Бессмертный

Выписка из архива

Полное имя: Миранда Кэролайн Морган

Идентификационный номер: N36987452594331155982

Дата рождения: 13.01.2601 г.

Место рождения: планета Земля. Объединенная Федерация Земли.

Семья:

- отец: Шеймус С. Морган (д.р. 15.05.2563 г.), генштаб Объединенной Федерации Земли; звание – генерал;

- мать: Мария В. Морган (д.р. 01.09.2564 г.), дизайнер;

- брат: Николас Л. Морган (23.09.2589 – 30.05.2611 гг.), пилот, военный флот Объединенной Федерации Земли; звание – лейтенант; погиб во время «Тринадцатилетней войны» с планетой Лондор; награжден орденом «Герой ОФЗ» посмертно.

Образование: Космическая Летная Академия. Выпуск 2622 г. в звании лейтенант.

Награды: «Лучший курсант», «За отвагу», «За мужество», «Крылья» (4 шт.)

Занесена в «черный список» Объединенной Федерации Земли в 2627 г., объявлена врагом государства, лишена гражданства без права восстановления.

Статус: предатель.

Контакт — запрещен.

Посещение планеты Земля — запрещено.

При обнаружении на территории планеты — стрелять на поражение.

Меня зовут Миранда Морган…

Я не застала ожесточенных войн между гражданами разных стран за территории одной планеты, о которых рассказывают учебники истории, не застала и века освоения космоса, открытие пространственных «окон», а с ними неизведанных галактик и заселения новых планет человечеством. Я также пропустила Великое объединение Земли, когда наша планета превратилась в единое государство, и Первую Вселенскую войну, отгремевшую еще за полвека до рождения моих родителей.

Зато успела застать знаменитую Тринадцатилетнюю войну с планетой Лондор, в самом начале которой мне и довелось появиться на свет. Тогда достаточно молодая, всего какие-то два века назад населенная планета пошла на мою Родину войной, пытаясь увеличить свое влияние на политической арене освоенной части Вселенной.

Мое детство пришлось на период, когда все дети мечтали вырасти военными и отправиться в космос крушить врагов. Мы с братом не были исключением. И едва он достиг нужного возраста, тут же поступил в Космическую Летную Академию, чтобы стать пилотом.

Несмотря на двенадцатилетнюю разницу в возрасте, мы с Ником были очень близки. Он был моим рыцарем, героем, образцом для подражания, защитником и просто обожаемым старшим братом. Я безумно гордилась, когда он получил диплом и лейтенантские нашивки, а когда отправился на поле боя, была уверена, что именно Ник поможет Земле одержать долгожданную победу.

Мне было всего десять, но я отчетливо помню момент, когда пришла «похоронка». Помню плачущую мать и смертельно побледневшего отца… А еще помню, как сама рыдала, забившись в угол своей комнаты, и выла от бессилия, словно раненый зверь…

Тогда мой мир рухнул в первый раз.

Война с Лондором закончилась через какие-то два года, причем завершилась ничем: главы государств подписали мирные договоры, признав, что вести дальнейшие военные действия нецелесообразно. Вот так мой брат погиб в двадцать два года ради «ничьей». Вот так планета Лондор превратилась в моего личного врага…

Меня зовут Миранда Морган, и это моя история. История моей жизни, моей любви, боли и ненависти. А также история о том, как из фанатичного патриота я превратилась в предателя Родины….

«Лейтенант Миранда К. Морган. Личный номер: N36987452594331155982. Идентификация пройдена, можете покинуть здание», — сообщил лишенный эмоций голос компьютера, выплевывая мою карточку.

Я убрала пропуск в нагрудный карман голубой формы и быстрым шагом вышла из здания штаба, пока кто-нибудь не вспомнил о моем существовании и не отменил мой увольнительный. Это был сложный полет, и я мечтала только об одном — поскорее очутиться дома и как следует выспаться. Пусть всего на один день, но во время войны о большем нечего даже мечтать.

Война вспыхнула неожиданно. Старушка Земля расслабилась за пятнадцать лет мирного сосуществования с другими государствами и оказалась совершенно не готова к тому, что бывшая Колония Альфа, ныне Карамеданская Империя, разросшаяся и уже имеющая в своем составе несколько планет, не только захватит небольшие близко расположенные к ней страны, но и решится бросить вызов самой Прародительнице человечества. А потому военные пилоты высокой квалификации вроде меня были на вес золота и всегда нарасхват.

Последний год вообще выдался сумасшедшим. Постоянные задания, полеты, некоторые спокойные и почти безопасные, если так можно сказать во время войны, некоторые рискованные. Мой корабль не единожды попадал в самую гущу военных действий, несколько раз мы возвращались домой с повреждениями судна, а один раз даже с огромной пробоиной корпуса. Тогда я привела «Овен» к Земле исключительно с помощью везения и чертовой бабушки, которую в пути вспоминала чаще обычного. За тот полет я получила целых две медали, добавившихся в мою коллекцию: «За мужество» и «Крылья» (наивысшую награду для космического пилота). А пресса потом еще долго трепала мое имя…

Я поморщилась при одном этом воспоминании, перекинула сумку через плечо и решительно направилась к стоянке флайеров, искренне надеясь, что в этот раз охотники за сенсацией не решат снова превратить меня в героиню.

***

— Миранда! — Мама оказалась дома и заключила меня в объятия, едва я появилась на пороге. — Почему не предупредила? — Она отстранилась на длину вытянутых рук и серьезно заглянула в лицо. — Ты в порядке? Все хорошо?

В ответ я только дернула плечом.

— Да что со мной будет?

Вышло несколько беспечнее, чем следовало. Мама это поняла, нахмурилась. Но я уже вывернулась из ее рук и сделала вид, что безумно заинтересовалась интерьером.

Что она хотела от меня услышать? Что нас снова подбили? Что погибли трое из моей команды? Что… Да что об этом говорить? Все пустое. Если я здесь, значит, все лучше, чем могло бы быть.

— Ой, а вы ремонт успели сделать!

Объект для смены темы был выбран идеально, мама тут же забыла обо всех не случившихся со мной несчастьях и переключилась на любимый дизайн интерьера.

— Правда нравится? Это новые тенденции, лавандовый в этом сезоне в моде.

Я покрутилась в гостиной, осматриваясь. Лавандовый? Честно говоря, я назвала бы его фиолетовым, но маме виднее.

— Очень красиво, — соврала без зазрения совести, дабы не обидеть мать. В действительности мне было абсолютно безразлично, какой у нас новый цвет стен, и даже не вполне понятно, зачем они его регулярно меняют.

Мама снова «переключилась»:

— Ты надолго?

Ну вот зачем? Я только вернулась, зачем мне думать о службе, когда только-только пришла домой?

— Завтра утром меня ждут в штабе, — ответила и предупреждающе выставила руку ладонью вперед. — Прошу, хватит расспросов.

Мама только покачала головой, но спорить не стала.

— Иди, переоденься, отдохни, а я пока приготовлю что-нибудь вкусненькое, — решила она.

Я расплылась в улыбке. Вот давно бы так.

Уже когда я снова закинула ремень от сумки на плечо и преодолела несколько ступеней на второй этаж, где располагалась моя комната, мама снова меня окликнула:

— Майкл звонил, спрашивал, как ты.

Я закатила глаза к потолку. Вот же прилипала. Если я за несколько месяцев не прислала ему ни весточки, разве это не говорит о том, что он мне надоел?

Тщательно замаскировав раздражение на своем лице, обернулась к матери:

— И что ты сказала?

Она пожала плечами.

— Что передам тебе, чтобы ты позвонила ему, как только увижу тебя. — Я даже не попыталась изобразить энтузиазм. — Ты ведь позвонишь? — забеспокоилась мама. — Он хороший мальчик…

Но окончания оды Майклу я не дождалась, махнула рукой в знак того, что и так знаю, что за чудо мне досталось, и, перепрыгивая через две ступеньки, совершила тактическое отступление в свою комнату.

— Ух! — выдохнула с облегчением, когда дверь за моей спиной закрылась. Мамины благие намерения действуют на нервы не хуже вражеского обстрела.

Бросила сумку на пол прямо у порога и упала на кровать лицом вниз. Говорят, домашнюю постель не заменит ни одна, даже самая удобная корабельная койка. Хм, может быть.

Уже через пару мгновений я перекатилась на бок и, подперев рукой голову, улыбнулась фотографии на прикроватном столике.

— Привет, Никки!

Когда-то я ждала его из опасных полетов, а теперь дома ждал меня он, и, возвращаясь, я непременно рассказывала ему обо всем, что произошло. Один Бог знает, сколько бы всего я отдала за то, чтобы Ник мог мне ответить…

— Опять чуть было не было, — доложила улыбающемуся изображению брата. — «Овен» теперь надолго в ремонте. Завтра, наверное, отправят на другой корабль. Жалко... Привыкла я к этой старой консервной банке…

Действительно привыкла, причем, как ни странно, к «Овну» гораздо больше, чем к его команде. Хотя для меня вовсе не странно — на флоте у меня не было друзей. Впрочем, как и вне его. Это Ник из нас двоих был душой компании, наверное, у меня до сих пор не было столько знакомых, сколько друзей у моего брата…

Из раздумий меня вырвал звонок.

Выругавшись нецензурными выражениями, которых нахваталась у нашего кока, я нажала кнопку приема. Давно было пора настроить голосовое управление, но руки все не доходили. К тому же мне почти никто не звонил.

— Морган! — Над столом появилось голографическое изображение Майкла. Легок на помине. — Я узнал, что «Овен» вернулся!

— Рада за тебя, — буркнула я в ответ. И откуда у него взялся такой достоверный источник информации?

— Морган, включи камеру! — голос просящий.

Ага, уже бегу.

— Майкл, чего тебе надо? — спросила я прямо. Разлука ничего не поменяла в моем к нему отношении. И хотя Майкл был недурен собой и за ним постоянно увивались толпы поклонниц, у меня он по-прежнему не вызывал ничего, кроме скуки.

— Как «чего»? — Небесно-голубые глаза удивленно распахнулись. — Я соскучился!

Я скорчила гримасу, хотя и прекрасно знала, что он меня не видит, потом села на краю кровати, чтобы наконец разуться.

— Сочувствую, — отозвалась, избавившись от ботинок и отшвырнув их в другой конец комнаты. Начала расстегивать форму.

— Я хочу тебя увидеть, — продолжал канючить Майкл.

— Не сегодня. — В данный момент я хотела одного: принять душ. — Меня не было дома два месяца.

— А когда? — Нет, ну обиделся бы, что ли.

Хотя… Я на мгновение задумалась. Как любовник Майкл был весьма неплох, молчал бы побольше, цены бы ему не было.

— Завтра, — решила я. — Если не отправят на новое задание.

— Так хочу тебя увидеть…

Я не потрудилась даже дослушать.

— Пока, Майкл. — И нажала «отбой». — Осточертел, — пояснила фотографии брата.

Ник, как всегда, улыбался…

***

Вечером вернулся со службы отец, принеся с собой новость, которая ввела меня в ступор на несколько минут: Лондор вступил в коалицию против Карамеданы. Бог ты мой, мы союзники!

Сидела за столом, вяло ковыряя вилкой в тарелке. Несмотря на вкуснейший ужин, аппетит пропал. Я прекрасно знала, что война принимает опасные обороты, что Земле нужны сильные союзники, но Лондор! Планета, отнявшая у нас Ника, мой самый злейший враг…

По сравнению с этой новостью все остальные меркли. И то, что с Лондором к коалиции примкнули Поллак и Медея, и то, что эту войну уже негласно называют Второй Вселенской.

Понять, как Земля могла подписать договоры о сотрудничестве с планетой, с которой билась не на жизнь, а насмерть целых тринадцать лет, было выше моих сил. Наверное, выступи Лондор на стороне Карамеданы, это расстроило бы меня куда меньше. Нет, я отдавала себе отчет, что Лондор — сильный союзник, и надо бы радоваться, что он воюет на нашей стороне. Но радоваться не получалось.

Вечер дома был бесповоротно испорчен.

***

По прибытии утром в штаб меня огорошили известием, что меня ждет у себя сам адмирал Хьюн, заместитель командующего Флотом Земли. С чего мне оказана такая честь, никто не пояснил, а задавать лишние вопросы здесь было не принято. Потому я просто приняла приказ как данность.

Адмирал Хьюн был полным мужчиной в возрасте. Седые волосы, светлые, почти под цвет волосам, глаза. Я видела его несколько раз, прошлые «Крылья» он вручал мне лично. Хьюн был героем Тринадцатилетней войны, чем вызывал у меня особое уважение. Он убивал лондорцев, а значит, был моим героем.

После приветствия по всем правилам адмирал неожиданно указал мне на стул напротив своего стола. Мои брови непроизвольно поползли вверх, но ослушаться или задавать вопросы я не решилась.

По правде говоря, ожидала чего угодно, но точно не приглашения присесть. Я всего лишь пилот в звании лейтенанта, в котором, кстати говоря, засиделась. Медали мне давали, а вот повышение в звании — нет.

— Вы знаете, что Лондор вступил в войну на стороне Земли, лейтенант? — спросил адмирал, не став делать долгих вступлений. За это он мне тоже нравился — ненавижу людей, тратящих время на пустую болтовню.

— Да, сэр.

Это не было секретной информацией, иначе отец не рассказал бы ее нам с мамой за ужином.

— И что вы об этом думаете? — Пристальный взгляд.

Я почувствовала себя неуютно. Странный вопрос. Какое дело прославленному адмиралу до мнения какого-то там пилота? Закусила губу. Не стоит обманываться добродушным видом этого человека. Это не добрый дядюшка, с которым можно пооткровенничать и выплеснуть свое недовольство.

— У Земли появился сильный союзник, — сдержанно ответила я.

Теперь глаза адмирала напоминали настроенный на меня сканер.

— И вы не испытываете к лондорцам личной неприязни?

А вы? Этот вопрос так и вертелся на языке, но я поспешно его прикусила, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Это не входит в мои должностные обязанности, — отчеканила заученную фразу, уже не один раз спасавшую меня от высказывания нежелательного личного мнения.

— Вы их ненавидите, — спокойно констатировал адмирал, будто бы и не слышав моего ответа. — Вы потеряли брата в Тринадцатилетней войне, не так ли, лейтенант?

— Так точно, сэр.

Не услышал ли он, как скрипнула зубами? Больше всего на свете я ненавидела разговоры о личном с посторонними. Будь он хоть трижды моим командиром, никто не имел права трогать память о Нике.

Адмирал смерил меня очередным внимательным взглядом, потом откинулся на спинку кресла, сложив пальцы рук «домиком» и все еще не отрывая от меня глаз.

— Когда мирный договор был подписан, и Тринадцатилетняя война была официально закончена, лондорцы перестали быть нашими врагами, — медленно произнес он. — Вы это понимаете, лейтенант?

— Понимаю, сэр.

А еще понимаю, что моя ненависть к ним никогда не пройдет, потому что ни один мирный договор не вернет мне брата.

— Рад это слышать, лейтенант. — На лице ни намека на радость, скорее угроза и… предостережение, да. — Вот ваше назначение на новый корабль, ознакомьтесь и подпишите. — Он протянул мне стандартный планшет.

С каких пор адмиралы передают лейтенантам приказы о назначении?

«Прометей», — прочла я название моего нового судна. «Прометей»? Ни разу о таком не слышала. Я, конечно, не вездесуща, но все равно большинство кораблей на слуху, тем более легкие маневренные крейсеры, которые я обычно пилотирую. Построили новый? С какими-нибудь секретными технологиями, поэтому-то Хьюн решил поговорить лично?

Нет, не новый, уже через мгновение поняла я, потому как год постройки значился ниже. Пять лет назад, хотя для космического корабля такого класса это все равно еще юность.

«Место производства: Клирк».

После этой строчки я растерялась еще больше. Небольшая планета Клирк специализировалась на постройке крейсеров, лучших крейсеров во Вселенной, но Земля никогда не закупала технику у Клирка для своего военного флота. Пилотировать корабль, сделанный на Клирке, — да это просто мечта! Неужели Федерация решила раскошелиться…

Но я в очередной раз убедилась, что ошиблась в предположениях, когда прочла следующие строчки, ставшие для меня роковыми: «Командир: капитан Александр Тайлер. Принадлежность: Лондорский военный флот».

Пульс застучал в висках.

Это шутка? Изощренная шутка, иначе и быть не может. Меня — на лондорский корабль? Меня?!

— Адмирал… — мой голос прозвучал жалко, и мне пришлось откашляться, чтобы совладать с ним, а заодно и с эмоциями. — Адмирал, сэр, могу я просить уточнения?

Показалось, или в его глазах промелькнула насмешка?

— По-моему, в приказе все достаточно ясно, лейтенант. Приложите ладонь и подтвердите назначение.

Если это шутка, то совершенно несмешная и затянувшаяся.

— Меня отправляют на лондорский корабль? — в вопросе ни звания, ни «сэра» — не до них, если он не шутит…

— А что вас удивляет, лейтенант? — а вот Хьюн про звание не забыл. — Это пункт договора с Лондором. Перед лицом общего противника флот Земли и флот Лондора должны взаимодействовать. А после Тринадцатилетней войны отношения между нашими планетами натянуты. Поэтому на некоторые лондорские корабли было решено отправить по одному землянину, а на земные — по лондорцу. Этакий обмен ценными кадрами.

У меня зашлось сердце. А я-то считала себя человеком хладнокровным. Лондорцы — враги. Оказаться одной среди них, не имея возможности убивать, более того — подчиняться приказам лондорского капитана — как там его? — какого-то Тайлера?

На этот раз скрыть эмоции я даже не пыталась. Адмирал и так прекрасно знал мою реакцию, потому и затеял эту личную встречу, потому и напомнил о Нике…

— Приказ обсуждению не подлежит, — озвучил он мне прописную истину. — Но мы живем в цивилизованном мире, а война идет далеко за пределами нашей Родины, поэтому вы можете подать в отставку, — голос адмирала зазвенел металлом. — И это будет к лучшему и для нас, и для вас, потому что Космическому флоту Земли не нужны офицеры, не способные справиться со своими личными эмоциями.

Моя карьера… Если я сейчас уйду, то мне одна дорога — водить неповоротливые пассажирские лайнеры. Или в лучшем случае можно наняться в личные пилоты какого-нибудь миллионера, имеющего свой космический корабль. При любом раскладе — это конец. Скорость, риск, азарт — то, что я больше всего любила в пилотировании, — будут мне навсегда недоступны.

Адмирал ждал моего ответа, а я молчала, как круглая дура, не в силах как поднять руку и приложить ладонь к экрану, так и встать, чтобы уйти.

Неожиданно лицо адмирала смягчилось, он даже подался чуть вперед, опершись локтями на столешницу.

— Мы тщательно подбирали кандидатов, — доверительно сообщил он. — Мы не можем послать абы кого. Помимо жеста доброй воли и демонстрации дружеского отношения, мы должны не упасть в грязь лицом. Наши посланники должны быть солдатами высочайшего класса. Я читал ваше досье. Вы лучший выпускник КЛА своего года, многократно награждены за заслуги. В двадцать пять это завидные достижения. Неужели вы загубите свою карьеру из страха?

Я все еще была не готова ответить. Сердцебиение чуть успокоилось, но я до сих пор была не способна быстро соображать. Вернулась к планшету и еще раз внимательно перечитала приказ, потом подняла глаза на Хьюна.

— Адмирал, сэр, здесь не указаны сроки.

— Полгода, лейтенант, — охотно ответил он. — Согласитесь, немного, чтобы вернуться и получить капитанское звание?

Полгода, и мне дадут капитана? Капитана, даже минуя коммандера?! Голова тут же прояснилась. Я жажду повышения как манны небесной, а мне вручат его на блюде, стоит только пережить полгода с ненавистными лондорцами?

— Немного, — эхом отозвалась я, прижимая ладонь планшету и подтверждая получение назначения.

«Прометей» так «Прометей», но думать, что земляне — слабаки, я не позволю.

***

Чем больше думала о словах адмирала и своем назначении, тем сильнее крепла моя уверенность, что я поступила правильно. Да, мысль оказаться на лондорском корабле была невыносима, но, во-первых, я действительно считаю себя первоклассным пилотом, а значит, лишний раз продемонстрирую врагам, что им не стоит больше никогда тягаться с Землей. Во-вторых, данное назначение наконец сдвинет мою замершую карьеру с мертвой точки. Ну, и в-третьих, своим страхам нужно смотреть в лицо.

— Дорогая, ты уснула?

Я вздрогнула — так задумалась, что совершенно забыла, где нахожусь. На лондорский корабль следовало прибыть на следующий день, и после посещения штаба я поехала к Майклу, чтобы хотя бы частично снять стресс.

Оказалось, он уже несколько секунд трясет меня за плечо.

Я нетерпеливо сбросила его руку. Тоже мне, «дорогая».

— Если ты подумал, что я сплю, так какого черта будишь?

— Потому что потом ты опять сбежишь, а нам нужно поговорить.

Я села на постели, обняв колени, и посмотрела на любовника. Взгляд необычно серьезный, лоб нахмурен. Вот только выяснения отношений мне не хватало.

— Говори, — тем не менее позволила. Пусть лучше выскажется сейчас, чем опять будет донимать звонками.

Майкл стушевался и покраснел, опустил взгляд.

— Морган, выходи за меня замуж.

О.

Мне не сразу удалось замаскировать свой смех под кашель, как ни старалась. Но Майкл продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. Нет, он что, серьезно?

— Нет, Майкл, конечно нет! — Что за абсурдная мысль?

Надо было раньше уходить, подумать можно и дома.

Откинув простыню, я встала. Несколько раз обошла скромную квартиру Майкла в чем мать родила в поисках разбросанной несколько часов назад одежды. Он следил за мной взглядом и ничего не говорил. Я тоже не имела ни малейшего желания оправдываться. Зачем мне нужен Майкл, я никогда не скрывала.

— Почему? — все же решился спросить он.

Интересно, какой ответ его бы устроил? Потому что я его не люблю? Хотя я никогда не была романтиком и всегда считала, что для брака любовь не самое необходимая составляющая. Потому что вообще пока не собираюсь замуж? Потому что идет война? Потому что в данный период моей жизни все, чего хочу, это летать и служить своей Родине?

— Потому, что ты мне не нужен, — ответила просто, продолжая одеваться.

Кажется, на этот раз я все-таки задела его за живое. Майкл задохнулся от обиды, а может, и злости, покраснел до корней волос и вдруг выпалил:

— А кому еще, кроме меня, нужна ты?!

Наверное, он хотел меня тоже задеть, вызвать эмоции. Что ж, он не первый пытался это сделать.

— Прощай, Майкл, — совершенно спокойно ответила я. На правду ведь не обижаются, не так ли?

Застегнула последнюю кнопку и вышла из его квартиры.

Завтра мне предстоит прибыть на лондорский корабль, и домой я вернусь только через полгода. Если выдержу. Если выживу.

Майкл был прав, я была никому не нужна, но и мне никто не был нужен. Привязанности — это слабость, а я хотела быть сильной.

Я выдержу.

Я выживу.

Я вернусь.

В ноздри ударил знакомый запах пластика и металла, какой бывает только на космических станциях. Именно здесь на станции Эхо-VI, принадлежащей Земле, и должна была состояться моя встреча с новым экипажем.

«Прометей» увидела еще на подлете к станции, трудно не узнать легкий крейсер постройки Клирка. Хотя я и считала себя истинным патриотом, но не могла не признать, что по сравнению с этим красавцем все земные корабли были просто консервными банками. Пожалуй, единственным светлым моментом в моем назначении на лондорское судно было именно то, что у меня появится возможность поближе познакомиться с клиркийской техникой.

— Ну как, дальше не заблудитесь? — заботливо поинтересовался пилот катера, доставивший меня сюда и зачем-то вышедший на станцию вместе со мной.

Помня, как всю дорогу он пытался строить мне глазки и неудачно острить, я еле удержалась от колкости в ответ, но вовремя себя осадила. В конце концов, это, возможно, последний землянин, с которым я говорю в ближайшие полгода.

— Не заблужусь, сержант, — ответила максимально сдержанно. — Освободите стыковочный узел, иначе вас оштрафуют.

Юноша смутился от моего последнего замечания, торопливо отдал честь как старшей по званию и скрылся в дверях шлюза.

Я глубоко вдохнула искусственный воздух и решительно зашагала к стойке регистрации. Как говорится у меня на Родине, перед смертью не надышишься, а потому незачем тратить время на сантименты.

Военная пересадочная станция Эхо-VI была небольшой и почти полностью автоматизированной, с ограниченным количеством обслуживающего персонала. Вследствие чего на стойке регистрации меня никто не встретил, я вставила в принимающий компьютер идентификационную карту и получила информацию, что меня ждут в седьмом стыковочном узле.

Вот так. Стоит мне пройти туда, и я покину территорию земной юрисдикции.

Было даже не страшно, а непривычно и неуютно.

В поисках нужного указателя я прошла мимо большой зеркальной панели и остановилась напротив нее, чтобы еще раз убедиться, что мой внешний вид безупречен. Перед лондорцами хотелось предстать в лучшем свете, чтобы старушка Земля могла мной гордиться, а враги не догадались, что на самом деле творится у меня в душе.

Из зеркала на меня смотрела девушка в голубом летном комбинезоне, наглухо застегнутом на все кнопки до самой шеи. Большая спортивная сумка с широким длинным ремнем небрежно перекинута через плечо.

Больше всего я переживала за лицо, но и тут все было безупречно: косметика, тщательно нанесенная утром, скрыла следы бессонной ночи, не оставив ни намека на темные круги. Карие блестящие глаза, темные волнистые волосы, доходящие до линии подбородка, немного растрепанные, но с этими кудряшками всегда так: словно живут своей собственной жизнью.

Покрутилась у зеркала несколько секунд и осталась довольна осмотром. Комплексами по поводу своей внешности я никогда не страдала. Я нравилась мужчинам, а женщины мне частенько завидовали. Впрочем, сейчас моей целью было не понравиться своим врагам, а наглядно продемонстрировать, что до землян им далеко.

Врагам? Бесспорно, именно врагам. Как ни пыталась настроить себя на нужный лад прошлой ночью, я так и не могла думать о лондорцах как о союзниках. Враги — они и есть враги.

Поправив ремень сумки, я продолжила поиск седьмого узла. Интересно, лондорцев тоже тошнит при мысли, что среди них теперь будет землянка?

Топографического кретинизма у меня не было, и я нашла нужный стыковочный узел довольно быстро. Остановилась и огляделась.

Так-с, и что теперь? Насколько мне было известно, лондорцы носили темно-синюю форму, причем не комбинезоны, как было принято у нас, а брюки и китель, по крайней мере в фильмах о Тринадцатилетней войне они представали именно так. Никого в подобной одежде поблизости не наблюдалось.

— Миранда Морган? — окликнули со спины.

Я заскрипела зубами. Только враг мог подобраться так незаметно.

Обернулась и встретилась взглядом с человеком в черной форме без знаков отличия. Свободные брюки со множеством карманов, высокие ботинки, такая же черная футболка и не до конца застегнутая легкая куртка. Лондорец (а это не мог быть никто иной) был достаточно молод, навряд ли старше тридцати. Такие же темные, как у меня самой, глаза и волосы, причем если мои соотечественники на службе стриглись «под ёжик», то у этого типа волосы были отросшими, лишь немного короче моих собственных и тоже с легкой волной.

Мне стало не по себе. И это лондорец? Я ожидала… Даже не знаю, кого ожидала увидеть, но этот лондорец не просто не отличался от землян, он еще и вообще был похож на меня. Наверное, когда мы вот так стояли рядом, нас даже можно было принять за родственников. Какая ужасная мысль!

Я придала своему лицу надменное выражение, в первую очередь чтобы скрыть замешательство, и отчеканила:

— Лейтенант Морган.

В ответ на мою реплику лондорец лишь изогнул бровь, но извиняться и не подумал. Впрочем, как и представляться. На самом деле, это полностью соответствовало моему представлению о лондорцах: хамы и грубияны.

— Пойдемте, лейтенант, я провожу вас на «Прометей», — в обращении прозвучала откровенная насмешка. Я резко вскинула голову, намереваясь поставить зарвавшегося врага на место, но встретилась с совершенно невинным взглядом. — Что-то не так, лейтенант? — на этот раз голос серьезный, но совершенно спокойный, будто ничего не произошло.

Я дернула плечом.

— Ничего.

Может, и правда показалось? Нервы на пределе, могло и почудиться.

***

«Прометей» поразил меня с первого шага на борт. Плавные линии корпуса были настоящим произведением искусства. Никакая картинка и никакое видео не могло передать этой красоты. Кажется, я была готова перетерпеть общество лондорцев, только чтобы пилотировать это клиркийское чудо техники.

Проводник перехватил мой восхищенный взгляд.

— Красавец, да?

А мне стало обидно, что у нас таких кораблей нет. И еще обиднее, что этот тип явно об этом знает.

— Ничего особенного, — огрызнулась.

Спорить со мной тактично не стали.

Я прошла немного вперед, а лондорец быстро пробежал пальцами по цифровой панели, отдавая бортовому компьютеру приказ задраить шлюз. Похоже, все члены команды уже были на борту, и больше никого не ждали. Хотя оно и понятно, навряд ли лондорцы стали бы свободно разгуливать по земной станции. Не зря же встречающий даже нарядился в черную полевую форму без знаков отличия, чтобы ничем не привлекать к себе внимание.

— Пойдемте, лейтенант, — позвал лондорец. — Команда уже собралась на второй палубе для знакомства с вами.

Признаюсь, я удивилась. С чего такая честь? Собрать весь экипаж, чтобы встретить навязанную им землянку? Вместо того чтобы немедленно покинуть станцию, их капитан оторвал всех от дел, чтобы познакомить со мной? Что ж тогда лично не вышел встретить вновь прибывшую?

— Я думала, мне сначала нужно передать свои документы капитану, — не стала скрывать удивление.

— Успеется, — беспечно отмахнулся лондорец. Интересно, у них все так спокойно решают за капитана, что ему нужно, а что «успеется»?

В ответ я только пожала плечами. Мне было абсолютно все равно, как мои враги понимают слово «субординация».

Мы прошли вглубь корабля, который внутри превзошел мои самые смелые ожидания. Я любовалась «Прометеем», а мой проводник молчал и, как мне показалось, изучал меня.

— У вас большая команда? — решив, что терять мне нечего, я задала вопрос.

— Нет, двенадцать человек, — охотно откликнулся лондорец.

Действительно, совсем небольшая. Даже на «Овне» всегда было не меньше двадцати. Впрочем, «Овен» требовал куда больше обслуживающего персонала, чем полностью автоматизированный клиркийский крейсер.

— Стало быть, я тринадцатая?

Лондорец усмехнулся.

— На Земле до сих пор верят в чертову дюжину?

— Мне кажется, на любой планете полно суеверных, — обиделась я за свою Родину. Он может ненавидеть Землю, как я Лондор, но насмехаться над ней никому не позволю.

К моему удивлению, лондорец и не подумал спорить.

— Тут вы правы, — признал он. — Надеюсь, вы сами не суеверны, лейтенант.

Я родилась тринадцатого числа. Но это точно не его дело.

— Нет, — отрезала я, давая понять, что разговор закончен. — Не суеверна.

***

Нужная палуба была освещена ярче других. Довольно большая для такого корабля.

Меня невольно замутило при виде ожидающих людей. Лондорцы. Враги.

Одиннадцать человек в темно-синей форме выстроились в ряд и все, как по мановению волшебной палочки, повернули головы в сторону входа, услышав приближающиеся шаги. Мне захотелось втянуть голову, но я, наоборот, выпрямила спину и расправила плечи.

Сознание отметило, что наши кинематографисты переврали лондорскую форму, правдиво передав только ее цвет. Сама же она была точной копией черной формы встречающего: штаны с карманами, легкая куртка и футболка. Должна признать, такая одежда, скорее всего, куда удобнее земного цельного комбинезона, который к тому же слишком сильно подчеркивал особенности фигуры.

Но больше всего меня поразила не форма экипажа «Прометея», а выражения их лиц. Я ждала ненависти, брезгливости — да чего угодно, но только не дружелюбных улыбок!

Девять мужчин и две женщины. Причем почти все молодые. Самому старшему в поварском фартуке поверх формы и с косынкой на голове, завязанной совершенно по-пиратски, было максимум едва за сорок. Возраст остальных колебался от двадцати до тридцати пяти лет.

— Добро пожаловать, лейтенант! — тут же подошел ко мне светловолосый молодой человек с нашивками, обозначающими звание коммандера. — Меня зовут Эшли Рис, я старший помощник капитана. Рад приветствовать вас на «Прометее».

Рад? Мне стало совсем не по себе, потому что я не заметила и тени притворства в его радушной улыбке.

Старпом, к тому же выше меня по званию. По всем правилам я должна была отдать ему честь. Впервые в жизни отдать честь лондорцу…

Но не успела я пошевелиться, как коммандер без всякого воинского этикета протянул мне руку. Они что, тут все сумасшедшие?

Я пожала протянутую конечность чисто автоматически, все еще пребывая в полнейшем шоке.

— Лейтенант Миранда Морган, — все силы ушли только на то, чтобы назваться.

Старпом же продолжил как ни в чем не бывало:

— Капитан попросил меня представить вам команду, так что приступаю.

Его голос звучал без малейших признаков напряжения, будто я на самом деле желанный гость, а капитан, который его «попросил», вообще его добрый дядюшка. Нет, с субординацией на Лондоре точно не все гладко. С каких таких пор командиры просят своих подчиненных о чем бы то ни было, а не приказывают?

Я мельком глянула на своего недавнего проводника, который и не думал вставать в строй к остальным. Он совершенно расслабленно устроился у дверного проема, опершись спиной о стену, сложил руки на груди и согнул одну ногу в колене.

Дурдом какой-то. Коммандер, пожимающий руку лейтенанту, капитан, который «просит», а этот — кто его знает, какое у него звание, но по логике точно ниже, чем у старпома — вообще делает вид, что находится на курорте, а не перед командиром.

— Старшина Глеб Кули, — указал тем временем Рис на полного человека в фартуке, на которого я сразу обратила внимание, — наш кок. По совместительству душа этого корабля, всегда выслушает, поддержит, даст совет.

— Миледи, — отвесили мне шутливый полупоклон.

Какая еще миледи?! Я старше тебя по званию!

Но, судя по лицам лондорцев, никто из них не видел в этом ничего необычного и тем более предосудительного.

— Так, идем дальше, — пробормотал старпом себе под нос и уже громко назвал мне следующего члена команды: — Сержант Райан Ригз. — Боже мой, эта гора мышц умеет улыбаться!

Громадный Ригз окинул меня с ног до головы любопытным взглядом, особенно задержавшись на груди, хмыкнул каким-то своим (явно пошлым) мыслям, но все же козырнул по всем правилам и гаркнул:

— Добро пожаловать на борт, лейтенант!

Не корабль, а балаган, честное слово.

Следующим был представлен парнишка от силы лет двадцати, Стив Кленси, числящийся в звании капрала. Каково же было мое удивление, когда я услышала, что он в своем возрасте занимает на корабле должность главного специалиста по компьютерной технике. Вундеркинд? Я не решилась спросить.

Затем меня познакомили с двумя «представительницами прекрасного пола», как выразился старпом, Лорой и Клавдией.

Младший лейтенант Лора Стэнли была совсем молодой миловидной блондинкой с длинными волосами, заплетенными в перекинутую через плечо косу. Невысокая, худенькая, совсем хрупкая. На «Прометее» она занимала должность астрокартографа.

Лейтенант Клавдия Морз, строгая женщина лет тридцати пяти с темно-рыжими коротко стриженными волосами, оказалась главным инженером-механиком.

Далее мне представили помощника Клавдии, младшего лейтенанта Нила Корбеца, высокого худощавого парня примерно моего возраста. Он поприветствовал меня теплой улыбкой.

Следующими шли двое, лишь немногим уступающие габаритами уже представленному мне Ригзу, Бен Солвел и Кит Локмер. Их звания обозначены не были, нашивки на форме вообще отсутствовали, и я решила, что они, скорее всего, рядовые.

Серьезного мужчину с флегматичным лицом, казавшегося особенно тощим и нескладным на фоне Бена и Кита, стоящих рядом, звали Генри Коллинзом, и он исполнял обязанности корабельного врача.

А вот последний член команды снова заставил меня собраться и призвать все свое внимание. Пилот. Причем тоже в звании лейтенанта, как и я. Мэтью Бонс, парень с пронзительными голубыми глазами, особенно ярко контрастирующими с темной шевелюрой.

— Ну, вот и познакомились, — довольно подвел итог коммандер, оторвав меня от пристального и совсем невежливого рассматривания моего конкурента на пилотское кресло. Пришлось переключить внимание на говорящего. — Еще у нас в команде есть кот, но он пока знакомиться не захотел.

Я, не понимая, уставилась на Риса. Он так пошутил, правда?

— Кот? — тупо переспросила я. На военном корабле кот?!

— Кот. — Кажется, лондорец усмехнулся. — Скоро познакомитесь.

Психлечебница на двигателях, вот куда я попала.

На самом деле, этим всеобщим знакомством они меня еще больше запутали. Более странной команды я еще не видела. Все было слишком: слишком разные люди, слишком большое количество разнообразных званий, слишком много офицеров на одно маленькое судно, так что совершенно не ясно, кто кому подчиняется.

До меня только сейчас дошло, что в приказе о назначении не значилось, чем конкретно занимается «Прометей». Последний год я прослужила на «курьере» и почему-то наивно думала, что на «курьер» меня и отправят. Вот только теперь отчетливо осознавала, что «курьером» тут и не пахнет. Чем может заниматься такая разношерстная команда? И где вообще их капитан, если тут все такие гостеприимные?

И тут меня будто обдало холодной водой во второй раз: я поняла, что человека, встречавшего меня на станции и все еще подпирающего стену за моей спиной, мне так и не представили. А судя по тому, что познакомили с одиннадцатью членами экипажа…

Я резко обернулась и наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.

Капитан Александр Тайлер лениво оторвался от стены.

— Давайте ваши документы, которые вы так рвались мне передать.

***

Дав распоряжение Бонсу отходить от станции Эхо-VI, капитан поманил меня за собой. Хотя, опять же, как «дав распоряжение» — он просто махнул пилоту рукой, бросив короткое:

— Мэт, уходим.

Я шла за своим новым командиром по лабиринту коридоров и совершенно не знала, как себя вести. К чему был этот балаган? Почему он просто не представился мне еще на станции?

Тайлер тоже молчал, уверенно шагал впереди и даже ни разу не обернулся, чтобы удостовериться, что я не отстала. Я решила, что как безымянный проводник он и то нравился мне больше.

Капитан, командир, человек, которому отныне я должна подчиняться. Больше всего мне хотелось догнать его и всадить нож между лопаток. Только у меня не было с собой даже ножа — необходимое оружие мне должно было выдать новое командование.

Мы поднялись на одну палубу выше, преодолели еще один длинный коридор и остановились у неприметной двери без номера или таблички, указывающей на назначение данного помещения. Тайлер приложил ладонь к панели замка, и дверь плавно отъехала в сторону.

— Проходите, — обернулся ко мне капитан, тем не менее не отступил в сторону, чтобы пропустить меня как гостя вперед.

Я крепко сжала зубы, чтобы ничего не ляпнуть, и прошла вслед за ним внутрь. Каюта оказалась не чем иным, как рабочим кабинетом. Еще один пунктик к списку «ненормальностей» «Прометея». Капитаны кораблей, на которых мне приходилось служить, решали все рабочие дела в рубке или в конференц-зале, а в личном пользовании имели лишь каюту, как и все остальные члены экипажа. У Тайлера же оказалось дополнительное помещение, как у кого-то начальника штаба.

Кабинет был небольшим — стандартная односпальная каюта, вместо койки в которой располагался письменный стол, три стула и множество полок по стенам. Я пробежала по ним взглядом: тысячи накопителей, но без этикеток, видимо, капитан и так знал, что где лежит, а остальным тут копаться не предлагалось.

— Лейтенант, вы можете присесть, — окликнул меня Тайлер, уже занявший место хозяина кабинета за столом.

Даже его, казалось бы, вежливый тон вызывал у меня желание, если не убить, то точно ударить его обладателя.

Я опустилась на стул напротив, даже не пытаясь скрыть своего напряжения. Спина прямая, подбородок поднят, руки на коленях. Пусть видит, что ни на миг не теряю бдительности и не собираюсь раскисать после их шоу с радушным приемом.  

Компьютер оказался встроен прямо в стол, и стоило Тайлеру только вставить в паз переданную мною карту памяти, как над столешницей ожил голографический экран.

Мое досье он не читал, это я поняла сразу, просто пролистал, чтобы убедиться, что это оно, после чего приложил ладонь к идентификационной панели, подтверждая, что я поступила под его командование.

Я не спускала с капитана удивленных глаз. Уже поняла, что у них на Лондоре все шиворот-навыворот, и понятие «субординации» вообще слабо знакомо, но чтобы даже не ознакомиться с данными о новобранце, а просто тут же подписать…

— Вы даже не прочтете? — не сдержалась. На Земле я никогда бы не стала задавать своему командиру подобные вопросы, но раз уж тут все ведут себя, как им вздумается…

Тайлер поднял на меня взгляд и чуть улыбнулся.

— У меня хорошая память, перечитывать нет нужды.

Я попыталась переварить информацию. Значит, он уже читал мое досье и знал заранее, кого к нему пришлют. Мне было известно, что записано в тех данных, которые принесла я, но что за информацию обо мне получил он и из каких рук?

— Чему вы удивляетесь? — Тайлер подпер рукой подбородок и посмотрел на меня как-то устало. — У меня слаженная, сплоченная команда, проверенная временем и которой я безоговорочно доверяю. Неужели вы думали, что я приму на борт первого встречного? Естественно, мы с вашим начальством обсудили несколько кандидатур и решили, что вы подойдете лучше других.

Как лошадь на базаре…

— Потому что я женщина? — Слабая, безвольная, которую можно окрутить вокруг пальца?

Кажется, капитан удивился.

— Потому что вы первоклассный пилот. Что за ерунду вы несете? — в голосе послышалось раздражение.

— Потому что ничего не понимаю, и вы не облегчаете мне эту задачу, — ответила я с не меньшим раздражением.

Тайлер прищурился, а потом выдал с апломбом, достойным королевского отпрыска:

— А с чего вы взяли, что я намерен облегчать ваши задачи?

Я задохнулась от возмущения.

Ну, держись…

— С того, — отчеканила, — что вы как мой новый командир обязаны ввести меня в курс дела и моих должностных обязанностей, а не устраивать костюмированный фарс.

Он понял, о чем я, без подсказок. Опустил взгляд на свою черную форму, потом хмыкнул.

— А вы правда думаете, что это была бы хорошая идея — расхаживать по земной станции в лондорской форме?

— По крайней мере, это было бы честно... И смело, — добавила я, чуть помедлив.

Да уж, обозвать своего нового капитана трусом в первую встречу — это нужно уметь, но идти на попятный я не стала, и будь что будет.

К моему удивлению, Тайлер не обиделся и не разозлился, только поморщился, будто съел горькое лекарство.

— Не путайте смелость с идиотизмом, — сказал он. — Мне прекрасно известно, как земляне относятся к нам. «Эй, это лондорцы! Закидать их камнями и пристрелить!» — спародировал он.

Значит, мы говорим начистоту? Ну что ж…

— А вы относитесь к землянам не так?

Я уже предвкушала долгий спор, полный взаимных претензий и оскорблений, но Тайлер посмотрел на меня неожиданно серьезно и коротко, но предельно ясно ответил:

— Нет.

Я почему-то смутилась.

— Тогда почему не представились там, на станции? — все же спросила.

— Вы знакомитесь с бездомными собаками? — последовал незамедлительный ответ.

— И вы утверждаете, что земляне плохо относятся к лондорцам… — выдохнула я. Моему возмущению уже не было предела, это же надо — обозвать бездомной собакой…

— Утверждаю. — Тайлер снова умудрился поймать мой взгляд и уставился прямо в глаза. — Это вы так на меня смотрели — как на дворняжку, посмевшую к вам подойти, да еще и обратиться, опустив звание. Не так ли?

— Я… — Черт, пожалуй, он прав, как бы ни было неприятно это признавать.

— К тому же, — неожиданно признался Тайлер, — мне стало интересно, как вы будете себя вести с рядовым лондорцем, а не со своим новым командиром. Я же не знал, что вы не перестанете хамить и после знакомства, — усмешка.

Увольте, это не я начала!

— Значит, вам нравится, когда вам хамят?

— Мне нравится честность в любом ее проявлении, — ответил капитан. — А потому мне бы хотелось сразу расставить все точки над «i».

— Какие именно? — поинтересовалась я сухо.

— А такие. — Вроде бы он не менял ни позы, ни даже интонации, говорил по-прежнему спокойно, но от него моментально пахнуло надменностью. — Вы можете считать нас отбросами рода человеческого, своими личными врагами. Или за кого там вы нас принимаете? Но теперь вы на моей территории, и мне бы хотелось, чтобы до вас это дошло.

— Я понимаю, — ответила слишком поспешно, отчего ему не составило труда понять, что чихать я хотела на его власть и его территорию.

— Хорошо, если понимаете. — Тайлер откинулся на спинку стула, не отводя от меня изучающего взгляда, чем неприятно напомнил адмирала Хьюна. Но ладно тот, пожилой мудрый воин, ветеран, по сравнению с которым я неопытная девчонка, но этот! Он же ненамного старше меня! Когда он научился так смотреть? И так выводить из себя одним взглядом?..

Я молчала. Пришлось приложить усилия, чтобы выкинуть из головы красочные картинки его убийства, услужливо подкинутые моим воображением. «Полгода, — твердила я себе, — полгода, тебе нужно выдержать всего полгода».

— Моя команда разве что не станцевала перед вами канкан, чтобы вы почувствовали себя как дома, — тем временем продолжал Тайлер. — Вы же смотрели на них с плохо скрываемым отвращением, как на душевнобольных. — Я резко вскинула на него глаза. Неужели это было так заметно? — Да, я не жалуюсь на наблюдательность, — ответил капитан на мой невысказанный вопрос.

— Я постараюсь лучше контролировать свои эмоции, — скрепя сердце, пообещала я.

Кажется, мой ответ Тайлера не устроил. Он скривился. Странный тип. Командиры, с которыми я работала, всегда хмурились, выказывая свое неудовольствие, этот же вечно кривился. У него вообще была очень красноречивая мимика, так что не ему мне указывать на то, что я плохо контролирую эмоции.

— Я хочу, чтобы вы постарались не лучше притворяться, а попытались на то время, что вы здесь, забыть, что мы с разных планет. Наши задания часто сопряжены с риском для жизни, так что отношения внутри экипажа крайне важны.

Что ж, тут поспорить я не могла. В первую очередь — дело.

— Я понимаю.

— Рад, что мы пришли к первому взаимопониманию, — кивнул Тайлер. — И, поверьте, мне тоже не улыбалось брать в свою проверенную команду постороннего человека, сколько бы «Крыльев» и других наград у него ни было. — Значит, он действительно читал мое досье. — Но, если это поможет нашим планетам наконец наладить отношения и начать взаимодействовать как цивилизованным людям, я готов стерпеть многое.

Вот так, капитан только что дал мне понять, что мое присутствие его радует не больше, чем меня мое нахождение здесь.

— И чем же занимается «Прометей»? — спросила я, решив, что все точки над «i» уже расставлены по своим местам.

Вот сейчас мне, кажется, удалось его по-настоящему удивить.

— Вам не сообщили?

Я покачала головой, а потом уже сама выпучила глаза, когда Тайлер тихо выругался. Боже мой, куда меня отправили?

— Впервые вижу, чтобы на такие корабли посылали без предупреждения, — сказал он.

— Без предупреждения о чем? — все еще не понимала я.

— О, том, что вы вполне можете не вернуться, — его голос зазвучал жестче.

— Сейчас идет война, — серьезно кивнула я, — и я понимаю риски. — Пусть даже думать не смеет, что земляне трусы. — Я служила на «курьере», мы не один раз попадали под обстрел, я уже видела смерть.

Тайлер посмотрел на меня как на наивную сельскую девочку и как-то устало сообщил:

— «Прометей» получает разные задания, основные из которых: разведка, диверсии и другие спецзадания. Подчиняемся непосредственно министру обороны Лондора. Вероятность смертности у нас весьма высока.

— Но вы еще живы, — не подумав, ляпнула я.

— Я не буду перечислять тех, кто служил вместе со мной и не дожил до этого дня, — сухо ответил Тайлер, потом снова уставился на меня. — Именно поэтому мне нужна от вас полная выкладка. Не можете работать в команде — закройтесь в своей каюте и не отсвечивайте, обещаю, вам не будут докучать, а по прошествии полугода я верну вас домой. Если нас никто за это время не подорвет, разумеется.

А вот это уже было унизительно — предложить мне спрятать голову в песок.

— Я пилот, — отрезала я, — мое место в рубке, а не в каюте.

— Я на это надеюсь. — Кажется, Тайлер все же ожидал именно такого ответа. — Поэтому с этого дня вы второй пилот «Прометея».

Второй? Второй. А чего я ожидала? Что он променяет проверенного летчика на меня, к тому же ненавистную землянку?

— Есть, сэр. — Раз я теперь официально принята на службу, нужно и отвечать соответствующе.

Тайлер поморщился.

— Не на параде. Можете звать меня по имени.

Совсем сбрендил? Еще с лондорцами я не браталась.

— Можете идти. Ваша каюта номер тринадцать. — Он правильно истолковал мой взгляд: — А что? Вы же сами сказали, что не суеверны.

Я поджала губы, чтобы снова не вступить в полемику. Издевается. Точно ведь издевается.

— К вам чуть позже зайдет Лора, организует для вас форму, — голос Тайлера настиг меня уже у самой двери.

— Что?! — Я резко обернулась.

Капитан посмотрел на меня с самым невинным выражением лица и сделал вид, что не понял смысла моего вопроса.

— К вам зайдет Лора, организует… — терпеливо принялся повторять.

— Я слышала, — мой голос против воли напоминал шипение. — Но у меня уже есть форма.

— У экипажа должна быть единая форма, — голос мягкий, но предупреждение в нем очевидно.

Одно дело служить среди лондорцев, взаимодействовать с ними ради победы над общим врагом, но надеть на себя символ их армии, форму, которую носили люди, убившие моего брата…

Я вернулась обратно к столу, оперлась ладонями на столешницу, практически нависнув над Тайлером.

— Я. Никогда. Не. Надену. Форму. Лондора, — сообщила, отчеканивая каждое слово.

Мой грозный голос не произвел никакого эффекта. Тайлер приподнялся, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— В таком случае еду вам в каюту будут приносить строго по расписанию.

Это означало, что в кресло пилота в земной форме он меня не пустит. Черт!

— Я вас больше не задерживаю, — бросил Тайлер, усаживаясь обратно и вызывая что-то на экране компьютера.

Мне хотелось что-нибудь разбить, а лучше всего его голову. Капитан, чтоб его.

Понимая всю бесполезность дальнейших споров, развернулась на пятках и вылетела в коридор подальше от этого типа.

Если раньше я ненавидела лондорцев как нечто абстрактное, теперь у меня появился конкретный представитель, которого я ненавидела больше других. Мой личный враг.

Как Тайлер и обещал, младший лейтенант Стэнли пришла через несколько часов, я только-только успела разложить в каюте вещи.

Я ей не открыла.

Знаю, ребячество, но ничего поделать с собой не смогла. Наверное, если бы явился сам зловредный капитан, пришлось бы открывать. Годы учебы, а затем службы намертво вбили в голову привычку подчиняться старшим по званию. Но впускать какую-то там Лору, чтобы она помогла подобрать мне ненавистную форму, я была не намерена.

Повезло, девушка не стала долго нарушать мой покой: несколько раз постучала, позвала, потом потопталась возле двери и ушла. Видимо, подумала, что я сплю.

— Я не собираюсь надевать форму твоих убийц, — пообещала я фотографии Ника, которую успела поставить на тумбочку. Раньше никогда не брала его с собой, а в этот раз не смогла отказать себе в слабости.

Полдня бесцельно бродила по тесной каюте, пыталась читать что-то из того, что перед отлетом успела закачать себе на коммуникатор, но мысли все равно были не о том.

Тайлер же не выполнил свою угрозу о том, что еду мне будут приносить в каюту, чтобы я не шлялась по кораблю в голубой земной форме. Такое чувство, что про меня вообще забыли.

К вечеру есть хотелось просто невыносимо, но я проиграла бой своей гордыне и все равно никуда не пошла. Напилась воды, которой в каюте было с избытком (сразу три пластиковые бутылки), и легла спать.

Знаю, что вела себя как ребенок, глупый обиженный ребенок. Знаю, что Тайлер был во многом прав: нужно забыть о ненависти к лондорцам ради общего дела. Я была готова сотрудничать, даже не спорить и выполнять приказы капитана, но надеть на себя их форму… Не могу сказать, что питала к своему земному комбинезону нежные чувства. По правде говоря, он меня всегда раздражал за то, что слишком сильно обтягивал грудь и заставлял мужскую половину сослуживцев смотреть мне не в глаза, а ниже шеи. И все же эта форма была пусть маленьким, но кусочком Родины, моей тонкой персональной броней, расстаться с которой я пока была категорически не готова.

Утром голод стал сильнее меня. Кажется, человек может при наличии воды прожить без пищи до двух недель, но проверять это утверждение на себе не хотелось.

Мерная вибрация корабля говорила о том, что мы в пути. Куда летим? Какое задание получила команда «Прометея», и допустят ли меня к его выполнению, если я так и не переоденусь? Впрочем, капитан по этому поводу выразился предельно ясно.

В конце концов пришлось выбираться из своей «берлоги». Бдительность гордыни удалось усыпить мыслью, что я остаюсь на службе Земле, которая выделяет средства на содержание и питание лондорцев, отправившихся на наши корабли так же, как и я попала на их, следовательно, они обязаны предоставить мне мою часть пайка.

Умылась, расчесалась и вышла из каюты. Коридор был пуст, и я напрасно крутила головой по сторонам, прежде чем закрыть за собой дверь и отправиться на поиски камбуза.

В конце палубы на стене обнаружился план корабля, и я смогла сориентироваться, в какую сторону идти. Меня никто не тревожил, встала я поздно, поэтому надеялась, что все уже успели позавтракать и не придется ни с кем общаться.

Камбуз мне сразу понравился тем, что здесь пахло свежей выпечкой, а мой желудок уже был голов свернуться от голода.

Большое светлое помещение, холодильники, печи, духовка, вытяжка. Ничего лишнего, и везде очень чисто, прямо до блеска. Помнится, на «Овне» в камбузе всегда стоял устойчивый запах гари.

Помимо стола непосредственно для готовки пищи, рядом с ним оказалась барная стойка с несколькими высокими стульями (видимо, для тех, кто хотел перекусить второпях), а также небольшие круглые столики у противоположной стены.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Это помещение вообще мало соответствовало моим представлениям о камбузе на военном корабле. Хотя чего я ждала? Уже поняла, что «Прометей» — судно необычное, и не только благодаря своей клиркийской постройке.

— О, какие люди! — весело поприветствовал меня кок. Сегодня он тоже был в «пиратской» бандане, но уже не в красной, а в зеленой.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. Что ж, если я хочу, чтобы меня покормили, придется быть вежливой.

— Проголодалась? — Старшина подмигнул мне, отчего я немного растерялась. Ну не может быть на военном корабле такой домашней атмосферы, просто не может! — Не стесняйся, — заметил он мою реакцию. — Конечно, ты пока чувствуешь себя не в своей тарелке, но питаться надо всегда. Садись-садись. — Кули указал мне на место за барной стойкой. — Что предпочитаешь?

Честно говоря, я планировала добыть еды и убраться за дальний столик, чтобы избежать ненужных разговоров или, судя по настрою кока, задушевных бесед. Но раз меня приглашают за стойку, до получения пищи спорить не стала.

— А есть из чего выбрать? — удивилась, устроившись на неожиданно удобном стуле. Везде, где я служила, обычно готовилось на день на всю команду, и выбирать не приходилось: или ешь что дают, или жуй сухой паек.

Морган, прекрати сравнивать, сейчас же!

Я тут же отругала себя, потому что, чем дольше этим занималась, тем больше «Прометей» выигрывал в списке сравнений.

— Ну, — протянул Кули, отчего-то смутившись, — на самом деле выбор невелик, я сегодня… как это говорится?.. — И тут же ответил он сам себе: — Я сегодня не в ударе, как говорит Эшли. — Эшли? Это он о старпоме так фамильярно? — Так что сегодня есть суп, овощное рагу и салат.

И это называется «нет выбора»? В желудке протяжно заурчало.

— Можно мне суп? — попросила я.

— О чем речь?! — Кок расплылся в улыбке. — Можно даже все и сразу!

— Спасибо, супа будет достаточно.

— Сказано — сделано! — И хозяин кухни загремел посудой.

Я сидела, навалившись на стойку и подперев рукой подбородок, и наблюдала за ним. Улыбчивый и очень милый человек. И это лондорец? Как так может быть? Вот капитан подходил под мое представление о них просто идеально. Было ощущение неправильности ситуации, словно я не там и не в то время.

Через пару минут передо мной поставили глубокую тарелку с ароматно пахнущей жидкостью, от которой еще шел пар.

— Не стесняйся, — подбодрил меня кок, вручая ложку. — Я сейчас тут дорежу овощи, а то скоро обед, а я все вожусь, Александр за это по головке не погладит.

Я попробовала суп, действительно оказалось очень вкусно, прямо-таки настоящая домашняя еда.

— Александр? — не удержалась, решив получить хоть какую-то информацию. — У вас на планете принято обращаться к командирам по имени?

Кули отвлекся от нарезания, его монотонно стучащий нож замер, а сам он повернулся ко мне с озадаченным выражением на лице.

— Шутишь? За неуважение к старшим по званию можно вылететь с флота, если вообще не загреметь под трибунал.

— Но… — Теперь я совершенно запуталась.

— Просто это Александр, — ответил кок, будто это многое проясняло. — Он особенный.

В его тоне было что-то такое, чему я не могла подобрать название. Так не говорят о своих командирах, так отзываются о близких.

Что же в Тайлере такого особенного, я спрашивать не решилась, ибо не хотела нарываться на спор. Во мне капитан вызывал лишь стойкое чувство неприязни. Но Кули продолжил сам:

— Ты не думай. Мы все тут много где послужили, и сам Александр повидал разное начальство, потому и работал как черт, чтобы получить повышение раньше своих сверстников и свой собственный корабль.

Я только пожала плечами и продолжила трапезу. Слушать хвалебные речи капитану у меня не было ни малейшего желания.

— Его, кстати, у нас в верхах как раз за это и не любят, — тем временем доверительно сообщил мне кок, — за то, что команда к нему всегда так прикипает, что потом клещами не оторвать. Потому и сослали с глаз долой на одиночные задания. Хоть дали самому команду выбрать, и то хлеб.

Ну вот, что-то прояснилось. Вот почему экипаж состоит из людей с такими разными званиями. Они здесь не для укомплектованности штата, а исключительно из-за личных отношений с Тайлером. И не сказала бы, что я это одобряю. По мне, так дружба дружбой, а служба службой.

— Мне кажется, Рикардо специально одобрил назначение Александра сюда, чтобы ему поменьше на него жаловались.

После этой фразы я замерла, не донеся ложку до рта. Да быть такого не может! Рикардо?

— Рикардо Тайлер? — выдохнула я.

— А ты не знала? — удивился Кули.

Я замотала головой. Рикардо. Рикардо Тайлер — нынешний президент Лондора. Нет, я, конечно, обратила внимание на имя, но думала, что капитан просто однофамилец.

— Но почему он тогда не занят политикой, не помогает брату? — изумилась я.

Кок нахмурился и очень серьезно предостерег:

— Александру не ляпни.

— Почему? — тупо спросила я.

— Взбесится. Они с братом не ладят. А когда их начинают сравнивать… — Кули махнул рукой, мол, что об этом говорить.

Человек может взбеситься за сравнение с братом? Нет, не понимаю. Да я даже в пилоты пошла, чтобы походить на Ника.

— Познакомилась бы с Рикардо, поняла, — правильно истолковал собеседник мою реакцию.

Я покачала головой.

— Не думаю.

Мое отрицательное отношение к Тайлеру после этого разговора только укрепилось. Как кто-то может отказаться от семьи, от родного брата?

Быстро доев и поблагодарив, я поскорее смылась из кухни, пока словоохотливый кок не начал нахваливать своего капитана по второму кругу.

***

Я не спеша шла по коридору, намереваясь снова запереться в каюте. Мне нужно было подумать. Мое прежнее представление о лондорцах трещало по швам, и мне требовалось время, чтобы с этим примириться.

Больше всего поражало, с какой любовью кок отзывался о капитане. Зато стало понятно, почему тот спокойно устраивает свои порядки, наплевав на общепринятые устои — наверное, уверен, что старший брат прикроет. С другой стороны, что я знаю о Лондоре и его жителях, кроме того, что ненавижу их? Может, для лондорцев семья вообще не имеет ценности?

Погрузившись в свои мысли, я вырулила из-за угла и вовремя не среагировала, когда чуть было с кем-то не столкнулась. Еле успела отпрыгнуть.

Помяни черта…

Тайлер тоже отступил от меня на шаг, как от чумной, сложил руки на груди и смерил с ног до головы критическим взглядом.

Я стойко выдержала осмотр, даже удержалась от того, чтобы не сжать кулаки, хотя мне очень этого хотелось.

Сам Тайлер успел преобразиться, надев наконец лондорскую форму с блестящими капитанскими нашивками. Должна признать, бортовой компьютер по пошиву одежды на «Прометее» работал так же идеально, как и вся остальная техника, — форма сидела на капитане как влитая.

Молчание затянулось.

— И что это значит? — недовольно спросил Тайлер, красноречиво посмотрев на мой наряд.

— Только то, что я сказала вчера: это форма моей планеты, и я не намерена ее менять.

— А это, — он ткнул пальцем себе куда-то в плечо, — форма корабля, на котором вы служите, и на этом корабле есть свои правила. Я сказал вам переодеться еще вчера. Лора говорит, вы не открыли ей дверь.

Вот же черт…

— Я спала, — глупая и очевидная ложь для нас обоих.

— Хорошо, — Тайлер неожиданно смягчился. — Зато сейчас вы не спите. — Мне показалось, что последние слова он произнес прямо-таки с садистским наслаждением.

Захотелось провалиться сквозь землю, то есть сквозь палубу. Вчера я качала свои права, но не добилась никакого результата. Что делать сейчас? Это же прямое неподчинение приказу.

— Или мы сейчас вместе идем к Лоре, или вы отправляетесь в свою каюту, и чтобы больше я вас не видел, — в голосе столько властности, столько уверенности в своей правоте, что кулаки у меня все-таки сжались, ногти впились в ладони.

Он давал мне шанс сгладить этот конфликт, сделав вид, что принял отговорку про неожиданно сморивший меня вчера приступ сонливости. Если я продолжу отстаивать свою точку зрения, капитан вполне может запереть меня на все время полета, а потом еще и красноречиво описать мое поведение в докладе моему командованию, после чего мне не видать повышения как своих ушей.

Ненавидя лондорцев сколько себя помню, я даже подумать не могла, что могу ненавидеть так люто.

— Итак? — осведомился Тайлер. — Ваше решение?

Да провались ты…

— Идем к Лоре, — ответила я, как выплюнула, и отвернулась.

— Отлично. — Только радости в его голосе я не заметила, даже показалось, что он охотнее бы запер меня и забыл о моем существовании на все полгода.

— Вообще-то, я могла бы дойти и сама, — буркнула я, когда капитан развернулся и последовал за мной в противоположную сторону той, в которую он двигался изначально.

Он стрельнул на меня глазами.

— Не хочу, чтобы вы заблудились.

Иначе говоря, не хотел, чтобы сбежала.

— Очень любезно с вашей стороны, — проворчала я.

Что ж, хочет — пусть тратит свое время и провожает, мне совершенно плевать.

***

— Александр!

Лора нашлась в просторной кают-компании. Когда мы вошли, она сидела на диване, подогнув под себя ноги, и в задумчивости водила пальцем по экрану небольшого планшета.

— Привет, не отвлекли? — снова совершенно неформально поздоровался Тайлер.

Девушка удивленно распахнула глаза, услышав множественное число — меня за спиной капитана она не видела. Пришлось выступить вперед, не хватало еще, чтобы лондорцы решили, что я прячусь.

— О! Миранда! — Девушка расплылась в улыбке и тут же вскочила на ноги, отложив планшет.

Миранда? Кажется, мы не пили на брудершафт, и я не разрешала называть себя по имени.

— Здравствуй, — сухо откликнулась я, уже не видя никакого смысла поправлять. — Лора.

Однако девушка оказалась неглупой и по моему неприветливому тону сразу поняла, что сказала что-то не так, смутилась. Впрочем, о чем я? Дураков в астрокартографы не берут, вот и сейчас она явно не прохлаждалась, а высчитывала какой-то сложный маршрут.

— Я чем-нибудь могу помочь? — робко спросила Лора, бросила на меня настороженный взгляд, тем не менее адресовав свой вопрос капитану.

Я тоже посмотрела на Тайлера. Что ж, раз уж он меня сюда притащил, пусть и объясняет. Мне, собственно, плевать, я уже проиграла.

— Ты обещала помочь с формой для нашего новобранца, — как ни в чем не бывало ответил капитан. И как у него только получилось одновременно раздраженно сверкнуть на меня глазами и мягко улыбнуться Стэнли?

— Да, конечно, — растерялась девушка. — Я просто подумала…

Да, вынуждена признать, совсем не глупа, всё она правильно подумала и поняла, что я специально не открыла дверь. Вот только мы с ней обе ошиблись, решив, что Тайлер спустит мне это с рук.

— Лейтенант Морган устала после перелета на станцию и уснула, — пояснил капитан с милейшей улыбкой. — Правда, лейтенант?

Что ж, хоть он уяснил, что не надо обращаться ко мне как к старой знакомой.

— Правда, — выдавила я из себя, — мне очень жаль. — Изобразить раскаяние даже не пыталась, смотрела из-под нахмуренных бровей на капитана, а не на Лору, которой, по идее, должны были быть адресованы мои извинения.

Девушка удивленно моргнула, наблюдая эту пантомиму.

— Так моя помощь еще нужна? — поинтересовалась она как-то жалобно.

Мне до боли хотелось сказать «нет», развернуться и уйти, но это означало бы «прощай» месту в пилотском кресле. Поэтому просто промолчала. Заткнуть меня и принудить выполнять его приказы капитан может, а вот метать взглядом молнии мне никто не запретит.

— Нужна, конечно, — улыбнулся ей Тайлер. — Ты же одна можешь договориться с этой адской машиной. — Это он так об аппарате по пошиву формы?

Девушка не стала заставлять себя уговаривать.

— Тогда ладно, — быстро согласилась она. — Если ты не против, конечно? — это уже был вопрос непосредственно мне.

— Не против, — буркнула я.

***

Комната для пошива внутри оказалась небольшой, зато с зеркалом в полный рост.

Лора запустила программу, поколдовав над приборной панелью, а потом попросила меня встать на определенное место, где по мне прошелся сканирующий луч, снимая мерки. На наших кораблях мы тоже пользовались подобной техникой, правда, не такой современной.

— Готово, — сообщила девушка, снова вернувшись к пульту. — Можешь отходить.

Из духа противоречия с места я не сошла, только приняла более расслабленную позу. Лора же тактично сделала вид, что ничего не заметила.

— Есть какие-нибудь пожелания? — спросила она, на мгновение оторвавшись от экрана, где компьютер уже смоделировал образец для пошива.

Я уставилась на нее, совершенно не понимая, чего от меня хотят. Какие у меня могут быть пожелания? Я хочу оставить свою земную форму, других пожеланий у меня нет.

— Ну, там… где поуже, где пошире, — пояснила Стэнли. — Легкие коррективы в модели разрешены. Вот Райан, например, всегда просит себе штаны пошире. — И она хихикнула ну совершенно по-детски.

Я пожала плечами.

— Мне все равно. Делай по стандарту.

Она снова удивленно моргнула. Кажется, ей было непонятно, как девушке может быть все равно, что на ней надето. Мне все равно не было, но вовсе не так, как она подумала. Я. Хотела. Оставить. Свою. Форму.

— Можно сделать куртку поуже, будет выгодно подчеркивать фигуру, — Лора предприняла новую попытку меня заинтересовать.

— Спасибо, не нужно, — отрезала я, пресекая все дальнейшие предложения. Пусть форма хоть мешок напоминает, это уже не имеет значения.

Младший лейтенант Стэнли пожала плечами и нажала «старт».

— Ну вот, — провозгласила она. — Через десять минут все будет готово.

Больше всего мне хотелось сказать, что вот и хорошо, через десять минут обязательно вернусь. Вот только куда я могла пойти на незнакомом корабле? Уйти в свою каюту? Глупо — на путь туда и обратно уйдет даже больше времени. Пришлось просто кивнуть и остаться ждать.

— Ты извини, — вдруг сказала девушка. — Раз вчера не вышло, я должна была сама зайти к тебе утром, чтобы Александру не пришлось тащить тебя силой. — Ее улыбка сделалась смущенной.

— Силу он не применял, — заверила я. Всего лишь моральное давление и шантаж.

Лора рассмеялась.

— Скажешь тоже!

Похоже, для нее была смешна и нелепа сама мысль, что капитан может применить к кому-то из экипажа физическую силу. По мне, так лучше бы он меня ударил, чем попытался «отлучить» от штурвала.

— У вас, землян, очень красивая форма, — сказала девушка, отсмеявшись. — Неудивительно, что тебе не хочется ее менять.

Никогда не считала свою форму красивой. Слишком светлая, маркая и при этом чересчур обтягивающая. Но ведь дело не в красоте или даже удобстве. Это МОЯ форма, форма МОЕЙ Родины.

Я понимала, что было бы глупым пытаться объяснить лондорке свою философию, но все же не сдержалась.

— Разве форма — это дань моде? — задала риторический вопрос. — Форма — это символ. Символ верности, преданности, патриотизма.

— А разве цвет одежды, которую ты носишь, может повлиять на твой патриотизм? — неожиданно по-взрослому возразила Лора. — Я согласна, форма — это символ. Но ведь еще и символ равенства.

Я нахмурилась, осознав, что не смотрела на приказ капитана переодеться с этой точки зрения. Что, если Тайлер…

— Думаю, Александр просто хочет, чтобы и ты, и остальные поскорее забыли, что мы с разных планет, — словно прочтя мои мысли, закончила за меня девушка. — Мы ведь теперь одна команда, правда?

Я внезапно ощутила себя капризным ребенком, который все это время боролся за игрушку, которую у него никто и не собирался отбирать. Разве Тайлер приказал выбросить мой земной комбинезон? Отдать ему? Сжечь, в конце концов? Нет, он всего лишь попросил переодеться в форму, принятую на «Прометее». Мне стало еще неприятнее, когда поняла, что капитан действительно именно просил, а не приказывал до тех пор, пока я не встала на дыбы.

Не знаю, что Лора прочла в моем изменившемся выражении лица, но она подбадривающе улыбнулась.

— Все будет хорошо. — Я вскинула на нее глаза, намереваясь заявить, что в утешении не нуждаюсь, но девушка скорректировала свою фразу прежде, чем я успела возмутиться: — Я имею в виду, что форма будет отличная, даже без ввода дополнительных параметров.

Грубые слова так и не сорвались у меня с языка.

Символ равенства, значит?..

Лондорцы навсегда останутся моими врагами, но и Стэнли, и Тайлер (чтоб его!) правы: мне придется научиться с ними работать.

Аппарат пропищал, огоньки на панели погасли, и Лора торжественно сообщила:

— Готово!

Готово… Моя первая лондорская форма была готова.

***

Я крутилась у зеркала, встроенного в шкаф в моей каюте.

Положа руку на сердце, если на мгновение отбросить мои предубеждения против Лондора, то форма сидела отлично. Черная обтягивающая футболка, свободная темно-синяя куртка и брюки. Синий мне шел.

Сочли бы меня предательницей, увидев на Земле в этом, или согласились бы с Лорой, что патриотизм измеряется и доказывается не тем, что на тебе надето?

Решив, что, выполнив распоряжение капитана, теперь имею полное право расхаживать по «Прометею» везде, где мне вдумается, я покинула каюту, намереваясь найти рубку. Пусть меня и назначили всего лишь вторым пилотом, но все же пилотом. Прятаться и жалеть себя и дальше не имело смысла.

Рубку отыскала без проблем, в чем мне снова помогла схема судна на одной из стен, и, поплутав всего несколько минут, вышла в носовую часть корабля.

Подойдя к двери, я вдруг осознала, что если меня не впустят, то войти не смогу. Постучать? И что тогда: просить или требовать? В итоге приложила ладонь к замку чисто в порядке эксперимента, даже не надеясь на успех. Но красный огонек неожиданно мигнул и сменился на зеленый. Дверь поползла в сторону.

Значит, Тайлер предвидел, что я приду сюда, и заранее внес отпечаток моей ладони в список допущенных к центру управления кораблем. Я даже не обрадовалась, а скорее удивилась. Неужели он был настолько уверен, что я не устрою диверсию? Я ведь все-таки землянка, враг.

Рубка потрясла меня так же, как и все остальное на судне производства Клирка. Обзорный экран был просто огромен, а приборная панель раскинулась на всю ширину палубы. Вроде бы стандартная система управления космическим кораблем, но в то же время самая впечатляющая из всех, что мне довелось повидать. И впечатляла клиркийская техника далеко не только габаритами.

Когда я вошла, лейтенант Бонс сидел на своем законном месте в центре — в кресле пилота. Он о чем-то разговаривал с капитаном. В этом не было бы ничего удивительного, если бы Тайлер расположился в соседнем кресле или, скажем, стоял бы у пульта управления — да где угодно, только не сидел бы по-турецки прямо на полу. Причем, кажется, его совершенно не смущало, что он разговаривает со своим подчиненным, смотря на него снизу вверх.

Я встала как вкопанная, не веря своим глазам. А разговор присутствующих тем временем смолк, и они оба повернулись на звук сработавшего замка.

— О, лейтенант! — прокомментировал Тайлер мое появление и легко поднялся с пола, не выразив и доли смущения. Похоже, свое поведение он считал совершенно нормальным. Окинул меня взглядом. — Вот теперь вы выглядите как настоящий член экипажа.

Я ответила хмурым взглядом. Мы ведь оба прекрасно знали, что выглядеть и быть далеко не одно и то же.

— Могу я узнать свои должностные обязанности? — прямо спросила я.

Тайлер чуть прищурился, все еще внимательно меня изучая.

— Вам огласить список?

Вроде бы вид серьезный, но в том, что он насмехается, я не сомневалась.

Гордо вздернула подбородок.

— Да, это стало бы наилучшим вариантом.

— Список короче, чем вы думаете. — Тайлер и глазом не моргнул. — Вы сменщица Мэта. Когда он устал, болен, ранен или не способен к пилотированию по какой-либо другой причине, обязанности пилота ложатся на вас.

Гнев заполнил меня до краев.

— То есть, когда он в добром здравии, вы в моих услугах не нуждаетесь? — голос прозвучал тише обычного, но иначе я бы вообще закричала.

— Ну почему же? Разное может случиться, — невозмутимо ответил капитан.

У меня прямо-таки руки зачесались его ударить. Я даже спрятала их в карманы куртки, чтобы не поддаться соблазну и окончательно не загубить свою карьеру.

Заметив, что я достигла точки кипения, Тайлер все же сдал назад и уже серьезно спросил:

— Вам знакома система управления крейсером класса «Прометея»?

Я покачала головой.

— Только ознакомительно. На клиркийских кораблях я не летала.

— Мэт, — Тайлер посмотрел на пилота, — объяснишь, в чем отличие системы?

Бонс пожал плечами, мол, что за глупые вопросы.

— Нет проблем, — откликнулся он. — На самом деле, Клирк в своих последних моделях (я имею в виду, модели последних десяти лет) упростил все просто до безобразия. Если не нужно резко маневрировать или внештатно ускоряться, можно задать программу и полностью положиться на компьютер. Пройти пространственное «окно», ясное дело, ни одна машина без человека не может, но там все совершенно стандартно, никакие новшества на системе перехода не отразились.

Я подошла ближе, всмотревшись в приборную панель. Некоторые кнопки были мне незнакомы.

— Покажешь, как устанавливать программы? — Ненавижу показывать, что чего-то не знаю, но выбора не было.

— Нет проблем, — повторился пилот. — Но только потом. Сейчас полезу — собью весь курс. А вот после перехода через «окно» все равно перенастраивать, так что покажу.

Я кивнула. Кажется, лейтенант Бонс действительно был готов помочь мне заполнить пробелы в знаниях. И ревности я в его взгляде не заметила. Не считает меня конкурентом? Но тут я была готова поспорить: если он привык управлять судном, на котором половину его обязанностей выполняет компьютер, то мне приходилось водить корабли даже с полностью отказавшей автоматикой.

Поймала на себе заинтересованный взгляд Тайлера. Похоже, пока я изучала пилота и пыталась найти мотивы его дружелюбия, капитан все это время наблюдал за мной и делал какие-то свои выводы.

Он подошел ближе. Еле поборола позыв отойти от него в другой конец помещения.

— Видите вон то скопление астероидов? — указал Тайлер на обзорный экран. — Вперед и слева от нашего курса.

Не дожидаясь, пока я буду вглядываться, Бонс пробежал пальцами по каким-то клавишам, и нужный сектор космоса появился на экране в увеличенном масштабе.

— Можете сманеврировать так, чтобы пролететь между ними? — спросил Тайлер.

Я покачала головой.

— Не на «Прометее», он слишком большой.

— Конечно нет, — согласился со мной капитан. — Если на «Прометее» проделывать такие кульбиты ради развлечения, тут ни одного целого предмета не останется, никакое гравитационное поле не поможет. На катере сможете?

Я снова посмотрела на экран. Даже на катере это рискованно, если чуть-чуть не так просчитать траекторию…

Тут я заметила, как Бонс покачал головой.

— На катере — раз плюнуть, — заявила я.

— Уверены? — опасно ласковым голосом уточнил капитан.

Можно подумать, после своего заявления я могла пойти на попятный? Это была бы уже крайняя степень унижения.

— Уверена, — повторила я.

Капитан кивнул каким-то своим мыслям и распорядился:

— Мэт, попроси Нила подготовить «Сигму». Мы сейчас подойдем в грузовой отсек.

— «Сигму»? — не поняла я.

— Наш катер.

Я растерянно переводила взгляд с капитана на экран.

— То есть это был не теоретический вопрос?

Тайлер одарил меня таким взглядом, будто хотел прожечь во мне дыру.

— А что, лейтенант, это был теоретический ответ?

Да, черт возьми! Но я скорее прикушу себе язык, чем признаюсь. Что ж, если расшибусь, мне больше не придется терпеть общество лондорцев…

— Я уверена в своем мастерстве, — повторила еще тверже.

— Вот и отлично. — И почему мне показалось, что он все прекрасно понял? — Мэт, поторопи Нила. Мы с лейтенантом немного полетаем.

Мы?!

— Александр! — На лице пилота отразился натуральный испуг. — Это страшный риск!

Но Тайлер и не подумал прислушаться.

— Никакого риска. Лейтенант Морган уверена в своих силах. — Взгляд на меня. — Не так ли, лейтенант?

Я разозлилась. Прекрасно. Если хочет разбиться вместе со мной, я последняя, кто станет его отговаривать. Одним врагом меньше.

— Так, — с вызовом ответила я.

— Замечательно. — Мне показалось, Тайлер тоже разозлился. — Тогда не будем терять времени. Пойдемте.

***

Я до последнего думала, что это какая-то шутка, и если даже капитан решил избавиться от меня, то точно сам не полезет в катер. Полез.

«Сигма» оказался не слишком большим катером, но при желании на нем можно было бы эвакуировать всю команду. Однако на таких моделях не предусмотрены даже защитные экраны. Скорость достигается как раз легким весом и минимумом дополнительных удобств.

Просчитаюсь на пару сантиметров, и нас будут собирать по кускам, дрейфующим в космосе кускам…

Казалось, Тайлер тоже ждал, что испугаюсь и откажусь от этой глупой затеи, но я не собиралась сдаваться. В конце концов, я уверена в своем мастерстве, я опытный пилот и одна из лучших на своей планете.

Несмотря на то что «Сигма» тоже был клиркийского производства, он не сильно отличался от привычных мне катеров, и я быстро сориентировалась, что к чему. Пристегнулась, пальцы пробежали по панели, проверяя готовность. Впрочем, это было лишнее — все проверили и подготовили еще к нашему спуску в грузовой отсек.

После короткого приказа капитана шлюз открыли, и я подняла катер. Было немного страшно, но желание доказать Тайлеру, что я не профан в своем деле, было сильнее страха.

Хм, даже не ожидала, что этот катер сможет развить такую скорость…

Тайлер сидел на месте второго пилота и молчал. Наблюдал, делал выводы.

В этот момент я поняла, что, судя по реакции и страху Бонса, сейчас вся команда должна была прилипнуть к иллюминаторам и следить за нашим полетом. Это придало мне азарта, и я влетела в скопление астероидов.

Крутое пике, потом подъем, направо, наклонить набок… Сердце стучало, как заводное. Один раз я чуть было не зацепилась правым бортом, вырулила в последний момент. Подбодренная своим успехом, сделала еще несколько «восьмерок», виляя между астероидов на максимальной скорости, и только потом вышла из скопления и замедлила катер.

Я ликовала. Я победила! Я доказала!

Тайлер молчал, задумчиво смотрел в черный простор космоса и барабанил пальцами по колену.

— Прикажете еще, капитан? — весело поинтересовалась я.

— Достаточно, — сухо ответил Тайлер.

Моего ликования он не разделял, но я решила, что ему просто обидно, что его первый пилот не способен на то, что сейчас проделала какая-то землянка.

***

На выходе из грузового отсека нас встретил почти весь экипаж. Мне даже поаплодировали. Пилот Бонс выглядел особенно впечатленным.

Я была крайне довольна собой: показала этим лондорцам, чего стоят земляне.

Мою радость сбил капитан. Я как раз принимала поздравления «с веселой прогулкой», когда его рука вдруг сжала мою чуть выше локтя, крепко, даже больно.

— В мой кабинет. Сейчас, — прошипел он мне на ухо, при этом сам продолжая улыбаться команде.

Я растерялась. Что ему нужно? Будет отчитывать за то, что я оказалась лучшим пилотом, какого он когда-либо видел?

Но приказ есть приказ.

***

Отец как-то сказал, что хороший командир никогда не станет отчитывать подчиненного при свидетелях. Что ж, по этому принципу Александр Тайлер был хорошим командиром.

— Что это было? — прошипел он, стоило нам остаться наедине.

Я пожала плечами.

— Отличный полет.

— Это вы называете отличным полетом? — голос капитана стал опасно ласковым и тихим. — Вам сколько лет?

Я растерялась. Он же читал мое досье, к чему этот вопрос?

— Двадцать пять…

— А я подумал, двенадцать!

— Что?.. — Я даже отступила от него, уже ничего не понимая.

— Я что, похож на идиота? Или считаете себя великой актрисой, и я не заметил, как вы ни капли не были уверены, что справитесь?

Значит, все-таки догадался…

— Дайте угадаю, — не унимался Тайлер, — вы решили, что вы, великая землянка, докажете этим бездарным лондорцам, что такое истинное мастерство? Утрете нос — кому? Мне? Мэту? А если погибните, то с высоко поднятой головой? Так?!

Черт, у меня что, на лбу это было написано?

— Но я справилась, — возразила, все еще не понимая, что ему от меня надо.

— А если бы нет? — Он уперся в меня тяжелым взглядом. — А если бы на катере были не только мы, а весь экипаж? Или если бы это был не катер вовсе, а «Прометей»? Вы бы так же рискнули жизнями команды, будучи неуверенной в своих силах? — Я молчала. — Когда на хвосте висят преследователи, рискнуть и погибнуть в случае провала лучше, чем сдаться. В такой ситуации ваш поступок был бы оправдан. Но вы решили рискнуть жизнью просто из собственной гордыни.

— Зачем же вы тогда полетели со мной? — мой голос прозвучал придушенно.

— А что мне было делать? Спровоцировать, а потом остаться в тепле и безопасности, пока глупая девчонка рискует жизнью?

— Я не глупая девчонка! — вскинулась я. Меня еще никто так не оскорблял.

— Да, вы просто камикадзе. Камикадзе не делятся по половому признаку!.. — Тайлер резко сбавил обороты, осадив сам себя, и продолжил уже спокойнее, но ужасающе серьезно: — Я не потерплю, если вы будете тешить свою гордыню на моем корабле. Мне плевать, с какой вы планеты, но за штурвал я вас пущу только тогда, когда буду полностью уверен, что вы не станете рисковать моей командой только затем, чтобы покрасоваться.

Я молчала. Что я могла сказать? Хотелось разреветься. Не помню, когда в последний раз меня так отчитывали. Забиться в угол и разреветься. Но я не умела плакать. Когда погиб Ник, плакала в последний раз, потом родители даже показывали меня психологам, но плакать я так заново и не научилась.  

Тайлер присел на край стола и отвернулся от меня.

— У нас две недели пути до пункта назначения, — устало сказал он. — На Одине-III мы получим новое задание, а до тех пор у вас есть четырнадцать дней вдали от военных действий, чтобы решить, против кого вы воюете: против Карамеданы или против своего экипажа.

Тайлер замолчал. Я переступила с ноги на ногу.

Нужно было что-нибудь сказать.

— Я могу идти? — сказала.

— Идите.

На меня он так и не посмотрел.