ты сама сказала, красота не вечна, и без денег она дёшево стоит. Да и кому нужна дочка опального архитектора, возможно ещё и нечистая?

Он брезгливо хмыкнул, распахнул двери, и я вылетела в коридор, услышав за спиной:

― Отчислена. Проследите, чтобы через час покинула академию!

 ―――

Дорогие читатели, приветствую вас в своей новой истории!
Буду признательна за лайки, добрые комментарии и любую поддержку! Это всё для вас бесплатно, а для меня бесценно! Рейтинг книги, а значит, её судьба, во многом зависит от вашей активности. Так что мы с Музом очень надеемся на вашу благосклонность и помощь!

И да, после открытия подписки самых активных из вас ждут подарки!
С любовью, ваша О.О.

Детство я провела в респектабельном столичном пригороде, где селились богатые и уважаемые семьи, а за пять лет в академии почти и не бывала в городе. Всё моё время занимали учёба и целительская практика, и на короткие каникулы дважды в год я ездила домой, так что столица так и осталась для меня незнакомым местом. И теперь, когда ажурные ворота Королевской академии закрылись за мной, словно отсекая от прошлой жизни, я очень остро ощутила, что одинокой девушке в дорогом платье и с кучей багажа тут совсем не безопасно.

Близился вечер, и надо было бы поскорее нанять коляску, а не стоять у ворот, как попрошайка, вот только я никак не могла взять себя в руки, голова не соображала. Мне не дали даже вымыться и переодеться, и казалось, тело ещё чувствовало гнусные руки ректора, в кожу и одежду въелась  вонь его дыхания, и не думать об этом не выходило. А хуже всего было осознание беззащитности – я уже не дочь богатого и влиятельного человека, а нищенка, которую каждый подонок может облапать, оскорбить как угодно, и ничего ему за это не будет.

Меня снова затрясло, на глаза навернулись бессильные слёзы, обида рвалась наружу, но даже рассказать о ней было некому.

Прочь из этого мерзкого города, домой, к папе! Я взмахнула рукой, призывая извозчика, благо, они всегда ждали пассажиров возле академии... И замерла.

Нельзя прямо сейчас ехать домой. Я слишком взвинчена, еле сдерживаюсь, чтобы снова не разрыдаться. Вдруг там, в родных стенах, не выдержу и расскажу отцу о ректоре? Или случайно как-то проговорюсь? Страшно представить, что папа сделает! А он уже и так почти погубил себя, я не имею права рисковать им.

Но тогда что делать?

― Так поедем или нет, госпожа? – окликнул меня извозчик, а я и не заметила, что рядом остановился экипаж. – У меня обед скоро, решайте быстрее.

Обед... Простая жизнь простых людей... Что я о ней знала? Мне прочили работу в лучшем целительском доме столицы, где и больные – сливки общества, и маг-целитель, особенно с эльфийской кровью, – почти бог. Я могла бы не думать о замужестве вообще, не ждать наследства, как некоторые, а жить на собственные средства вполне безбедно. Ради этого я и сидела день и ночь над книгами пять лет. Пять лет! И зря... А ведь остался всего-то один год!

В памяти всплыли слова подонка-ректора: «...у нищих только одна возможность выучиться – Арранборк!»

Об этом месте ходили дурные слухи, в высших кругах тот диплом воспринимали скептически, однако если есть дар, но нет денег, то Открытая академия боевой магии – единственный шанс устроиться в жизни. А мне был очень нужен шанс! Потому что иначе я даже прокормить нас двоих не сумею, скорее всего, а папе могут работу и не предложить, как сказал Боузен. Значит впереди у меня либо нищета, либо брак с кем-нибудь вроде ректора, ведь только старые похотливые скоты готовы на всё, ради молодой девицы в своей постели, остальные мужчины всегда выбирают деньги...

От этой мысли затошнило, я снова почувствовала на себе чужие руки, и едва смогла унять дурноту.

Никогда!

Я доучусь, получу диплом целителя, чего бы это ни стоило, и проживу без всяких мужей с потными руками и вонючими ртами!

Я выдержу год, а не пару дней, старый ты хряк! Назло тебе и прочим таким же выдержу!

― Вы знаете, где находится столичная контора Арранборка? – я с надеждой повернулась к уже терявшему терпение извозчику, ведь названия всех пяти академий страны были на слуху.

― Знаю. А вам туда зачем? Та часть города, – мужчина замялся, подбирая слова, – не для таких, как вы. Может, вам в контору другой академии надо? Не перепутали, госпожа?

― Нет. Мне нужно именно туда. Пожалуйста, помогите с багажом, – злость на судьбу и страх перед будущим придали мне смелости.

― Ну, как знаете. Но там опасно, и ждать я вас не буду, – проворчал он.

― И не надо. Я сразу отправлюсь в Ледяной край порталом. Во всех же конторах есть порталы, да?

Извозчик пожал могучими плечами и запрыгнул на козлы.

***

Пока ехали, я старалась не думать о том, что слышала об Арранборке, наверняка, половина страшилок – враньё, а вторая половина сильно преувеличена. Ну, учатся же там люди! Лишь бы меня взяли, а там разберусь.

Выйдя из экипажа со всем своим багажом, а за пять лет вещей-то накопилось прилично, я, полная решимости, вошла в облезлую дверь с табличкой «Контора приёмной комиссии Открытой академии боевой магии «Арранборк».

― Великие предки! – раздался удивлённый возглас, пока я отвернулась, чтобы пересчитать багаж. – Это что за явление? Вы, вероятно, адресом ошиблись?

Пожилая, строго одетая дама со значком академии на груди удивлённо хлопала глазами, разглядывая меня поверх стёкол очков, сдвинутых на кончик носа.

В приёмной были ещё несколько человек, которые тут же повернулись в мою сторону.

Я кашлянула и улыбнулась магиссе:

― Здравствуйте. Надеюсь, что не ошиблась. Я хочу подать документы в Открытую академию. Можно?

Народ загудел недобро, я расслышала слова «богатейка наглая», «бессовестная», «ледышка беловолосая»... Однако дама, я прочла на табличке на её столе, что она секретарь приёмной комиссии, спокойно пожала плечами и поправила очки, вернув их на нос.

― Можно. Академия-то отрытая. Вопрос только – нужно ли? Здесь обучаются бесплатно те, кого судьба не избаловала такими вот, – она кивнула на меня, – платьями из зачарованной ткани. Претендентов на место проверяют на наличие магии и на платёжеспособность... – она многозначительно умолкла.

― Я всё же попытаю счастье, если не возражаете.

С улицы донёсся стук копыт, извозчик всё же не стал меня ждать.

― Как знаете, милочка. Пишите заявление, почему выбрали именно Арранборк, какая у вас магия, где проживаете, кто родители. Кладите вместе со всеми нужными документами сюда, – она протянула мне большой серый конверт, –  и опускайте в портальный ящик.

Радостно выполнив всё, как велено, я бросила пухлый конверт в неказистый серый короб, который слегка засветился.

― Подскажите, пожалуйста, а как долго ждать ответ? – я снова повернулась к секретарю.

― Дня два-три, – ответила она, не поднимая головы от бумаг, а из моих рук с грохотом выпала шляпная картонка.

До закрытия конторы оставалась пара часов. Родители приводили будущих адептов, быстро подавали заявления и уходили, и все без исключения косо смотрели на меня, сидевшую в уголке в окружении багажа, зато секретарь уже не обращала внимания, для неё я окончательно превратилась в предмет мебели.

Два-три дня... Это же надо где-то жить, питаться хотя бы раз в день, а я даже не знаю, где тут нанять извозчика. Да и ни одной гостиницы не знаю в городе. Это уже не говоря о том, что денег у меня почти нет. Конец учебного года, я должна была поехать домой на каникулы, так что папа в нашу последнюю встречу оставил мне совсем немного, а цены в столице кусаются.

Я поглядывала за окно, где уже стемнело, но не могла придумать выхода, а просить помощи не привыкла, всегда сама справлялась. Правда, раньше таких проблем у меня и не было...

Ниша в стене, похожая на пустой встроенный шкаф, засветилась серебристым светом, ослепив и всех в конторе, и, видимо, самого пришедшего порталом. Я сидела совсем рядом, так что перед глазами замелькали яркие пятна, среди которых проступила тёмная фигура. Раздался шорох, глухой удар, испуганное восклицание, и кто-то на меня навалился!

― Нет! – я подпрыгнула, отталкивая напавшего, снова стало дурно, как в ректорском кабинете, а зрение никак не возвращалось, добавляя ужаса.

― Проклятье! Что тут за хлам?! – прорычал грудной голос, а его хозяйка, пыхтя, пыталась принять вертикальное положение, но спотыкалась снова и снова о мои саквояжи, картонки и сундучки и опять грузно заваливалась на меня.

Я тоже сопела, стараясь ей помочь, но ужас отступил – это не очередной «ректор»!

Наконец, зрение к нам обеим вернулось, дородная дама сумела-таки твёрдо встать на ноги, пригладила каштановые волосы с седыми прядями на висках, одёрнула тёмно-серое платье и простой, но добротный плащ, под которым на обширной груди мелькнул такой же значок, как и у секретаря.

― Профессор Гейр! – секретарь тоже прозрела, вскочила из-за стола и кинулась к даме. – С вами всё в порядке? – потом повернулась ко мне и отчитала: – Дорогуша, кто же свои вещи прямо у портала ставит? Чем вы только думали!

― Откуда мне было знать, что эта ниша – портал? Вы видели, где я устроилась, могли бы и предупредить, вообще-то, – грубовато ответила я, от испуга сердце всё ещё колотилось неровно.

― А зачем вы тут устроились? Подали документы, и уходите! Это не гостиница, а ждать не меньше двух дней, – не сдавалась секретарь, и профессор, наконец, посмотрела на меня.

― И кто же это у нас тут с таким многочисленным багажом? – прогудела она и выгнула бровь, заметив дорогую шляпную картонку и лакированный дорожный сундук от весьма известной мануфактуры. – Ого, шляпка от госпожи Тайли и изделие «Боук и сыновья»... Кажется, я только что споткнулась о деньги. И имея всё это, вы хотите поступить в бесплатную академию? – дама будто превратилась в глыбу льда, а секретарь согласно кивнула.

― Я сказала ей то же самое, профессор! Но она настаивала, а я же не могу не принять документы... Только работу лишнюю всем создала.

Стало до слёз обидно. Мне что, вообще теперь нигде места нет? В леса уйти и со зверями там жить?

― Милочка, а сколько вам лет? – профессорша продолжала бесцеремонно меня изучать. – Вы не похожи на восемнадцатилетнюю девочку. С чего вдруг решили поучиться, вообще?

― Не поучиться, а доучиться. Последний год... – сдавленно ответила я, стараясь не разреветься.

Встала, принялась собирать свои вещи, а они падали, подхватить всё сразу не выходило, но я боролась, хотя я и не знала, куда со всем этим пойду теперь.

― Дора, последите за этой сокровищницей, – пробасила дама, отняла у меня пару саквояжей и коробок, поставила на пол и кивнула на дверь в углу приёмной: – Идите-ка за мной, милочка.

Сгорая от неловкости и мечтая оказаться подальше от любопытных, злорадных и насмешливых взглядов, а в конторе всё ещё толпились люди, поскольку академии принимали заявления всего две недели в году, я пошла за профессором.

Мы пришли в небольшую, но чистую и тихую комнату, где был обеденный стол, несколько стульев, буфет и обычная дровяная печь, на которой стоял закоптелый чайник.

― Я профессор Вильда Гейр, – представилась дама, снимая плащ, – а как ваше имя?

Она раздула угли, подкинула полено и принялась накрывать на стол. Сама. В Королевской академии ни один профессор не стал бы этого делать...

― Лоэль Веррнир, – я тоже сняла плащ, в комнате было гораздо теплее, чем в приёмной. – Мне жаль, что мои вещи причинили вам неудобство, я думала, что в том углу никому не помешаю. Простите.

― Вы и не помешали бы, будь в конторе отдельная комната для портала, как это и положено, но, увы, работаем с тем, что имеем, – профессор поставила на стол тарелочку с печеньем, блюдо с яблоками и пакет с конфетами без фантиков, какие продаются в дешёвых кондитерских лавчонках. – Веррнир... Веррнир... Вы имеете отношение к бывшему королевскому архитектору?

Она пригласила меня присесть и изучала уже с большим интересом, а я смущённо кивнула, слух резануло «бывшему». Похоже, о позоре моей семьи уже знала вся страна, даже до Ледяного края вести донеслись.

― Это всё объясняет, – профессор задумчиво покивала. – Учились вы, очевидно, в Королевской академии. Что изучали? Целительство? Скорее всего, учитывая сильную эльфийскую кровь, судя по вашим белым волосам.

Дама не ждала ответов, сама спрашивала, сама себе отвечала, а мне оставалось только кивать для приличия, да тихонько рассматривать её в свою очередь. Профессору было около пятидесяти, и если не считать седины, дама выглядела моложаво и величественно – высокий рост, прекрасная осанка, уверенность, и ни обручального кольца на полноватых пальцах, ни вдовьего, похоже, она всю жизнь посвятила работе.

― Целительство... Милочка, я не знаю, насколько велики финансовые трудности вашего отца теперь, но вы же понимаете, что диплом Арранборка не откроет вам те же двери, что и диплом Королевской академии? Быть может, стоит попытать счастье в академиях среднего уровня?

― Я хотела, но... – от стыда кровь прилила к лицу. – Компенсация лишила нас всего. Возможно, мы даже дома потеряем. Я не могу просить отца, платить за моё обучение, ему просто нечем.

Великие предки! Как же было стыдно! И ведь мы ничего такого не сделали даже.

― А приданого теперь тоже нет, и значит, на выгодный брак рассчитывать не приходится, – понимающе кивнула Гейр. – Да... ситуация.

― Мне нужно доучиться. Я пять лет головы от книг не поднимала! Неужели всё зря? – не выдержав, я хлюпнула носом и часто заморгала, разгоняя слёзы.

― Но почему никто из отцовских друзей не может вам помочь?

Я задохнулась, вспомнив «помощь» отцовского друга, и категорически потрясла головой, а профессор пододвинула мне пакет с конфетами и вздохнула.

― Вы не понимаете, милочка... – Гейр налила нам чай. – В Открытой академии вас просто сожрут, уж поверьте. Там учатся те, кому в жизни не повезло, а иногда и очень сильно не повезло. Каждый адепт там понимает, что это его единственный шанс, и все готовы глотки друг другу рвать, чтобы выбиться повыше. Они на дух не выносят родившихся с серебряной ложкой во рту, даже теперь вам этого не простят. Особенно когда багаж и ваше платье увидят! Я уже не говорю о том, что люди помнят высокомерие северных эльфов по отношению к нашим магам в прошлом, а вы, так прямо иллюстрация из книжки о беловолосых. Ну, разве что уши обычные.

― Я слышала об этом, профессор Гейр, но мне необходимо получить диплом. Это и мой единственный шанс! Я со всем справлюсь. Лишь бы взяли...

― Да уж возьмут конечно. Как не взять после Королевской академии! Хотя чему-то новому вы вряд ли научитесь за этот год. У нас программа куда скромнее, в основном готовят целителей для армии – травмы, ранения, срамные болезни, и для приграничных областей, где бывают нападения нежити. Вы понимаете, что не сможете потом работать в столице?

― Но это лучше, чем быть просто помощником целителя в отдалённой деревне на десяток домов.

Профессор внимательно на меня посмотрела, допила чай и вздохнула.

― Вставайте. Отведу вас в Арранборк, пока наш декан домой не уехала на каникулы. А то вы, кажется, собрались два дня на сундуках сидеть прямо в конторе.

Не веря своей удаче, я вскочила, сердце учащённо забилось, и всё, чем пугала меня дама, вылетело из головы.

― Спасибо, профессор! – от волнения я никак не могла застегнуть накидку, крупная узорчатая пуговица не пролезала в тугую петлю. – Ой, а вы сказали «нашего». Вы преподаёте на факультете целительства? – как же мне хотелось, чтобы так и было. Профессор мне понравилась.

― Да. Я веду травоведение и зельеделие, милочка, – прогудела Гейр. – И спрашивать буду строго, особенно с вас. Как и остальные преподаватели. Готовьтесь, будет трудно. 

Ледяной край встретил нас пронизывающим ветром, ударившим в лицо, стало неуютно несмотря на мои платье и накидку из зачарованной ткани, позволявшей дамам не мёрзнуть и выглядеть элегантно даже в морозы.

Когда зрение восстановилось, я огляделась. Мы с профессором стояли, обвешанные моим багажом, на небольшой площадке, окружённой полукругом каменной изгороди примерно по пояс высотой. Три ступени вели вниз на другую площадку, значительно большего размера, и уже от неё вверх и вниз шли широкие лестницы без перил. По периметру площадки были воткнуты в землю факелы. Внизу раскинулось какое-то поселение, уютно сверкавшее огоньками в окнах домов, и всё кругом покрывал искристый снег. Я оказалась на самом севере королевства.

― Ну, как видите, милочка, у нас тут уже зима. Опять, – усмехнулась профессор, ставя в снег мои сумки. – Раздражает первое время, но потом смиряешься и даже начинаешь видеть в этом нечто прекрасное. Хотя что может быть хорошего в снегах и стуже почти круглый год? Зато все мы обожаем лето. Два месяца абсолютного счастья. Ну, не в Арранборке, конечно, замок там, наверху, – она кивнула на гору, по которой, извиваясь, убегала лестница вверх. – У нас только лёд и снег, но в долине, не поверите, даже цветут цветы! Кое-какие ягоды успевают созреть.

Профессор хотела взять мои сумки, а я с ужасом посмотрела на гору, чья вершина терялась во тьме. Это туда карабкаться? По крутым заснеженным ступеням, в юбках, с сумками и даже без перил?

― А, я уже вижу ужас на вашем хорошеньком личике, – Гейр рассмеялась и подмигнула. – Крепитесь, милочка, неженкам тут не место. Один раз эту лестницу должен преодолеть каждый адепт, иначе защитная магия замка вас просто не примет. Нужно доказать своё желание учиться тут.

Мы принялись карабкаться наверх, и я старалась не думать о том, как быстро расшибусь, если сорвусь вниз. Раз ступенька, два, три... тридцать три...

Я сбилась со счёта, вспотела, сумки и сундуки с ручками для переноса, оттягивали руки, плечи болели.

― Ну вот, дошли до двери, – раздался бодрый голос профессора, и только тут я заметила, что стою на очередной площадке, по бокам которой возвышаются две тонкие башни, с балконов и крыш которых свисает бахрома сосулек.

― Что это?.. – я всмотрелась в сумрак, и поняла, что продолжение лестницы выглядит нечётким, словно, его скрывает стекло, покрытое тончайшим морозным узором.

― Первый барьер. Разве у вас в Королевской академии не было защиты от посторонних?

Профессор недоверчиво на меня покосилась, подошла к «стеклу», приложила руку и что-то прошептала. Преграда исчезла, путь был открыт.

― Идём, дверь закрывается быстро!

И действительно, стоило нам пройми мимо башен, как за спиной раздался тихий треск. Я оглянулась и увидела, как пространство между ними словно замерзает, подобно воде на морозе.

― Это северная эльфийская магия? – я только слышала о ней от отца и читала в книгах, но нам самим передалось совсем немногое.

― Что вы! Северные эльфы слишком заносчивы, чтобы поделиться своими секретами с магами из небогатых семей. Впрочем, они и сливки нашего общества не жалуют. Это магия воды, милочка, всего лишь защитная магия воды. Так, дальше я отправлюсь на левитирующей льдине, так и быть, заберу с собой ещё часть вашего багажа, но не всё, а то, боюсь, меня никакая магия не удержит, а вы, милочка, пойдёте пешком до ворот замка. Встретимся во дворе. Несите сюда ваши пожитки.

Гейр поднялась на квадратную белоснежную платформу, поставила мои вещи, взяла у меня ещё сундук, саквояж и пару шляпных коробок, и помахала мне рукой.

― Отойдите, Лоэль, до встречи.

На моих глазах платформа оторвалась от земли, стала набирать высоту, а на ней, уносясь вверх, улыбалась профессор.

Мне стало дурно. Это ещё хуже, чем лестница без перил! Нет уж, я лучше своими ногами дойду!

Однако «лучше» было в воображении, а на деле подъём показался бесконечным, даже пусть Гейр забрала часть моей поклажи. Лестница вилась, огибая гору. На моём пути вспыхивали факелы, но тут же гасли, как только я доходила до следующих, и получалось, что впереди тёмная пустота, позади тоже, и только вокруг меня пятно света, словно мир исчез, и я куда-то бесцельно карабкаюсь среди снега и ледяного ветра.

Я пыталась считать ступени, но снова сбилась, пыталась напевать, но от этого дышать становилось труднее и приходилось останавливаться, чтобы отдышаться, в конце концов, я просто стала приговаривать:

― Левая, правая, левая, правая... – и вот так, почти в состоянии транса дошла.

Замок, окружённый стеной, был огромен и мрачен, казалось, сейчас он рухнет на меня, стоящую на небольшой площадке у его ворот, и раздавит. Впервые у меня мелькнуло сомнение, стало страшно. А вдруг, так и будет? Вдруг Арранборк и его обитатели меня, как сказала Гейр «сожрут»? Что я делаю?..

Гигантские ворота, обитые железными пластинами с шипами, скрипнули, и в них открылась небольшая дверь.

― Добро пожаловать в Арранборк, милочка! Идёмте, представлю вас нашему декану, на учёбу вы уже приняты, – в створе двери появилось улыбающееся лицо профессора. – Вы справились весьма быстро, должна сказать. Такая выносливость делает вам честь.

Ага. Выносливость. А я стояла на трясущихся ногах и пошатывалась, перед глазами мушки прыгали. Я из последних сил шагнула вползла во двор замка, дверь закрылась, и стало тихо. Тут тоже лежал снег, в свете факелов отовсюду сверкали сосульки, но ветра не было, и от этого обширный двор казался почти уютным.

Недалеко от нас я заметила нескольких хмурых парней в серых плащах с меховой оторочкой по капюшонам. У каждого за спиной висел небольшой арбалет, а вот стрел не было видно.

― Охрана замка, – Гейр заметила мой взгляд. – У нас адепты на последних курсах все при деле, вы тоже будете делать что-то полезное. Идёмте, нас ждёт чай, а потом отправитесь отдыхать, вам уже ищут комнату.

Я пошла за женщиной, а за спиной услышала презрительное:

― Полезное делать? Эта кукла эльфийская? Ну, ну.

― Не знал, что таких сюда вообще берут, – зло процедил кто-то и сплюнул.

Конечно, Гейр не могла этого не слышать, но ничего не сказала, и я поняла, что защищаться тут придётся только самой. Что же, меня предупреждали.

Уткнувшись взглядом в землю, я не заметила, как кто-то ещё вышел во двор.

― О, комендант, у нас тут новенькая, – радостно сообщила профессор высокому, могучему мужчине, чьё лицо я не рассмотрела из-за того, что он шёл в тени. – Пришлите, пожалуйста, кого-то из парней в кабинет декана Лив, чтобы помог ей вещи донести в комнату.

― Она что, весь дом с собой привезла, и сундук бабкиных пирожков в придачу? – насмешливо пробасил комендант, и у меня внутри резануло до боли от этого голоса.

Нет! Не может быть! Показалось!

Я резко повернулась к всё ещё почти невидимому незнакомцу, а профессор коротко рассмеялась:

― Вы почти угадали, Горан. Так что нам нужна помощь, но боюсь, на пирожки не рассчитывайте, а содержимое шляпных картонок не съедобно.

Горан?.. Имя зазвенело в ушах, перекрывая шум и грохот моего сердца.

Мужчина вышел на свет, повернулся, и я увидела того, кого тут просто не могло быть! Призрак из прошлого!

Голова закружилась, дышать стало нечем, а прошлая боль вернулась, разрывая душу на части, словно и не было этих бесконечных лет после расставания, когда я училась заново доверять людям и жить.

Наши взгляды встретились, он тоже меня узнал.  

― Лоэль, познакомьтесь, это господин Горан Торд, комендант замка, наша надежная опора, самый зоркий глаз и крепкие золотые руки. Пару лет назад он тоже был адептом Арранборка, и вот уже сам стал тут большим человеком. Самый молодой комендант в стране! – с почти материнской гордостью представила профессор того, кого я и так знала, правда, ничего хорошего сказать не могла, а Гейр повернулась к этому подлецу: – Горан, это Лоэль Веррнир, перевелась к нам сегодня, будет учиться на факультете целительства.

― Могу представить, как обрадуются адепты. Новая жертва явилась, – сухо ответил он, разглядывая меня исподлобья, а мне некстати вспомнилось, как он вот так же смотрел в детстве, когда ему что-то не нравилось.

― Да, вы правы, и думаю не только адепты, – вздохнула профессор. – Но девушку я предупредила, и похоже, она не из робких.

― А бывают робкие потомки эльфов? В их семьях разве не прививается мысль, что они центр мира, великая ценность, и вообще, неприкосновенные и намного лучше прочих? – усмехнулся Торд, и мне почудились нотки брезгливости в его тоне.

― Горан, – Гейр удивленно вскинула брови, не знай я вас лучше, то подумала бы, что вы эльфоненавистник из зависти, как многие тут.

― Ничего подобного, – сорвал, как выдохнул этот предатель. – Да я и не встречал эльфийских потомков в своей жизни. Откуда мне знать, какие они? Просто повторил то, что слышал.

На холодной, будто высеченном из камня лице ни один мускул не дрогнул, но взгляд, направленный на меня, был угрожающим, пробирал холодом до костей.

Стало противно и смешно одновременно от такого явного предупреждения. Неужели испугался, что я испорчу ему репутацию, радостно бросившись на шею, или стану всем рассказывать о нашем знакомстве и искать его защиты?

Да я знать тебя не хочу, подлец! Никогда мы не должны были больше встретиться!

― Не стоит повторять нелепости, господин Торд, – холодно проговорила я. – Это так же глупо, как если бы женщина, наслушавшись рассказов о подлецах и обманщиках мужского пола, стала твердить, что все мужчины таковы.

― Тонко подмечено, адептка, – хохотнула профессор. – Чувствую, в обиду вы себя не дадите. Ну, идем, декан ждет. Горан, помогите нам, пожалуйста. Покажем нашей новенькой, что не все в Арранборке такие монстры, как говорят в других академиях.

― Как скажете, профессор. Но для её же блага, лучше думать именно так. Осторожнее будет – дольше тут протянет.

Он развернулся и ушел, а Гейр озадаченно почесала подбородок.

― Что-то он сегодня не в настроении. Я таким мрачным видела его только в первые годы, когда пришел учиться... Неужели какая-то адептка всё же покорила его каменное сердце, а теперь на каникулы уехала, вот он и хмурится? Комендант у нас – мечта девиц от восемнадцати до пятидесяти, – она хихикнула, – но, пока эту крепость ни одной не удалось взять. Интересно, вы тоже поддадитесь его мрачному, грубоватому очарованию, а Лоэль? – она подмигнула мне и пошла в замок.

Не поддамся, я знаю, чего он стоит. А вернее, знаю, сколько конкретно стоит этот предатель.

***

В кабинете декана было тепло и уютно, в отличие от пустых, темных коридоров академии для нищих, как называли мои бывшие преподаватели это заведение. Что же, я теперь тоже нищая, и значит, мне тут самое место, кто бы что ни думал.

― Вам будет очень тяжело, Лоэль, – вздохнула декан Лив, будто прочитав мои мысли.

Эта невысокая, худенькая женщина со строгим лицом и внимательными глазами цвета темного янтаря, выглядела довольно молодо, но я не могла определить её возраст даже примерно, такие до старости остаются девочками. Она поправила манжеты серого платья со значком на груди, такого же, как на профессоре. Надо же, вместо атласной мантий здешние преподаватели носят форменную одежду, и довольно уродливую...

― Правила тут суровые, – продолжила декан, пододвинув мне чашку с удивительно ароматным чаем и кексик, – дисциплина железная, а за её нарушение карают весьма строго. Два нарушения, и адепт покидает академию. Желающих получить образование за счет королевства много, так что и конкуренция велика. Не хочешь или не можешь учиться? Перечишь преподавателям? Нарушаешь правила? Значит, на твое место найдется сотня других. Вам повезло, что нужно продержаться всего год. Как бы ни было тяжко, терпите. Если посчитаете, что кто-то к вам несправедлив, не вступайте в конфликт сами, приходите ко мне, будем разбираться. Но сразу поясню, что это не особое отношение к благородной деве в беде, и не моя личная приязнь, нет. Академии нужны сильные выпускники, способные сделать яркую карьеру и быть лицом Арранборка, чтобы король не думал, будто тратит деньги впустую. Особенно это нужно моему факультету, как понимаете, маги с эльфийской кровью тут редкость, а у остальных такой целительской силы нет, и выделиться нам нечем. Вы учились, и очень успешно, – она кивнула на мои документы на своем столе, – в лучшей академии страны. Да, ваши знания не наша заслуга, увы, но диплом будет наш, а значит, вы можете стать примером того, что академия открыта для всех, не так тут всё страшно, как болтают, и мы можем обучать магов с даром любой силы. Как видите, не из сострадания, а из весьма корыстных соображений я согласилась вас принять, хотя понимаю, сколько проблем может возникнуть из-за вашего происхождения. Сделаем друг другу одолжение – вы учитесь и ни во что не ввязываетесь, я постараюсь помогать вам по мере сил, но так, чтобы не вызвать недовольство коллег и других адептов.

― Это то, ради чего я пришла, декан Лив. Мне нужно только закончить образование, и нет намерения кому-то что-то доказывать здесь и спорить.  

― Вот и чудесно. Кажется, вы разумная девушка. А теперь вот, – она собрала в бумажный пакет яблоко и пару вафель и протянула мне, – ужин уже прошел сегодня, а вы только чай выпили, это нервы и усталость, я понимаю, но не стоит сидеть голодной. И здесь распорядок дня в академии, наши правила и требования, изучите внимательно, – она протянула мне пачку бумаг и брошюрок. – До начала занятий неделя, как и везде, сейчас у нас каникулы, и за это время получите, пожалуйста, форму на складе. Чем скорее, тем лучше, Лоэль. Не все адепты разъехались на каникулы, и не нужно раздражать их вашими изысканными нарядами, эльфийской внешности довольно для проблем. Старайтесь поменьше выделяться, хотя я понимаю, что это невозможно, – декан придирчиво осмотрела меня и тяжело вздохнула.

― Я поняла, спасибо за совет. А как мне отправить письмо отцу, госпожа декан? Тут есть портальная почта? Я должна была сегодня вернуться домой, но так уж вышло...

― Портальная почта тут только для связи с конторой, это вам не столица. Напишите, я утром пойду туда всё равно и отправлю ваше послание.

Лив подвинула мне бумагу и перо, и я быстро написала записку, уже представляя, как отец будет с ума сходить от волнения. Наверняка, он напишет ректору, и что этот старый хряк ему ответит? Подонок...

В дверь постучали, и в кабинет заглянул здоровенный, коротко стриженый парень со сломанным носом.

― Меня комендант прислал, госпожа декан. Что забрать?

Профессор Гейр кивнула ему на сумки и вызвалась проводить меня в комнату, когда мы попрощались с госпожой Лив. И это было хорошо, потому что мой носильщик выглядел так зло, словно готов был шею мне свернуть. Поди приятели засмеяли, что из него прислугу для богатенькой сделали. Знали бы они, кака я богатенькая...

― Я ещё нужен, профессор? – парень упрямо игнорировал меня, будто боялся испачкаться или проклятье заработать.

― Ну, если не хотите пообщаться с новенькой, то нет. Кстати, девушку зовут Лоэль Веррнир, и вам придется с нею вместе в учениях и тренировках участвовать. Может, стоит всё же хотя бы посмотреть на неё и улыбнуться, а? – насмешливо ответила женщина, многозначительно на него глянув, но парень только шмыгнул носом, пробухтел слова прощания и ушел.

― И вот это  – самое лучшее, с чем вы столкнетесь, милочка. Привыкайте, – вздохнула Гейр, поджав губы. – Но сейчас не надо об этом думать. От страхов тоже нужно отдыхать. На вас слишком многое обрушилось, и как я понимаю, за один день, – она снова говорила, не ожидая ответа, и я снова молча кивала. – Нужно время, чтобы свыкнуться. Итак, отвлекитесь от своих проблем. Это ваша комната, вы будете делить её с парой девушек – целительницей и боевичкой. Они обе сегодня ушли домой на каникулы, так что около недели поживете одна, может, оно и к лучшему. Не опаздывайте в столовую, у нас с этим строго, опоздал – не поел. План замка висит вот тут, – она показала на дверь. – Не забудьте о форме, склад на первом этаже, направо от центрального холла. Ну и если что, мой кабинет рядом с кабинетом декана, и он открыт для вас. Коменданта тоже не бойтесь, всё, что касается любого ремонта, пропусков на прогулки в соседний городок – это к нему. Если сами не хотите туда идти, а что-то нужно купить в лавке, можете попросить, Горан поворчит, конечно, но не откажет в помощи, он-то в город часто ходит. Но чудес не ждите, в нас тут все весьма скромно, а в лавке совсем не те товары, к которым вы привыкли.

Да, вот уж он последний, к кому я обращусь, даже если умирать буду! Но вслух я сказала:

― Спасибо вам за все, профессор. Не знаю, что бы я сейчас одна делала...

― Полно, милочка. Никогда не стоит отчаиваться. Помните, что трудности и боль нас не сломают, пока мы сами не сдадимся. Не сдавайтесь, Лоэль. Девушка, потерявшая всё и решившая поступить к нам после Королевской академии, достаточно сильна, чтобы вправиться с любым вызовом судьбы.

Она потрепала меня по плечу, пожелала доброй ночи и ушла.

За окном завывал ветер, вокруг был полумрак, разгоняемый одиноким факелом, и прохладный, незнакомо пахнущий воздух. Грубая мебель, жёсткая кровать, застеленная колючим покрывалом, серые каменные стены, это всё будто кричало, что я тут чужая. Это не мой мир!..

Я забралась с ногами на кровать, подтянула колени к груди и обхватила их руками, накатило беспросветное отчаяние, одиночество и ощущение тупика. Я поступила, допустим, даже доучусь, а что дальше? О какой яркой карьере говорила декан? Для меня же теперь большинство дорог закрыто!..

Но не отсутствие привычного уюта, комфорта и былых перспектив угнетало больше всего, и это пришлось признать, как бы я ни противилась.

Тут был он! И целый год мне придется видеть его и вспоминать прошлое, которое я так старалась забыть... Но ведь шесть лет прошло, и я уже не та девочка, у меня давно не осталось к нему никаких чувств, кроме презрения!

Так почему же так больно, что каждый вдох даётся с трудом?..