Бессовестно прекрасная

Девушка в зеркальном отражении была прекрасна. Она принадлежала к тому типу необыкновенных красавиц, на которых заглядываются все мужчины без исключений.

Нежные идеальные черты лица, настолько совершенные, что в их реальность с трудом верилось; огромные миндалевидные глаза с невероятно длинными ресницами, небесно-голубые и загадочные; идеально-пухлые розовые губы, белокурые волосы, отливающие золотом; безупречная алебастровая кожа... Красивая высокая грудь, нереально тонкая талия, покатые плечи…

Мисс Белла Харрис с тяжелым сердцем и мрачным выражением лица изучала свое отражение. Более ужасной внешности, по ее мнению, сложно было представить. А все из-за бабушки, чьей копией она выросла, которую в высшем обществе знали не иначе, как «бессовестно прекрасная леди».

Когда-то красота леди Джослин Честер изумляла, покоряла, влюбляла, разбивала сердца и разрушала семьи. В том числе она разрушила и семью самой леди, о чем Белла узнала в четырнадцать лет, когда случайно подслушала разговор слуг.

Как оказалось, бабушка Джослин не умерла, как она всегда считала, а много лет назад, имея довольно скандальную репутацию в высшем обществе, бросила своего мужа, дедушку Беллы, и свою дочь, маму девушки, и сбежала с любовником за границу. Где сейчас находилась «бессовестная леди», никто не знал. По крайней мере, мисс Харрис и ее семья об этом точно не имели ни малейшего понятия.

Белла была шокирована и возмущена поведением бабушки. Особенно потому, что безумно любила и маму, и дедушку, а прислуга шепталась о том, как оба страдали из-за поступка легкомысленной леди Джослин.

Поэтому, когда с пятнадцати лет Белле стали говорить, что она все больше становится похожа на бабушку и из нескладного ребенка превращается в прекрасную девушку, она стала делать все возможное, чтобы меньше походить на ту, которую презирала.

Родители и дедушка пытались переубедить девушку, но та была непреклонна, при этом сдержанно и довольно жестко пояснила причину своего поведения, чем обескуражила родных. Зато последние оставили ее в покое. На время, конечно.

Белла надела на свои идеальные ровные зубы уродливые скобы, на лицо стала наносить крем, придающий коже нездоровый желтоватый оттенок, а волосы стала мыть в оттеночном шампуне, от которого те приобретали непонятный грязно-серый цвет. Дополнительно девушка стала носить платья, свидетельствующие об ужасающем вкусе хозяйки.

Родители и дедушка закрыли глаза на поведение любимой Бель, надеясь, что та «перебесится». Но мисс Харрис довольно быстро привыкла к новой внешности, а после шокировала родных, когда на совершеннолетие отказалась быть представленной высшему свету и решила поступить в академию, при этом оставив себе уже привычную внешность дурнушки.

Лорд Харрис вынужден был серьезно поговорить с дочерью, но та упрямо заявила:

— Па, у тебя ещё четыре дочери помимо меня, которых с успехом представишь свету. Пока только у меня открылся целительский дар, который я хочу развивать. Как по-твоему я буду учиться с настоящей внешностью? Разве джентльмены в академии позволят мне спокойно вздохнуть? К сожалению, мужчины падки на смазливую внешность и не будут давать мне прохода.

— Но, Бель, милая, ты понимаешь, что в академии будет много достойных джентльменов из самых лучших семейств королевства? — Леди Харрис тоже попыталась вразумить дочь. — Поступай, но без твоего театра. Ты сможешь встретить достойного человека, но с такой внешностью он не обратит на тебя внимание.

— Ма, подумай, с такой внешностью я смогу присмотреться к джентльменам и понять, кто и что из себя представляет, и увидеть самого достойного. Они не станут передо мной расправлять павлиньи хвосты. — Здесь Белла лукавила, потому что жениха в академии искать не собиралась. В тот момент она мечтала только об учебе...

И вот спустя пять лет, когда девушка закончила академию, получила лицензию целителя и работу, о которой мечтала, все планы и мечты рушились, словно растоптанный песочный замок.

А все почему? 

Потому что Харрисы разорены и ей нужно спасать семью. Как выяснилось, больше некому. Остальные сестры мал мала меньше, а у дедушки дела давно обстоят неважно.

А как девушка может спасти семью от разорения? Конечно, выйти замуж. За достойного джентльмена. Обязательно богатого и не обязательно титулованного. Ещё, конечно, избранник должен быть щедрым и понимающим, ведь он должен согласиться помочь семье Харрисов вновь встать на ноги. К сожалению, удачно выйти замуж со скобами на зубах, нездоровым цветом лица и серыми волосами практически невозможно...

Невероятная обложка, созданная талантливой художницей Яной специально для данной истории)

Мисс Харрис вновь взглянула на свое отражение в огромном, в пол, зеркале в позолоченной толстой раме. Нервным неловким движением поправила слишком глубокий, на ее взгляд, вырез чудесного платья из тончайшего и практически воздушного шелка.

Девушка старалась не обращать внимание на прилипшие к ней взгляды двух лакеев, которые стояли у двери в бальный зал и косили глазами в ее сторону.

— Дорогая, пора, — мягко произнесла леди Харрис, которая все это время терпеливо ждала, когда дочь совладает с собой. — Пора появиться на балу, иначе мы войдем во время последнего танца.

— Ты права, мама, — вздохнула девушка,  расправила хрупкие плечи, провела дрожащими ладошками по прохладной ткани платья, сшитого по последней моде, и решительно отвернулась от зеркала.

В это время двери бального зала распахнулись, в коридор вышли двое молодых мужчин с довольно напряженными хмурыми лицами.

Леди Харрис с дочерью и джентльмены замерли напротив друг друга.

Белла мысленно закатила глаза и подумала, что сейчас меньше всего она хотела бы встретить именно этих двоих мужчин.

Оба молодых человека, похоже, на время забыли, как дышать. Буквально ввинтились в прекрасную девушку острыми взглядами, сжали челюсти, на которых одинаково мелькнули желваки.

— Добрый вечер, джентльмены, — вежливо проронила леди Харрис, слегка нахмурившись: если эти двое вместе, значит жди беды — точно один другого вызвал на дуэль. Из-за ее дочери. Другой причины находиться рядом у этих мужчин, известных соперников во всем, не было.

— Добрый вечер, леди Харрис, мисс Харрис, — сдержанно проговорил тот джентльмен, который первым из многих других  сделал ее дочери предложение выйти замуж. Мужчина слегка поклонился и по очереди поцеловал кончики изящных пальцев леди и ее дочери.

Как только молодой человек поднял взгляд на мисс Харрис, черный холод в его глазах превратился в пожар, который даже на расстоянии опалил мисс Харрис, но она сдержалась от того, чтобы не отступить на шаг назад.

Второй джентльмен также вежливо поприветствовал двух леди, поклонившись и поцеловав кончики пальцев, причем на ручке мисс Беллы его смелые губы задержались.

— Вы решили покинуть праздник? — Белла слегка улыбнулась мужчинам, сразу обоим, но внимательно посмотрела на второго джентльмена, который выглядел сурово, решительно и отстраненно. Однако под улыбкой девушки серые колючие льдинки в мужских глазах стали мгновенно плавиться.

Джентльмены хмуро переглянулись.

— Если вы решили из-за меня устроить дуэль, то после нее не смейте приближаться ко мне ближе, чем на милю, — понизив голос, чтобы ее не услышали лакеи, которые уже вытягивали шеи, сквозь зубы процедила мисс Белла. — А я сегодня, пожалуй… приму предложение руки и сердца милорда Джеймса Винтера. По словам его сестры, мисс Винтер, милорд приготовил для меня чудесное помолвочное кольцо.

Леди Харрис и мисс Харрис направились к дверям бального зала мимо двух застывших истуканами мужских фигур. Лакеи с поклоном распахнули перед женщинами двери, стараясь незаметно проводить молодую мисс взглядом.

На миг обе остановились, медленно обернулись. Леди Харрис взглянула на двух джентльменов строго и поджала губы, а ее дочь так, что у двоих замерших мужчин сердца точно остановились.

— Может быть мне согласиться на предложение герцога Бэкинса? Представляете, он тоже сделал мне предложение, — тихо вздохнула Белла. — Герцог, конечно, намного старше, но двадцать лет разницы не так уж и много, как вы считаете? Зато герцог сдержанный и внимательный мужчина и не поддается на провокации.

Длинные ресницы девушки вспорхнули вверх, опустились вниз… После чего мисс Белла отвернулась и вместе с матерью, наконец, сделала решительный шаг в бальный зал.

— Белла! Не вздумайте принимать чье-либо предложение! — прорычали джентльмены дружно и каждый бросил на другого раздраженный взгляд.

Мисс Харрис услышала, как мужские шаги за спиной не удаляются, а, наоборот, приближаются.

— Леди Валери Харрис с дочерью мисс Беллой Харрис.

Девушка вошла в зал, слушая, как ее объявляют, и, хотя сердце билось в груди неспокойно, на душе уже было не так тяжело, — Белла была уверена, что сегодня дуэль между вечными соперниками не состоится.

Взгляды присутствующих в зале скрестились на двух женских хрупких фигурках, вошедших в зал с большим опозданием. Белла вскинула высоко подбородок, выпрямила спину и грустно подумала, как хорошо ей жилось четыре месяца назад, пока в госпиталь, где она работала, не приехала одна из ее сестер, вторая по старшинству и самая бойкая из четырех младших — мисс Лилиан Харрис, пятнадцати лет от роду.

Четыре месяца назад

С самого утра, как только мисс Харрис заступила на пост, в главном госпитале Сент-Эдмундса, столицы графства Вуффолк, началось твориться настоящее светопреставление.

Сначала привезли людей с переломанными конечностями, разбитыми головами и ушибами, которые пострадали из-за обрушившегося моста в северной части города. Несколько часов Белла с другими целительницами сращивала конечности, лечила головы и избавляла пострадавших от ушибов.

После привезли супругов-аристократов, пострадавших в результате того, что их возница не справился с управлением, и роскошный и невероятно дорогой экипаж перевернулся вместе со своими хозяевами – пассажирами. У леди обнаружились сотрясение мозга и шоковое состояние, у ее мужа — истерика и вывих ноги, а у возницы — состояние легкого опьянения.

Белле поручили заниматься пострадавшим лордом, так как среди целителей, помимо графини Вуффолк, возглавлявшей госпиталь, только мисс Харрис обладала нужным характером и могла привести в чувство невменяемого аристократа. Не потому, что сама относилась к знати, среди целительниц госпиталя были и другие девушки-аристократки и повыше ее статусом. Потому что мисс Харрис могла и рявкнуть, и взглянуть так, что любой джентльмен от неожиданности прекращал истерику.

К полудню мисс Белла уже так устала, что для восстановления магического резерва ей требовался отдых. Поэтому она направилась в специально отведенную для отдыха дежурных целителей комнату, где благополучно и вырубилась на несколько часов на узкой и неудобной кушетке.

Разбудила мисс Харрис практикантка.

— Мисс, к вам пришли. Ждут в приемном покое. Говорят, что дело не терпит отлагательства.

— Лиззи, скажи, что мне нужен ещё хотя бы на полчасика отдых.

— Мисс, вас ждут не пострадавшие, а ваша младшая сестра со своей гувернанткой.

— Какая ещё сестра? — в полусне пробормотала Белла.

— Сказала, что ее зовут мисс Лилиан Харрис, — вздохнула практикантка.

— Лилька?
Целительница распахнула глаза и с недоумением в сонных глазах уставилась на Лиззи, которая решительно кивнула, подтверждая, что, да, Лилька.

Мисс Харрис с тяжелым вздохом поднялась на кушетке, растерла ладонями помятое после сна лицо и уже более осмысленно взглянула на девушку.

— Лиззи, проводи, пожалуйста, обеих в мой кабинет.

— Хорошо, мисс, — с готовностью отозвалась девушка.

— Пусть ждут. Я сейчас подойду.

Белла подошла к небольшому овальному зеркалу на стене, привела в порядок волосы, которые растрепались после сна; слегка постучала ладошками по щекам, чтобы окончательно проснуться; поправила на себе форменное платье целительниц госпиталя; как смогла, разгладила складки. 
Нахмурившись, девушка вышла из комнаты отдыха с беспокойной мыслью, что могло случиться такого, что к ней приехала младшая сестра? Магического вестника она не получала… Возможно с ней пытались связаться по артефакту связи? Только она с утра как загнанная лошадь, а потом спала…

В кабинете целительницу, действительно, ждали мисс Лилиан Харрис с гувернанткой.

Лилиан являлась второй во старшинству дочерью супружеской четы Харрисов, ей лишь недавно исполнилось пятнадцать и она на восемь лет была младше старшей сестры. Остальным дочерям Харрисов Шарлотте, Джейн и Ванессе было, соответственно, двенадцать, десять и семь лет.

Лилиан Харрис представляла собой симпатичную молоденькую девушку с яркими карими глазами, вздернутым носиком и каштановыми волосами, которые вокруг милого лица завивались колечками. Когда девушка улыбалась, на обеих, пока ещё округлых, щеках появлялись очаровательные ямочки. С раннего детства Лилиан отличалась цепким умом и редкой наблюдательностью, а ещё просто невероятным любопытством.

Увидев вошедшую в кабинет старшую сестру, мисс Лилиан порывисто вскочила со стула, на котором сидела, и бросилась на шею Беллы с визгом:

— Милая Бель! Как же я соскучилась!

Гувернатка мисс Лилиан — миссис Жаклин Томсон — увидев старшую мисс Харрис, встала и присела в неглубоком книксене, поздоровавшись с искренней улыбкой.

Белла обняла сестру, поцеловала ее в макушку и приветливо поздоровалась с миссис Томсон, которая ей всегда была симпатична.

— Лилиан, почему ты приехала? — уже через минуту поинтересовалась Белла, отстраняя от себя сестру. — Что-то случилось?

— К сожалению, случилось, — сразу призналась младшая мисс Харрис, став серьезной.

— О том, что случилась, нельзя было сообщить магическим вестником или по артефакту связи? — вскинула бровь старшая мисс Харрис.

— Нельзя, Бель, — покачала головкой мисс Лилиан. — Если бы можно было, я не стала бы обманывать родителей и не говорила бы им, что в городе мне понадобился отрез на платье, который я непременно должна выбрать сама. И в экипаже тоже не тряслась бы три часа.

Белла нахмурилась и вдруг осознала, что совсем не хочет слышать то, что сейчас скажет Лилиан.

— Лучше всем присесть, — тихим голосом проговорила миссис Томсон.

Обе девушки послушались женщину и сели: Белла на свой стул за рабочим столом, Лилиан на тот, на котором сидела до прихода сестры. Миссис Томсон аккуратно присела на небольшой диванчик, стоящий рядом со столом старшей мисс Харрис.

Мисс Белла вопросительно уставилась на сестру.

— Я приехала, потому что уже не могу смотреть на мучения родителей. Изо дня в день они разговаривают между собой, но никак не решаются с тобой поговорить, хотя уже пришли к выводу, что спасти семью можешь только ты.

— Спасти… семью? — побледнела целительница. — Что случилось, Лиля?

— Мы разорены, Бель, — глухо проговорила девушка. — У отца остался срок в три – четыре месяца, чтобы он смог что-то предпринять и вернуть долг. Иначе наш дом уйдет с молотка.

— Боги! Па все же рискнул тогда и принял предложение мистера Лукаса? — с недоверием прошептала Белла. 

— Мы не знали об этом, — поникла Лилиан. — Когда стало известно, что ни один корабль мистера Лукаса с товаром не вернулся, что все разбились о скалы во время шторма, отец во всем признался матушке. Мне и девочкам пока ничего не сказали, но ты же нас знаешь… Мы сами все узнали.

Мисс Белла поставила локти на стол и спрятала в ладонях лицо.

— Па, что, заложил… все?

— Все, Бель. Вообще, все.

Некоторе время в кабинете целительницы царило молчание — тяжелое, вязкое, неприветливое, а потом старшая мисс Харрис убрала узкие ладони от лица и хмуро взглянула на сестру.

— И как я должна спасти семью?

— Выйти замуж, — мисс Лилиан смотрела на сестру исподлобья, но говорила твердо и не смущаясь. — За очень богатого человека. Который согласится выплатить папин долг банку.

Возмущение или гнев после высказанных младшей сестрой слов не отразились во взгляде Беллы. Девушка была слишком рассудительна для ненужных сейчас эмоций. 

Старшая мисс Харрис понимала, что если отец умудрился заложить поместье, и ее семья, действительно, на грани разорения, то ее удачное замужество — сейчас, возможно, единственный выход для спасения семьи.

— Расскажи, что ещё знаешь. — Мисс Белла посмотрела на младшую сестру с ожиданием, не сомневаясь, что Лилиан сейчас ещё много чего поведает. 

— В первый день, когда отец все рассказал матушке, маме было так плохо, что мы очень испугались за нее, — по-деловому начала рассказ Лилиан Харрис. — Но ма запретила тебе что-либо сообщать, и мы послушались ее, позвали мистера Джона Флока, который оказал ей помощь. Он, конечно, небольшого ума и магический резерв у него размером с угольное ушко, но маме смог помочь. Я была настороже, — если бы у мистера не хватило бы ни ума, ни сил, то я связалась бы с тобой по артефакту. 
Белла слегка кивнула, сдерживая невольную, неуместную сейчас, улыбку, выказывая свое одобрение поведением младшей сестры. Старшая мисс Харрис всегда знала, что пока Лилиан Харрис не выскочит замуж и будет жить в Харисс-холле, семейство Харрисов в надежных руках. Жаль, финансами семьи ведала не Лилиан.
— В следующие дни па и ма после завтрака все время запирались в кабинете отца и секретничали, — продолжила рассказ Лилиан. — Иногда па уезжал куда-нибудь, а ма ждала его и места себе не находила. Потом он приезжал, она смотрела на него и что-то понимала по его лицу.
— Ты, конечно же, знаешь, куда па уезжал? — проницательно заметила Белла.
— По друзьям и соседям ездил, — не стала юлить Лилиан. — Хотел взять взаймы, чтобы перед банком с долгом расплатиться. Но никто не смог дать такую сумму. Ты и сама знаешь, что среди наших знакомых нет толстосумов.
— С того дня, когда па сообщил ма о кораблях мистера Лукаса и всем остальном, прошла уже неделя? — уточнила Белла.

— Неделя, мисс. Как оказалось, мисс Лилиан умудрилась все семь дней подслушивать ваших родителей, — со вздохом вмешалась миссис Томсон. — Мне она говорила, что плохо себя чувствует и уходила якобы спать в свою комнату, а сама проскальзывала в сад и проводила время под окнами кабинета мистера Харриса. Окна же мисс Лилиан лично заранее приоткрывала с утра, чтобы ей был слышен весь разговор.

Младшая мисс Харрис вспыхнула до кончиков ушей, так как явно уловила в интонации своей гувернантки осуждение.

— Однако, миссис, вы решили поддержать меня, когда я сообщила вам о цели моей поездки в город! — запальчиво произнесла девушка.

— Мисс Белла, меня пугает здоровье леди Харрис, — в блеклых и невзрачных глазах миссис Томсон отразилось искреннее беспокойство. — За эту неделю ваша матушка сильно сдала. Мистер Флок разводит руками, его сил уже недостаточно. Сейчас леди Харрис напоминает привидение. Поступок вашего отца и его последствия нанесли ей сильнейший удар.

— Пока они решатся на встречу с тобой, от ма ничего не останется. — Глаза Лилиан наполнились слезами. — Па… он так боится тебя, Бель, что все тянет и тянет, а ведь бесценное время утекает сквозь пальцы. На ма уже невозможно смотреть, миссис Томсон правду сказала. Мое сердце разрывается от жалости. Джейн и Ванесса постоянно плачут, гувернантка не знает, как их успокоить. Только Шарлотте все нипочем. С утра и до вечера она бегает по дому в белой фате, которую сшила гувернатка и более счастливого ребенка я не видела.

Белла встретилась взглядом с хмурыми глазами миссис Томсон, которые подтвердили, что все так и есть.

Девушка изящно поднялась со стула и подошла к единственному окну кабинета, задумчиво уставившись на открывшийся взору пейзаж. За окном располагался небольшой сад госпиталя, с аккуратными тропинками, цветочными клубами и ухоженными деревьями. По тропинкам прогуливались пациенты, принимающие послеполуденные солнечные ванны.

— Бель, милая, ты самая старшая из нас. И самая красивая, хотя я уже почти забыла, как ты выглядишь на самом деле, — прозвучал за спиной целительницы уверенный голос мисс Лилиан. — Шарлотта и Джейн были бы рады выскочить замуж, они только и играют в невест, но, к сожалению, пока не могут. Мне ждать еще три года до совершеннолетия. Я, конечно, не сильно горю желанием осчастливить какого-нибудь несчастного джентльмена, но ради родных не стала бы тянуть с замужеством.

— Я все понимаю, дорогая. — Голос старшей мисс Харрис прозвучал спокойно, хотя внутри девушки бушевала целая буря эмоций, которую она решила скрыть от внезапных посетительниц, подойдя к окну. — Не нужно объяснять очевидные вещи. 

— Бель, у тебя есть несколько месяцев в запасе. Из всех джентльменов ты сможешь выбрать самого достойного, который будет не против твоей работы в госпитале и согласится выплатить папин долг. Только ты же понимаешь… — Лилиан тяжело вздохнула, — тебе придется отказаться от маскировки.

— От маскировки? — Белла обернулась, уже вновь полностью владея собой, и посмотрела на сестру.

— А как ещё назвать все это? — Мисс Лилиан выразительным жестом указала на зубы, лицо и волосы сестры. — В таком виде ты вряд ли сможешь найти того, кто спасет всех нас. Наверное, тебе нужно взять отпуск, потому что, если ты и дальше будешь работать на износ и ходить с таким мятым лицом, у тебя не будет времени на поиск мужа.

— Я смотрю, ты уже все решила и все за всех продумала, — насмешливо усмехнулась целительница.

— В нашей семье кому-то нужно быть решительным и думающим, — твердо парировала Лилиан Харрис. — Я уже придумала, как помочь тебе.

— Что ты придумала? 

— Вместе с тетушкой Мэри я составлю список холостых джентльменов нашего графства. И отберу для тебя самых достойных.
— Ты отберешь для меня? — выразительно вскинула серую бровь Белла и покачала головой.
— Если ты сама этим займешься, то мы не уложимся в сроки, — сухо заметила Лилиан, поджав губы. — А действовать необходимо быстро. И решительно. 

— Достойные джентльмены — это какие в твоем понимании? — поинтересовалась Белла.

— По убывающей шкале: состоятельные, молодые, не бездельники, не транжиры, щедрые, покладистые, — не растерялась Лилиан.

— Как же ты определишь, покладистый или нет джентльмен?

— Соберу на него информацию, Бель. Узнаю о его отношениях с родителями, друзьями и окружающими.
Миссис Томсон издала какой-то непонятный звук, то ли удивленный, то ли осуждающий. Но младшая из сестер даже не взглянула на гувернантку, она не сводила внимательный взгляд с заметно погрустневшей старшей сестры.

— Дорогая, в тебе пропадает детектив, — вздохнула та.

— Бель, кто сказал, что он пропадает? — Карие глаза мисс Лилиан сверкнули с возмущением. — Какие мои годы?
 

На следующий день, отработав свою смену, уставшая и с низким магическим резервом, так как ночь выдалась тяжелой, Белла выехала в Харрис-Холл.

Выехала девушка в карете Харрисов вместе с Лилиан и ее гувернанткой, которые ночевали у тетушки Мэри Треверс, вдовой двоюродной сестры их матери.

Дорога домой занимала около трех часов, и в течение пути женщины успели многое обсудить, в том числе и то, нужно ли Белле бросать ее работу или нет. Вернее, данный момент больше всего беспокоил младшую мисс Харрис, Белла же позволяла сестре фантазировать, поскольку любимую работу в госпитале она бросать не собиралась.

— Работа целителя отнимает у тебя слишком много времени. Это раз, — важно заявила Лилиан. — Ты ходишь в госпитале в косынке и форменном платье, которое скрывает все стратегические места и не дает джентльменам увидеть тебя. Это два.

— Стратегические места? — Скривила губы старшая мисс.

— А какие ещё? — Сощурила хитрые глаза Лилиан.

— Ты меня поражаешь своими знаниями.

— Так и ты меня поражаешь. Только своей наивностью.

— Лилиан, я не наивна. Я просто хочу, чтобы мой избранник ценил не мои, как ты выразилась, стратегические места, а всю меня. Целиком. С местами и душой.

— Разве я против? Только джентльмен сначала обращает внимание как раз на места, причем у каждого свое любимое есть место. Потом уже мужчина обращает внимание на душу. Иногда до самого конца брачных отношений на душу ему совершенно наплевать.

— Где ты набралась этих премудростей? — недовольно поинтересовалась Белла.

— Тетя Мэри, в отличие от мамы и тебя, воспринимает меня, как взрослую личность, — важно заявила мисс Лилиан, — и разговаривает со мной на разные темы.

— Я поговорю с тетей Мэри, — усмехнулась Белла. — Нашла о чем с тобой говорить. Тебе же всего пятнадцать, Лилиан!

— К сожалению, да, дорогая, — недовольно скривилась младшая мисс Харрис. — Как бы я хотела, чтобы мне уже исполнилось двадцать. Или двадцать три, как тебе.

— Зачем?

— Чтобы делать то, что хочу. Как ты.

— Ты считаешь, что я делаю, что хочу?

— А разве нет? Ты всегда делала только то, что хотела сама. Я говорю это не в упрек тебе, Бель, просто констатирую факт.  

Чуть больше восьми лет назад

— Милая, что у тебя с лицом?
Голос леди Харрис прозвучал очень удивленно, а Белла напряглась — сейчас ей предстояло отстоять уродливые скобы.

— На моих зубах скобы, ма, — отозвалась девушка, которая читала книгу в саду.

— Бель, разве у тебя кривые зубы? А если и кривые, разве ты не можешь сама себе их исправить?
Казалось, удивлению леди Харрис нет предела.

— Ма, эти скобы не для исправления и лечения, — вздохнула девушка. — Они для устрашения.

— Хм… дорогая, кого же ты собралась напугать таким способом? — Тонкие брови леди Валери подпрыгнули вверх.

— Джентльменов! — Голос Беллы прозвучал резче, чем она хотела. — Чтобы держались от меня подальше.

— Но почему?!

— Потому что они смотрят на меня и видят только мое хорошенькое личико.

— А что ещё они должны видеть? — осторожно поинтересовалась леди Харрис.

— Меня саму, мама. Мой характер, мои взгляды, мои стремления, — поджала губы девушка.

— И где же джентльмены обратили внимание лишь на твое милое личико?

— В гостях у леди Мэрит. Ее сын и ее племянник, мистер Колин и мистер Джейк, если ты заметила, весь вечер уделяли мне повышенное внимание. А потом тот, который сын, — голос девушки зазвенел, — зажал меня в коридоре и... поцеловал, мама. Колин Мэрит отпустил меня только тогда, когда я со всей силы пнула его. Я, конечно, спросила, почему он решил, что имеет право так себя вести по отношению ко мне. Знаешь, что он ответил? — на последних словах голос Бель дрогнул.

— Что, милая? — глухо прошептала пораженная рассказом миссис Харрис.

— Что я ломаюсь и выделываюсь. Тем самым набиваю себе цену. Как моя бабушка леди Честер, которая тоже сначала ломалась, а потом сдавалась.

— О, дорогая моя! Мне так жаль. Я обязательно поговорю с леди Мэрит…
Леди Харрис побледнела, застывая рядом с окаменевшей дочерью таким же каменным изваянием.

— Не нужно, ма, — качнула головкой Белла, прерывая, не признаваясь, что это было не первое приставание к ней Колина Мэрита, и что Джейк Мэрит всегда довольно неприятно на нее смотрит. Девушка добавила: — Думаю, молодого Мэрита вводит в заблуждение моя внешность. Он не виноват.

— Бель… — сдавленно прошептала леди Валери, чувствуя, как от охватившего волнения горло сдавил спазм.

— Я не хочу быть на нее похожа, ма. Хочу, чтобы у меня были твои черты. Или деда. Ну или па. Почему я одна в нашей семье похожа на нее?!

Леди Харрис подавленно молчала, невероятно расстроенная тем, что произошло с ее старшей дочерью, которая, действительно, единственная из ее дочерей была похожа на ее скандально известную мать. 

— Я не могу стать похожей на вас, ма. Зато могу не напоминать ее, — решительно проговорила Белла.

Тогда она, действительно, сделала то, что решила, и никто не смог ее переубедить. Наоборот, это она, Белла Харрис, всех убедила оставить ее в покое.

Когда девушка поняла, что скобы мало помогают, и она все равно напоминает «бессовестную леди», как нашептывал ей при встречах мистер Колин Мэрит, она изменила и цвет волос, и цвет ресниц. А немного позже и цвет лица, купив в аптекарской лавке крем нужного цвета. Все изменения во внешности произошли постепенно, а не в один день, поэтому особого удивления у посторонних не вызвали, ведь внешность мисс Харрис до пятнадцати лет была довольно невзрачной.

Супруги Харрис не смогли скрыть удивления, когда увидели старшую дочь, приехавшую вместе с Лилиан и миссис Томсон.

По выражению лица Беллы родители догадались, что девушка уже в курсе, какое горе произошло в семье. Мистер Харрис почувствовал облегчение, так как он уже неделю думал, с чего начнет разговор с Беллой, чей жесткий и волевой характер все чаще вводил его в ступор. Обладая мягким характером, лорд Харрис прекрасно осознавал, что по мере взросления дочери, ему становится все сложнее найти с ней общий язык.

Миссис Харрис тоже испытала облегчение, едва встретилась взглядом с дочерью. По выражению глаз Беллы миссис догадалась, что девушка уже приняла ситуацию и вошла в положение семьи. Также миссис Валери осознала, что само появление старшей дочери сразу вселило в нее уверенность, что все образуется и все не так страшно, как она накрутила себе в своих фантазиях, которые уже неделю изматывали ее, трансформируясь в ночные кошмары.

Такое же чувство она испытывала в детстве, когда в ее жизни наступали сложности, а мама, словно волшебная фея, с легкостью разрешала их, делая жизнь маленькой Валери вновь счастливой и беззаботной. Однако взрослая Валери никогда не признавалась старшей дочери в том, что и характером, и аурой та тоже походила на бабушку Джослин, которая к тому же имела целительский дар, только никогда не развивала его.

Внешне старшую мисс Харрис встретили так, словно в семье ничего не произошло. Обняли, расцеловали, приласкали и накормили вкусным ужином. И только после всех этих действий сняли с нее Джейн и Ванессу, которые после ужина повисли на любимой сестре, как яблочки на яблоньке, и предложили пройти в кабинет мистера Харриса для разговора.

Войдя в кабинет отца, предупрежденная гувернанткой Лилиан миссис Томсон, Белла первым делом закрыла окно, слегка приоткрытое изнутри. Девушке показалось что за ним на улице она расслышала возмущенное восклицание Лилиан, и слегка улыбнулась, — сегодня Лиля останется без порции новостей.

Лорд Харрис сел за стол, леди Харрис с Беллой расположились на небольшом диванчике сбоку от стола.

— Ма, сначала я оценю твое общее состояние, а потом уже поговорим.

— Хорошо, дорогая, — мягко улыбнулись леди Харрис.

Белла взяла леди за запястье и посмотрела на мать своим особым внутренним взглядом. Голубые глаза вспыхнули завораживающим синим светом, от которого миссис Валери все время испытывала дрожь.

После осмотра Белла нахмурилась.

— Головные боли часто у тебя?

— Часто, дорогая.

— С аппетитом как?

Леди Харрис неопределенно пожала хрупкими плечами.

— Спишь плохо?

— Почти совсем не сплю, — вздохнула леди Харрис. — Все время мысли скачут…

— Твое нервное истощение может привести к серьезным последствиям для здоровья, включая затяжную депрессию.

— Я понимаю, милая. Я не хотела, это все помимо моей воли.

— Мамочка, теперь посиди спокойно. Расслабься и закрой глаза. Я немного подлечу тебя, а когда я уеду, ты будешь пить все, что я тебе выпишу.

Миссис Харрис послушно выполнила все указания дочери. Расслабилась, закрыла глаза, чувствуя, как от запястья, которое находилось в нежном захвате Беллы, поползли вверх по руке тонкие теплые змейки, которые приносили ее измученному сердцу спокойствие и умиротворение. Через некоторое время Белла тихо проговорила:

— Открывай глаза.
Девушка приложила к вискам леди Харрис кончики указательных пальцев обеих рук и отправила импульсы бордости.

Когда миловидное лицо матери порозовело, Белла испытала настоящее облегчение и удовлетворение.

— Спасибо, милая, — с благодарностью прошептала леди Харрис.
В памяти женщины особое место занимал тот день, когда она поняла, что ее маленькая пятилетняя дочь обладает целительской магией.

В тот день ее, на тот момент пока ещё единственная, малышка бегала по тропинкам сада, пытаясь поймать домашнего любимца — полосатого и хвостатого Пирата.

Кот носился по саду, словно в него вселился сам демон, то залезая на деревья, то спрыгивая с них, то прячась от малышки в развесистых кустах и цветочных клумбах.

Белла заливалась колокольчиком и однажды даже умудрилась поймать Пирата за длинный полосатый хвост, за что получила мягкой лапой по маленькой пухлой ручке. Кот быстро освободился из слабого захвата малышки, и вскоре игра между ребенком и животным закончилась тем, чем обычно и заканчиваются подробные развлечения.

Белла упала, содрав себе и локти, и ладошки, и коленки, порвав симпатичные панталончики, выглядывающие из-под пышного голубого атласного платьица. Дочка, конечно, расплакалась, горько и безутешно. Валери взяла малышку на руки и прошла к скамейке, на которую села, чтобы рассмотреть ранки.

Каково же было ее удивление, когда она поняла, что Белла уже не плачет, а с интересом рассматривает свою коленку, на которой на их глазах затягивалась разорванная нежная кожа.

Под изумленным взглядом матери малышка положила ладошку на другую коленку, которая тоже стала заживать на их глазах.

Когда Белла немного повзрослела, родители решили развивать ее дар и наняли учителя-мага, который стал заниматься с девочкой.

В то время с обучением женщин магии в королевстве была сложная ситуация. Обучение женщин в академиях все ещё не приветствовалось, в школу девочек не брали, а реформа образования в этом направлении продвигалась очень медленно и нехотя.

Поэтому, когда в графстве Вуффолк, в котором они проживали, графиня Вуффолкская Тинария Дарлин, талантливая целительница, которая несколько лет назад спасла самого короля Георга, решила открыть первую частную школу целителей, супруги Харрис приняли решение отдать в нее Беллу.

В школу брали детей с десяти лет, а учились в ней до восемнадцати. Преподавала в ней сама графиня и приглашенные ею учителя.

Пока Белла училась в школе, с легкой руки графини Тинарии в Вуффолкской академии магии открыли факультет целителей, на который мисс Харрис в восемнадцать лет и поступила. Заведующей кафедрой целителей являлась все та же графиня Вуффолк, которая занималась с девочкой в школе…

— Я закончила, ма. Давайте теперь решать, что будем делать.
Голос дочери вырвал леди Валери Харрис из воспоминаний.

В Харрис-Холле Белла пробыла недолго. Поговорив с родителями, наигравшись с младшими сестрами и снисходительно выслушав наставления Лилиан, через два дня девушка вернулась в Сент-Эдмундс, столицу графства.

В Сент-Эдмундсе мисс Харрис проживала в доме тети — леди Мэри Треверс, бездетной вдовы, которая рада была приютить спокойную и скромную племянницу, решившую поработать целительницей в госпитале графства. Сама миссис Треверс родилась без всякого магического дара и искренне восхищалась одаренной племянницей.

На следующий день после возвращения мисс Харрис, как обычно, вышла из дома леди Треверс и отправилась в госпиталь пешком. Обычно дорога занимала у нее полчаса. На пост целителей Белла должна была заступить завтра, а сегодня решила посоветоваться насчет выбора мужа со своей любимой наставницей — леди Тинарией Дарлин графиней Вуффолк.

Графиня являлась единственным посторонним человеком, который знал о том, что девушка прятала свое настоящее лицо. Несколько лет назад леди Тинария, будучи очень наблюдательной женщиной, заметила, что едва ее любимица, мисс Белла Харрис, стала хорошеть и превращаться в привлекательную девушку, все изменилось, и девушка стала дурнеть.

Графиня поговорила с воспитанницей, подозревая, что та заболела, внимательно выслушала ее и просто приняла ее решение, не осуждая и не отговаривая, обещая не выдавать.

Конечно, графиня Вуффолк, у которой к тому времени было двое довольно взрослых детей, понимала, что период, когда подросток превращается в юношу или девушку, самый сложный в жизни ребенка. Последний часто мечется при выборе дальнейшего жизненного пути, много чудит и совершает странные поступки.

Графиня искренне надеялась, что у Беллы Харрис период непринятия своей внешности пройдет быстро и никак не ожидала, что тот затянется на много лет.

***

Войдя в холл госпиталя, Белла мгновенно поняла, что случилось что-то из ряда вон, поскольку внутри здание напоминало растревоженный пчелиный улей.

Целительницы, практикантки, санитарки, люди в форме академии магии графства и в форме полиции толкались, шумели, махали руками, куда-то бежали, выглядели всклокоченными и невероятно встревоженными.

— Что случилась? — Белла решительно остановила одну из целительниц, миссис Милу Джонсон, которая пробегала мимо нее с глазами, полными паники, с перекошенным набок форменным платком.

— Мисс Харрис! Пресветлая! — всплеснула руками девушка, в усталых глазах отразилось облегчение. — Как же хорошо, что вы появились! Срочно бегите к ее сиятельству!

— Что происходит?! — Белла не дала убежать миссис Джонсон, цепко вцепившись в ее плечо.

— Из академии магии привезли раненых адептов, мисс, — протараторила целительница. — Двадцать человек! Все в тяжелом состоянии! Среди них сыновья графини!

— О, Богиня! — Белла в ужасе уставилась на девушку.

Мисс Харрис отпустила источник информации и быстрым шагом направилась к широкой лестнице на второй этаж, где находился кабинет графини Вуффолк и палаты с пациентами. Теперь присутствие работников полиции и академии стало понятно.

За спиной девушка слышала отрывистые обрывки фраз:

— Адепты пренебрегли техникой безопасности…

— Использовали новое защитное заклинание…

— И запрещенные магические бомбы!

— Неотработанное…

— Плохо изученное!

— Полетят головы…

— Седьмой курс! Какая безответственность!

— Мисс Харрис, не туда! — До сознания девушки долетел звонкий голос миссис Джонсон. — Ее сиятельство в третьей комнате для оказания срочной помощи! Все адепты введены в анабиоз!

В анабиоз?

Белла резко застыла, почувствовав как цепенеет тело, как слабеют коленки и подкашиваются ноги.

«Идиотка!» — отругала себя и отправила себе же импульсы бодрости.

Мисс Харрис медленно развернулась и стала спускаться по ступенькам, чувствуя, что слабость проходит, а тело вновь становится послушным.

Комнат для оказания срочной помощи в госпитале было несколько. По понятным причинам все находились на первом этаже госпиталя и, как нервно пояснила миссис Джонсон, сейчас все комнаты были заполнены адептами, введенными графиней в анабиоз.

Свою наставницу девушка нашла в том состоянии, в каком никогда ещё не видела. Невероятно спокойная, нереально бледная, с таким острым пронзительным взглядом, который, казалось, мог с легкостью разрезать камень. И с до странности деревянными движениями.

— Ваше сиятельство!

На голос девушки графиня Тинария медленно обернулась.

— Мисс Харрис, как хорошо, что вы сегодня зашли, — неживым голосом проговорила графиня. — Ваша помощь просто необходима. Всех детей я ввела в анабиоз. Дальше начинаем лечить по одному. У меня почему-то сегодня неловкие руки. Белла, девочка моя, я забываю заговоры.

Целительница почувствовала, как ее сердце дрогнуло от жалости к этой всегда сильной женщине, глаза девушки наполнились слезами.

Мисс Харрис решительно подошла к наставнице, крепко схватила ладошками за хрупкие плечи графини.

Графиня Вуффолк и мисс Белла Харрис были примерно одного роста, и девушка уставилась прямо в голубые, удивительно красивые, а сейчас слегка потерянные, женские глаза.

— Ваше сиятельство, когда-то вы избавили своего мужа от смертельного проклятия быстрых крыльев. О вашем поступке написано во всех учебниках по целительству. До вас никто и никогда не совершал ничего подобного. После этого вы столько всего совершили и создали! Вы очень сильная женщина и талантливый целитель! Сейчас нельзя расслабляться. Мы справимся. Все вместе. Слышите? Вы, я, миссис Джонсон, миссис Фолкс, мистер Джой. Мы знаем, что нужно делать, и все умеем. Все будет хорошо.

Белла отправила графине импульс бодрости, чуть сильнее впилась пальцами в плечи.

— Мисс Харрис, конечно, вы правы. — Уже совершенно другим тоном проговорила графиня. — Я тоже не сомневаюсь, что мы справимся.

Белла убрала руки, чувствуя, что сама начала дрожать от нервного напряжения.

— Мисс Белла, переоденьтесь и присоединяйтесь к нам, — сдержанно отозвалась графиня.

Девушка кивнула и чуть ли не бегом отправилась в свой кабинет, который располагался на втором этаже, чтобы переодеться в форменную одежду целителя госпиталя.

Никогда ещё Белла не переодевалась так быстро, никогда ещё так не волновалась и никогда ещё не была настроена так решительно. Ведь там, в комнатах срочной помощи находились почти все ее друзья. Боевики — старшекурсники из академии магии, с которыми она проучилась пять лет вместе, и которые остались в академии, потому что в отличие от целителей боевики учились семь лет. Будущие защитники Рейдальского королевства: гвардейцы короля, военные, полицейские, тени – защитники. Весь цвет Вуффолкской знати.

Сейчас между жизнью и смертью, находились наследники самых титулованных семей графства. То, что угроза жизни существовала, Белла не сомневалась, ведь иначе графиня не стала бы вводить адептов в анабиоз.

«Дети» – так назвала графиня пострадавших. Но все эти «дети» были старше Беллы на два года, выше на голову или даже две и шире в плечах тоже в несколько раз.

С этими «детьми» у девушки не сразу сложились дружеские отношения, но сейчас она смело могла сказать, что большинство джентльменов, обучающихся на боевом факультете Вуффолкской академии магии, являются ее хорошими друзьями или приятелями.

Как, например, оба сына графини — Джереми и Кеннет Дарлины, неразлучные братья – близнецы. Конкретно с этими молодыми людьми девушка познакомилась очень давно, когда ещё училась в школе магии для целителей, директором которой являлась графиня.

***
Десять лет назад

Белла собрала учебники, положила их в сумку и вышла из класса. Девочка знала, что тетушка Мэри уже давно приехала за ней и терпеливо ждет в карете у здания школы, а она немного задерживалась. Майкл Томас попросил объяснить ему последнюю тему, и она не смогла отказать. Майкл впервые попросил о помощи, и это было чудом, потому что робкий и молчаливый сын лучшего городского кровельщика обычно стеснялся обращаться к кому-либо.

Белла торопливо шла по пустому коридору, когда из-за угла кто-то стремительно выбежал навстречу и сильно толкнул девочку в плечо. Белла не удержалась на ногах и упала, ударившись затылком о стену, а ногой — о пол.

— Ой, прости! — Сверху прозвучал веселый и удивленный голос. — Я думал, здесь уже нет никого!

Девочка оперлась спиной о стену и стала ждать, когда звездочки перестанут мельтешить перед глазами, а голова не будет кружиться.

— Эй, мелкая, ты в порядке?

Мелкая… Белла Харрис знала, что выглядела младше своих тринадцати лет из-за невысокого роста и очень хрупкого телосложения.

— Не совсем, — пробормотала девочка, жмурясь. — Звездочки перед глазами, и голова трещит.

— Джер! Ты запер меня на кухне! — В коридоре появился ещё один мальчик, с невероятно возмущенными нотками в голосе. — Ого, что здесь произошло?

— Я сбил с ног эту пигалицу. Похоже, у нее сотрясение.

— Я позову маму, — произнес второй мальчик и торопливо зашагал по коридору в сторону кабинетов преподавателей.

Белла вздохнула, открыла глаза. Звездочек уже не было, но голова очень сильно болела. Девочка невольно вздрогнула — перед лицом неожиданно оказалось лицо мальчика лет пятнадцати, которого она сразу узнала. Джереми Дарлин, сын графини Тинарии. Или Кеннет Дарлин. Белла пока не различала мальчиков, они же совершенно одинаковые.

Белла и раньше видела сыновей графини, но всегда издалека и никогда так близко.

Серые глаза мальчика смотрели на нее с беспокойством.

— Тебе лучше?

Девочка кивнула.

— Давай помогу встать.
Мальчик протянул руку ладонью вверх, а Белла некоторое время завороженно смотрела в удивительные серые глаза с короткими черными ресницами.

Она протянула маленькую узкую ладошку, мальчик потянул ее на себя. Но когда нужно было опереться на левую ногу, девочка испуганно вскрикнула, застонала и вновь чуть не упала. Дарлин поддержал ее, обняв за талию и прижав к себе.

— Ногу подвернула? — хмуро спросил он.

— Похоже, — с трудом прошептала Белла, болезненно скривившись, бисеринки холодного пота выступили на высоком девичьем лбу.

— Мне очень жаль.

В это время в коридоре появилась графиня Тинария со вторым сыном

— Джереми Дарлин, что ты опять устроил? — строго спросила леди.
"Значит, это Джереми", — подумала Белла.

— Мам, я случайно. Я ее не заметил. Смотри, какая она мелкая, ещё и шла беззвучно, как кошка. Ну, правда!

— Все свои шалости с Кеном вы всегда совершаете совершенно случайно! — со вздохом произнесла директор школы и внимательно взглянула на свою ученицу. — Мисс Харрис, опишите свое состояние.

Белла описала самочувствие тихим голосом, подумав, что совсем не сердится на Джереми Дарлина, — искреннее беспокойство мальчика тронуло ее до глубины души, а беспокойные и виноватые взгляды серых глаз обоих близнецов проникли прямо в сердце.

— Мисс Харрис, попробуйте сами себе помочь, — мягко проговорила графиня. — Вспомните, что нужно делать, какие заговоры проговорить. Озвучьте, а я, если что, поправлю.

Белла послушно произнесла то, что посчитала нужным, Джереми Дарлин все это время продолжал поддерживать ее и слегка обнимать за талию. А Кеннет Дарлин смотрел на нее внимательно и с каким-то непонятным удивлением, словно раньше девочек он никогда не видел. 

Когда мисс Харрис вылечила себя и вновь стала хорошо себя чувствовать, прошло немало времени. До этого графиня уже отправила Кеннета к тете Беллы, чтобы предупредить о том, что произошло. После велела обоим сыновьям проводить девочку до кареты.

— Так вы та самая Белла Харрис! — Проговорили мальчики одновременно.
— Знаете, мама часто говорит о вас дома, рассказывает, какая вы талантливая и трудолюбивая, — добавил Джереми. Кеннет же согласно кивнул. 

Белла вспыхнула, почувствовав смущение и заметив, что мальчики обращаются к ней на "вы" — уважительно.

— Не хотите завтра со мной и Кеном прогуляться по городскому парку и поесть мороженое? — предложил Джереми Дарлин.

— Я спрошу разрешения у тети, — ответила Белла. — Если тетя позволит, то я с удовольствием.
— Мы будем ждать решения вашей тети с нетерпением, — тихо проговорил Кеннет Дарлин.
Белла подумала о том, что у него глаза такие же удивительные светло-серые, как у брата.

Графиня Вуффолк испытала настоящее облегчение, когда в комнате скорой помощи услышала знакомый голос Беллы Харрис.

Леди Дарлин знала мисс Харрис с десяти лет и за прошедшие годы убедилась, что Белла — настоящий самородок в магии целительства. Помимо того, что девушка была серьезна и трудолюбива, она оказалась ещё и талантлива.

Графиня восхищалась родителями мисс Харрис, которые при обнаружении магии у девочки сразу наняли ей учителя, занимающегося с девочкой развитием способностей с пяти лет. А после мисс Харрис отдали в школу для целителей, где Белла за все годы обучения показала себя сильной и прилежной ученицей.

Академию магии Вуффолка Белла тоже закончила с отличием. Графиня Тинария являлась членом комиссии, принимающей экзамены, и в очередной раз убедилась в замечательных знаниях и способностях девушки.

Будучи адепткой четвертого курса, мисс Харрис начала практику в госпитале, в котором в целом практиковала уже больше двух лет. Поэтому после получения девушкой диплома академии и лицензии практикующего целителя графиня с удовольствием предложила мисс Харрис место целительницы в главном госпитале графства…

***

Белла Харрис не заставила себя долго ждать. В комнату скорой помощи девушка явилась быстро, собранная, серьезная, в белом форменном платье и с косынкой на голове, полностью скрывающей волосы.

Целители уже принялись за работу. Адептов по очереди выводили из анабиоза и принимались за лечение. По два – три целителя на одного адепта.

Ранения у всех раненых были очень похожи, поскольку их причиной явились взрывы магических снарядов. Только располагались раны на разных частях тела, поскольку осколки поразили ту поверхность тела, которая была обращена к месту взрыва.

Форма и размеры повреждений также различались, — от величины и особенностей образующихся осколков. От того, что кто-то стоял ближе, кто-то — дальше от эпицентра взрыва.

Белле с напарницей поручили лечение адепта, у которого множественные ранения находились с правой стороны тела. Осколки впились в лоб, щеку, изуродовав лицо молодого джентльмена, в правую руку, превратив ее в нечто ужасное, разворотили бок и бедро.

Девушка знала раненого.

Себастьян Рой, старший сын лорда Роя. Умный, решительный и даже отчаянный молодой человек. Из первых красавцев академии. Талантливый боевой маг. Белла находилась с этим джентльменом в замечательных дружеских отношениях с самого первого года обучения в академии.

Сердце дрогнуло. Мисс Харрис подняла голову и встретилась с напряженным лицом напарницы, миссис Джонсон, целительницы, которую очень уважала. Но у миссис все же дар был не такой яркий, как у Беллы, а магический резерв намного слабее.

Девушка тихо приказала и себе, и бледной женщине: «Все чувства в сторону. Работаем. Есть пациент, мы и его здоровье, которое сейчас зависит от нас».

Напарница уверенно кивнула в ответ.

Мисс Харрис знала, что осколочные ранения часто напоминают ранения, нанесенные острым оружием. Поэтому их можно дифференцировать не с первого взгляда. Однако, если быть внимательным, то отличить можно и это крайне важно, потому что тогда целитель понимает, что кости пострадавшего повреждены более грубо и глубоко, и сил требуется больше. Да и внимательнее нужно быть.

Но в данный момент мисс Харрис знала о причине и природе ранений и не могла спутать. Это являлось огромным плюсом для быстрого оказания помощи пострадавшему.

Взгляд девушки вспыхнул синим светом, узкие ладони легли на израненное обнаженное мужское тело, уже освобожденное от изорванной обугленной одежды. Лишь в нескольких местах остались рваные лоскуты, прилипшие к телу из-за крови.

Внутренним особым зрением девушка принялась изучать состояние Себастьяна Роя. Кости правой стороны тела были, действительно, сильно повреждены… В мягких тканях также выявились многочисленные осколки.

— Миссис Джонсон, вы активировали записывающий артефакт? — Голос Беллы прозвучал глухо.

— Да, мисс Харрис.

— Пострадавший мистер Себастьян Рой, двадцати пяти лет, адепт седьмого курса боевого факультета Вуффолкской академии магии. Множественные раны полностью покрывают всю правую сторону тела. Раны покры­ты налетом копоти темно-серого цвета. Из рваных краев ран выступают об­рывки сухожилий и сосудов, сломанные кости. От краев раны в области локтевого сустава от­ходит один линейный разрыв кожи длиной девять сантиметров. На ладонной поверхности десять ран разной формы с неровными краями. Под­кожная жировая клетчатка и мышцы в области правого плеча размозжены…

Перечислив все раны и повреждения, с которыми придется работать, мисс Белла Харрис вдохнула, выдохнула и решительными пассами рук вывела Себастьяна Роя из анабиоза.

Чуть больше пяти лет назад

— Мисс Харрис! Белла!
В коридоре академии магии раздался сильный голос, принадлежащий Кеннету Дарлину.

Девушка с улыбкой обернулась.

— Белла, вы все же поступили в академию?!
Молодой джентльмен подходил к ней широким быстрым шагом и смотрел с восторгом. За его широкой спиной девушка заметила еще одного молодого человека, который смотрел на нее с явным любопытством.

— Добрый день, мистер Дарлин. — Белла присела в легком книксене и перевела вопросительный взгляд на незнакомца.

— Это мой друг, мистер Себастьян Рой. — С готовностью представил незнакомца Кеннет Дарлин.

Черные, как смола, глаза молодого джентльмена улыбнулись, красивые губы тоже растянулись в приветливой улыбке.

— Рад знакомству, мисс, — слегка поклонился мистер Себастьян.

— Взаимно, мистер Рой.

— Мисс Харрис, сегодня будет вечеринка, посвященная первому дню обучения. Мы приглашаем вас! — радостно объявил Кеннет.

— Вряд ли я смогу прийти, — мягко улыбнулась Белла. — Сегодня с родителями, сестрами и тетушкой я отмечаю начало учебного года.

— А я отказал матушке, — усмехнулся мистер Рой. — Сказал, что умру со скуки в компании с ней и отцом.

— А мне никогда не скучно с родителями. Они у меня замечательные. Да и поскольку живем мы сейчас отдельно: они в Харрис-Холле, а я здесь, в Сент-Эдмундсе, я радуюсь каждой встрече.

— Мы тоже живем сейчас отдельно, — задумчиво проговорил Себастьян Рой и что-то непонятное мелькнуло в темном мужском взгляде.

— Ваши родители, наверное, расстроились, — вздохнула мисс Харрис.

Во взгляде Себастьяна Роя мелькнуло удивление, а затем молодой человек взглянул на Кеннета:

— А, знаешь, друг, наверное я тоже сегодня проведу вечер с родителями, они завтра уедут в имение, и мама, действительно, будет безумно скучать по мне.

Кеннет Дарлин уставился на друга с возмущением.

— Что на тебя нашло, Себ? В прошлом году ты отмечал со всеми!

— Сыновьи чувства, Кен, — весело ухмыльнулся мистер Рой и перевел взгляд на улыбающуюся Беллу: — Симпатичные скобы у вас, мисс. Долго ещё носить?

— Долго, мистер Рой, — не смутилась Белла, слегка щуря глаза. 
— Удобно?
— Невероятно удобно.

Черный мужской взгляд скользнул по слегка напряженному девичьему лицу, по убранным в гладкую скромную прическу волосам, задержался на форме адептки факультета целителей академии, явно слишком большого размера для хрупкой женской фигурки, а затем молодой человек встретился взглядом со спокойным взглядом Беллы.

— В каком, говорите, ресторане вы отмечаете с родителями и сестрами, мисс?

— Я ещё не говорила об этом, мистер Рой, — с улыбкой заметила Белла. — Но, если вам, действительно, интересно, в том, где хозяином является мистер Чаплок, сэр.

— Прекрасно, мисс. Узнаю, есть ли там ещё свободный столик.

— Ваши родители будут рады, сэр.

— Я им обязательно скажу, благодаря кому они проведут радостный вечер.

— Разве благодаря мне, сэр?

— Даже не сомневайтесь в этом, мисс Харрис.

Чуть больше пяти лет назад

— Мисс Харрис! Подождите!

Белла чуть не споткнулась, услышав за спиной резкий окрик, обернулась и с легким удивлением уставилась на напряженное лицо Кеннета Дарлина, который остановил ее во дворе академии.

— Что случилось, мистер Кеннет?

— Как хорошо, что я успел, и вы ещё не ушли!
Молодой человек бросил выразительный взгляд на двух девушек, в компании которых мисс Харрис собиралась покинуть здание академии магии. Девушки уже почти подошли к выходу, когда он окликнул Беллу.

Обе мисс с плохо скрываемым любопытством прислушивались к разговору и стреляли в молодого человека заинтересованными взглядами, что было понятно. Кеннет Дарлин был очень привлекательным молодым человеком, являлся обладателем замечательного дружелюбного характера и относился к высшей знати королевства.

— Мисс Харрис, мы тогда пойдем, тем более карета давно ждет нас, — произнесла одна из девушек, мисс Дора Фост, заметив хмурый и выразительный взгляд джентльмена. — Увидимся завтра на лекциях.

— До свидания, мисс Харрис, — попрощалась и вторая девушка, мисс Кира Фост, двоюродная сестра мисс Доры, успев наградить Кеннета слега кокетливым взглядом, на что молодой джентльмен лишь слегка прищурил глаза.

— До встречи, мисс Кира, мисс Дора, — вздохнула Белла, не заметив переглядываний молодых людей, а Кеннет Дарлин проводил девушек вежливым поклоном.

Когда сокурсницы ушли, Белла вопросительно приподняла бровь.

— Зачем я вам понадобилась, сэр?

— Мисс Белла, нужна ваша помощь, как целительницы, — понизил голос молодой джентльмен. — Эти два идиота… то есть мой брат и Себастьян устроили кулачный бой. В результате Джер сломал Себу руку, а Себ сломал Джереми нос.

Белла с трудом сдержала испуганное восклицание.

— Их же могут отчислить за драку! — с возмущением прошептала девушка. — Они с ума сошли?!

— Поэтому нам и понадобилась ваша помощь, — хмуро буркнул мистер Дарлин. — Целитель, который обещался присутствовать и оказать помощь, почему-то не явился.

— Пойдемте же. Показывайте, куда идти.

Кеннет Дарлин привел девушку в здание, отдельно стоящее от главного корпуса академии и предназначенное для физической подготовки адептов.

К удивлению мисс Харрис в комнате, в которую ее привели, некуда было ступить от количества молодых людей в форме адептов академии, которые бурно обсуждали кулачный бой, свидетелями которого они только что были. 

— Надо было снизу…

— Нет, Себ все правильно сделал…

— Твой Себ идиот!

— Джер тот удар совершил так ловко…

— Джер – придурок! Он нарушил правила…

— Ничего он не нарушил! Себ сам виноват…

— Джентльмены! — Раздался громкий и недовольный голос Кеннета Дарлина. — Среди нас леди! Следите за своим разговором и манерами!

И начались новые восклицания:

— Леди?

— Что ещё за леди?

— А, это мисс Харрис!

— Кен, ты привел лучшую из первокурсниц?

— Друг, как ты уговорил мисс Харрис?

— Почему не привел мужчину?

— Не мог привести кого-то поопытнее?

— Джентльмены! Угомонитесь! — Кеннет попытался перекричать взбудораженных однокурсников. — Мисс Харрис мой друг и согласилась помочь! Где эти два иди… — он запнулся, вздохнул и искоса взглянул на невозмутимую подругу, — пострадавших бойца?

— У стенки сидят, — хмыкнул один из джентльменов, — обсуждают, кто из них больший придурок.

— Мистер Стен! Среди нас леди! — сквозь зубы процедил Кеннет Дарлин. — И я попросил…

— Оу! Простите меня великодушно, мисс Харрис! Я ещё под впечатлением после боя, — покаялся перед Беллой мистер Стен, высокий худощавый блондин с таким большим и длинным носом, что девушка с трудом заставила себя не пялиться на него.

Молодые люди стали расступаться, и перед Беллой открылась следующая картина. Двое ее друзей, Джереми Дарлин и Себастьян Рой, на расстоянии полуметра друг от друга сидели прямо на полу, раздетые по пояс, опираясь спинами о стену комнаты. Лица парней были покрыты кровоподтеками. Нос Джереми свернут на правую сторону, грудь залита кровью, которая шла из носа. Себастьян Рой бережно уложил на широкую грудь правую руку с неестественно вывернутой кистью, один глаз молодого человека не открывался из-под опухшего красно-бурого века.

Увидев девушку, оба молодых человека напряглись и наградили кого-то стоящего за Беллой одинаковыми мрачными недовольными взглядами. Явно этим человеком являлся Кеннет Дарлин.

— Кен, брат мой, ты совсем не дружишь с головой? — тихо, с нескрываемым в голосе гневом, сквозь зубы процедил Джереми Дарлин. — Ты зачем привел сюда Беллу?

— Джер, вот здесь с тобой полностью согласен, — мрачно буркнул Себастьян Рой. — Твой брат… не дружит с головой.

— Не умничайте! — яростный шепот Кеннета, раздавшийся совсем рядом с Беллой, заставил девушку испуганно вздрогнуть. — Вашего целителя нет. Он не явился. Вас же нужно быстро привести в порядок, пока преподаватели не увидели. Когда понял, что Мэлинфис струсил, я вышел в поисках целителя и увидел мисс Харрис. Зачем мне искать кого-то ещё, если мисс Белла прекрасная целительница, и к тому же наш общий друг?

Оба подпольных бойца тяжело вздохнули и, наконец, взглянули на девушку, застывшую перед ними неподвижной фигуркой в своей несуразной форме, висящей на ней мешком. Вернее, мистер Дарлин взглянул на Беллу обоими глазами, а вот мистер Рой — только одним.

Больше всего Джереми и Себастьяна поразило выражение лица мисс Харрис. Девушка смотрела на них спокойным изучающим взглядом, явно прикидывая в уме то, с кого начать, и в чем будет заключаться ее помощь. И никаких тебе испуганных или возмущенных взглядов, девичьих восклицаний, укоряющих слов.

— С кого начать? Кому больнее? — сухо поинтересовалась их общая подруга.

— Начните с Дарлина.

— Начните с Роя.

Искалеченные адепты одновременно указали друг на друга, переглянулись, усмехнулись.

— Тогда начну с мистера Себастьяна, — кивнула сама себе девушка. — При переломах рук чем раньше начать лечение, тем лучше.

— А если сломан нос? — Все же недовольно проворчал Джереми Дарлин.

— Носом, вы ничего не делаете, Джер. Только нюхаете что-нибудь или суете его туда, куда не нужно. А вот руку человек постоянно использует для движения; если человек бодрствует, рука почти никогда не находится в покое.
Белла встала на колени рядом с Себастьяном Роем и аккуратно положила тонкие прохладные пальцы на сломанное запястье.
— Плюс перелом запястья опасен, может вызвать осложнения, если его не пролечить вовремя и правильно. Замрите, мистер Рой. Сейчас посмотрим, что у вас с кистью. И проверим, есть ли другие повреждения.

— Дышать можно? — скривился Рой, а за спиной девушки послышались смешки притихших было адептов.

— Нежелательно, — усмехнулась мисс Харрис. — Но если вам необходимо дышать, то, конечно, дышите.

— Остроумно, — заметил Себастьян.

— Как и ваш вопрос, сэр, — спокойно парировала девушка. — Он был очень остроумен.

Зрачки Беллы вспыхнули синим светом, и Себастьян невольно вздрогнул, завороженно уставившись на профиль мисс Харрис, которая слегка отвернула от него лицо.

«Идеальный профиль», — в очередной раз с удивлением отметил молодой джентльмен. С красивой линией лба, небольшим аккуратным носом, пухлыми замечательными губами, маленьким подбородком.

Мужской взгляд остановился на маленьком изящном ушке, споткнулся на нежной мочке со скромной сережкой из белого золота.

Себастьян вдруг представил, как в этом ушке совсем другая сережка — длинная, изящная, усыпанная самыми дорогими бриллиантами или мелкими сапфирами, под цвет глаз целительницы, когда она проводит диагностику.

С раздражением и недовольством молодой человек отогнал странные мысли. Нет, мисс Харрис не привлекала его, как девушка. Нездоровый цвет кожи, серые волосы и бесцветные брови с ресницами, несмотря на правильные черты лица, слишком упрощали внешность девушки. Ещё эти уродливые скобы, которые Белла Харрис зачем-то упрямо носила, хотя зубы у нее явно не кривые, как у некоторых леди, его тоже раздражали.

В первую их встречу Себастьян почему-то не заметил этих недостатков во внешности мисс Харрис. В ту встречу он смотрел в прекрасные голубые глаза и думал, что ещё не видел глаз прекраснее, и не слышал более приятного голоса.

Каково же было его удивление, когда в ресторане, куда он привел счастливых родителей, Себастьян увидел мисс Харрис в кругу ее большой семьи и поразился ее непривлекательности и нелепому виду.

Где были его глаза? И почему эта девушка показалась ему прекрасной? Мисс Харрис, конечно, не была уродиной, но оказалась серой скромной мышкой без всякого вкуса в одежде.

Себастьян Рой, однако, продолжил с мисс Харрис в дальнейшем приятное общение, потому что девушка оказалась лишена кокетства и девичьих хитростей, и оказалась, на удивление, умна и остроумна.

— Слава Пресветлой, у вас самый простой перелом, он не распространился на сустав, нет осколков и смещений. — Голос мисс Харрис вывел мистера Роя из задумчивости.

— Вы обезболили? — неожиданно понял молодой человек.

— Конечно, — улыбнулась Белла Харрис и строго добавила: — Пока ещё не шевелитесь, сейчас приведу вашу кисть в порядок. Других повреждений не заметила.

Глаза в глаза… Так близко…

«Почему у нее такой глубокий взгляд, — с досадой вздохнул джентльмен. — Почему такой взгляд не может быть у мисс Дженифер? Почему у Джен глаза кажутся… пустыми?»

Джереми Дарлин наблюдал за Беллой Харрис и Себастьяном Роем из-под густых длинных ресниц.

Молодой человек, конечно, расстроился, что его милая подруга увидела его в таком непрезентабельном виде, но в то же время он понимал, что Белла сейчас для них с Роем подарок Небес. Эта замечательная девушка все сохранит в секрете и болтать не будет, а ещё вылечит обоих, и они будут, как новенькие. Его мать всегда хвалила мисс Харрис, в том числе за сдержанность и понятливость, искренне восхищаясь девушкой.

Однажды Джереми даже заметил:

— Мама, ты всегда так восхищаешься мисс Беллой Харрис в нашем присутствии, что возникают определенные подозрения.

— Какие это подозрения у вас возникают, молодой человек?

— Что ты делаешь это с определенной целью.

— И с какой же?

— Чтобы я или Кен больше думали о мисс Харрис и посмотрели на нее не просто, как на подругу.

— Поверь мне, Джереми, такой цели я не имею. В то же время я была бы счастлива, если бы кто-то из вас обратил особое внимание на мисс Харрис. Но… — делая паузу, леди Дарлин выразительно посмотрела на сына.

— Но? — не выдержал тот.

— К сожалению, мисс Харрис предпочитает совершенно других джентльменов.

— Других — это каких?

— Умных, глубоких, знающих, чего они хотят в жизни. Легкомысленные и ветреные оболтусы ее не привлекают.

— Что-то я не заметил, чтобы умные и знающие крутились вокруг вашей любимицы.

— К счастью, ты прав, и девочка может спокойно учиться, — с загадочной улыбкой отозвалась леди Дарлин. — А когда мисс Харрис решит выйти замуж, надеюсь, ни ты, ни Кеннет не будете кусать локти.

Джереми Дарлин любил и уважал мать, и если та сказала, что он может кусать локти в будущем, значит… что-то знала или понимала такое о девушке, что никто другой не мог знать или понимать.

Вспоминая слова матери, Джереми наблюдал, как вспыхнули синим чудесные голубые глаза мисс Беллы.

То, что глаза у девушки именно чудесные, Джереми убедился ещё пять лет назад, когда познакомился с тринадцатилетней Беллой, а небесно-голубой цвет радужки поразил его. Как и то, что в голубых глазах мисс Харрис ярко отражались эмоции: радость, восторг, удивление, гнев...

Джереми обожал чем-нибудь удивлять новую подругу и следить за ее реакцией — за тем как распахивались чудесные глаза, как расширялся зрачок... Ему нравилось радовать Беллу, она всегда так искренне смеялась, щурила глаза, а если Джереми или Кеннет сильно смешили ее, то закрывала рот маленькой ладошкой. Раньше от смущения, сейчас — чтобы прикрыть скобы.

Джереми заметил взгляд Себастьяна, который смотрел на Беллу так внимательно и подозрительно, словно девушка что-то скрывала от него.

Мисс Харрис легко прикоснулась к избитому лицу Себастьяна, зашептала заговор, прикрыла глаза. Затем узкая ладонь легла на опухший глаз его соперника. Джереми с изумлением увидел, как Себ Рой вдруг решительно протянул руку к лицу мисс Харрис и провел пальцем по ее щеке.

Джереми невольно замер. Белла же вздрогнула, сбилась с заговора и отшатнулась от Себастьяна, чуть не упав. Девушку поддержал Кеннет, помог подняться на ноги. В комнате наступила тишина, хотя до этого оставшиеся немногочисленные адепты тихо переговаривались между собой.

— Что вы себе позволяете, мистер Рой?! — с возмущением тихим голосом процедила мисс Харрис, и Джереми был согласен с ней. Что этот недоумок позволил себе?! И, главное, зачем?!

— Простите, мисс. Показалось.

— Что вам показалось, сэр?

— Неважно.

— Будьте добры, объяснитесь, сэр.

— Я прошу прощения, леди, — хмуро процедил Рой и задумчиво посмотрел на свой указательный палец. Совершенно чистый.

— Мистер Рой, ваш перелом я вылечила, кровоподтеки убрала. Глаз не успела долечить, потому что вы распускаете руки. Поэтому завтра обратитесь в штатному целителю академии, вам помогут. Придумаете что-нибудь. Например, что были слишком неуклюжи, споткнулись и упали лицом в пол. Или упали с кровати. Тоже лицом в пол.

— Мисс Харрис! Белла, я, действительно, не хотел вас обидеть! — Голос Себастьяна прозвучал сдержанно. — Просто мне показалось, что на вас… крем, и я решил проверить.

— Проверили, сэр? — холодно поинтересовалась девушка. — Я вам все сказала.

Белла Харрис подошла к Джереми. Натянутая как струна, строгая и холодная.

— Сэр, надеюсь, что вам не нужно объяснять очевидные вещи? Вы будете сдержанны и разумны?

— Буду, мисс, — вздохнул Джереми.

— Тогда приступим. — Белла встала рядом с ним на колени, взяла молодого человека за широкое запястье, удивительные глаза вспыхнули синим светом.

Пока Белла Харрис лечила его, Джереми Дарлин попытался рассмотреть в девушке то, что видела его мать. И что, видимо, неожиданно насторожило и смутило Себастьяна, который сейчас поднялся на ноги, оделся и с мрачным выражением лица теперь наблюдал за ними.

Но, как Джереми ни старался, молодой джентльмен видел лишь девушку-друга, замечательную, добрую, скромную, очень надежную.

Это, конечно, прекрасные качества для того, чтобы он уважал Беллу Харрис, восхищался ею, но как другом, а не как той, с кем хотел бы провести всю жизнь. Его спутница должна быть и лицом прекрасна, и фигурой, а вот скромность и надежность для нее совсем не обязательны.

Наверное, не обязательны?

— Интересно, мисс Дженифер Аристон оценит ваш кулачный бой? — Раздался насмешливый голос из толпы адептов.

— Мисс Аристон нравится, когда из-за нее джентльмены бьют друг другу физиономии, — хмыкнул кто-то. — Наверняка оценит.

— А что мисс Аристон обещала победителю?

— Свидание.

— Так, а если победителя нет? Сегодня же ничья.

— Тогда мисс отправится на свидание сразу с обоими джентльменами, — спокойно констатировала мисс Белла Харрис, поднимаясь на ноги. — Уверена, Дженифер оценит преимущество ничьи.

Джереми заметил, как изменились черты лица девушки, став словно неживыми, как потускнел живой взгляд, став странно невыразительным.

— Ваш нос в порядке, Джереми. Кровоподтеки я тоже убрала. До свиданья, джентльмены.

Девушка отвернулась и направилась к выходу, спокойная, строгая и невозмутимая. Адепты молча расступались перед ней, бормоча слова благодарности, а Кеннет Дарлин вдруг спохватился.

— Мисс Белла, я провожу вас!

— Не утруждайтесь, сэр. Я найду дорогу.

Холодный голос подруги прозвучал для Джереми как пощечина. Ну кто был тем придурком, который первым упомянул причину кулачного боя?!

Меньше всего Джереми Дарлин хотел, чтобы Белла Харрис узнала, что он дерется из-за другой девушки.

Джер замер, удивленный.

Из-за другой?

Или… что он, вообще, дерется из-за девушки?

Джереми нашел взглядом Роя. Его соперник хмуро смотрел вслед мисс Харрис.

— Рой, устроим новый бой, чтобы я мог сломать тебе другую руку?

— Иди ты, Дарлин!
Себастьян Рой закинул сюртук на плечо и направился к выходу из комнаты.

Настоящее время

— Закончили, — выдохнула мисс Харрис и с удовлетворением взглянула на результат своих рук и своего дара.

Вся правая сторона тела Себастьяна Роя, включая бедро, бок, руку была теперь покрыта множественными тонкими рубцами разной длины. Пока ещё розового цвета. Лоб и щека раненого тоже сейчас были в них — тонких и аккуратных.

— Со временем все пройдут, — с несмелой улыбкой заметила миссис Джонсон.

«Конечно, пройдут», — согласилась Белла, ведь сейчас существуют такие замечательные заживляющие кремы и мази, после которых на теле проходят любые несовершенства.

Если бы раны не были столь ужасны, мисс Харрис сама избавила бы мистера Роя от рубцов, но с последствиями после рваных грубых ран могли справиться только специальные магические средства, созданные лучшими аптекарями королевства. Таких аптекарей Белла Харрис знала и собиралась сообщить мистеру Рою, к кому именно обратиться.

Девушка осмотрелась. Почти все целители закончили работать со своими первыми пациентами, которых в этой комнате было пять человек. Белла подошла посмотреть на лица спящих адептов, чтобы знать, кто вошел в число первых пяти счастливчиков.

Всех джентльменов она, конечно, знала: Роберт Стен, Кристофер Менфес, Джейкоб Толкинс, Генри Аристон.

Друзья братьев Дарлинов и Себастьяна Роя. И ее друзья тоже. Она столько раз помогала каждому из них, столько раз танцевала с ними на вечеринках, играла в крокет, фанты и лото, столько раз разыгрывала их вместе с другими целительницами…

Как хорошо, что удалось всем помочь. Этим пяти –точно.

У Кристофера Менфеса и Джейкоба Толкинса, после Дарлинов и Роя главных нарушителей правил академии, сильно пострадала левая часть тела. Рубцы находились примерно на тех же местах, что и у Себастьяна Роя, только будто отзеркалили его шрамы.

Генри Аристон, физически самый сильный джентльмен из адептов седьмого курса, сейчас лежал на животе, бугристая от мышц мощная спина молодого человека была испещрена рубцами разной длины и формы.

Роберт Стен…

Этот молодой джентльмен в последний год обучения в академии оказывал Белле Харрис особое внимание. А после завершения девушкой академии стал открыто ухаживать, приглашая ее на пикники, в театр и на прогулки по городскому парку.

Иногда Белла соглашалась на встречи с ним, иногда отказывалась, что случалось чаще. Но молодой человек был настойчив и, видимо, знал, чего хотел.

Свои ухаживания мистер Стен начал после того случая, когда Белла немного сжульничала на игре в крокет...

За прошедшие годы с момента их первой встречи мистер Роберт Стен сильно изменился. Из худого нескладного юноши, которым он являлся в девятнадцать лет, и который выделялся среди других джентльменов академии магии лишь своим внушительным носом — родовой чертой всех Стенов, мистер Роберт превратился в крепкого широкоплечего мужчину, нос которого теперь смотрелся вполне органично и даже выделял мужественного Роберта Стена среди других адептов.

Сейчас на знаменитом носу Белла насчитала три розовых рубца. Рубцы также покрывали высокий лоб молодого мужчины, обе щеки и упрямый подбородок, внушительную широкую грудь и живот, оба довольно мощных бедра.

«Что вы все натворили?» — с тоской подумала мисс Харрис, а перед мысленным взором девушки встал один из дней в академии, когда все спящие сейчас после лечения целителей мужчины участвовали в игре в крокет…
 

Год назад

Многие леди королевства считали крокет* совершенно неприличным занятием, поскольку во время игры из-под подола платья часто мелькали оголенные лодыжки, что джентльмены не могли оставить без внимания.

Те же девушки, которые набирались смелости и все же играли в него, для игры надевали платья с укороченным подолом, потому что в таком платье было намного удобнее играть.

В Вуффолкской академии магии крокет был популярен. Так получилось, потому что обычно девушки и юноши в академии вместе не проводили время, только в столовой академии, а крокет стал тем развлечением, в котором могли участвовать и леди, и джентльмены, причем совместно.

И, наверное, так вышло, потому что за время своей учебы и практики в академии оголенные части тела адептов целительницы видели бесчисленное количество раз, от чего обычные леди давно упали бы в обморок. И леди-целительницы решили, что показывать адептам лодыжки вполне допустимо. Ведь это всего лишь… лодыжки!

Преподаватели обычно судили адептов и следили за тем, чтобы не случилось вопиющего нарушения этикета.

Мисс Харрис прекрасно играла в крокет и любила эту игру. Поскольку это была простая игра, не требующая специальной физической подготовки, в которой отсутствовали большие нагрузки, а, значит, во время игры можно было, действительно, отдохнуть после занятий. Плюс крокет способствовал интересному общению между адептами, которое девушка любила. А ещё мисс Белле всегда было очень весело во время этой игры, так как ради победы ее сокурсницы, да и сама Белла тоже, были готовы на многое, в том числе на разные девичьи хитрости.

Например, девушки закатывали мяч под пышные юбки или били по шару боковой стороной молотка, а не ударными плоскостям, или придерживали шар ногой во время крокетного удара, незаметно, конечно, но джентльмены почему-то всегда замечали.

Замечали-то замечали, но поделать ничего не могли, поскольку укорять леди в жульничестве считалось плохим тоном.

***
*Крокет – игра, участники которой ударами деревянных молотков проводят шары через воротца, расставленные на площадке в определённом порядке. Крокет может быть как одиночным, так и парным. У каждой команды мячи различаются по цвету. В парной игре также дозволено вести мяч только одному из игроков команды. Все шары ведутся по одной траектории, при этом важно, чтобы они два раза прошли сквозь ворота и один раз ударились о кол. Кто быстрее это сделает, тот и выиграет партию.

Поэтому сильные, важные и насмешливые боевики часто проигрывали девушкам в крокет.

Иногда кто-либо из молодых людей все же мог и не сдержать своего возмущения, и тогда игровая площадка превращалась в настоящее поле битвы, а некоторые адепты и адептки могли серьезно рассориться во время игры. В такие моменты обычно вмешивались преподаватели.

Во время одной такой игры мяч соперников вдруг закатился под юбку Беллы. Игра была парная, девушка играла в паре с мисс Кирой и, поймав выразительный взгляд подруги, решила с места не сходить. Соперниками девушек в той игре являлись Роберт Стен и Генри Аристон.

— Мисс Харрис, по-моему, наш мяч находится под юбкой вашего платья, — сдержанно заметил Генри.

— Ничего подобного, сэр. Вам показалось.

— Нам не показалось, мисс, — возразил Роберт, прищуривая карие глаза.

Белла осторожно покружилась вокруг себя и развела руками.

— Нет мяча, джентльмены.

Мисс Кира рядом тихо прыснула. Белла спрятала в уголках губ хитрую улыбку.

— Мисс Харрис, не испытывайте мое терпение, — тихо процедил Генри Аристон, еле сдерживая веселую ухмылку.

— А вы не испытывайте мое, сэр! — Девушка вздернула подбородок, но в голубых глазах заплясали демонята.

— Я сейчас просто переставлю вас на другое место, мисс, — прошептал Аристон, выразительно уставившись на нарушительницу правил, а в это время Роберт Стен решил, что пора перейти к решительным действиям: взял мисс Харрис за талию и переставил на несколько шагов в сторону.

Вернее, адепт поднял девушку вверх и замер, уставившись на смеющуюся Беллу, которая схватилась за его уже довольно широкие плечи и весело болтала ногами.

Когда молодой человек, наконец,  опустил хихикающую мисс Харрис на землю, все девушки набросились на него с возмущенными возгласами. К слову, к тому моменту мисс Кира успела выиграть партию, поскольку мяч девушек ударился о кол.

В итоге Генри Аристон и Роберт Стен вынуждены были признать, что не правы в обвинениях, что, конечно, мисс Харрис не заметила, что их мяч закатился ей под юбку, а не специально скрыла его. Молодые люди признали победу девушек, хотя их насмешливые взгляды красноречиво говорили о том, что они на самом деле думают на этот счет.

С того дня мистер Стен вдруг решил ухаживать за мисс Харрис, ненавязчиво, не торопя события, но не сбиваясь с курса. Несмотря на замечания и насмешки своих друзей, которых к его досаде, к шестому курсу набралось немало, и каждый считал своим долгом дать ему совет, наставление или просто отговорить от нелепой затеи.

Мол, зачем такому видному и знатному молодому джентльмену, сыну и наследнику лорда Стена, близкого друга самого графа Вуффолка и его высочества, в качестве невесты серая мышь Белла Харрис, даже если мисс Харрис замечательная девушка и талантливая адептка?

Особенно уговаривал его одуматься Джереми Дарлин. Правда, Дарлин не обзывал мисс Беллу серой и некрасивой, но настаивал, что Роберту нужна совершенно другая невеста. И даже имена называл. Например, мисс Дженифер Аристон или мисс Кира Фост. Да и ещё десяток имен назвал, не поленился.

Только Роберт Стен решил, что мисс Харрис идеально подходит на роль его невесты. А то, какими соображениями он руководствовался при своем выборе, джентльмен не распространялся и держал в секрете. Кому какое дело, в конце концов? 

— Мисс Харрис, составите пару при лечении Джереми с мистером Джоем. Я возьму Кена в паре с миссис Джонсон. — Голос графини Вуффолк прозвучал сдержанно и сухо, взгляд, обращенный на девушку, был спокоен и суров. — Остальные не меняются, работают со своим напарником.

Взгляды целителей тоже сошлись на тонкой фигурке Беллы, ведь своей просьбой главная целительница госпиталя ясно дала понять, что ценит девушку и доверяет ей.

В принципе, никто особо не удивился данному выбору графини, — мисс Харрис, действительно, являлась самым сильным магом в госпитале после леди Дарлин.

— Конечно, ваше сиятельство, — слегка побледнев, ответила Белла, хотя до последней секунды надеялась, что графиня выберет для лечения Джереми Дарлина кого-то другого.

Сейчас все целители находились в последней комнате для оказания скорой помощи — четвертой, в которую распределили адептов с самыми тяжелыми ранениями.

Мисс Харрис вдруг поймала себя на мысли, что ей даже страшно взглянуть в сторону братьев Дарлин, особенно на Джереми, не то, что подойти к раненому. Никогда ещё девушка не испытывала такого страха и такой растерянности.

Поймав себя на этом непривычном чувстве, Белла была поражена и первоначально объяснила его самой себе давней дружбой с Дарлинами.

— Дорогие мои, если почувствуете, что не справляетесь, возвращайте адептов в анабиоз, ждите, когда я освобожусь и помогу вам, — строгим голосом произнесла графиня.

Мисс Харрис медленно, очень медленно направилась к Джереми Дарлину, внешний вид которого даже издалека заставил ее сердце биться рвано и гулко. Спина девушки покрылась холодным потом, ладошки вспотели.

«Да что с тобой такое?! Соберись немедленно!» — приказала себе Белла.

Целители стали распределяться по парам и тройкам относительно других адептов, когда дверь в комнату распахнулась, и в помещение зашел лорд Эдвард Дарлин граф Вуффолк, а с ним ещё четверо мужчин. Плечи всех вновь вошедших были покрыты белоснежными плащами для посетителей.

Мисс Харрис довольно часто видела графа, поскольку его супруга, леди Тинария, очень много времени проводила в госпитале, школе и академии магии, и лорд часто ее навещал. Все в графстве, да и в королевстве, знали, что граф и графиня Вуффолк — истинная пара и друг без друга не могли долго находиться.

Каждый раз при встрече Белла поражалась внешности этого мужчины, его совершенным мужественным чертам и невероятным серым глазам, холодным и проницательным, которые при виде графини мгновенно теплели и наполнялись нежностью и восхищением. Оба старших сына графа были очень похожи на него, только пока уступали отцу в мощности фигуры.

Мисс Харрис считала, что граф и графиня Вуффолк составляли удивительно гармоничную пару, и иногда, когда видела супругов вместе, спрашивала себя, а хотела бы она найти свою истинную пару?

Учитывая то обстоятельство, что она, вообще, не собиралась когда-либо замуж, выходило, что вряд ли. А сейчас, когда должна выйти замуж по расчету, об истинной паре не стоило начинать мечтать. Вряд ли за такой короткий срок она сможет найти того, кто ей предначертан судьбой и магией мира.

— Тина, душа моя, я был на совещании у его высочества, закрытом и чрезвычайно важном. Мы дезактивировали все артефакты связи, и я ничего не знал, — сдержанно произнес лорд Дарлин. — Как только узнал обо всем, лорд Линдсей открыл портал прямо из кабинета его высочества. Я привел с собой помощь. Надеюсь, мы не… опоздали?

— Эдвард! — Голос графини прозвучал глухо.

Главная целительница госпиталя подошла к мужу медленно, словно ее ноги налились свинцом. Встала рядом, запрокинула голову и некоторе время супруги словно общались взглядами. А, может, и не словно…

Это было так удивительно, что Белла невольно затаила дыхание.

Граф помрачнел. Его леди ещё больше выпрямила спину, расправила узкие плечи и ответила твердым взглядом. 

— Пятнадцать человек мы уже спасли, сэр, — тихо отозвалась графиня. — Осталось ещё пятеро адептов.

— Слава Пресветлой! — выдохнул лорд.

— Последние пятеро пострадали сильнее всех. Разрывы внутренних органов, открытые переломы… В общем, все очень серьезно. Наши сыновья среди них, милорд. У Кеннета... все особенно сложно.

Мисс Харрис заметила, как после слов жены лицо графа Вуффолка будто посерело, челюсти плотно сжались, а немигающий взгляд застыл на бледном лице графини.

Сэр Эдвард медленно обернулся к четверым мужчинам, которых привел с собой.

— Джентльмены, мы все же вовремя, — прошелестел по комнате его тихий голос.

— Это радует, милорд, — отозвался один из пришедших.

— Господа, рада видеть вас, — кивнула мужчинам графиня, а пришедшие джентльмены слегка поклонились, выражая свое почтение. — Ваша помощь сейчас — дар Пресветлой!

Белла, да и остальные целители, с нескрываемым восхищением уставились на четверых самых известных в Рейдалии целителей.

Фотографии и имена этих мужчин часто мелькали в газетах и журналах, как столичных, так и провинциальных, как по отдельности, так и вместе, если, например, целители участвовали в общей конференции.

Каждый уважающий себя целитель королевства мечтал стать похожим именно на них: сэра Гарольда Денвера, сэра Уильяма Вестерса, сэра Джона Вайта и сэра Питера Колхена. Двое из них, сэр Вайт и сэр Колхен, не являлись аристократами по крови, титулы им были пожалованы самим королем Георгом за заслуги перед Рейдалией. Дар этих двоих мужчин был совершенно уникальным — они за несколько секунд проводили диагностику, а их магический резерв был неиссякаемый. Благодаря дару эти мужчины достаточно быстро спасали от эпидемий целые провинции королевства.

— Дорогие мои, — графиня обвела взглядом своих местных целителей. — Я отпускаю вас отдыхать. Далее в лечении адептов мне помогут джентльмены из столицы.

Услышав эти слова, Белла почувствовала невероятное облегчение. Издалека увидев изуродованные тела братьев, все это время она по крупицам собирала самообладание и думала о том, как много лет назад ее наставница смогла вытащить своего жениха из-за грани?

Ведь это какой выдержкой нужно обладать, какую силу воли иметь, чтобы исцелять того, кого любишь всем сердцем, и кто находится одной ногой уже… там.

Смогла бы она откинуть прочь все ненужные мысли, как с другими адептами, и заниматься лишь исцелением Джереми Дарлина?

Наблюдая за четкими и решительными действиями столичных целителей, окруживших Джереми и Кеннета, мисс Харрис застыла и в ужасе распахнула глаза. Совершенно необычные мысли пришли ей сейчас в голову… Она, что же, неравнодушна к Джереми Дарлину?!

— Леди, диагностику пациентов провел. Все будет хорошо. Со всеми пятью. Обещаю.
Уверенный голос сэра Питера Колхена, который смотрел прямо на нее, ворвался в сознание Беллы, немного приводя ее в чувство.

— Дорогая мисс Харрис, вы можете идти, — мягко произнесла графиня. — Отдохните вместе со всеми. Вы отлично поработали.

«Идти?»
Белла осознала, что все местные целители уже покинули комнату скорой помощи, и лишь она застыла статуей у двери, не сводя пристального взгляда с того места, где Джереми окружили целители.

— Мисс Харрис, вы в порядке? — сухо поинтересовался лорд Дарлин, награждая девушку внимательным взглядом. — Вы можете идти.

"Я не могу. Я должна остаться".

Белла беспомощно взглянула на мужчину, натолкнулась на его холодный строгий взгляд, медленно повернулась и направилась к двери. Когда девушка вышла, под удивленными взглядами присутствующих представителей академии магии и полиции, она прислонилась спиной к закрытой двери и прикрыла глаза.

Мелкая дрожь сотрясала девичью фигурку, паника заполняла каждую клеточку хрупкого тела, а сердце… оно просто вытворяло невообразимые кульбиты.

Она не может быть влюблена в Джереми.

Не может и все.

Это просто бред.

Она переволновалась, и вот результат!

Однако Белла вдруг совершенно отчетливо осознала, что никуда не уйдет, пока не убедится, что с Джереми все хорошо, несмотря на то, что сам Питер Колхен пообещал ей, что справится.

Мисс Харрис поймала себя на том, что о Кене Дарлине она тоже очень волнуется, но... совсем не так, как о Джереми.

Девушка вдохнула, выдохнула, отправила себе импульс спокойствия, и ещё один... В голове стало проясняться, лихорадочно бьющееся сердце понемногу стало успокаиваться.

— Мисс Харрис, вам нужна помощь?

Белла открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо сэра Грехэма — ректора академии магии.

— Нет, сэр. Уже все хорошо. Немного переволновалась.

— Оно и понятно, — хмуро кивнул мужчина, которого целительница очень уважала. — Будете ждать, когда гости из столицы завершат лечение? — с пониманием во взгляде уточнил ректор.

— Да, сэр. Ведь там мои… друзья.

— Пойдемте, я провожу вас на диван к той стене напротив. Там вам будет удобнее ждать. И ноги отдохнут.

Сэр Грехэм приобнял девушку за плечи и довел до узкого небольшого дивана, на котором посетители госпиталя обычно ждали, когда к ним спустится пациент для встречи.

Мисс Харрис поблагодарила мужчину, села и устремила взгляд на белоснежную дверь четвертой комнаты скорой помощи.

"Успокойся, Белла Харрис. Возможно, ты и неравнодушна к Джереми Дарлину, но он не влюблен в тебя. Пока ты для Джереми просто подруга, — заявил о себе внутренний голос, расставляя все по местам. — А насчет чувства… Разум у тебя всегда преобладал над чувствами. Не сложно и в этот раз обуздать то, что не расцвело в полной мере. Твое чувство некстати, ты же понимаешь это. Ты должна спасти семью, младших сестер, Харрис-Холл. Сейчас именно это твоя главная цель".

"Я все понимаю".

"Если тебе все же, действительно, нравится Джереми Дарлин, постарайся очаровать именно этого джентльмена. Он старший сын, старше брата на десять минут, а Дарлины в состоянии оплатить долг твоей семьи".

"Очаровать… Джереми?" — от этого предложения девушку вновь охватила паника.

"С тобой, как всегда, сложно, Белла Харрис. А как ты выйдешь за него замуж? Дарлин женится на тебе из чувства дружбы?" 

"Я не хочу замуж. Даже за Джереми".

"Однако выхода у тебя нет".

Несколько лет назад 

— Джереми Дарлин, не тяните так меня! — тихо смеялась Белла. — Вы оторвете мне руку!

— Мисс Харрис, вы легко приделаете ее на место! — весело хмыкнул друг. — Вы же лучшая мамина ученица! А леди Дарлин постоянно говорит, что вы способны на многое!

Белла довольно захихикала, ее маленькая ладошка находилась в крупной теплой ладони друга, который уверенно шел вперед, проталкиваясь сквозь толпу зевак, собравшихся посмотреть на представление уличного открытого театра.

Иногда, по воскресеньям, в Сент-Эдмундс приезжали странствующие по всему королевству актеры или циркачи, и Джереми или Кеннет каждый раз звали Беллу посмотреть представление.

Когда Джереми Дарлин пригласил Беллу впервые, девушка сначала отказалась.

— Уличное представление?! Вы с ума сошли, сэр Дарлин?! Нас задавят там! Или ограбят! — шепнула Белла в артефакт связи, прислушиваясь к тому, что делает тетя Мэри, которая чаевничала с зашедшей подругой.

— Вы же будете со мной, мисс, — с удивлением отозвался юноша.

— И что? — Белла вздернула подбородок, не подумав, что сейчас ее никто не видит.

— Я никогда не дам вас в обиду, мисс Белла Харрис. Вы во мне сомневаетесь?

Перед мысленным взором Беллы встала худощавая, долговязая фигура юноши, ещё довольно нескладная, которая лишь недавно стала крупнеть и раздаваться в плечах.

— Как бы мне не пришлось защищать вас, сэр Дарлин, — насмешливо хмыкнула Белла.

— Ваше недоверие оскорбляет меня, мисс, — голос Дарлина вдруг прозвучал прохладно. — Если вы боитесь, я поищу себе другую компанию.

— А где Кен?

— Мой брат решил сегодня прогуляться с мисс Линдой.

— Оу! Неужели Кеннет теперь влюблен в нее? — невольно удивилась Белла и осеклась, смущенная.

— Похоже на то. Говорит, мисс Линда — любовь всей его жизни.

Услышав ответ друга, Белла хихикнула, не сдержавшись, ведь совсем недавно Кеннет Дарлин был влюблен в совсем другую мисс. И тоже уверял их, что та девушка любовь всей его жизни. Белла давно заметила, что брат Джереми каждые два-три месяца встречал эту самую любовь.

Джереми усмехнулся, а потом вздохнул:

— Я сегодня третий лишний. А прогуляться хочу, и представление посмотреть тоже.

— И вы решили прогуляться в моей компании? — Белла была приятно удивлена и польщена.

— В отличие от брата я ни в кого не влюблен, мисс Харрис. Мой лучший друг Роберт сейчас в отъезде, и я поймал себя на мысли, что хочу провести день с вами. Ведь вы тоже мой друг. Вернее, подруга, мисс.

— Тогда я согласна! Мне приятно ваше желание!

— А тетушка вас отпустит?

— Нет, конечно. Мне уже шестнадцать, а не тринадцать или четырнадцать. Тетя скажет, что неприлично молодой незамужней мисс гулять вдвоем с джентльменом, пусть и с таким порядочным, как вы. Но я скажу тете, что пойду в аптеку, которая здесь рядом, за перекрестком.

— Возможно, нас долго не будет, мисс.

— Долго я не могу отсутствовать, — вздохнула Белла. — Но вы нравитесь тете, и, если я вдруг задержусь немного, она не будет сильно ругать меня, когда я расскажу правду. 

— Хорошо. Посмотрим тогда часть представления и вернемся, — пообещал довольный Дарлин.

С той вылазки прошел ровно год. Белле исполнилось уже семнадцать, но причину выйти из дома миссис Треверс она назвала ту же самую — аптекарская лавка, на что тетя почему-то сощурила карие глаза, но благосклонно кивнула…

— Вот, здесь нам будет удобно. — Дарлин смог протолкнуться почти к самой сцене. — Ближе не будем становиться, придется сильно задирать голову, вы так устанете.

Белла осмотрелась. Ее окружали довольные лица жителей Сент-Эдмундса. Люди переговаривались, улыбались и что-нибудь обсуждали в ожидании спектакля. Знакомых девушка не заметила и испытала невольное облегчение.

— Что вам принести, Белла: мороженое или пирожок? Или пышку какую-нибудь? Пока не началось представление, пойду куплю для нас что-нибудь.

Белла на миг задумалась. Девушка знала, что по выходным на улицах города продавались мясные и рыбные пироги, вареные пудинги с почками, сладкая выпечка всех сортов – пирожки с начинкой из ревеня, яблок, вишен, смородины, крыжовника или клюквы, пудинги с сухофруктами, пышки и кексы, имбирные пряники и даже мороженое!

— Я буду пирожок с вишней и вишневое мороженое, — подумав, сообщила она свое желание.

— Я быстро! Только замрите и никуда не уходите! Я потом не найду вас!
Молодой человек  блеснул белыми зубами в довольной улыбке и растворился в толпе.

От нечего делать, Белла стала искоса разглядывать своих соседей, стоящих рядом с деревянными подмостками, пока ее взгляд не натолкнулся на недоверчивый взгляд Колина Мэрита, сына соседей Харрис-Холла.

Девушка вздрогнула. Белла уже довольно давно не видела младшего Мэрита. Слышала, наследник Мэритов решил, что академия магии Вуффолка ему не подходит и поступил в столичную академию магии. Она же уже давно училась в Сент-Эдмундсе.

С ужасом и панически забившимся сердцем девушка заметила, что Мэрит с незнакомым юношей проталкивается к ней. Первым желанием Беллы было скрыться в толпе, но она тут же подумала, что тогда Дарлин потеряет ее, а потом они вряд ли смогут найти друг друга.

Белла заставила себя остаться на месте, врастая ногами в землю, заставляя себя успокоиться и не дрожать той мелкой противной дрожью, которая появлялась у нее в моменты страха. Девушка со всей силы сжала ладони в кулаки, впиваясь ноготками в нежную кожу.

— Кто это у нас здесь? Никак сама мисс Харрис?
Колин Мэрит вырос перед ней горой, закрывая своей рослой фигурой сцену и людей, стоящих перед Беллой. 

— Добрый день, мистер Мэрит, — вежливо отозвалась девушка, справедливо полагая, что в тесной толпе можно обойтись без реверансов.

— Добрый, мисс, — прищурился молодой человек, внимательно рассматривая Беллу. — Вы здесь одна? — с явным удивлением поинтересовался Колин.

— С другом. Он скоро подойдет.

— С другом? — насмешливо оскалился Мэрит и обернулся к молчаливому спутнику, который без всякого интереса смотрел на девушку. — Мэт, ты слышал? Мисс Харрис здесь находится ни с тетей, ни с мамой, ни с гувернанткой, а с… другом. Не кажется ли тебе, Мэт, что это вопиющее нарушение норм приличий?