Беременна из-за развода

– Мы разводимся, я полюбил другую.

Пожалуй, одна из самых болезненных фраз, что может услышать девушка от любимого мужчины.

Как жаль, что это суровая реальность, и мне это говорит мой муж. На его лице ни капли улыбки, он серьёзен. Лицо непроницаемое, равнодушное. Холодное.

Ещё вчера эти голубые глаза смотрели на меня с теплотой, с любовью, я видела в них искры страсти. Куда всё делось? Сейчас я вижу пронизывающий холод, от которого неприятные мурашки по коже.

А я ведь спешила к нему, чтобы сказать радостную новость: в моём кармане лежал тест на беременность с положительным результатом.

В замешательстве. Не знаю, говорить ли ему об этом. Да и зачем, если между нами уже есть другая?

– Давно? – жёстко спрашиваю я.

– Пару месяцев, – неопределённо отмахивается Пётр и отводит взгляд.

Он не помнит. Это не так важно. И это так чертовски больно.

– Последний месяц ты был обходителен и ласков, – отстранённо шепчу я, всё ещё не веря, что это правда.

Последний месяц был похож на медовый месяц, на сказку. В нём было столько страсти, любви и секса, что даже стыдно об этом думать. Мы съездили в долгожданный отпуск и вместо того, чтобы купаться в море или посещать новые места, часто оставались в отеле, не в силах отлипнуть друг от друга. Мы не предохранялись, забыв о любых нормах приличия.

И вот результат.

Морщусь. Всё это время у него была другая.

– Я прощался, – звучит как выстрел в голову.

Отрезвляюще. Больно. Невыносимо. Сжимаю тест в кармане и не хочу говорить ему об этом. Теперь это только моя ответственность.

В грудной клетке колет. Я прямо чувствую нестерпимую боль, как будто сердце внутри меня разбилось вдребезги. Частично это так и есть.

Предательство. Он «прощался», а по сути, просто пользовался мной и играл моими чувствами? Кто он после этого, если не последний мудак?

Деньги испортили Петра. С тех пор, как его фирма пошла в гору, он меньше времени проводил со мной, зарабатывая всё больше и больше денег, которые мне были не нужны. Мне был нужен он. Тот самый мальчишка, которого я полюбила на последних курсах университета.

Лишь последний месяц был другим и вернул веру в наши отношения.

– Я пойду собирать вещи, – после длительной паузы произношу я.

Мне даётся это нелегко. Хочется просто сесть и разрыдаться, но я держусь из последних сил. Он не увидит мою слабость.

– Леся… – называет он моё имя и останавливается на полуслове. – Ты слишком спокойная. Не наорёшь на меня? Не скажешь, что обо мне думаешь?

– С тех пор, как у тебя появилась другая, я больше о тебе не думаю, – жёстко обрываю я. – Мне плевать, но я не хочу больше находиться с тобой в одной квартире. Твоей квартире, – делаю акцент на этом.

Надо собираться и уезжать к родителям.

– Квартира куплена в браке, она такая же твоя, как и моя. Леся, брось, куда ты поедешь? – На секунду замечаю крохи заботы в его голосе, но тут же перебиваю его:

– Для тебя я больше не Леся.

– Хорошо, – быстро соглашается он. – Я не изверг, я оставлю тебе твой дом, который ты делала под себя, ты руководила ремонтом и всё это выбирала. Это твоя квартира, я куплю себе другую.

– Как благородно, – фыркаю я. – Тогда выметайся. Твоя нынешняя будет счастлива, что ты ушёл от жены, которая мешала вашим отношениям.

Пётр мог сказать об этом раньше. Он мог уйти раньше, не обманывая меня.

Ухожу из комнаты, громко хлопнув дверью. И как мне здесь жить, учитывая, что всё напоминает о нём?

За день до

Олеся

Мы с Петром вместе пять лет и последний год планировали завести ребёнка. Как назло, не получалось. Я просто не беременела. Мы проверились, оба здоровые. Просто нам, оказалось, нужно больше времени.

Я была уверена, что не получалось у нас из-за работы Петра. Вот уже два года он занимался своим бизнесом и буквально жил на работе. Количество секса и времени вместе снизилось в разы. Я скучала, но терпела и поддерживала любимого.

В конце концов, я тоже работала в своё удовольствие, беря несколько смен в цветочном магазине. До бизнес-леди мне было далеко, но заниматься растениями и собирать букеты мне безумно нравилось.

И только последний месяц кардинально изменил мои ощущения в отношениях. Я вновь почувствовала себя любимой. Как будто чувства воскресли и переродились.

Мы поехали вместе на море, впервые позволив себе не смотреть на деньги, а наслаждаться жизнью и отпуском, как настоящие богачи. Самое забавное – мы не отлипали друг от друга, проводя время в отеле «всё включено». И никакая заграница была не нужна: мы были рядом.

И море. Солёное тёплое море, с красивым закатом и коктейлями на пляже.

Я была невероятно счастливой.

Спустя неделю меня затошнило с утра. И я вспомнила, что у меня, вообще-то, двухнедельная задержка. Я всё списывала на акклиматизацию, но в тот же день побежала за тестом.

Стандартная процедура: открыть тест, пописать на него, посмотреть на результат.

В этот раз я замерла, засомневалась. Чем оно будет отличаться от предыдущих раз, когда я с воодушевлением надеялась на две полоски, а тест показывал всего одну?

Ладно, не буду ни на что надеяться, просто сделаю это.

Неприятная процедура, но что поделать? Иначе только идти к гинекологу, а это в разы неприятнее. Один мазок чего стоит. Поморщилась, как будто вновь ощутила эту неприятную процедуру.

Поднимаю тест-полоску на уровень глаз и смотрю на неё. Снова одна полоска. Ну, значит, в другой раз. Тем более раз наши отношения вновь стали лучше…

Неожиданно замечаю проблеск второй полоски. Она чуть ли не на глазах у меня темнеет. Чуть ли не подпрыгиваю от радости.

– Да! Наконец-то, я стану мамой! – кричу от радости, танцуя прямо в ванной. Чуть не упала, запутавшись в трусах.

Говорить сразу не стала. Пётр всё равно сутки на работе: опять какой-то важный грандиозный проект.

Вздыхаю. Неужели так пройдёт вся моя беременность? Неужели и после родов он станет тем, кто будет редко бывать дома?

Мне не хотелось об этом думать. Я искренне надеялась, что Пётр изменит своё отношение к нашей семье, ведь нас больше не двое.

Готовлюсь весь день. Пётр приходит домой под утро и валится с ног. Я слышу сквозь сон, как он повалился на кровать. Впервые не обнял меня. Это не настораживает: он устал, а я уснула.

Сегодня муж дома. И вот, когда я набираюсь сил, чтобы сказать всю правду, он неожиданно огорошивает меня другой. Я теряюсь, не знаю, что ответить, но одно понимаю точно: я не скажу ему о ребёнке. Я так долго ждала этого. Не хочу лишнего стресса. Вдруг он заставит меня сделать аборт?

Как же чертовски больно слышать о том, что у него другая, а я всего лишь игрушка в его руках. Всего лишь «прощался». А его любовнице не было противно, что мы провели отпуск на море, трахаясь во всех позах?

Какой же он всё-таки гад. Он никогда не узнает о том, что у него есть ребёнок.

Как там в психологии? Стадия принятия негативной новости вроде бы. После стадии отрицания мы переходим к гневу?

Я недолго отрицала возможное наличие любовницы. Недолго была в шоковом состоянии: «возможно, всё наладится» или «Пётр пошутил и проверил меня и мои чувства», «нет, это не может быть правдой». Я сразу перешла к гневу.

– О, дорогой, я помогу тебе собраться! – гневно кричу я, зная, что сама не помочь ему хочу, а пинками выкинуть из квартиры.

Как он мог?!

– Да нет в этом необходимости, – испуганно бурчит Пётр, достав чемодан.

Мстительно ухмыляюсь и открываю шкафы с одеждой. У нас небольшая гардеробная: мы разделили одну из комнат на жилую часть и ту, где висели наши вещи. В небольшом углу с одеждой мог поместиться только один человек, и я успела занять удобную позицию.

Все вещи Петра полетели оттуда. С удовольствием мяла отглаженные рубашки, выкидывала дорогущие костюмы, на что-то успевала наступить и потоптать это.

– Вот, лови! Надеюсь, это тебе поможет! – кричу я, желая разорвать.

Любимую футболку бывшего я даже смогла порвать, почувствовав хоть какое-то удовлетворение.

– Вот теперь я узнаю свою жену! – усмехается Пётр, собирая вещи с пола и заталкивая их в чемодан.

– Не жена я тебе больше! – понимаю, что цитирую какой-то старый советский мультик, смачно плюю и добавляю: – Я подаю на развод!

– Этого следовало ожидать. Придётся составлять брачный контракт. – Пётр пытается быть спокойным, но я вижу, что его глаз дёргается.

Нервничает, гад такой.

Вещи, как назло, закончились. Ладно, в соседней комнате что-то обязательно найду. Бьющееся. Точно! Ноутбук!

– Нет уж, дорогой, помучаемся до последнего! Три шкуры с тебя спущу! Пусть у тебя только твой любимый бизнес остаётся. На нём и женись! – Вылетаю из гардеробной и спешу в спальню.

– Так и сделаю, дорогая! – с ухмылкой заявляет Пётр.

Понимаю, что ноутбука в квартире нет.

– Ах ты, предусмотрительная мразь! Готовился, да? – надув губы, смотрю на человека, которому вчера хотела такую радостную новость сообщить!

– Мне жалко технику. Там вся моя работа, – пожимает плечами бывший.

– Ты хотел сказать, что в ноутбуке вся твоя жизнь? Наверняка и фотографии любовницы-модели есть! – дерзко бросаю я, но муженёк, провались он пропадом, даже не реагирует.

Перевожу взгляд на телевизор. С одной стороны, расхерачить бы его любимый телевизор: столько времени он просидел за просмотром всяких передач. С другой… жалко ведь.

– Что, кишка тонка разбить? – Он ещё издевается!

– Проваливай, пока я твою голову не разбила! В травму я тебя не повезу! – рычу я.

Петру дважды повторять не приходится. Вот бы он в отношениях меня так слушал! А сейчас, усмехнувшись, сбежал, что аж пятки сверкали.

Слышу громкий хлопок двери и медленно сползаю вниз.

Стадия торга так и не приходит. Похоже, она прошла у меня вместе со стадией отрицания. Я вижу и знаю, что это конец. Меня накрывает следующая стадия – «грусть», или «депрессия».

Ощущение, как будто грудную клетку насквозь прокололи. Так нестерпимо больно! Не могу справиться. Не могу дышать.

Как будто из сердца что-то важное вырвали.

Начинаю плакать. Сначала слёзы неохотно выкатываются из глаз, а затем накрывает, и я буквально рыдаю.

Петр «прощался». Пётр специально сделал мне как можно больнее. Ненавижу.

Он ещё узнает, что такое «девочку обидеть».

Утром подскакиваю ни свет ни заря. Собираюсь на работу. Для меня почти ничего не изменилось – Пётр постоянно не присутствует дома с утра. То ещё не приехал с работы, то убежал с восходом солнца.

Потом до меня доходит страшное осознание: а муж и не вернётся. Он уехал к своей любовнице.

Меня накрывает с головой прямо в ванной, кружится голова, затем резко начинает тошнить. Сплёвываю зубную пасту и наклоняюсь над унитазом.

Рвотный позыв проходит.

Это моя беременность или реакция на измену бывшего? Это останется тайной даже для меня.

И как же угораздило залететь именно в момент нашего развода? Именно «залететь». А я ведь шутила, что замужние женщины обычно беременеют, а не залетают.

Интересно, скажи я ему за час до его новости, затеял бы он развод? Но нет, я не буду удерживать его ребёнком. Самое главное в отношениях – любовь и взаимоподдержка. Там, где появилась третья, больше нет любви.

Собираюсь на работу, не завтракаю, потому что тошнит от вида еды. По пути забегаю в аптеку и покупаю ещё тестов, а возле работы заскакиваю в кофейню. Удивительно, но здесь меня не тошнит, и к любимому капучино я покупаю вкусную булочку.

Полдня я работаю одна, собираю букеты клиентам и продаю их. Радуюсь, что Восьмое марта уже прошло, и мне не придётся сходить с ума от потока клиентов. За окном тёплое апрельское солнце, шумит капель. Один из моих любимых месяцев.

Был.

Размышляю над сладкой местью. Хочется устроить что-то коварное, не могу же я такое предательство оставить без внимания?

Или могу?

Удаётся улучшить момент, когда никого нет, делаю ещё один тест и ругаюсь: здесь уже чёткие две полоски. Второй тест подряд. Возвращаюсь на рабочее место и прячу тест за кассой.

К середине дня ко мне присоединяется Лерка, моя подруга и сменщица. Мы познакомились здесь чуть больше года назад и как-то подружились.

– Чего-то ты сегодня какая-то опухшая, – неожиданно говорит она. – Плакала? Что случилось?

От этой стервы ничего не утаишь.

Развожу руками, потому что не знаю, с чего начать. В горле стоит настоящий ком, слёзы так и просятся на глаза. Мне то весело, то очень плохо.

Зачем мне мужчина, если психика и так качает меня на эмоциональных качелях?

Посетители резко закончились, и Лерка решила погреть в микроволновке курицу. От запаха еды меня резко начинает подташнивать. Убегаю, не справившись с тошнотой,  желудок выворачивает наизнанку, и моя одинокая вкусная булочка вылетает изо рта.

Да что ж это такое!? Как справляться девять месяцев, если организм отторгает еду? Когда меня отпустит?

Лерка заходит в туалет, коротко оценивает ситуацию и выходит. Вздыхаю и возвращаюсь в зал, чтобы сдаться.

Она как раз держит в руках тест и смотрит на меня удивлённо.

– Ты беременна? И чего ты молчала? – восторженно интересуется коллега. – Поздравляю!

– Сама позавчера узнала, – мрачно говорю я, держась за живот. – Пока радости не испытываю.

– Понимаю, ощущение, как будто разрывает, да? А как Пётр отнёсся? Или ты ему ещё не сказала? – заваливает Лера меня вопросами. – А к гинекологу ходила?

– Нет и нет. Врач на очереди, ещё не знаю, к кому идти. А Пётр никогда и не узнает, – стискиваю зубы до их скрежета.

– Почему?..

– Он сказал, что у него есть любовница и мы разводимся.

Сказать об этом подруге – равнозначно «назад пути нет». Теперь это точно конец, и нет смысла это отрицать. Нет смысла скрывать.

– Да ладно? – замирает Лерка, удивлённо хлопая глазами. – Как так? Он же тебя так любил, что ни на кого не заглядывался! Образец мужчины! – Фыркаю и скрещиваю руки на груди. – Ну, кроме своей работы. Всегда думала, что это его любовница.

– Ну, видимо, свой бизнес и полюбил. Компания, видимо, ожила и превратилась в девушку, вот он к ней и сбежал, – язвлю я и сажусь к ней.

Посетителей, как назло, нет. А очень хочется сменить дурацкую тему!

– Чёрт, – вздыхает подруга. – Похоже на правду. Слушай, а ты её ещё не искала?

– Искала. Мельком. Не нашла. По крайней мере, во «Вконтакте» точно нет. Хорошо спрятал от друзей и меня. Видимо, чтобы не выглядеть в глазах других предателем, – трясу головой, а саму буквально трясёт.

От негодования. Злости. Обиды.

Интересно, это уже мои гормоны так шалят, или я всё ещё шокирована новостью?

– Эх, ты! Тёмная, – отмахивается подруга и достаёт свой навороченный сотовый. – Кто в наше время сидит в синей соцсети? В запретнограме надо смотреть, – и ещё усмехается, что так запрещённую соцсеть назвала.

Флегматично слежу за её действиями. Сюда я тоже заглядывала – ничего не нашла.

С другой стороны, Лерка в этом спец. Однажды она парня нашла в сети, видя его только вживую на остановке. Она просто прикинула, что раз едет с университета, значит, здесь же поблизости и учится. Учитывая, что там кучненько стоят три учебных заведения, её умения искать иногда пугают.

Лерка тем временем просматривает его подписчиков – там я смотрела, никого нет.

– Ладно, посмотрим лайки, – она прикусывает нижнюю губу, и я заворожённо смотрю за её действиями. Спустя десять минут коллега восклицает: – Нашла!

Показывает мне фотографию, где мой будущий-бывший муж стоит в обнимку ну с очень красивой, ухоженной девушкой, моложе меня.

– Оба друг на друга не подписаны. Оба друг друга периодически лайкают. При этом на открытии какого-то филиала стоят на фотографии вместе. Точно она! Смотри, какая богатая цаца! – Лерка морщится и передаёт мне телефон в руки.

А у меня сердце замирает. У неё очень красивый профиль с кучей фото. С них на меня смотрит длинноволосая блондинка: ухоженная кожа, голубые глаза, ровные зубы, улыбка. Стройная подтянутая фигура, второй размер груди. Модель, не иначе.

– Кукла, – неожиданно бросает Лера.

– Симпатичная девушка, – морщусь я, признав своё поражение. – Куда мне до неё? И, наверное, даже в бизнесе шарит, с ней ему интереснее.

– Ты чего, так просто сдашься? – возмущается Валерия. – Да это просто дочь одного бизнесмена! Возможно, даже делового партнёра Петра.

– Я не сдаюсь, а себя выбираю, – пожимаю плечами. – Я перестала воспринимать его как мужчину в тот момент, когда он сообщил о другой. Здесь я вижу очень красивую девушку и соперничать с ней не собираюсь. Даже не удивлена, если он напрямую женится на своей работе. Я желаю ему счастья.

– Ты прямо мать Тереза. А ребёнок чего? Общий? Или ты аборт собралась делать? – ахает Лера, закрыв рот рукой.

– Иди ты знаешь куда, Валерия, – рявкаю я. – Ребёнка я хотела. Я! Понимаешь? Это будет моё дитя, которое я воспитаю без предателя-отца.

– Это, конечно, всё прекрасно. Но это ты его бывшая, а не ваш неродившийся ребёнок. Ты в этом точно не права, – отчитывает подруга. – Не хочешь бороться за ваше счастье, ладно. Быть сильной девушкой – это не так уж и плохо. Но учти, что подрабатываешь ты флористом и одна ребёнка не вытянешь.

Прожигающим взглядом смотрю на неё. Хочется покусать. Прямо до трясучки. Я сама ещё не решила, что делать, а она прямо танком давит!

– Я подумаю, что ему можно сказать.

– Так-то лучше. Но вообще… – Лера окидывает меня коротким взглядом. – Эта клуша на фотках выигрывает только из-за того, что ей лет двадцать. Всё. Ты в свои двадцать пять до сих пор выглядишь на восемнадцать. У тебя тоже светлые волосы, но за ними нужен уход, давно была у парикмахера? – Бросаю короткий взгляд на свои кончики и вздыхаю: секутся. – Ага. После вашего отпуска ты сама не своя. Я понимаю, у вас там был сексуальный забег. – Зло гляжу на подругу. – Но за своей кожей, телом и волосами надо следить.

– Знаю я, что поправилась! – рявкаю на Леру. – Я в фитнес ещё три дня назад записалась, а потом все эти новости. Я вообще не знаю, как теперь эту жизнь жить!

– Так, подруга, без истерик! – ахает Лера. – Прости, я не хотела на тебя давить. Завтра съездим к крутому гинекологу, тебя осмотрим! Ты только не дрейфь, я с тобой!

Отказаться я не успела: у нас как раз появились посетители.

Отоспаться в эту субботу мне не дали. Лерка заехала за мной на машине с утра пораньше и заявила:

– Собирайся, мы едем в дорогую клинику. Я всё оплачу.

– Прости, но я не заказывала фею-крёстную, – бурчу себе под нос я, вернувшись в кровать.

И зачем только ей дверь открыла? Не знала, что ли, что будет докапываться?

– Вставай, давай, лежебока! Ты мать-одиночка, и я хочу тебе помочь! Тем более на тебе схему отработаю и сама забеременею, – трещит она без остановки. – Ты только представь! Наши дети будут ровесниками! А ещё лучше – разнополыми и влюбятся друг в друга!

– Ну, ты размечталась, мать, – закатываю глаза, сев в кровати. Кажется, придётся смириться с неизбежным и ехать с этой чокнутой. – И чего ты, не толерантная, что ли? Может, будут однополыми и влюбятся друг в друга. Или это выходит за рамки твоих мечтаний?

– Фу! – морщится Лерка, и в меня прилетает кинутая ею подушка.

Вздрагиваю и отбрасываю куда подальше, потому что пахнет она бывшим. Ужас, как сильно обострился мой нюх. Надо бельё с хлоркой перестирать.

Сдаюсь и ползу в ванную умываться.

Флористика для Леры тоже хобби, не способ заработать на жизнь. Она жена богатого мужчины, который души в ней не чает. На этом мы и сошлись. Кто ж знал, что богачи могут обменять тебя, верную, но постаревшую, на кого-то помоложе и с жопой более рельефной?

Тьфу. Я ведь выходила замуж за Петра, когда он был ещё мальчишкой, только что окончившим университет. Я верила в него, всячески поддерживала, а он… оказался типичным мужиком.

Перекусываю на скорую руку и радуюсь, что сегодня тошнота отступила. Может, мне показалось, и нет никакой беременности?

– Не показалось. Я видела количество сделанных тестов, показавших две полоски, – неожиданно говорит Лера, не повернувшись со своего водительского сидения.

Когда я настолько задумалась, что начала размышлять вслух? И, вообще, как Лерка умудрилась заговорить мне зубы, что я уже еду с ней?

В платной клинике ко мне относятся совершенно иначе, чем в типичной женской консультации. С уважением, любезностью и без всяких запугиваний.

В конце концов, попадаю в кабинет гинеколога, рассказываю о своих жалобах. Она проводит осмотр, а затем берёт у меня нужные анализы.

– Результаты мы пришлём вам на телефон, давайте попробуем посмотреть, что показывает УЗИ, – произносит милая девушка, которая только что взяла у меня мазок совершенно без болевых ощущений.

Оказывается, здесь существует нормальное адекватное отношение.

Ложусь на специальную кушетку, мне мажут пузо липкой гадостью и водят прибором по животу, внимательно рассматривая меня.

– Так, я вижу плодное яйцо, развитие нормальное, – наконец, сообщает врач. – Поздравляю, вы беременны. Срок примерно третья-четвёртая неделя.

Испускаю тяжёлый вздох. Всё-таки с нашего «медового» месяца мы привезли подарочек, который полностью проявит себя через девять месяцев.

– Подскажите, оповестить ли вашего супруга? – Вздрагиваю, и внутри меня всё ухает камнем вниз.

Чуть не сказала: «Какого мужа?» Точно, мы ведь ещё не развелись, и нас это приключение ещё только ожидает.

Вот только не это! Никаких оповещений!

– Спасибо, – изображаю улыбку. – Он уже в курсе: куча сделанных тестов, все – две полоски. Вы только что подтвердили нашу радость.

Ещё некоторое время она записывает мне кучу рекомендаций и выдаёт распечатки, а после я пулей вылетаю из кабинета.

Олеся

Утром следующего дня смотрю на результаты анализов и вижу две вещи: я полностью здорова и беременна. Сомнений нет, мы очень «весело» провели время на море.

И с последствиями разбираться именно мне.

«Я прощался», – вновь проносится в моей голове голосом некогда любимого мужчины, и я сжимаю пальцы в кулак.

Ненавижу. Врезать бы ему, но физическая боль ничто по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.

Осознаю, что всё ещё не равнодушна к нему. Бесит. Прямо с нетерпением буду ждать, когда я перейду к фазе «мне пофиг на этого человека». Понимаю, что это случится нескоро, поэтому надо поскорее придумать план мести.

А что может быть лучше, чем осознание для бывшего, что его некогда любимый жена счастлива в отношениях и без него?

Эта мысль мне нравится. Она воодушевляет. Скачиваю специальное приложение, регистрируюсь, рассматриваю мужиков и постоянно отклоняю, переходя к следующему.

Спустя полчаса бесполезного действия с грустью осознаю, что к новым отношениям пока не готова. И, может быть, нескоро буду – всё-таки для женщин чаще проще быть одной, чем с мужчиной.

Например, можно нарваться на бытового инвалида.

Когда мы с Петром начинали отношения, он всегда был рядом. Когда мы съехались – обязанности поделили пополам. Мечта, а не жизнь любой девушки. Мне и не нужны были «бесконечные» деньги от него. Как будто он пытался заработать все деньги мира.

Когда его бизнес пошёл в гору, у Петра появилось вечное «некогда», и весь быт перекочевал на мои плечи. Пришлось уволиться с работы и искать подработку, чтобы не сойти с ума.

Я выбрала то занятие, о котором давно мечтала. Этой отдушиной стала флористика, сборка букетов и радость от мысли, что незнакомый мужчина спешит порадовать свою возлюбленную красивыми цветами.

Как же интересно может сложиться жизнь.

Уговариваю себя встать и позавтракать. Всё-таки я теперь не одна, и у меня двойная ответственность. Надо начать правильно питаться и по режиму. Ведь я так давно этого ждала и так сильно хотела.

Я уже пью чай, когда раздаётся телефонный звонок. Вижу на экране «Любимый муж» и понимаю, что забыла переименовать негодяя. Трубку не беру несколько дней не звонил, не была нужна, вот и сейчас нечего меня беспокоить.

Когда звонок прекращается, переименовываю в «Гребаный изменщик». 

И теперь с наслаждением смотрю, как новый контакт мне звонит. Вот ведь неугомонный

На третий раз понимаю, что случилось что-то важное, и всё-таки беру трубку, грубо рявкнув:

– Чего тебе?

– Ты прямо сама нежность, – подкалывает меня будущий-бывший муж.

– За нежностью иди к своей любовнице, – также едко отвечаю я. – Или правильно сказать будущей жене?

На том конце разговора раздаётся тяжёлый вздох. На моём лице зажигается победная улыбка. Задела всё-таки?

Но нет, настроение портится сразу после его следующих слов.

– Планируем, да. – Зло сжимаю телефон, желая бросить трубку. Вздумал бередить мои раны? – Я чего звоню. Юриста нашёл, брачный договор надо заключить. Сможешь сегодня?

И действительно, чего ещё он мог мне звонить? Вот и нарисовалась причина.

– Если это поскорее избавит меня от твоего присутствия – с радостью, – язвлю я, прикидывая, что надеть на столь важную встречу.

– Ещё неделю назад ты признавалась мне в любви, – мрачно говорит он, а я морщусь.

Ну не мудак, а? Прощавшийся. Вот тому человеку я и говорила, что люблю! Не этому!

– Тогда между нами не было твоей любовницы. У неё любви и проси, – бросаю я, придумав очень слабую, но приятную вещь.

– Повторяешься.

– А ты у нас один оригинальный, – намекаю на его измену. – Хватит лясы точить. Когда и куда ехать?

– Заеду через час. Хватит тебе времени собраться? – холодно чеканит он.

Ну, раз достала, чего звонит-то?

– Постараюсь побыстрее. Надо же марафет навести, – начинаю щебетать я и размышлять вслух: – Я же девушка свободная. Кстати, а юрист – свободный мужчина?

– Женатый, – прямо слышу скрежет его зубов.

– Как показывает практика, многих мужчин это не останавливает. – Бросаю трубку и решительно направляюсь к гардеробу.

Ну, держитесь, мужики.

После замужества я стала одеваться чуть проще. Пётр не ревновал, конечно, но на улице ко мне часто пытались пристать. Когда шла с ним, я позволяла себе одеться так, чтобы другие мужчины глазели, но не приставали.

До нашего отпуска я купила себе красное платье чуть выше колен. Оно не было «мини», однако было достаточно коротким, чтобы оголить ножки. Пётр его ещё не видел, я всё ждала тёплой погоды.

На улице как раз уже держалось плюс двадцать, поэтому без зазрения совести надеваю платье, радуюсь, что оно мне впору (всё-таки поправилась). Надеваю коготки, чтобы ничего не заморозить, распускаю волосы. Вздыхаю: я так и не добралась до парикмахера. Концы секутся, в том числе и из-за нервов тоже.

Делаю акцент на глазах при помощи макияжа. К тому же в этом платье очень хорошо смотрится грудь, что немного увеличилась. Хоть один плюс от беременности.

«Я прощался», – опять всплывает в голове, и я усмехаюсь. Перед разводом дорогой муженёк подарил мне отпуск, где я забеременела. Это что же получается? Я беременна из-за развода? Кому расскажешь – засмеют.

Телефон пиликает, и я вижу там сообщение: «Я подъехал. Жду».

Вот ведь! А я уже оделась.

Но это же не свидание?

Усмехаюсь своей мысли. Раньше дражайший Петя вечно обвинял меня в том, что я медленно собираюсь! Враньё! Я невероятно быстрая.

Надо было пойти и голову помыть. Вздыхаю, хорошая мысль пришла настолько поздно.

Кручусь возле зеркала и остаюсь довольной своим внешним видом. Только новую причёску нужно сделать, но если не приглядываться, то никто и не заметит, что кончики волос секутся.

И чего я на них зациклилась?

Из вредности сажусь «на дорожку» и жду минут десять, не меньше. Даже игру на телефоне запускаю, чтобы скоротать время.

Пётр, наконец, не выдерживает и звонит. Улыбаюсь, видя новую надпись. Может, переименовать и назвать ещё хлестче?

Радуюсь. Неужели получилось выбить его из равновесия?

– Алло? – беру трубку, стараясь говорить максимально безразличным тоном.

– Ты идёшь или нет? Юрист нас уже ждёт, – нетерпеливо бросает дражайший бывший.

– Ой, а я задремала. Подожди минутку, я сейчас быстро оденусь, – быстро говорю и бросаю трубку.

Надеюсь, он будет достаточно злым. Наверное, я не должна его бесить, всё-таки он квартиру мне оставил… Трёхкомнатную. В которой я сама же и делала ремонт. Ага. Мне из-за этого ему в ножки кланяться? Не дождётся!

Пётр перезванивает, но я не беру трубку. Наконец, он додумывается нажать на гудок в машине, да так сильно, что доходит до шестого этажа, где я сейчас живу.

Ладно. Хватит с него мучений. Поднимаюсь на ноги и понимаю, что хочу писать. Блин, ну тут уж сам организм просит – не могу ему отказать. В последнее время я чаще начала ходить в туалет.

Я всё-таки вышла из квартиры и спустилась на лифте. Как назло, он приехал очень быстро. Иномарка Петра стояла на привычном месте, и кольнуло сердце. Ещё недавно мы были так счастливы друг с другом!

Дефилирую к автомобилю и сажусь на заднее сидение.

– А чего ты… – он замирает, разглядывая меня в зеркале дальнего вида.

– Слюни утри, оставь их для своей любовницы… Ой, прости, для своей будущей жены, – едко усмехаюсь, тряхнув шевелюрой. – Села я назад, чтобы не занимать место твоей новой пассии.

Замечаю, что Пётр за три дня оброс. Лёгкая небритость и лохматость так и бросалась в глаза. Раньше он хоть ради меня старался, следил за внешностью. Неужели его нынешней настолько плевать, раз богатый?

– Она всё равно не поехала с нами…

– Я посижу и здесь, – хмыкаю я, поудобнее устроившись на заднем сидении.

Под раздевающие взгляды бывшего расстёгиваю пальто и выпячиваю грудь. Пусть смотрит, но руками не трогает.

Чувствую, это будет увлекательная поездка.

Некоторое время мы едем молча. Пётр периодически поглядывает на меня в зеркале, а я смотрю в телефон, делая вид, что не замечаю его взглядов.

И чего он настолько «голодный»? Любовница «до свадьбы» не даёт?

– И чего ты так вырядилась? – наконец, спрашивает он. – Меня соблазнить пытаешься?

– Больно надо, – фыркаю я. – Я девушка свободная, на мужиков, у которых есть баба, я не смотрю. Вдвойне не смотрю на тех, кто от меня ушёл. Это же так мерзко. Один раз предал, предаст и во второй.

– Как проникновенно, – сквозь зубы шипит Пётр. – Снова замуж выйти хочешь?

– Ой, какой там! Хватило мне уже одного раза, когда мужика надо обслуживать, – отмахиваюсь я и с наслаждением наблюдаю за кислой миной бывшего.

– Вот не надо, мы всё делали вместе.

– Ага, пока твой бизнес резко не пошёл в гору. Потом всё полностью легло на мои плечи. Забыл? – горько усмехаюсь я. – Да, за посудомойку, робота-пылесоса и стиральную машину спасибо, но ведь и их постоянно нужно запускать, а это время и труд.

– Ты не говорила… – Пётр буквально грустнеет на глазах.

– Говорила. Но ты так был занят своей работой, что отмахивался и не слышал. Один раз, правда, заказал клининг, но в качестве подарка на Восьмое марта. Такие вещи, дорогой мой бывший, нужно заказывать не по праздникам, – я только сейчас начинаю осознавать, как тяжело мне было последний год в этих отношениях.

Мы молча едем до места нашей встречи, пока я не бросаю ещё одну фразу:

– Я, может, заново жить начинаю, а ты мне замечания пытаешься сделать, – ухмыляюсь и добавляю: – А ты для меня, по сути, теперь никто. Временно по документам «муж», и то временно.

На такой выпад Пётр никак не реагирует. Остаток дороги сидит, как насупившийся павлин, и молчит.

Вскоре мы останавливаемся. Пётр припарковался и неожиданно открыл мне дверь. Хмурюсь, хочу сказать что-то едкое, но он опережает:

– Прости, остались старые привычки.

Закатываю глаза и не даю ему руку. Вдруг венерические заболевания и не только они  через прикосновения передаются. Кто знает, чем больна его нынешняя?

Так мерзко. Пётр ведь со мной не предохранялся… Конечно, я попросила дополнительные анализы, и большинство пришли уже чистые. Но вдруг у них там свободные отношения?

– Ты теперь прикасаться ко мне брезгуешь? – хмурится Пётр, и я всё-таки выхожу из машины.

– Больше тебе скажу: я и в одном помещении с тобой находиться брезгую. Поэтому давай по-быстрому, а? – Поправляю волосы и застёгиваю пальто.

Простыть беременной в мои планы не входит.

Мы заходим в здание, нас встречает молодая симпатичная девушка. Она просит следовать за ней. Мы заходим в лифт, и я морщусь от спазма тошноты.

– Что такое? – искренне пугается Пётр.

Знаю же: врёт. Плевать ему на меня.

Сопровождающая делает шаг назад и деликатно молчит, не вмешиваясь.

– Твои духи… – морщусь я, поняв, что сейчас мой завтрак окажется на его пиджаке. – Они ужасны.

– А раньше ты их обожала, – с досадой произносит Пётр.

Дверь лифта открывается, и он выходит первым.

– Я притворялась, – вру, надеясь, что он не догадается об истинных причинах моего плохого самочувствия.

Тошнота отступает, и я решаюсь держаться от него как можно дальше. В машине меня не тошнило, но там работал кондиционер, и я не чувствовала этот убийственный аромат.

– Где ты ещё притворялась? – мрачно уточняет Пётр.

– О, тебе не захочется об этом знать, – едко усмехаюсь я, намекая на интимные вещи.

Никогда не жаловалась на секс с Петром, он был в этом, действительно, хорош, но ему знать об этом не нужно.

– Давно наши отношения стали настолько прогнившими? – Мы заходим в переговорную комнату и садимся по разные стороны стола.

– Это не я тебе изменила, – парирую я, сняв пальто и показав платье во всей его красе.

– Ждите, Соловьёв сейчас подойдёт, – сдалась девушка, поняв, что нам она не интересна.

Мы чуть не успеваем поругаться, когда Соловьёв заходит к нам в переговорную. Застываю, потому что вижу перед собой молодого, примерно ровесника, но ухоженного мужчину. Он гладко выбрит, у него хорошо уложены волосы. Одет в синий пиджак и серые брюки.

Таким грех не восхититься. Либо бабник, либо, напротив, очень любит свою женщину. Мужчины редко заботятся о себе ради себя.

– Добрый день. Прошу прощения за опоздание, обычно я не занимаюсь брачными договорами, но мой друг попросил меня разобрать ваше дело, – спокойным и размеренным тоном говорит мужчина. – Меня, кстати, Соловьёв Ярослав зовут. А вы, я так понимаю, супруги Ларины?

– Скоро бывшие супруги. – Поднимаюсь я и тянусь сквозь стол, чтобы пожать ему руку, а на деле, чтобы показать грудь, тестируя его реакцию. – Олеся.

Ярослав пожимает мне руку, чётко глядя в глаза.

– У вас красивая фигура, Олеся, но необязательно пытаться меня этим соблазнить, я женат. – И кольцо на правой руке блестит.

Щурюсь. Пётр никогда его не носил: терпеть не мог, как кольцо сдавливает пальцы. Неужели есть адекватные мужчины?

– Жена не помешает, – усмехаюсь я. – Ярослав, вы не хотите вставить мне… – делаю паузу и договариваю: – вашу фамилию в мой паспорт?

– А вы шутница, – смеётся Ярослав. – Нет, спасибо, я люблю свою женщину. Для меня измена неприемлема. – Вздрагиваю от этих слов и на мгновение замолкаю. – Но, если вы делаете это, чтобы позлить своего мужа, я даже подыграю.

Быстро догадался, а. Умён, красив и верен. Не мужчина, а мечта! И почему мне так не повезло в жизни?

Пётр, всё это время молча наблюдавший за спектаклем, наконец, закашлялся.

– Ваш друг сказал, что вы профессионал своего дела, – сквозь зубы шипит Пётр.

Поглядите-ка, прожечь взглядом решил? И чего это он вдруг заревновал, когда меня потерял?

– Петенька, ну чего ты, – воркую ему я. – Дай пообщаться с умным и ухоженным мужчиной!

– Намекаешь на то, что я глупый и неопрятный? – теперь бывший прожигает взглядом меня.

– Ну, почему же намекаю? Прямо говорю, – цокаю языком, покачивая головой.

Мы так и смотрим друг другу в глаза, и я вздрагиваю от того, насколько проникновенный, но незлой взгляд у Петра.

– Так, голубки, от ваших разговоров в комнате искрится, – нашу идиллию прерывает Ярослав. – Вы из-за чего так сильно поссорились, что планируете разводиться? Может, ещё есть шансы всё починить и исправить? Вы ведёте себя словно начинаете роман или входите в новую ветку, а не заканчиваете его.

– А ты что, спец по отношениям? – рявкает Пётр, и я аж вздрагиваю.

– Нет, но вечно оказываюсь рядом с удивительными случаями. Вот как-то раз договор между притворщиками составлял, а они потом возьми, да и влюбись друг в друга. – Эмоциональность Петра ни капли не смущает Ярослава. – У меня глаз намётан, я замечаю у других не остывшие или зарождающиеся чувства.

Он как был жизнерадостным и улыбчивым молодым человеком, таким и остался.

– И как часто вы ошибаетесь? Было хоть пару раз? – напрягаюсь я, потому что совершенно не хочу возобновлять отношения с изменщиком.

Но, кто знает, что мне, беременной, может прийти в голову?

– Ну, у каждого мужчины хоть пару раз в жизни случается осечка, – подмигивает он Петру.

– Тогда это одна из ваших осечек, – жёстко чеканю я. – Потому что измену ни починить, ни исправить нельзя. Да, Пётр?

__

Соловьёв является главным героем бесплатной книги «» и книги «». Небольшая пасхалочка для моих постоянных читательниц.

– Ой, знала бы, какой там был мужчина! – мечтательно проворковала я в трубку Лере.

Я только что вернулась домой, не успела раздеться, как позвонила подруга. Разве могла я отказать в удовольствии обсудить юриста?

– Что, ты уже перешла к фазе «я смотрю на других мужчин»? – хмыкает она, пытаясь подколоть. – Не думала, что это способ забыться?

– Ой, да какой забыться, – отмахиваюсь я. – Просто очень красивый умный мужчина, который расставил всё по полочкам. Честно, завидую его жене. Верные мужчины, любящие своих жён, – такая редкость!

– Не такая уж и редкость, просто мы, женщины, часто выбираем плохишей, потому что с ними весело – вечные эмоциональные качели. В здоровых отношениях есть огромный шанс заскучать, если партнёры не прикладывают усилия.

– Понимаю, – отрешённо произношу я, вспоминая, как весело было в начале и как скучно стало в конце. – А насчёт «забыться» не беспокойся. Я скачала приложение с мужиками, полистала его и удалила. Там были и красивые, и не очень варианты, но мне сейчас отношений не хочется.

– И правильно, подруга! Нужно восстановиться и переболеть. Я, честно, не знаю, что бы делала в такой ситуации, если бы узнала о любовнице. – Между нами возникает долгая пауза, пока Лера не спрашивает: – А зачем вы в итоге ездили то?

– Брачный договор составили, – вздыхаю я, почувствовав укол в самое сердце.

Я ведь раньше считала, что брачный договор только для тех, кто не уверен в своих отношениях и составляет его на всякий случай. А оно вон как оказалось.

– Серьёзно? – удивляется Лера. – Я думала, он для тех, кто вступает в брак.

– Я тоже так думала. И вообще считала, что всякие такие контракты – предательство любви и веры в то, что у вас получится. Соловьёв, юрист который, мне объяснил, что в исключительных случаях брачный контракт составляется и при расторжении брака, если пара хочет избежать суда.

– Ничего себе, куда ушли законы, – ахает Лерка. – А ты чего, суда не хочешь? Нервы ему помотать?

– Да какой там, – вздыхаю, глядя в окно. – Мне сейчас о ребёнке думать надо. Никаких нервов. Да и если суд затянется, то муженёк бывший увидит, что я в положении. Того гляди, и ребёнка заберёт, чтобы его нынешняя воспитывала.

– Как будто кто-то хочет детей от бывших, – фыркает подруга.

Жаль, что не вижу её лица.

– Да, но мало ли что ему в голову взбредёт. Доверия никакого не осталось. К тому же странно это всё. Пётр был очень «снисходителен». Со спокойной душой отдал мне нашу трёхкомнатную квартиру, всю мебель и технику в ней, кроме своей рабочей, что успел вывезти до развода, а также мою машину.

– Ничего себе, какой щедрый! Обычно я слышала, что в суде ругаются даже за вшивый телефон, купленный в браке, – язвит Лера. – Но зачем тебе машина? Ты же года три уже не ездила на ней?

– Ага, всё на такси да с мужем. Пора вспомнить, каково это – ездить самостоятельно. Страшно, аж жуть. Но раз я теперь мать-одиночка, пора во всём брать жизнь в свои руки. Стать самостоятельнее. Вот, подумываю резюме восстановить и устроиться на работу. Желательно туда, где есть удалёнка, чтобы и в декрете совмещать, – делюсь своими планами с подругой.

– Ух! Мне будет тебя не хватать в цветочном, но будь уверена, я буду приезжать к тебе раз в неделю, чтобы ты не заскучала и не одичала. Вообще, звучит как отличный план, горжусь тобой! – Слова подруги как никогда поддерживают.

– Ага! Вообще, лучшая месть бывшему – показать, что ты счастлива без него.

Но я обязательно придумаю что-то ещё. Вслух я это не сказала.

Олеся

Следующая неделя прошла в суматохе, от которой голова идёт кругом.

Во вторник мы с Петром съездили, подали заявление на развод в ЗАГС. Если в прошлый раз я сюда ехала с некоторым удовольствием и эйфорией – всё-таки я становилась женой любимого мужчиной – то сейчас у меня было паршивое настроение.

Я не стала наряжаться, оделась официально, напоминая себе, что, благодаря подписанному брачному договору, наше расставание приближалось с каждой минутой.

Пётр никогда не узнает о ребёнке. Или узнает, когда мой ребёнок будет называть другого мужчину «папа», и я огорошу бывшего такой новостью. Я ещё не придумала план мести, но отомстить мне хотелось всей душой.

– Ты как-то поправилась, – неожиданно заметил Пётр, видя, что я не язвлю, не выделяюсь и совершенно спокойна.

– От стресса, – брякнула первое, что пришло в голову. Ещё догадается, что я беременна. Заметив, что его лицо изменилось, поспешно добавила: – Выбираю себе мужчину каждый вечер, очень огромный выбор, глаза разбегаются, начинаю нервничать и ем. Всё-таки здорово быть свободной.

Размечтался, что я переживала из-за развода и заедаю. Это совсем не так.

Конечно, было больно и неприятно. Конечно, периодически накрывало, и я плакала по ночам в подушку, переживая разрыв именно так.

И алкоголь не выпить: нельзя вредить ребёнку. Не то чтобы это было средством от всех проблем, но душевную боль бы снизило. Каждый раз в такие периоды напоминала себе, что скоро буду не одна. Скоро в мой мир придёт ребёнок, которого я обязана воспитать зрелой и счастливой личностью.

Днём я продолжала работать по сменам во флористике, а вечером мониторила сайты с работой. Я обновила своё резюме и ужаснулась, что не работала больше года. Боялась, что никто больше не позовёт меня к себе.

Зря беспокоилась: меня начать звать на собеседования, но часто, к сожалению, отказывали.

Большинство собеседований проходили в режиме онлайн-звонка с камерой. Это, безусловно, радовало, значит, есть возможность удалёнки.

– Почему ушли с прошлого места работы? – этот вопрос я слышала чаще всего.

В первый раз я ответила довольно честно: жила с мужем, понадеялась на него, устала от работы и ушла.

Я даже не удивилась, когда эйчар прервала наш разговор неприятной фразой «вы нам не подходите».

– На том этапе мне хотелось заниматься цветами, – в этот раз ответила осторожнее. – Сейчас поняла, что и флористика не моё. Дело в том, что я выгорела на предыдущем месте работе и мне нужны были отдых и перезагрузка.

Такой ответ устроил собеседника.

Были более безумные вопросы и диалоги в стиле:

– Вы замужем?

– Да, но мы разводимся.

– Вы нам не подходите. Нам нужна ответственная девушка.

Как будто в разводе всегда виноваты только мы, женщины.

И, наверное, в измене мужа тоже. Не стала спорить, просто повесила трубку.

– В декрет, наверное, уйдёте? – с прищуром спросил меня один из кадровиков.

– С чего вы решили? Я в разводе, – постаралась сделать непроницаемое лицо. Ещё догадается, что я уже беременна.

К тому же я планировала работать на удалёнке и с декрета. Мне нужно как-то поднимать малыша.

– Все вы так говорите. Устроитесь на работу, забеременеете и уйдёте в декрет.

К концу недели я была измотана. Только несколько фирм обещали мне перезвонить, но я уже не была уверена в том, что мой план сработает. Я прямо на себе почувствовала дискриминацию по половому признаку.

Ну, простите, родилась не с пенисом между ног. Хотя погодите, как это влияет на мою компетенцию?

~~~

В пятницу вечером я сижу в зале в удобном кресле, пью горячий какао без молока, в последнее время от лактозы выворачивает наизнанку, и листаю ленту новостей. Пытаюсь хоть как-то справиться со своим внутренним бездонным состоянием пустоты.

Неожиданно раздаётся звонок в дверь. Искренне надеюсь, что ошиблись квартирой, сижу, не двигаюсь.

Но нет, звонок повторяется. Сдаюсь и ковыляю к двери. Заглядываю в глазок и вижу свою свекровь. По спине бежит неприятный холодок.

А ей-то что нужно?

Открываю дверь и удивлённо смотрю на красивую женщину. Несмотря на все стереотипы о ненависти свекрови к невестке, у нас с Тамарой Васильевной хорошие отношения. Она приняла меня как родную дочь, которой у неё никогда не было, и всегда относилась ко мне с теплотой и заботой. Именно мама мужа задаёт тон отношениям.

Тем не менее меня всё равно удивляет, зачем она приехала: я с её сыном в разводе. Интересно, знает ли она об этом?

– Здравствуйте! Проходите, – пропускаю её, а сама отхожу, обескураженно наблюдая за ней. – Тамара Васильевна, что-то случилось?

– И давно ты перестала меня мамой звать? – недовольным голосом интересуется женщина.

– Так мы с Петром в разводе… – обрываю себя на полуслове и вздыхаю. – Он вам не сказал?

– Сказал, дурень! Только сегодня и сказал! Я решила не звонить и сразу приехать. Он здесь? – тараторит свекровь, а я выдыхаю.

Ну, хоть, наверное, меня ругать не будет. И на том спасибо.

– Он здесь уже неделю не живёт, – пожимаю плечами. – В воскресенье составили брачный контракт, где разделили имущество, а в вторник заявление в ЗАГС отвезли.

– И ты мне тоже ничего не сказала? – Свекровь проходит в гостиную, и я предлагаю ей чаю.

Она отмахивается. Видимо, то, что случилось, для неё куда интереснее.

– Да я никому не успела рассказать, для меня всё это тоже шоком было, – честно признаюсь я, а глаза жжёт – вот-вот, и я разрыдаюсь.

– А что стряслось-то? – Кажется, дражайший сыночек не рассказал ей всю правду. – Вы ж только недавно на море вместе ездили!

Ну, Петечка, сам виноват! Я не буду скрывать от «любимой матери» правду.

– Сама в шоке была, – смахиваю слезинку, кстати, не театральную, а вполне реальную. – Заявил мне на прошлой неделе, что мы расстаёмся, потому что у него любовница есть. Я ему больше не нужна.

– Батюшки! – за сердце хватается Тамара Васильевна. – Он серьёзно, не шутил?

– Да какие шутки. Мы уже брачный договор составили, – напрягаюсь и пью чай. Вдруг свекровь будет против?

– Доченька, надеюсь этот изменщик тебе квартиру оставил? – свекровь краснеет, вероятно, злится на своего сына.

– Да, – дрожащим голосом отвечаю я. – Я не стала спорить…

– И правильно. Хотя бы ума хватило не бросить в беде жену, что его обслуживала. Я своего сына не так воспитывала! Расхлябала ты его! – возмущается гостья, но, скорее, больше на собственного сына.

– Вы, надеюсь, в измене не меня обвинить хотите? – осторожно спрашиваю я.

– Я на твоей стороне всецело. Кроме тех моментов, когда этот дурень весь быт на тебя повесил и ножки свесил.

– Спасибо вам большое. Жаль, что мы с вами вот-вот и юридически перестанем быть родственниками, – как камень с плеч свалился.

Я ведь и своей матери о таком не рассказала. Не смогла. Слишком больно и невыносимо даже от того, что вслух говорю.

– Да перестань! – отмахивается добрая женщина. – Ты дочь, о которой я всегда мечтала. Если этот остолоп тебя потерял, то я не намерена из-за его ошибок страдать. Ты хоть знаешь, с кем изменил? – она резко меняет тему.

– Да, подруга нашла в запрещённой соцсети. – Открываю телефон и достаю аккаунт той девушки.

Там как раз появилась новая фотка, где незнакомка виснет на его шее и целует в щёку, которая ещё больше обросла.

– Фу, какой же мой сын мерзкий! Мало того, что ушёл к девушке помоложе, так о средствах гигиены и вовсе забыл. Ну, что это за мошонка под носом, а?

Неожиданно начинаю смеяться от едкой фразы свекрови.

Когда мать недовольна сыном, она и не такое сказать может.

– Вот я ему зад надеру! Прямо сейчас позвоню и всё выскажу! – в середине нашего эмоционального обсуждения заявляет Тамара Васильевна. – Как он вообще мог мою девочку обидеть!?

– Мне иногда кажется, что вы забываете, что он ваш сын, а не я ваша дочь, – удовлетворённо улыбаюсь я.

Иногда хорошие отношения со свекровью могут дать неожиданные, но приятные плоды.

Не завидовала тем, у кого так и не получилось построить отношения с матерью мужа. Конечно, ни одна жена в этом не виновата, потому что кто старше, тот и задаёт тон хороших отношений. Нет, я не говорю о стервозных женушках, скорее об обычных, которых не приняла свекровь. Наверное, это безумно больно и неприятно.

– Не забываю я. Но как можно было предать свой выбор? – Тамара Васильевна берёт в руки телефон.

Театрально вздыхаю, пряча улыбку. Всё-таки увидеть, как мама ругает сына, сделавшего мне больно, всегда приятно.

Тамара Васильевна же ставит звонок на громкую связь, и я с удовольствием пью чай. Всё-таки шоу приехало ко мне в квартиру, отказываться от него – грех.

Может, ещё попкорн в мультиварке зажарить?

– Да, мама? – уставшим голосом произносит Пётр. – Что-то стряслось?

– Почему ты мне не рассказал, что изменил Лесеньке? Как ты мог так подло поступить? – строгим голосом отчитывает свекровь, и я больше не могу сдержать улыбку.

– Эта стерва тебе всё рассказала? – в голосе бывшего слышу недовольство.

«Стерва»? Да это даже как комплимент звучит!

– Ты предатель, а она стерва? Она мне хотя бы правду рассказала, в отличие от тебя! – продолжает ругаться Тамара Васильевна.

Ну отличная же парочка: предатель и стерва. Правду говорят: бывшие хорошими не бывают, иначе не становятся бывшими. И как люди вообще умудряются дружить со своими бывшими?

– Я не хотел тебя травмировать, мама! – сопротивляется Пётр.

– Ты травмировал меня своей ложью. Как вообще можно было так поступить с матерью и с любимой женой? – сокрушается Тамара Васильевна. – Совсем, что ли, деньги голову вскружили.

– Просто поверь мне: так надо, – устало отмахивается бывший. – И не собираюсь я ни перед тобой, ни перед нею оправдываться.

И вяло так разговаривает. Вот прямо его поведение во время секса, когда он пришёл с работы, где отпахал двенадцать часов. Прямо один в один.

– Кому надо? Бизнесу твоему? Красивая девка на фоне открытия какого-то магазина? – эта женщина уже завелась, и её так просто не остановить.

– Вот ведь дурёха! – Пётр чертыхается, и я настораживаюсь. – Уже выложила фото, да? Вот, блин, Милена! Просил же не торопиться!

– Выложила. Выглядит как кукла. Можешь с ней меня даже не знакомить. Никого не приму после моей Леси! – заявляет свекровь и кладёт трубку. – У тебя есть вино? Чтобы разобраться во всём этом, надо выпить! – она картинно хватается за сердце. – И не вразумить же оболтуса!

Киваю и приношу бутылку из запасов. Открываю и наливаю неугомонной женщине бокал.

– А ты не будешь? – щурится она, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.

– Пока нет, – мои глаза бегают, чтобы придумать отмазку. – Мне сейчас после алкоголя очень плохо: реву не переставая. Все эмоции мои наружу вытряхивает, прямо с одного бокала истерика начинается.

– Ох уж эти мужчины, – сокрушается Тамара Васильевна и делает глоток. – Сколько боли они нам приносили и сколько ещё принесут. И как этого оболтуса вразумить? – вновь повторяет она.

– Да не надо никак. Взрослый самостоятельный мальчик. Он принял решение, так что пусть наслаждается последствиями. Не приму я его назад, даже если умолять будет, – заявляю твёрдо и делаю глоток остывшего чая.

Морщусь. Надо бы слить и заварить новый. С некоторыми неработающими отношениями важен тот же принцип.

– И правильно. Эх, мне бы твоей мудрости несколько лет назад, я бы не страдала с отцом Петра, а сразу бы ушла, – ворчит Тамара Васильевна. – И вот как он мог, а? Знал ведь, в каком я состоянии была, а всё равно поступил так с тобой.

Некоторое время мы беседуем, и я соглашаюсь почти с каждым словом невероятной женщины. Прощаюсь с ней и облегчённо выдыхаю, радуясь тому, что получилось хоть немного насолить бывшему.

~~~

Вот только утро субботы мне портит ранний звонок моей мамы, и это, судя по её тону, куда страшнее, чем визит свекрови.