Бешеный Иблис. Во власти Генерала

— Иблис! — Заключенный даже не обратил внимания на рык охранника, нервный и беспокойный. — Вот твой трофей, как и договаривались! Любой каприз за ваши бабки!

Иблис удовлетворенно ухмыльнулся.

Предвкушение разливалось по телу, будоража ледяную кровь. Разгоняя вновь всколыхнувшиеся эмоции по венам.

Вот и настало его время!

Он ждал столько лет. Искал слабое место Генерала Зотова.

И нашел.

Он чувствовал, как внутри разгорается пламя, пожирающее последние остатки разума.

С трудом удерживал контроль. 

Уголок рта Иблиса дрогнул, вытягиваясь в ухмылку. Она больше напоминала оскал зверя, вышедшего на охоту.

Хищник, почуявший скорую победу ликовал в нем.

Скоро!

От его улыбки содрогались враги, дрожали те немногие, кто считал себя его друзьями.

Недаром обитатели “Золотого Пика” прозвали его Иблис.

Шайтан. Хладнокровный жестокий зверь, для которого не существовало преград.

Он не спрашивал. Он брал все что хотел.

Ломал. Присваивал. Захватывал.

На этой проклятой скале царил свой закон.

Страх. Боль. Жадность. Кровь. И сила.

Иблис вызубрил простые правила существования на заснеженной горе в самой глуши Северного Урала. За время своего заключения, превратился в жестокого хладнокровного зверя.

К каждому можно найти подход, главное, знать на какие кнопки давить.

За столько лет в “Золотом Пике” он наизусть вызубрил правила этой проклятой скалы.

Превратился в зверя. Брал все что желал. 

И терпеливо выжидал.

Скрип массивной железной двери, звон решеток, ледяным эхом рассыпался по камере. И осел колким инеем на серых бетонных стенах, на холодном полу.

Воздух в камере сгустился от напряжения.

Казалось, страх и ужас исходившие от девушки, которую надзиратель легко втолкнул в камеру, оседали пеплом на пол.

От ее отчаяния вибрировал воздух.

Время застыло, замерло, закрутилось вокруг, утягивая Иблиса в водоворот ощущений, от которых ледяная броня нарощенная годами заключения, пошла трещинами. Осыпалась острыми осколками на холодный бетонный пол.

Он увидел ее, и весь его мир пошатнулся.

Ярость. Месть. Ненависть.

И какое-то дикое животное чувство, жажда обладания ею, скрутились в безумный эмоциональный ураган.

Сколько лет Иблис лелеял месть.

Представлял, как кирпичик за кирпичиком, камень за камнем, песчинку за песчинкой, уничтожит империю Генерала Зотова.

Найдет его слабое место. И беспощадно ударит со всей яростью и жестокостью.

Он знал о Золотке все. Даже больше, чем она сама, и все же, эта первая встреча оказалась…

Словно взрыв сверхновой, грохот грозы, яростные сверкающие молнии… Все вместе взятое.

Его невинность.

Его месть.

Его едва живая, хрупкая одержимость.

Едва девушку втолкнули в камеру, весь мир Иблиса покачнулся, взорвался.

Белоснежное свадебное платье, расшитое бриллиантами и золотом, подчеркивало ее чистоту.

Простое белоснежное платье в греческом стиле, с одним обнаженным плечом. С другого плеча свисал широкие белоснежный рукав, расшитый золотом.

Широкий бриллиантовый пояс обхватывал тонкий стан под самой грудью. Скромный косой вырез расшитый золотом, и драгоценная диадема в шикарной золотой гриве, собранной в греческую прическу, дополняло образ нереальной греческой принцессы.

Чистой. Невинной. Готовой для первой брачной ночи.

Хрупкая невинная красота, которую ему хотелось сломать, испачкать собственным мраком. 

Иблис сгорал от жажды прикоснуться к невесте. Ощутить настолько ли бархатистая ее кожа, как ему казалось.

В уже давно застывшей груди пробудились давно забытые ощущения.

Иблис нахмурился, гася в зародыше давно забытые эмоции.

Пробуждая в себе ярость, ненависть, и жажду мести.

Прожигал ее полным ненависти и презрения взглядом.

ОНА в его камере.

В его мире.

В его власти.

Дверь в камеру, со скрежетом захлопнулась за спиной девушки. Звон металлических решеток эхом отрикошетили от серых бетонных стен.

Иблис жадно пожирал ее взглядом.

Считывал каждую эмоцию, каждый вздох, каждый трепет.

Жадно втягивал воздух носом, словно зверь, почуявший добычу.

Насыщал легкие ее запахом. Смесь свежести, вишни, и ванили. 

Такая сладкая и вкусная.

Его невинность!

Его месть!

Его одержимость!

Его невинный трофей!

Иблис столько лет ждал этого момента.

Столько готовился к встрече…

И все же, оказался не готов.

Девушка в белоснежном платье всего лишь месть. 

— У вас семь дней… — Охранник молча склонил голову, отдавая ему дань уважения. — Она полностью твоя! Все камеры работают в штатном режиме, запись идет… — Дверь за охранником с грохотом закрылась.

Иблис впился голодным одержимым взглядом в девушку.

Невеста Генерала Зотова, она еще не знала, но больше никогда в жизни не увидит своего жестокого жениха. 

Она больше никогда не выйдет за пределы его камеры.

Невеста еще не осознала, что жить ей осталось ровно семь дней.

Продажная шкура, готовая за бабки на все. Даже выйти замуж за самого отвратительного ублюдка во всем мире.

Месть ядовитой горечью растекалась по языку Иблиса.

Пульс бился в висках. 

Кровь бешеным потоком струилась по венам.

Скоро, очень скоро, он заберет у Генерала его главное сокровище…

Иблис сидел в кресле у дальней стены, потягивал дорогое янтарное пойло с пузатого бокала, и совершенно не чувствовал его вкуса.

Дорогой напиток не приносил никакого удовольствия.

По всему телу все еще струился адреналин после кровавой битвы на “Золотой Арене”. 

Только там, на кровавых песках, Иблис начинал хоть что-то чувствовать. Напитывался мрачными эмоциями.

Его закоченевшая душа на мгновение оживала.

Бешеный эмоциональный выплеск бурлил в крови, подпитывая ярость и одержимость направленные лишь на одно.

Месть.

Иблис столько лет готовился.

Выжидал удобного момента.

Купался в крови на “Золотой Арене” этой проклятой скалы.

Столько лет проведенных в самых глубоких золотых шахтах. 

В пыли, во тьме, во мраке…

Бился на арене, потом мыл золото в шахтах под колонией. Вгрызался зубами в скалу.

Воровал. Убивал. Подкупал.

Строил собственную империю на злобе, ненависти, страхе и боли.

Все это время, все годы проведенные в заточении, жизнь в нем поддерживала только одна жажда.

Отнять у Генерала Зотова все.

И начнет он с самого главного его сокровища.

И все же, оказался не готов к этой встречи.

— Привет, Золотко! — Его голос отрикошетил от ледяных бетонных стен.

Невеста вздрогнула, и отшатнулась, старалась слиться со стеной за спиной. — Тут я закон. Я власть. Я приказываю, ты подчиняешься. Сразу. Беспрекословно.

Иблис ухмыльнулся.

Пожирал девушку жадным взглядом.

Ощущая как в нем просыпается нечто мрачное и темное. Похуже жажды мести.

Иблис купался в эмоциональном коктейле. Впервые за очень долгое время ощущая нечто новое.

Интересное.

Не просто жажду мести.

— Поняла? — Нетерпеливо прорычал, хлопнув по столику кулаком. — Отвечай! Я дважды не повторяю. За каждый проступок последует наказание. И оно тебе не понравится.

— Кто вы? — Иблис жадно впитывал ее страх и ужас, наслаждался ее беспомощностью. — Что вам нужно?

— Ты! Отныне, ты моя собственность. И только от моей милости, от твоей покорности зависит твоя жизнь. Выбирай, Золотко, добровольно подчиняешься мне во всем, или… верну тебя на арену, подгоню голодным зекам… Знаешь, что они с тобой сделают?

Удовлетворенно ухмыльнулся, заметив как девушка побледнела, пошатнулась, и еще сильнее вжалась в каменную стену.

— Нет!

— Знаешь. Забудь слово “нет”! Пришла пора распаковать мой приз. Раздевайся!

Игра началась.