Беременна на заказ

Беременна на заказВалентина Кострова

— Я вас услышал, постараюсь ей позвонить на днях. Уверен, она прекрасно проводит время и ни о чем не беспокоится., — Устало прикрываю глаза, слушая нудный голос в телефонной трубке. — Ирина Олеговна, вы тратите мое и свое время. Да... да... и вам всего доброго. — Сжимаю зубы и первым завершаю разговор.

Раздраженно кидаю мобильник на стол, откидываюсь на спинку кресла. Дурацкий день. Вот сейчас меньше всего нуждаюсь в разговорах с тещей, которая с удовольствием любит болтать по телефону о всякой ерунде. К матери жены отношусь нормально, хотя между нами нет теплых чувств. С первого дня знакомства Ирина Олеговна предпочитала держать дистанцию, что ей, однако, не мешает  названивать мне иногда без причины. Хорошо, что не каждый день, и не спрашивает, как я спал и что  ел на завтрак, где буду сегодня вечером. Родной матери не отчитываюсь, теще подавно.

Говорят, настоящая любовь бывает раз в жизни, остальное влюбленность. Возможно. Более того, я всегда был уверен, что сентиментальная чушь  обойдет меня стороной. В юном возрасте не увлекался девушками с первого взгляда, в зрелом — уже голова на плечах, о любви мог говорить с усмешкой. Ошибся. Когда я увидел большие голубые глаза Миланы, облако белокурых волос и приоткрытые пухлые алые губы, амур целенаправленно выпустил в меня отравленную стрелу. Коленки подогнулись, дыхание сбилось, а рука дрогнула, едва наши пальцы случайно соприкоснулись.

Мы встретились перед выходными в торговом центре, в книжном магазине, куда я забрел в поисках детской книги, которую сестра попросила купить для младшего племянника. Истории о приключениях английского медвежонка были найдены почти сразу, из любопытства заглянул в отдел фантастики и увидел белокурого ангела. Застыл, как идиот, в зале, и не верил глазам, что такое неземное создание соизволило спуститься на грешную землю. Завороженно подошел к стеллажу, возле которого стояла нимфа, бессмысленно рассматривал корешки глянцевых книг, прислушиваясь к дыханию рядом с собой. Да, в шумном книжном магазине в пятницу я слышал ее дыхание и свое сердцебиение. Дальше все, как в тумане. Мы потянулись к одной и той же книге, дотронулись друг до друга, посмотрели друг на друга. После этой встречи нас закружило в нешуточной страсти, заставившей забыть обо всем на свете и обо всех. Без долгой прелюдии, не растягивая конфетно-букетный период до бесконечности, спустя три месяца мы поженились. Свадьба пела и плясала несколько дней, как и положено, чтобы никто из родственников не обиделся, что их не пригласили на столь важное мероприятие. Нашему скорому браку удивилась мама Миланы, удивилась моя большая семья, но никто не был против нашего союза.    

Встаю и подхожу к панорамному окну. Бездумно рассматриваю дома, машины, людей, похожих на муравьев. Только из-за вида на Москву снимаю офис в Сити. Москва — город возможностей, город контрастов, город — государство в государстве. Попадая в самый главный город страны, пытаешься найти свое место, своих людей, и главное, пытаешься в погоне за лучшей долей не потерять самого себя. Выезжая за пределы столицы, сразу обретаешь чувство, что ты попадаешь в другое измерение, в другой темп жизни и в другую систему ценностей.

— Девушка! Девушка, что вы себе позволяете! Немедленно остановитесь! Вам туда нельзя! – слышу за дубовой дверью громкий и одновременно встревоженный голос моего личного секретаря Натальи Николаевны.

На секунду становится любопытно, кого она пытается предостеречь от вторжения в мой кабинет. Деловых встреч нет, разговоров с подчиненными тоже не планировал. Ощущаю странное волнение. Сердце предательски сжимается, когда дверь широко распахивается. Досадливо прикусываю изнутри щеку, сохраняя на лице полную невозмутимость. На пороге застывает незнакомая мне брюнетка. Посмотрев сразу в сторону окна, уверенно ко мне направляется, глядя прямо в глаза.

— Здравствуйте, мое имя Карина, и я жду от вас ребенка, — на одном дыхании выпаливает молодая девушка, подойдя ко мне почти вплотную.

— Какого ребенка? – Разглядываю посетительницу, понимая, что вижу ее в первый раз в жизни. - Вы, девушка, что-то путаете. Мы с вами даже не знакомы!

Многолетний опыт контролировать свои эмоции не позволяет мне шокировано вскинуть брови вверх и использовать несколько нецензурных слов, которые в обществе приличных девушек не стоит употреблять. Непроизвольно опускаю глаза. Мое внимание сразу привлекает выпуклый живот, который незнакомка тут же прикрывает руками.

— Вашего ребенка.

Уверенность в глазах посетительницы сбивает с толку, а абсурдность ситуации раздражает.

— Вы Тимур Ринатович? – Девушка достает из сумки какие-то бумаги и протягивает их мне.

С опаской беру листы в руки, гадая, как я могу быть связан с этой брюнеткой таким деликатным вопросом. Едва прочитав первые строчки договора, не справляюсь с эмоциями, изумленно поднимаю глаза. Девушка не отводит взгляда в сторону, а я в полном замешательстве. Несколько секунд мы смотрим друг на друга не мигая.  Пытаюсь уложить в голове полученную информацию, но не получается.

Моя жена воспользовалась услугами суррогатной матери. Но мы с ней развелись две недели назад, никому еще об этом не сообщили, а девушка, похоже, вот-вот должна родить.

Спокойно дышу, не поддаюсь панике, пытаюсь анализировать ситуацию, в которой оказался против воли. Милана воспользовалась суррогатным материнством. Это теперь хоть как-то объясняет безумные траты жены в последнее время. Бывшей жены.

И что от меня хочет эта девушка? Что я должен сделать? Что вообще принято делать в такой ситуации? Чувствую себя так, словно ко мне пришла школьная любовь, с которой сто лет не виделся, и сообщает о том, что у нас с ней общий ребенок.

— Может, вы присядете? – киваю незнакомке на стул возле своего рабочего стола, девушка послушно идет в указанную сторону и аккуратно присаживается.

Я обхожу стол и сажусь, продолжая держать перед собой документы договора об оказании услуг. Смотрю на дату. Быстро в уме подсчитываю начало авантюры Миланы, качаю головой. Почти год назад она заключила сделку  с Земцовой Кариной Романовной.

Молчу, внимательно и сосредоточенно читаю все пункты договора. С каждой строчкой все сильнее и сильнее хмурюсь. Неужели Милана не может иметь детей, раз обратилась к суррогатному материнству? Почему она об этом за полтора года брака ни разу не заикнулась? Неужели она настолько мне не доверяла? Или боялась, что я сразу подам на развод, как только узнаю, что она не может родить ? Дура! Я ее обожал до безумия. Мы бы вместе пришли к мысли о суррогатном материнстве. А в итоге моя жена все провернула за моей спиной и ближе к концу сделки слилась.

Год назад, когда Милана закатывала мне истерики, требуя увеличить лимит на карточке, я заподозрил ее в наркомании. Оттащил в клинику, заставил сдать анализы, потом долго извинялся, когда пришли отрицательные результаты. Подключил карту жены к своей и молчаливо наблюдал, как со счетов исчезают огромные суммы денег. Один раз спросил, куда она их тратит, на что Милана с улыбкой сообщила, что это сюрприз. Вот уж точно сюрприз.

Смотрю на прописанные суммы в договоре, хмыкаю. После рождения здорового ребенка Заказчик выплачивает Исполнителю полтора миллиона рублей. Сумма немаленькая.

— А если бы была двойня, то было бы три миллиона? – поднимаю глаза на посетительницу, она неопределенно пожимает плечами.

— Милана Владиславовна просила только одного ребенка, врач об этом знал.

— Только я об этом всем не знал. - Вздыхаю и откладываю листы в сторону, сложив руки в замок перед собой. – Какой у вас срок?

— Тридцать недель будет завтра. Через неделю планирую выходить в декретный отпуск.

— Вы работаете? – Моему удивлению нет предела. Почему-то считал, что женщины, которые идут на роль суррогатных матерей, как правило, безработные, сильно нуждающиеся в деньгах.

— А что вас удивляет? –  Карина иронично приподнимает бровь, чувствую себя так, словно она прочитала мои мысли.

— Ничего. Надеюсь, вы понимаете, что ситуация странная и вызывает много вопросов.

— Понимаю, но вы тоже поймите, что я исполняю условия договора, ожидая, что со стороны заказчика тоже будут выполнены все обязательства. Но Милана Владиславовна не выходит на связь, а ежемесячная сумма по договору не поступила. Она мне говорила, если случится форс-мажор, обращаться к вам, и оставила вашу визитку. - Девушка выглядит спокойной, смотрит в глаза Не знаю почему, но я ей верю. Карина располагает к себе.

Беру мобильный телефон, без всякой надежды ищу контакты Миланы. Вряд ли она сейчас мне ответит. Две недели назад бывшая жена, получив свидетельство о разводе, выгребла с общего счета все деньги и укатила в неизвестном направлении. Служба безопасности моей компании пока ее не нашла.

«Аппарат абонента выключен или находится...» - ничего нового. Смотрю на девушку, опускаю глаза на живот. Тридцать недель – это сколько осталось до рождения? Месяц иль два? Получается, у меня будет ребенок от некогда любимой женщины?

Когда-то я об этом мечтал больше всего на свете, сейчас — в легком замешательстве. Готов сделать ставку, что как только родится ребенок, а у Миланы закончатся деньги, она тут же появится на горизонте. И зная, какая она манипуляторша, уверен, будет давить на то, что малышу нужна семья. Готов ли я вновь связать свою жизнь с бывшей женой, добровольно вернуться в удушающий плен? Сложный вопрос. Чувства-то еще живы.

— Карина Романовна, буду с вами честен. Две недели назад мы с женой развелись. - Лицо девушки напрягается, она крепко сжимает свою сумку и внимательно смотрит на меня. – О ребенке я ничего не знал, поэтому имею право сомневаться. У меня к вам предложение: давайте проведём  ДНК-тест, если подтвердится, что я являюсь отцом, то полностью возьму на себя все обязательства по договору.

Карина неуверенно улыбается, но кивает. Я улыбаюсь в ответ, чтобы хоть как-то поддержать девушку, которая явно не рассчитывала оказаться в такой неопределенной ситуации.  

— Мы можем провести этот тест сегодня?

— Не думаю. Я сегодня постараюсь узнать, где можно провести тест в ближайшие дни, позвоню вам.

— К сожалению, я не могу надолго задержаться в Москве.

— Вы не из Москвы? – Сегодня у меня день удивлений. Почему-то я даже не подумал о том, что суррогатная мать может быть не из столицы. Еще раз окидываю Карину внимательным взглядом. Свободного кроя сарафан, волосы заплетены в косы, полное отсутствие косметики. Она миленькая.

— Нет. Четыре часа на скоростном поезде до моего города. У меня куплен билет на семь вечера обратно.

— Как нам быть? – Тру подбородок, задумчиво глядя перед собой.   

— Не знаю, - девушка пожимает плечами. – Может, вы все узнаете, а потом мы договоримся, когда мне приехать в следующий раз?

— Наверное, так будет правильнее всего.

— Тогда я пойду.

Карина не спеша встает со стула, я тоже встаю и обхожу стол. Мы молча доходим до двери, я ее открываю и пропускаю девушку. Вместе появляемся в приемной, замечаю удивленно-вопросительный взгляд Натальи Николаевны.

— Спасибо вам, Тимур Ринатович, я буду ждать вашего звонка. - Девушка серьезно смотрит на меня темными глазами, но тут же спохватывается и суетливо что-то достает из сумочки. Блокнот и ручку. Пишет свой номер телефона, протягивает мне листок.

— Это мой номер.

— Я позвоню, - обещаю Карине, она мне кивает и покидает приемную. Несколько секунд стою неподвижно, глядя ей вслед. Деликатный кашель секретаря напоминает мне о том, что я не один. Возвращаюсь в кабинет. Нужно найти Милану. Из-под земли ее достать и потребовать объяснений. Ребенок – это не щенок, которого можно завести, а потом кинуть на произвол судьбы.

Все прошло не так страшно, как я себе представляла. Когда ехала в Москву, думала, что не попаду к занятому мужу Миланы. Помню, как она на вопрос, где муж, тяжело вздыхала и говорила о жуткой занятности своего благоверного.

Первая наша встреча, где я и Милана познакомились друг с другом, прошла обыкновенно. Когда молодая женщина ушла, доктор Светлана Владимировна предупредила меня, что, скорее всего, сделка не состоится из-за отсутствия мужа на приеме. Ведь нужно, чтобы супруги подписали ряд документов. На вторую встречу Милана пришла без мужа, но подготовленной. У нее была копия его паспорта и доверенность. Ни у меня, ни у Светланы Владимировны тогда не возникло и мысли о том, что Тимур Ринатович не в курсе  происходящего.

Ошиблась. Мужчина сначала пытался держать лицо, но удивление было сильнее его способности контроля. Тогда на секундочку стало страшно, что Тимур Ринатович не станет меня слушать, выставит из своего кабинета, хлопнув дверью. И был бы прав, только мне от этого не стало бы легче.

Вздыхаю. К счастью, муж Миланы оказался адекватным человеком, который умеет слушать и слышать своего собеседника. Последнее время мне этого не хватает. Мое окружение слышит только себя, говорит только о себе и о своих страхах, переживаниях.

От Москва-Сити до Киевского вокзала можно прогулочным шагом спокойно дойти. У меня в запасе три часа, еще успею зайти в торговый центр и купить Тамаре игрушку. Я ей обещала, а она поклялась, что будет себя хорошо вести и не тревожить бабушку. Мою бабушку.

Шум столицы, толпы людей, гуляющих по улице, интенсивное движение машин на дорогах – все чуждо и пугает. Я никогда не любила большие города. Именно поэтому после окончания школы поступила в местный университет, никуда не поехав. Бабушка всегда говорила, что где родился, там и пригодился.

Рука непроизвольно ложится на живот, ребенок изнутри пинается. Стараюсь не проявлять чувств к  нерождённому малышу, потому что он не мой, потому что не хочу привязываться, ведь потом будет больно расставаться. Мне было непросто решиться стать суррогатной матерью, только жизненные обстоятельства вынудили пойти на этот шаг.

В торговом центре нахожу магазин игрушек, сдерживаю себя, чтобы не скупить всех маленьких куколок Лол, которые нравятся дочери. Обойдется одной, деньги сейчас для нашей семьи очень важны, их нельзя тратить на ерунду. Поднимаюсь на четвертый этаж, чтобы перекусить. Хочется чего-то рыбного и одновременно сладкого, поэтому мой выбор останавливается на блинчиках с красной рыбой, еще беру себе зеленый чай.

Найдя свободный маленький столик, не спеша ем, возвращаясь мыслями к Тимуру Ринатовичу. Интересно, почему Милана развелась с ним? С виду нормальный мужчина. Глаза у него красивые, насыщенного кофейного цвета. И ресницы длинные на зависть всему женскому полу. Взрослый, внушающий уверенность в завтрашнем дне, руководитель, значит, серьезный, ерундой не занимается. Может быть, характер у него не сахар?

Сама Милана похожа на ангела. Я, когда ее впервые увидела, не сразу поверила, что такие красивые люди действительно бывают. Куколка. Большие голубые глаза, глядящие на мир доверчиво и открыто, располагающая улыбка. Такие люди подобны свету в темноте, к ним непроизвольно тянешься, хочешь оказаться рядом. Уверена, что и по характеру Милана идеальна, потому что о таких девушках плохо не думаешь.

Звонит мобильный телефон. Я не спеша  беру его в руки, смотрю на дисплей и прикусываю губу. Отвечать не очень хочется, но от меня не отстанут.

— Алло.

— Привет, детка. Как твое ничего?

— Привет, Ник, все хорошо.

— Когда баблишко мне переведешь? Я по старой дружбе не стал тебе накидывать процент за просрочку.

— Ты можешь подождать неделю, я сразу же переведу тебе ежемесячный платеж.

— Карин, ну мы с тобой договаривались, что ты каждый месяц в определенный день платишь долг и не пытаешься юлить.

— Я не отказываюсь платить, просто у меня сейчас нет на руках нужной суммы.

— Ну так соображай своей умной головой! Что, зря медаль в школе дали? Кароче, красава, чтобы бабки были сегодня. Усекла, детка? Все, аривидерчи! – Ник сбрасывает звонок, а у меня неожиданно начинает болеть голова.

Я осторожно кладу телефон рядом с тарелкой, зажимаю рот ладонью и пытаюсь успокоиться. Чувствую, как пульс отдается в висках. Ребенок больно растягивает живот в разные стороны, морщусь от неприятных ощущений.

Помню, когда была беременна Тамарой, при стрессе наглаживала живот и мысленно с ней разговаривала. Опускаю руки вниз, методично вожу ладонью по часовой стрелке. Все хорошо, малыш. Мои проблемы никаким образом тебя не касаются. Не надо переживать, тревожиться.

— Девушка, с вами все в порядке? – возле меня оказывается какая-то женщина, с беспокойством заглядывает мне в лицо.

— Все хорошо. Просто душно немного, – выдавливаю улыбку. Наверняка выгляжу жалко, вызывая сочувствие со стороны.

— Вам воды принести?

— Нет, спасибо. У меня есть чай, - киваю на бумажный стаканчик, женщина понимающе смотрит и отходит от моего столика.

Доедаю уже невкусный блинчик, допиваю остывший чай. Смотрю на часы и собираюсь. Через сорок минут поезд отправится из Москвы. Хочется проворно вскочить на ноги и бегом пуститься в сторону вокзала, но внушительный живот напоминает мне, что думать надо не только о себе. Мысль, что могу опоздать, перебивает тревожные мысли о том, где мне взять деньги для Ника. Он ведь не будет ждать неделю, все свои угрозы мигом воплотит в жизнь. Если бы Милана вовремя  перевела мою зарплату суррогатной матери, не болела бы у меня сейчас душа, а долг был бы оплачен до следующего месяца.

В поезде я засыпаю. Просыпаюсь за полчаса до прибытия в родной город. Тело все деревянное, низ живота каменный. Дышу редко и глубоко, пытаясь снять неожиданный тонус. Больше  не буду спать сидя, это просто издевательство над собой. Просто я рано выехала, ночью от переживаний не смогла уснуть, в итоге меня вырубило почти сразу, как только московский перрон поплыл мимо окон.

Заказываю у милой проводницы чай, надеясь, что тепло согреет меня изнутри, и малыш расслабится. Нам еще  «дружить» два месяца, предварительную дату родов ставят на конец августа. Светлана Владимировна, наблюдая меня с первого дня нашего знакомства, состоянием довольна. Эту беременность я переношу на удивление  легко, с Тамарой было хуже. Был жуткий токсикоз, который довел меня до болезненной худобы. Был тонус с угрозой прерывания беременности. Из больницы я почти не вылезала, была уже как своя, медперсонал шутил, что мне следует абонемент взять, так как надолго не покидаю больничные стены. Врачи знали меня в лицо. Были очень долгие, мучительные роды. Милана еще на стадии подписания договора настаивала на кесаревом сечении. Светлана Владимировна ее желание не поддержала, считая, что ребенок должен родиться естественным путем. Я была согласна со своим врачом, несмотря на то, что первые роды оставили не очень приятные воспоминания.

Перрон в родном городе, как только поезд останавливается, заполняется людьми. Кто-то кого-то встречает, кто-то, как я, самостоятельно будет добираться домой. Мне нет нужды нанимать такси, так как мой дом находится недалеко от вокзала, можно пешком дойти.

Я торопливо иду домой. Нужно до двенадцати успеть перевести деньги Нику. Нужная сумма у меня наличкой есть, она отложена на черный день, я ее копила не один месяц.

Во дворе тихо, все жильцы спят. На цыпочках захожу в подъезд и крадусь к нашей двери. Я, Тамара и бабушка живем на первом этаже. Иногда у нас бывает мой непутевый младший брат. Появляется, когда вздумает, и так же неожиданно исчезает, никому ничего не сказав. До восемнадцати лет я держала его на коротком поводке, боялась, что попадет в какую-нибудь неприятную историю. Даня злился, ругался, топал ногами, но слушался меня, так как понимал, что пока он на моем обеспечении, не имеет права диктовать свои условия. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, я открыла дверь, и он с радостью свалил на все четыре стороны. Близких, доверительных отношений между нами никогда не было.

В прихожей темно. На ощупь разуваюсь, крадусь в спальню, чтобы посмотреть на свою малышку. В комнате похрапывает бабушка и посапывает Тамара. Глядя на доченьку, на мгновение забываю о заботах, трудностях, проблемах. Ласково глажу по темноволосой головке, хочу поцеловать в лоб, но боюсь, что разбужу. Оставляю на тумбочке коробку с куклой Лол, представляя, как моя принцесса утром проснется и обрадуется подарку.

Иду на кухню, включаю настенное бра. Беру стул и осторожно на него встаю, чтобы достать с верхней полки красивую декоративную банку. В ней я храню свои сбережения на черный день. Кому-то это покажется пережитком прошлого, но после того, как у меня оказались заблокированы карточки, а в кошельке оставалось сто рублей, мне хотелось иметь под рукой наличные деньги.

Несколько секунд смотрю на пустое темное дно и стараюсь не впадать в панику. Закрываю глаза, считаю до пяти, надеясь, что у меня глюки, но все повторяется: в банке пусто, денег нет. Дрожащей рукой возвращаю свой тайник на место, медленно опускаюсь со стула и сажусь на него. Потерянным взглядом обвожу небольшую кухоньку, пытаясь найти ответ, что делать дальше. Вопроса, кто украл деньги, нет. Я почти сразу поняла, на кого можно показать пальцем, увидев возле раковины черную кружку с надписью: «Биг босс». Пока меня не было дома, мой младший брат этим воспользовался и обворовал собственную семью. Бабушка с Тамарой, наверное, в это время либо гуляли, либо были в магазине, потому что Даня в их присутствии не стал бы шарить по ящикам и шкафчикам.

Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, встаю и иду в гостиную. Подхожу к стенке, которая есть у многих вдоль самой длинной стены, открываю стеклянную дверку шкафчика. Беру деревянную шкатулку, куда всегда складываю свои украшении. Золота у меня немного, но вещи дороги как память. Золотой кулон с цепочкой, доставшийся от мамы, обручальное кольцо, толстый браслет, несколько колец с полудрагоценными камнями, сережки в форме листьев –  подарки мужа, всего этого на месте не обнаруживается.

Прикусываю губу, возвращаю на место шкатулку. Иду к дивану, ложусь, подогнув ноги. Меня бьет мелкая дрожь, можно подумать – от холода, в квартире действительно немного прохладно, но на самом деле трясусь от сдерживаемых рыданий. Пытаюсь не плакать, но слезы бессилия и злости все равно катятся по щекам. Стоп. Мне переживать нельзя. Где убыло, там прибудет. Дане аукнется его поступок, а мне нужно будет просто сменить замки. Он, конечно, может дверь вскрыть, если потребуется, но пусть знает, что я в курсе его проделок. При большом желании можно пойти в полицию и написать заявление. Деньги и украшения вряд ли вернут, а вот нервы мне потреплют знатно, поэтому сразу отметаю идею идти писать заяву на брата.

Вздыхаю, вытираю мокрые щеки ладонью. Плакать некогда, до полуночи нужно каким-то образом Нику заплатить долг. Лихорадочно соображаю, у кого можно занять денег, но у моих подруг такой суммы сразу не найдется, а если и есть, то у некоторых мужья потребуют отчет, возникнет скандал. Не хочу быть причиной раздора в чужой семье. Выхода почти нет. Есть один человек, который может помочь, если захочет, только я не настолько наглая.

Слышу тихую трель мобильного телефона. Торопливо встаю, иду в прихожую. Из сумки достаю мобильник. Ник. Сначала хочу сбросить, но все же отвечаю:

— Да.

— До двенадцати чтобы бабки были, иначе включу проценты и не посмотрю, что ты мне нравишься, Карина. Усекла, детка?

— Да. Я переведу тебе деньги.

— Вот и славно. Жду. – Ник всегда первым завершает разговор, таким образом показывая своему собеседнику, кто главный.

Прижимаюсь спиной к стене, глажу живот, малыш легонько толкается в ладонь, словно говорит, что он со мной. Улыбаюсь и сразу же вспоминаю его отца. Именно Тимур Ринатович может мне сейчас помочь, если выдаст мне кредит  доверия. Понимаю, что у него нет основания мне верить, но кроме него мне не к кому обратиться.

Нахожу визитку. Обычный плотный картон, на котором выбиты черные буквы. Просто и дорого. Еще раз про себя проговариваю номер телефона, набираюсь храбрости и  одновременно набираю номер. Услышав первые два гудка, вспоминаю, что для звонков время совсем неподходящее. Может быть, Тимур Ринатович уже спит, он человек деловой, а завтра рабочий день. А может, он с женщиной проводит свой вечер и ночь, он  теперь свободен. На пятом гудке решаюсь сбросить звонок, но неожиданно на него отвечают:

— Алло, – голос звучит не сонно, значит, не спал;  и не сердито, значит, возможно, один.

— Извините за столь поздний звонок, Тимур Ринатович, это Карина, я приходила к вам сегодня в офис...

— Я понял. Что-то случилось? Что-то с ребенком? – его беспокойство о малыше приятно греет душу. Тимур Ринатович еще не знает, его ли это малыш или нет, а переживает. Я улыбаюсь, представив, как этот суровый, на первый взгляд, мужчина сейчас с тревогой смотрит перед собой.

— С ребенком все в порядке.  Я по личному вопросу.

— По личному? – Его удивление понятно, я бы тоже удивилась, позвони он почти в двенадцать часов ночи по личному вопросу.

— Я понимаю, что вы имеете полное право мне отказать, но кроме вас мне не к кому обратиться. Понимаете, Милана Владиславовна ежемесячно переводила мне фиксированную сумму денег, на которую я рассчитывала, – мысли путаются, язык заплетается, и я сейчас начну от волнения заикаться и невнятно бормотать о том, что не на что жить моей семье. Становится стыдно слушать саму себя. Не хочу даже представлять, как жалко звучит мой лепет для Тимура Ринатовича.

— Ваш договор у меня сейчас не под рукой, напомните, какую сумму вам переводила моя жена.

— Шестьдесят тысяч, — для кого-то это ежемесячная сумма на обычные траты, а кто-то на эти деньги живет три месяца, умудряясь оплатить не только счета ЖКХ, но и купить еды.

— Этот номер телефона закреплен за картой?

— Да-да, это мой номер, другого нет. Я его вам и оставляла.

— Хорошо. Сейчас переведу деньги. Это все?

— Да. Спасибо.

— Не за что. До свидания.

— До свидания. Извините, что потревожила вас.

— Ничего страшного. Спокойно ночи, Карина.

— И вам спокойно ночи., - Сердце взволнованно бьется , прикладываю ладонь к груди и медленно дышу. Второй раз за день этот человек меня удивляет.

Через пять минут приходит сообщение, что на мой счет поступили деньги. Я проверяю баланс. Ровно шестьдесят тысяч. Перевожу Нику всю сумму, едва сдерживаясь, чтобы не написать в окошке сообщения: «Чтоб ты подавился, тварь». Устало иду ванную, умываюсь. Переодеваюсь в пижаму, раскладываю диван и ложусь спать. Из-за переживаний не сразу засыпаю.  Хорошо, что я взяла отгул на работе, можно выспаться и никуда не спешить. Проведу этот выходной с дочкой, с ней я забываю обо всем на свете.

— Что скажешь? – Внимательно смотрю на Сергея, точнее Сергея Борисовича, на своего ведущего юриста. Он задумчиво перебирает бумаги договора, который мне вчера оставила Карина.

— Скажу, что Милана поимела тебя по-крупному. Мало того, что скрылась с твоими деньгами, так еще ребенка без спроса вешает тебе на шею. - Вскидывает на меня пронзительный взгляд, приподнимает вопросительно бровь: – Объявилась эта коза?

— Нет, как будто сквозь землю провалилась. Из страны не выезжала, на поезде тоже никуда не уезжала.

— Наверное, с любовником на машине укатила, - совсем не жалея моих чувств, замечает Сергей. – Может подать ее в розыск?  Сразу найдут.

— Не смешно., - Забираю договор, сам еще раз перечитываю условия, хотя почти выучил наизусть каждое слово.

Если Милана использовала наши биоматериалы, то через каких-то два месяца у меня будет ребенок. От этой мысли я до сих пор в замешательстве. А ведь просил у жены малыша почти сразу же после свадьбы, но она уговорила меня пожить для себя. И пока мы жили для себя, Милана, оказывается, подыскивала подходящую девушку на роль суррогатной матери, потихоньку качала из меня деньги для своего дела. Интересно, какую настойку она мне подливала в утренний чай, что я столько времени видел ее только в положительном свете. 

— Ты нашел клинику, которая может провести внутриутробный анализ ДНК? – Слышу, как Сергей тяжело вздыхает, теперь я вопросительно смотрю на юриста. – Что?

— Я проконсультировался со знакомым врачом, боюсь, что на таком сроке анализ провести будет невозможно. Точнее, можно, но нежелательно. Может, подождешь рождения ребенка, а там сразу тест на ДНК?

— Ты сейчас серьезно?

— Серьезно. Может быть угроза для ребенка. Не, ну ты только подумай, Милана провернула аферу века, обвела тебя вокруг пальца! Замутила это суррогатное материнство без твоего ведома! Сумела эту сделку сделать юридически действительной без твоего участия, всего лишь взяв копию твоего паспорта. Договорилась с нотариусом о доверенности, притащила тебя к нему, и ты не глядя подписал...

— Я ей, блин, доверял, как слепой котенок, - бурчу под нос.

Милана подловила момент, когда я совсем не обращал внимания, что она мне подсовывает. Бизнес трещал по швам, нужно было максимально сконцентрироваться на нем. Я дома почти не ночевал. Та доверенность была сделана для того, чтобы жена без моего участия подыскивала квартиру для нашего семейного гнездышка. 

В том, что я дурак в отношении Миланы, понял недавно. Так безгранично доверять человеку, верить каждому его слову — это нужно быть до беспамятства им очарованным и влюбленным до слепоты. Кому сказать, что взрослый мужик, глава серьезной организации повелся на невинные голубые глаза и образ нимфы – засмеют. Именно поэтому избегаю семейных посиделок среди родни, которые традиционно проходят по выходным дням в родительском доме. Пока мне удается прикрываться работой, мама верит моей полной загруженности, так как в офисе сотрудники традиционно уходят в летние отпуска. Отец, когда узнает правду, ничего не скажет, только всем своим видом покажет, что к нему в свое время стоило прислушаться. Он меня предупреждал, что Милана не так проста, как кажется, а я махнул на его слова рукой, сказав, что он ничего не понимает.

Кстати, о доверии. Карине я тоже поверил. И деньги вчера ночью перевел после ее позднего звонка. Что-то в ее голосе заставило меня поверить каждому слову. Клиника. Наверное, стоит попросить сестру подыскать мне психолога, чтобы поработать с ним над моей чрезмерной доверчивостью к женщинам. Правда, до встречи с Миланой я не особо велся на сладкие речи противоположного пола. И отношения у меня были строго по расписанию с предварительной договоренностью. Что ж, даже в надежной компьютерной системе иногда происходит сбой.

— Тимур, о чем задумался? Что будешь делать с этой Кариной Романовной? – голос Сергея возвращает меня в настоящее и к текущим проблемам личного характера.

— Не знаю. Может, все же есть возможность сделать тест на отцовство до рождения ребенка?

— Я займусь этим вопросом. - Мой юрист и друг в одном лице поднимается со стула, собирает бумажки в одну стопку. – О том, что Милана совсем не милашка, я тебе  говорил.

— Иди работать, - беззлобно посылаю друга, Сергей усмехается.

Когда закрывается дверь кабинета, ставлю на стол локти и утыкаюсь лбом в раскрытые ладони. Мне еще предстоит большая работа над главной своей ошибкой: понять причины краха моего брака, который казался  крепким и вечным. Ведь поначалу, когда я знакомил Милану со своими друзьями, семьей, родственниками, все были в восторге от очаровательной блондинки, как и я. Только Сергей и отец не повелись на харизму Миланы, словно чувствовали, что образ ангела — всего лишь образ.  

Растираю ладонями лицо, беру договор. В моей голове никак не может сложиться логическая картина поступков Миланы. Почему она ввязалась в суррогатное материнство, не предупредив меня? Почему жена ни разу не захотела со мной обсудить тему детей, рассказать о своих страхах? Вопросов много, ответов нет.

Я сам виноват, что не обсуждал с Миланой тему наследников. Когда мы поженились, родители, дальние и близкие родственники уже через два месяца ждали от нас радостной новости. Чего лукавить, я сам ждал, когда Милана сообщит мне о том, что беременна. Увы, любимая жена не спешила меня осчастливить, а своей семье я запретил задавать неудобные вопросы, считая, что всему свое время.

Видимо, Милана стеснялась или боялась со мной обсуждать свое здоровье, хотела сама решить вопрос с детьми. Именно поэтому самостоятельно стала искать хорошую потенциальную суррогатную маму, с которой ей будет комфортно. Нашла Карину, узнала расценки и какие документы нужны для заключения договора. Сразу же стала подыскивать дом для нас, аргументируя тем, что большой семье нужно большое пространство. Так у нее на руках оказалась доверенность от моего имени, в которой было оговорено, что Милана может  заключать любые сделки без моего участия. Потом ежемесячные суммы на расходы выросли, вызвав у меня подозрения. Отрицательные анализы на наркотики, обиженный взгляд Миланы, хроническое чувство вины – отношения между нами дали трещинку. При этом она не удосужилась мне объяснить, куда тратит деньги.

Непонятная мне, но такая желанная женщина, на которую я готов был молиться всю жизнь, потому что любил. Да и сейчас, думая о ней, чувствую, как сердце предательски сжимается. Полтора месяца назад я вдруг поймал себя на том, что рядом с близким человеком начинаю задыхаться. Это как вдруг обнаружить у себя аллергию на некогда любимый шоколад.

Я поставил Милану в известность о своих намерениях – хотел развода. Выдержал ее истерику, не вздрогнул, когда она начала бить посуду, обнял, когда буря стихла, и тихо сказал, что так нужно для нас обоих. Она вроде меня услышала или сделала вид, что услышала. О ребенке не было сказано ни слова. Почему? Не раз я слышал, что некоторые браки сохраняются благодаря беременности супруги. Изменил бы я свое решение? Конечно, я не оставил бы жену и своего малыша. Пересилил бы себя. Даже хронические аллергики находят эффективное лекарство, чтобы не отказывать себе в жизненных удовольствиях. Однако Милана промолчала, документы о разводе подписала, а потом исчезла, прихватив деньги из семейного бюджета. Не хватило смелости или наглости залезть в другие счета, доверенность ей во многом развязывала руки. Что я буду делать с бывшей женой, когда служба безопасности найдет ее, пока не думал. Сейчас надо решить вопрос с ребенком, который скоро появится на свет.

Сразу же задумываюсь о Карине, о том, что заставило ее  предложить себя в качестве суррогатной матери. Вчера, перед тем как она мне позвонила, я тщательно изучал информацию в интернете по поводу того, кто чаще всего становится матерью для бездетной пары. Причин много.

Может, Карине нужны деньги, чтобы купить квартиру и съехать от большой семьи. Помню время, когда мои родители с тремя детьми ютились в однокомнатной квартире. Было весело для меня с братом и сестрой. Мы не замечали, что кто-то ущемлен в метрах. Вряд ли наше веселье разделяли отец и мать, которые были лишены личного пространства. Зато сейчас у родителей большой дом за городом, в котором много комнат, каждый найдет себе угол, чтобы побыть наедине с собой.

О том периоде, когда ценна была каждая копейка, вспоминать не хочется. Все же с деньгами комфортно жить, ты не смотришь на ценник в продуктовом магазине, не прикидываешь в уме, хватит ли тебе оставшихся денег до зарплаты.

Опять думаю о Карине. Еще одна причина, по которой девушки-женщины идут на такой шаг, как беременность, это серьезная болезнь собственного ребенка.

Прекрасно знаю, что фонды, помогающие тяжело больным детям, нуждающимся в срочной операции, не справляются с потоком запросов. Не всем они могут помочь, приходится выбирать, а для родителей их ребенок самый ценный. Раз в квартал, не афишируя  для общественности, финансово поддерживаю два фонда, которыми заведует сестра. Если Карине действительно нужны деньги для лечения своего ребенка, уверен, Нина поможет в поисках нужных врачей, организует транспортировку и поможет устроиться в больнице, пока будет проходить лечение.

Когда я прочитал об этой причине, немного завис в размышлениях. Впервые задумался о том, что у Карины, возможно, есть муж и  дети. Уверен, что она любит детей, и у нее их трое.

Интересно, как ее супруг отнесся к беременности? Как бы я отнесся, если бы моя жена носила под сердцем чужого ребенка?Даже во имя спасения собственного! Для меня эта мысль казалась дикой, ненормальной. Несмотря на то что Карина вынашивает моего малыша. Моего. Интуиция шепчет, что правильно думаю, а память подкидывает воспоминания, как Милана уговаривала меня пройти полное обследование. Все у жены было продумано.

Звонит мобильник. Смотрю на дисплей, сжимаю зубы. Не отвечу, значит, проявлю неуважение к матери. Обидится, потом несколько дней будет со мной не разговаривать. Одним букетом цветов не обойдусь, нужно будет серьезно постараться, чтобы заслужить материнское прощение. Поэтому без желания отвечаю на звонок.

— Да, мам.

— Тимур, здравствуй, не отвлекаю тебя от работы?

— У тебя есть право меня отвлекать в любое время по любым вопросам.

— Я только хочу  пригласить на выходные вас с Миланой к нам домой. Давно вместе не собирались. Папа организует шашлыки, если вы захотите, можете баньку затопить. Вы останетесь на ночь у нас? – деликатно спрашивает мама, намекая на то, что ни разу, с тех пор, как я женился, мы с женой не оставались у родителей с ночевкой.. Милана всегда требовала, чтобы мы вернулись домой. И ей было плевать на погодные условия, на мое настроение, на то, как выглядит ее поведение со стороны.

— Я приеду один и останусь на ночь. Обо всем поговорим на выходных.

— Все в порядке? – Тревога, звучащая в голосе матери, заставляет меня смягчиться. Мама будет теперь переживать и накручивать себя, а я не люблю волновать ее без веской причины.

— Все в порядке, мам, просто я с Миланой развелся. – Вслушиваюсь в тишину, возникшую в трубке. – Мам?

— Я тут, сынок. Просто удивлена. - Только по голосу мне кажется, что она совершенно не удивлена. Может, тоже, как и я, прозрела в отношении Миланы. Маме девушка нравилась, она всегда старалась  угодить ей и закрывала глаза на капризы, хотя другим людям за  подобное поведение высказывалась не задумываясь.

—  Приеду в обед в субботу. Никому не говори о моем разводе, я сам всем сообщу.

— Хорошо. Буду тебя ждать. Целую. Береги себя.

— И я тебя целую. Папе привет передавай.  

И пусть мне не повезло в браке, не сумел я создать крепкую семью, у меня есть в этом мире один человек, который всегда меня примет — со всеми победами и поражениями. Это мама..

— Мам, а мы сегодня пойдем в парк? – Тамара облизывает ложку, из-под густой темной челки на меня вопросительно смотрят карие глаза.

Ей почти четыре года, она умна не по годам, взрослая, хоть и ребенок. Я родила ее в восемнадцать лет на свой страх и риск. И рада, что не испугалась трудностей. Сейчас, когда проблемы растут как снежный ком, глядя в темные глаза дочери, я знаю, что сумею выбраться из дерьма, где оказалась не по своей воле.

— Да, сходим. Завтра ты идешь в садик, а я на работу. Когда мне дадут отпуск, мы будем чаще проводить  время вместе. - За спиной раздается неприятный звук. Это бабушка бросает сковородку в раковину, но я не обращаю внимания.

— И мы будем долго-долго гулять?

— Конечно, котенок. Доедай свой йогурт и иди умываться. Не забудь почистить зубки. Потом мы вместе выберем тебе наряд для прогулки, - улыбаюсь малышке до тех пор, пока она не слезает со стула и не скрывается в ванной. Оборачиваюсь к бабушке, которая сверлит меня негодующим взглядом.

— Что? - с вызовом  смотрю ей в глаза.

Она все пять лет меня осуждает и не упускает случая тыкнуть Тамарой, попрекнуть неустроенной жизнью и перечислить все невзгоды, которые свалились на меня за последнее время. Моя беременность вообще  выводит ее из себя. Для нее дико, что я вынашиваю чужого ребенка для чужих людей, пусть и за деньги.  

— Ничего! – Бабушка возвращается к прерванному занятию: мытью посуды. – Ты же меня все равно не будешь слушать.

— Не буду. Если бы я тебя послушала, у меня бы не было дочери.

— И не было бы проблем, которые ты сейчас расхлебываешь!

— Были бы другие, - пожимаю плечами, убирая со стола после Тамары. – Как только рожу, я уеду с дочкой отсюда.

— Ты думаешь, что он тебя не найдет? – На секунду мне кажется, что бабуля за меня переживает, но это только кажется. Для нее я всегда была обузой, как и сейчас я с Тамарой для нее лишний груз. Она мечтает жить одна, но иногда в ней просыпаются какие-то добрые чувства ко мне и к моей дочери.

— Выйду замуж, поменяю фамилию. Он не Господь Бог, чтобы меня по щелчку пальцев найти, тем более, пока он выйдет из тюрьмы, мы будем далеко отсюда.

— Я тебя предупреждала...

— Баб, не начинай.  Как будто ты в восемнадцать лет не была влюблена.

— В подоле я не приносила, твоя мама родилась после двух лет совместной жизни. Если бы она дожила до сегодняшних дней, умерла бы от позора., - Бабушка бормочет под нос «царствие ей небесное» и крестится.

Мама у меня умерла, когда мне было семнадцать, брату было тринадцать. Именно тогда я познакомилась с подозрительной компанией, в которой был Егор. Он был первый парень на деревне, красавец-балагур с репутацией разбойника. Хорошим девочкам всегда нравятся плохие мальчики. Ничего удивительного, что я, домашняя девочка с душевной травмой из-за смерти матери, была очарована Егором. Он веселил меня, покупал мороженое, провожал и встречал после школы. Никаких пошлых намеков с его стороны не было, я верила в нашу дружбу с налетом влюбленности с моей стороны. Егор для меня стал центром Вселенной, Солнцем в окне, человеком, вокруг которого крутился мой мир, мои мечты, мои планы. Я верила, что этот красивый парень однажды посмотрит на меня более серьезно, чем всегда. Увы, Егора интересовали более раскованные девушки, открытые и доступные.

Однажды вечером я пришла к нему домой без предупреждения. Мне открыла дверь Полина. Девочка, бывавшая постоянно в компании с Егором, была едва одета. Она с вызовом в глазах смотрела на меня и нахально улыбалась. За ее спиной стоял смущенный Егор. Мне ничего объяснять не нужно было,  ясно стало без слов, кто тут чем занимался. Размазывая слезы по щекам, я неслась по лестнице вниз, не видя перед собой ничего. Выскочила из подъезда, не оглядываясь по сторонам, понеслась черт знает куда. И через пару минут оказалась под колесами машины. Хотелось умереть, но не дали. Человек, склонившийся надо мной, стал для меня новой главой в моей жизни. Короткой, яркой и трагичной.

— Мам! – Вздрагиваю от звонкого голоса дочери, смотрю в ее карие глаза и против воли вспоминаю другие глаза. Она похожа на него. Правда, он об этом не знает.

— Идем, малыш. Погода сегодня чудесна. - Встаю, кладу ладонь на поясницу.

С каждым днем все сложнее и сложнее быть ловкой и быстрой, а одежду выбираю все свободнее и свободнее. Худи, брюки на резинке, безразмерные платья и обувь на плоской подошве. Практично, удобно и меньше заботы, как я выгляжу, как на меня посмотрят люди со стороны.  На чужое мнение мне плевать. Так учил ОН. Что за день такой! Почему сегодня я только и думаю о прошлом, хотя давно закрыла дверь на ключ, еще и заколотила, чтобы никогда не возвращаться назад?.

В выходной день в парке очень много людей. Парочки гуляют по тропинкам подальше от основной толпы. Малыши бегают, путаясь под ногами прохожих, некоторые с интересом проводят время в песочнице, кто-то любит покататься на каруселях. Родители напряженно следят за своими отпрысками, боясь  упустить их из виду.

— Мам, можно мне на площадку?  - Тамара с нетерпением ждет моего разрешения, увидев мой согласный кивок, вприпрыжку несется в сторону детской площадки и занимает свободные качели.

Дочка у меня самостоятельная, без спроса никуда не полезет, поэтому я нахожу скамейку в тени деревьев и издалека наблюдаю за малышкой. Руки сами по себе оказываются на животе. Малыш легонько пихается, я улыбаюсь. Хорошенький. Вряд ли будет доставлять большие хлопоты своему отцу. Возможно, когда ребенок родится, появится и мамаша. Не думаю, что Милана навсегда оставила своего успешного мужа и родного малыша. Может, у нее нервы сдали перед родами, накрыла паника? Сейчас подумает в одиночестве и поймет, что семья превыше страхов. Иначе я просто не понимаю, зачем она ввязывалась в суррогатное материнство.

Мое внимание привлекает небольшая группа людей, идущих в сторону выхода из парка. В основном это мужчины в костюмах. Сердце против воли замирает, а потом совершает кувырок, и вновь не бьется. Я не дышу, мне кажется, если сделаю вдох, то все тут же обратят на меня внимание. Сколько бы лет   ни прошло, узнаю ЕГО из тысячи.

Никогда не задумывалась, что сталкивает людей друг с другом. Какими невидимыми нитями их опутывают, чем дурманят, что однажды, встречаясь глазами, мужчина и женщина не могут отвести взгляд в сторону. Именно сейчас это и происходит. Мужчина, идущий в центре группы, всем своим видом показывающий, кто здесь главный, бросает в мою сторону равнодушный взгляд, как человек,  просто глядящий по сторонам, но тут же прищуривается. Несколько секунд превращаются в бесконечность. Долгие несколько секунд не дают мне дышать полной грудью, и когда они проходят мимо, прикрываю глаза.

Все в прошлом. Вспоминаю о Тамаре, испуганно ищу ее глазами на детской площадке, выдыхаю, обнаружив дочь спокойно копающейся в песочнице. Главное, ЕМУ не показывать дочь. Кто знает, что придет в голову такому человеку.  

Тамара спит, бабушка тоже легла, а я мою посуду после позднего ужина и навожу порядок. Мысли скачут с места на место, но в основном крутятся вокруг сегодняшнего дня. Точнее, крутятся вокруг одного человека, которого я не рассчитывала больше увидеть в своей жизни. К чему эта мимолетная встреча? Чтобы напомнить мне о моем обмане? Чтобы испугаться и вновь придумывать план побега?

Выключаю воду, обессиленно сажусь на стул. Поглаживаю живот, чувствуя, как внутри меня тихо копошится маленький человечек. За него я не переживаю, у него будет прекрасная семья. Тимур Ринатович не оставит на произвол судьбы своего ребенка, а вот мы с Тамарой никому по сути не нужны. Все сами. Никто о нас не позаботится, а иногда так хочется переложить груз проблем на чьи-то крепкие плечи и услышать уверенное «твои проблемы я решу сам».

На столе светится мобильный телефон. Я поставила беззвучный режим, поэтому входящий звонок никого не тревожит. Осторожно беру мобильник в руки, глядя на незнакомый номер. Шестое чувство подсказывает мне ответить, потому что это важно.

— Алло.

— Спустись вниз, только оденься потеплее, на улице прохладно, - слышу спокойный голос с нотками приказа и, одновременно, заботы. Только Он так умеет совмещать несовместимое.

Сделать вид, что никакого звонка не было и лечь спать – выход, знаю, что никто вламываться в квартиру не будет. Только вот я не смогу потом спокойно жить, думая, зачем Он приезжал поздно вечером.

Накидываю на плечи спортивную куртку на молнии, обуваю кроссовки и торопливо выхожу из квартиры. Бежать по лестнице нет нужды. Выйдя из подъезда, передергиваю плечами, обняв себя руками. И вправду прохладно.

Из темноты двора мне неожиданно мигают фарами. Сначала я пугаюсь, но потом начинаю дико волноваться. Он здесь. В нескольких шагах от меня. Меня вновь окружит его тяжелая энергетика, я укутаюсь в запах его терпкого парфюма.

Набираюсь храбрости, чтобы не сорваться на бег. К нему. Не спеша иду к машине. Никто не выходит, дверку не открывает, приходится все делать самой.Когда оказываюсь в салоне, на секунду лампочка освещает водителя, и я вижу тень улыбки на мужских губах. Чувствую, как меня медленно разглядывают. Нервно заправляю за ухо волосы, сцепляю пальцы в замок у себя на животе.

— Привет. - От низкого голоса у меня по телу растекается приятное тепло, смешивается с застывшей  в венах кровью. Столько лет прошло, а действует Он на меня, как прежде.

— Привет. - Прикусываю изнутри щеку, чтобы не заполнять паузу глупыми и никому ненужными вопросами. Вряд ли он приехал ко мне, чтобы спросить, как дела, чем занимаюсь. Ему это никогда не было интересно.   

— Я думала, что больше тебя не увижу, - тихо произношу, не в силах терпеть молчание дольше пары секунд. – Ты говорил, что наши пути никогда не пересекутся.

— Сегодняшняя встреча была и для меня полной неожиданностью. Я думал, ты уехала. Почему осталась? – Я не вижу, но чувствую, что взгляд его тяжелеет и замирает на моем лице.

— Так получилось, - уклончиво отвечаю.

Мне хочется тут же выпалить ему о своих проблемах, долгах, угрозах. Я знаю, что он их за меня решит, разрулит и вновь даст мне путевку в благополучное будущее. Только я не хочу быть ему обязанной за это. Первый раз он мне помог, потому что знал, как сильно я его  люблю; знал, что я за ним, как верная псина, пойду хоть на край света; знал, что единственный способ мне помочь преодолеть свою зависимость от него, это отправить меня куда подальше на все четыре стороны.

— Ребенок от кого? – От этого вопроса мне хочется прикрыть живот, чтобы никто на него не смотрел. Запахиваюсь в спортивную куртку.

— От Глеба.

—Серьезно? – Слышу иронию и разочарование. – Я зря поднимал людей на уши, чтобы посадить его в тюрьму? Карин, ты нормальная или как?

— Или как. – Зло смотрю в сторону мужчины. – Ты знаешь, как я жила и живу, поэтому не надо меня осуждать.

— Я не осуждаю, я пытаюсь понять, как можно быть такой дурой! – Вижу, что тянется к бардачку, задевает мое колено рукой. Я едва дышу, жмусь к двери. Он достает зажигалку и пачку сигарет. Выбивает одну сигарету на ладонь, сует в рот, но не прикуривает, только слышно, как крутит колесико зажигалки.

— Он мой муж, я ездила к нему на свиданку, думала, что все можно как-то вернуть на круги своя, - безбожно вру, радуясь темноте в салоне машине, иначе бы мое вранье заметили по глазам.

— Странно прощать мужика, который поднял руку на собственную жену. Один раз ударил, ударит второй раз.

— Я знаю. - Мы смотрим друг на друга, меня, как и в первый день нашего знакомства, тянет к этому человеку.

Неожиданно вспыхивает огонь, я замечаю на безымянном пальце обручальное кольцо. Неприятное чувство  ревности царапает меня изнутри.

— Ты женился?

— Да.

Простое «да» заставляет скривиться, как от зубной боли. Вряд ли женился по любви, но от этой мысли легче не становится. Не имею я права ревновать и предъявлять какие-то претензии. Он мне никогда ничего не обещал, это я придумывала себе то, чего нет.

— Зачем ты позвонил?

— Если скажу, что соскучился, ты не поверишь. На самом деле хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Завтра я возвращаюсь в Москву.

— Ты теперь в Москве?

— Да. Сомневалась? – Уверена, что сейчас смотрит на меня насмешливо.

— Нет. Ты всегда добивался своего. Я пойду, спасибо, что навестил. - Хватаюсь за дверную ручку, но меня удерживают за локоть.

— Карин. - Сердце останавливается от серьезности тона, я смотрю в его глаза и не мигаю. – Тамара моя дочь?

Твоя. Именно поэтому я выскочила сразу же замуж за Глеба. Именно поэтому муж не сумел простить мне рождение чужого ребенка. Именно поэтому бил, а я терпела, считая, что это мое наказание. Именно поэтому, когда Глеб пьяный вытащил Тамару на балкон и грозил ее выкинуть вниз, я позвонила тебе, зная, что ты поможешь даже на расстоянии.

— Нет. Тамара дочь Глеба. - Мой локоть отпускают, я выхожу из машины и замираю, совсем не ожидая, что мужчина выйдет следом.

— Я провожу тебя до квартиры. - Нажимает на ключе от машины кнопку, слышится щелчок замка.

Не протестую, мне даже приятно, что он продолжает обо мне заботиться и беспокоится. В молчании доходим до моего подъезда, прикладываю таблетку от домофона. Проходим мимо лифтов, заходим в тамбур, который отделяет квартиры от основного коридора. Я оборачиваюсь и впервые за встречу заглядываю в его темные глаза. Такие же, как у дочери. Она похожа на него.

— Спасибо, что навестил, что не забыл. Мне было приятно тебя увидеть вновь спустя столько лет.

— Мне тоже. Ты изменилась, стала уверенной в себе, что ли. - Улыбается, взгляд опускает на живот. – Надеюсь, что Глеб оценит.

— Я с ним не сойдусь, не переживай по этому поводу.

— Это правильно, ты заслуживаешь нормального мужчину возле себя, который будет  любить тебя и твоих детей. - Дергается в мою сторону, но сам же себя останавливает.

Я тоже держусь, зная, что никому из нас не нужен этот порыв сентиментальности. Необузданная страсть, полыхающий огонь в груди – все в прошлом. Нам не суждено быть вместе, мы слишком разные, и разные у нас цели. И притяжение, которое неожиданно возникло между нами, после того как я кинулась под колеса его машины, уже не такое острое и кармическое. Еще пару лет на расстоянии друг от друга, и мы сможем в следующий раз встретиться и просто кивнуть в знак узнавания и пойти дальше по своим делам.

— Береги себя, Карин, - кривовато улыбается, как умеет только он, разворачивается и уходит от меня. Я прижимаю руки к груди, тихо шепчу:

— И ты себя береги, Назар.