Бессовестно влюбленная 2

Так получилось, что в первый день преподавания в академии магии Сент-Эдмундса мисс Харрис опоздала.

В последнее время Беллу мучила бессонница, а целительная магия, которой она помогала себе, чтобы уснуть хотя бы ненадолго, приводила к тому, что сон становился слишком крепким.

Девушка волновалась и чувствовала неуверенность. Она знала, что в форме преподавателя академии магии выглядела идеально, ведь об этом ей сказало зеркало, и заверили родные. Но все равно Белла постоянно одергивала длинную юбку из темной плотной ткани, которая теперь не могла доходить до щиколоток, и проверяла, не расстегнулись ли перламутровые пуговицы на строгой белоснежной блузке со стоячим кружевным воротничком.

— Мисс Харрис, признаюсь, предложение лорда Рида о введении новой дисциплины, ещё и такой своеобразной, в план обучения боевиков, озадачил меня. Но только сначала. После того, как милорд рассказал, как вы играючи справились с лучшими адептами академии, я признал его правоту.

Ректор академии, высокий солидный мужчина с белоснежными до плеч волосами и темным взглядом глубоко посаженных глаз, говорил мягко и уважительно.

Спокойный голос сэра Грехэма немного успокоил мисс Харрис, у девушки отлегло от сердца, — она переживала, что лорд Грехэм, которого она очень уважала, примет её прохладно.

— Кроме того, мне импонирует, что дисциплина «Боевая медицина» впервые вводится именно в нашей академии, а не в столичной, — довольно добавил мужчина и подмигнул заметно бледной мисс Харрис: — Щелкнем по носу джентльменов из столицы, мисс?

— Щелкнем, сэр Грехэм. Главное, чтобы адепты восприняли меня как преподавателя, — отозвалась Белла.

— Это уже будет зависеть от вас, мисс Харрис, — ректор цепким взглядом окинул стройную фигуру, на мужском лице мелькнуло одобрение. — Раньше вы не жаловались на отсутствие характера.

— Сейчас немного другая ситуация, сэр, — вздохнула мисс Харрис.

— Наши адепты настоящие джентльмены, мисс Белла, поэтому они не посмеют обидеть леди. И я не сомневаюсь, что заслужить уважение, как преподаватель, у вас получится.

— Я буду стараться, сэр.

— Я донесу до боевиков, что успехи по вашему курсу при выпуске будут иметь для них огромное значение.

— Спасибо большое, сэр!

— Полно, мисс Харрис, — улыбнулся ректор и стал серьезным. — Я знаю и о второй цели вашего нахождения в стенах академии магии и искренне восхищен вашей смелостью.

— Благодарю, сэр.

— Пойдемте, мисс Харрис. Я представлю вас и наконец-то раскрою нашим джентльменам тайну, которая несколько дней не дает им покоя.

Девушка мысленно вздохнула. Белле не нравилось, что лорд Рид до последнего момента хранил интригу, и адепты академии не знали, кто будет преподавать новый предмет, вводимый в середине года. Скорее всего, молодые люди предполагали, что новым преподавателем станет леди Тинария Дарлин.

Белла попыталась спорить с Главой Теней, но сэр Майкл не принял во внимание её аргументы о том, что друзья должны знать, ведь она доверяет им.

Знакомые коридоры и переходы академии, приветливые улыбки новых коллег, доброе отношение лорда Грехэма немного расслабили и успокоили целительницу. Но перед огромной дверью с бронзовой ручкой, перед которой лорд Грехэм остановился и оглянулся на нее, мисс Харрис осознала, что волнение вновь затапливает с головой.

— Мисс Харрис, вы заметно волнуетесь, — заметил ректор с легким неодобрением. — Подождите здесь, возьмите себя в руки. Так и быть, сохраним интригу до конца. Я позову вас.

Белла замерла в коридоре, отправила себе импульс спокойствия, расстроенная своим состоянием.

Дверь в аудиторию ректор оставил приоткрытой, и ей был слышен гул голосов, и казалось, что сэр Грехэм бесконечно долго отсутствует.

Свое имя мисс Харрис восприняла не сразу.

— Мисс Харрис, прошу же вас... Входите.

Ректору пришлось выйти за ней в коридор, и мужчина наградил Беллу удивленным взглядом.

Девушка вдохнула, выдохнула и, наконец, вошла в аудиторию. Внешне совершенно невозмутимая и собранная, мисс Харрис всей кожей ощутила напряжение и удивление первой группы седьмого курса боевиков.

С неестественно прямой спиной, под многочисленными взглядами девушка дошла до кафедры, остановилась и повернулась к адептам.

Практически все мужские лица выражали изумление.

— Оставляю вас, чтобы не мешать, мисс Харрис, — произнес сэр Грехэм. — После уроков жду вас у себя.

Ректор вышел из аудитории, и как только за мужчиной закрылась дверь, девушка проговорила:

— Добрый день, джентльмены. Вам уже сообщили, что с сегодняшнего дня среди предметов академии магии ввели новый предмет «Боевая медицина». Вести его и принимать экзамен буду я.

— Джентльмены, поприветствуем мисс Харрис стоя, — громко предложил Джереми Дарлин.

Адепты, как один, поднялись и поклонились мисс Харрис. Белла ответила кивком. Как преподаватель, в академии магии она могла не приседать в книксенах.

— Прежде чем я начну урок, можете задать вопросы.

Белла обвела вновь севших адептов внимательным спокойным взглядом. Среди присутствующих находились и её друзья. В том числе Дарлины, Себастьян Рой и Роберт Стен.

— У меня есть вопрос, — поднял руку тот, кого она не предполагала увидеть среди своих учеников.

Мисс Харрис встретила холодный взгляд Колина Мэрита и почувствовала беспокойство. Лорд Рид обещал, что Мэрита отправят обратно в столичную академию. Почему же её заклятый друг детства все ещё в Сент-Эдмундсе?

— Прошу вас, сэр, задавайте, — сдержанно разрешила Белла.

— Мисс Харрис, насколько я знаю, в связи с определенными обстоятельствами вы находитесь в поиске богатого мужа. Вы решили, что в академии легче его подцепить?

В аудитории наступила глубокая тишина, а Белла услышала лишь свое взволнованное дыхание. Ее друзья поднялись со своих мест, награждая Мэрита угрожающими взглядами. Все, кроме Кеннета Дарлина. Белла заметила взгляд, полный недоумения, которым Джереми Дарлин наградил брата.

Мужчина, которого она любила, сидел в первом ряду и смотрел на Бель нечитаемым взглядом, а вся его застывшая фигура, казалось, говорила: «Тебе не нужна моя помощь. Ты дала понять это. Реши сама и эту проблему».

— Я должен знать, мисс Харрис, ваш предмет необходимо избегать в силу угрозы свободы или можно смело посещать, — насмешливо проронил Мэрит.

Белла хотела ответить зарвавшемуся мужчине, но по аудитории разнесся сильный и спокойный знакомый голос:

— Все вы знаете, что я наследник своего отца. — Себастьян Рой развернулся и уставился на Мэрита. — Недавно я сделал мисс Харрис предложение, но, к моему разочарованию, мисс Белла отказала мне. Думаю, легко можно сделать вывод, что ни мисс Белла, ни ее семья не нуждается в деньгах. А вы, Мэрит, намеренно оскорбили чистую и прекрасную девушку. К тому же, с этого дня вашего преподавателя.

— Я не знал, что мисс Харрис пренебрегла вами, сэр, — Колин Мэрит наградил Себастьяна высокомерным снисходительным взглядом. — Спасибо, что сообщили об этом.

Некоторое время Себастьян Рой сверлил столичного адепта нечитаемым взглядом, а после написал на бумаге несколько слов, сложил лист вчетверо и через адептов передал Мэриту.

Белла догадывалась, что мог написать известный в академии дуэлянт, сердце сжалось от тревоги. Начинать первый день преподавания дуэлью между адептами она совсем не хотела.

Во вновь наступившей тишине мисс Харрис услышала тихий хруст. Повернув голову на звук, девушка увидела, что Кеннет Дарлин, не сводивший с нее внимательного холодного взгляда, переломил надвое писчее перо.

Серые как холодная сталь клинка глаза смотрели сейчас не отрываясь, однако без всякого выражения, словно она для него чужой человек. Белла почувствовала закипающую злость, ведь она понимала: если Кеннет ломает перья, вряд ли он так равнодушен к тому, что происходит. Почему же сегодня уже осознанно он позволил другому мужчине защитить ее?

За годы дружбы между ними случалось всякое и недопонимание тоже. За короткий период их нежных взаимоотношений мужчина, на котором её сердце остановило выбор, показал себя заботливым, внимательным и надежным партнером. Непонимания между ними не было. Наоборот, полное взаимопонимание, взаимоуважение и восхищение друг другом.

До того злополучного вечера во дворце графа Вуффолка Белла никогда не думала, что недопонимание между ними вообще когда-нибудь возникнет, еще и в такой острой форме, и повлечет за собой сильное отчуждение со стороны мужчины.

Кен имел полное право высказать все, что ему не нравится, она понимала его чувство оскорбленного мужского самолюбия, уязвленной гордости, но...

«Почему он так и не осознал мои мотивы, ведь прежде всего я боялась за него?» — постоянно крутился в голове вопрос, который она очень хотела озвучить мужчине, но тот не давал ей такой возможности.

«Неужели между нами... действительно... все?»

От страха грудь девушки сковало холодом, а потом вдруг внутри что-то треснуло, и захотелось накричать на гордеца, затопать ногами, что-то разбить или швырнуть. Белла испугалась своих эмоций и усилием воли потушила пожар возмущения и обиды, ярко разгорающийся в сердце.

«Да что же такое... Как некстати!»

Сейчас, даже несмотря на защиту Себастьяна Роя, ей нельзя расклеиваться, она должна собраться и показать, что никому не позволит себя оскорблять. Во избежание в будущем недоразумений с кем-либо из адептов, ведь среди них находились не только ее друзья.

— Сэр, я согласилась преподавать, чтобы помочь выпускникам академии магии Сент-Эдмундса стать самыми лучшими боевиками Рейдалии, — сухо, четко и спокойно проговорила мисс Харрис, обратив взгляд на Мэрита. — Слишком самонадеянным адептам, которые до сих пор, к седьмому курсу, не научились вести себя должным образом на занятиях и предпочитают злословить и прилюдно выказывать преподавателю неуважение, которые в силу своего высокомерия недооценивают противника, — она бросила выразительный взгляд на Себастьяна Роя, слегка приподняла бровь, — делать на моих лекциях нечего.

Колин Мэрит уставился на нее недоверчивым взглядом, в котором Белла прочитала: «Вы смеете выгонять меня, мисс Харрис?! Вы?!»

Холодный взгляд девушки ответил ему: «Смею».

В аудитории стало очень тихо. Все мужские взгляды скрестились на тонкой стройной фигуре девушки, чей ледяной взгляд не отрывался от мужчины, осмелившегося её прилюдно унизить.

— Сэр, покиньте аудиторию.

На лице мужчины промелькнул такой спектр эмоций, начиная от недоверия и заканчивая бешенством, что Белла ощутила моральное удовлетворение.

— Вы задерживаете занятие, сэр. Сдавать предмет будете в конце года. Комиссии.

Колин Мэрит медленно поднялся. В глазах мужчины промелькнуло нечто, что заставило сердце Беллы испуганно сжаться в маленький комочек. Она поняла — этот человек не простит ей своего очередного унижения по её вине.

Теперь взгляды адептов скрестились на высокой широкоплечей фигуре, лишь Кен Дарлин продолжал смотреть на целительницу. Белла же внимательно наблюдала, как выражение бешенства на лице Колина сменяется холодным и спокойным.

И снова она была поражена, как тогда в беседке: этот человек очень быстро справлялся с эмоциями.

Под взглядами, полными недоверия, Колин Мэрит вдруг склонил голову и бесцветным голосом произнес:

— Мисс Харрис, приношу вам свои извинения. Был неправ. Обещаю, что подобное поведение с моей стороны больше не повторится. Прошу вас, разрешите остаться.

От высокомерного сына соседей Белла меньше всего ожидала прилюдных извинений, она была уверена, что этот неприятный человек не способен на подобное, и сейчас растерялась. Ей хотелось выгнать Мэрита, избавиться от него раз и навсегда, и сейчас был подходящий случай. Но девушка понимала — с сегодняшнего дня она преподаватель, и не может вести себя как оскорбленная девица, она обязана быть справедливой. К тому же появилась возможность предотвратить очередную дуэль, которая неизвестно чем завершится.

Но Белла все же колебалась, и молчание с ее стороны затягивалось. Мэрит продолжал стоять со склоненной головой, и, наконец, пересилив себя, мисс Харрис холодно проговорила:

— Мистер Мэрит, сегодня вы оскорбили не только меня. Своими злыми словами вы задели однокурсника. На моих же занятиях допускается только доброжелательное отношение друг к другу.

Мужчина медленно поднял голову и некоторое время смотрел на Беллу нечитаемым взглядом. И несмотря на его внешнее спокойствие, девушка была уверена —  в мужской груди клокотала такая сильная ярость, что, если он даст ей выход, пострадают многие.

— Мисс Харрис, сегодня ваше первое занятие, поэтому я был не в курсе ваших требований. Преподаватели - мужчины более лояльно относятся к препирательствам между адептами. Буду знать на будущее. Желаете, чтобы я извинился перед мистером Роем?

«Желаю, чтобы вы, наконец, исчезли из моей жизни», — с раздражением подумала мисс Харрис, уже понимая, что Мэрит своим неожиданно покладистым поведением обезоружил ее.

— На моем предмете адепты обязаны вести себя уважительно по отношению друг к другу.

Белла замерла. Пусть сам принимает решение, как поступить.

— Я услышал вас, мисс, — сдержанно отозвался Мэрит. — Мистер Рой, — обратился мужчина к Себастьяну, — был неправ, когда использовал слово «пренебрегла». Вероятно, мисс Харрис отказала вам по другой причине и это не мое дело. Прошу не воспринимать мои слова как оскорбление. Приношу вам свои извинения, если вы почувствовали себя задетым.

Себастьян Рой поднялся с места с невозмутимым выражением на лице и кивнул обидчику.

— Я принимаю ваши извинения, сэр. Инцидент исчерпан.

— Можете сесть, джентльмены, — проговорила Белла, испытывая двойственное чувство. Она была рада, что дуэль не состоится, но была разочарована, что не удалось избавиться от ядовитого Мэрита.

Хотелось вновь посмотреть в глаза Кеннета Дарлина, который все это время, к ее удивлению, не сводил с нее взгляда. Она ощущала это каждой клеточкой тела. Но Белла пересилила свое желание.

— Итак, джентльмены, сегодня вводная лекция о том, зачем адептам боевого факультета академии, собственно, необходимо изучать некоторые магические заклинания целителей...

У Беллы не было опыта преподавания, она волновалась, но голос все же не дрожал, и говорила она уверенно. Выходит, не зря свой первый урок в академии магии она репетировала перед младшей сестрой.

Лилиан Харрис заверила, что у нее прекрасно получается. Все понятно и интересно. Поэтому и сейчас мисс Харрис представила перед мысленным взором восторженное лицо младшей мисс Харрис, и продолжила урок, до завершения которого, к счастью целительницы, оставалось совсем мало времени.

Когда ректор академии сообщил, что преподавателем нового курса, вводимого в середине учебного года, будет мисс Белла Харрис, Кеннет Дарлин решил, что ослышался. В последнее время Бель ему везде мерещилась, поэтому он не удивился даже, когда девушка вошла в аудиторию и прошла до кафедры преподавателя.

Однако, когда прекрасное видение заговорило, и он услышал мягкий голос Бель, от которого все внутри задрожало, а нервы натянулись стальными канатами, молодой человек понял — девушка ему не кажется, она из плоти и крови и, действительно, стала новым преподавателем в академии магии.

«Очередная игра лорда Рида! — Была первая мысль, а в глубине души стал закипать гнев. — Зачем он засунул Бель в академию?»

Однако следующая мысль заставила молодого человека испытать острое недоверие к тому выводу, который напрашивался.

«Лорд Рид хочет найти преступника с помощью... Бель? Решил использовать магию сирены? Если это так, я убью его.»

Кеннет почувствовал пристальный взгляд брата, но не взглянул на Джереми. Он знал, что тот переживал из-за его размолвки с Бель, но сейчас просто не мог отвести глаз от той, по которой безумно соскучился. И на которую снова разозлился. Ему стоило огромных усилий держать себя в руках и не показать истинных чувств, потому что хотелось лишь одного — перескочить через парту, сжать в объятиях невыносимую упрямицу, слишком самостоятельную и бесстрашную, покрыть поцелуями прекрасное лицо и вынести девушку из аудитории. А после — желательно сразу под венец и увезти в самое дальнее поместье Вуффолков, подальше от таких типов, как Майкл Рид и Колин Мэрит.

Кеннет любовался Беллой, жадно впитывал в себя новый образ в строгой форме преподавателя академии. Форма невероятно шла Бель, и невольно он подумал о том, что мисс Белла Харрис из тех женщин, которые будут выглядеть изумительно хоть в рубище, хоть в бальном платье. И это его будущая жена, из-за которой он всегда будет волноваться и которую будет безумно ревновать к каждому.

Дарлин почти ничего не слышал из того, что говорила Белла, не обратил он внимание и на слова ее обидчика. Лишь когда девушка вдруг изменилась в лице и посмотрела на него, будто искала защиты, он догадался, что в аудитории происходит что-то из ряда вон. А после он услышал сдержанный голос Роя. Себастьян рассказал всем однокурсникам об отказе Беллы на его предложение выйти замуж и упомянул об оскорблении ее Мэритом.

Столичный адепт ответил Рою в издевательской форме.

«Этот недоумок вновь обидел Бель? Как я пропустил это?» — от ярости Кеннет переломил писчее перо. Он хотел вышвырнуть нахала из аудитории, но взгляд Бель, устремленный на него, вдруг вспыхнул гневом.

Кеннет замер, пытаясь разобраться, как поступить правильнее для Беллы. Она злится, потому что он бездействует? Или почувствовала, что он может сорвать урок, и не желает этого?

Пока он колебался, как поступить, девушка заговорила. Она прекрасно держала себя, а ее холодный и спокойный голос вызывал уже совершенно другие мурашки, и Кеннет решил: пусть сама поставит на место зарвавшегося парня и тем самым заработает авторитет среди адептов, как преподаватель. После лекции он снова встретится с Мэритом, как совсем недавно после случая в беседке, и вновь объяснит, чтобы держался подальше от Беллы Харрис. Тот же, на удивление, оказался непонятлив и упрям в своем желании досаждать девушке, которую он любил.

Она ушла.

Вежливо попрощалась со всеми и вышла из аудитории, тонкая, гордая... и невероятно прекрасная, провожаемая многочисленными восхищенными взглядами.

На него даже не взглянула.

Джентльмены дружно поднялись, провожая леди-преподавателя.

И он в том числе.

Стало пусто и холодно. Вокруг. Но особенно в груди. Он знал, почему...

Она унесла его сердце.

Вернула на короткое время, когда появилась перед ним неожиданно, и снова забрала.

Некоторое время в аудитории стояла тишина. А затем адепты заговорили одновременно, обсуждая лекцию и мисс Харрис в роли преподавателя.

Он не прислушивался к обсуждению, заглядывал внутрь себя и гадал, сколько еще сможет продержаться вдали от Беллы.

— Ты здесь? — Джереми вдруг появился перед ним как демон из бездны.

Насупленный, возмущенный, со взглядом, в котором застыл упрек.

— Здесь. Незаметно?

— Заметно. Поэтому и спрашиваю. Нет, не так. Почему ты все еще здесь?

Кеннет, конечно, понял, что имел в виду брат, и наградил того холодным взглядом.

— Ты же с ума без нее сходишь, — зло процедил Джереми, понижая голос. — От тебя половина уже осталась. Беги за ней и проси прощения за свою дурость.

— За дурость?

Между братьями в воздухе вдруг разлилось практически физически ощутимое напряжение.

Джереми Дарлин с удивлением заметил, как изменилось выражение лица брата. Серые глаза Кена посветлели и стали льдисто-серыми, черты лица заострились, а губы так плотно сжались, что превратились в прямую бесцветную линию. Кеннет надел так нелюбимую им, Джереми, маску надменного безразличия, скрыв все эмоции. Именно так поступал их отец, граф Эдвард Вуффолк, когда сильно злился на них.

— Джер, не лезь не в свое дело, — сухо проронил Кеннет.

— Это мое дело! — тихо рыкнул Джереми. — Ты мой брат, Бель мне как сестра. Мне надоело смотреть, как вы оба мучаетесь. И все из-за твоей гордости.

— У мужчины должна быть гордость, — невозмутимо отозвался Кеннет. — Когда ты это поймешь, Кэтрин Аристон перестанет вить из тебя веревки и рассмотрит твою кандидатуру в качестве мужа.

— Не вмешивайся в мои отношения с Кэт, — Джереми сжал кулаки.

— А ты в мои с Бель, — Кен сцепил челюсти, глаза сверкнули, полыхнув огнем, и вновь замерзли.

Вокруг братьев стали собираться адепты, недоумевающие, что спровоцировало конфликт между дружными близнецами. В аудитории установилась такая невероятно плотная тишина, что казалось ее можно разрезать ножом.

Себастьян Рой раздвинул широкие мужские спины и очутился рядом с застывшими братьями. Молодой человек окинул цепким, внимательным взглядом сначала одного Дарлина, затем второго.

— Что случилось? — вскинул бровь боевик.

— Подыхает без нее, но не признает этого, — сдал брата Джереми.

Со всех сторон послышались удивленные возгласы:

— Кен наконец-то серьезно влюбился?

— По кому подыхает?

— Кто это загадочная леди?

Себастьян обвел взглядом однокурсников и властно произнес:

— Оставьте нас.

Адепты правильно поняли взгляд известного дуэлянта. Через несколько ударов сердца в аудитории остались только Дарлины, Себастьян Рой и Роберт Стен.

А еще Колин Мэрит, который продолжал сидеть за своей верхней партой и с интересом наблюдал за группой внизу, которая его пока не заметила.

— Кен? — Себастьян вопросительно уставился на друга.

— Себ, по-моему, я не вмешиваюсь в твои отношения с леди. И в твои, Роберт, — Кеннет холодно взглянул на мрачного Стена. — Так какого демона вам всем от меня нужно?

— Ты наш друг. А Бель подруга. Здесь другое, — сдержанно проговорил Роберт.

— Я сам со всем разберусь.

— Пока ты разбираешься, с Бель снова что-то случится, — Рой полоснул Кеннета ледяным взглядом.

 Пока у мисс Харрис столько защитников, что может с ней случиться? — раздался насмешливый голос Мэрита.

Кеннет вскинул голову, его зрачки сузились, выражение лица стало хищным, пальцы сжались в кулаки. Остальные молодые люди тоже нашли взглядами неожиданного свидетеля их разговора.

Колин легко поднялся со своего места и стал спускаться, навстречу тем, кто скрестил на нем взгляды, полные угрозы.

— Вас отправили в столицу, мистер Мэрит, — процедил Кен Дарлин. — Что вы снова забыли в нашей провинциальной академии?

— Я перевелся, — скупо улыбнутся Мэрит.

— Перевелс-ся?

Лицо Кена застыло, его друзья тоже словно окаменели.

— Совершенно верно. Понял свои прошлые ошибки. Решил начать все сначала.

— Что именно вы поняли?

— Вас это не касается, Дарлин, но так и быть я отвечу.

Мэрит уже окончательно спустился и теперь застыл в двух шагах от Кеннета и других адептов.

— Понял, что не могу находиться вдали от родного графства, — с непонятными нотками в голосе отозвался бывший столичный адепт. — Осознал, что мое сердце здесь. И место тоже.

— Почти семь лет не осознавал, и вдруг произошло озарение? — в тоне Себастьяна сквозила явная ирония.

— Странные воспоминания стали меня посещать, — усмехнулся мужчина, обвел высокие мужские фигуры острым взглядом. — Непонятные и загадочные. Между прочим, связанные с мисс Харрис. Решил разобраться и с этим.

Странные воспоминания?

Услышав о них, Себастьян Рой мгновенно напрягся. Почувствовал, как Дарлины и Роберт Стен тоже замерли словно гончие, почуявшие дичь.

Себастьян насторожился, потому что в последнее время его тоже посещали «странные воспоминания», и все были связаны с Беллой. Он уже догадывался, что блокировка, которую ему поставил помощник Джона Ролдена, стала давать сбой, и он вспоминает то, что хотели от него скрыть.

«Неужели Магия мира выбрала третьим истинным Беллы Харрис этого нахала? Интересно... «

Рой впился взглядом в обманчиво спокойное мужское лицо. Выходит, этого мужчину тоже тянет к Бель, наверняка все его мысли только о ней, поэтому он и перевелся насовсем в их академию. Поэтому и задевал ее на первой лекции.

«Осознал, что мое сердце здесь...»

«Ясно, что именно он осознал. Ну хотя бы стал известен третий истинный Беллы и мой второй соперник, которого, по всей видимости, тоже нельзя недооценивать... Решительный. Уверенный. И влюбленный «.

Себастьян обменялся взглядом с Кеннетом и увидел, как помрачнел друг. Вероятно, и Кен правильно оценил соперника и понял, что тот так просто не отступится от Бель. И, судя по его прошлым выходкам, его методы будут далеки от благородных.

— Не поможете разобраться с неожиданными вспышками в памяти? — сощурился Мэрит. — Ведь вы друзья мисс Харрис.

— Мы можем помочь разобраться только с дорогами, чтобы не заблудился, — невозмутимо проронил Рой таким ледяным тоном, что Колин наградил его внимательным взглядом.

— Спасибо за предложение, но за прошедший месяц я хорошо изучил академию.

— Дорогу на выход запомнил?

— Мистер Рой, мы с вами на «ты» не переходили, однако вы постоянно мне тыкаете, — оскалился Колин. — Хотите войти в мой ближний круг? Тогда прямо скажите об этом.

— Огради меня Пресветлая от подобного счастья. Я мечтаю совсем не видеть вас, сэр, поскольку, подозреваю, что иначе вам придется постоянно приносить мне извинения, чтобы я не оторвал вам уши.

Себастьян всего ожидал, только не веселого смеха Колина Мэрита.

— Вы так самоуверенны, сэр, что стало даже любопытно, на что вы способны. В своей академии я входил в тройку сильнейших выпускников. Уверен, в этой ничего не изменится.

— В этой академии тройка сильнейших выпускников давно известна, сэр.

— Возможно вскоре состав участников изменится?

— Сомневаюсь.

Взгляды мужчин стали острыми, как бритва, и ни один из джентльменов не отвел свой.

— Жаль прерывать столь приятную беседу, но мне пора, — вздохнул Мэрит с фальшивым сожалением. — Хочу поинтересоваться у мисс Харрис лично насчет непонятных воспоминаний, в которых она принимает самое активное участие.

Кеннет и Себастьян одновременно подались к мужчине. Один схватил его за грудки, второй скрутил магией.

— Мистер, я уже не раз объяснял вам, чтобы вы подальше держались от мисс Харрис, — процедил Дарлин. — Пресветлая наградила вас слабым умом, что вы никак не можете это запомнить?

— Это всего лишь ваше желание, сэр, — пожал широкими плечами Колин и перевел спокойный взгляд на Себастьяна. — Видимо, это и ваше желание, мистер Рой? Как жаль, что наши желания не совпадают, джентльмены.

Казалось, еще мгновение и мужчины бросятся друг на друга, разрывая на части, особенно Дарлин и Мэрит, давние соперники, которые уже не раз мерялись силой.

Роберт Стен стоял все это время рядом, скрестив на широкой груди руки. Молодой человек молча наблюдал за происходящим, эгоистично радуясь, что Магия мира обошла его своим вниманием, и он не является истинным мисс Харрис, хотя девушка и нравилась ему безумно.

Пока Роберт Стен размышлял, вмешаться ему или нет, Рой взял себя в руки, снял с наглеца магические путы и отступил на шаг.

— Кеннет, — сухо проронил Себастьян, и его друг тоже отпустил Мэрита.

— Сэр, — с подчеркнутой вежливостью произнес Рой, — мое желание открутить вам уши не пропало. Поэтому жду вас на дальнем тренировочном полигоне после того, как зайдет солнце. Полагаю, наш магический поединок разрешит дилемму и ответит на вопрос, имеете вы право приближаться к мисс Харрис или нет.

— И я жду. — Голос Кеннета Дарлина был полон ярости. — Только ни тогда, когда зайдет солнце, а сразу после занятий. В тренировочном зале комплекса по физической подготовке.

Рой наградил Дарлина мрачным взглядом, полным упрека, Кеннет ответил ему упрямым и решительным.

— Замечательное предложение, джентльмены, — нейтрально улыбнулся Колин Мэрит. — Меня весьма радует, что вы решили развлечь меня. Право, полагал, что кроме очаровательной мисс Харрис, я здесь не найду развлечений.

— Чтобы вы, не дай Пресветлая Богиня, не заскучали, я буду ждать вас на дальнем полигоне через неделю после того, как вы выйдете из палаты целителей академии, — Джереми Дарлин не смог оставаться спокойным, услышав последние слова Мэрита.

— Весьма обяжете, сэр. — Столичный адепт слегка поклонился, оценивающе осмотрел крепкую фигуру мужчины и уже без всякой улыбки покинул аудиторию.

— Я тоже не дам вам скучать, сэр. Не переживайте, — холодные слова Роберта Стена догнали мужчину на выходе.

***

Однако молодые люди не догадывались, что Мэрит умышленно преувеличил свои переживания по поводу воспоминаний. На самом деле в памяти бывшего столичного адепта всплывало лишь одно единственное воспоминание, связанное с Беллой Харрис, которое, действительно, настораживало и беспокоило его.

Оно удивляло Колина, поскольку раньше он совершенно не помнил, как в один из приездов в Сент-Эдмундс встретил мисс Харрис, еще в том непривлекательном старом образе, в одной из известных кондитерских города.

Девушка забирала заказ — тарт «Бейквелл», который являлся визитной карточкой кондитерской «Бейквелл» — в ней его готовили только с традиционной для Сент-Эдмундса малиновой начинкой, а он зашел купить для матери апельсины в карамели, чтобы появиться в имении с любимым лакомством леди Мэрит.

Белла не замечала его, он воспользовался этим и просто смотрел на нее, втайне довольный, что пока может не обижать ее, а просто любоваться. Но когда девушка получила заказ и направилась к выходу, Колин решил преградить ей дорогу и не заметил ступеньку внутри помещения. В результате оступился и подвернул ногу.

Увидев его, девушка сначала побледнела и хотела поскорее улизнуть. Но... она не ушла. Осталась. И помогла ему с ногой. Поставила на небольшой столик свою коробку, присела рядом и, не глядя на него, прикоснулась тонкими пальцами к пострадавшей щиколотке. А голубые глаза стали вдруг ярко-синими.

ту встречу впервые в жизни он не сказал Белле Харрис ничего неприятного. И все время боролся с желанием дотронуться до удивительной девушки.

Последним кусочком мозаики тех воспоминаний были двое мужчин, одетых как джентльмены, которые вошли в кондитерскую. Один из них был уже пожилой, второй — чуть старше Колина. Он помнил удивленный взгляд того, что постарше, затем как оба переглянулись, и пожилой что-то прошептал, а второй джентльмен уставился на него холодно, пронизывающе и с непонятной ненавистью.

Больше он ничего не помнил. И очень хотел побеседовать с мисс Харрис о том давнем эпизоде из их жизни.

После занятий в академии и разговора с ректором мисс Харрис решила пройтись пешком до дома леди Треверс. Путь был неблизкий, девушка знала, что дорога по времени займет больше часа, но она решила воспользоваться амулетом, который ей предоставил Глава Теней на случай, если понадобится стать незаметной.

— Белла, я не продумал один момент. Вы не сможете надевать свой гарнитур из кораллов в академию, тем более в полной комплектации. Поэтому я подготовил для вас этот амулет, — сообщил Майкл Рид, протягивая широкую ладонь, на которой лежал обычный плоский кругляш, похожий на монету. — Уверен, что в некоторых случаях он вас выручит.

Белла решила, что первый день в академии магии, сумбур в мыслях из-за поведения Кеннета и Мэрита, ощущение, что ее вот-вот подведут нервы, это именно тот случай, когда можно воспользоваться амулетом. Кроме того, ей необходимо было о многом подумать, в том числе о бабушке, а домой возвращаться пешком в одиночку — опасная идея.

Мисс Харрис активировала амулет и вышла из своего нового кабинета — маленького, но уютного. Путь к выходу из академии занял четверть часа.  Белла с интересом рассматривала адептов, которые не подозревали, что за ними кто-то наблюдает. И даже услышала часть любопытного диалога, когда проходила мимо адепток – целительниц.

— Какой демон надоумил мисс Харрис заявиться в академию преподавателем? — возмущалась незнакомая Белле худосочная темноволосая девица. — Теперь наши местные академические джентльмены только о ней и говорят, и круги выписывают рядом с ее кабинетом.

— Согласна, принесла нелегкая. Сидела бы в своем госпитале, где ее никто не видел и не слышал, — поддержала подругу другая адептка.

На душе у мисс Харрис стало еще тяжелее. Она ускорила шаг, а перед мысленным взором встало холодное и равнодушное лицо Кеннета Дарлина, невыносимого мужчины, из-за которого она совсем извелась. Его сменило замкнутое и хмурое лицо Себастьяна Роя, и вдруг очень четко Белла увидела высокомерную и наглую физиономию Колина Мэрита.

Через мгновение она поняла, что мужчина идет ей навстречу по коридору академии, и растерялась. Однако заклятый друг детства прошел мимо, не заметив ее, и только тогда Белла вспомнила об амулете.

С раздражением и досадой она отбросила мысли о сплетничающих девицах и о мужчинах. Чтобы отвлечься, девушка стала прокручивать в памяти воспоминания о первой встрече и непростом разговоре с леди Джослин Честер, которая неожиданно ворвалась в ее и так неспокойную жизнь...

На следующее утро после нежданного появления «бессовестной леди» женщины семейства Харрис собрались в столовой за завтраком. Леди Мэри Треверс уведомила, что у нее запланирована встреча с давней подругой и уехала из дома. Оставшиеся женщины по достоинству оценили тактический маневр родственницы.

Сначала атмосфера в комнате была весьма напряженной. Ни у одной из трех взрослых женщин не получалось начать разговор.

Миссис Харрис с мертвенно-бледным цветом лица и застывшим взглядом напоминала мраморную статую; она открывала рот, издавала какие-то сдавленные звуки и вновь замолкала.

Белла была скорее растеряна, чем собрана, и не знала с чего начать беседу.

А леди Джослин, наоборот, выглядела чересчур спокойной, словно выпила слишком большую дозу успокоительного.

— Дорогие родственницы, я понимаю, что являюсь самой младшей из нас, но, если вы не против, я начну нашу беседу, — торжественно заявила Лилиан Харрис.

Девушка встала со своего места и внимательным взглядом обвела напряженные женские лица. Поскольку никто ей не возразил, младшая мисс Харрис с чистой совестью и легким сердцем продолжила:

— Ма, когда вы с Бель уехали из Харрис-Холла, я не прекращала думать о том, что случилась с моей старшей сестрой. И конечно, мне было стыдно за свое поведение. Чем больше я размышляла, тем больше приходила к выводу, что нужно найти бабушку, у которой тоже магия сирены.  Я решила, что тем самым помогу сестре разобраться с особенностями ее магии, и стала думать, с чего начать. И я пришла к выводу, что, если кто и знает что-нибудь о бабушке, то это дед, лорд Честер, поэтому я связалась с ним по артефакту связи. Милорд заявил, что никого не желает видеть. И меня в том числе. Более того, добавил: «Вас, милая Лилиан, я желаю видеть меньше всех из моих внучек, поскольку вы вечно суете нос, куда не следует». Но я, конечно, не опустила руки и сказала па, что лорд Честер впервые за много лет позвал нас в гости...

Белла вышла из ворот академии и на миг остановилась, размышляя, какую выбрать дорогу и в какую сторону повернуть. К дому леди Треверс можно было прийти за час, а можно за час двадцать. Наконец, мисс Харрис свернула налево, выбирая дорогу подлиннее.

— С па мы довольно долго ждали, пока дед разрешит экипажу заехать на территорию поместья. Когда он сам связался с дедом по артефакту, то узнал, что милорд никого не приглашал и видеть нас не хочет. Отец, конечно, рассердился на меня и сделал мне выговор. Мы простояли перед закрытыми воротами еще час, а, когда па отдал распоряжение возвращаться домой, их, наконец, распахнули...

Мисс Харрис шла и вспоминала одобрительный взгляд леди Джослин, которым та наградила младшую внучку, и свои смешанные впечатления от этого.

Леди явно восхитилась находчивостью и смелостью Лилиан, а вот Белла тогда мысленно осудила сестру за обман отца и бесцеремонность по отношению к деду-отшельнику, хотя и понимала, что только благодаря обману Лиля нашла ту, с кем Белле, действительно, необходимо было встретиться и задать множество вопросов.

— Деда я сначала даже не узнала. Он сильно постарел и выглядел плохо. Высох совсем, щеки впали, глаза тоже, одежда висела на нем, словно была больше ему на несколько размеров. И взгляд у него стал странный. Напоминал безумный.

После последних слов дочери миссис Харрис тихо вскрикнула, стала еще белее и схватилась за сердце, а леди Джослин заметно посмурнела. Белла поспешила к матери и с помощью целительной магии помогла прийти в себя. Через некоторое время к миссис Харрис вернулся нормальный цвет лица.

— Когда мы поженились, лорд Честер запретил мне развивать магические способности, — вдруг тихо проговорила «бессовестная леди». — До сих пор жалею, что тогда послушалась его.

На данную реплику Белла ответила:

— Мама с папой, как только узнали о моих способностях, сразу наняли учителя, а, когда я повзрослела, отдали в школу целителей.

— Мои родители считали, что девочке не нужна магия, ее обязанность стать хорошей женой и хозяйкой, — без всякого выражения на лице сдержанно отозвалась леди Джослин. — А тебе, Бель, повезло с родителями.

—Давайте я продолжу рассказ! — вмешалась Лилиан, и взгляды вновь сошлись на ее тонкой фигурке. — Только, когда лорд Честер заговорил, я успокоилась. И отец тоже.

«Зачем пожаловали?» – спросил он и неприветливо уставился на нас. Я отметила, что папе стало не по себе.

«Милорд, Лилиан соскучилась по вам и ввела меня в заблуждение, лишь бы я привез ее в ваше имение. Если наше появление неугодно, мы сейчас же уедем», — ответил отец.

«В ночь собрались ехать? — рыкнул дед и так взглянул на меня, что коленки от страха чуть не подогнулись. — Оставайтесь на ночь. Утром уедете».

Дед приказал слугам накормить нас ужином и ушел. После ужина отец ушел отдыхать, а я отправилась искать лорда Честера. Слуги подсказали, где его найти — в библиотеке.

«Я не хочу видеть тебя, мисс Нахалка!» — заявил он, когда я вошла, и я едва не сбежала.

«Мне нужна помощь!»

«Убирайся!» — рыкнул дед, и я все же рванула к двери. Но не ушла, вспомнив о Бель. Я открыла дверь, но снова закрыла ее и обернулась:

«Помощь нужна Белле, милорд. У моей старшей сестры проснулась магия сирены».

Дед тогда сильно побледнел, книга выпала из пальцев. Он рванул галстук на шее и уставился на меня страшным взглядом. Он долго молчал, и я быстро заговорила:

«Я знаю, что бабушка Джослин тоже сирена. Об этом знают мама и Бель. А сестре рассказал сэр Рид. Помоги нам найти бабушку, она сейчас нужна, как никогда».

Но дедушка вдруг вскочил, почти подбежал ко мне и вытолкнул из библиотеки. А после провернул ключ в замке.

— И что ты сделала? — нервно прошептала Валери Харрис.

— Села перед дверью на корточки и стала говорить в замочную скважину: «Дедушка, я не уйду, пока ты не расскажешь, где искать леди Честер!» Я бубнила и бубнила, довольно долго. Дед посылал меня к демонам, слал на мою голову проклятия, но, наконец, дверь распахнул и втащил меня обратно.

«Невыносимая, упрямая и наглая девчонка! — рявкнул он. — Вся в бабку!»

Бель вспомнила, как насмешливо усмехнулась тогда «бессовестная леди», как она ласково взглянула на Лилиан. Похоже, Белла напоминала бабушку внешностью, а сестра — характером?

— После лорд Честер захлопнул дверь и снова сел в кресло, — Лиля продолжила рассказ.

«Вашу бабку давно зовут не леди Честер, — недовольно буркнул он. — Не называй ее так. С разрешения Его Величества и Главного жреца несколько лет назад мы развелись, она вышла замуж во второй раз.  Теперь Джо живет в соседнем королевстве, не имеет права появляться на родине. Ей запрещено писать письма, связываться с кем-либо по артефакту связи. Приказ Ее Величества, которому Джослин обязана подчиняться».

«Почему?»

«Не твоего ума дело!» — был его милый ответ. Или, можно сказать, рык. Дед, вообще, в тот вечер напоминал раненое животное.

— Лилиан! — с упреком в голосе воскликнула леди Харрис, а Лиля пожала плечами, нахмурила брови и продолжила рассказ:

— Я спросила: «Как с ней можно увидеться?», а дед в ответ процедил сквозь зубы:

«Как это случилось? Почему магия сирены проявилась у Бель только сейчас?»

Я сразу поняла, что он много чего знает о магии, и рассказала все, что знала сама.

После рассказа дед задумался. Он долго молчал, но я стояла рядом, как мышка, и ждала его решения.

«Джо поклялась королеве, что никогда не переступит границу Рейдалии», — наконец, проговорил он.

«Тогда мы поедем к ней?»

«Беллу теперь не выпустят из Рейдалии. Не удивлюсь, если за ней уже следят Тени Рида, этого проныры. А возможно и люди королевы».

Дед снова надолго замолчал, он кидал на меня хмурые взгляды, а после достал из кармана артефакт связи и на кого-то настроил его. Знаете, что я вскоре услышала?

«Милорд?.. Да, это я, Честер... Да вот, пришло время возвращать долги, сэр... Нужно открыть портал к Джо и помочь ей попасть в... — тут дед задумался, я видела, что он колебался, — в Харрис-Холл, милорд.  К Валери. Да, я знаю. Прошу вас ничего не говорить ей, а просто перенести в имение дочери. Так Джо не нарушит клятву. А вы, милорд, после ее возвращения станете свободны от данного когда-то слова».

Белла знала, что в королевстве только двум магам по силам открывать межпространственные порталы: бывшему и нынешнему Верховным магам Рейдалии. Значит, должником ее деда, лорда Честера, являлся кто-то из них.

— Утром я и па отправились домой. Лорд Честер сказал: «Скажешь своей бабке, что, если она поможет Белле, я прощу ее». Мы ехали очень быстро, но все равно не успели. Когда приехали в Харрис-Холл, миледи уже находилась там. Па был безмерно удивлен, прислуга тоже, а я сразу решила обо всем рассказать бабушке, чтобы не тратить время зря. И вот мы здесь.

— К сожалению, я связана клятвой. И не могу рассказать, что на самом деле заставило меня оставить Валери и навсегда уехать, — сдержанно сообщила та, которую знали, как Джослин Честер. — Но вы должны знать, что я всегда любила и люблю свою дочь и все это время следила за ее и вашей жизнью.

— Значит, миледи, вы знаете о долге нашей семьи? — спросила Белла.

— К сожалению, узнала лишь недавно. А что ты знаешь о своей новой магии?

— Немного.

— В свое время мне помог лорд Линдсей. Без его знаний я была как слепой котенок. Я здесь, чтобы помочь тебе, ты можешь задавать вопросы, я отвечу.

— Миледи, спасибо за желание помочь, но я хотела бы, чтобы сначала вы побеседовали с мамой.

— Белла, ты меня спросила, хочу я этого разговора или нет? — вскинулась леди Харрис и медленно поднялась со своего места. На старшую дочь женщина взглянула так мрачно, чего целительница не ожидала.

— Валери, если судьба распорядилась так, что мы с тобой, наконец, встретились, не игнорируй меня, — дрогнувшим голосом проговорила леди Джослин. — Прошу тебя.

Нежданная гостья тоже поднялась с кресла, и теперь мать и дочь стояли в двух шагах друг от друга.

— Вы меня довольно долго игнорировали, леди. Если мне не изменяет память, несколько десятков лет. Или я ошибаюсь? — ледяным тоном проронила Валери Харрис.

— Я попала в ловушку и больше была не властна над собой и своими желаниями, — тихо отозвалась гостья. — А те, кто мог помочь мне, либо отказали в помощи, либо не могли в силу королевского запрета.

— Хорошая отговорка, леди, — качнула головой леди Харрис, её губы презрительно скривились. — Только я не верю вам.

— Почему?! — тихо воскликнула леди Джослин. — Просто представь на мгновение, что может заставить мать оставить любимое дитя! Единственное дитя! И ты поймешь меня, Валери!

— Только смерть, леди. Больше нет причин, – холодно усмехнулась миссис Харрис. — А когда мать оставляет ребенка и продолжает счастливо жить дальше, меняя любовников, как перчатки, настолько бесстыдно, что в обществе ее прозвали «бессовестной леди», значит, дитя не было любимым.

Леди Джослин дернулась как от пощечины, красивые губы скорбно изогнулись, длинные ресницы прикрыли глаза, в которых блеснули слезы.

— На этом я оставляю вас, леди, чтобы вы могли ответить Белле на все волнующие ее вопросы. Когда будете уезжать, прощаться со мной необязательно.

Валери Харрис с жестким выражением лица вышла из комнаты, на выходе она властно произнесла:

— Лилиан, ты идешь со мной. Ты свою миссию выполнила, дальнейший разговор не должен тебя интересовать.

— Но, ма! — младшая мисс Харрис с возмущением уставилась на мать.

— Вы меня услышали, слишком любопытная мисс? – ледяным тоном процедила леди Харрис. — Или повторить ещё раз?

С недовольным и расстроенным видом Лилиан Харрис вышла из комнаты вслед за матерью.

— Бабушка, а вот я хочу с тобой попрощаться, — бросила она осторожный взгляд на леди Джослин. — Поэтому без нашего прощания, пожалуйста, не уезжай.

— Не уеду, дорогая моя. Не переживай.

Женщины вышли из комнаты, а Белла встретила нечитаемый взгляд леди Джослин, уже полностью овладевшей собой.

— Валери никогда не простит меня, — вздохнула миледи. — Но я виновата перед ней лишь в том, что оказалась слишком доверчивой и... немного легкомысленной. По своей воле я никогда не оставила бы её. Ты веришь мне, Бель?

— Скорее да, чем нет, — задумчиво ответила целительница. — Но это потому что я сама косвенно столкнулась с королевой. Ещё полгода назад я не поверила бы вам. Леди Джослин медленно опустилась в кресло и тяжело вздохнула:

— На настоящий момент что больше всего тебя беспокоит?

После минутного колебания Белла решительно проговорила:

— Выбор истинной пары, леди. Можно как-то нейтрализовать притяжение к другим избранникам?

— Нет, — качнула головой гостья и грустно улыбнулась. — Ты уже встретила всех, кого Магия выбрала для тебя?

— Если их трое, то всех.

— Я встретила троих... Почему тянешь со свадьбой, наверняка тот, на ком ты остановила выбор, тоже неравнодушен к тебе?

— На это есть несколько причин.

— Бель, я примерно понимаю, что сейчас происходит в твоей жизни и как тебе сложно. В моей все было нелегче. Даже, наверное, во много раз сложнее, потому что...

Леди Джослин задумалась, то ли вспоминая события прошлого, то ли размышляя, что можно рассказать внучке, а о чем лучше умолчать.

— ... сначала я даже не знала, что Магия мира для сирен выбирает нескольких истинных, ведь милорд Честер не входил в их число. Я встретила истинных после того, как вышла замуж.

Белла не смогла сдержать изумление.

— С родителями мы жили небогато и уединенно, я не бывала в обществе, а замуж меня выдали, не спрашивая моего мнения, — ровным голосом продолжила леди Джослин. — Лорд Честер был богат и знатен, он казался моим родителям замечательной партией. Я хотела выйти замуж по любви, но... вышло как вышло. Твой дедушка оказался хорошим мужем. Он любил и баловал меня. Но потом он отвез меня ко двору, и там я встретила... его. Голова кружилась, коленки подгибались, а сердце стучало так, что оглушало... К нему тянуло с такой невероятной силой, что я не могла сопротивляться. Он оказался первым из трех... Тогда я и познакомилась с лордом Линдсеем, который многое объяснил мне и предупредил, что в будущем я могу встретить и других мужчин...

— Вы встретили их?

— Да. За одним из них я сейчас замужем, — Леди Джослин мягко улыбнулась, и ее внучка поняла, что женщина счастлива.

— Вы видели в радужке...

— Будто растопленное золото? Золотые искры?

Белла кивнула.

— Значит, ты обратила на них внимание? Умница. Золото в радужке признак истинной пары, один из немногих на сегодняшний день.

— Есть и другие?

— Есть. К истинной паре ты можешь переместиться межпространственным порталом. Ну а третий признак, — женщина грустно усмехнулась, — недолгая жизнь после смерти пары.

— Возможно ли подавить притяжение к тем, кого выбрала Магия, но не сердце? — прошептала Белла.

— Конечно. Притяжение к другим мужчинам исчезнет после физической близости с тем, на ком ты остановила свой выбор.

Щеки Бель порозовели.

— Другого способа нет?

— Нет. Поэтому может быть расскажешь, что мешает тебе стать счастливой? Возможно, я помогу тебе?

Белла молчала, колеблясь.

— Твой избранник беден? Вижу по глазам, что угадала. А ты решила выйти замуж за мешок с деньгами?

Целительница невольно вспыхнула.

— Давайте пока не будем об этом. Скажите... Кроме обольщения мужчин на что ещё способны сирены?

Взгляд леди Джослин стал задумчивым.

— Ты любишь петь?

— Я плохо пою, леди. У меня нет ни слуха, ни голоса.

— Это невозможно. Так было, пока магия не вступила в полную силу. Скорее всего, сейчас ты стала музыкально одаренной, только не знаешь об этом.

— Даже если так, что это дает?

— Песнь сирены волшебна, Бель. С её помощью ты можешь влиять на людей. В зависимости от эмоций, с которыми ты поешь, вокруг тебя будет происходить отражение того, что ты чувствуешь.

Белла побледнела.

— Сирена — страшное орудие в руках того, кому она принадлежит. Только твой страшный лорд Рид об этом не знает. И Ее Величество Кассия Ветинг тоже, хотя подозревать начала. Если бы Королева узнала, меня никогда не отправили бы в Рорию из-за куска земли.

— Как вы сами узнали об этом, леди?

— От лорда Линдсея, дорогая моя. Бывший Верховный маг Рейдалии замечательный человек, а его жена — моя близкая подруга. Сейчас ею стала. Благодаря им я смогла стать счастливой. Единственным событием, омрачающим мою настоящую жизнь, является то, что я никак не могла связаться с вами и увидеть вас. Чета Линдсей не могла мне помочь, королева Кассия запретила им помогать. А лорд Честер не хотел знать меня.

— Почему королева так жестока к вам, леди?

— Кассия Ветинг мстит мне, — грустно усмехнулась леди Джослин. — Как мстила все годы, когда я была в её власти. Увы, она может отдавать мне приказы, которые я обязана исполнить, так как принесла королеве Рейдалии кровную клятву верности.

— Зачем вы дали такую страшную клятву?

— На это была веская причина. Только я не догадывалась, что после клятвы мне начнут мстить за то, в чем я не виновна.

— За вашу красоту?

— Совсем нет, Бель. Прости, но я не смогу удовлетворить твое любопытство.

Бель подходила к дому леди Треверс, вспоминая последние минуты общения с бабушкой. Она не хотела себе признаваться, но и сама леди Джослин, и разговор с ней произвели на нее неизгладимое впечатление.

Невероятно прямая женская спина, великолепная осанка, достоинство, с которым она держала себя, мягкий мелодичный голос и изумительной красоты лицо — такое же прекрасное, как у нее, только немного взрослее, часто вставали перед глазами.

Платье из дорогой ткани необычного фасона, идеально сидящее на фигуре, изящный бриллиантовый гарнитур свидетельствовали о том, что леди Джослин ни в чем не нуждалась. Прекрасная гостья больше напоминала королеву, а не обычную леди. Тогда Бель подумала, что, возможно, бабушка была замужем за высокопоставленным иноземным вельможей.

— Я сообщу адрес, на который вы сможете писать мне письма. Или отправлять магические вестники. За меня отвечать будет другой человек, но ему можно доверять. И самое важное, Бель.

Голос леди Джослин вдруг стал другим — напряженным и взволнованным, гостья поднялась и легкой походкой подошла к внучке. Леди прищурила ясные голубые глаза, задумчиво искривила губы и некоторое время молчала, сверху рассматривая озадаченное лицо Беллы.

— Первое. Запомни, милая, — тихим голосом проговорила леди Джослин, — ты сможешь стать счастливой с любым из истинных. Твой избранник всегда будет любить тебя больше себя и больше кого-либо: родственников, детей, друзей. Запомнила?

— Запомнила, — шепнула девушка, не отрывая от серьезного женского лица завороженного взгляда, нервно кусая губы и чувствуя, как предательская дрожь охватывает напряженное тело.

Леди Джослин зачем-то оглянулась по сторонам, к чему-то прислушалась и, убедившись, что их никто не подслушивает, все же наклонилась к Бель совсем близко.

— И второе. Магию сирены невозможно заглушить полностью ни одним амулетом. Каким бы сильным он не был. Помни об этом, — еле слышно прошептала она.

Целительница широко распахнула глаза, награждая родственницу недоверчивым взглядом.   

— Знаем об этом только ты и я. И больше — никто. Даже со скрывающим магию амулетом ты сможешь обольщать мужчин и песней кружить им головы. Об этом я узнала сама и никому не рассказала, даже лорду Линдсею.

— Но как? Я постоянно ношу амулет, созданный специально для меня королевским артефактором. Он, действительно, скрывает мою ауру и магию сирены. Когда он на мне, мужчины ведут себя по отношению ко мне сдержанно и достойно.

— Это временное явление. Твой организм пока привыкает к новой магии. Как и твой мозг. Когда полностью привыкнут, ты увидишь разницу. Если пожелаешь, амулет будет действовать, если не захочешь... —  Леди Джослин сделала выразительную паузу и улыбнулась кончиком губ, — не будет. Потому что морские кораллы... они живые и подчиняются только морским существам и их потомкам. Пока ты думаешь, что они скрывают магию сирены, это так и будет...

Мисс Харрис выглядела искренне пораженной.

— Бель, ты всегда будешь женщиной с большой буквы. Магия сирены все время будет лепить из тебя идеал, пока ты не остановишь выбор на одном из истинных. Ты можешь стать идеальной женщиной для любого мужчины, всегда будешь понимать, как себя вести по отношению к нему, что сказать или, о чем умолчать.

— Но я не хочу всего этого! — с жаром, тихо воскликнула Белла, заламывая руки. — Я хочу жить самой обыкновенной жизнью.

— Обыкновенной жизнью? — вздохнула леди Джослин. — Тогда выбери себе истинного и выйди за него замуж. Или просто отдайся ему. После физической близости ты станешь всегда безумно желанной лишь для своего избранника. Твоя песнь больше никогда не будет волшебной, а твоя аура станет аурой обычной женщины, правда, очень привлекательной.

Леди Джослин сощурила тогда глаза и вкрадчивым голосом уточнила:

— Ты этого хочешь, девочка?

— Этого. — Твердо отозвалась целительница.

— У тебя есть трое истинных, Бель. Ты всегда успеешь стать... обыкновенной.

После этих слов в комнате стало происходить что-то необъяснимое. Воздух словно сгустился и уплотнился, Бель обнаружила, что ей трудно дышать и охватывает паника.

— Что-то в этот раз он долго, — тихо усмехнулась гостья с довольным выражением лица.

В следующее мгновение рядом с ней воздух словно кинжалом разрезали, и сквозь огромную прорезь просочилась будто тень, быстро превратившаяся в крупного привлекательного мужчину.

Невероятно высокий, атлетически сложенный и широкоплечий, он сразу уставился на леди Джослин нечитаемым взглядом.

— Джо! — прорычал незнакомец низким вибрирующим голосом. — Ты раньше времени сведешь меня в могилу! Какого демона ты вытворяешь, женщина?

— Я тоже соскучилась по тебе, любимый, — нежным голосом отозвалась леди Джослин. — Позволь представить тебе самую старшую из моих внучек, мисс Беллу Харрис.

Леди протянула руку к внучке, и Бель поднялась на почти негнущихся ногах. Ей показалось, что она узнала появившегося мужчину, хотя видела его впервые в жизни. Вживую, конечно. А вот ранее в учебниках по истории в академии магии — неоднократно.

Темно-зеленые цепкие глаза мужчины настороженно ввинтились в лицо целительницы. Чем больше неожиданный гость всматривался в смущенное и порозовевшее лицо мисс Харрис, тем ярче на жестком, мужественном лице отражалось удивление.

А затем взгляд незнакомца внимательно, сантиметр за сантиметром, рассмотрел девушку, начиная от светлой макушки, заканчивая кончиками изящных туфель, выглядывающих из-под подола длинной юбки.

— Пресветлая! — с чувством пробормотал мужчина, вскидывая на мисс Харрис взгляд, хмуря густые темные брови. — Джо, да вы же одно лицо с этой милой мисс! Лоб, нос, глаза... прекрасные и совершеннейшие черты... эти четкие скулы... розовые губы...

Леди Джослин довольно сверкнула голубыми глазами, а мужчина резко развернулся к ней.

— Милая, если это восхитительное создание твоя старшая внучка, значит, мы с тобой находимся в Рейдалии?!

Название родного королевства Беллы мужчина процедил сквозь зубы с таким недовольством и раздражением, с таким упреком, что девушка внутри обмерла, а её бабушка поджала губы и нервно повела хрупкими плечами. Удовольствие из прекрасных глаз мгновенно исчезло.

— Ты угадал, Ром. В Рейдалии.

— Как ты попала сюда? Что случилось? Эта стерва нашла способ тебя заманить?!

Тот, кого назвали Ромом, схватил леди Джослин за плечи и осторожно привлек к себе, с напряжением во взгляде заглядывая в хмурое женское лицо.

— Нет, дорогой! Все совсем не так, как ты представил себе! — тихо воскликнула леди. — Кассия Ветинг не знает, что я в Рейдалии. Никто не знает, кроме моего бывшего мужа и семьи Валери. Меня перенес сюда должник лорда Честера по его просьбе и просьбе Лилиан Харрис, тоже моей внучки. Перенос произошел внезапно и без моего согласия. Я не нарушила клятву, не переживай.

Черты мужского лица на миг заледенели, а затем смягчились, и уже через мгновение лицо гостя стало совершенно невозмутимым. Он вновь внимательно взглянул на Беллу. Девушка же, вспомнив портреты венценосных особ Адалии и поняв, почему мужчина показался ей знакомым, присела в глубоком реверансе.

— Ваше величество, рада приветствовать вас. Прошу прощения за нарушение этикета. Я не сразу узнала вас.

— Как вы могли узнать меня, милое дитя, если никогда не видели? — широко улыбнулся король Адалии Ромер Второй.

— Видела, ваше величество. Правда, довольно давно. В учебнике по истории зарубежных государств, когда училась в академии магии Сент-Эдмундса.

— Вы учились в академии, мисс? — искренне удивился король. — Я слышал, что в Рейдалии женщин не принимают в академию.

— Не принимают, ваше величество. За исключением факультета целителей.

— Джо говорила мне, что ее старшая внучка прекрасная целительница, однако я считал, что вы самоучка, мисс. Значит, вы имеете академическое образование? — В мужском взгляде мелькнуло явное любопытство.

— Да, ваше величество. У меня есть диплом и лицензия целителя. — Непроизвольно Бель гордо вскинула подбородок.

— Наверное, вы были лучшей выпускницей факультета? — хитро прищурился король Адалии.

— Всего лишь одной из лучших, Ваше Величество, — сдержанно отозвалась целительница.

— А сейчас практикуете? Или просто любуетесь дипломом?

— Практикую, Ваше Величество, — Белла позволила себе улыбнуться. — В главном госпитале Сент-Эдмундса.

— Но там-то, мисс, вы, конечно, лучший целитель госпиталя?

Белла подивилась такому любопытству и желанию монарха узнать подробности о её работе.

— Нет. Лучшим целителем госпиталя является графиня Вуффолк.

Мужчина наградил леди Джослин многозначительным взглядом, а затем в полном восхищении уставился на мисс Харрис.

— Ваша речь и поведение, мисс, свидетельствуют об уме, хорошем воспитании и скромности. К тому же в вас чувствуется подлинное благородство и изящество. Прекрасную картину дополняет изумительная внешность и восхитительная аура доброты и сопереживания ближним. Вы покорили меня, мисс Белла.

Целительница не смогла скрыть свое удивление, а Ромер Второй подошел к ней, уверенно завладел рукой и поцеловал кончики тонких пальцев.

— Я рад нашему неожиданному знакомству, мисс Харрис. Такой принцессой может гордиться любое королевство. В том числе и Адалия.

— Принцессой? — Бель вскинула на короля глаза, полные смущения и недоумения.

— Дочь и внучки моей дражайшей королевы являются принцессами Адалии, — широко улыбнулся мужчина и подмигнул девушке.

На мгновение Бель потеряла дар речи. Она принцесса?  Её бабушка стала... супругой Ромера Второго, а не его фавориткой? Девушка встретила пристальный взгляд леди Джослин, и ей показалось, что в глубине женского взгляда мелькнула грусть.

— Я очень хотела, чтобы вы с Валери приехали ко мне, но Рейдалия прервала с нашим королевством все связи и закрыла границы.

Бель с трудом сглотнула. Конечно, она знала о сложной ситуации между Рейдалией и Адалией. Плюс кровная клятва леди Джослин... Вырисовывалась совсем не та картина, которую она много лет рисовала себе.

— Итак, дорогая супруга, я жду объяснений.

Его Величество Ромер выпустил пальчики мисс Харрис из своей руки и грозно навис над своей королевой.

— Джо! — процедил он. — Все королевство на ушах. Все ищут пропавшую королеву. Меня вызвали с южной границы, где я находился с инспекцией. А ты... даже магический вестник не отправила! Все эти дни я прислушивался к себе, но твоего волнения или страха не ощущал, и никак не мог настроить портал. Лишь сегодня, некоторое время назад, ты чего-то испугалась, и я, наконец, смог почувствовать и найти тебя!

— Валери отказалась выслушать меня, — тихо проронила королева Адалии. — Дочь дала понять, что не простила меня. И не простит. На миг мне стало очень страшно, что она, действительно, так никогда...

Женский голос сорвался, леди Джослин не договорила. Но уже в следующую минуту она взяла себя в руки и проговорила:

— Поэтому ты и смог почувствовать меня и переместиться.

Голос леди Джослин прозвучал тускло и глухо, и её супруг мгновенно сграбастал ссутулившуюся женскую фигуру в объятия.

— Милая, мне очень жаль. — Король поцеловал висок с пульсирующей тонкой венкой, с нежностью погладил супругу по изящному плечу. И вдруг произнес:

— А знаешь, милая, твоя внучка намного красивее тебя.

Бель чуть не подавилась воздухом, от волнения дыхание перехватило.

— Ром? Моложе, ты хотел сказать, — резко вскинулась женщина.

— Нет, именно красивее. В ней есть то, чего в тебе не доставало: нежность, скромность и сдержанность. Мисс Харрис напоминает хрупкий изящный цветок.

Бель бросила беспокойный взгляд на бабушку, опасаясь её реакции на заявление явно её истинной пары, и обнаружила, что леди Джо ответила ей ласковой улыбкой, а на супруга посмотрела с легкой насмешкой.

— Мои внучки единственные в этом мире создания, которым я готова уступить первенство во всем.

А дальше леди чуть слышно прошептала: «Спасибо, дорогой, что попытался отвлечь меня. Вполне удачно. Бель чуть в обморок не свалилась». Но тонкий слух внучки уловил эту фразу, и Белла почувствовала к Ромеру Второму искреннюю симпатию.

— Поскольку мы, наконец, добрались до вас, мисс Харрис, предлагаю вам навестить Адалию. Конечно, я приглашаю не только вас, но и ваших родителей с сестрами. Уверен, что моя страна понравится вам.

Некоторое время Белла растерянно смотрела на короля Ромера, мучительно размышляя о том, можно ли отказывать монархам. На самом деле она с удовольствием отправилась бы в путешествие. Подальше от Кассии Веттинг, Джона Ролдена и своих беспокойных истинных. Но совсем недавно она заключила договор с лордом Ридом и теперь связана словом. А ещё она, действительно, хотела помочь в расследовании, хотя и не очень верила в свои силы.

— Я очень благодарна вам за приглашение, ваше величество, но, к моему величайшему сожалению, — Бель тщательно подбирала слова, отвечая монарху соседней державы, не желая задеть или обидеть его, — я вынуждена отказать, поскольку на данном жизненном этапе у меня есть неотложные дела. Что же касается родителей и сестер, нужно спросить у мамы. Уверена, что она с удовольствием отправится в Адалию.

Мисс Харрис, конечно, не была уверена в последнем обстоятельстве, но решила поговорить с матерью. Целительница встретила хмурый взгляд бабушки, и выражение её красивого лица ей не понравилось — Бель мгновенно догадалась, что леди Джослин неправильно поняла её.

— Уверена, ответ моей дочери будет таким же, — тяжело вздохнула королева Адалии.

— Почему же, леди? — возразила Белла. — Я, правда, сейчас не могу уехать из Рейдалии. Я согласилась помочь в одном серьезном деле. Оно касается жизни моих друзей.

Король в удивлении вскинул бровь, в зеленом взгляде мелькнуло беспокойство. Королева же нахмурила тонкие светлые брови и тихо проговорила:

— Бель, неужели кто-то хочет воспользоваться твоей особенной магией, чтобы спасти чьи-то жизни?

Проницательность бабушки очень впечатлила девушку.

— Целительная магия мисс Харрис какая-то особенная? — вмешался его величество Ромер.

Белла и леди Джослин хмуро переглянулись.

— Моя старшая внучка сирена, Ром. Как и я. И выяснила это она совсем недавно.

Выражение мужского лица стало потрясенным, но уже через мгновение Ромер Второй с восхищением в голосе произнес:

— Пресветлая Богиня! Да вы, действительно, настоящее сокровище, мисс Харрис. Определенно я должен увезти вас в Адалию. Желательно навсегда. Кстати, мой младший сын от первого брака не женат. Мисс Белла, вас интересуют принцы?

Вопрос застал девушку врасплох, а ещё смутил, но она быстро взяла себя в руки.

— Я уже встретила свою истинную пару, ваше величество, — сдержанно улыбнулась Белла и вдруг подумала о Лилиан. Вот, наверное, кого точно заинтересуют принцы. Пусть даже не для замужества, а просто из любопытства, ведь обычным девушкам всегда кажется, что принцы какие-то особенные и отличаются от других людей.

— Насколько я знаю, мисс, у вас их может быть несколько, — с осторожностью отозвался король.

— Я встретила всех. Троих.

— Уже? — с разочарованием вздохнул монарх. — Слишком быстро, мисс, учитывая, что о своей магии вы узнали недавно. Вы уверены, что нет ошибки?

— Уверена. Ошибки нет.

— Значит, вскоре вы выходите замуж? — со вздохом уточнил венценосный гость.

Белла тоже не сдержала вздоха, отвела взгляд и подумала, что у нее довольно странная жизнь, похожая на авантюрные романы, которыми она никогда не увлекалась, но которые часто замечала у младшей сестры. В тех книгах постоянно происходят неожиданные повороты сюжета. А в её случае — жизненные повороты.

Сначала она даже думать не хотела о замужестве и мечтала лишь о работе, затем, наоборот, подумала очень обстоятельно и решила выйти замуж за обеспеченного и достойного джентльмена. После жизнь совершила новый неожиданный вираж, и она, к своему изумлению, встретила истинную пару и решила, что хочет замуж по любви... И только по любви.

Но пока, похоже, по любви ее замуж ещё долго не позовут. А тут вдруг сам король соседней державы не против, чтобы она, обычная целительница из Сент-Эдмундса, вышла замуж за принца...

— Очень похоже на то, что в жизни Бель все очень сложно, милый, — задумчиво пробормотала королева, — как когда-то было сложно в моей. До встречи с тобой. Уверена, что, когда моя внучка соберется замуж, она известит нас об этом. Да, дорогая?

— Конечно, миледи, — Бель ответила слабой улыбкой. И вдруг спохватилась: — Ваше величество! Я же даже чай не предложила вам! А может быть вы голодны?

— О, мисс Харрис, спасибо за беспокойство, но я не голоден. И чаю тоже не хочу. Вы лучше скажите мне вот что. Во что вы вляпались, что вокруг вашего дома стоит несколько защитных завес? Кто и отчего вас защищает?

Король Ромер будто прислушался к чему-то, а затем принюхался. Мужчина прошелся по комнате и с осторожностью выглянул в окно. Наблюдающая за ним с удивлением Бель заметила, как зеленые глаза засветились серебристым светом.

— Одна защита демоническая, самого высшего уровня, мисс. Вторая — более слабая, явно установленная несколькими боевиками. Кто-то очень волнуется за вас и не хочет, чтобы с вами случилось плохое. У вас есть соображения, кто хочет вас защитить?

— Есть, ваше величество, — кивнула Белла с самым серьезным выражением лица. — Защиту боевиков явно поставили мои близкие друзья, они учатся на седьмом курсе боевого факультета академии Сент-Эдмундса. А вот что касается демонической защиты... я знаю только одного потомка демонов, но он вряд ли решил защитить меня...

— Скорее всего вы думаете не о том потомке, — задумчиво пробормотал король Ромер, чьи глаза все еще светились серебристым светом. Мужчина отошел от окна, взглянул на девушку и криво усмехнулся. — Самое неудобное в вашей защите то, что я и Джо не сможем незаметно покинуть ваш дом. Собственно, к сожалению, мы даже не сможем скрыть факт нашего посещения Рейдалии.

— От кого скрыть?

— От потомка демона, охраняющего вас, мисс. Чье приближение я ощущаю очень остро.

Мисс Харрис подошла к дому тетушки Мэри и остановилась на противоположной стороне улицы. Девушка сложила руки на груди и медленно, сантиметр за сантиметром, стала рассматривать фасад дома: белоснежные стены, красивую деревянную дверь, являющуюся парадным входом, с изящной ручкой, окна дома, которые в количестве пяти штук выходили на Гросвер-роуд.

Дом миссис Треверс выглядел совершенно безобидно и не особо отличался от других таких же респектабельных домов на улице. Невооруженным взглядом нельзя было обнаружить установленную на нем сильнейшую защиту двух видов магии. Одна из которых совсем недавно поймала в ловушку монархов соседнего государства.

Бель Харрис перешла на магическое зрение, но все равно ничего не увидела...

Лорд Рид появился в тот вечер внезапно, как демон из Бездны. Зашел в дом вместе с миссис Треверс, которая вернулась от подруги и выглядела растерянной, испуганной и виноватой.

Как позже выяснилось, когда леди Мэри подъехала в экипаже к дому, то обратила внимание, что из другого, черного и подозрительного, остановившегося на противоположной стороне улицы, выходит сам лорд Рид.

К удивлению и беспокойству миссис Треверс, мужчина направился в её сторону, а после положенных приветствий вдруг поинтересовался, не желает ли милая леди Треверс пригласить его на чай.

Зная о том, что Джослин в её доме, Мэри Треверс не желала приглашать лорда и попыталась избавиться от назойливого мужчины, но, конечно, у леди ничего не получилось. Она обладала совсем не той весовой категорией, чтобы бороться с Главой Теней короля.

Майкл Рид, поняв, что приглашать его не собираются, сухо заявил, что как Глава Теней он обязан зайти в её дом, в котором, по его сведениям, находятся иноземные подданные, попавшие в Рейдалию без разрешения.

Бель помнила, как потом тетя Мэри с возмущением в дрожащем голосе рассказывала о нахальном поведении «этого демона лорда Рида!». И что если бы не нюхательная соль, которая всегда при ней, то она точно упала бы в обморок, когда зашла в дом и увидела ещё одного незваного гостя. Короля Ромера Варгоа она, конечно, узнала, так как была образованной и довольно начитанной женщиной.

А сэр Майкл, конечно, не ожидал встретить тех, кого застал в доме леди Треверс в тот вечер.

По его реакции Бель догадалась, что сэр Рид знал о том, что её бабушка — королева соседнего государства. Однако, ей он не сообщил об этом. Осознание последнего оказалось слишком неприятным обстоятельством и снова отдалило целительницу от Главы Службы Теней. 
Мисс Харрис четко поняла, что для лорда Майкла Рида интересы Рейдалии всегда на первом месте. Люди же просто разменные монеты, их чувства ничего для него не значат. Видимо, не в интересах королевства было сообщать семейству Харрис о бабушке.

Ромер Варгоа, король Адалии, не стал скрываться, встретил Главу Теней с невозмутимым выражением лица. Ее величество Джослин Варгоа вела себя не менее сдержанно и достойно.

Впрочем, и лорд Рид, справившись с первым изумлением, быстро овладел собой и общался с их величествами спокойно и вежливо. Однако настоял на немедленном посещении филиала Дипломатической службы Рейдалии, фиксации их нахождения на территории Сент-Эдмундса и размещении королевской пары достойно их высочайшего статуса.

Чете Варгоа ничего не оставалось, как проследовать за Главой Теней. Ромер и Джослин, не скрываясь от лорда Рида, даже, похоже, с его молчаливого одобрения, активировали одинаковые кольца-артефакты, отвлекающее внимание от их персон, и только после этого вышли из дома леди Треверс, пообещав связаться с мисс Харрис.

***

С задумчивым выражением лица мисс Харрис зашла в дом. Горничная приняла у нее перчатки, шляпку, накидку, спросила, не хочет ли мисс чай и свежеиспеченные булочки с корицей. Белла ответила, что не отказалась бы и попросила принести чай и лакомство в свою комнату.

Воспоминания о короле Ромере, бабушке и недавних событиях, действительно, отвлекли девушку от тяжелых мыслей, связанных с Кеннетом.

«Интересно, тени короля, и кандидаты в тени знают, что их глава — потомок демонов?» — озадачилась Белла.

А ведь она, действительно, даже не догадывалась, кем на самом деле является сэр Майкл Рид. Хотя если бы проанализировала некоторые его действия, поступки и способности, наверное, могла догадаться. Даже с первого дня знакомства, когда он за считанные секунды определил, что она сирена.

Просто в жизни столько всего происходило, что меньше всего её интересовала личность Главы Теней, да и все особенности его сильной натуры, как мага, она списывала на тайные знания теней. А выходило, что дело было не только в этом.

Мисс Харрис переоделась в удобное домашнее платье и мягкие туфли, прохладной водой смыла пыль с лица, и вдруг взгляд целительницы зацепился за изящный флакон духов, когда-то подаренный Джоном Ролденом. Она так и не использовала его ни разу.

Флакон стоял на тумбочке, а под ним лежал белый лист бумаги, сложенный вчетверо. Утром его точно не было в её туалетной комнате.

Мисс Харрис с удивлением взяла сложенный лист бумаги в руки, медленно развернула и обнаружила, что он исписан знакомым мужским почерком. Начиналось письмо так, словно они расстались с мистером Джоном Ролденом хорошими друзьями.

«Дорогая моя мисс Харрис,

милая Белла,

скорее всего, мое письмо покажется вам неуместным, но я осмелился его написать. И очень надеюсь, что вы прочитаете его до конца.

У меня есть для вас деловое предложение, которое выгодно для нас обоих. В вашем интересе я так же уверен, как и в своем.

Конечно, в данном письме я не могу раскрыть суть предложения, но, если вы заинтересовались, то буду ждать вас завтра в вашей любимой кондитерской. После ваших занятий в академии магии.

Разговор между нами состоится там же, я не собираюсь увозить вас в экипаже, поэтому прошу не бояться и никого не приводить с собой. Наша встреча совершенно для вас безопасна.

С искренним уважением,

ваш преданный друг

мистер Джон Ролден».

Ее Величество Кассия Ветинг упрямо настаивала на ещё одном разговоре, о чем известил уже девятый магический вестник. Особенный. Королевский. Такой, который пройдет через любые магические завесы и препятствия. Даже через особо усиленную магическую защиту тренировочного полигона для боевиков академии старшего курса.

Однако лорд Рой не имел ни малейшего желания не видеть, не слышать королеву. Он больше не хотел испытывать эмоции, подобные недавним — недоверия, возмущения, злости, — к той, что навсегда останется для него одной из самых важных женщин в его жизни.

Поэтому, не сомневаясь ни секунды, огненной магией Себастьян сжег магический вестник, который нашел его так не вовремя — с минуту на минуту он ждал появления Колина Мэрита для магического поединка. Если, конечно, тот будет в состоянии сражаться после схватки с Кеном Дарлином.

В последнюю встречу с королевой он настаивал на том, чтобы Ее Величество и её люди оставили в покое Беллу Харрис. Ясно дал понять, что не даст девушку в обиду.

Никому. И ей в первую очередь.

На что ему гневно заявили, чтобы не вмешивался не в свое дело.

Тогда он не добился того, чего хотел больше всего. Однако часть задуманного все равно выполнил — Дарлины представили мисс Беллу Харрис высшему обществу Сент-Эдмундса. И никто своим королевским появлением не нарушил триумф девушки. А ведь она была его достойна, как никто.

Мисс Харрис также успела хорошо провести время и исчезла прямо перед появлением королевы, встречаться с которой было для нее опасно.

Правда, он так и не смог потанцевать с Бель, хотя мечтал хотя бы в танце обнять её, почувствовать ее тепло и близость, полюбоваться нежным овалом лица и пухлыми губами. Например, кружа ее в вальсе...

Вместо желанного вальса он задержался в экипаже с той, которую с нетерпением и благоговением ждал весь высший свет Сент-Эдмундса. С королевой состоялся довольно неприятный для него разговор. Впрочем, она тоже рассчитывала на совершенно другой. Более мирный.

В тот вечер бабушка выглядела как всегда прекрасно и молодо, но теперь Себастьян точно знал цену этой неувядающей красоты. Он не стал скрывать, что в курсе, почему она так замечательно выглядит, чем сильно разозлил королеву, которую никто не смел злить. Даже Его Величество Георг...

Раньше Её Величество Кассия Ветинг являлась для него лучшим другом. Он любил, когда королева забирала его к себе надолго. Бабушка учила его быть сильным, ничего не бояться и всегда помнить о том, кто он такой. Не забывать о своем статусе и роде. И не давать забывать об этом другим.

Часто она говорила о том, что его отец забыл об этом золотом правиле тех, в ком течет королевская кровь. Поэтому гордый потомок Ветингов женился на его матери, совершенно недостойной своего нового положения.

Бабушка надеялась, что он не повторит ошибку отца и станет гордостью рода Ветингов. Как и его дед.

Их близкое общение продолжалось довольно долго, мама пыталась пресечь, но безрезультатно — ей было сложно противостоять королеве.

А однажды отец заявил:

— Эдуард, никогда не думал, что когда-нибудь скажу тебе это. Особенно в твой семнадцатый день рождения. Но... мне стыдно, что ты мой сын.

В ту минуту самоуверенная улыбка медленно сползла с его лица. Показалось, что он ослышался. Отец же не мог сказать ему подобное?

Или мог? И он не ослышался?

Лицо того, кто всегда был занят государственными делами больше, чем сыном, и обычно уделял ему внимания меньше, чем любому своему подданному, выглядело замерзшим, а взгляд — подозрительно застывшим.

— Тебе. За. Меня. Стыдно?

Отец кивнул.

Большего удивления он не испытывал за всю жизнь. Почувствовал мгновенную ярость, огонь заклокотал в груди, кровь закипела, ладони стали горячими. Еле сдержался, чтобы не плеснуть в отца огненной магией.

Нечитаемое лицо, холодные глаза и сухой отцовский голос потом много лет снились ему в кошмарах. «Мне стыдно!» — набатом звучало в голове.

Он просыпался в холодном поту и понимал, что ему приснился не просто плохой сон. Все произошло наяву.

— Ты не ослышался. В свое время по просьбе твоей бабушки мы с мамой разрешили ей стать твоим воспитателем, определили для тебя границы дозволенного поведения. Но все это время я наблюдал, как ты развиваешься, как происходит воспитательный процесс. Ты несомненно вырос незаурядной личностью, но являешься человеком небольшого ума и слабой воли. Поэтому позволяешь другим манипулировать собой и совершаешь те поступки, которые, возможно, не совершил бы, будь твоя воля сильнее. Пришло время остановить и тебя, и мою мать, пока не стало слишком поздно.

— Это не так, отец. Я всегда поступаю так, как сам желаю.

— Серьезно? Значит все то, о чем пишут столичные газеты и журналы, правда? Значит, ты человек не слабой воли, а обыкновенный бесчестный негодяй, унижающий людей, считающий себя чуть ли не богом?

В ту минуту он не смог ответить, оскорбленный до глубины души. Это он бесчестный негодяй?! Разве он не имеет право поступать так, как считает нужным, не считаясь с остальными, если он наследник трона?

Но отец ледяным голосом заявил, что прекращает его общение с бабушкой и теми представителями аристократии Рейдалии, кого он считал своими друзьями.

И заявил, что в восемнадцать лет отправляет его на учебу не в столичную академию магии, лучшую в стране, а в другую.

В Сент-Эдмундсе.

Под личиной.

Где никто, даже близкий друг отца граф Эдвард Вуффолк не будет знать, что он Его Высочество Эдуард Ветинг. Он будет просто один из...

Просто боевик. Один из многих.

— Я буду наблюдать за тобой, — пообещал отец.

— Мы будем видеться?

— Нет. Возможно, мы увидимся после твоего завершения академии. Если я посчитаю, что могу тобой гордиться.

Изумление от происходящего помешало возмутиться и спорить. Отец быстро организовал ему встречу с семейством Рой...

Этот разговор случился семь лет назад. С того дня он виделся со своими родителями лишь однажды, когда на первом курсе после первой дуэли чуть не отправился за Грань.

Перед мысленным взором встало прекрасное бледное лицо мамы, суровое и жесткое — отца. Вспомнилась дикая раздирающая боль от рваной раны на животе. Он получил её от парня, старше его на три года.

Отец в ту встречу ничего не сказал. Ни слов сочувствия, ни слов упрека, однако каждой клеткой тела он почувствовал его глубочайшее разочарование. Снова.

— Ты вызвал на дуэль человека за то, что он сказал тебе в лицо правду? — тихо, с горечью в голосе, спросила мама.

— Правду? Он унизил меня при всех.

— Ты заслужил те слова. Но решил наказать его.

— В итоге наказали меня.

— Тебя могли убить, Эди. Случайно, но могли.

— Никто не расстроился бы.

Мама изменилась в лице, отшатнулась.

— Не говори ерунды. Мы любим тебя, несмотря на все твои дурные поступки. Все изменения в твоей жизни происходят из-за того, что нам не все равно, что с тобой происходит, и кем ты станешь. Семь лет бабушка портила твой характер, баловала тебя, забивала голову ерундой. Теперь мы даем тебе семь лет, чтобы все исправить.

В тот день родители приходили под личинами тех, кто будет считаться его родителями будущие семь лет. В свою очередь, сын лорда Роя будет учиться вместо него в столичной академии магии.

От несправедливости происходящего и испытываемой ярости хотелось крушить все вокруг. И он вновь не стал себя сдерживать. Решил, что ему можно все. Особенно под личиной. И сжег все, что было в палате, от мебели до занавесей. Пожар в госпитале еле потушили.

После выздоровления его посадили в карцер академии магии Сент-Эдмундса на семь дней. Чтобы подумал о своем поведении. Кормили водой с хлебом.

Цифра семь стала в его жизни, на удивление, роковым числом.

А с бабушкой ещё некоторое время он тайно общался...

Себастьян Рой не дождался прихода соперника. Прождав полчаса, он вышел с полигона, на который уже заявились старшие боевики для вечерней тренировки, и отправился на поиски Дарлинов и Мэрита. Но на территории академии не нашел ни тех, ни другого.

Однако узнал от очевидцев, что парни так поколотили друг друга, словно между ними шел смертельный бой, а не драка до первой крови.

— Оба словно с ума сошли, — сообщил один из однокурсников. — Будто злобные псы набросились друг на друга. Никто не хотел уступать и отступать. В итоге оба ушли еле волоча ноги, хотя обоих немного подлечила мисс Кэтрин Аристон.

Не доходя несколько шагов до выхода из академии Себастьян заметил высокую и широкоплечую фигуру Генри Аристона. Хотя в вечерних сумерках было сложно рассмотреть его лицо, но больше ни один адепт в академии магии не обладал подобной мощной фигурой.

Друг не видел его, шел по тропинке к тому зданию, в котором недавно состоялся бой между Дарлином и Мэритом. В руке Генри держал небольшой продолговатый сверток, перевязанный бечевкой.

Себастьян не знал, почему не окликнул Аристона и решил пойти за ним следом. Интуиция подсказала отправиться за другом. Но на небольшом расстоянии. И так, чтобы тот не заметил его.

Подойдя к зданию, где обычно у боевиков проходила физическая подготовка, Генри, даже не осматриваясь по сторонам, довольно осторожно проделал дырку в свертке острым предметом, который достал из кармана сюртука. После, медленно обходя здание по периметру, он стал сыпать порошок тонкой струйкой.

Себастьян нахмурился. Конечно, благодаря вечерним сумеркам фигура Аристона была плохо различима, но магическое зрение никто не отменял.  А уже через секунду до мужчины донесся специфический запах. Очень знакомый.

Запах должен выветриться через двадцать минут, но сейчас даже первокурсник определил бы, что Генри Аристон рассыпает взрывчатый порошок Торнвальда, гениального мага и ученого Рейдалии. Именно из-за невзрачного, на первый взгляд, внешнего вида, этот порошок изучали с первого курса, чтобы даже первокурсник смог определить его и не перепутать с чем-то совершенно безобидным.

Уникальность бесцветного порошка Торнвальда, который сложно было обнаружить после высыпания, состояла в том, что при дневном свете он напитывался солнечной энергией и, напитавшись, вспыхивал желтым светом. Затем свет сгущался и преображался в некую магическую субстанцию, тоже бесцветную, которая через несколько мгновений... взрывалась.

Себастьян замер на месте, растерянный тем, что видел. И сбитый с толку.

Генри Аристон убийца? Это он устраивает покушения на адептов?

Себастьян не успел додумать эту мысль до конца, как его крепко-накрепко скрутили магическим лассо. Как и Генри Аристона. С двух сторон к адептам подступили Тени.

— Джентльмены, вы арестованы до выяснения обстоятельств, — сухо проговорил один из людей лорда Рида.

К удивлению Роя, Генри Аристон не стал сопротивляться и совершенно спокойно позволил себя арестовать Теням, надеть на широкие запястья амагические наручники.

Себастьян мог сбежать с помощью родовой магии, но решил не рисковать, а еще послушать, что будет говорить Генри.

Лорд Рой послушно протянул руки, позволяя и на своих запястьях защелкнуть наручники.

В черном неприметном экипаже, который в сгущающихся вечерних сумерках совершенно не привлекал внимание горожан Сент-Эдмундса, Себастьяна Роя и Генри Аристона посадили напротив друг друга.

Двое Теней сели по бокам от одного молодого человека, двое — по бокам от другого. 

— Не разговаривать! — Последовал краткий приказ.

Себастьян оперся спиной и затылком о твердую стену экипажа и пристально уставился на друга. 

Аристон выглядел подозрительно спокойно и равнодушно, словно его совершенно не беспокоило то, что сейчас с ним происходило. 

В полумраке сложно было рассмотреть выражение глаз Генри, но Рой чувствовал исходящее от мощной мужской фигуры безразличие.

Которого не должно быть.

Которого просто не могло быть в сложившейся ситуации!

— Генри...

— Сэр, разговаривать запрещено! — Холодный голос Тени справа заставил Роя осечься. — Будете нарушать запрет, придется применить магию.

Однако Аристон повернул голову на звук голоса друга, вопросительно уставился на Роя.

— Все идет как нужно, Себ, — равнодушно проговорил Генри. — Я всего лишь сделал то, что должен был. 

Сказал и уставился перед собой. Тем же равнодушным взглядом.

Как нужно? Кому это нужно?!

Холодный пот тонкой струйкой потек по позвоночнику молодого человека, на затылке от ужаса ситуации зашевелились волосы.

— Среди вас есть менталисты?

Себастьян повернулся к Тени, который до этого делал ему замечание.

— Однако вы упрямы, сэр, — жестко усмехнулся мужчина, недовольно хмуря брови. Он сидел близко, и Себастьян заметил изменения в мимике мужского лица. — Мне придется…

— К моему другу применили ментальное внушение, — быстро заговорил Себастьян, указав подбородком на Генри. — Это можно доказать, только если быстро действовать. Эманации чужой магии скоро развеются и станут недоступны. Тогда вы упустите настоящего преступника.

— Приедем в участок, там разберутся, — сдержанно отозвался Тень.

— Если вы сейчас же не предпримите все возможное, я сообщу об этом лорду Риду. Полагаю, он не одобрит ваше упрямство.

Некоторое время мужчины пристально смотрели в глаза друг друга. Себастьян отвечал твердым и уверенным взглядом, и Тень усмехнулся краешком губ. Постучал в стенку экипажа, разделяющую его с возницей, и прокричал:

— Мчись в участок во весь опор!

Они неслись на всей скорости по вечернему городу, а Рой молча молился, чтобы успели. Иначе последствия сегодняшнего поступка для сэра Генри Аристона и его семьи могут оказаться самыми плачевными. Его невиновность невозможно будет доказать.

Сам он, Себастьян Рой, естественно, выпутается. Стоит раскрыть свое инкогнито, и все подозрения будут сняты. А вот Генри… осудят и отправят на каторгу...

***

Экипаж ожидаемо заехал во внутренний двор полицейского участка. Колеса громко застучали по неровной брусчатке.

Его и безразличного Аристона провели в соседние камеры, и Рой ещё раз попросил, выделяя интонацией каждое слово:

— Пожалуйста, сэр, не теряйте времени. Срочно вызовете менталиста.

— Сейчас займусь этим, — кивнул Тень.

 Дверь в камеру захлопнули. Себастьян услышал, как караульный, представленный персонально к нему, провернул ключ в замке.

Молодой человек медленно осмотрелся, внимательно рассматривая каждый предмет скудной обстановки, и невольно поразился. Жизнь, действительно, щедра на сюрпризы разного характера и определенно любит испытывать его на прочность.

Мог ли он подумать, что когда-нибудь окажется в полицейском участке за решеткой, пусть и по ошибке?

Себастьян опустился на койку, оперся спиной о стену и прикрыл глаза. Ему оставалось только ждать.

Мысли скакали в голове как бешеные кошки, перепрыгивая с одного на другое. Наконец они согласно пришли к общему знаменателю — к вопросу о том, кто и за что желал его убить. И как этот кто-то узнал, что он учится в академии магии Сент-Эдмундса?

Сначала во всей Рейдалии об этом знали лишь пять человек: его родители, супружеская чета Рой и настоящий Себастьян Рой.

После каким-то образом узнала бабушка. Королева Кассия Ветинг стала шестой.

Даже сэр Майкл Рид не знал о нем. Пока не начались покушения на жизни адептов седьмого курса. А когда начались, Его Высочество Роберт Ветинг направил Главу Теней в Сент-Эдмундс расследовать преступление. Однако насчет подлинной личности сына сказал:

— Майкл, тебе должно быть все равно, под чьим именем находится мой сын. Все жизни адептов бесценны, охранять нужно всех одинаково. Возможно, целью преступников является не только жизнь Его Высочества Эдуарда.

***

Воспоминания о прошедших годах стремительно проносились в мыслях того, кто давно сам себя называл «Себастьян Рой».

Уже почти семь лет он принадлежал другой семье и носил чужое имя.

Как же его сначала это коробило и бесило. Поэтому он совершенно отвратительно вел себя по отношению к лорду и леди Рой. А потом неожиданно для себя подслушал разговор супружеской четы.

Он исследовал дворец Роев на наличие потайных ходов и довольно быстро их обнаружил. Один из ходов привел его к кабинету лорда Роя во время очень интересного разговора.

— Вы не считаете, сэр, что принц Эдуард несчастный ребенок? — тяжело вздохнула леди Аманда Рой.

— Несчастный ребенок, миледи? Он уже взрослый мужчина и совершает отвратительные поступки, за которые должен отвечать. — Голос лорда Роя прозвучал сухо и уверенно.

— Все должны отвечать за свои поступки, милый мой. Но какой же он мужчина? Капризный, избалованный ребенок. Недолюбленный и непонятый.

— Аманда, ваши фантазии мне непонятны и удивляют.

— Вы можете сделать так, как я попрошу вас, Ричард?

Тяжелый вздох лорда Роя стал ответом леди Рой.

— Мальчик попал к нам в семью на семь долгих лет. Его Высочество Роберт не зря выбрал нас. Он доверил нам самое ценное и дорогое, что у него есть. Своего сына. 

Самое дорогое и ценное? Ненастоящий Рой тогда долго мысленно хохотал.

— Милый, мы должны стать для мальчика семьей. Он не должен чувствовать себя чужим среди нас. 

Леди Рой привела ещё несколько доводов, и после долгого молчания лорд Ричард Рой ответил:

— Я постараюсь стать Его Высочеству вторым отцом, миледи. Ради вас. 

— Спасибо, милый. Вы у меня самый лучший муж.

— Это вы у меня самая замечательная, Аманда. Ваше доброе сердце всегда найдет себе того, кого нужно обогреть.

Несмотря на то, что их так называемый приемный сын учился в академии магии, которая находилась в полудне пути от имения, чета Рой часто навещала его. Все праздники он проводил в родовом поместье, и сам не заметил, как привязался к дружному семейству, в котором кроме старшего сына Себастьяна Роя было ещё трое младших: две девочки десяти и шести лет, Эмма и Джоржиана, и мальчик Лукас, которому исполнилось восемь в день его появления в новой семье.

Дети не подозревали о замене и буквально купали его в своем обожании и восхищении. А он вдруг понял, что не может вести себя так, чтобы они разочаровались в старшем брате... которым, довольно быстро стал себя чувствовать.

Воспоминания прервались скрежетом замка и шумом открывающейся двери.

— Сэр, лорд Рид ожидает вас. На допрос. 

Себастьян легко поднялся с жесткой койки и вышел из камеры. За ним пришел незнакомый полицейский, поэтому он ничего не спросил у него. 

Сэр Майкл Рид ждал его в кабинете главы полиции. Стоял спиной к нему у темного окна и долго не поворачивался. Себастьян терпеливо ждал, когда ему окажут внимание. За семь лет он научился терпению.

— Что скажете, сэр Рой? Будете утверждать, что тоже находитесь под ментальным внушением, как сэр Генри Аристон?

— Нет, сэр. Конечно, нет.

Лорд Рид медленно повернулся. Выражение мужского лица было холодно-задумчивым.

— Как вы поняли, что ваш друг находится под воздействием?

— Это подтвердилось?

— Да, сэр. Благодаря вам.

Себастьян кивнул. Он почувствовал огромное облегчение. Успели. Они успели!

— А что вы делали рядом с залом для тренировок в это время? Насколько мне известно, занятия к тому времени давно закончились, тренироваться вы тоже не собирались. Как и сэр Аристон. Ваша тренировка должна была состояться завтра после полудня.

— Я задержался в академии по личным причинам. Для приватного разговора с одним джентльменом. Когда направлялся к выходу из академии, то случайно встретил Генри, поведение которого показалось мне странным. Пошел следом за ним. Сначала не понял, что он делает, а когда понял, Тени уже арестовали меня. 

— И вы сразу догадались, что на вашем друге ментальное воздействие?

— Я знаю Генри Аристона почти семь лет, сэр. Он вел себя не так, как обычно. Поэтому я и почувствовал неладное. 

— Семь лет, говорите? — Майкл Рид вдруг усмехнулся. — Почему вы путаете цифры, сэр?

— Путаю? — нахмурился Себастьян. — Не понимаю...

— Вы знакомы с господином Аристоном с десяти лет, сэр, так как ваши отцы давно дружны.

Рой почувствовал сильнейшую досаду. Он забыл об этом обстоятельстве. И оговорился. 

Взгляд синих глаз лорда Рида заледенел.

— Кто вы такой, сэр?

Рой молчал, не зная, что делать. Выдавать свое настоящее имя лорду Риду не хотелось. Но, похоже, выбора у него не осталось. Отец будет снова разочарован в нем... 

— Несмотря на то, что на вас амагические наручники, я чувствую исходящую от вас... магию. Сильнейшую магию, которая скрывает ваше истинное лицо. 

— Магия рода, — пожал плечами молодой человек. — Ничего нового, сэр. Амагические наручники на нее не действуют.

— Раньше я не чувствовал ее. К какому роду вы принадлежите, сэр?

Себастьян вздохнул и нехотя указал взглядом наверх, лорд Рид проследил за ним, покачал головой и улыбнулся краешком рта. 

— Должен признать, ваше высочество, что до последней секунды вы играли свою роль идеально.

С самого раннего утра мисс Белла Харрис была сама не своя. Все валилось из рук, она не слышала, что ей говорили, в итоге вышла из дома в неподходящих к накидке перчатках и шляпке, а заметила это, когда села в экипаж, и тот тронулся в путь.

Пришлось вернуться. При этом Белла вспомнила, что в комнате забыла подготовленную вечером лекцию для адептов академии.

Рассеянное состояние девушки объяснялось просто. Помимо письма Джона Ролдена, текст которого будоражил со вчерашнего вечера, её мучили мысли о том, что сообщила тетя. За завтраком с леди Треверс связалась её близкая подруга, известная сплетница Сент-Эдмундса и по величайшему секрету сообщила, что наследников одних из самых родовитых семейств графства Вуффолк вчера вечером задержали по подозрению в покушении на убийство адептов академии. На территории этой самой академии. Те не сопротивлялись, позволили скрутить себя, чтобы отправиться в полицейский участок.

Преступление готовили рядом с залом для тренировок. Леди даже узнала, что именно те готовили — неслыханное же дело! — взрыв с помощью порошка Торнвальда!

Имен леди не назвала, поэтому Белла извелась. Наследниками семейств являлись почти все друзья, за исключением отдельных личностей. Например, Кеннета Дарлина. Выходит, что задержать могли любого из тех, с кем она дружна много лет.

Когда мисс Харрис зашла в аудиторию академии, где её уже ожидали адепты, то обнаружила, что на местах нет Себастьяна Роя и Генри Аристона.

Сердце целительницы сжалось от дурного предчувствия, тревоги и беспокойства, появилась стойкая уверенность, что в отношении этих двоих произошла чудовищная ошибка.

Белла рассматривала спокойные лица и понимала, что молодые люди ещё не слышали ужасных новостей Сент-Эдмундса. Иначе их лица выражали бы совершенно другие эмоции.

Лишь Кеннет Дарлин выглядел привычно равнодушно и отстраненно, но сейчас это обстоятельство Беллу почти не затронуло. Интуиция кричала, что Рой и Аристон невиновны, произошло ужасное недоразумение. Девушка пока не решила, что именно нужно сделать в сложившейся ситуации, но стоять в стороне не собиралась.

Хорошо, что текст лекции был подготовлен, она просто читала его, не вдумываясь в содержание.

Адепты стали записывать то, что она рассказывала, но через несколько минут после начала урока дверь в аудиторию резко распахнулась, зашел ректор академии.

Лорд Грехэм выглядел ужасно — бледный, подавленный, с всклоченными седыми волосами. Видимо, он не раз прошелся пятерней по своей идеально уложенной прическе.

— Мисс Харрис, вынужден прервать ваше занятие. — Мужчина прошел в центр аудитории.

Некоторое время он стоял молча, разглядывал озадаченные лица адептов. Белла же почувствовала, что лорд Грехэм собирается с духом. И она понимала его – как объявить благородным джентльменам, что они семь лет учились вместе с теми, кто по неизвестным причинам пожелал лишить их жизни?

— Джентльмены, я пришел к вам с нерадостными известиями, — глухим голосом проговорил ректор. — Вчера вечером на территории академии задержали двоих адептов седьмого курса боевого факультета. Молодые люди рассыпали порошок Торнвальда вокруг зала для тренировок. Их намерения, на первый взгляд, ясны. Один из них не отрицает своей вины. Второй пока настаивает на своем случайном там нахождении. В любом случае, полиция Сент-Эдмундса разберется. К вам просьба явиться в полицию, чтобы дать показания.

— Кого именно задержали, сэр Грехэм? — сдержанно уточнил Кеннет Дарлин.

— Адепта Роя и адепта Аристона, сэр Дарлин.

— Сэр, совершенно невозможно, чтобы Рой и Аристон были виновны в том, в чем их обвиняют.

— Это решит полиция, мистер Дарлин, — сухо отрезал ректор. — Ваша обязанность явиться в полицейский участок для дачи показаний. Для этого я освобождаю вас от занятий на весь день. 

В аудитории наступила тишина, Белла ощутила слабость, коленки чуть не подвели её. Но она вовремя отправила себе импульс бодрости.

— Мисс Харрис, — обернулся к ней ректор, — вы тоже освобождены от лекций и практических занятий. Вас также ждут для дачи показаний.

— Хорошо, сэр, — кивнула Белла, сжимая пальцами строгую юбку.

Лорд Грехэм тяжело вздохнул, хотел ещё что-то сказать, но махнул рукой и вышел из аудитории. Давящую тишину сменили тихие восклицания:

— Быть такого не может!

— Аристон и Рой не могут быть замешаны ни в чем подобном!

— Они не подонки!

— И тоже пострадали и в первый, и во второй раз во время покушений.

— Однако остались живы...

— На что вы намекаете, сэр?

— На то, что зачем-то они все же рассыпали порошок Торнвальда у зала для тренировок...

— Господа! — Кеннет Дарлин медленно поднялся с места, прерывая дискуссии адептов. — Каждый, кто усомнится в невиновности моих друзей, будет вызван мной на дуэль. Вину Роя и Аристона может доказать только суд. До вынесения приговора ваши выводы неуместны.

— Со мной тоже, господа, вы будете иметь дело. — Джереми Дарлин встал рядом с братом.

— За порядочность Роя и Аристона я тоже ручаюсь, — твердо проговорил Роберт Стен.

— И я уверена, что произошло недоразумение, — громко голосом проговорила мисс Харрис. — Уверена, к вечеру и Себастьяна Роя, и Генри Аристона выпустят и принесут извинения. А сейчас наша задача явиться в участок и помочь в расследовании.

— Мисс Харрис, наш экипаж к вашим услугам. — Кеннет Дарлин пристально посмотрел на целительницу.

— Спасибо, сэр. Не стоит утруждать себя. Уверена, сэр Грехэм любезно предоставит свой экипаж, — с невозмутимым выражением лица отозвалась Белла.

Она пришла в ужас, когда представила, что поедет с Кеном вместе и всю дорогу будет смотреть на его будто замерзшее лицо.

В глубине серых глаз того, кого она любила, что-то мелькнуло, похожее на разочарование, но Дарлин не стал настаивать на своем предложении. Белла вышла из аудитории, стараясь не замечать мрачное выражение лица Джереми, провожаемая взглядами братьев.

Однако трое друзей догнали Беллу Харрис.

Джереми Дарлин пошел справа от нее, Роберт Стен — слева. Шаги ещё одного человека раздавались за спиной.

Уверенные, чеканные, неторопливые.

Белла чувствовала пристальный взгляд, прожигающий затылок. Даже головой нервно дернула, пытаясь отогнать навязчивое ощущение, но ничего не получилось. Потому что кое-кто не собирался смотреть на что-либо другое.

— Белла, из-за ваших разногласий с Кеннетом, мы совсем перестали общаться. Разве это справедливо? — с упреком в голосе спросил Джереми.

— Несправедливо, — вздохнула девушка, искоса бросив взгляд на хмурого друга.

— Приглашаю вас поехать в полицейский участок в экипаже со мной и Робертом, на Кена можете не обращать внимание.

Мисс Харрис невольно усмехнулась. С нескрываемой грустью, которую друзья не могли не заметить. Понятно, что не обращать внимание на Кеннета Дарлина, который является её истинной парой, девушке будет сложно.

— Я могу и сам добраться до участка, — раздался за её спиной сдержанный голос второго Дарлина. Низкий, бархатный, от которого мурашки волнения пробежали по коже. Белла мысленно шикнула сама на себя.

— Слышали, мисс Харрис? — радостно подхватил Роберт. — Кен сам доберется. Так что едем с нами.

— Я подумаю.

Они дошли до развилки коридора, в котором поворот направо вел к кабинету сэра Грехэма, а налево — на выход из академии. Здесь Белла должна была определиться: она идет к ректору просить экипаж для поездки или поедет с друзьями. И девушка приняла решение.

— Я поеду с вами, Джереми, Роберт, — произнесла она, мягко улыбнувшись.

В ту же секунду каждой клеточкой тела Бель почувствовала, как за спиной кое-кого охватило бешенство.

Кеннет Дарлин вдруг стремительно и ловко обошел тройку друзей и решительно перегородил дорогу. Он оказался прямо перед девушкой.

Мисс Харрис резко остановилась. Джереми и Роберт замерли рядом с ней, наградили Кена настороженными взглядами.

Белла подняла обманчиво спокойные глаза, внутри же натянулась, словно тетива лука. Ее мгновенно затянуло в грозовую бурю, яростно плескающуюся во взгляде Кеннета Дарлина.

Всем своим существом она ощутила гнев мужчины, возмущение. И жажду. Он безумно тосковал. По ней.

— Невыносимо, — сквозь зубы процедил Кеннет. — Ждать, когда вы одумаетесь, мисс Харрис, признаете ошибки. Вы же слишком гордая, независимая и самостоятельная девушка.

— Как и вы, сэр Дарлин, не признаете свои, — дрогнувшим голосом парировала Бель.

— Мне нечего признавать, мисс. И вы понимаете это.

— Как и мне, сэр. Нечего.

От охвативших смешанных чувств Белла задрожала, бледное лицо покрылось гневными розовыми пятнами.

Адепты академии магии разных курсов и факультетов, вышедшие в широкий коридор из аудиторий на перемену, обходили их по дуге, с любопытством оглядывались и останавливались. 

Но девушка не замечала их. Весь мир сосредоточился на высоком темноволосом мужчине. Именно он уже много дней мучил её. Из-за него она страдала бессонницей. Он же не хотел признать, что не прав. Тем самым несправедливо лишал ее радости и счастья.

Кеннет стоял слишком близко, на расстоянии вытянутой руки, её потянуло к нему с невероятной силой. Похоже, как и его к ней. В аудитории они легче переносили притяжение, там их разделяло большое расстояние.

В следующее мгновение тень пробежала по лицу Дарлина, в глазах мелькнуло что-то безумное и отчаянное, он дернул Беллу за плечо. С легким вскриком она упала в его объятия. За спиной услышала удивленные восклицания друзей.

«Вокруг адепты!» — мелькнула испуганная мысль, Белла вскинула голову.

Жадные мужские губы накрыли её рот с таким неистовством, что сначала, на доли секунды, она растерялась. А после... Горячая волна желания накрыла с головой, охватила предательская слабость, ноги подогнулись.

Сильные руки крепче прижали её к твердому мужскому телу. В каком-то помутнении рассудка Белла закинула руки на шею мужчины, обнимая, отдаваясь невероятному поцелую.

Обоих не интересовали окружающие люди, друзья и место, где они, наконец, смогли прикоснуться друг к другу, утолить жажду, которая мучила уже долгое время.

Дарлин яростно сминал нежные губы, зарывался пальцами в светлые шелковые волосы. Он не верил, что держит в объятиях ту, чей образ преследовал днем и ночью.

Кен забыл, где находится, куда направлялся, что лучшего друга обвиняют в преступлении. Сейчас и его мир сузился до самого прекрасного лица на свете, сладких губ и прерывистого девичьего дыхания.

Словно издалека донеслись до них растерянные мужские голоса.

— Совсем спятили.

— Связь истинных!

— Ты выставил прочный полог невидимости?

— Самый прочный. Сразу, как он сказал, что ничего не признает, а лицо у него стало волчье.

— Закончили или нет?

— Не знаю. Я отвернулся. Как и ты.

Волчье? У него?

Эти слова отрезвили Кеннета Дарлина, он стал приходить в себя. И осознавать, что обнимает самую желанную девушку в его жизни, любимую и невероятную Бель. Упрямую и твердолобую. Нежную и податливую. На которую накинулся, потеряв над собой контроль.

— Бель, — он нехотя оторвался от зацелованных девичьих губ. — Я не могу без тебя.

— Ты показал это. Довольно наглядно. — мягко улыбнулась целительница, запрокидывая голову.

— Сорвался, — шепнул он. — Ты оказалась так близко.

— Мне тоже непросто. — Белла подняла руку, кончиками пальцев нежно провела по гладко выбритой щеке.

— По тебе было незаметно, — усмехнулся Кен, кривя губы.

— Как и по тебе! — сощурилась она. — До этого мгновения.

— Маска. Меня раздирало от тоски по тебе.

— Влюбленные, не забыли, где находитесь? — раздался насмешливый голос Джереми Дарлина. — На вас люди пялятся.

— Не пялятся, — парировал Кен, не отрывая глаз от смущенного лица Беллы. — Я слышал про полог невидимости.

Дарлин не сдержался, нежно провел большим пальцем по исцелованным губам девушки. Она прикрыла глаза.

— А мы кто по-твоему? — возмутился Джереми.

— Нелюди, которые все же отвернулись, как истинные джентльмены, — вздохнул Кеннет.

Роберт и Джереми хохотнули.

Кеннет поправил Белле волосы, наклонился, чтобы она привела его в порядок. Мисс Харрис отправила магические импульсы себе, ему, чтобы губы приняли нормальную форму и цвет.

— Можете убирать полог. — Кеннет с явной неохотой отпустил Бель.

— Уверен? — усмехнулся Джереми, оборачиваясь и придирчиво осматривая брата. — Сначала убери с лица это ужасное выражение.

— Какое?

— «Бель моя. Всех порву!»

Кеннет последовал совету брата, приклеил на лицо маску равнодушия, которая покоробила Беллу.

— Друзья, — пробормотала мисс Харрис. — То, что сейчас случилось…

— ... явилось следствием притяжения истинных, которые из-за упрямства слишком долго находились вдалеке друг от друга, — завершил за подругу фразу Джереми Дарлин. — Не переживай, Бель. Мы все понимаем. Правда, сэр? — он выразительно взглянул на Роберта.

— А что случилось? — приподнял бровь Стен и невозмутимым взглядом осмотрел друзей. — Я ничего не видел. Как никто не видел, благодаря моему пологу невидимости.

Роберт Стен щелкнул пальцами, убирая полог. Четверо друзей оказались посреди шумного коридора. В окружении десятков любопытных глаз.

Дарлины, Стен и мисс Харрис с непроницаемыми лицами направились к выходу из академии. Они торопились в полицейский участок на допрос.

Из здания полиции мисс Харрис вышла с совершенно спокойным выражением лица. Но внутри девушки бушевал ураган из смеси отчаяния, ярости, бессилия и надежды на то, что недоразумение с друзьями скоро разрешится.

Комиссару полиции Белла рассказала почти все, что знала о покушениях на адептов академии магии. Помогла составить характеристики на обоих подозреваемых. Она лишь умолчала о собственной роли в расследовании, которая появилась у нее благодаря договоренности с лордом Ридом. Она так и не поняла, знает комиссар, что убийца находится среди двадцати адептов академии или нет.

Мисс Харрис попросила устроить встречу с Себастьяном Роем в надежде прочувствовать одного из истинных на предмет лжи. Это желание возникло от отчаяния, а не потому, что она подозревала мужчину в преступлении.

Ей отказали. После этого Белла стала надеяться, что в здании полиции появится лорд Рид, и недоразумение разрешится. Но глава теней не появлялся, хотя Дарлины отправили ему магические вестники. Однако те не нашли адресата, что ранее никогда с вестниками не случалось.

— Бель, нужно поговорить. Дождись меня, — попросил Кеннет, когда она вышла.

— Хорошо. — Бель невольно поежилась от жадного мужского взгляда.

Она не торопилась, ведь занятия в академии отменили. Вот только вскоре ее будут ждать в одной из кондитерских города. Письмо Джона Ролдена лежало в кармане юбки и, ей казалось, оно прожигает ткань и обжигает кожу. Белле было интересно, какое предложение у аптекаря, но на встречу в одиночку идти не собиралась. В компании же с кем-то тоже не могла появиться, так как Ролден дал понять, что желает видеть её одну. Значит, решила она, на встречу не пойдет и не узнает, что бывший друг хотел от нее.

Во внутреннем дворе здания полиции, в окружении других адептов, часть из которых комиссар допросил, Белла одновременно вспоминала Роджера и прислушивалась к тихому разговору джентльменов.

Иногда девушка ловила на себе взгляд Колина Мэрита, спокойный и внимательный, который отчего-то постоянно преследовал её. Но Белла с чистой совестью делала вид, что не замечает Мэрита.

Почему бы и нет? Сейчас они находились не в академии магии. В полицейском управлении в отношении неприятного ей человека она не обязана оставаться вежливой и терпеливой.

— Мисс Харрис.

Колин Мэрит все же оказался рядом, навис тяжелой мрачной скалой.

— Да, сэр? — «Когда вы уже оставите меня в покое?»

Белла не стала встречаться взглядом с Мэритом. Помнила, чем это чревато. Заметила, как друзья обратили внимание на его приближение и сделали несколько шагов в их сторону.

— Нам нужно поговорить, — вкрадчиво проговорил Мэрит, а по телу мисс Харрис пронесся табун неприятных мурашек.

— Слушаю вас, сэр.

— Наедине.

— Исключено.

— Здесь не место. И не время.

— Боюсь, подходящее время и место для разговора с вами я вряд ли найду, — ровным голосом отозвалась Белла.

— Мисс, почему вы не смотрите на меня?

— Возможно, потому что вы неприятны мне, сэр?

Каждой клеточкой тела Белла почувствовала гнев мужчины. Ее охватило предчувствие чего-то страшного и неизбежного. 

Мэрит резко повернулся на пятках и пошел прочь. Закостеневшая мужская спина свидетельствовала о ярости хозяина.

Белла встретилась взглядом с Джереми Дарлином, друг слегка улыбнулся, с одобрением в серых глазах.

***

Кеннет Дарлин с допроса вернулся хмурый и задумчивый. Но как только его взгляд натолкнулся на милое лицо Беллы, взгляд вспыхнул, глаза жадно впились в нежные черты.

— Не передумали? — спросил тихо.

Девушка качнула головой, вздохнула, думая, как они снова поедут вместе в салоне экипажа. Вновь будет настоящее испытание для обоих. И за что ей все это? За какие неизвестные грехи?

— Вы обедать?

Джереми Дарлин и остальные адепты окружили их, но Кеннет сухо произнес:

— Обедать. Вдвоем. Без посторонних ушей.

— Разве мы не должны обсудить сложившуюся ситуацию? — сдержанно проронил Роберт Стен.

— Не в этот раз. Мне необходимо поговорить с мисс Харрис наедине.

— Интересно, почему у меня такое впечатление, что все сотрудники полицейского управления торчат у окон, — вдруг пробормотал кто-то рядом.

— Наверное, потому что это так и есть, — усмехнулся Роберт Стен. — Вам это не кажется, сэр. Наши смелые полицейские рассматривают прекрасную мисс Харрис.

Белла осторожно взглянула на окна здания полиции и почувствовала, как розовеют щеки.

— Полицейские Сент-Эдмундса разбираются в красоте, — рядом пробормотал Джереми Дарлин.

— Лучше бы не разбирались, — ревниво буркнул Кеннет и предложил девушке руку.

***

В ресторане «Рог изобилия», где она впервые показалась перед друзьями в настоящем облике, Дарлин провел ее в отдельный кабинет.

У мисс Харрис мелькнула мысль, что как незамужней девице не пристало уединяться с мужчиной, репутации может быть нанесен урон. Но она не возразила.

Кеннет по возможности старался держаться на расстоянии, и Белла была благодарна.

Но все равно было тяжело. Сначала в экипаже. Потом в кабинете. Сначала оба молчали, и молчание было далеко не легким.

«Почему, когда мы были друзьями, между нами было все просто? — с грустью размышляла Белла. — А сейчас все так сложно?»

— Бель, я нашел выход, как помочь тебе и твоей семье.

— Какой?

— Я обратился за помощью к прадеду. Он даст нужную сумму. Естественно, я все верну. Со временем. Он может подождать. Получилось легче, чем я предполагал. Я рад, что сейчас не придется оставлять тебя, брата и друзей. Слишком опасно. Для всех.

— Кен... спасибо.

Мисс Харрис, конечно, слышала о прадеде братьев Дарлин, отце их бабушки по материнской линии, близком друге короля Георга и баснословно богатом герцоге.

— Ты можешь разорвать договоренность с лордом Ридом.

— Я принесла кровную клятву, Кен. В одностороннем порядке я не смогу отказаться от обязательств.

«И пока не хочу. Нужно найти того, кто покушается на вас».

— Я поговорю с сэром Ридом. Объясню, что тебе не нужны деньги, значит, и договор с ним не нужен.

Бель опустила взгляд. Она понимала чувства Кена, его страх за нее, но хотела помочь в расследовании.

— Лорд Рид может отказаться расторгнуть сделку, — вздохнула девушка.

— Потому что ему нужна магия сирены? — Голос Дарлина прозвучал ровно и сухо.

«Какие неудобные вопросы он задает», — мысленно посетовала мисс Харрис.

— Моя невеста не будет никого обольщать.

— Даже если это потребуется для спасения жизни твоего брата?

— При чем тут Джереми?

— При том, что покушения совершаются на всех адептов седьмого курса. Преступник не знает, под чьей личиной скрывается принц. Вы с Джереми уже пострадали два раза. Вчера готовились к новому покушению.

— Вряд ли вчера действительно готовили покушение. Скорее, кто-то решил подставить Роя и Аристона. И грамотно это провернул.

— Ты веришь в их невиновность?

— Конечно. Как и в то, что преступник на свободе. Поэтому боюсь за тебя и хочу, чтобы ты ушла из академии. Находиться в ней становится опасно.

Кеннет Дарлин подался вперед, навис над столом, который разделял их.

— Я все понимаю... Твоя договоренность с Ридом... Плюс он пропал куда-то... Все будет непросто. И небыстро. Но как только сэр Майкл появится, обещаешь поговорить с ним?

— Кен, милорд обратился ко мне, потому что все сложно и...

— Бель, ты слышишь себя? — резко перебил её Кен.

— Кеннет...

— Все сложно. Опасно. Рискованно. Поэтому поимкой преступников должна заниматься полиция. Если здесь замешаны заговорщики против короны, значит, в дело вмешиваются Тени королевского рода. Других вариантов не должно быть. И не будет.