Белый шиповник

Это была моя любимая легенда. Бабушка рассказывала много сказок, но эта почему-то нравилась мне больше других. Было в ней что-то трагическое и красивое. И в детстве раз за разом я просила ее повторять и повторять…

В памяти навсегда остался этот образ. То, как она сидела у окна, подперев щеку кулаком, смотрела на пламя свечи (она любила по вечерам зажигать свечи) и говорила:

- Кто-то называет это «любовь с первого взгляда». Кто-то считает, что это судьба. Но на самом деле это родственные души, созданные чтобы быть вместе. Раз в четыре года, когда набегает один день, Бог создает две любящие души. Какое-то время они живут в Раю в гармонии и счастье, а затем Бог опускает их на землю в разные тела, чтобы их любовь окрепла и расцвела по-настоящему. Ибо ценишь только то, что можешь потерять. А на земле, полной стольких соблазнов, очень легко сбиться с пути.

Попав в человеческое тело, души забывают прежнюю жизнь в Раю, однако чувствуют друг друга. Если одна душа страдает, вторая чувствует странное смятение и беспокойство. Ее мучает бессонница или странные сны, содержание которых на утро исчезает из памяти как дым. Остается только чувство потери, сквозное одиночество. Будто у нее было что-то очень важное, о чем она забыла и что потеряла и теперь непременно должна найти.

Усталые и одинокие две души скитаются по миру в поисках любимого, и, если их любовь оказывается настолько сильна и прозорлива, они находят друг друга и расцветают как розы в погожий день... И лишь встретившись, обретают счастье.

***

Все началось в конце августа. В Москве стояла невозможная жара. Днем я лениво готовилась к экзаменам, тоннами пила коктейли со льдом, а вечером, когда солнце наконец переставало сжигать наш город в пепел, нарезала круги по парку с собакой. Рокси была большой немецкой овчаркой, и спорт для нее был равен жизни. Впрочем, мне тоже нравилось двигаться. После многочасового мозгового штурма тело просило перезагрузки. Напрягая мышцы, я расслабляла голову и отдыхала. До того странного дня.

Я проснулась ночью, как будто кто-то толкнул меня в бок, и обнаружила на щеках соленые разводы. И если припухший нос, красные губы можно было списать на неудобную позу, то слезы... Я плакала во сне? Но почему я не помню этого? Мне что-то приснилось?

В ту ночь я больше не смогла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, в голове было пусто. Вертелся только один вопрос: что мне приснилось? Я была уверена, что плакала во сне, а не наяву, ведь в моей жизни все было если не супер-хорошо, то стабильно. Подготовка к ЕГЭ, перевод в новую школу по случаю закрытия на ремонт старой, мелкие препирания с сестрой, легенды бабушки и вздохи мамы по поводу моей неприкаянности. Шутка ли в одиннадцатом классе не знать, чего ты хочешь от жизни?

А я и правда не знала. Мои бывшие одноклассники хотели стать врачами, юристами, педагогами. Они зубрили теорию и тоннами решали сборники заданий, разбирались в биологии, филологии и математике. А я... я не знала, кем хочу стать в будущем. Ни одна из известных профессий меня не привлекала, ни одного хобби у меня не было, пожалуй, кроме любви к стихам. Я могла учить их пачками, а потом выразительно рассказывать своему отражению или Рокси. Однако на стихах карьеры не построишь, нужно что-то более серьезное. Поэтому, по настоянию мамы, сейчас я учила обществознание и математику как наиболее универсальный набор предметов.

Наверное, у матерей и правда есть особое чутье. Иначе как объяснить, что в будущем мне пригодился именно этот выбор?

Но тогда я об этом еще не знала. Я просто пялилась в потолок и силилась вспомнить сон. Мне почему-то казалось, что он чрезвычайно важен, но в голове как назло было пусто. Когда небо стало совсем светлым, я вышла с Рокси на пробежку. Мы пробежали несколько перегонов метро и остановились на набережной Москва-реки. В четыре утра здесь было удивительно тихо и пустынно. Город еще спал, над водой висела сизая дымка, из нее медленно всплывало красное солнце.

***

С тех пор каждую ночь я просыпалась в слезах и с полной амнезией. Вспоминалась только Алиса Селезнева - девочка, которая «билась головой об автобусы»*. А еще странное тепло на плечах, будто объятия.

А потом я пошла забирать учебники в новую школу. Старенькая библиотекарь выдала мне стопку книг и попросила подождать, пока она подготовит билет. Я осмотрелась. В библиотеке было светло, по стеллажам скакали солнечные зайчики, стены были украшены плакатами и фотографиями с соревнований.

Сквозняк принес какой-то странный запах. Не то спелые яблоки, не то сизый дымок от костра. Я обернулась к окну, меня ослепило солнце, и в его лучах почудился чей-то образ. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, конечно, никого не увидела. Просто игра света – решила я, а на следующую ночь увидела сон, который запомнила.

Стояла глубокая звездная ночь. Я была в большом деревянном доме где-то далеко-далеко за городом. На круглом столе лежало несколько крупных яблок, за окном играли блики костра. Я, почему-то ужасно красивая в одной белой рубашке, сидела на коленях у парня. Моего парня. Он обнимал меня и расчесывал пальцами мои волосы, целовал и шептал на ухо: «Я тебя никогда не забуду, я обязательно тебя найду, слышишь?» А я прижималась к нему крепко-крепко и все твердила: «Я тебя не отпущу, не отпущу». А в голове стучало: «А если я тебя больше никогда не увижу?» И по щекам моим текли слезы.

С тех пор я стала ищейкой. Я вглядывалась в лица прохожих, вслушивалась в голоса, вылавливая знакомые нотки. Ведь я не запомнила самого главного - лица того парня. Только руки чувствовали его тепло, а в ушах стоял шепот: я тебя никогда...

Забыл! Забыл! Забыл! Ты забыл свою Динку. Как ты мог меня забыть? Ты обещал, что не забудешь. Ты обещал, что найдешь. Я слаба, я немощна, я бессильна без тебя. Я не могу тебя найти. Я сама забыла. Я забыла, я потеряла что-то очень важное! И я никак не могу вспомнить.

И одуряющий запах яблок.

Каждое утро я просыпалась в слезах. Мне снова и снова снился этот сон. Мы снова и снова прощались, а на утро я не могла вспомнить ни единой его черты. И снова и снова, выходя на пробежку, искала его, шаря взглядом по лицам. Чужие, чужие, снова не он… Почему-то я была уверена, что он настоящий, что он где-то есть, что он... тоже ищет меня?

Так продолжалось до конца августа. Каждое утро я просыпалась опухшая и зареванная с каким-то странным щемящим чувством в груди. Я ждала какого-то чуда, но оно никак не случалось. И я чувствовала, что начинаю сходить с ума.

Мама решила, что я заболела, и даже сводила меня к врачу.

- Господи, какая же ты бледная! И лицо опухло... точно температуры нет? - она хмурилась и трогала мой лоб.

Но врач только развел руками. Сказал, что это гормональная перестройка и стресс, характерный для всех выпускников. Выписал успокоительное и велел больше гулять, чем я с удовольствием и занималась. Бегала с Рокси теперь утром и вечером. Овчарка была счастлива, а у меня было время подумать в тишине. Когда совершаешь ритмичные движения, думается гораздо проще. Мысли сами скользят в голову.

Чаще всего я думала о том парне. Кто он? Как он выглядит? Как его зовут? И почему мы были вместе? И почему вновь и вновь прощались? Почему я была такая... другая, совершенно красивая и уверенная в себе?

Ни на один вопрос я не могла найти ответа.

А потом случилось 1 сентября. Я надела короткий черный сарафан, замазала синяки под глазами и распустила волосы. Мама пожелала мне удачи, и я отправилась в школу с каким-то странным предчувствием. Сегодня я слышала, как стучало мое натренированное сердце. Ту-дух, ту-дух о грудную клетку. По телу распространялась непонятная дрожь.

Во дворе белого трехэтажного здания была огромная толпа: первоклассники с огромными бантами, курящие в рукав подростки, суетливые учителя и гордые родители. Я с трудом пробилась к своему классу. Поздравила преподавательницу, отвернулась и тут же увидела его.

Мой новый одноклассник стоял среди других парней, задумчиво жевал лепесток из букета ромашек, а потом вдруг поднял взгляд. Мне пронзила какая-то вспышка, голова закружилась от запаха яблок, руки заломило, а по телу пробежал табун мурашек.

Его зеленые глаза - да я бы узнала их из тысячи! Его красивое лицо с упрямым подбородком - да как я могла забыть? Его темные волосы - почему я не вспомнила?

Это был он. Тот парень из сна, все эти разы - это был он. Он стоял напротив меня, широко распахнув глаза. К его губам прилип белый лепесток, он приоткрыл рот, слегка нахмурился, на лице застыло удивление. Мы смотрели друг на друга и молчали, вокруг сновали какие-то дети, наши одноклассники, учителя, родители, звенел звонок, а мы не могли отвести взглядов.

Потом что то произошло. Кажется, его забрала учитель, а меня утянуло толпой в сторону школы. Кто-то прицепился к левой руке – одноклассница по имени Лиза. Она громко трещала, показывая на каких-то людей, но я ее не слушала и встрепенулась только на имени Артур. Что-то знакомое и мурлыкающее почудилось мне в нем. Ар-тур...

- Кто? - наморщила лоб я, с трудом выходя из состояния оцепенения.

- Ну, Артур Мельников. Ты, Динк, меня совсем не слушаешь! Вон он, с классухой стоит. Небось, опять его зовет на олимпиаду. Он у нас жутко умный, только странный. Нелюдимый, ни с кем не общается. Не то что бы совсем, но друзей у него почему-то нет. По крайней мере, в классе. Хотя вообще-то он красавчик. Скажешь, нет?

Я что-то неопределенно пробормотала. Артур... Артур... вот как его зовут. Какое красивое и знакомое имя!

***

- Артур, - несколькими часами позже он обогнал меня в коридоре и протянул сильную загорелую руку. Он смотрел на меня, не мигая. С трудом совладав с дыханием, я пожала ее, ощутив уже знакомое тепло.

- Динка.

- Знаешь, мне почему-то показалось, что я тебя уже где-то видел. Мы не встречались? - парень нахмурился. Он легонько сжал мою руку, оставив в своей теплой ладони.

- Может… - я прикусила губу. - Во сне?

- Что? - удивился он. Я качнула головой. Глупости. Конечно, это только мое помутнение. Возможно, я и правда где-то встречала его, а потом память услужливо подсунула мне свежий образ. Я просто перечитала любовных романов.

- Да так, шутка, - я неловко улыбнулась и наобум предложила, - может, в библиотеке? Я приходила туда за учебниками неделю назад.

- Может быть, - серьезно отозвался парень. - Я помогал менять мебель…

Мы бы так и стояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза, но прозвенел звонок. Артур очнулся первым. Он смущенно кашлянул и отпустил мою ладонь.

- Кажется, у нас математика.

- Да, наверное, - отозвалась я, отводя глаза. Артур махнул рукой, призывая следовать за ним.

У меня никогда не было друзей. Со всеми одноклассниками я общалась ровно: не ссорилась, но и не общалась близко. Мне почему то казалось, что я им не подхожу, что им будет со мной неинтересно. И, что бы там ни говорили психологи о самооценке, я была недалека от правды.

В седьмом классе все разбились на группки. Стало модно ходить друг к другу в гости, рисовать длинные стрелки и фанатеть от k-pop. Я стала одиночкой. Помню, как сидела за своей партой и с завистью и какой-то горькой обидой наблюдала за тем, как весело щебечут девчонки, обсуждая очередного глянцевого красавчика. Мне очень хотелось примкнуть к компании и однажды завернуть после школы домой к какой-нибудь классной девчонке, лежать с ней на кровати, обсуждать школу, парней, делать вместе уроки, рисовать дурацкие стрелки. Но глянцевые парни меня не интересовали, а без этого примкнуть куда-либо в нашем классе было невозможно. И я продолжала сидеть в своем углу, заслушивая до дыр «Воскресение» и «Машину времени».

Только я свыклась с мыслью, что завести друзей у меня уже не получится, как столкнулась с новым разочарованием. Наступил 9 класс - пора влюбленностей. Группки в нашем классе моментально развалились. Каждая хоть сколько-нибудь симпатичная девочка тут же обрела парня. Теперь все как один переписывались под партой с любимой половинкой, кокетничали с противоположным полом, засасывали друг друга в туалетах. А я снова осталась не у дел.

В то время как за моими одноклассницами ухаживали по 2-3 парня, создавая проблему выбора, я оставалась совсем одна. Меня обходили стороной даже ботаники! Я смотрелась в зеркало и не могла понять, что со мной не так? Вроде красивые волосы, вроде не сильно прыщавое лицо (по крайней мере, лучше, чем у некоторых), вроде фигура не совсем отстойная и вроде не дура... Однако парни обращались ко мне, только чтобы списать домашку.

Тогда я решила, что есть люди, чья судьба - вечно быть в одиночестве. Характер у них скверный или энергия какая-то не такая - ну не нравятся они другим людям и все! И не найдя другого более подходящего объяснения, я решила, что это про меня. Даже, насмотревшись мемов, воображала себе огромный готический особняк на окраине города, который охраняют огромные псы-алабаи. Я сижу у камина в шикарном платье, рядом сопит корги, таинственный дворецкий приносит мне на серебряном подносе бокал дорогого вина. А соседи боятся меня и называют ведьмой.

Конечно, скоро я отошла от идеи вечного одиночества и даже попыталась вступить в отношения. Заставила себя думать, что мне нравится парень, попыталась немного пострадать, позвала его погулять, но уже к середине совместного времяпрепровождения заскучала. Естественно, с ним ничего не получилось - он перестал отвечать на сообщения. А я окончательно уверилась в своей правоте. Некоторым людям суждено найти счастье в браке, а некоторым – в карьере. Что ж, по всей видимости, я отношусь к последним, ибо даже влюбиться у меня нормально не получается.

Однако я оказалась не права.

На следующее утро мы с Рокси как обычно отправились на пробежку. Овчарка неслась чуть впереди, держа в зубах толстую палку, подобранную в каком-то дворе. А я легкой трусцой бежала следом. В голову снова лез Артур. Сегодня мне приснился новый сон. Не прощание, а наоборот... самое начало отношений!

Мы стояли друг напротив друга в прекрасном цветущем саду. На мне было белое платье. Я снова была красивой и уверенной. Артур - немного лохматый, все такой же загорелый в простой светлой рубашке - подошел ко мне. Он откинул прядь моих волос назад, а потом предложил руку. Я взяла его под локоть и без лишних слов мы медленно пошли по аллее. Нас окружали прекрасные цветы всех возможных сортов и видов. От сладкого запаха кружилась голова.

- Какие ты любишь цветы?

- Белый шиповник, - улыбнулась я. В руке Артура возникла благоухающая веточка, и он бережно воткнул ее в мои волосы.

А потом я проснулась. Это было очень странно. Сон был слишком реалистичным, почти осязаемым. Мои ноздри до сих пор дрожали от цветочного запаха.

Сон как рукой сняло, и я снова вышла на пробежку раньше обычного. На этот раз мы с Рокси неслись в другую сторону и очень скоро оказались в парке-оранжерее. Там было темно, под стеклянным куполом спали растения. Внезапно меня кто-то окликнул, и голова снова закружилась от запаха яблок.

- Динка! Доброе утро! Не ожидал тебя здесь встретить!

Артур подбежал к нам с Рокси. Овчарка добродушно понюхала его ладони, села напротив и подставила морду - чеши ухо. Он потрепал ее по голове, и собака смешно развела уши в стороны.

- Привет, - отозвалась я, чувствуя, как горят щеки. Конечно же, от ветра. - Я здесь часто бегаю. А ты..? Не видела тебя раньше.

- Ну да, мы в августе только переехали в этот район. Раньше я далеко жил, в школу ездить приходилось. А... послушай, - внезапно замялся парень. Он покосился на оранжерею и спросил точь в точь как в сегодняшнем сне, - Какие ты любишь цветы?

- Белый шиповник, - отозвалась я и заметила, как удивился Артур. Он быстро огляделся, сказал «О!», погрозил мне пальцем и рыбкой нырнул в квадратное тепличное окошко. Я даже охнуть не успела, до того ловко у него это вышло. Через минуту он появился снова, на этот раз, выйдя из двери.

Артур подошел совсем близко и аккуратно, почти как во сне, закрепил цветок белого шиповника в моих волосах. Я слышала дыхание Мельникова и стук его сердца, но не ощущала смущения. Мне стало так хорошо и уютно, будто он излучал тепло, а я нечаянно попала под его действие. Исчезло и грызущее меня последний месяц беспокойство. Я наконец-то нашла то, что потеряла.

Не сдержавшись, я провела кончиками пальцев по его щеке и темным волосам. Кожа оказалась горячей. Он мотнул головой и быстро чмокнул мои костяшки. Так вот чем закончился сон... неужели он тоже его видел? Или просто догадался? Так совпало?

В школу мы шли вместе. Оказалось, что Артур теперь живет в соседнем доме и все еще плохо ориентируется в наших улочках. Всю дорогу мы смеялись и много шутили, а на уроках сидели вместе. У нас оказалось много общего. Схожие интересы в литературе, схожие предпочтения в музыке, схожие представления о мире и схожие проблемы. Артур тоже никак не мог определиться с выбором профессии и тоже всю жизнь провел в одиночестве.

Проводив меня вечером до подъезда, он признался:

- Знаешь, мне никогда еще не было так легко общаться с человеком. Такое чувство, будто ты меня видишь насквозь, знаешь даже то, что я еще подумать не успел! Как будто мы знакомы целую вечность... Я вообще на крыльях последний месяц летаю!

- Мне тоже очень легко с тобой. Как будто мы и правда давние друзья или даже... - я запнулась, вспомнив самый первый сон с поцелуями.

- Или даже, - значительно повторил Мельников. - А я не против! - он подмигнул, молниеносно подскочил ко мне, чмокнул в щеку и скрылся за поворотом.

А белый шиповник так и остался в моей шкатулке с драгоценностями.

Мы начали встречаться буквально через неделю. И с того самого дня в моей жизни стали происходить удивительные перемены.

В течение месяца у меня появилась подруга. Нас определили в одну группу на английском и, выполняя задания, мы внезапно сблизились. Как по мне, Лиза слишком много говорила, но в остальном с ней было здорово. Она много знала, всегда была настроена оптимистично и постоянно втягивала меня во всякие активности. И вскоре, буквально в октябре, в одну из наших вылазок я нашла себя, точнее, свою будущую профессию.

Лиза устроила нас волонтерить на празднике осени для глухих и слабослышащих детей. Она явилась ко мне в квартиру утром и просто поставила перед фактом. Сначала я хотела отказаться, а потом подумала: а что я теряю? И мы кинулись учить дактиль. Ну как учить? К моменту выхода на волонтерство я знала только, как показать свое имя и «Извините, я вас не понимаю».

Надо сказать, что изначально я была настроена весьма скептически, но пообщавшись с детьми, увидев, как ловко они общаются на жестовом языке, как восторженно воспринимают все активности, как лезут обниматься... Я пошла на еще одно волонтерство, а потом еще и еще. Стала читать, разговаривать с преподавателями и узнала о существовании такой профессии как сурдопедагог - учитель для глухих детей. И поняла: это оно. А потом порадовалась тому, что в свое время послушала маму - с моими ЕГЭ на эту специальность брали.

Дела Артура тоже пошли в гору. Он сдружился с парнем Лизы, и вскоре мы стали общаться парами. А еще через некоторое время учитель информатики предложил ему записаться в клуб по программированию. И дело пошло: Мельников оказался техническим гением, решил идти на информационную безопасность и записался на курсы при университете.

Всю осень мы заваливались друг к другу в гости и подолгу сидели, запивая математику чаем или строя планы на будущее. А они у нас были просто наполеоновские. Но одно оставалось неизменным - наше с Артуром трепетное отношение друг к другу. Как бы ни менялись декорации, во всех мечтах мы были вместе. Представить нас порознь - невозможно.

Мне даже стало казаться, что Артур - часть меня, ведь он знает обо мне все и даже чуточку больше. Рядом с ним мне всегда было спокойно, легко, радостно. У меня будто вырастали невидимые крылья, и я была готова летать! Мельников же, улыбаясь глазами, серьезно заявлял, что рядом со мной может свернуть горы. Да, мы были той самой парочкой, для которой море по колено, если они вместе!

***

Незаметно пролетела осень, пробники, итоговое сочинение. Впервые за столько лет я закончила четверть без троек, хотя не готовилась ни к одной контрольной. Артур же и вовсе стал круглым отличником, за что я его, конечно, не уставала подкалывать.

Новый год отмечали вместе с моей семьей. В квартире царила праздничная суета. Завитая в бигуди сестра бегала по комнатам в зеленом халате и громко поздравляла всех своих подружек с наступающим. Это длилось уже больше двух часов и, кажется, грозило растянуться на целую вечность, однако ее телефон не выдержал подобного энтузиазма и разрядился.

Мама с бабушкой строгали салаты под «Кавказскую пленницу» с ноутбука.

- Представляешь, телевизор не работает! Как же мы сегодня будем? Ни президента послушать, ни «Голубой огонек» посмотреть... - пожаловалась нам бабушка.

- Так давайте я посмотрю?

Этих слов было достаточно, чтобы мои родственницы прониклись симпатией к моему парню и тут же единодушно одобрили мой выбор. Я еле сдержала смех, а Артур отправился раздвигать стол и настраивать телевизор. Бабушка похлопала по стулу рядом с собой и, хитро улыбаясь, сказала:

- А вам ведь очень повезло! Представь, что бы было, если бы он родился в другой стране? Или на пятьдесят лет позже? Вы бы никогда не встретились!

- Что? К чему ты это, бабушка? - не поняла я. Старушка хитро улыбнулась и протянула мне нож.

- Скажи, как вы познакомились?

- В школе. Он мой одноклассник! - хмыкнула я, принимаясь резать колбасу на оливье. Бабушка продолжала допрос.

- А не было каких-нибудь странностей? Вроде… снов?

- Откуда ты знаешь? - я нахмурилась. О том, что мне снится Артур, не знал никто, даже он сам. Правда, иногда я ощущала странное чувство дежавю и у меня складывалось впечатление, что Мельников видит те же сны, что и я. Часто получалось так, что он знал обо мне что-то, чего никогда не спрашивал наяву, иногда говорил так же, как во снах, или делал похожие вещи. А один раз даже припомнил события из моего сна, перепутав их с реальностью! А может… это я перепутала их с реальностью? Может, это я потерялась в собственной жизни и все выдумала?

- Помнишь легенду, которую я рассказывала тебе в детстве? Про родственные души? - вытащила меня из размышлений бабушка. Я кивнула.

- Это была моя любимая сказка.

- Это не сказка. Вспомни ее содержание? - посоветовала бабушка и вдруг заохала, - Курица-то в духовке совсем уж обуглилась, наверное!

Она захлопотала у плиты, а до меня вдруг дошло. Странные сны, ощущение, будто мы знакомы целую вечность, изменения, начавшиеся в тот самый момент, когда он переехал в соседний дом - все это не случайность! Не счастливое совпадение, а судьба, стремление наших душ соединиться, потому что они... родственные! И те сны - не игра воображения, а воспоминания из жизни в Раю, когда мы были вместе просто по определению. Боже, все складывалось в точности, как в бабушкиной легенде!

- Ты тоже видел эти сны? С самого начала? - выпалила я, опускаясь на ковер рядом с Артуром. Он ковырял отверткой внутренности телевизора, но, услышав вопрос, не удивился. Повернулся ко мне и спокойно ответил:

- Да, - и улыбнулся.

- И ты знал, что это... что мы родственные души?

- Да, я давно догадался. Еще первого сентября, когда увидел тебя в толпе и услышал запах яблок. Пазл сложился, я просто понял это и все. Ты ведь тоже тогда это почувствовала?

- Да, но... почему ты не сказал? Я думала, что схожу с ума, - нервно хихикнула я, пряча волосы за уши.

- Честно говоря, я думал, ты тоже знаешь, - виновато развел руками парень. - Но видимо, это так не работает.

- Не работает, я тугодум… И что же это получается, мы повенчаны на Небесах и теперь всегда будем вместе?

- Не совсем. Нас ожидает счастливое бессмертие в Раю, если сумеем сохранить свою любовь и пронести ее через всю жизнь. Как-никак, это проверка наших чувств, испытание на прочность.

- Но мы нашлись, и это главное. А дальше… мы очень постараемся, да? - спросила я тихо. Артур утвердительно кивнул и нежно меня поцеловал.

После курантов традиционно был огромный салют. Я стояла на кухне и смотрела на яркие всполохи в черном небе.

- Что ты загадала? - спросил Артур, подходя ко мне и обнимая за талию. Я посмотрела в его зеленые глаза и отозвалась:

- Чтобы первый сон никогда не сбылся.
______________
*Героиня повести Кира Булычева «Сто лет тому вперед»
Плейлист к рассказу: https://vk.com/music?z=audio_playlist456737951_62/92623d77a9551fea9f
Автор в ВК: https://vk.com/marishkazhuk
Подписывайтесь, ставьте лайки, пишите отзывы!