Без права на дочь

Оксана

— Ты хоть понимаешь от кого залетела, подруга?! — верещала возбуждённо Олеся, сверкая широко распахнутыми глазищами.

Я сжала пальцами тест на беременность и закусила подрагивающую губу. Понимаю, как же тут не понять? Красавец-блондин с нереально красивыми глазами решил закрутить курортный роман с одной глупенькой сотрудницей своего отеля, пока его невеста была занята предсвадебными хлопотами. Так получилось, что этой самой глупенькой сотрудницей оказалась я. И что самое обидное — я вообще не должна была ехать в этот заграничный отель. Я подавала заявку на наш юг, но в последний момент Вика — моя подруга и коллега в одном лице, попросила заменить её в этой поездке. Накануне отъезда она узнала о своей беременности, и решила не рисковать долгим пребыванием в тропических условиях.

Так я помчалась развлекать отдыхающих туристов в шикарном отеле, встретила там шикарного мужчину и закрутила с ним не менее шикарный роман. И вот теперь во все глаза смотрела на шикарный результат…

— Понимаю, Лесь. Я залетела от почти женатого мужчины, и меня вышибла с работы его невеста, — проговорила сдавленно.

— Глупая! Да это же сам Вадим Дмитриев! Владелец сети роскошных отелей по всему миру! Только представь, сколько у него денег?! — не унималась коллега.

— Мне-то что до его денег? — Я нахмурилась. — Думаешь, он так обрадуется моей беременности, что перепишет всё имущество на меня? Или на радостях женится?

— Может и не женится, но вот денег ты с него можешь стрясти столько, что до конца жизни можно не париться. Нужно отправить ему весточку и выдвинуть свои условия. Пусть отвечает за последствия, раз настрогал тебе проблему.

— Олесь, уймись. Я тебе расскажу, как он ответит за последствия — сунет денег и отправит на аборт. Ещё и сам лично проконтролирует процесс, чтобы уж наверняка от внезапной проблемы избавиться.

— Так и я о чём? — невозмутимо согласилась Леська и воодушевлённо заиграла бровями. — Самое главное — сколько предложит!

Я молча поднялась со стула и подошла к окну. Мы с Олесей не только работали вместе в одной фирме, но и жили по соседству в двухкомнатной съёмной квартире на окраине города. Ванная ржавая, стиральной машины нет, двухконфорчатая панель на кухне со сломанной духовкой и минимум мебели в комнатах. Естественно, проживая в таких условиях, подруга даже не думает, что я захочу оставить ребёнка, но я хочу.

Свою родную мать я не знала, она бросила меня ещё при рождении. Меня удочерила её старшая сестра, у которой не было своих детей. Тётя и её муж рассказали об этом, когда мне исполнилось десять. Мне повезло с приёмными родителями, я росла в любящей семье и за многое им благодарна, но я всегда задавалась вопросом, почему я оказалась не нужна той, что меня родила? И ведь не только я — моя биологическая мать ещё до моего рождения сделала три аборта. Со мной произошло бы то же самое, но горе мамаша сильно запоздала со сроками, и решила не рисковать, дабы не гробить своё драгоценное здоровье.

Я не хочу быть такой же, как она. Я не стану делать аборт и не брошу своего ребёнка. Мне двадцать пять лет, есть образование и работа. Я вполне могу родить для себя, обеспечивать, любить и воспитывать свою маленькую дочку. Я почему-то уверена, что у меня будет девочка. Сердце подсказывает. И у неё будут такие же красивые светло-серые глаза, как у её отца. В конце концов, гены у моего будущего ребёнка очень даже неплохие.

— Аборта не будет, Лесь, — произнесла в повисшую тишину. — Я буду рожать.

— О-о-о, ты серьёзно? Хочешь потом содрать с папочки нехилые алименты? Тоже неплохой вариант. Мне нравится!

— Да причём здесь алименты? — не выдерживаю я и поворачиваюсь к Олесе.

Да, она по-другому смотрит на мир. Хочет найти себе богатенького мажора и жить припеваючи. У неё было не самое сладкое детство. Подруга жила в неблагополучной семье, в которой проживало восемь детей. Она — третья по старшинству. Как только закончила школу, уехала из своей маленькой глухой деревеньки в столицу и даже поступила на бюджетный. Прошла по льготам как ребёнок многодетной семьи. Деньги для подруги — главное. Я же смотрю на мир несколько иначе. У меня не было кучи сестёр и братьев, я не донашивала вещи за старшими, и не доедала последний кусок хлеба, прячась под одеялом. Наша семья была обычной, со средним достатком. И моя девочка будет жить в таких же условиях, я всё для этого сделаю. А большего нам и не нужно.

— Я рожу для себя, — объяснила я свою позицию. — А Вадим Дмитриев пусть живёт своей жизнью.

***

Беременность протекала гладко, если не считать утреннюю тошноту в первые два месяца, но в остальном я чувствовала себя просто прекрасно. Я сидела на правильном питании, поэтому набирала вес правильно, анализы были отличные, два первых скрининга не показали никаких проблем и отклонений.

— Поздравляю, у вас девочка, — сказала мне тогда врач то, о чём я догадывалась с самого начала, и повернула ко мне монитор. — Смотрите, как забавно она сложила ручки перед лицом.

На губах расцвела улыбка, когда я увидела на черно-белом экране мою маленькую крошку. Её кулачки были прижаты к шее у подбородка, голова чуть наклонена в бок. Черты лица размывались и были нечёткими, но она так напоминала спящего крошечного ангелочка спустившегося с небес прямо ко мне.

«Ангелина. Я назову её Ангелиной», — пронеслась в голове мысль, когда я выходила из кабинета УЗИ.

Я много работала и копила сбережения, чтобы к рождению у моей малышки было всё необходимое. А ещё я поставила на продажу квартиру в Питере, что досталась мне в наследство от приёмных родителей, окончательно решив для себя перебраться в столицу. Куплю здесь небольшую однушку, а оставшиеся средства вложу в своё дело. Мы с Викой хотели заниматься развлечением и досугом деток самостоятельно, не переплачивая процент фирме, и решили объединиться в равных долях. Надеюсь, через три-четыре месяца мы сможем реализовать свои планы.

Когда срок беременности подошёл к пятому месяцу, на моих глазах произошёл один очень неприятный случай. Мы проводили праздник для маленькой трехлетней принцессы в загородном детском комплексе. Фирма, в которой я работала, считалась одной из лучших, наши клиенты — богатые и влиятельные люди. Мужчина, что организовал для своей дочери сказочный день рождения, как оказалось, практически не знал своё чадо, а она обращалась к нему, называя дядей Игнатом. В этот вечер мы развлекали малышку, которая совсем недавно обрела отца. В самый разгар праздника заявилась мать девочки и закатила чудовищный скандал. Из её криков я поняла, что она не хотела, чтобы Игнат общался с дочерью, и обвиняла свою сестру, которую я по ошибке приняла за маму малышки, что та не должна была привозить девочку сюда. В итоге праздник был испорчен, девочку со слезами увели домой, а мужчина ещё долго сидел за столом и молчаливо смотрел, как выгорает свечка на нетронутом торте. Пока я наблюдала за этой неприятной сценой, невольно провела аналогию со своим случаем и впервые задумалась, а правильно ли я поступила, что не поставила Вадима в известность? Вдруг он бы тоже захотел общаться со своей дочерью, а я — та самая крикливая мать, которая не даёт ему права на это? Я понимаю, что в жизни бывают разные случаи, и возможно этот мужчина как-то заслужил то, что сейчас происходило в его жизни, но в чём вина ребёнка?

Весь следующий месяц я съедала себя порождёнными этим случаем сомнениями, и сумела вбить в свою голову мысль, что должна сообщить Вадиму о дочери. Если не захочет общаться с малышкой — его право, но моя совесть будет чиста. Было бы проще связаться с ним, если бы я не удалила его номер, как только вернулась домой, но увы, в тот момент я была так разбита вскрывшимися подробностями его личной жизни, что сделала это без раздумий и сожалений. Тогда я стащила из договорного отдела контракт с его фирмой и переписала из реквизитов контакты. Увы, позвонив по указанному номеру, на Вадима я выйти так и не смогла. В реквизитах был указан дочерний филиал, которым управлял совсем другой человек, а иными контактами со мной никто делиться не собирался. С горем пополам я отыскала электронную почту отеля, в котором работала, и написала туда сообщение со своими контактами и просьбой к директору связаться со мной по очень важному вопросу.

Первую неделю я с напряжением ждала звонка, но его так и не поступило. А потом махнула на всё рукой, сказав самой себе, что со своей стороны сделала всё возможное, и больше к этому вопросу не возвращалась. Пока на очередном детском празднике, не встретилась с отцом своего будущего ребёнка лицом к лицу…
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новинку! Буду рада любой поддержке :)

За суетой и хлопотами я заметила его далеко не сразу. Когда на вечере много деток, как в этот раз, крутишься белкой в колесе, а потом валишься без ног. Да и всё наше внимание на таких мероприятиях сосредоточено на маленьких ребятах, взрослые идут для нас фоном. Так было и в этот раз. Время Вики, которая сегодня была в роли принцессы королевства шоколада, подходило к концу, и я стояла за колоннами с большой декорацией замка в горах, по каменистым обрывам которых десятью струйками протекал горячий шоколад — очередное сладкое угощение для маленьких гостей. Прислушиваясь к словам Вики, я готовилась выкатить замок, как откуда-то сбоку раздался чуть насмешливый мужской голос:

— У мелких сегодня точно слипнется всё, что можно.

Подняв глаза, я увидела идущего мимо яркого брюнета, с интересом рассматривающего нашу сладкую декорацию, и поджала губы, пытаясь перебороть улыбку. Потому что мужчина явно произнёс фразу не мне, а тому, кто шёл позади него. Переметнув взгляд на второго мужчину, я застыла, не веря своим глазам. Это был Вадим. Красивый, в дорогом светло-сером костюме, с чуть взъерошенной укладкой светлых волос. Они были чуть темнее и короче, чем раньше, но в целом, мужчина, рядом с которым у меня голова шла кругом, не изменился. Его губы растянула лёгкая усмешка, а светлые глаза с прищуром осмотрели замок с бегущими ручейками шоколада. Он лишь на мгновение коснулся меня взглядом и прошёл дальше, скрываясь вместе со своим спутником за дверьми закрытой веранды.

Не узнал, — ударила в голову мысль, пока я не отрываясь смотрела на захлопнувшуюся за мужчинами дверь.

Конечно, не узнал, он ведь даже не взглянул на тебя толком! — стрельнула в висках другая.

— Оксана! Оксана, блин! — шипят мне  со стороны зала. — Ты чего застряла, вывози скорее!

Я спохватилась, и только сейчас поняла, что прослушала нужный момент. Вика уже начала импровизировать, просила деток помочь отыскать её замок, а я стояла, как оглушённая и парализованная и пялилась на дверь, за которой скрылся Вадим. Под восторженные писки малышни, я быстро выкатила тележку, спрятавшись за декорацией.

— Слаба богу, — выдохнула Леся, когда я отошла помогать разливать горячий шоколад. — Не спи! Что у нас после угощений? Надька с Виталиком?

— Олесь, проследи за этим, — попросила с мольбой. — Мне отлучиться нужно.

— Ну ни фига себе, — возмутилась коллега. — Кто у нас организатор?

— Мне срочно нужно. Проследи, чтобы они вышли вовремя.

— Тебе плохо? — Леся окинула меня обеспокоенным взглядом.

— Да, — соврала, не моргнув и глазом.

На самом деле мне нужно было не упустить момент, и поговорить с Вадимом. Возможно, эта встреча не случайна, и судьба только что дала мне шанс сказать то, ради чего я искала его больше месяца.

— Ладно, иди, конечно, — тут же уступила подруга и строго заворчала: — Говорила тебе, не бери больше такие масштабные праздники. Как лошадь пашешь на шестом месяце! Дурочка!

Я уже не слушала. Вернулась к колоннам и смотрела во все глаза на закрытую веранду. Вадим был там, я видела его силуэт, но не решалась подойти к нему при посторонних. Мне нужно выгадать подходящий момент. И он подвернулся очень удачно. Когда молодые люди вышли, брюнет отвлёкся на детей и отошёл, а я поспешно подошла к Вадиму. Он всё так же не замечал меня, выискивая кого-то в зале, и мне пришлось привлечь его внимание:

— Здравствуй, — от волнения мой голос прозвучал хрипло.

Вадим задержал на мне рассеянный взгляд, и у меня больно кольнуло в груди. Сейчас он смотрел мне в глаза, но при этом так, будто не видел. Он даже не ответил на приветствие.

Меня моментально окутали сомнения, но отступать было поздно. Сглотнув, я произнесла:

— Я могу с тобой поговорить?

Его брови чуть вздёрнулись в удивлении.

— Со мной? — немного растерянно уточнил Вадим тем самым голосом, от которого по всему телу пробегали приятные мурашки.

Только в этот раз по коже пробежал неприятный озноб. Он вёл себя так, будто не узнавал меня. Неужели я так сильно изменилась? Поправилась немного, но… не до такой же степени? Или он просто забыл меня за ушедшие полгода, словно ненужный элемент своей жизни?

— Да, — кивнула твёрдо.

Ещё одна пауза, которую я выжидала с застывшей в венах кровью.

— Хорошо… — согласился он, чуть сдвинув брови.

— Только не здесь, — выдохнула я. — Давай отойдём, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и поспешила в противоположную от зала сторону, туда, где были служебные помещения. Вся охваченная нервами, я чуть ли не бежала, но слышала позади себя уверенную мужскую поступь. Юркнув в проход, я просочилась мимо Надежды и Виталика, которые как раз спешили на новый конкурс для деток, и, дождавшись, когда они уйдут, вновь взглянула на Вадима. Он стоял, выжидающе глядя на меня, и деликатно помалкивал, явно не понимая, что от него хотят.

Глядя на такого Вадима, глубоко внутри меня зарождалось желание махнуть рукой и сбежать. Я не была готова к такой встрече. Поборов сомнения, я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Я беременна.

Взгляд серых глаз медленно опустился на мой живот, и я едва не хлопнула себя по лбу. Господи, насколько же глупо получилось! Моё положение и без слов видно невооружённым глазом. Надо было начинать разговор по-другому, но я слишком сильно волновалась и плохо соображала.

Напряжённое молчание, повисшее между нами, было практически невозможно выносить. Я словно в замедленной съёмке наблюдала, как Вадим вновь поднимает на моё лицо свои нереальные глаза, и морозные льдинки, что затаились в их глубине, заставили меня затаиться. Он явно не был рад этой новости.

— Что ж, поздравляю, — прозвучало вежливо и отстранённо.

Словно его совершенно это не волновало, но сказать что-то было нужно.

Кровь отхлынула от лица, и я почувствовала, как слабеет всё моё тело. Так тебе и надо, дура набитая! Вообразила себе мужчину страдальца, которого возможного счастья лишила. Да плевать Вадиму абсолютно, сколько по земле его отпрысков ходит, а тот случай на празднике с «папой-потеряшкой» — один на миллион! Накрыла живот ладонями, не желая давать в обиду свою малышку, и не сдержала изумлённый шёпот:

— И ты больше ничего не скажешь?

Это было так унизительно. За эти несколько минут напряжённой беседы, я прокляла всё на свете. Зря я пришла. Чем только мой беременный мозг думал. Видимо, в последнее время он переполнен звездочками радости и любви к Ангелиночке, оттого мне было сложно допустить, что кроме меня её рождению никто не обрадуется.

Вадим нахмурился, внимательно всматриваясь в моё лицо. Словно вспомнить меня пытался, или же, напротив, соображал, как меня отшить поделикатнее. От этого пронзительного взгляда, меня насквозь пробило холодом. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовала. Не удивительно, что он не отреагировал на моё послание, которое я отправляла на почту отеля. Ему всё это неинтересно, у него же свадьба скоро, месяц остался, если я правильно запомнила дату, а тут беременная любовница банным листом прилипла к заднему месту.

— Не понимаю, — голос Вадима прозвучал напряжённо, а взгляд потемнел и наполнился чем-то предостерегающе опасным.

Сердце совсем перестало биться. Я отчаянно вздохнула, не справляясь с нервной дрожью в коленях, но всё же с заминкой произнесла:

— Это… это твой ребёнок.

Он скрестил руки на груди, грозно сжав челюсти, и ледяным тоном проговорил:

— Если тебе заплатили, чтобы раздуть скандал на празднике родственников моей жены, то хорошенько подумай о последствиях. Я этого так не оставлю…

Жена?! Он уже женился?! Я в шоке округлила глаза, опуская взгляд на его скрещенные руки. На правом безымянном пальце сверкало красивое обручальное кольцо из белого и красного золота. И его блеск резал даже не по глазам, а вонзался в самое сердце.

Ещё несколько месяцев назад я решила, что переболела этим мужчиной, но это не так. Мне больно ровно настолько же, как было тогда, во время встречи с его невестой.

— О чём ты? — прошептала униженно и зажмурилась. — Мне никто не платил. И я не знала, что ты женился… Я просто… решила, что ты должен знать о ребёнке…

— Даже малейшая вероятность исключена, — он жёстко перебил мой сбивчивый лепет. — Уж я бы точно это запомнил.

Взгляд Вадима вновь метнулся к моему животу, а я вздрогнула, будто на меня вылили ушат ледяной воды, и крепче обхватила себя руками. Моя малышка возмущённо толкнулась мне в рёбра, будто чувствуя, что с мамочкой что-то не так. На глаза набежали слёзы стыда и унижения. Его слова били меня хуже самых хлестких пощёчин. Я больше не могла этого терпеть. Пусть будет так, как говорит этот мерзавец! Пусть делает вид, что не запомнил всё то время, что мы были вместе. А я забуду эту встречу, словно её и не было.

— Прости, — произнесла с горькой улыбкой. — Я и не думала, что у тебя настолько короткая память…

Я отвернулась и внезапно увидела девушку. Судя по её изысканному дорогому платью, она явно была не последней гостьей на этом вечере. На бледном красивом лице читался шок и неверие, а взгляд буквально кричал враждебностью по отношению ко мне.

Боже, да она же всё слышала! Весь мой позор и унижение. В тот же момент Вадим вдруг оживился. Прорычав проклятия, он подорвался к свидетельнице нашего разговора, больше не обращая на меня никакого внимания. Бережно сжав в своих ладонях лицо девушки, он с какой-то затаённой настороженностью произнёс:

— Маш, — её имя с особой нежностью сорвалось с его губ. — Даже не вздумай этому верить.

И снова удар в самое сердце. То, как он смотрел на неё, как говорил, как прикасался… Каждый его жест показывал, насколько эта темноволосая красавица ему дорога. Это и есть жена? Но я же видела невесту Вадима! Она была совершенно иной. Не такой утончённой и нежной.

— Ты слышишь меня? — продолжал спрашивать Вадим. — Маша, — он бережно гладил её лицо, а у меня в глазах темнело. — Не пугай меня.

Я уже не слышала, что она ответила. Не видела их лиц. Глаза застелила пелена слёз, и я понеслась прочь, опустив голову.

Вот она — разница. Наглядная и жестокая. Вадим никогда не говорил со мной с такой любовью, никогда не смотрел так, словно я его главная драгоценность. Для этого у него была другая девушка. Настоящая и более ценная. А возможно, и не одна!

— Постой! — крикнула она мне, когда я проскочила мимо, стирая со щёк набежавшие слёзы.

Но я лишь ускорила шаг. Буквально побежала мимо гостей, прочь из зала. Пока не очутилась на морозе, прямо в том, в чём была — легком сарафанчике с логотипом нашей фирмы и балетках вместо сапог. Грудь сдавливали рыдания, и я кусала губы, чтобы не завыть в голос. Так мне и надо! Очистила совесть, называется! Будет уроком на всю жизнь...

***

Мне потребовалось три мучительно долгих дня, чтобы прийти в себя. Не думала, что будет так больно. Перед глазами раз за разом всплывал безразличный холодный взгляд Вадима, а потом добивала сцена, где он успокаивал свою жену. С другой стороны, чего я ожидала? Что он будет убиваться и страдать после моего отъёзда? Да он изначально со мной просто игрался! Вадим видный красавец, и, в отличие от меня, явно не страдал одиночеством.

Но и я не одинока. Скоро у меня появится маленький нежный ангелочек, вокруг которого будет крутиться моя жизнь. И мне лучше забыть о её отце навсегда.

Однако едва мои душевные раны немного затянулись, как на мой телефон поступил звонок с иногороднего номера. Решив, что это мог быть очередной риелтор, предлагающий свои незаменимые услуги, я сбросила. Продажей моей квартиры в Питере занимался знакомый человек, работающий в сфере недвижимости, а остальным я не доверяла.

Звонок настойчиво повторился, и мне всё же пришлось отвлечься от работы.

— Слушаю.

— Оксана, здравствуй, — услышала голос того, о ком больше не хотела думать.

Вадим. Соизволил позвонить мне спустя две недели после того злосчастного вечера. Неужели, наконец-то, вспомнил, с кем развлекался несколько месяцев?

— Откуда у тебя мой номер? — уточнила холодно.

— Мой брат нашёл о тебе информацию и передал мне.

Брат? Не знала, что у Вадима есть брат. Хотя, как оказалось, я ничего о нём не знала. Значит, он всё же искал меня. И с его памятью всё в порядке! Просто разыграл представление перед своей обманутой женой.

Подлец. Мерзавец!

— Зачем позвонил? — просипела сквозь зубы.

— Во-первых, я хочу сказать, что на празднике произошло недоразумение. Ты всё не так поняла…

— Мне это не интересно, — перебила жёстко.

Слушать этого лжеца я больше не намерена. Вадим мне врал с самого начала наших отношений. А две недели назад отбил всякую охоту с ним связываться. Пусть перед своей женой изворачивается как уж на сковородке, а с меня достаточно лапши. Наелась до сыта.

— Нам нужно спокойно поговорить, Оксана, — прозвучало спустя паузу. — Я смогу приехать на следующей неделе…

— Говорить нам больше не о чем!

— Я приеду через неделю, Оксана, — тон Вадима стал гораздо жестче. — Я объясню тебе всё, что произошло, а ты в свою очередь расскажешь, почему так долго тянула с новостями о беременности. Если ты действительно ждёшь ребёнка от меня…

Его слова ужалили, словно сотня гремучих змей. Да как у него только язык поворачивается говорить так? Раз нашёл на меня информацию, должен был по срокам понять, что отец моей малышки именно он!

— Больше не жду! — заявила резко, едва не срываясь на крик.

Эмоции бурлили во мне, как в кипящем котле. Сначала этот подлец намеренно унизил меня, а теперь видите ли решил спокойно всё объяснить, ссылаясь на недоразумение.

Не выйдет!

— Что? — растерянно переспросил Вадим. — Как это больше не ждёшь?

— Вот так, Вадим. В жизни всякое случается. Тебе больше не о чем волноваться и оправдываться тоже не нужно.

— Объясни нормально, что произошло?

— Твоего ребёнка больше нет, — произнесла с горечью, и в каком-то смысле это не было ложью. Теперь это только мой ребёнок. Вадим свой выбор сделал. — И я не хочу больше говорить об этом. Мне больно и неприятно.

На другом конце повисла тяжёлая тишина. Кажется, она длилась бесконечность. Я решила первая её нарушить:

— У меня много дел, Вадим. Отключаюсь.

— Подожди, — раздалось хриплым басом в ответ. — Тебе… тебе что-нибудь нужно? Помощь? Лечение?

— Нет… — прошипела с болью.

От тебя Вадим Дмитриев, мне ничего не нужно.

— Просто оставь меня в покое. Этого будет достаточно, — добавила тихо, и оборвала звонок.

Вадим

— Просто оставь меня в покое. Этого будет достаточно, — почти шёпотом вымолвила Оксана и сбросила звонок.

Минута, две, пять… А я всё стоял замершей глыбой, переваривая услышанное.

Две недели… Две долбанные недели прошло с того момента, как я получил звонок от брата и узнал подробности его встречи с Оксаной. Ходил, как ополоумевший, не зная, как разрулить сложившуюся ситуацию. Оксана нас перепутала, приняла Миху за меня, а это означало, что она не искала со мной встречи специально. Просто увидела, просто огорошила, просто сбежала. Да и Михе, насколько я понял, некогда было с ней отношения выяснять, потому что жена в больницу загремела. Так когда Оксана хотела сообщить о ребёнке? После рождения прислать весточку и в суд подать?

Через месяц у меня свадьба, а тут такой подарочек нарисовался, что и не знаешь, с какой стороны к нему подойти и какую ленту срезать — синюю или красную, чтобы не рвануло. Не отрицаю, возможность моей причастности к этому подарочку была. Особенно если учесть наш последний спонтанный секс, после которого Оксана уволилась и исчезла с горизонта. И пока я тут бесился, считая, что она всё это продумала и спланировала заранее, ей в этот момент было гораздо хуже. Понятия не имею, насколько это сложно в моральном и физическом плане для женщины — потерять ребёнка на таком большом сроке, но меня сейчас расплющило основательно. Хоть я и собирался проверить своё отцовство, прежде чем брать на себя ответственность, но почему-то был уверен — этот ребёнок мой.

А теперь его нет. И вроде можно махнуть рукой, выдохнуть и расслабиться, а что-то не получалось. В голове лишь одна мысль — как так-то? Что стряслось? Почему это произошло?

— Милый, я тебя потеряла, — раздался за спиной голос Инги, и я едва не выронил из рук телефон, что так и продолжал держать у уха.

Обернулся, убирая смартфон в карман брюк, и при этом из моего внимания не ускользнуло, как тёмно-карие глазки невесты с прищуром проследили за моими движениями.

— Я помешала? — спросила она негромко, вглядываясь в моё лицо, потому что я ничего не ответил на её реплику, даже улыбнуться не мог.

В последнее время Инга стала очень подозрительной. И я не могу сказать, что на ровном месте. В последние несколько месяцев я совсем от неё отдалился. Вроде всё просто казалось, когда предложение делал, а сейчас только и думаю, что настоящую дичь сотворил. Мы встречались почти два года, прежде чем решили узаконить отношения. С Ингой удобно — не капризная, самодостаточная, знающая себе цену, леди до кончиков ногтей. Мне нравилась её идеальная сдержанность и манеры. С ней было о чём поговорить, да и понимала она меня с полуслова, во многом была уступчива. А самое главное — не пилила мозг, выясняя по минутам: где, как и с кем я провожу время. Такая девушка — идеальна для брака, в котором царит гармония и спокойствие. Только что будет твориться внутри меня, я как-то не предвидел.

— Вадим, — вернул меня в реальность голос Инги, и я едва не поморщился от её вопроса: — Всё хорошо?

Всё плохо. Пока ты готовилась к свадьбе, я завёл интрижку на стороне, и все последующие месяцы только и думал, как найти свою беглянку и вернуть в свою постель. Ненормально всё это, не так я себе представлял гармонию и спокойствие. Даже сейчас смотрел на невесту, а думал о том, что сейчас творится с Оксаной. Сам виноват, даже не заметил, как прикипел к своему мимолётному приключению. Слишком уж ярким и незабываемым оно получилось. В каждой блондинке теперь её вижу, а свою идеальную невесту совсем не замечаю, даже когда в упор смотрю.

— Да, — кивнул отрешённо, и всё же поморщился. — То есть — нет. Ин, нам поговорить нужно.

Выдохнул, ощущая себя последним засранцем. Дотянул резину до последнего, и теперь получу заслуженное звание года — мерзавец года. И это в лучшем случае.

— Что стряслось? — Инга заметно побледнела, а её глаза обеспокоено забегали.

— Давай поговорим в номере, — жестом пригласил невесту покинуть беседку, в которой уединился для телефонного разговора.

Инга кивнула, цепляя меня прохладными пальцами за предплечье. Вроде ничего особенного, идём себе под руку, как обычная пара, а меня душит при этом, словно удавкой.

У всего есть обратная сторона, даже у, казалось бы, идеального. Взять наши с Ингой темпераменты. Она любит, чтобы в постели было нежно и красиво, а мне… недостаточно. Для меня же секс должен быть разным. Сегодня красивым и нежным, а завтра таким, чтобы крышу срывало и кровать ходуном ходила. Однако я не воспринимал это как серьёзный минус. Ведь на то наш мир и пестрит красотками, чтобы иногда отрываться так, как душе угодно. Верным и преданным мужем до скончания своих дней я быть не планировал. Не про меня эти байки, в которых мужики на одной бабе повернуты, и их причиндалы только на одну единственную как по щелчку срабатывают. Есть у меня такие знакомые, которые при женитьбе били себя в грудь, что нашли свою единственную. Немного — человека три всего. Один уже развёлся, второй сменил вторую любовницу, и только третий более-менее держится и вроде как счастлив в браке. Мартышку непоседливую воспитывает — годовалую дочку — и души в ней не чает.

А я вроде и в грудь себя не бил, и про одну единственную не заливал, но от того понимание ошибки становится ещё сильнее. Я не должен был делать это предложение. И беременность Оксаны открыла мне на это глаза окончательно.

Не зря говорят, что у женщин отменно работает интуиция. Ещё до того, как я начал неприятную для нас обоих беседу, Инга заметно разволновалась. В гостиной номера, где мы молчаливо устроились на диване, повисло едва уловимое напряжение, и от этого начать разговор было в разы сложнее.

— Ох, точно! Я совсем забыла, зачем тебя искала. Посмотри, какой красивый торт я нашла. Правда, он не совсем стандартной формы, но тем даже интереснее.

Моя невеста подошла к столику, на котором оставила раскрытый журнал. Она старательно игнорировала напряжение, повисшее между нами, или же делала вид, что не замечает его. Я подошёл к столу, но на журнал даже не взглянул. Всё моё внимание было приковано к Инге.

— Ин, послушай, — произнёс с тяжелым вздохом, тщательно подбирая слова. — Мне кажется, что мы совершаем ошибку. Вернее не кажется. Я уверен в этом.

Она подняла на меня удивлённый взгляд и побледнела ещё больше.

— Я правильно понимаю, что речь сейчас не о торте? — спросила бесцветным голосом.

— Правильно, — кивнул осторожно. — Речь о самой свадьбе.

Инга опустила голову, закусывая губу, и молча закрыла журнал. В этот момент я почувствовал себя последним мудаком. В комнате повисла мёртвая тишина, словно всё вокруг вымерло. Лучше бы Инга накричала на меня, сразу же, как только я произнёс эту фразу, но она слишком хорошо воспитана для этого.

— Прости, что говорю об этом только сейчас…

— Я хочу знать, почему? — перебила она, продолжая смотреть в пустоту. — Я что-то сделала не так?

— Нет, — покачал головой. Мне сложно представить Ингу, сделавшую что-то не так. — Всё дело во мне. Я не смогу стать для тебя нормальным мужем.

Её губы искривила невесёлая усмешка.

— Я бы предпочла сама решать, нормальный ты для меня муж или нет. Что случилось, Вадим? Поконкретнее? Давай это обсудим, я хочу тебя понять.

— Ты ведь и сама всё чувствуешь, Ин. Как мы отдалились друг от друга в последние месяцы. Мы когда в последний раз нормально проводили время вдвоём?

— Мы просто заняты, Вадим, — возразила она, бросая на меня укоризненный взгляд. — Ты часто в разъездах, у тебя много работы, и я это понимаю. А на мне подготовка к свадьбе.

— Дело не в этом. Мы живём с тобой так, словно каждый следует по своему маршруту. И я даже спорить не буду, что сам это инициирую, и это вряд ли изменится. Будет только хуже. Поэтому ничего не получится.

Инга отвернулась, сжимая себя руками, и мне кажется, что в её глазах мелькнули слёзы. Я не произносил больше ни слова, понимая, что делал ей больно. Но лучше всё решить сейчас, чем жалеть потом.

— Ты хоть понимаешь, сколько сил и средств уже вложено? — её голос дрожал. — Сколько приглашений разослано?

— Я возьму все расходы на себя.

— Расходы?! — она резко обернулась, в тёмных глазах бушевали злость, боль и разочарование. — А как быть со мной?! Что я скажу своим родственникам, подругам?!

— Что захочешь, Ин. Что передумала сама, что разлюбила, что я не тот человек, который тебе нужен.

— Ну, да, — снова с горькой усмешкой. — А ты умолял меня не оставлять тебя и плакал горькими слезами.

— Можешь и это добавить. — Мои собственные слова прозвучали настолько безразлично, что мне самому стало не по себе.

— Господи… — Инга закрыла лицо руками и упала на диван. — Ты меня никогда не любил, да?

Первое время я ничего не смог ответить. Убрал руки в карманы и сжал кулаки. Кто вообще придумал это понятие — любовь? Есть влечение, страсть, но всё это со временем сходит на нет. Чувства ослабевают, начинает не хватать новых ощущений и становится скучно, даже если в отношениях всё хорошо.

— Ты прекрасная девушка, Инга. И именно поэтому я хочу, чтобы ты встретила хорошего достойного парня.

— Я поверить не могу, что ты говоришь мне это всерьёз! — прошептала она тихо. — Кто ты после этого, Вадим?

— Мерзавец и сволочь?

— Ты слишком мягко выразился. — Она всхлипнула и разочарованно покачала головой, а потом снова встретилась со мной взглядом: — Это всё из-за той девушки, да?

Я замер, чувствуя, как в грудь ударяет что-то холодное и тяжёлое. Как меткий удар под дых, что даже вдохнуть не позволяет.

— Что?

— Я всё знаю, Вадим, — произнесла Инга, окатив меня холодным злым взглядом. — О сотруднице, с которой ты прекрасно проводил время в моё отсутствие. Признаюсь, сначала я не поверила, что ты действительно смог поступить так со мной. А сейчас понимаю, что зря. Ведь это после неё ты так изменился и охладел ко мне.

— О ком ты? — произнёс сквозь стиснутые челюсти.

— Об Оксане. Так, кажется, её звали?

Ещё один удар в грудь. Сильнее прежнего.

— Она сама меня нашла, Вадим, — продолжила Инга. — Закатила такой скандал! Кричала и унижала меня, требовала, чтобы я тебя оставила. Якобы у вас любовь, а я мешаю тебе сделать правильный выбор. Я даже ответить ей нормально ничего не смогла. Это было так больно и неприятно, будто меня в грязи вымазали с головы до ног. В итоге я ей не поверила и потребовала, чтобы она повторила все свои гнусные слова в твоём присутствии. Ведь я полностью тебе доверяла! Тогда девушка сразу сбежала — испугалась, видимо. Уволилась по собственному желанию. А я предпочла забыть и не думать об этом инциденте. Мало ли, какие завистники решили нас рассорить. Я ничего не стала тебе говорить и спрашивать. Только сейчас вспоминаю всё это, и думаю — наверное, стоило?

Я не находил слов, представляя эту картину, словно вживую. Внезапно зародившаяся во мне злость испепеляла. Так вот, почему Оксана так быстро исчезла, не оставив за собой и следа.

— Стоило, Ин, — выдохнул я, чувствуя в горле противный привкус горечи. — Но моё решение никак с этим не связано.

Инга резко поднялась с дивана и отошла к окну.

— Уходи, Вадим. Я видеть тебя не хочу.

Я молча стоял, глядя на её поникшие плечи, и не мог сдвинуться с места. Словно опустошённый. Откровения теперь уже бывшей невесты сильно ударили по мозгам. Значит, я гонялся за девушкой, которая не поленилась заявиться к моей невесте, чтобы нас рассорить. И где только была моя голова, когда я хотел продолжить с ней отношения? Без слов развернулся к двери, и мои удаляющиеся шаги разорвали скованную тишину, которой завершилась наша тяжёлая, но такая необходимая беседа.

Оксана

Настойчивый звонок в дверь прозвучал неожиданно. Время было уже позднее для гостей, да и не ждали мы никого. Я только вышла из душа с полотенцем на голове и доставала фен, чтобы высушить волосы. Леся тут же любопытно высунула голову из-за потрёпанной двери своей комнаты, и я негромко уточнила:

— Это к тебе?

— Нет, мы с Ильёй договаривались встретиться в клубе, — важно заметила она, поправляя своё коротенький топик в районе груди.

Она уже почти собралась на вечеринку, о которой с некой толикой злорадства рассказывала мне накануне. Мол, вот посмотри, как нормальные свободные девушки отдыхают, а ты залипаешь в интернете, выбирая кроватку для младенца. Задача, надо сказать, действительно не из простых. Оказывается, их такой огромный выбор! И с продольный маятником, и с поперечным, и простые «качалки», не говоря уже о разнообразии конструкций ограждений. В общем, во всё нужно вникать, смотреть отзывы, и то, не факт, что угадаешь!

Со вздохом подошла к двери, чтобы посмотреть в глазок, но стоило лишь сделать это, как я в ужасе отскочила обратно, едва не вскрикнув в голос. На лестничной площадке,  опираясь рукой о дверной проём, стоял Вадим!

— Ты чего? — перепугалась Олеся.

Я судорожно приложила палец к губам, призывая соседку к молчанию, и ещё раз прислонилась к глазку. Мало ли, мне показалось. В последнее время я шарахалась от любого светловолосого высокого парня — это, видимо, моя ложь про ребёнка так аукнулась. Боюсь ещё одной случайной встречи. Но нет, в этот раз никакой ошибки — по ту сторону двери стоит Вадим. В сером пальто нараспашку, но зато с укутанной чёрным шарфом шеей.

На цыпочках отошла от двери и судорожно выдохнула. Вот это я попала!

— Да в чём дело? — вновь подаёт голос соседка.

— Лесь, там Вадим.

— Дмитриев? — восклицает она, и я вся сжимаюсь от того, как громко она это сделала. Только её возглас утонул в повторной трели дверного звонка.

— Да, — шиплю тихо.

— Так чего ты не открываешь, глупая? Денежный мешок сам приплыл к тебе в руки, чтобы поделиться содержимым, а ты тут мнешься в прихожей!

— Не могу я открыть, — произнесла чуть не плача.

— Как это не можешь? Сейчас тогда я открою!

— Лесь, погоди, — схватила подругу за руку, останавливая. — Я соврала ему, понимаешь? Он звонил, снова принялся мне лапшу на уши вешать, а я сказала ему, что больше не беременна.

— Чего?! У тебя из-за гормонов совсем крыша поехала?

— Не из-за гормонов. Вадим женат! Я когда к нему подошла, он сделал вид, что не узнал меня. Целое представление из-за жены разыграл, а потом позвонил и начал про недоразумение говорить. Вот я его и послала далеко и надолго. Не нужен моей Ангелинке такой папочка, и проблемы с его женой тоже не нужны. Точка!

— Ну ты даёшь, — покачала головой Олеся. — Думаешь, если ты сейчас дверь не открыла, он отстанет? Не смеши!

— Дверь ему ты сейчас откроешь! И скажешь, что я уехала в Питер. Насовсем. Где меня там искать не знаешь. Всё поняла?

— Ладно, — недовольно квакнула соседка и махнула на меня рукой. — Дуй в комнату, я всё улажу.

Я быстро проскочила к себе, придерживая руками живот, и скрылась за приоткрытой дверью. Прислонившись спиной к стене, прислушалась. Щёлкнул замок, скрипнула дверь, и сладкий голосок Олеси, отдавая лёгким эхом, пролился на лестничную площадку:

— Здравствуйте. Вы к кому?

— Оксана Темникова здесь живёт? — услышала низкий голос Вадима и задержала дыхание.

Понятия не имела, как он нашёл меня, но мне это не нравилось. Договор аренды Олеся оформляла, а моё имя нигде не светилось. И вездесущность Дмитриева пугала не на шутку. Как же я так вляпалась?!

— Уже нет. Она уехала несколько дней назад в свой родной город.

— Адрес не подскажите?

— А вы по какому поводу её ищите?

— Меня зовут Вадим. Я её знакомый.

— Очень приятно, Олеся, — кокетливо представилась подруга, и я невольно нахмурилась.

Она его кадрить вздумала? Зная, какой он врун и подлец? К тому же женатый!

— И мне, — ответил Вадим сухо. — Так что на счёт адреса? Вы мне поможете, Олеся?

— Дело в том, что Оксана не оставила адреса. Я знаю только то, что она перебралась в Питер с концами. Я, конечно, постараюсь что-нибудь узнать, если нужно. Вы можете оставить свой номер для связи.

— Нужно, — прозвучало на выдохе. — Здесь телефон по которому со мной можно связаться.

Не выдержав, я осторожно выглянула в щель, чтобы погрозить Леське кулаком, но она была полностью поглощена вниманием к гостю и рассматривала визитку, что он ей вручил.

— Ох, так вы тот самый Вадим? — соседка разыграла на лице удивление, прочитав на карточке его фамилию. — Боюсь, с вами Оксана разговаривать не захочет. После всего, что с ней недавно произошло…

— В любом случае, я буду признателен вам за любую информацию, — вежливо ответил тот и попрощался.

Как только дверь закрылась, я выскочила из своего укрытия.

— Ты зачем номер его попросила? — возмутилась праведным гневом.

— А что такого? — невозмутимо пожала плечами Леська. — Это ты на него разобиделась, а не я. К тому же было бы странно не взять его визитку, не думаешь?

— Не думаю! — процедила сквозь зубы.

— Ой, всё! — отмахнулась Олеська, надевая свой искусственный полушубок и вешая на плечо сумочку. — Я убежала в клуб, а ты кисни дома, моя вечно всем недовольная подруга. Ночевать не приду. Пока!

Не слушая больше моё бухтение, Леся вылила на себя половину флакончика духов и выскочила за дверь, буквально вслед за Вадимом.

***

Вадим

Вышел из подъезда и вдохнул морозный воздух. Я уже отвык от настоящей зимы и снега. Оказывается, даже соскучился. Сейчас на улице темно, но из-за белого снега, плотным покрывалом укрывшего дворовую площадку, всё вокруг казалось гораздо светлее. Вроде и ничего необычного, но так по родному красиво.

Итак, беглянка снова сбежала. Наверное, стоит уже махнуть рукой и забить. Да только как угомонить воспалённый мозг и перестать думать о ней? Я всё равно хочу поговорить с Оксаной и во всём разобраться.

Сзади раздался характерный звук домофона и я услышал быстрый топот каблучков по ступенькам.

— Вадим! Постойте!

Я обернулся, не дойдя до машины несколько метров. Ко мне на всех парах неслась соседка Оксаны. Как там она представилась? Олеся, кажется?

— Я хочу вам кое-что сказать. — Запахивая коротенькую шубку, она остановилась напротив и пыталась отдышаться, словно всё это время бежала по лестнице.

— Я весь внимание.

— Может это и не моё дело, но я считаю, что вам лучше не искать Оксану, — быстро пролепетала моя новая знакомая.

— Почему? — поинтересовался сухо.

— Первая причина — она уехала в Питер не просто так, а к своему молодому человеку. Вряд ли ваше появление ему придётся по душе, особенно после истории с беременностью.

— Не понял… — я озадачено нахмурился. — То есть Оксана была беременной от меня, а встречалась с другим?

— Ну, немного не так, — Олеся закусила губу, пронзая меня виноватым взглядом. — Они с Олегом давно вместе: то встречались, то разбегались. В общем, всё как у всех. Когда Оксана узнала о беременности — она не стала ничего скрывать, рассказала про свой курортный роман, и они остались друзьями. А после потери ребёнка, Олег приехал поддержать Оксану, каждый день проводил рядом с ней в больнице, вот и взыграли старые чувства. К тому же… — Она вдруг осеклась, закусив губу, и рьяно закачала головой. — Нет, не важно…

— Говори, раз уж начала, — мой голос подобно холодному лезвию рассек воздух.

Я сам не ожидал от себя такой реакции на новые подробности о жизни Оксаны. Да, я далеко не святой, но от своей беглянки подобного не ожидал.

— Ладно, — Олеся выдохнула с обречённым вздохом. — Оксана ведь не просто так не хотела говорить вам о ребёнке сразу. Она планировала родить, а потом через суд признать ваше отцовство и требовать алименты. Как видите — не срослось, — развела руками, продолжая держать на мне виноватый взгляд, будто это она, а не Оксана хотела провернуть подобное.

Я сжал челюсти, отводя глаза. Неприятно, конечно, но вполне ожидаемо… На душе становится как-то гаденько. И я ещё раз убеждаюсь в том, что чем больше я узнаю об Оксане, тем меньше мне нравится образ нежной девушки, который меня прочно зацепил. А может я и вовсе его нарисовал в своей голове и видел только то, что хотел?

— Ясно, — это всё, что я мог себе позволить сказать, чтобы получилось не грубо. — Мне пора.

— Вадим, а вам в какую сторону? — спросила Олеся, кокетливо взмахнув ресницами, когда я шагнул к машине. — Не подбросите в центр?

Я натянуто улыбнулся, открывая дверь автомобиля.

— Прошу прощения, не по пути, — отсёк ненужный флирт и сел за руль.

Как только завёл двигатель, я резко тронулся с места. Гаденькое чувство не отступало, вызывая во рту неприятный привкус. Будто земли в глотку напихали и не сплюнуть. Всё, хватит с меня подробностей. Больше не хочу ничего знать об Оксане, и искать её больше нет никакого желания.

Оксана. Три года спустя

— Ну всё, Вик, я побежала! — объявила своей подруге и напарнице, когда накинула на плечи пальто.

Рядом с ней стояла моя маленькая дочка, прижимая к груди маленького плюшевого зайку с непомерно длинными висячими ушами. Этого несуразного зверька звали Крош, и Ангелинка не расставалась с ним даже в ванной.

— Осторожнее только! — ответила Вика, нахмурившись.

— Всё нормально, я же на машине, — отмахнулась я и переключила внимание на дочку. Присела на корточки, раскинув руки в стороны, и ласково ей улыбнулась: — Поцелуешь маму?

— Дя, — мой ангелочек тут же побежала ко мне в объятия.

— Ж-ж-ж! — мимо нас проскочил Матвей, старательно изображая самолёт.

Матвей — трёхгодовалый сынок Вики. Подруга родила на полгода раньше меня, и наши детки всегда были вместе, практически как братик с сестрой. Но это только по поведению друг к другу, внешне малыши были абсолютно разные. Да и по характеру тоже. Матвей был тёмненьким, кареглазым и довольно крупным для своего возраста сорванцом. А Ангелина — маленькая белокурая Дюймовочка с ярко-голубыми глазками. На новый год мы наряжали её в костюм ангелочка с крылышками, а Матвейку в костюм чёртика — вот это в точности отражало их внутреннее состояние. Сынок Вики был тем ещё драчуном. Первое время моей девочке постоянно перепадало, стоило им что-то не поделить. Не знаю как, но подруге всё-таки удалось усмирить своего разбойника и внушить ему, что Ангелинку бить нельзя. Матвейка её не трогал, но, к сожалению, на случайных малышей из песочницы это правило не распространялось. Он и за Ангелинку вступался, и себя в обиду не давал. А обидеть эту парочку можно было чем угодно — к примеру, игрушку без разрешения взять, и понеслось…

— Ты же к двум хотела ехать! — высунулась из прохода Олеся.

— Из банка звонили, сказали, что всё готово. Какой смысл высиживать? Раньше закрою вклад — раньше освобожусь.

— Тоже верно. Раз освободишься пораньше, может, возьмешь на себя один праздник? Там работы всего на полчаса, а по маршруту он не очень хорошо вписывается.

— Постараюсь, Лесь, но не обещаю, — ответила уклончиво и чмокнула свою девочку в обе щёчки.

— Пока, — пискнула Ангелинка, махнув на прощание ладошкой, и убежала вслед за Матвейкой.

— Ну ты сообщи тогда, как освободишься. А там и скажешь — сможешь или нет, — снова заладила Леся.

Я со вздохом кивнула и вышла за дверь.

Когда мы с Викой начали своё дело, Олеся не особо в нас верила. Но год назад попросилась к нам в аниматоры. У неё возникли проблемы с исполнительным директором фирмы, в которой мы работали раньше. Какие — Леся не говорила, но я и без того догадывалась. Мы ведь были соседками, и мне нужно было быть слепой, чтобы не заметить, как подруга, в погоне за лёгкими деньгами, закрутила роман со своим боссом, наплевав на то, что тот был женат. Когда всё вскрылось, разразился скандал. Леська вероятно ожидала, что босс бросит семью и женится на ней, но на деле всё вышло куда прозаичнее — Леську выгнали с работы и приложил к этому руку не кто иной, как бывший любовник. За год работы с Олесей я могу точно сказать, что брать себе в сотрудники близкую подругу — не самый лучший вариант.

На дорогах мартовская слякоть, во дворах ледяная колея. Терпеть не могу нерасчищенные дворы! У меня небольшая машина и в колею я не помещаюсь ни по ширине, ни по высоте клиренса. Я купила автомобиль два года назад, когда продала квартиру приёмный родителей. Покупателя нашла далеко не сразу, отдавать за дёшево двухкомнатное жильё я не торопилась. Да и с деньгами проблем не было, мы с Викой вполне успешно развивали свою маленькую фирму «Сказка». Остальные деньги я положила на сберегательный счёт, подкопила за два года упорного труда, и теперь готова купить квартиру своей мечты! Район хороший, тихий и ухоженный. А самое главное недалеко от нашего детского клуба, в котором мы с напарницей работаем по очереди. Мы даже услугами няни не пользуемся. В день, когда на работу выхожу я — Вика сидит с Ангелинкой и Матвеем, а когда наоборот — её сынок гостит у нас. Иногда оставляем с детьми Олесю, оплачивая ей полный рабочий день. В общем, крутимся, как можем, и вроде неплохо получается.

В банке небольшая очередь. Я взяла электронный талон и принялась ждать. Завтра у меня состоится сделка, нужно закрыть счёт. На время переоформления квартиры в регпалате мы решили передержать деньги в банковской ячейке. Мой банк такую услугу не предоставляет, поэтому договорились арендовать ячейку в банке продавца. Всё оформим завтра, во время сделки.

Спустя минут двадцать я села в машину и направилась домой. Леське написала сообщение, что успеваю взять один день рождения на себя, а Вике сказала, что приеду за Ангелинкой к шести. До дома доехала быстро. Мы давно перебрались поближе к центру и жили в хорошей двухкомнатной квартире. Ещё до родов я стала присматривать более комфортное жильё для нас с Ангелиной. Олеся меня поддержала, и мы снова переехали вместе. Всё-таки мы обе понимали — снимать квартиру на двоих было гораздо выгоднее, чем однокомнатную в одиночку. Только теперь Лесе придётся искать себе новую соседку, я съезжаю! Подумав о том, что у меня будет собственная уютная квартирка, я не могла сдержать улыбку. Наконец-то появится родной уголок в этом суматошном городе!

Припарковав свою букашку, я перекинула сумку через плечо и поспешила к подъезду. На часах всего половина второго — можно успеть перекусить перед выездом. В предлифтовой опять перегорела лампочка, пришлось включать фонарик на телефоне. Недовольно фыркнув, я вызвала лифт и вдруг, откуда-то сбоку послышался свистящий шорох. Я вздрогнула, но обернуться не смогла. Затылок обожгло глухим ударом, и меня резко отбросило к стене. Я упала на колени, с горло сорвался хрипящий стон, а в следующее мгновение моя голова ещё раз ударилась о стену, и сквозь пронзительный звон в ушах я обмякла, провалившись в какую-то холодную пустоту.

***

Вадим

Стрелки часов подходили к семи, когда на телефон упало новое сообщение. Прерываю разговор с Томилиным и перевожу взгляд на дисплей. Там вопрос Инги: «Ты не приедешь?»

Только сейчас вспоминаю, что друзья звали меня в клуб этим вечером. И я, вроде как, обмолвился, что заскочу. Совсем вылетело из головы. Сегодня пятница, все нормальные люди уже отдыхают, а я сижу со своим главбухом и пытаю его по отчёту. Томилин сам нагрянул ко мне в конце рабочего дня и озадачил скверными суммами. По-хорошему нужно ехать в отель и разбираться, поэтому сворачиваю наши посиделки и говорю:

— Виктор Владимирович, соберите команду и в понедельник на проверку. К пятнице жду подробный доклад по всем всплывшим проблемам.

— Я вас понял.

— Тогда можете быть свободны.

Главбух уходит, а я отправляю сообщение Инге, что скоро подъеду, и начинаю собираться. Моя бывшая уже как полгода вернулась в столицу. Общение мы более-менее наладили, потому что общий круг знакомых у нас один и приходилось иногда пересекаться. В последний месяц я бы даже сказал, что как друзья мы ладим гораздо лучше, чем было в статусе жениха и невесты. И нас обоих это вполне устраивало.

Не успел я выйти из кабинета, как дверь открылась, и я почти нос к носу столкнулся со своей помощницей Людмилой. Судя по её округлённым ошарашенным глазам, в клуб я сегодня всё-таки не попаду.

— Вадим Николаевич, тут с поста охраны звонили, — пролепетала она растерянно. — Там… там девушка скандалит…

Я нахмурился, ничего не понимая.

— Что стряслось?

— Она толком не объясняет. Требует, чтобы её к вам пропустили. Якобы разговор у неё важный…

— Она представилась?

— Нет, — покачала головой Людмила и неловко замялась. — Вадим Николаевич, она пришла с маленьким ребёнком…

Нахмурился ещё больше, озадачено потерев подбородок. Что ещё за сюрпризы?

— Ладно, Людмила, я сейчас спущусь. А вы идите домой, поздно уже.

— Да-да, я как раз собиралась. — Помощница отошла с прохода, пропуская меня, и залилась краской. — Вам точно не нужна моя помощь?

— Точно, — заверил с вежливой улыбкой. Людмила и так постоянно меня выручала по любым вопросам. — До понедельника.

— До свидания.

Я не заметил возле поста охраны никакого переполоха. Лишь растерянного охранника, стоявшего возле ряда кресел, на одном из которых сидела девчонка с белокурыми кудряшками. Мелкая такая, голову в плечи вжала и вся нахохлилась, точно цыплёнок жёлтый! В руках игрушка непонятная…

Шумно выдохнул, упирая руки в бока. Какого чёрта происходит, мне кто-нибудь объяснит?

Охранник вскинул на меня растерянный взгляд, затем оглянулся на вход и развёл руками, явно не понимая, что ему делать.

— Дамочка ушла, Вадим Николаевич! — объявил он нервно.

— Как ушла? Когда?

— Только что. А малышку оставила, сказала, что она теперь ваша забота. Вон она, в красном пальто, — показывает рукой на улицу. — Вернуть?

— Я сам разберусь. Ты пока за этим чудом присмотри, — кивнул на перепуганного цыплёнка и вышел на улицу.

Дамочка в красном дорогом пальто неспешно шла по тротуару в сторону остановки. Беспечно болтая сумкой в руке, разговаривала с кем-то по телефону. Со спины мне было сложно понять, был ли я с ней знаком, но вот голос точно не узнавал. Схватив её за локоть, резко развернул к себе лицом. Незнакомка испуганно вскрикнула, а столкнувшись со мной взглядом, немного успокоилась и закатила глаза.

— Я перезвоню, Жень, — промурлыкала в трубку и убрала телефон от уха. — Добрый вечер, Вадим. К вам прямо-таки не пробиться без боя! — это она произнесла уже мне, с наглой ухмылочкой на губах.

У меня аж лицо вытянулось от изумления. Может я не ту девку поймал? Эта ведёт себя так беспечно и развязно, будто не она кинула на посту охраны мелкую девчонку, словно дворняжку под мой порог подбросила.

— Вы кто? — спросил, сцепив зубы.

— А мы с вами знакомы, Вадим. Я — Олеся. Подруга Оксаны Темниковой. Если вы, конечно, ещё помните такую…

Я замер, чувствуя, как сердце разгоняется в груди. Оксану я хорошо помню, как же такой эпизод из памяти вычеркнуть? А вот эту девицу точно первый раз вижу.

— Соседка я её! — объяснила она недовольно. — Мы с вами виделись, года три назад. Разговаривали ещё у подъезда недолго.

Вот оно что. Теперь припоминаю.

— Объясни мне, Олеся, что за цирковое представление ты устроила перед моими сотрудниками?

— Так я же лысому сторожу уже всё рассказала! У него спрашивай.

— Ты ненормальная?! Ты малявку на кого в моём офисе оставила?! — повысил голос.

— А кому мне ещё её сбросить, раз ты папаша? — эта наглая моська не уступила мне по тону.

— Чокнутая, — рыкнул я взбешённо. — Я тебя один раз в жизни видел, минут пять от силы. Какой я тебе папаша?

— Самый что ни на есть настоящий. И это не моя девчонка, а Оксаны! — произнесла ехидно, вгоняя меня в полный ступор. — Теперь дошло?

Несколько мгновений молча буравил взглядом эту девицу. Умом понимал, к чему она клонит, но верить не хотел.

— Нет, — ответил хрипло спустя паузу.

— Ну ты и тугой! Соврала она, что ребёнка потеряла, понятно? Родила девочку и растила в одиночку, а ты и в ус не дул.

— Что ты мелешь?!

— Чистую правду. Вот привела к тебе дочь, чтобы познакомился, да охранник не пустил.

— Почему ты привела? — произнёс недоверчиво. — Оксана где?

— В больнице. Травма у неё черепно-мозговая, уже две недели в сознание не приходит. Родственников у неё нет, и девчонка на мне повисла! Дел у меня и без неё по горло, поэтому я пришла к выводу, что лучше этим счастьем с настоящим папашей поделиться.

У меня просто нет слов. Я пялюсь на Олесю, как тупоголовый баран, и не могу ничего сообразить. Ребёнок, Оксана, больница. Она сейчас серьёзно думает, что я в эту чушь поверю?!

— Со мной пошли, — дёрнул пигалицу на себя и поволок обратно в здание офиса.

— Куда? — принялась сопротивляться она. — Мне некогда. Я уезжаю вообще-то.

— Никуда ты не поедешь, пока своего цыплёнка перепуганного не забёрешь.

— Ты меня вообще не слышал, что ли?! Говорю же, это твоя дочь, Вадим! Мне её девать некуда! Разве что органам опеки сдать и не париться!

Я застыл, стрельнув в девицу разъярённым взглядом.

— Да! Наверное, так и сделаю! Я же как лучше хотела! Всё-таки ты не знал о дочери, может, и не захотел бы, чтобы она в приют попала. Но раз тебе и дела нет до своей кровинки, то мне и подавно!

Устало зажмурился. Это какой-то абсурд, если выразиться помягче!

— В общем так, добродетельная, — произнёс ровным голосом. — Либо ты идёшь со мной и всё нормально объясняешь, либо я сейчас же вызываю полицию.

Олеся удивлённо захлопала глазами:

— Полицию? За-зачем?

— А ты как хотела? Думала, сунешь мне непонятного ребёнка, как мешок с картошкой, а я, на радостях, заберу и разбираться не стану? Может ты вообще эту малявку украла, и её ищут повсюду?

— С ума сошёл?! — тон девицы вдруг резко сменился на испуганный.

— До сего момента был полностью адекватен.

— Ладно, идём. Я тебе всё расскажу, а потом ты от меня отстанешь! — Олеся вырвалась и уверенной походкой потопала обратно к крыльцу.

А в холле плач. Надрывный! Охранник над цыплёнком и так прыгает и эдак, а она глаза зажмурила и голосит, как сирена. Щёки красные, мокрые от слёз. Глядя на эту картину я — взрослый мужик — теряюсь моментально. Это гораздо хуже, чем женские слёзы!

— Что случилось?

— Да я сам не понял ничего… Хотел раздеть её, чтобы не парилась в комбинезоне, а она визжать начала, — оправдывался охранник.

Блин, додумался. Я, может, ничего не соображаю в детях, но нельзя же так! Он же для неё дядька незнакомый. Большой страшный и лысый — далеко не дед мороз.

— Тише, маленькая… — Я присел перед малявкой, осторожно заглядывая в её лицо.

Она даже притихла на мгновение, распахнула свои кукольные мокрые глазки, и в этот момент меня как током прошибло — не врёт Олеся. Глаза у девчонки были в точности как у Оксаны. Это её дочь.

Но расслабился я рано — для этой мелкой кнопки я был не краше охранника. Пронзительный плач вновь заполонил всё вокруг, закладывая уши. Мимо прошли две сотрудницы, косо на нас поглядывая. Оделись уже, домой спешат. А тут шеф в странной компании околачивается. Чёрт, что за день!

— До свидания, Вадим Николаевич. Хороших выходных! — произнесла девушка, а я лишь кивнул, не в состоянии сейчас любезничать.

— Сделай что-нибудь, — повернулся к Олесе, и тут же застыл с открытым ртом.

Вокруг, кроме меня и охранника никого не было.

— Где девушка?! — требовательно спросил у охранника.

— Не знаю… — растерянно ответил он. — Я с вами тут стоял, не заметил, как улизнула…

От досады хотелось ругнуться. Громко так, с выражением. Но рядом детки — нельзя!

— Что стоишь?! Догоняй эту ненормальную!

Охранник сорвался с места, а мелкая от моих криков уже завывала, как стая волчат.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В этот момент из лифта вышла Людмила, и я выдохнул почти с облегчением.

— Людмила, спасайте! — обратился к помощнице. — Вы умеете ладить с детьми?

— Вадим Николаевич, у меня же никогда не было детей, я ещё молодая…

Моей помощнице тридцать два — младше меня на год. Не замужем, и вроде как не собирается. Пусть бездетная, но всё-таки женщина, а не непонятный здоровый мужик. Может цыплёнок проникнется?

— Хотя, я частенько нянчила племянников, — добавила Людмила, глядя на моё потерянное лицо. — Сейчас попробую успокоить, не переживайте…

Через пять минут в вестибюле стало относительно тихо. Мелкая уже сидела на коленках моей помощницы и что-то рассказывала на «чисто детском» сленге о своей игрушке. Я ни слова не понимал, но игрушку сумел рассмотреть. Это был кролик с ушами больше всего своего потрёпанного тела. Смешной и неказистый, с почти оторванным правым глазом, однако девочке он очень нравился.

Вскоре вернулся охранник. Один, без наглой девицы. И тогда я понял, что встрял конкретно. По-хорошему, нужно звонить в полицию и объяснить ситуацию, но у меня рука не поднимается. Как только я разглядел цыплёнка получше, у меня не осталось сомнений — это дочь Оксаны. Но… моя ли?

— Людмила, как вы думаете, сколько лет этой девочке? — спросил задумчиво.

— Ну, судя по тому, как она ловко складывает предложения, ей больше двух, — с улыбкой проворковала помощница.

Так этот непонятный лепет и есть предложения?

— Кхе-кхе… Вадим Николаевич, — вклинился в наш диалог охранник. — Девушка, что привела девчонку, пакет оставила. Кажется, тут документы.

В голове аж до красных пятен стрельнуло. Подошёл к стойке охранника, прожигая его убийственным взглядом, и достал из пакета пластиковую папку-конверт. Там ничего важного — только полис и медицинская карта. Если им верить, то девочку звали Темниковой Ангелиной Витальевной, а через месяц малявке исполнится три года. Если судить по дате рождения, Олеся не врала — девочка вполне могла быть моей дочерью. Но отчество… Хотя, отчество Оксана могла поставить и дедушки.

Нужно разбираться, и как можно скорее. Тяжело вздохнув, ещё раз взглянул на девочку.

И что мне с тобой теперь делать, мелкая?