Бесконечные чаты

— Как меня это достало, ты бы знал. Сука. Сука. Сука! Я иногда хочу телефон выкинуть с балкона. Нет, ну ты видел? На, пожалуйста, полюбуйся. Они все шизики, я тебе клянусь, они сумасшедшие, — тычу Славику экраном в лицо, он морщится и отпихивает мою руку. — Как у людей только время на всё это находится? Чат ЖК, чат дома, чат подъезда, чат ЭТАЖА. Ооо… и вот это ещё, моё любимое — чаты по интересам: кулинария, красота, хобби, домашние животные, — в последних я, конечно, не сижу но бухтеть по этому поводу мне никто не запретит. Потому что меня достало постоянно проверять все их записульки. И из пятисот сообщений важным окажется одно. А если забить и не читать, то обязательно проебёшься и узнаешь, что отключили воду только в тот момент, когда с утра встанешь с туалета. Пробовала, проходила, спасибо, не понравилось. Лучше что-нибудь полезное создали, например, «чат нормальных мужиков». А что? Удобно. Списалась с каким-нибудь красавчиком, пообщалась и вот вы уже создаёте пара на всю жизнь.

— Прооралась? Успокоилась? Милан, понимаю, что тебя это бесит, но я не нанимался выслушивать твои истерики. Найди себе уже наконец психолога, — действительно, что мы друг другу, близкие люди? Так, трахаемся просто время от времени. Зачем разговоры разговаривать? А как же излить душу «после»? Выслушать, может, поддержать? Мог бы хоть вид сделать, что тебе не похер, мудила. А то как в процессе скулить: «Милана, сделай так ещё раз» — это без проблем, а как после мой голос послушать, так иди нахуй, Милана. Я в следующий раз тебе во время самого интересного на уши присяду и все свои переживания изолью. Хуй свалишь куда, пока не дослушаешь. Натягиваю трусы, и ухожу искать вещи по квартире. Нахожу в коридоре джинсы, на которых теперь нет пуговицы. Славик со своей страстью вгоняет меня порой в ненужные траты. Надеваю топ, накидываю зипку, возвращаюсь к ебучему Вячеславу Дмитриевичу и бросаю свои штаны ему в лицо.

— Пришивай. Как я, по-твоему, домой поеду? И где должна всё это чинить?

— Так ты в чате каком-нибудь своём и спроси, — скалится эта козлина. — А

доедешь на такси, ща я тебе вызову.

— В жопу своё благородство запихни. Я по-твоему кто? Эскортница дешёвая,

за таксишку трахаться?

— Хочешь, я тебе бизнес вызову? — не унимается этот хренов благодетель.

Надеваю джинсы, прикрываю всё это блядство зипкой, смахиваю с

тумбочки прямо в рюкзак всю свою коллекцию ашек, и уже из коридора ору: —

Всего хорошего!

— Ну и пиздуй в своё хуево-тутуево на электричке, — доносится в ответ.

Выхожу на улицу и затягиваюсь черничной одноразкой. Да, пойду на элку, зато с гордо поднятой головой и чувством собственного достоинства. И ничего это не жопа мира, как Слава утверждает. Подумаешь, ПГТ. Зато дома новые, воздух чистый и до центра не далеко ехать. Вообще, Славик — та ещё мажористая мудила, но хоть такой есть. А то заколебалась одна постоянно быть. Раньше хотя бы с родителями жила, веселее было. Но, видимо, я им так настопиздела, что полгода назад они меня отселили в студию на другом конце города. Если быть точнее — то за городом, и навещаю я их теперь только раз в месяц. Они, по-моему, вообще не грустят из-за этого. Интересно, что стало последней каплей? Тут вариантов немного. Либо то, что маме надоело постоянно забирать коллекцию кружек с моего стола? Но отселять из-за такой ерунды единственную кровиночку за три пизды как-то не очень гуманно. Либо то, что за месяц до поднесённого подарка в виде документов и ключей на квартиру, мама ворвалась в мою комнату со словами: «Доча, пойдём вино пить, смотри Аня какой блё дОврень передала», когда я перед славой в расхлябанной коленно-локтевой скулила. Вот тогда была действительно полная блёдоврень. Отмазка про то, что Славка линзу потерял, а я ему просто искать помогала, не прокатила. Понимаю, я бы тоже не поверила. Нечасто люди, голые, что-то на кровати ищут.

Справедливости ради, я предупреждала, что замок сломался и ко мне надо стучаться. А на то, что кто-то так рано вернуться может, я вообще не рассчитывала. Короче: мама получил нехилую такую психологическую травму, Славик, до сих пор, наверное, об этом своему психологу в жилетку ноет, а меня выселили в отдельную квартиру площадью двадцать квадратных метров.

Ну я и не жалуюсь, мне там нравится. Ещё бы составы новые пустили и вообще бы красота была, потому что электрички я люблю, чувствуется в них какая-то душа. Несмотря на то что мне необходимо ехать всего лишь десять минут до нужной станции, всегда будут какие-нибудь приключения. Здесь тебе и мужики, обсуждающие, как готовить лимончелу, и женщины, красящиеся прямо во время движения.

А самое крутое — это продавцы всякого-разного. Мне кажется, я уже собрала почти всю коллекцию продаваемых на этом пути товаров. И специальные ручки для студентов: говорят, очень удобные, но я пока не проверяла. И обложка на паспорт, которой я не пользуюсь. Сканворды вообще тема, реально сижу иногда разгадываю, в следующий раз буду той крутой ручкой ответы писать. А вот с салфетками обманули: обещали, что они уберут любую грязь с одежды, но по факту же просто оставили гигантский развод на белом пуховике. Сижу, как всегда, специально в одном наушнике, чтобы не пропустить новые предложения, и вот уже вижу — не зря от такси отказалась. Заходит он — дедуля, катящий здоровенную тележку с запрещёночкой. Тут у него и ртутные градусники, и марганцовка. Слышала, это всё вообще продавать запретили. Давно тебя не было, дедуль. Я же ради этого градусника наличку специально сняла и месяц уже с собой вожу, а то мой электронный даже при температуре сорок больше тридцати шести и трёх не выдаёт. Почему-то что этот, что остальные, никогда на меня внимания не обращают, всегда мимо проходят. Останавливаю его, покупаю и градусник, и марганцовку. Второе хуй знает зачем, но бабушка говорит, что в хозяйстве и вошь — скотина. Попробую окна с ней помыть. Посмотрим, как тот совет из сканвордов сработает.

Довольная своими покупками, выхожу из электрички и топаю в сторону дома. Даже Славик со своими заскоками не испортит мне настроение. Захожу в лифт и тихо охуеваю. Вячеслав не испортил, а вот пизданутые соседи, что устроили в лифте уголок нацизма и расизма в одном флаконе — да. Это где вообще такое видано? Смотрю на листок, на котором большими буквами написано «Памятка для приезжих». Это вы сейчас кого имеете в виду? Я тут в вашем ПГТ тоже не местная как бы. Да, каюсь, выбесили. Да, по-детски. Но срываю эту уродскую памятку, комкаю и уношу с собой. Нечего здесь не пойми что разводить. Может, уже тогда берцы наденем, налысо побреемся и биты в руки возьмём? Чего мелочиться-то?

В квартире быстро скидываю кроссы, разворачиваю листок и читаю, что мне там донести хотели. Я же приезжая, надо ознакомиться. Все понятно: «Мусор у подъезда не оставлять, бла-бла-бла…бла-бла…бла…». Ясно, ничего нового. Я бы и не сорвала, если бы не эта надпись придурошная сверху. В край уже пизданулись со своим мусором.

Только и успеваю руки помыть, как в кармане телефон вибрировать начинает. Ооо…понеслась пизда по кочкам. Я даже знаю новую тему обсуждений. Нарезаю себе бутерброды и открываю «чат 3-го подъезда».

А: «ув. соседи, это безобразие, кто-то уже сорвал нашу памятку в лифте».

Эта, блин, самая активная. То ли мамашка в декрете, то ли бабушка на пенсии. Больше всех пишет. Ещё и картинки свои сраные скидывает каждое утро.

ИВАН: «ДА ДЕТИ БАЛУЮТСЯ НАВЕРНОЕ».

А Иван у нас, судя по всему, либо постоянно орёт, даже когда представляется, либо не знает, как капс отключить.

max: «руки надо этим пи.орам оторвать просто».

Обожаю. Его уже и на словах просили матом не ругаться, и бот какой-то установили, а он всё равно лазейки находит. Вот интересно, пидоры это кто? Дети? Или тот, кто сорвал?

Станислав: «печатает…»

Ооо… а вот и главный душнила. Сейчас целую простыню текста десять минут строчить будет. Спрашивается, зачем я всё это смотрю? Могла бы просто закрыть, но нет, сижу, тихонько читаю, как меня люди ненавидят.

Печатает, печатает, остановился. Наверное, полез в интернет очередное хитровыебанное слово искать. Блокирую телефон. Пожалуй, на сегодня хватит.

Включаю подсветку, комп: можно и постримить немного. Не могу же я постоянно в этих чатах обитать. У меня и другие, более интересные, дела есть. Только подрубаю стрим, как прилетает ещё одно сообщение. Ну, ёп вашу мать, я же выключила уведомления в каждом этом ебучем чате.

Смотрю на экран, а это мне в личку теперь писать стали. Новый уровень. Что дальше?

Станислав: «Добрый день, прошу Вас вернуть памятку на место. Я понимаю, что данная формулировка могла Вам не понравиться, но соседи тратили своё время на печать и распространение информации».

Станислав: «В противном случае мне придётся сообщать о данном инциденте Вашим родителям».

Ты ебанулся, пацан? Твои соседи, дай им волю, колпаки белые наденут и пойдут под дверь всем зёрнышки апельсиновые подкидывать. Я, к слову, тоже их получу. Родителями он меня пугать вздумал. Мы в первом классе, что ли? Чел, да мои родители прошли огонь и воду со всеми теми выкрутасами, что я им устраивала в подростковом возрасте. Ты реально думаешь, что их вот такая хуета из себя выведет? Даже у голого Славы на троечку получилось, так что ты тут точно не конкурент. Вместо тысячи слов отправляю стикер «о нет, только не вынос мозга». И это я ещё добрая сегодня. Сначала думала ему просто фак скинуть. Откуда Стасян вообще про листок узнал?

Вы: «пруфы? эт не я».

Вы: «вообще понятия не имею, о чём ты».

А что? Пусть докажет сначала. Мало ли кому эта хрень ещё могла не понравиться.

В ответ на это Стасямба скидывает мне видосик, где отчётливо видно моё лицо. Ээ… А с каких пор у нас в лифте камеры стоят? Ещё и со звуком. Ой-ой-ой… Надеюсь, доступа у всех к ним нет, я же там вещи и похуже иногда делаю.

Станислав: «Хорошая песня, кстати».

И вслед за этим видео присылает, которое я даже открывать не собираюсь. От этого позорища у меня волосы на голове дыбом встанут. Бляяя… Ну не умею я петь, а хочется иногда. Что теперь, отказывать себе в таких приятных мелочах? Я же своим вокалом никого не мучаю. Но не хочется, чтобы это кто-то видел. Мне легче пережить внезапную порно-демонстрацию перед мамой — она родная как-никак, чем этот позор.

Вы: «как это удалить?»

Станислав: «Никак. Доступ только у меня».

То есть, этот хренов моралист подглядывает за всеми? Да ты, Стасик, не моралист, ты — вуайерист. В самое интимное, блин, залез.

Вы: «и давно ты за всеми следишь?»

Вы: «такое вообще законно устанавливать?»

Сейчас как возьму его на понт. Скажу, что в суд побегу на него подавать, если он не удалит всё моё творчество.

Станислав: «Камеры в подъезде работают пока в тестовом режиме. После устранения всех недочётов доступ к ним получат все собственники».

Так, ладно, проёбочка вышла. И когда я на это подглядывание только согласие своё дать успел?

Вы: «всё равно не пойду ничего вешать».

Станислав: «Ваше право».

Что, так просто? А нахера тогда всю эту демагогию развёл? Ладно, теперь хотя бы знаю, что голосить в лифте нельзя.

Проснулись. Потянулись. Воскресенье — день прекрасный, особенно когда знаешь, что завтра у тебя выходной. А назначил его самый главный человек по учёбе — ты сама. Вообще, с универом у меня прекрасные взаимодействия, а фраза «хорошо там, где нас нет» лучше всего описывает моё к нему отношение. Иду в ванную, сегодня надо выглядеть получше, а то вчера меня так выбесил этот мамкин отличник, что на стриме потом сидела, как картофелина. И неважно, что там нулевая активность, я вот точно выстрелю когда-нибудь. Надеюсь, что не себе в висок, чтобы привлечь аудиторию.

Девушка я сообразительный и знаю, что завтрак — это главный приём пищи. А ещё на собственном опыте проверила: завтракать «Адреналином», пусть и без сахара, и конфетами — затея хуёвая. Желудок скручивает таким спазмом, что вместо желаемой энергии появляется только желание свернуться на полу в позе эмбриона, плакать, и просить чтобы мама родила меня обратно.

На фоне включаю какой-то глупый сериал на мотив «Секса в большом городе», только с лужковской Москвой и вайбами двухтысячных. Во снимали раньше! Не то что все эти нетфликсы. Зачем-то оглядываю все углы на наличие камер. Грёбаный Стасик наградил меня паранойей. Я лучше всем признаюсь, какое порно предпочитаю на досуге, чем в том, что люблю эти жуткие сериальные адаптации.

Варю кофе в турке: больше для аромата, нежели для вкуса. С утра появилось бешеное желание приготовить вафли. Во всём эти люди из чата дома, завтраки свои наприсылавшие, виноваты. Гуглю рецепт, открываю холодильник, из нужных ингредиентов у меня только яйца. И то — те, которые ментальные. О, есть же какая-то смесь для блинов, надеюсь, если вместо молока развести её водой, то ничего страшного. Пока кашеварю, накидываю продуктов в корзину. В нашем ПГТ только один супермаркет в шаговой доступности, но там за последний банан вечно драться надо, зрелище пожёстче «Голодных игр». Так что я туда больше ни ногой.

Блины приготовила. Не знаю как по вкусу, но на вид съедобно. Сгущёнкой залью — и покатит. Кофе остыть уже успел, зато всю квартиру ароматом пропитал. Сижу, ем блинчики, которые всё же не предел мечтаний получились и пролистываю эти километровые записульки. Всё вот людям не так. Опять посрались из-за детей на площадке.

Anna: «Родители, объясните своим детям, что на детской площадке не надо так орать. Они бегают и кричат. Мешают отдыхать работающим людям».

Я вот уже смахиваю, чтобы спросить: «Как на кроссе, что ли, бегать?» — и вдогонку вкинуть крутой стикер с рыбой, но быстро вспоминаю, что у меня принцип — не писать туда ни при каких условиях. Да и вряд ли шутку кто-то оценит. Тем более там и без меня уже хватает сообщений. Быстро пролистываю всю болтовню, сохраняю открыточку «С воскресным утром» — бабушке в «Вотсапе» пошлю потом, она у меня тоже любительница такого. Задолбалась ей объяснять, что не надо мне такое слать постоянно, и решила просто примкнуть ко злу. Теперь каждое утро начинается с обменов вырвиглазными поздравлениями. Мне кажется, у нас негласное соревнование, кто найдёт кринжовее. Я пока в этой борьбе проигрываю: переплюнуть тот эпилептический припадок, который она скинула три дня назад мне так и не удалось.

Пью кофе, давлюсь банановой ашкой — гадость редчайшая, больше никогда её брать не буду. В дверь кто-то звонит. Это что за новости? Курьер только часа через три приехать должен. Да и как бы он смог сквозь все домофоны пройти? Даже проверяю специально, на какой стадии мой заказ сейчас. Ну точно, сборка ещё. А человек по ту сторону не унимается. Иду тихо к двери, смотрю в глазок — там красавчик какой-то. Ладно, красавчики маньяками-убийцами не бывают же у нас? Верно? Открываю дверь, здороваюсь, а в ответ — тишина. Да, всё-таки надо было хотя бы шорты надеть, неловко вышло.

— Добрый день, родители дома? — очухался Герасим. Время видел? Одиннадцать часов, какой день? Утро ещё раннее. И при чём здесь родители? Я откуда знаю? Дома, наверное. Я с ними не списывалась сегодня.

— Не знаю.

— Вы не знаете, дома ли сейчас ваши родители? — бля, да что за наезды такие? Я, может, не проснулась до конца, откуда мне такую информацию взять? Мы с ними друг перед другом не отчитываемся.

— Мне им позвонить, узнать? — задаю идиотский вопрос. Прям вину какую-то чувствуя. Да, чел, меня так даже Славик не прогибал. А вот под твоим испепеляющим взглядом я что-то совсем стушевалась. И почему он мне выкает? Я что резко состарилась лет на двадцать?

— Вы одна живёте? — ааа… вот в чём дело. Поц, ты думал, я тут с предками на двадцати квадратных метрах жопа об жопу трусь?

— По этой стороне одни студии, где я, по-твоему, тут родаков спрятать должна? — и так-то дверь открыта, вся квартира как на ладони. Пацан морщится будто у него зуб разболелся.

— Давайте ещё раз. Вы — несовершеннолетний подросток, проживающая в квартире одна. Правильно понимаю? — вообще нет. Прям в корне неверно всё. Но я зачем-то киваю, потом мотаю головой, а затем начинаю лыбиться, как идиотка. Он реально меня за малолетку принял? Смешно. Так-то не хочу хвастаться, но у меня в последнее время даже в табачке паспорт спрашивать перестали. Опустим тот момент, что хожу я туда регулярно.

— Слышь, да ты не стесняйся. Проходи, ща перетрём всё, недопонимание вышло, — хватаю своего секси маньяка-убийцу за руку и втаскиваю к себе в квартиру. Какой стеснительный, даже хотел шаг назад сделать, но я быстрее оказалась. Теперь посмотрим, кто тут кого заманьячит, — Я Милана. Живу тут одна-одинёшенька и грущу долгими дождливыми вечерами, — хотелось бы предложить грустить вдвоём, но думаю это совсем нагло будет. Да и уж вдвоём-то мы бы точно не грустили. Нашли бы чем развлечь друг друга.

Усаживаю гостя за стол, а сама пока надеваю шорты. А то некрасиво как-то в футболке чуть прикрывающей задницу по кухне ходить. Неважно, что у меня тут везде комната и везде кухня. Гость мой всё ещё продолжает косплеить бесхвостую Ариэль.

— Кофе, чай, блинчики? — последнее зря, конечно, упомянула. Их без тонны сгущёнки есть невозможно, но язык мой работает быстрее, чем мозг.

— Нет, спасибо, — ну и дурак. Батя всегда говорит: «Не отказывайся, а то второй раз не предложат».

Присаживаюсь напротив, затягиваюсь этим банановым ужасом и сразу кофеёчком запиваю. Без него бы тяжко было.

— Так ты чего хотел? Возраст мой узнать? — Не бойся, красавчик, мне уже всё можно. Так, Милана, мысли похабные отложить. Человек по делу пришёл — вон какой серьёзный сидит, ноздри раздувает, только костюма тройки не хватает.

— Я Станислав, писал Вам вчера, — Стасик? Охохо… Так вот ты какой, северный олень. А я думала, там какой-нибудь скуф все эти душные нравоучения потными пальцами печатает.

— А чё за фетиш на полное имя? Ты же не старый дед, — имею полное право узнать — он уже у меня дома сидит, и плюс ко всему видел без пятидесяти процентов одежды. Вздыхает что-то, глаза свои красивые трёт. Краснющие только, не спал, что ли? Достаю капли из холодильника и ему передаю, — Да норм они, чё ты нос воротишь? Всегда ими пользуюсь, когда стримлю долго.

Вот что он лицо опять кривит? Тяжеловато нам сконнектиться будет. Я уже приблизительно понимаю, зачем ко мне заявился. Явно не затем, чего бы мне хотелось.

— Милана, Вы…

— Ой, не-не-не… — перебиваю этого красавчика с замашками старого пердуна. — Давай на «ты».

— Хорошо. Милан, памятку я повесил, не срывай её больше.

— Да ты текст видел? Это же пиздец чистой воды.

— Видел, и поэтому подкорректировал немного, — ну хоть у кого-то из соседей частички разума сохранились.

— А ты чё рил родителям моим настучать собирался?

— Я думал, тебе лет шестнадцать-семнадцать, не мог же лично ругать, права такого не имею, — встаёт и уходить собирается. Эээй… Ты куда? Можешь ещё и отшлёпать за плохое поведение, я обеими руками за.

Эх, и вот опять я одна остаюсь. А Стас-то не такой уж и гондон оказывается, только ведёт себя чудно. Будто бы в нём борются две личности, старый брюзга и адекватный человек. Пока вторая явно проигрывает, но я придумаю, как это исправить.

***

Стримы стримами, но есть тоже на что-то надо. Тем более сроки по заказу не резиновые. Сажусь за скучную работу, которая не доставляет удовольствие, зато приносит деньги. Писать разные работы за старшекурсников дело, конечно, не очень прибыльное, но хотя бы с родительской шеи слезла и самостоятельность из ушей прям так и прёт. Если бы не батины донаты раз в месяц, конечно, от которых я вечно отнекиваюсь, утверждая, что с финансами полный порядок, то иногда приходилось бы перебиваться гречкой с хлебом. Раньше он ещё скидывал со словами: «Да я же знаю, дело молодое и развлечься хочется, и вещичку красивую купить». Но после моей незапланированной порно-демонстрации фраза изменилась на: «Вы, вроде, молодёжь сейчас в отношениях всё пятьдесят на пятьдесят делите». Когда услышала это в первый раз, меня перекосило не хуже, чем Стасяна сегодня с утра. Как-то я и не смогла признаться, что со Славиком у нас не отношения, а совместное времяпрепровождение в кровати. Стыдно стало в тот момент за блядство своё. Даже решила к Славе на серьёзных щах подкатить, правда, была послана прямым текстом в ту же секунду. Расстроилась? Да есть такое, конечно. Погано, когда отказывает тюбик, с которым у тебя первый раз был. Но не настолько, чтобы прям ночами в подушку рыдать. Так и остались наши отношения, порядком уже подзаебавшие, на уровне «привет-потрахаемся-пока».

Доделываю и скидываю работу, а из головы Стас не выходит. Зацепил, падлюка, глазами своими уставшими. Интересно, а позвать его кофе попить — это моветон? Ну, попытка не пытка.

Вы: «Стасямбо, пойдём кофе пить».

А куда мы пойдём, интересно? У нас тут ближайшее место, где кофе купить можно — это заправка неподалёку. Пофиг, термокружки же есть, сама намутить могу.

Станислав: «Нет».

Станислав: «И не называй меня так».

Ой какие мы вредные и неприступные. Может, у него уже есть кто? Не, фигня полная. Будь у Стаса девушка, он бы не сидел постоянно в этом дурдоме, призывая к порядку и благоразумию в чате.

Вечер моего последнего выходного дня проходит отвратительно. Звукоизоляция в квартире просто никакая — иногда я слышу, как чихает сосед за стенкой. Всегда в таких случаях желаю ему крепкого здоровья. Но сейчас звуки куда хуже. Аудиопорно, которое я не заказывала, длится уже минут сорок, и они точно не собираются прекращать. Спрашивается, кому из тех двоих больше нужна такая отвратительная актёрская игра?

ЗА-Е-БА-ЛИ.

Всё, не могу больше это слушать. Можно подумать, что я завидую, но это вовсе не так. Реально бесят просто. То есть, объявлениями они весь подъезд завешали, а потише трахаться попросить не могут? Не мне же одной это по ушам так бьёт?

Прошу «Алису», чтобы сделала громкость на максимум, а потом включаю БиБиТи. Пройдёмся по чему-нибудь из классики.

На моменте, когда из колонки орёт «Я взял твою boo, и я её ебу», вижу, как телефон, лежащий на столе, начинает беспрерывно вибрировать. Только заходить в чат я сейчас не собираюсь, не так уж и поздно, дети точно не спят ещё. И им явно лучше послушать мою музыку, чем эти похабные наигранные стоны. Всего один трек. Может, тогда люди поймут, какая здесь слышимость и что иногда стоит вести себя потише. Выключаю музыку. Прошло две с половиной минуты, а сообщений настрочили… Будто три дня чат не открывала.

max: «я этого х.я ща найду и музыку эту его в оч.о ему вставлю».

Прям интересно стало, как можно музыку туда вставить. Захотелось ещё сказать, что «очко» — не матерное слово, его можно не цензурить.

ИВАН: «ДЕТИ РАЗВЛЕКАЮТСЯ НАВЕРНОЕ».

А ИВАН точно не робот? Он своими сообщениями, всегда однотипными и про детей, больше на бота смахивает. Или на святого, познавшего дзен.

Остальное по классике: бла-бла-бла… безобразие. Бла-бла-бла… дети спят. Ага, в семь часов вечера. Бла-бла-бла… и мусор-то это я, наверное, оставляю. Идите вы нахер! Ничего я свой мусор не разбрасываю, даже наоборот совсем — сортирую его. И батарейки от геймпада здесь не выкидываю, горстями в универ их вожу сдавать. 

Даже Стас написал, но тут приятнее, скорее. Ещё и в личку.

Станислав: «Выключи, пожалуйста, эту похабщину.»

Чё? А с чего ты взял, что это я? Опять осматриваю квартиру на наличие камер. Не, ну это уже полная дурка.

Вы: «не понимаю о чём ты».

Так-так-так… Теперь ясно, как вывести этого молчуна на разговор. Но если я продолжу диджеить, то вполне реально могу получить — в лучшем случае штрафельник, а в худшем от кого-нибудь из соседей по лицу.

Станислав: «Уже ни о чём, спасибо.»

Вы: «вот ты не заебался их стоны слушать?»

Вы: «а я хотя бы избавила всех от этих ужасных мучений».

Не собираюсь прерывать такой прекрасно налаживающийся контакт. Закидаю его бесполезными сообщениями, пусть отвечает.

Станислав: «Я не привык за людьми подслушивать и прекрасно сидел в наушниках, пока твоя музыка орать не начала на весь дом.»

Ага, ты больше по подглядываниям у нас, мы выяснили уже. И не надо тут преувеличивать, не настолько у меня громкая колонка.

Вы: «и чё, прям хорошо слышно было? ты на каком этаже?»

Станислав: «Зачем тебе информация о том, на каком этаже я живу?»

В гости, бля, приду. Зачем же ещё? Ты же ко мне припёрся с утра пораньше. А мне что, нельзя? Какой ты, Стасян, мнительный. Тебе бы чаю успокоительного попить. О, а про чай, кстати, идея хорошая.

Вы: «приходи чай пить».

Станислав: «Нет.»

Вот знаешь чей ответ? А mах из чата тебе бы быстро в рифму ответил. 

Божечки, ну неужели люди бывают такими вредными?

***

Иногда в универ приезжаю не порцию новых знаний получить, а в курилке за дальним корпусом отношения повыяснять. Тупой Славик. Я тебе что собака по команде прибегать? Время у него свободное появилось, видите ли. А про мои планы ты ничего узнать не хочешь? Давно пора было всё это блядство прекратить.

Возвращаюсь домой вся взбешённая и накрученная до предела. На подъезде к своей станции выхожу в тамбур и делаю пару затяжек на автомате, и только потом вспоминаю, что я, как бы, не на улице ещё. Одноразки эти — самое большое зло, которое только мог придумать человек. Я же когда-нибудь и на паре вот так забудусь, буду сидеть, лектора слушать и затянусь.

На станции ко мне подходит какой-то дедуля. Поначалу разговор не вызывает каких-то подозрений — спрашивает время, во сколько придёт следующая электричка… Но когда уточняет, на какой он сейчас станции, я немного напрягаюсь.

— Дедуль, а Вас как зовут-то?

Смотрю на него, а он потерянный такой. Кисть трёт и сказать ничего не может, хотя секунду назад ещё улыбался и выглядел счастливым. На запястье браслет замечаю и прошу дать взглянуть. Дедуля оживляется, протягивает мне руку, и я вижу ремешок из плотной ткани с прикрепленной металлической биркой. Слышала о них, но вживую не встречала никогда. Этот «браслет безопасности» у меня всегда какую-то ассоциацию с собачьим ошейником вызвал, на котором номер хозяина набит, но на самом деле тема-то нормальная такая. Хотя бы теперь узнаю, что моего дедулечку Пётр Васильевич зовут. Здесь и номер телефона какой-то Галины указан, и диагноз — болезнь Альцгеймера. Набираю, а на том конце абонент не абонент. Ой-йой… И что же мне делать с вами, Пётр Васильевич?

Как-то фоткать человека, отправлять в чат и спрашивать: «никто дедушку не терял?» совсем ебаниной попахивает. Гуглю адрес участкового, но информации поисковая система мне не выдаёт. Там, конечно, через «Госуслуги» узнать как-то можно. Но какой человек в здравом уме помнит свой пароль? Непроизвольно хихикаю, подумав о Стасике, у которого, наверное, отдельная книжечка записная со всеми паролями в ящичке рядом с другими тетрадками лежит. Приходится всё-таки писать в чат. Пока жду ответа, разговариваем с Петром Васильевичем о рыбалке. Третий раз мне про сазана рассказывает.

Ответ в чате не приходит ни через пять минут, ни через десять. Вот суки. Как по поводу хуйни какой-то бомбить, так все первые. Кидаю следующее сообщение, может, хоть жалостью получится ответ из них выбить.

Вы: «у меня тут дедушка потерялся».

Набираю Галине в четвёртый раз, но там всё так же глухо. Зато через минуту мне прилетает личное сообщение.

Станислав: «Какой дедушка? Ты шутишь сейчас?»

Конечно, это же так весело над больными стариками потешаться, идиот. И так настроение ни к чёрту, ещё и Стасик меня вкрай выбесил. Пришлось ему гневный войс записать.

Станислав: «Стойте там. Через пять минут буду.»

И чем ты поможешь, интересно? Супермен хренов. Лучше бы адрес участкового дал, я бы тогда сама туда Петра Васильевича и отвела. Нифига Стасик в пять минут не укладывается. Прибегает через десять, запыхавшийся весь, даже про костюм-тройку забыл, в спортивном примчался.

Стас выспрашивает у меня, в чём дело, звонила ли я по номеру телефона, указанному на браслете, и не пыталась ли узнать ещё хоть что-то, пока ведёт нас в участок. А мне в этот момент так и хочется по его кучерявой тыкве настучать. Ты чё, бля, здесь самый умный? ЛизаАлерт недоделанный. Петра Васильевича приводим к участковому и с порога начинаем тараторить в два голоса. Когда нас осаживают, я уже спокойнее объясняю всю ситуацию самостоятельно. Участковый вздыхает, трёт лицо и набирает кому-то.

Позже нам, конечно, объясняют, что дочка Петра Васильевича — Галина, номер сменила, а браслет новый не успел ещё прийти. Никто и не думал, что такое произойти может. Выдыхаю, что с дедушкой в итоге всё в порядке будет: он мне за эти полчаса со своим сазаном как родной уже стал. Завтра определённо никакой учёбы. Такой стресс пережила. Расслабиться необходимо. Стас вообще какой-то дёрганый весь, вон только-только успокаиваться потихоньку начинает.

— Может, это, вина? Отметим хорошее завершение, — предлагаю просто так, без надежды на положительный ответ.

— А? Да, давай, — чё? Чё-чё-чё? Приём! Земля вызывает. Ты точно расслышал, что я спросила? Ладно, берём Стаса, пока он тёпленький, и тащим к себе. Совесть мне, конечно, шепчет о том, что он какой-то пришибленный и не мешало бы на его запястьях тоже браслетики поискать, но с ней я потом как-нибудь разберусь. Дома  как раз и посмотрю всё повнимательней.

Топаем молча, Стас в своих мыслях, а я в мыслях о Стасе. Доходим до подъезда, в лифте свой этаж нажимаю, смотрю на него внимательно, но он к кнопкам не тянется. Я, конечно, той ещё маньячеллой могу быть, но не потащу же реально к себе человека без его на то согласия.

Усаживаю Стасика за стол, а сама вино из холодильника достаю, которое уже третий месяц там тусуется. А чем закусывать? Сыр я больше принципиально дома не держу. Чипсы какие-то в дальнем ящике нахожу, надеюсь, у них нет срока годности, даже не вспомню откуда они у меня. Ну, зато с крабом, считай будем вино с морепроодуктами пить. Из шоппера миндаль с фундуком достаю — спасибо мужику, который орехи в электричке продавал сегодня. Не каждый раз его выловить удаётся.

— Ты чё загруженный такой? Расскажешь, может? — спрашиваю, поставив наполненный перед ним бокал.

— Да нет. Ничего. Дедушку вспомнил просто. У него тоже деменция была, — вообще-то у Петра Васильевича болезнь Альцгеймера, и это немного разные вещи, но решаю сейчас не умничать. Стас тут первый раз хоть что-то говорить начинает, не зазнаваясь и не вредничая. — Точно так же ушёл куда-то. Только его так и не нашли в итоге. В том году статус без вести пропавшего сняли и признали погибшим. 

Оуу… Хреново. И что на это говорить? «Соболезную» стрёмно как-то звучит.

— Вы близки были, да? Ты поэтому так нервничал? — Стас улыбается и отпивает половину бокала одним махом. Нихрена себе, а можно мне тоже так скилл прокачать?

— Да, очень. Я ему всё-всё рассказывал, а он меня всегда и во всём поддерживал. Ты когда написала, что у тебя дедушка потерялся, я это как-то слишком близко к сердцу принял.

— Блин, извини. Не надо было, наверное, так жёстко. Просто все молчали, а я как-то растерялась совсем и не знала, что делать, — стрёмно вышло, пора прекращать такие вбросы тупые делать.

— Да нет, почему же? Ты молодец, мимо не прошла и не свалила, хотя многие бы так и сделали, — осушает бокал, тянусь сразу, чтобы ещё подлить, но Стас мою руку перехватывает. Ой. Что-то аж в районе груди ёкает. И какого хрена я смущаюсь? Обычно такие простые касания на меня не действуют. Уж со Славиком, по крайней мере, точно.

— Думаю, на сегодня хватит.

Что, всё? И никакого продолжения банкета не будет? Ну ладно, хотя бы такой контакт наладили.

Провожаю его и подрубаю стрим. В котором опять нулевая активность.