Беременна после измены

Не так я представляла себе этот день. Хотела устроить жениху сюрприз, приехав к нему на работу. А сюрприз устроили мне.

Рядом с охранной стойкой меня останавливает красивая девушка, не пуская внутрь.

– А вы Марина, невеста Тимура? – заговорчески смотрит она на меня.

Светловолосая незнакомка с наращёнными ресницами, ярким макияжем с красными губами, бросающимся в глаза огненным маникюром, смотрит на меня. Она привлекает к себе все взгляды, и из-под чёрного распахнутого пальто виднеется алое платье.

Пожалуй, на её фоне я выгляжу серой мышкой. Никогда не комплексовала по поводу своей внешности, но что-то в незнакомой девушке заставляло меня нервничать.

– Допустим, – киваю я. – Что-то стряслось?

– Мы можем поговорить в кафе наедине? Я угощаю, – улыбается она.

Кошусь на вход. В фирме будущего мужа у меня есть личный пропуск, и я могу прямо сейчас, забив на всё, подняться к нему в кабинет.

Как там говорится? Любопытство сгубило кошку? Пожалуй, погубит и меня. Что такого может сказать мне незнакомка? И почему мне вообще это интересно.

– Я и сама могу угостить, – жёстко отвечаю я, придя в себя. – Говорите здесь.

– Неудобно, – она хлопает своими ресницами, словно хочет взлететь. – Вдруг, устроите спектакль или захотите мне волосы повыдергивать?

Внутри меня холодеет от догадки. Неужели… Нет, он не мог. Нас явно хотят рассорить…

Или я опять себя накручиваю, выдумав невесть что?

– Говорите, – повторяю я.

Охранник уже звонит куда-то, но я не реагирую. То, что мы стоим в фойе – ничего не значит. Мы ничего не нарушаем.

– Лучше покажу, – она лезет в свою красную сумочку и достаёт оттуда распечатанные фотографии.

Удивлённо поднимаю брови. Нет, не из-за явного любимого цвета моей собеседницы. Удивительно, но при его обилии в одежде девушки, образ в целом выглядел гармонично и не перенасыщено.

Обрываю себя на полумысли. Несмотря на тревожность и страх в моей груди, моя профдеформация стилистки выходит на первый план. Или я так себя пытаюсь успокоить?

Я удивляюсь тому, что в нынешний год девушка не поленилась распечатать фотографии, когда есть смартфоны с такой детализацией картинки, что простые карточки давно завидуют и курят нервно в сторонке.

Нехотя беру их в руки. Мир вокруг замирает, и я вместе с ним. Дыхание перехватывает, а внутри холодеет так сильно, что Арктика показалась бы мне тёплым курортом зимой.

На этих фотографиях я вижу Тимура… голым. В объятиях незнакомки. Кто бы мог подумать: в красном белье.

Я не верю. Моя первая реакция – отрицание. Это всё фотошоп, а фотографии она принесла потому, что хочет скрыть факт присутствия редакции картинки. Но потом замечаю и родимое пятно, и веснушки на теле. Внутри только сильнее холодеет. Ни одна нейросеть, ни одна программа, – ничего не смогло бы так детально прорисовать особенности его тела.

– Я просто хотела вас предупредить. Вот за кого вы планируете выйти замуж, – потенциальная любовница говорит спокойно, тихо, словно опасается моей реакции. – Это случилось всего один раз, я не знала, что у него есть невеста.

– Когда? – сухо спрашиваю я, надеясь, что она назовёт ту ночь, когда он был дома со мной.

Я в принципе не могу вспомнить, когда Тимур ночевал не дома, и, учитывая, что на одной из фотографий видно окно, за которым ночной город, надежда ещё теплится в моей душе.

– Три недели назад, на вечеринке… – она продолжает говорить, но я больше её не слышу.

Пожалуй, это единственная ночь, когда он ночевал не дома. Его фирма заключила крупнейший контракт, после которого они вместе с новыми партнёрами поехали праздновать. В ту ночь Тимур не приехал ночевать, и теперь я отчётливо вижу причину.

– Я просто хотела, чтобы вы знали, – шёпотом произносит она, ожидая любой моей реакции.

Но меня подташнивает от осознания, с кем я была последний год. От осознания, что я собиралась за него замуж. От понимания, что, как раньше, уже не будет.

– Я скину, если что, оригиналы фото вам на…

– Не надо, – сухо обрываю я, собираясь покинуть ставшее ненавистным фойе.

Ноги моей здесь больше не будет. Надо срочно собрать вещи и уехать как можно дальше. Меня сковывает такое разочарование, что пробирает до тошноты.

Слышу звук лифта, а затем откуда-то вдали доносится голос Тимура. Он кричит, и я оборачиваюсь. Ещё полчаса назад любимые черты лица становятся ненавистными. Смотрю на него молча, с холодом в глазах. Мечтаю заморозить его той же болью, что испытываю сейчас сама.

– А ты что здесь делаешь? – замечает он ту самую любительницу красного цвета.

Истерически смеюсь. Понимаю, что никакие доказательства мне и не нужны. Он сам всё подтвердил.

– Как ты мог? – швыряю в него фотографии, наконец, всё-таки устроив настоящий спектакль присутствующим.

– Мог, что… – обрывается на полуслове, увидев картинки и мгновенно бледнеет. – Я всё…

– Не нужны мне никакие объяснения, – я срываю помолвочное кольцо и швыряю в него. – Никакой свадьбы не будет.

Разворачиваюсь и ухожу, ещё не зная, что на этом мои злоключения только начинаются.

Марина

Сбежать от проблем, как трусиха – вот моя первая реакция. Хочется, как японской обезьянке, закрыть лицо руками и не видеть зла.

Впервые понимаю Золушку, что сбежала с бала от переизбытка чувств. Только её переполнил страх перед новым чувством, а меня боль от предательства. И лучше б я была сбежавшей принцессой – она получила свой счастливый финал.

Хотя, тоже спорный вопрос – никто не знает, что произошло после того, как закончена история. Как развивались отношения после свадьбы, и действительно ли в них была радость, или быт поглотил всё.

Странные мысли посещают меня, пока я еду в такси, в свою вот-вот уже бывшую квартиру. Я пытаюсь не думать о будущем, пытаюсь не думать о случившемся, потому что боль, тревога, обида, злость и ещё другая буря эмоций захватывают меня с головой.

Ненавижу.

 Почему он предпочёл ночь с ней? Мы же говорили друг другу о любви, клялись в верности. Почему? Неужели она оказалась настолько привлекательной, что он решил рискнуть всем? Мы же были так счастливы. Мы же готовились к свадьбе и планировали лететь на отдых.

Что со мной не так?

К любительнице красного цвета я не испытывала никакой злости. Даже благодарность, что она нашла меня и сказала правду. Жить с этой ложью, а потом всё равно узнать правду, было бы для меня невыносимо. И как бы я не хотела на неё злиться, потому что это куда проще, чем признать, что любимый предпочёл другую, я не могла винить её в этом.

Тимур привлекателен, красив, богат. Даже если для неё это было развлечением на ночь – я её прекрасно понимаю. Сама поддалась его чарам и на куда больший срок, чем ночь.

Почему он не сказал «нет»? Почему поддался желанию? Алкоголь не оправдание, он всегда умел держать себя в руках и знал меру.

Значит, он больше не любит меня так, как раньше.

А значит, отношения не будут работать. Я больше не смогу ему доверять, как бы я не хотела доказать себе обратного.

У нас была красивая история любви, пусть и закончилась она так мерзко. Прямо, как в современной песне «мы остались картинками прошлого»…

Сбрасываю звонок от теперь уже бывшего. Понимаю, что совершенно не хочу знать «правду» из его уст. Не хочу слышать его оправданий, извинений и обещаний всё исправить. Просто боюсь, что, если всё это услышу, не выдержу. Я захочу дать ему шанс и буду пытаться построить всё заново.

Нет!

Предателей не прощают. Изменщикам  нет места в моей жизни. Не хочу его больше видеть. Для меня его больше не существует.

На автомате поднимаюсь в нашу квартиру.

Нашу…

Звенит в ушах от осознания. Он купил квартиру до брака. Я обустраивала этот дом по нашим нуждам, мы вместе делали ремонт. Прохожусь по знакомому коридору, заглядываю в знакомые комнаты и, наконец-то, плачу. Столько приятных воспоминаний. Мой любимый дом, где произошло столько всего хорошего.

Больнее всего – проститься с ним.

Сквозь слёзы собираю вещи. Сквозь слёзы пихаю их в большой чемодан. Пишу маме, спрашивая, можно ли приехать.

Она звонит. Нет сил брать трубку, но я всё же это делаю.

– Конечно же, приезжай, что случилось?

– Я разорвала помолвку.

– Почему? – представляю, как она округлила глаза от удивления.

– Он мне изменил…

Я всё-таки произнесла это вслух. Осознание, что это реальность, а не кошмарный сон, пронизывает меня с головы до ног. Хочется куда-то сбежать, желательно на другую планету, чтобы не испытывать ничего: ни боли, ни страданий.

Пустоту.

– Как это? Ты сейчас шутишь? – мама шокирована не меньше, чем я.

– Если бы, – всхлипываю я, пытаясь не задохнуться и не утонуть в собственных слезах.

– Ты пожить приехать хочешь? – мама понимает быстрее, чем я могу действительно её попросить о своём желании.

– Если можно, – в моём лексиконе остались лишь короткие фразочки.

Я знаю, что мама живёт с мужчиной, и мы даже шутили, кто из нас раньше выйдет замуж. Отец погиб, когда я была подростком и долгое время мама не решалась на любовь с новым человеком, пока не встретила как бы моего отчима.

– Да, у нас есть свободная комната. Приезжай, живи сколько хочешь. Тебе нужна помощь?

– Нет-нет, я сама, – отключаюсь, чтобы мама не слышала моих истерик.

Я беру только самое важное: ноутбук, документы и свою одежду. Всё остальное, купленное в квартиру, Тимур может оставить себе. Может даже всем этим подавиться. На все вещи я заработаю сама, а вот некоторые из моих нарядов повторно купить у меня не получится.

Хотя, от некоторых вещей всё-таки приходится отказаться. Хмуро смотрю на то, что я упаковала, и понимаю, что моя жизнь, в общем-то, умещается в двух чемоданах и одной дорожной сумке.

Вызываю такси. Напоследок осматриваю квартиру, думая, ни о чём ли я не забыла, и память услужливо подбрасывает мне картинки.

Я буквально хожу по дому, как зомби, и вижу картинки из прошлого.

Вот мы зашли ещё на пустую кухню, где обсуждаем, как и что будет стоять в нашем маленьком райском уголочке. Вот уже приезжают специальные люди, делают замеры… В другой картинке я вижу, как мы празднуем нашу новенькую кухню, а затем и занимаемся любовью на гарнитуре. Заднице было не так удобно, но нас настолько захлестнули эмоции, что нам было плевать.

В большой ванной память услужливо подкидывает несколько разных поз и сцен секса: здесь, пожалуй, мы зажгли. Прямо даже тошно от того, какими счастливыми энергичными и беззаботными мы были в те моменты.

Хватаю все свои баночки и пузырёчки, что не могу забрать с собой, и выбрасываю в мусорку. Психую и повторяю это со всеми вещами, которыми Тимур не пользуется. Просто безжалостно выбрасываю их. Дома у матери куплю их снова.

Спальня так и вовсе пестрит разными воспоминаниями и уже не сколько о сексе, а сколько о нашем маленьком счастье. Как мы смотрели сериалы вместе, где нам запрещалось смотреть следующую серию друг без друга. Как мы играли в настольные игры, в том числе и восемнадцать плюс. Как мы устраивали битву подушками. Как просто были счастливы.

И ведь быт не съел нас. Наше счастье погубила измена.

Отчаяние охватывает меня до кончиков корней волос. Я медленно сползаю вниз по стене, захлёбываясь в слезах. Я больше сюда не вернусь. Я больше не буду так счастлива с этим человеком. Всё это теперь прошлое, делающее невыносимо больно.

Яркие краски квартиры медленно сменяются серым цветом. Все воспоминания мрачнеют, становятся чёрно-белыми.

Ненавижу.

Хочется перевернуть всю квартиру вверх дном. Понимаю, что это всё – бессмысленно. Жалкая месть, которая будет всего лишь очередным расходом богатого Тимура.

– Проблемы не проблемы, если их можно решить за деньги, а лишь расходы, – повторяю вслух его любимую фразу.

Фразу, которая из любимой и приятной вмиг превращается в ненавистную и раздражающую.

Нет, я просто исчезну в его жизни так, словно меня не существовало.

Я как в тумане. Словно наблюдаю за своей жизнью со стороны. Как зомби, спускаюсь вниз, как зомби, сажусь в такси, смотрю в окно, как картинки мелькают за стеклом.

Мир словно потерял свои краски, и я плохо осознаю происходящее. У меня настоящий шок, с которым мне очень тяжело справиться.

Не совсем помню, как оказываюсь у мамы на кухне. Она хлопочет вокруг меня, наливает мне чай и всячески пытается заботиться, хватаясь за сердце.

Я не жила с мамой несколько лет. Сначала это были съёмные квартиры с подругами, а затем отдельная с Тимуром.

И вот я начинаю почти с нуля.

Сожитель мамы тоже возвращается домой. Он удивлён видеть меня здесь, и мама быстро рассказывает о ситуации.

– А ты уверена, что это действительно было, а не какая-то завистница вашего счастья решила устроить подлянку? – задаёт он вопрос, от которого я вздрагиваю.

Мне и самой хотелось бы, чтобы это была правда, но, увы.

– Фотографии не лгут, – наконец, тихо произношу я. – Он там голый с этой девушкой.

– Не подделка?

Качаю головой. Слишком много особенностей тела пришлось бы подделывать. Как бы я не хотела отрицать очевидного, я вижу и понимаю, что это произошло на самом деле.

Сегодня утром я и представить не могла, что буду вспоминать о вчерашнем дне, как о последнем счастливом.

– Ну, может, помиритесь, – начинает он, а затем получает два синхронных недовольных взгляда: мой и мамин. – Он мужчина хороший, обеспеченный, такие очень часто гуляют, им не хватает одной. Чего от одной-то ошибки бросать мужчину и счастливую жизнь?

Повисает напряжённая тишина. Она обволакивает всех, кто находится на кухне, давит изнутри. В этот момент понимаю, насколько с мамой мы похожи. Наши взгляды, наша мимика, наши слова. Наша реакция, наконец.

– Ты хочешь сказать, что тебя от измены останавливает только то, что ты не богатый? – цедит моя мама, а я вздрагиваю.

Очень мудрые и чёткие слова.

– Я не это имел в виду, – мрачнеет мамин сожитель. – И вообще, я просто хотел поддержать. Это к тебе взрослая дочь приехала, которой негде и не на что жить.

– Откуда вы взяли, что мне не на что? – теперь уже сухо произношу я. – Мне просто надо временно перекантоваться, пока…

– Да знаю я это «временное», как постоянное, – отмахивается мужик.

Никогда бы не подумала, что мамин парень может стать для меня настолько отвратительным. Они вместе полгода, пару месяцев как решили пожить вместе у мамы, чтобы проверить, как им будет вместе в быту.

– А не ты, ли, дорогой, – елейным голосом произносит мама, – говорил мне, что мы временно у меня поживём, а затем поженимся?

Мамин мужчина выругался. Судя по реакции мамы, свободной и одинокой женщиной сегодня буду не только я.

– Да чего вы на меня накинулись! То, что я мужик, не означает, что я хожу по бабам! Это Маринкин хахаль ей изменил, а не я тебе! – громко проскулил он, как потерпевший. – И вообще, твоя дочь же не работает!

– Не работаю? – громко ставлю чай на стол, поднявшись из-за стола. – Я консультирую девушек по одежде, хожу с некоторыми на платный шоппинг, помогаю создать новый гардероб, сделать стиль. Веду блог по одежде и стилю, и это вы считаете, что не работаю?

– Да это ж всего лишь увлечение… – осипшим голосом бормочет мужик.

Интересно, это я разочаровалась в мужчинах, или мне сегодня за день дважды повезло? Истинные натуры двух знакомых открылись передо мной во всей красе.

– Ну-да, ну-да. Не хожу на завод или в офис, не страдаю, как вы по утрам из-за ранних подъёмов, значит, не работаю, – понимаю, что с этим дураком разговаривать бессмысленно, – а то, что одна моя консультация, бывает, по деньгам выходит больше, чем вся ваша зарплата, это ничего так.

Ухожу из кухни в спальню. Сегодня я особенно остро на всё реагирую. Если раньше меня не выбивали из колеи нападки, что, мол, меня мой парень обеспечивает, то сегодня мне хочется выколоть им глаза.

И во всём виноват один конкретный идиот, сделавший так больно…

Телефон вновь раздаётся трелью, и я смотрю на экран и высветившийся контакт «Любимый».

Смотрю на этот звонок с замиранием сердца. И как будто перед глазами дорога с указателем: направо пойдёшь…

Трубку возьмёшь – ошибку совершишь, в отношения вернёшься; трубку не возьмёшь – больно будет, но ты справишься.

И я с невыносимой болью на душе всё-таки выбираю себя и второй вариант. Не беру. Ставлю на беззвучный. Блокирую контакт. И в соцсетях заодно, хоть и вижу гору сообщений от него везде.

Закрадывается шальная мысль поменять номер, но осознаю, что к такому шагу не готова. Нет, не потому, что я думаю, что у нас есть шанс. Напротив. Я просто из-за этого козла не хочу отказываться от своего номера. У меня столько клиентов, что я просто потеряю такую базу!

Слышу за стеной, как на повышенных тонах разговаривают мама и её мужчина. Кажется, я стала причиной ссоры. В другой раз я бы обязательно переживала по этому поводу. Попыталась бы их помирить.

Но сейчас у меня на свою-то жизнь ресурсов не осталось. Даже сил плакать нет.

Машинально достаю ноутбук и включаю его. Любовница бывшего вдохновила меня на статью. О выборе цвета, выборе себя и почему не стоит слепо следовать за модой, а смотреть, идёт ли это конкретно тебе.

Записать видео у меня нет никаких моральных сил, да и отёкшее лицо никто не оценит. Статью я пишу быстро, под вдохновением – примерно за час. Оставляю её на вычитку до завтра – не хочу сегодня ничего публиковать.

Дверь распахивается, и я вздрагиваю. Нет, никто из старших не врывается в моё пространство, просто их скандал достиг той точки, что они уже не замечают ничего и продолжают ругаться в коридоре, яро жестикулируя.

– Ты, что, взрослую дочь собралась обеспечивать? Сядет тебе на шею, нахлебница! – слышу в свою сторону очередное нелестное высказывание.

Удивительно. Мы с ним нормально общались, я даже думала, что поладили. Оказалось, что лицемерил.

Защитить себя тоже нет никаких сил. Да и откровенно плевать, что подумает мамин хахаль. Это не мой выбор, и вмешиваться я не собираюсь.

– Ты не имеешь права оскорблять мою дочь! И, если так посмотреть, это ты нахлебник! Собирай вещи, чтобы я тебя здесь больше не видела!

– Мне же некуда пойти!

– Мне всё равно! Возвращайся к маме! Я-то раньше удивлялась, почему ты до сих пор не был женат. Теперь мне всё открылось!

Кажется, мой эмоциональный диапазон, как у зубочистки. На моих глазах разворачивается настоящая драма, а мне так насрать.

– Ну, и пожалуйста! Кто с тобой, старухой, вообще захочет иметь дело! Я с тобой только из жалости был!

– У тебя ровно час, после все твои вещи полетят из окна, – чеканит мама, и вот тут я вздрагиваю.

Мне никогда не был страшен её крик, но всегда был страшен этот леденящий душу тон.

Мама хлопает перед ним дверью, оставшись в моей комнате.

– Ты как? – спрашивает она уже абсолютно добродушным и спокойным голосом.

Поражаюсь её умению к перевоплощению.

– В порядке, – на автомате отвечаю, а затем всматриваюсь в неё внимательно. – Необязательно было с ним расставаться. Чувствую свою вину, что ты из-за меня так.

– Из-за тебя? – мама очень удивляется и садится рядом. – У тебя совсем после измены голову отшибло? – поднимаю брови и внимательно смотрю на маму. – Я бросила его из-за его поведения и угасшего чувства любви. Давно мучал червячок сомнения, хочу ли я быть с ним. С тех пор как съехались. В быту он ужасен, а с моей стороны он получил и дом, и бесплатный секс, и, можно сказать, домработницу. Никакого уважения, только потребительское отношение. А о свадьбе и вовсе отзывался, как о ненужной вещи, мол, нам же итак вместе хорошо. А мне это важно! Я просто не решалась его бросить, а тут он заявил, что я зря пустила тебя домой и что ты сядешь мне на шею. Да пошёл он на… – ругательство от мамы тонет в потоке, потому что я лезу к ней обниматься.

С такой мамой я не пропаду. Спасибо, что она есть. Спасибо, что воспитала меня такой, какая я есть.

Осень давно окрасила яркими красками мой любимый город. Но уже несколько дней я не замечала эту красоту, моя жизнь стала серой. Чтобы справиться с этой непогодой в душе, я решила ходить как можно больше, при любом удобном случае.

И сегодня на совместный шоппинг с клиенткой я отправилась пешком.

Это оказалось роковой ошибкой.

Слышу бибиканье машины и вздрагиваю. Давно мне не сигналили проезжающие машины. На знакомство, да и в принципе на разговор с противоположным полом, у меня не было никаких ресурсов.

Хотелось просто послать куда подальше горе-водителя, но это было чревато тем, что меня могли просто затащить внутрь салона.

Ускоряю шаг, но вой машины не прекращается. В конце концов, иномарка поравнялась со мной, и я вздрогнула.

Машина бывшего.

Он меня нашёл.

Глупо было предполагать, что этого не случится, ведь я поселилась у мамы, а Тимур знал, где она живёт.

Я просто надеялась, что он не будет сталкерить. Не будет следить за мной.

– Марин, давай поговорим? – слышу я знакомый и до боли родной голос, когда стёкла дверей опускаются вниз.

Продолжаю шаг, не поворачивая головы.

Машина едет следом.

– Мариш, – по телу бегут мурашки от его тона и от того, как он меня называет.

Вот только следом меня передёргивает от этого – я вспоминаю, что именно он мне сделал. И мысленно ненавижу его за это.

Некоторое время мы всё ещё движемся вот так: он едет рядом, а я почти бегу, думая, куда свернуть, где не сможет проехать его чёртов автомобиль.

К несчастью для меня, предатель паркуется, а затем догоняет и идёт рядом.

Продолжаю делать вид, что его не существует. Игнорировать, надеясь, что он от меня отстанет.

– Вышло недоразумение…

– Недоразумение?! – не выдерживаю я и резко кричу на всю улицу, наплевав на прохожих, наплевав на мнение окружающих. – Ты случайно упал пенисом в другую женщину?! Симпатичную, между прочим!

Столько раз за последние несколько дней прокручивала в голове вопросы: «почему она?», «чем я хуже?!», «неужели она была настолько хороша и привлекательна, что он соблазнился на одну ночь?».

Меня терзали сомнения о моей важности, значимости и прочем. Я искренне ненавидела его решение переспать и скрыть это. Лучше бы просто сказал, что я ему разонравилась, чем так больно, в тихую, думая, что я ничего не узнаю.

– Да ничего я не пихал! – вторит он мне, привлекая внимание к себе. – То есть, я не помню…

Истерически хихикаю. Я и на женских форумах успела посидеть, где девушки рассказывали про такие неприятные вещи. И почти каждый оправдывался. И оправдания были один краше другого.

– То есть, ты сам не уверен, спал ли ты с ней или нет? – задаю я вопрос, продолжая смеяться. – Интересно, а сколько ещё таких «я не знаю» у тебя ещё было? Ты такой смешной, если честно.

Тимур молчит, а я смотрю на него. Всё такое же красивое лицо, которое я не могу больше назвать любимым. Я вижу перед собой настоящего предателя, изменщика. Мечтала в глаза ему заглянуть, но ни капли стыда, ни капли вины в них не вижу. Только грусть. Жалеет, что потерял такую удобную девушку?

Ничего страшного, найдёт новую.

– Забудь обо мне. Между нами всё кончено. Свадьбы не будет.

С каждым разом было только сложнее ему отказывать, но я держалась. Держалась до последнего. Но, несмотря на внутренний раздрай, шоппинг с клиенткой у нас прошёл продуктивно – я помогла обновить ей гардероб, а она щедро заплатила. Как бы плохо не чувствовала себя сейчас, я всегда радовалась, когда моя клиентка преображалась.

Возвращаюсь домой, пытаясь справиться с апатичным настроением. Слишком много улыбалась во время совместной работы. Плюс, чувствую головокружение и лёгкое подташнивание и не могу понять причины.

Уже дома мне звонит друг моего бывшего. Сначала мне хочется отклонить звонок, но понимаю, что Олег ни в чём, в общем-то, не виноват. И я беру трубку.

– Здравствуй, Марин, ты не знаешь, куда пропал Тимур? Не отвечает мне несколько дней.

Значит, не в курсе о нашем расставании. Значит, не общались.

– Если честно, не знаю.

Да и вообще, плевать на него. Я наоборот, пытаюсь о нём забыть всеми силами. Пока очень тяжело получается.

– Только не говори, что он ночевать не приходит, – хмурюсь, это кажется мне подозрительным и странным.

А ведь это отличный способ подтвердить факт измены. Несмотря на то, что фотографии были предоставлены, поведение неслучившегося мужа намекало на то, что он не виновен. И, похоже, он просто искусно играл.

От этого больно вдвойне. Мы ведь только расстались, а есть огромный шанс, что он загулял.

– Да всё проще. Мы расстались, и я съехала к маме, – печально улыбаюсь я, сказав правду.

Озвучив то, что мне по-настоящему больно.

Никак не могу свыкнуться с мыслью, что всё кончено. По-прежнему невыносимо больно.

– Как так? – в его голосе настоящее удивление, он не играет. – Что случилось? Вы же были такой прекрасной парой!

– Он мне изменил, – комплимент о паре игнорирую. Были, или казались? – На той самой вечеринке, где и ты тоже был, – усаживаюсь поудобнее, готовясь допрашивать собеседника.

Он ведь может оказаться свидетелем.

– Вот он идиот, – ругается Олег, а затем добавляет для красного словца неприятные фразы.

– Ты ничего подозрительного не видел? Ничего не можешь рассказать о том вечере? – сдаюсь я и задаю прямой вопрос.

Я уже знаю ответ и не особо хочу знать правду. А правда в том, что это действительно было.

– Да мы оба перебрали… Тимур был, ну… очень пьяным. Я видел, конечно, его в компании девушек, но не думал, что всё зайдёт слишком далеко… Как ты вообще о таком узнала и почему считаешь, что это правда?

Тяжело вздыхаю. Я вообще ни в чём не уверена.

– Меня нашла блондинка, любительница красного цвета. Она показала фотографии, где они в обнимку вместе. Что я ещё должна была подумать?

– Неудобно разговаривать по телефону. Не хочешь где-нибудь встретиться? – вопросом на вопрос отвечает Олег.

Понимаю, что встречаться с другом бывшего – не лучшая идея. Но, с другой стороны, я теперь свободная красивая девушка. Чего мне, чахнуть в четырёх стенах?

– Я не против. Я, правда, хочу разобраться во всём этом.

А ещё сильнее мне не хочется во всё это лезть. Хочется просто залечь на дно. Спрятаться в своей раковине.

И эти два состояния меня буквально раздирают между собой.

– Ты не голодна?

– Есть немного.

– Пришли мне свой адрес, я заеду в течение часа.

Марина

Удивительно, но собираюсь с предвкушением. Как будто бы за полгода проживания в одной квартире с женихом (теперь уже бывшем) из жизни пропала вся романтика. Собираться на свидания в одной квартире с любимым совсем не то же самое, чем когда мужчина заезжает за тобой.

Когда образ складывается, и я заканчиваю стрелку на лице, на мгновение замираю. Это ведь не свидание. Так, дружеская встреча. Деловая. Я хочу разузнать правду. Понять, почему всё случилось так, как случилось.

Перед выходом бросаю короткий взгляд в зеркало и улыбаюсь сама себе. Несмотря на произошедшее, я по-прежнему прекрасно выгляжу.

Пока спускаюсь, понимаю для себя, что всё ещё люблю Тимура и совершенно не хочу вступать в какие-либо отношения. Мне просто больно и хочется мужского внимания. Это нормально, ведь он уже переспал с мадам «я люблю красный цвет».

– Чудно выглядишь, – выдыхает Олег, когда я сажусь к нему на переднее сидение. – Так и не скажешь, что вы расстались.

Замечаю, как он буквально пожирает меня взглядом, и кокетливо киваю.

– Ты же знаешь, я стилистка. Я просто не могу выглядеть иначе. Это ведь моя работа, а я сама себе личный бренд и лучший кейс, – пожимаю плечами, приняв его комплимент.

– Всегда знал, что ты не просто женщина, но и робот.

Олег отвозит меня в ближайший ресторан, мы делаем заказ и весело смеёмся, вспоминая пережитые казусы.

– И давно Тимур не выходит на связь? – осторожно интересуюсь я. – Не то, что бы мне было так интересно… – поспешно добавляю я, сделав несколько глотков безалкогольного коктейля.

На алкоголь не тянет. Уверена, что он сделает только хуже, усилив моё итак не самое приятное состояние и настроение. Вскроет не зажившие раны. Оголит их, заставит их только сильнее кровоточить.

– Да, я понимаю, – Олег отмахивается. – Можешь даже не оправдываться. У вас свадьба должна была быть вот-вот, а такое потрясение. Вот пару дней, как у вас всё это случилось, так и не берёт трубки. Как будто ему не до нашего совместного проекта.

– Ага. Наверное, после нашего расставания поехал к любительнице красного цвета, – презрительно фыркаю я. – Теперь-то его совершенно ничего не удерживает от встреч с ней!

– Как интересно ты завуалировала слово «шлюха», – хмыкает Олег, покачав головой. – Она же Тимура увела.

– Не согласна, – резко обрываю его я. – Тимур  не баран, чтобы его уводить. Он сам принимал решения, когда её трахал. Девушка могла обо мне и не знать, это раз. Два: она мне ничего не обещала, а вот он да – хранить верность, пока мы вместе.

– Слушай, ну, ты ещё и святая женщина, – улыбается Олег. – Услышь я от кого-то другого эти фразы, не поверил бы, подумал бы, хочет выставить себя святошей. Но нет: вижу, что ты на неё совершенно не злишься!

– А чего на неё злиться? – пожимаю я плечами. – Он мне с ней изменил. Раз изменил мне, значит и ей тоже, это самое. И вообще, мне ещё повезло: он изменил до свадьбы, когда расстаться нам гораздо проще, – причмокиваю губами. – Да, больно.

– Слушай, он идиот, – Олег кивает официантке, получив принесённое блюдо. – Он потерял лучшее, что было в его жизни – тебя.

После этих слов мои щёки наливаются краской. Чертовски приятно получать такие комплименты. Я и забыла, каково это – быть центром чьего-то внимания.

– Ну, хватит, перехвалишь, – не выдерживаю я и смеюсь. – Я так решу, что ты в меня влюблён.

Его реакция ставит меня в тупик:

– А что если, это так и есть?

Замираю. Давненько мне никто в любви не признавался. Подумать только, мы были всего год в серьёзных отношениях с Тимуром, а казалось, прошло столько лет. Конечно, мне было хорошо с ним, но в последнее время он стал таким отстранённым, таким занятым. Раньше я думала, что виной запара на работе и после подписания контракта всё станет иначе.

И стало.

У него оказалась другая.

– Чего ты так напряглась? – Олег смеётся, возвращая меня в реальность. – Я пошутил.

Шумно выдыхаю. Я не готова к новым отношениям. Не готова ответить взаимностью какому-либо мужчине, даже такому симпатичному, доброму и поддерживающему. В моей душе такая зияющая дыра.

– В каждой шутке, как говорится… – осторожно замечаю я.

Понимаю, что это может оказаться правдой, но я благодарна Олегу, что он свёл всё в шутку. В конце концов, пока я не знаю о его чувствах, они даже частично не моя ответственность.

Разобраться бы со своими.

– Ты очень красивая, – делает он очередной комплимент, отправляя в рот очередную ложку с едой. – Умная. Сильная. Независимая. Стильная. Любой уважающий себя мужчина мечтает быть рядом с такой женщиной, как ты, – выдаёт он целую тираду комплиментов, пожав плечами. – Не понимаю, как вообще тебе можно было изменить.

И эта фраза мгновенно возвращает меня с небес на землю.

– Ты видел, как всё это произошло? – задаю я вопрос, ради которого сюда пришла.

Замираю, внимательно вглядываюсь ему в глаза. Сверлю взглядом. Хочу знать правду.

– Я был в ту ночь на той же вечеринке, – уклончиво замечает Олег. – Его действительно окружила толпа красивых девушек.

Зажмуриваюсь, пытаясь справиться с болью. В голове так и рисуется картинка: уже-не мой Тимур в компании нескольких красавиц. Они виснут на его шее, а он не отстраняется от них, наслаждаясь обществом других. Одной ему мало, ему нужно больше.

А я дура, верила, что меня будет достаточно. Верила, что это всего лишь флирт, и он отталкивал их. Верила…

– Он перебрал в ту ночь, ушёл, как я думал, один, но, похоже, ошибся, – слова Олега продолжают делать мне больно.

Я почему-то представляю, что он выбрал ту самую любительницу красного цвета. Фантазия рисует, как они срывают друг с друга одежду, как целуются, как он покрывает её голое тело…

– Марина, ты меня вообще слушаешь? – вздрагиваю я от вопроса своего собеседника. – Ты в своих мыслях.

– Прости, неважно себя чувствую, – кашляю я. – Не могу справиться с болью от предательства.

– В общем, последние несколько дней до него никак не дозвониться. У нас сделка века, мне нужны кое-какие документы. Конечно, я могу получить их через секретаршу, но боюсь, не случилось ли с ним чего.

– Ага, – морщусь я. – Обезумел от свободы и пошёл трахать всех прекрасным дам, что согласятся лечь с ним в кровать, – из моих уст вырывается не самая приятная фраза, и Олег поперхивается своим лимонадом.

Я не святая.

– И не переживай, – я поднимаюсь из-за стола – не могу больше находиться ни в чьём обществе – меня буквально выворачивает наизнанку, – он приезжал ко мне с утра. Пытался поговорить, но я его отшила. С ним всё хорошо, просто он тебя игнорирует.

Не хочу больше «фильтровать базар» и думать, не обижу ли я кого своими словами. Я сказала правду о бывшем, которого считала для себя идеалом. Олег морщится, он знает, что я не вру.

А я же сбегаю домой, чтобы вдоволь нарыдаться в подушку.

Дома не сдерживаю себя и падаю в объятия подушки. Реву, не сдерживая себя. Боль захлёстывает меня. Как он мог?! Что ему не хватало? Почему он просто не расстался со мной? Зачем врал, что я для него единственная и неповторимая?

Зачем так ухаживал, зачем привязал к себе?

Мы с ним о стольком мечтали! Столько всего планировали! Столько дел было отложено на «потом», после сделки. Свадьба, медовый месяц, путешествия… Мы даже рождение ребёнка обсудили!

Я давно мечтала о детях, и вот теперь, когда, как казалось, у меня появилась надежда, возможность на счастливое будущее, полноценную семью, всё рухнуло. Я ведь думала, что нашла идеального будущего отца для своей малышки… или малыша.

Неважно, я любила бы любого своего ребёнка вне зависимости от пола.

Лучше бы я не знала правды… Зачем она вообще мне всё это рассказала.

Вздрагиваю, перестав всхлипывать. Подташнивает от осознания, что лучше бы никто не рассказывал мне о той интрижке. У них ведь этого было всего лишь раз? В другие ночи он всегда оставался со мной…

Нет, трахаться можно и не только по ночам.

Эта мысль простреливает меня, словно контрольный в голову. Ненавижу себя за это. Я ведь, по сути, пытаюсь его оправдать. И понимаю, что лучше бы и дальше жила в сладком неведении.

Я не смогу простить. Но была бы счастлива не знать.

Продолжаю плакать и вспоминаю пять стадий принятия болезненной новости: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Похоже, прямо сейчас я застряла между торгом и депрессией.

Может, его подставили? Он был так убедителен в своей правоте, когда мы утром мельком увиделись. Может, так пытаются подорвать его сделку?

На мгновение в душе зарождается маленькая надежда, но я и её глушу. Одной простой мыслью: никто не обрушит сделку из-за какой-то измены. Личная жизнь таких боссов никого не касается. Даже напротив могут похлопать по плечу, что по-прежнему такой охотник. Как будто женщины – мясо.

Морщусь, чувствую тошноту.

Телефон пиликает, и я смотрю в экран зарёванными глазами и затуманенным взором.

«Я чем-то тебя расстроил? Ты так быстро сбежала…»

Хочется высказать ему всё, что я думаю сейчас о мужском поле. Понимаю, что друг бывшего ни в чём не виноват.

«Нет, просто мне стало невыносимо из-за измены бывшего жениха. Чтобы не расплакаться при тебе, я сбежала», – быстро печатаю и отправляю я. Немного подумав, добавляю: «Мне надо побыть одной».

Стискиваю челюсть до скрежета зубов и пишу злобное: «Тимур, похоже, просто тебя игнорирует. Ну, или празднует с любительницей красного цвета, поэтому на тебя и работу нет времени».

Со злостью блокирую экран и отбрасываю его куда подальше, лишь бы не видеть.

Ненавижу. Ненавижу тот день, когда мы с ним познакомились.

Позыв к тошноте становится только сильнее. Понимаю, что не могу больше сдерживать и бегу в ванную – обниматься с белым другом.

Похоже, еда в ресторане была не шибко качественной, и весь ужин выходит из меня.

Ну, или организм из-за стресса не может переварить ни случившееся, ни изысканные блюда, будь они прокляты.

Именно в таком положении меня находит мама: обнимающейся с унитазом.

Невероятно стыдно перед мамой. Отлипаю и смотрю на неё затуманенным взором. Слишком мне хреново. Уже пустой желудок шепчет мне, что останавливаться он не хочет и готов вывернуться наизнанку.

– Только не говори мне, что ты перепила, – сурово замечает мама, качая головой. – Ни один парень не стоит того, чтобы гробить своё здоровье.

– И в мыслях не было, – бурчу я, пытаясь подняться.

Ноги подкашиваются, и я раскачиваюсь из стороны в сторону. Мама подхватывает меня и заглядывает в глаза:

– Мариночка, ты не заболела? Что случилось?

Вздыхаю, покачав головой.

– Ездила с другом бывшего в ресторан. Видимо, так и отравилась, – кое-как дохожу до спальни и плюхаюсь на кровать.

К общему недомоганию добавляется головокружение. Всё ещё подташнивает. Пью принесённую мамой воду.

– И зачем ты туда ездила? Только не говори, что хочешь отомстить, – мама с лёгким осуждением смотрит на меня.

Качаю головой, намеренно делаю долгие глотки, чтобы не отвечать на её вопрос. Совсем забыла, что это моя мама, и она такая же настойчивая, как и я. Вода в стакане заканчивается.

Мама всё ещё ждёт ответа.

– Да не собиралась я никому мстить! – вскидываю руки и качаю головой. – Больно надо! – презрительно фыркаю. – Просто встреча друзей. Я не могла отказаться. К тому же, Олег беспокоился, что Тимур куда-то пропал.

– Пропал? – нахмурилась мама.

Закатываю глаза и ставлю кружку на пол – сил нет её держать.

– Ещё утром заявлялся, – морщусь я при мысли о недомужчине, в которого я была влюблена, как кошка. – Божился, что не совершал этого и хотел всё исправить. Был послан. Видеть его не хочу.

– И правильно, – мама гладит меня по плечу. – Хороший левак не укрепляет брак, а лишь рушит доверие.

Усмехаюсь. Как бы не было больно, но это всё равно смешно. Как бы не было больно, но это всё рано или поздно закончится.

Я переживу эту горечь утраты. Я смогу жить без него. Смогу вновь быть счастливой. Нужно лишь просто перетерпеть это невыносимое чувство.

Как он мог всё испортить.

Не замечаю как, но вновь начинаю плакать. Мама гладит меня по спине и успокаивает. Так и сидим в некотором безмолвии, я пытаюсь успокоиться, а мама гладит меня по спине. Чувствую себя малышкой, которая ударила коленку.

Это воспоминание из детства очень ярко. Я была шумной и активной девочкой. Падала с деревьев, с велосипедов, ходила с синяками. Была той ещё пацанкой. Мама никогда меня не ограничивала.

В пятнадцать всё изменилось и мне захотелось стать женственной. Я начала увлекаться косметикой, уходом за собой, а там уже стиль и мода подъехали. Мама очень хотела, чтобы я имела высшее образование, и я согласилась отучиться на психолога. Конечно же, по профессии работать я не собиралась, но это помогло научиться не только разбираться в людях, но и работать с клиентами.

В итоге прошла курсы стилиста, начала вести блог и брать клиентов.

И мама всегда была рядом, всегда меня поддерживала.

Вот и сейчас, когда я сбежала от своего неслучившегося мужа. Вот и сейчас, когда я блюю и реву, она рядом.

– Слушай, Марина, – голос матери выводит меня из размышления. – Когда у тебя в последний раз были месячные?

Смотрю на неё и не моргаю, не могу никак вспомнить. Осознаю, что у меня небольшая задержка. Мурашки бегут по моей спине.

– Неделю назад должны были начаться, – тяжело вздыхаю и поспешно добавляю: – это всё из-за стресса. Ты же знаешь, как мой организм…

– Знаю, – прерывает меня мама. – Но тест на беременность всё-таки куплю.

Пока мама ходит в аптеку, я сижу дома и пялюсь в одну точку. Я мечтала о ребёнке, сколько себя помню. Мечтала, что у нас будет счастливая дружная семья. Мечтала о полноценной семье. Такой же, в которой росла я до смерти отца.

И я ведь нашла подходящего мужчину, с которым была счастлива. Но больно осознавать, что я не была той самой для него. Единственной. Иначе он не смотрел бы на других девушек. Иначе бы он не переспал с другой.

От этой мысли становится больно вдвойне. Я ведь могу быть беременной от предателя. И мне так не хочется осознавать подобную беспомощность. Я ведь буду матерью-одиночкой.

Осознаю, что ни за что не расскажу своему недо-бывшему, что он станет отцом. Много чести для него. Не дам возможность привязать его к себе. Может быть чуть позже, когда я смогу оправиться от предательства, когда перестану его любить.

От осознания начинаю плакать.

Я ведь правда его люблю. До сих пор. Несмотря на измену, на то ужасное чувство, что он заставил меня испытать. На то, что растоптал моё доверие, что заставил чувствовать себя никчёмной. Я ведь… считала его тем самым и единственным, а я для него была очередной.

Слёзы сами текут из моих глаз, и я ничего не могу с этим поделать. Даже ненавидеть нет сил. Может, меня вытошнило от нервного срыва? Еда вроде бы была адекватной. И месячные тоже могли задержаться из-за стресса. Я же не могу быть беременной?!

Так не вовремя!

Вздрагиваю из-за хлопка двери. Мама вернулась так быстро, что я не успела успокоиться. Смотрю на часы и понимаю, что её не было полчаса. Я опять скатилась в истерику. А ведь была сильной. После расставания с предыдущим парнем я и слезинки не проронила. Конечно, мы были не так долго вместе, но я чётко понимала, что он потерял лучшее, что было в его жизни – меня.

Здесь ощущения были другими. Как будто из моей груди вырвали что-то ну очень важное, и теперь я чувствовала себя столь ужасно.

И это не он потерял, а я. Потому что я была очередной, а он для меня – единственным.

– Держи, – мама протягивает коробку с тестом.

– Что с ним делать? – округляю я глаза, жалобно глядя на неё.

Мама тяжело вздыхает и протягивает мне баночку для мочи. Краснею, понимая всю серьёзность ситуации.

– Вот только не говори, что ни разу теста не делала.

– Да когда… с предыдущим мы предохранялись, да и были недолго. С Тимуром… да как-то я не переживала, что забеременею! Мы же планировали пожениться и завести детей, – хнычу я.

– Всё бывает в первый раз, – ворчит мама. – И, похоже, вы завели ребёнка. Судя по твоей особенной плаксивости. Не замечала за тобой такого состояния раньше.

– Я просто испытала предательство человека, которого по-настоящему любила, – поднимаю свой нос и встаю из-за стола.

Беру тест и гордо ухожу в ванную.

Уже оставшись в четырёх стенах, я не испытываю былой смелости. Мне вновь хочется плакать, как маленькой девочке. Желательно, где-то под одеялом. Желательно, у папы на руках. Но его давно нет, и я не могу почувствовать себя маленькой девочкой.

Тяжело вздыхаю и устраиваюсь на унитазе, пытаясь сходить в маленькую баночку. Долго не могу собраться  и даже слышу мамин стук с вопросом, всё ли в порядке.

– Всё хорошо, мам! – откровенно вру матери.

Открываю воду, надеясь хоть немного настроиться. Как назло, от нервяка никак не могу сходить. Похоже, не так сильно я хочу знать результат. Не так сильно хочу знать правду.

Еле-еле выдавливаю небольшую струю и сую туда грёбаную полоску. Достаю и жду результата, скрестив пальцы на руках и для пущей уверенности на ногах тоже.

Сначала темнеет одна полоска, и я расслабляюсь. Просто нервы, всё хоро…

Темнеет вторая полоска. Округляю глаза от ужаса.

Две… Две полоски.

Я медленно, но верно погружаюсь в экзистенциальный кризис. Эти две полоски… это страшный сон? Кошмар наяву? Почему всё так не вовремя! Неужели мне придётся сделать аборт?

Паника охватывает меня, и я падаю на пол ванны. Шум слышит мама и врывается в комнату.

– Ты в порядке? Ты вся бледная… – мама смотрит на меня внимательно, а затем выхватывает тест из моих рук. – Я же говорила, ты беременна.

– Тест может быть ложным, – пытаюсь придать голосу уверенности, но под взглядом мамы понимаю, что это бред.

Подскакиваю и выбегаю на кухню. Сметаю всё на своём пути. Подрываюсь к холодильнику, чувство голода слишком сильно после опустошённого желудка.

Мама молча наблюдает за мной и моими действиями. Качает головой, но никак не комментирует.

После переодеваюсь в осеннюю одежду и убегаю в ближайшую аптеку. Скупаю все возможные разнообразные тесты.

– В первый раз беременны? – усмехается кассирша, и я закатываю глаза.

Никак не комментирую её слова, лишь тащу эту коллекцию тестов обратно домой.

Пью больше воды. Мама молчит, наблюдая за мной. Я даже не могу понять, о чём она думает.

Вновь хожу в баночку, но уже чистую. В этот раз гораздо проще – я предусмотрительно выпила достаточно воды.

По очереди вскрываю каждый тест и макаю его внутрь. Мама стоит на пороге и наблюдает за мной, словно я какая-то ведьма и теперь колдую.

Некоторые мгновенно показывают плюсик, у других сначала появляется одна полоска, а затем закономерно вторая.

С каждым новым тестом мне становится труднее дышать. Чувствую себя по-идиотски. Неужели моя мечта вышла мне боком? Неужели моя мечта сбылась вот так?

Последний тест показывает одну полоску, и я радостно показываю его маме.

– Смотри, отрицательный! Я могу быть…

– Думаешь, что все тесты ложноположительные? – фыркает мама, – А не этот ложноотрицательный? – она берёт его в руки и вновь качает головой. – Ты посмотри, слабенькая полоска проявляется.

Я вновь усаживаюсь на пол. От бессилия.

– И не жалко тебе было тратить деньги на охапку тестов?

– Я хотела убедиться, – вздыхаю я. – Лучше потратить деньги, чем нервы.

– Лучше записаться к гинекологу, – произносит мама очередную фразу, которая кажется мне выстрелом в голову. – Анализы, узи, осмотр. И решать, что делать с ребёнком.

– Решать, что делать? – повторяю я фразу, как заколдованная. – В смысле…

– В смысле аборт или оставлять, – жёстко замечает она. – Судя по твоей реакции, ты не готова. Ты всю жизнь будешь ненавидеть этого ребёнка, понимая, от кого он. Ты действительно готова к этому?

– Я мечтала о детях…

– Тогда тебе придётся рано или поздно сказать о нём Тимуру. Заодно и узнаешь реакцию: по-настоящему ли он тебя любит, или…

– Или. Я только узнала о своём положении, мама! – кое-как встаю на подкашиваемых ногах.

Ещё час назад у меня были силы, я хотела доказать маме и себе в первую очередь, что не в положении. Теперь я знаю правду, и тошнота вкупе со слабостью вернулись.

– Можно мне всё обдумать и не торопить события! Я хотела ребёнка от любимого человека, но я не представляю, как мне быть дальше!

– Ты хотела полную семью, счастливую, – жёстко напоминает мне мама. – Мужчины редко принимают с чужим ребёнком женщину. Даже когда дочь повзрослела, – не сразу понимаю, что мама говорит обо мне. Опускаю голову. – Подумай хорошенько. Ребёнок от нелюбимого мужчины, который закроет тебе счастье с человеком, которого ты встретишь позже, может очень плохо сказаться на твоей жизни. Главное, чтобы ты его не возненавидела.

И тогда будет два несчастных человека.

Марина

В моём детстве, когда шло активное становление интернета, был популярен мем. Небольшая смешная картинка. Мальчик читал что-то с экрана своего компьютера, а затем ложился спать и не мог уснуть, лёжа с открытыми глазами.

Именно героем этого мема себя ощущаю я. Лежу с открытыми глазами в темноте и пялюсь в пустоту. Нет сил даже плакать, да и не хочется. Я в непреодолимом шоке и не знаю, что делать.

Не готова сообщать бывшему о своём положении. Это даст ему значительный козырь в рукава. Он ещё не отчаялся и не смирился с расставанием, и это будет прямо мощным поводом сблизиться. А я не готова и не хочу сближаться. Мне слишком больно, чтобы начинать общение снова.

Может быть, через несколько месяцев, когда я смогу воспринимать его не как бывшего, не как предателя, а как отца нашего общего малыша. Если он, конечно же, захочет участвовать в воспитании, а не сбежит, как типичные папаши, за хлебом. Или в лес, вместо волка.

Аборт казался мне самой лучшей альтернативой. Я ведь не готова сейчас к малышу. Но мамины слова взбесили меня настолько, что я передумала. Мне почему-то захотелось доказать ей обратное. Да и аборт для меня было всё-таки убийством ребёнка, пускай на стадии зачатия, пускай клетки. Я решусь на этот шаг, если моему организму будет что-то угрожать.

В голове роились мысли, жужжа и перебивая друг друга. Заснуть в таком шуме было нереально, но меня каким-то образом всё-таки вырубило. Проснулась я от того, что мама нежно погладила меня по плечу.

– Просыпайся, лежебока, тебе скоро к гинекологу.

– Не о таком добром утре я мечтала, – ворчу я и мгновенно сажусь.

Иначе закемарю и вообще не встану.

Вчера мы обзвонили несколько платных клиник и нашли в одном местечко на сегодня. Бесплатную не рассматривали – там запись была на недели вперёд. Учитывая моё положение, я не готова была ждать.

Ждать и нервничать.

Лучше сходить сейчас, отстреляться и понять, что делать дальше, чем мучиться в ожидании чего-то неизведанного. Всё равно визит к гинекологу никогда не бывает приятным, хоть за деньги, хоть бесплатно. В бесплатной клинике ещё могут сверху гадостей накидать, когда как здесь можно обойтись малой кровью.

 Морально готовлюсь к поездке, и меня даже подташнивает от понимания, что я поеду в клинику, как мать-одиночка. Или это мой новый привычный утренний токсикоз, кто его знает. Может, именно это ждёт меня следующие девять месяцев.

Почему всё так невовремя свалилось на мою голову? Представить только, не случись в моей жизни любительницы красного, не переспи с ней Тимур, я была бы и дальше в счастливых отношениях. Как бы мы оба были бы счастливы от того, что появится новый человечек, продолжение нас.

Мы ведь оба мечтали о детях.

Но какой смысл сейчас об этом сожалеть?

Внезапный звонок моего смартфона заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из мыслей. Пожалуй, с ночи ничего не изменилось, они как жужжали, так и жужжат.

Поднимаю трубку и удивляюсь, Дарьяна, подруга решила потревожить в такую рань.

– Эй, сбежавшая невеста, у нас всё в силе? Мы сегодня идём в кафе обсуждать последние новости? И вот только не говори, что нет! Я только нашла, куда пристроить сынишку!

Вздрагиваю, осознав, что я обещала подруге сегодня встретиться. Мы договорились на прошлой неделе, и у меня вылетело это из головы.

– Тут такое дело… – аккуратно начинаю я. – Я немножко беременна.

Жмурюсь, готовясь услышать её реакцию. Неважно, что это будет: возглас удивления, громкий и осуждающий мат, или неуместное поздравление. Моя жизнь только что пережила апокалипсис, и асфальтоукладчик явно планирует проехаться по ней дальше.

– Ух, ты… – осторожно говорит она. – Как это, беременна? От кого?! Только не говори, что…

– От него самого, – вздыхаю я.

– И что ты будешь делать? Аборт? Скажешь предателю? – она начинает терроризировать меня вопросами, а мой глаз пускается в дёрганый пляс.

– Решать проблемы по мере поступления, – тихо и чётко произношу я. – Для начала – поеду к гинекологу на обследования. Сдам необходимые анализы, узнаю, нормально ли протекает беременность и могу ли я вообще родить, учитывая стресс, который сейчас прохожу.

– Отличный план, – хвалит меня Дарьяна, и я представляю, как она кивает и изображает свою привычную одобряющую гримасу. – Я так понимаю, кафе отменяется?

– Прости, – тихо скулю я. – Меня вчера наизнанку вывернуло после ресторана, мама сходила за тестом, и там оказались две полоски…

– Подожди, какого ресторана? – Дарьяна удивительным образом умудряется в который раз выцепить самое главное.

Мы познакомились с ней, когда обе учились на психолога. В отличие от меня, подруга пошла работать по специальности. Местами она работала чисто на себя, находя клиентов из интернета, а местами ей помогала клиника, куда она устроилась. И даже рождение чудесного малыша не испортило нашу дружбу, наоборот, только укрепило её.

Мы были прекрасными подругами, и она всегда меня понимала. И всегда улавливала суть.

– Свидание? С кем?

– Дарьяна… – тихо шепчу я.

– Только не говори, что ты меня продинамишь, – фырчит она показательно. – Вы как расстались, мы никак не можем встретиться.

– Хочешь составить мне компанию? Мне чертовски страшно ехать туда одной. А после можем посидеть и обсудить. Рассказать много чего, у меня голова идёт кругом от последних событий в жизни.

– Договорились. Скидывай адрес и время.

Если Дарьяна что-то решила, её не переубедить. Впрочем, это мне на руку. Не просить же маму съездить со взрослой тетенькой, то есть мной, к гинекологу. Сама с ним спала, сама плохо предохранялась, самой же и разгребать последствия.

Но с подругой будет как-то спокойнее.

В назначенное время подъезжаю к клинике. Сегодня осенняя погода не радует солнцем: на улице пасмурно, примерно так же, как и у меня на душе. Дарьяна, как всегда, вовремя и ждёт меня у входа.

Мы обнимаемся, и она усмехается:

– Горе ты моё, луковое, как ты за столь короткое время попала в столько приключений?

– Уметь надо, – фыркаю я. – Пойдём внутрь, пока под дождь не попали.

– Если кто будет спрашивать, кто я такая, говори, что я отец ребёнка, – фыркает она, и я качаю головой, но лицо само расплывается в улыбке.

Каким бы ни был странным её юмор, именно он звучит для меня, как бальзам на душу.

На стойке регистрации узнаю, в какой кабинет проходить, а затем вместе с подругой поднимаемся на второй этаж. Там, в ожидании своей очереди, я вываливаю ей все события, начиная с того момента, как в мою жизнь ворвалась любительница красного цвета.

– А у твоего бывшего определённо есть типаж, – усмехается Дарьяна, и я вопросительно смотрю на подругу. – Ну, что? Ты всегда предпочитала красный цвет.

– Не в таких количествах, – обрываю её на полуслове, хоть и понимаю, что красный на незнакомке смотрелся органично.

– Да и тебе он, наверняка, больше идёт, – хихикает подруга, а затем более серьёзным тоном добавляет: – Но Олег? Неужели думаешь с ним встречаться?

Я в шоке от вопроса Дарьяны. Я только что рассталась с парнем, который воспринимался любовью всей моей жизни. Рассталась с ним из-за его предательства, измены. Так мало всего этого, я ещё и беременна от него!

О каких вообще отношениях идёт речь? Я раньше Олега не больше, как брата воспринимала. Хороший мужчина, который поддерживал моего, тогда будущего мужа, а ныне – просто бывшего.

К счастью, ответить на вопрос не успеваю, мою фамилию называют, и я упархиваю в кабинет.

И как бы мне не было тревожно проходить обследование, это всяко лучше, чем отвечать на неудобный вопрос подруги. А она та ещё мастерица задавать подобное. Мастерица поставить в неудобное положение.

Не хотела бы я оказаться в кресле её клиентки и пройти тот ещё курс мозгоправства.

– На что жалуетесь? – вздрагиваю, услышав приятный женский голосок.

Поднимаю взгляд – передо мной молодая девушка лет тридцати. Она улыбается и готова поговорить со мной о моих проблемах. Это дорогого стоит – не все гинекологи, к сожалению, сохранили клиентоориентированность.

 Рассказываю о своих подозрениях на беременность, она осматривает меня, берёт анализы, делает УЗИ.

– Что там? Ребёнок есть? – нетерпеливо интересуюсь я, когда она водит по мне прибором.

– Всё в порядке. Для плода ещё рано, если у вас задержка всего дней десять, значит малыш совсем крошечный. Но анализы крови дадут точный результат. В целом, по первичному осмотру, вы здоровы. Так что, если решитесь рожать, у вас есть все шансы вырастить здоровое дитя.

Эти слова одновременно радуют и ужасают меня. Я здорова. Скорее всего, беременна (точно узнаю после результата анализов через два-три дня).

И теперь мне нужно решить, что делать с ребёнком.

Вспоминаю мамины слова, злюсь на неё и понимаю – никакого аборта. Я хотела детей. Хочу и этого ребёнка в том числе. Чего бы мне этого не стоило. Даже если с чёртым лысым придётся договориться.

То есть, общаться с неслучившимся женихом. Я есть у себя, я справлюсь.

Выхожу с высокоподнятой головой, и моё настроение резко меняется: хочется разреветься в хлам, потому что на самом деле я не справляюсь. Слишком много всего свалилось за последние дни, и я правда не знаю, как всё это вывезти.

Подруга подхватывает меня за руку, и мы вместе оплачиваем счёт. Вместе и молча выходим из поликлиники. В нос ударяет запах озона. Оказывается, пока мы были внутри, снаружи шёл дождь.

Обычная переменчивая погода. Хорошо, что мы не попали под стихию – ни у одной из нас не было с собой зонта.

Тяжело вздыхаю, уже искренне скучаю по лету и по всему хорошему, что там было.

– Ну, что, по кофейку? – улыбается Дарьяна, потрепав меня по плечу.

– Пожалуй, сегодня я лучше выпью чаю, – вымученно отвечаю я.

– Что-то со здоровьем? Что сказал врач? – моментально очухивается подруга, и я в ответ качаю головой.

Мы только сейчас заговорили об этом.

– Всё в порядке, – пожимаю плечами. – Результаты анализов придут, тогда я окончательно выдохну.

– Беременным же можно кофе по чуть-чуть? Не лишишь же ты себя последней радости, учитывая осеннюю погоду, – она подмигивает, и я вновь качаю головой.

– Кофе  не последняя радость. Хотя, солнце бы не помешало, – тяжело вздыхаю. – Пойдём в кафе, обсудим мою последнюю безумную неделю.

– Ага. Я уже приготовилась слушать так, словно сериал смотрю! – я мгновенно позавидовала её воодушевлению. – Столько всего интересного! И, самое главное, непредсказуемого!

Как раз в этот момент мой телефон разрывается от звонка. Достаю его из кармана и замечаю на экране имя Олега. Подруга лишь усмехается, потому что трель моего смартфона только что подтвердила её слова.