Бесплатно Нуарные сказки

Нуара стремительно прошла через холл и вступила в гостиницу, увидев, как Ричард V целуется с уродливой вампиршей Ксенией Старк. 

— Здравствуй, милая, — Ричард оттолкнул любовницу и стремительным шагом приблизился к Нуаре, крепко ее обняв. 

— Давно тебя не было в наших с Ксенией покоях. Может, присоединишься, попьешь с нами первосортной крови, а то совсем побледнела. 

— С удовольствием, но боюсь у меня тревожные новости! — Любезно согласилась Нуара.  

Ксения, женщина с лошадиными чертами лица, худая как осока, одарила Нуару разъярённым взглядом. 

— Ксения, выйди, мне надо один на один поговорить с моей младшей супругой, — холодно приказал Ричард V своей любовнице. 

Ксения покорно склонила голову, но, когда проходила мимо Нуары, толкнула ту в бок и прошипела: 

— Я тебя уничтожу, — и с этими словами покинула гостиную.  

— Не обращай внимания, она просто тебя ревнует, — добродушно сказал Ричард и сделал приглашающий жест.  

Ричард жил в трехэтажном особняке, построенном из белого камня. Он обожал роскошь, поэтому окна у него были из натурального дерева, которые сейчас шиш достанешь в России. Все реже в Россию поступали зарубежные товары, что вызывало немалую тревогу вампиров. Русские не умеют шить, изготавливать мебель, одежду, посуду, но мы отвлеклись. 

Нуара находилась в просторной комнате на сто квадратных метров, под потолком висели золотые люстры, украшенные хрусталём, почти вдоль всех стен стояли книжные стеллажи с древними фолиантами, и это была только малая часть книг, остальная находилась в библиотеке на втором этаже. 

— Присаживайся, попьешь крови и все обстоятельно расскажешь, — ласково сказал он, плюхаясь в большое кресло с прямой спинкой, он откинулся на спинку кресла, и черные волосы на миг закрыли его лицо, он их откинул небрежным жестом. Одет он был по-домашнему в теплый, бархатный халат черного цвета, завязанный алым поясом, символ власти среди вампиров. Как правило, красные пояса носили только правители и их жены, остальным это запрещалось делать. Нуара же пренебрегала всеми правилами и ходила в черном, красный ей казался слишком вульгарным цветом. 

В центре гостиной стоял большой черный стол с золотыми завитушками, инкрустированными по краям мелкими бриллиантами, если внимательнее присмотреться, то можно рассмотреть магические руны, чье значение давно позабыто. С одной стороны стояло кожаное кресло Ричарда V, слева от него большой кожаный черный диван у стены, а справа еще одно кресло, которое и заняла Нуара, закинув ногу на ногу. Она взяла голубую фарфоровую чашку с рисунком красной дамасской розы 

— Надеюсь, эта ведьма не успела сделать глоток. — Нуара брезгливо скривилась, представив, как Ксения пьет из ее любимой чашки. 

— Нет, не успела. Извини что налил ей в твою чашку, больше этого не повторится. Я слышал, у тебя появился новый любовник, некий Некромант, — спокойно поинтересовался Ричард, но Нуара видела, как дьяволята пляшут в его глазах. 

— Мы просто друзья, а вот что ты нашел в этой курве, мне не ясно, еще и сделал ее одной из нас. Даже обращение ей не помогло, как была уродина, так ей и осталась.  

— Зато у нее красивая душа. Вся такая темная, из нее получилась бы отличная злодейка. 

— Однажды эта злодейка тебя скинет с трона, — спокойно заметила Нуара. 

— Она не посмеет! — Ричард соскочил с кресла и стол пошатнулся, его прекрасное лицо исказил гнев. 

— Не посмеет, не посмеет! — Нуара снисходительно улыбнулась своему королю. 

— Вот и ладушки, выкладывай что натворил твой бывший любовник, ведь ты пришла по его честь, если я не ошибаюсь, — слишком спокойно проговорил Ричард. 

Нуара вообще заметила, что он в последние время стал слишком нервным, часто взрывается на ровном месте, пристукивает ногой как сейчас, и у него дёргается глаз. 

— Да, ты прав, я пришла поговорить о Владимире. Помнишь древнею легенду о вампире, напившемся крови младенцев. 

— Да, он сошел с ума от переполнявшей его силы, и эта сила потом его разорвала. — Закончил мысль Ричард. 

— Верно, а помнишь другую легенду о молодом вампире, который пил кровь невинных девочек до десяти лет? Что с ним произошло?  

— Он обрел могущество и открыл портал в другой мир, откуда хлынули магические твари. К чему ты клонишь, Нуара? — нахмурился Ричард. 

— Сегодня детективы нашли еще три детских трупа, обескровленных, с вырезанными розочками на ладошках, детям по девять лет. 

Ричард нахмурился еще сильнее. 

— Ты хочешь сказать, что этот гадкий, низкосортный вампиреныш метит на мое место? 

Нуара повела плечиками: 

— Не знаю, я просто выдаю тебе факты. Ты просил меня за ним присматривать, что я и делаю. А кровь вкусная, спасибо. Поблагодарила Нуара и поднялась с места. 

— Я пойду навещу библиотекаря, мне кое-что надо выяснить об этих ритуалах. Эта информация есть только в твоей библиотеке, — спокойно проговорила Нуара и с чувством выполненного долга покинула гостиную, оставляя за собой тонкий аромат дамасской розы.  

Ричард застыл в кресле, в полной задумчивости наблюдая, как Нуара закрывает за собой двери. Вдруг из ее кармана выпало кольцо с горным хрусталём, покатилось по полу, скрывшись под диваном. Потом раздалось легкое «дзинь», это кольцо приземлилось. Ричард продолжал в раздумьях сидеть в комнате, когда вдруг к аромату дамасской розы примешался еще какой-то едва уловимый запах, и только Ричард потянул носом воздух, чтобы уловить новую нотку в аромате жены, как его след простыл. Он решил, что ему это причудилось. Сказывалось напряжение последних недель. 

Я стирала с губ остатки крови, перед мной лежал труп дикой собаки, ладно, вру, почти труп. Тело зверя корчилось, выгибалось, а в глазах застыла ненависть. Где-то там, далеко, звучала сирена то ли пожарных, то ли скорой или милиции, в последнее время в связи с коронавирусом скорые — частые гости на холодных ноябрьских дорогах, я уже привыкла к их присутствию, они ездили, словно предвестники смерти, жуткое, честно сказать, зрелище, но ничего не попишешь. Я вскрикнула: мою ногу пронзила боль.  

— Поганец! — выругалась я, падая в грязную лужу, сколько раз мне говорила мама: не теряй бдительность, пока зверь не умер окончательно, а я вот опять задумалась. Зверь перестал уже корчиться, и на место его на земле стоял черный карлик и кривил рожицы, как в игре «Сталкер».  

Я вздрогнула, отползая, в моей голове набатом звучали слова матери:  

— Никогда не позволяй черным карликам получить свою каплю крови, они становятся неуязвимыми.  

Я продолжала отползать, смотря расширившимися глазами на чудовище с багровыми потеками. Оно смеялось и не спешило приближаться, он знал, что я уже никуда не денусь, все моя кровь отравлена, а еще говорят, что вампиры бессмертны, ничего подобного, они смертны и даже очень. Я попыталась встать, чтобы дать деру, но не судьба: нога взорвалась болью, а в моих глазах потемнело от потери крови. Мой организм застывал, подобно памятникам, разбросанным по всей стране. 

А все началось с того, что какие-то психи запустили коронавирус, и каждый третий был заражен. Их кровь стала не пригодной для еды, и мы, вампиры, вынуждены были перейти на магическое питание. Вы спросите, как это? Очень просто: мы перестали охотиться на людей, легкую и очень сговорчивую добычу, стоит только клыки показать, как они падают в обморок. Я рассмеялась хриплым смехом, а карлик наступал.  

— Что веселишься, недолго тебе осталось, вампиреныш, скоро я заполучу твою силу и стану еще неуязвимее, — карлик подпрыгивал от нетерпения. 

«Вот мне интересно, чего он ждет, когда моя тушка окоченеет окончательно», — подумала я и, превозмогая боль, встала, оглянулась. Мы находились в грязном переулке, рядом стояла помойка, слева дом, справа тоже, сзади тупик, один остался путь — это пройти мимо карлика. Вот только это сказать проще чем, сделать, во-первых, по моему организму распространяется яд, он делает меня слабой, забирая магические силы. Кто-то говорит, когда капля яда напитается силой, организм жертвы взрывается подобно гранату, да-да, тому самому, сладкому с мелкими рубиновыми зернами, и карлик, омытый кровью жертвы, становится могущественней, вторая версия, что жертва сама превращается в карлика, а старый исчезает, мол, эта жертва мертвым богам за возможность стать могущественными, вы спросите, в чем прикол, а все просто как белый свет. Карлики так перерождаются и, заняв тело потенциальной жертвы, обретают ее силу, их душа просто из старого тела пересылается в новое, и оно корчится, сжимается и превращается в карлика. Вот и вся магия. Даже не буду спрашивать, как эта мелкая тварь обрела способности оборотня. Пока карлик приближался, играя со мной как кошка с мышкой, я думала, что мне делать. Я увидела под ногами небольшой булыжник, будет ли его достаточно, чтобы размозжить голову карлику, или нет. Я засомневалась, нога невыносимо пульсировала, я не смогу от него убежать, если только его убить, только так я обрету путь к свободе. А что будет дальше, разберусь дальше. Я неуклюже присела и подхватила камень, и только я занесла его для удара, как мои глаза ослепила яркая вспышка, я зажмурилась, а над нами возникла девушка с пшеничными волосами, в алом платье, с серебряным клинком, это серебро убивало подобных мне тварей, и черные карлики были не исключением. Тот заверещал, когда свет его ослепил, о да, они не любят свет, не то, что мы, вампиры, рожденные в солнечное затмение, мы света не боимся. И как я могла об этом позабыть.  

Девушка метнула в карлика серебряный диск, который материализовался во второй руке, а кинжал достался мне. И я закричала от вспышки боли и потеряла сознание.  

Очнулась я в крохотной камере, на полу лежал грязный матрас, в углу горшок, воняло здесь знатно, а я, Нуалара Клэр, лежала на холодном, грязном полу, мои любимые синие штаны были порваны в трех местах, нога пульсировала от боли, но была перебинтована, плечо жег ожог от проклятого серебра. 

Дьявол, где я же могла ее видеть, длинные светлые волосы, голубые пронзительные глаза, под носом родинка, и татуировка крестов на лбе, креста всего лишь три. Я напрягла память, но голова была ватной, вдруг загрохотали запоры, и в камеру вошла она, источая холодный свет от своей точеной фигуры, и, как всегда, была в своем излюбленном алом платье. 

— Добрый вечер, Нуалара Клэр, поговорим.  

Она скорее не спрашивала, а утверждала, поигрывая метательным ножом, из-за ее спины выглядывал пацанчик с худым бледным лицом, растрепанными рыжими патлами.  

— А у меня есть выбор, королева Фей? — а я ее таки и признала, я в почтении склонила перед ней голову, мы с ней давние враги. Только она королева Фей, а я всего лишь пока принцесса вампиров, одна из сотни. Все вампиры, рожденные в солнечное и лунное затмение, считались королевскими, точнее обращенными.  

— Выбор есть всегда, ты можешь молчать, и мы будем тебя пытать, пока ты не сломаешься или мы можем по-дружески поговорить. Я же не ошибусь, если скажу, что тебе надоело сидеть в пешках, и хочется вырваться в дамки, — она с прищуром посмотрела на меня. Пронырливая тварь.  

— Ну допустим, — согласилась я.  

— Отлично, по-моему, Ричард V уже заигрался, не находишь? — спокойно поинтересовалась она, невозмутима подрезая ногти метательным ножом.  

— Ну и воняет в твоей камере, я бы предпочла поговорить с тобой в более комфортных условиях, но, увы, нельзя, ты слишком опасна и изворотлива, — сказала она между прочим.  

— Ах, о чем это я. Я тебе, Нуалара, предлагаю свергнуть нынешнего короля и вырваться в дамки. Мы, солнечные феи, готовы тебе в этом помочь. Ты в долгу передо мной, я жизнь тебе фактически спасла. Если ты дашь согласие, то мы поможем тебе избавиться от яда черного карлика, он очень губительно воздействует на тебя, твоя кожа начинает морщиться. Ну что скажешь?  

Предложение, конечно, было интересное, но какие подводные камни оно скрывает? Меня так и подмывало напрямую спросить, в чем подвох, но это было бы неразумно.  

— И на каких условиях вы готовы мне предложить свою помощь? — поинтересовалась я.  

— На самых простых: ты мне вернешь мою дочь, ведь ты знаешь, что Ричард ее держит в заточении.  

— Неужели ваши шпионы не смогли ее выкрасть?  

Фея тяжело вздохнула.  

— Понимаешь в чем дело, ты же знаешь, что вампиры, рожденные в солнечное затмение, могут ментально подавлять любого вампира.  

Фея замолчала, а я затаила дыхание, чувствовала я, что она сейчас скажет что-то грандиозное, немыслимое.  

— Ну да, но знаешь, в чем проблема, Моя дочь наполовину вампир.  

Я вытаращилась, не поверив своим ушам.  

— Что?  

— Да, дорогая, ты не ослышалась, я в свое время была очень влюблена в одного сволочного вампира, рожденного в солнечное затмение, и даже не спрашивай, кто это был, так что, ты согласна?  

Предложение звучало заманчиво и вроде без всякого подвоха, но только я знала, что Королева Фей ничего просто так не делает. Я осмотрелась по сторонам, ища пути побега, честно мне страшно было подумать, что будет, если я попытаюсь убить своего приемного отца, многие старались его свергнуть, но все терпели крах, вот только умирать в мои планы тоже не входило, а поэтому стоило только ради этого согласиться.  

— Даже не ищи пути побега, стены твоей камеры полностью сделаны из серебра, да у меня за спиной еще тринадцать воинов с серебряными копьями и многими другими штучками, неприятными для вампиров, и, поверь, я даже готова буду закрыть глаза на то, что ты перешла на магическую кровь, что несомненно превратит тебя в наркомана. Чужая сила опьяняет, — усмехнулась королева Фей, прекращая срезать ногти.  

— Так что ты, Нуалара, думаешь?  

— Я согласна, вы ведь все равно иначе меня не выпустите.  

Фея кивнула и сделала жест следовать за ней.