Без права на ошибку

– Вот мы и приехали! – радостно объявила мама, сидя на пассажирском сиденье рядом с отцом. – Он красивый, правда? – Она с горящими глазами обернулась к нам с братом.

Я достала из уха наушник, посмотрела в окно на высокий двухэтажный каменный дом в самой глуши города и тяжело вздохнула.

– Да, классный, – пробормотала я, наматывая наушники на пальцы.

– Не слышу радости в твоем голосе, – откликнулся отчим, выбираясь из салона на улицу.  

Не слышит радости в моем голосе, ну конечно! Меня буквально вырвали из старой, привычной жизни! Я едва  успела поступить в институт, как меня тут же заставили забрать документы и перевестись в другой, хорошо, что на то же направление, иначе я бы не вынесла этого. Но это еще не все. В родном городе у меня остались друзья и любимый парень, который обещал часто приезжать и уговаривал меня не грустить.

Мама и отчим (хотя за тринадцать лет я стала называть его папой) работают в больнице – оба прекрасные хирурги, и для них было ужасом узнать, что старшая и единственная дочь собирается поступать на факультет журналистики, они всячески отговаривали меня от этого, намекая, что я в будущем буду сидеть без работы. Но, несмотря на это, я все равно поступила туда, куда хотела, да к тому же на бюджетную основу, с чем мне повезло.

– Выходите, – скомандовала мама. – Вы только посмотрите, как тут хорошо!

Мы с братом переглянулись и оба скривились. Да, у Кирилла тоже не было радости в глазах. Он, как и я, оставил друзей, школу и футбольную команду, которая была ему второй семьей. Молодой неокрепшей психике сейчас намного тяжелее, чем мне. Но это никого не волновало. К тому же  мама сказала, что все рано или поздно меняется и забывается. Да, она умеет успокаивать.

Все-таки, выбравшись из салона, я хлопнула дверью и выпрямилась, запихивая руки в карманы куртки и хмурясь от моросящего дождя.

Да уж, дом и правда большой, сколько же его нужно отапливать зимой, чтобы не замерзнуть?

– Ребята, не стойте! Заходите в дом, скоро приедет грузовик с нашими вещами! – крикнула мама, копаясь в багажнике. – Катюша, иди, тебе тут понравится! – сказала она и снова уткнулась в вещи, привезенные с собой.

Ага, в американских фильмах все родители так говорят, когда привозят детей в новый дом, а потом, через маленький промежуток времени, в нем начинает происходить всякая сверхъестественная ерунда и в конце концов все умирают.

Я шумно вздохнула и пошла в дом, в который уже успел зайти отец, волоча за собой зеленый чемодан на колесиках.

Что ж, здравствуй, новая жизнь, будем знакомы.

***

Эта неделя буквально была похожа на ад.  Но начну я с самого начала.

Нас ждала генеральная уборка в доме, где по общему счету было пять спален (три из которых мы заняли), две ванных комнаты и два туалета, столовая, гостиная, прихожая, несколько широких коридоров и кладовка. Я ужаснулась, понимая, что позже мне придется все это убирать самой, на что точно уйдет весь день, если мне не будет помогать брат.

Далее. Институт встретил меня не особо гостеприимно. Когда я пришла туда в первый раз и поднялась в деканат, мне пришлось писать какое-то заявление о том, по каким причинам я приступила к учебе не с начала года. Потом оказалось, что какие-то мои документы бесследно пропали и необходимо снова принести копии. Потом мне выдали зачетку, студенческий билет и сказали, чтобы я спустилась вниз по лестнице, повернула направо, открыла вторую дверь и попросила сделать мне электронный пропуск. Вот почему институт сразу не может об этом позаботиться? Почему они гоняют студентов, а потом злятся, что их вечно дергают, отвлекают?

Но и это еще не все! Как только я открыла лист с расписанием на эту неделю, поняла, что не знаю, где находятся все эти аудитории, и мне пришлось облазить два этажа (причем оба крыла), чтобы найти нужную перед первой парой.

Заняв свободное место в середине, и ловя на себе косые взгляды сокурсников, я достала ручку и тетрадь, готовая писать лекцию.

То, что все шептались и обсуждали «новенькую», меня не удивило, ведь за месяц обучения здесь уже все сдружились, а я являлась никому не знакомой одиночкой.

Когда началась лекция и все сели на свои места, преподаватель начал перекличку, в процессе которой он назвал мое имя, косо посмотрел поверх очков и спросил, почему я не ходила к нему целый месяц. Пришлось объяснить ситуацию и пообещать, что все нагоню. Мужчина кивнул и продолжил проверять присутствие студентов.

На следующей паре было то же самое – в этот раз я не мучилась с поисками, а просто пошла следом за «своими», они-то и привели меня в нужную аудиторию. И тут тетенька с длинным носом спросила меня, почему я отсутствовала, я ответила. И знаете, на остальных двух парах преподаватели спрашивали то же самое, а мне как заезженной пластинке приходилось объясняться перед ними.

Да и если честно, под конец последней лекции я поняла, что устала, причем дико.

Собрав вещи, я пошла прочь из аудитории, мечтая скорее оказаться дома и нормально поесть: эти перекусы «сухим пайком» на переменках доведут меня до нервного срыва и язвы желудка.

Забрав одежду из гардероба, я оделась и вышла на улицу, понимая, что мне придется идти домой пешком все два километра, причем под дождем. Перспектива так себе. Ну, ничего, я хожу быстро, да и пешие прогулки люблю, справлюсь.

– Эй, новенькая! – крикнул кто-то позади. – Катя!

Я обернулась и увидела невысокую девушку в черной куртке, которая держала под руку высокого парня.

– Да, – кивнула девушка. – Ты. Иди к нам!

Я хмыкнула и подошла к ним, припоминая, что девушку зовут Аня и она из моей группы. Парня я видела впервые.

– Привет, – девушка улыбнулась. – Я Аня, живу напротив твоего дома, и видела тебя утром, ты еще ушла не в ту сторону и возвращалась, этим и привлекла мое внимание. А потом, на парах, я не могла понять, ты это или нет. Да вот, узнала тебя по куртке!

Я нахмурилась, припоминая утреннее путешествие в сторону городского кладбища.

– Да, было такое, – нехотя призналась я.

Я просто не разобралась в электронной карте города, вот и ушла не туда, куда нужно было.

– Тебя подвезти? – спросила Аня.

Я замялась. Не хотелось мне кататься с незнакомыми людьми.

– Да я и пешком могла бы.

– Брось! На улице дождь! Дорогу в следующий раз выучишь.

Подколола.

Я пожала плечами, мол, не знаю.

– Ну ладно, – сдалась.

Оказывается, машина принадлежала парню Ани, Диме. Он на два года старше нас и учится на юридическом факультете в этом же институте.

Сидя на заднем сиденье, я то и дело отвечала на вопросы Ани и понимала, что девушка не такая уж и плохая, возможно, мы с ней поладим. В конце концов, мне нужно заводить здесь друзей,  иначе я не выживу в одиночестве.

– Откуда ты приехала? – заваливала меня вопросами Аня.

– С севера.

– Ничего себе! Ты вроде бы еще с братом приехала?

– Да, с Кириллом.

– И как тебе у нас? Нравится?

– Ань, – Дима свернул на нашу улицу, – отстань от нее. Успеете еще наговориться. Ты сейчас вызовешь у нее головную боль, и девчонка от тебя сбежит!

– Да ничего, – я улыбнулась, – все нормально.

Аня кивнула.

– Ты ко всему привыкнешь! Здесь не так уж и плохо. Теплее, чем на твоем севере!

Что ж, хотелось бы в это верить.

 Когда мы приехали, я поблагодарила ребят за то, что подбросили до дома, и позвала Аню в гости, обменявшись контактами.

Войдя в свой дом, я тут же увидела грязные маленькие кошачьи следы на полу, которые вели прямиком в гостиную. Я же лично отмывала этот пол!

– Кирилл! – крикнула я, бросая сумку на пол и раздеваясь. – Ты что, притащил домой кота?

Послышались быстрые шаги по лестнице, и вскоре мне на глаза показался брат с черно-белым котенком в руках.

– Притащил, – констатировала я факт. – Ну и что мы с ним будем делать?

– Любить, – улыбнулся брат, поглаживая пушистое чудо.

Ну да, что ж еще с ним делать.

У нас как-то был кот, но он умер пару лет назад. С тех пор мы не решались завести животное снова, уж слишком тяжело с ними потом расставаться.

– Ладно, – сдалась я. – Но родителям сообщишь о новом жильце сам и пол за ним помоешь.

– Идет, – радостно кивнул брат.

– Вот и хорошо. – Я улыбнулась и забрала кота из рук мальчика. – Добро пожаловать, малыш. Надеюсь, ты принесешь нам удачу.

Глава 2

Первая учебная неделя октября прошла тяжело. Я все время была занята переписыванием конспектов у Ани и старалась не отставать от программы. Я спала около четырех часов в сутки и под конец недели просто выдохлась. Аня предложила мне помощь и в конце концов переписала за меня несколько конспектов, за что я была ей очень благодарна.

В субботу я проспала почти до двенадцати часов, и мое лицо наконец-то приняло человеческий вид: темные круги под глазами пропали, а кожа перестала быть болезненно бледной.

Да уж, неделька выдалась что надо. Мне буквально не хватало времени, чтобы созвониться со своим парнем Ромой, чему, кажется, он был не очень рад, хотя понимал, что у меня тут завал.

Родители тоже работали на новом месте не покладая рук, так что мы с Кириллом были предоставлены сами себе, а домашние хлопоты почти полностью ложились на мои хрупкие плечи.

Вечером заходила Аня – отдала тетрадки с конспектами, и мы уселись пить чай с пирогом, разговаривая о том, что нас ждет на следующей неделе.

С девушкой было легко общаться, она не строила из себя драгоценный камень и не навязывала свое мнение. Аня охотно помогала мне освоиться на новом месте, и это с ее стороны было прекрасным действием. Благодаря ей прошедшая неделя была не такой ужасной, какой могла быть. Мы на всех парах сидели вместе и поддерживали друг друга в тот или иной момент.

В воскресенье родители были дома, поэтому я выслушала еще раз тираду по поводу неверного выбора специальности и о том, что я, окончила школу с отличием, могла бы поступить в любой другой престижный вуз страны, на любое направление, а выбрала журналистику, что они считали полной чепухой.  

Михаил и Лидия (именно так зовут моих родителей) давили на меня больше, чем на Кирилла, их общего ребенка. У меня несколько раз промелькнула мысль, что это именно из-за того, что он их ОБЩИЙ сын, они любят его больше, а всю горечь сгоняют на мою персону. Эта догадка посещала меня до сих пор, но я никого не винила: для отчима я действительно чужой биологический набор, а для мамы – напоминание о ее ужасном муже, моем отце, которого я даже не знаю. Кирилла я тоже не виню: он был и остается моим единственным родным братом, и мы стараемся помогать друг другу несмотря ни на что.

Если вернуться к упоминанию о родном отце, то я целиком и полностью похожа на него, потому что натуральных блондинок с голубыми глазами в маминой родне никогда не было. А я именно такая: длинные белые волосы, большие голубые глаза, слегка курносый нос, овальное лицо, рост около ста шестидесяти пяти сантиметров, не совсем спортивное телосложение, но толстой я никогда не была. А еще ни у кого из маминой «породы» не было такой пухлой груди, как  у меня, поэтому папины гены на лицо.

Опять же мне часто казалось, что мама меня вообще не любила, хотя бабушка убеждала меня в обратном. Только вот странное у Лидии проявление чувств: контроль, навязывание своего мнения. Никто никогда не интересовался, чего хочу я. Мне до девятого класса покупали одежду, которая мне в принципе не нравилась. В конце концов мне это надоело, и я нанесла удар, которого от меня никто не ожидал, – поступила на журфак, да еще и бесплатно, так что никто мог сказать, что не даст мне денег на оплату обучения, хотя могли шантажировать тем, что выгонят из дома.  

Вот бабушка меня любила и понимала – я часто ездила к ней на каникулах, но два года назад ее не стало, а мне ее не хватает до сих пор. Я все еще не свыклась с этой потерей.

И все же я все это время оставалась собой и никогда не пыталась кому-то подражать. Каждый человек в этом мире индивидуален, и становиться на кого-то похожим – это самая чудовищная ошибка.

***

Следующим утром была более-менее теплая погода, и мы с Аней решили пойти в институт пешком, тем более нам нужно было появиться только к десяти часам. Спешить было некуда.

На дорогу у нас ушло каких-то тридцать минут, и, как только мы вошли в стены института, в нашем общем чате в VK написали, чтобы все сейчас же шли в актовый зал, где на всю пару планируется какое-то мероприятие.

Мы с Аней разом вздохнули с облегчением, потому что не придется идти на историю, и направились на верхний этаж, не спеша поднимаясь по лестнице.

В актовом зале уже собрались все курсы нашего направления, и нам с подругой пришлось сесть в самом начале, потому что последние места были заняты старшекурсниками.

Слышались перешептывания, якобы никто не знает, зачем нас позвали, а у меня в голове невольно пронеслись школьные воспоминания о том, как нас собирали в самом большом кабинете и проводили лекции на тему нежелательной беременности и методах контрацепции.

В конце концов самая адекватная информация, которая проскользнула во всем этом шуме, была о том, что сюда приедет некий Денис Авдеев, бизнесмен и спонсор нашего института. И если честно, после услышанного я думала, что в этот зал сейчас войдет человек в возрасте, который будет мучить нас занудной информацией, но когда вместе с ректором вошел молодой мужчина в черном деловом костюме, то все мои представления растаяли. Со всей округи послышались тяжелые, полные восхищения вздохи, а я, в свою очередь, уставилась на этого Авдеева, которому на вид было не более тридцати лет.

Смею сказать, мужчиной он был довольно привлекательным. Короткие черные волосы, небольшая щетина на лице, карие глаза, которые буквально прожигали в человеке дыру, красивое мужественное лицо и спортивное телосложение, которое было видно даже под пиджаком.

– Ты знаешь его? – шепнула я Ане, не сводя хмурого взгляда с молодого бизнесмена.

– Знаю, но не думала, что он спонсирует институт. – Девушка улыбнулась. – А вблизи он еще красивее.

Я хмыкнула и выпрямилась, наблюдая за мужчиной, который самоуверенно смотрел на всех, будто был великим полководцем.  

Когда ректор потребовал тишины, Денис Олегович, как позже выяснилось его отчество, со всеми поздоровался, и я отметила, что у него невероятный голос.

Также я заметила, как стелется перед ним наш ректор Игорь Леонидович, что тоже меня не удивило. Этот молодой бизнесмен спонсирует институт, так почему бы и не полизать ему пятки?

В итоге этот Авдеев начал рассказ о своей деятельности, о том, что он учился здесь на экономиста и сейчас у него свой бизнес, к которому он долго и старательно стремился, чего и всем желает. Потом речь медленно перетекла к будущим и нынешним журналистам, которые пишут «чушь собачью», только бы попасть на первую полосу крутого журнала и получить как можно больше денег. Далее шли еще какие-то рекомендации и рассказы о деятельности журналиста, но во мне уже бушевала буря негодования.

Через час, когда Денис Авдеев закончил свой рассказ, ректор обернулся к нам и спросил, есть ли у нас какие-то вопросы к нашему дорогому гостю.

Мое сердце глухо стучало он волнения, а ладони вспотели, но я подняла руку вверх и поднялась с места, не сводя взгляда с этого «дорогого гостя».

– Представьтесь, пожалуйста. – Авдеев сел в кресло и деловито закинул ногу на ногу.

– Зорина Екатерина Андреевна. – Я стояла перед ним, и меня раздражало, что он передо мной СИДИТ. Это просто какое-то неуважение!

– И какой у вас вопрос, Катя? – Мужчина не сводил с меня взгляда.

Я сделала вдох, продолжая смотреть в его глаза, из принципа не желая отворачиваться. У нас была какая-то битва, и я не хотела проигрывать этому напыщенному индюку. Особенно после одной маленькой детали, которую он проронил во время своего увлекательного выступления.

– Денис Олегович, – начала я, и все затихли, – в процессе своего выступления вы сказали, что многие журналисты пишут небылицы о знаменитых людях, чтобы попасть на первые полосы.

– Да, я такое говорил, – кивнул Авдеев.

– Хочу лично у вас спросить, а вы никогда не давали повода, чтобы журналисты писали о вас нехорошие статьи? – выпалила я, выражаясь как можно мягче.

Мне показалось, что мы с ним остались один на один. В актовом зале повисла такая тишина, что она буквально оглушила. Мужчина смотрел на меня равнодушным взглядом, а потом тот изменился: в его глазах появился некий интерес, и на губах бизнесмена промелькнула ухмылка.

– Зорина! – воскликнула куратор где-то за моей спиной, но я не обернулась к ней, хотя поняла, что она хочет, чтобы я заткнулась.

– Нет-нет, – Авдеев неожиданно поднялся с места, – все нормально, я отвечу на заданный вопрос нашей юной журналистке. – Он засунул руки в карманы и сделал пару шагов ко мне. – Я никогда не давал повода писать журналистам гадости обо мне. У меня безупречная репутация, чего и всем желаю. – Он прищурился. – Вы, Екатерина, очень прямолинейная. Думаю, из вас получится хороший журналист и «чуши собачьей» вы писать не будете. У вас все?

Мне вот сейчас показалось или Аня рядом со мной заскулила?

– Ну, получается, что все, раз уж вы только что опровергли мой задуманный вопрос о том, всех ли журналистов вы считаете обманщиками и охотниками за прибылью. – Я все еще продолжала смотреть на Авдеева и чувствовала, как от него пахнет дорогой туалетной водой. – Спасибо вам за оказанное мне внимание, Денис Олегович, – отчеканила я и села на место, не дождавшись его ответа.

Мужчина мельком посмотрел на меня и улыбнулся, проходя дальше и отвечая на какие-то глупые вопросы, задаваемые старшекурсниками.

Мое сердце продолжало барабанить в груди, грозясь от дикого волнения поломать мне грудную клетку. Но даже старания унять его не принесли мне желаемых результатов.

– Ты сумасшедшая! – прошипела на ухо Аня. – Никогда больше так не делай!

– А что не так? – Я обернулась к ней.

– Он влиятельный человек. Если он захочет, ты вылетишь из института и не сможешь ничего доказать. Он чертовски красив, но опасен. У него такие связи, что лучше не рисковать. Помни об этом, когда в следующий раз решишь задать ему провокационные вопросы.

Я посмотрела на подругу и в конце концов кивнула, снова находя глазами Авдеева, который увлеченно отвечал на вопросы симпатичных студенток, позабыв обо мне.

Когда мы выходили из актового зала, я решила обернуться назад и сразу же наткнулась на внимательный взгляд Авдеева, который просто прожигал меня. Наши глаза встретились, и казалось, в этот момент он подписал мне какой-то приговор, о котором мне пока не пришло время узнать.

Весь оставшийся день я не могла сосредоточиться на занятиях, хотя старательно прогоняла этот недобрый взгляд из своей головы. Мне нет до этого человека никакого дела, так что смысла вспоминать о нем тоже не вижу.

Но между этим я стала объектом внимания многих студентов, которые то и дело перешептывались. Они считали меня то ли героиней, то ли глупой дурочкой – этого я не уточнила, да и желания как-то не было.

Думаю, стычка с этой важной шишкой мне все-таки еще аукнется.

Глава 3

Во вторник я могла опоздать в институт, если бы Аня не зашла за мной. Я банально проспала: всю ночь общалась с Ромой, не могла наговориться. Рассказывала ему все, делилась тем, что произошло за то время, пока я здесь, а он слушал, слушал, иногда что-то спрашивал. Я и не заметила, что время перекатилось за два часа ночи, а вставать нужно было рано. Вот и результат.

Ромка младше меня на пару месяцев и еще учится в школе, в одиннадцатом классе. В детстве он часто болел, и поэтому пришлось идти в школу на год позже остальных. Парень он хороший – мы, казалось бы, знаем друг друга вечность, да и жили на одной улице, а наши родители хорошо общались.

Все случилось как-то само собой. Однажды он позвал меня в кино, и с того момента минуло уже больше года. Наше дружеское общение переросло в нечто большее, и мы стали встречаться. У нас с ним были общие увлечения и вкусы, поэтому мы всегда находили чем заняться.

Все было прекрасно, но в плане перехода на новые ступени в отношениях мы не спешили. Поцелуй случился только этим летом, а про секс я даже думать не желала. Я всегда считала, что это что-то особенное между мужчиной и женщиной и, чтобы сделать это, должно пройти немало времени. К тому же желательно, чтобы это случилось в браке. Я не ханжа, просто глупо утрачивать свою девственность ради какого-то недостойного придурка (каким он окажется в дальнейшем после расставания) и потом всю жизнь жалеть об этом. Я считала именно так. И тут дело вовсе не в том, что я считаю Рому недостойным, просто я не хочу спешить. Да и вообще это личное дело каждого, так что обсуждать тут больше нечего!

Спустившись быстро по лестнице, я подхватила сумку, оделась, решив не завтракать, и мы с Аней помчались в институт. Обычно я никогда не опаздывала и вставала сразу по будильнику, просто меня вчерашний день вымотал, еще и этот бизнесмен Авдеев, который категорически отказывался выходить у меня из головы.

Как бы мы ни хотели, но первой парой был семинар по истории России, а преподаватель весьма занудная личность. Он буквально пьет кровь из студентов, допрашивает с пристрастием, а сам все читает со своего маленького красненького ноутбука. Этот преподаватель был полным и носил маленькие круглые очочки, которые смешно и нелепо смотрелись на его морщинистом недовольном лице. При виде его у меня начиналась жуткая изжога и не прекращалась до самого конца пары.

Это просто ужас какой-то. Он уже полчаса пилил какую-то девчонку за то, что она не смогла ему ответить какую-то дату. А сам тем временем полез в интернет и зачитал ей, как нужно отвечать. Господи, мы тебе Гугл что ли? Чего ты прицепился к нам? Мы не можем так дословно излагать тебе всю информацию! У нас кроме тебя есть предметы, которые тоже нужно как-то запоминать, а не знать, какого цвета мантии были у знати! Кажется, в любом институте есть такая заноза в заднице.

После того, как он опросил меня и отпустил с твердой четверкой» на мое место, я вздохнула с облегчением и стала мысленно молиться за Аньку, которой в конечном итоге молитвы мои не помогли. Ей поставили удовлетворительно и отругали за невнимательность.

Я успокоила подругу, и мы стали заниматься своими делами, потому что преподаватель продолжил свои пытки над другими студентами.

Мои мысли медленно улетели в неизвестность, а потом медленно вернулись к Денису Авдееву, спонсору нашего института. Что ж он за фрукт-то такой, раз уж перед ним все так на задних лапках скачут?

Решив по-тихому открыть поисковик, я ввела имя мужчины и стала листать многочисленные сайты.

В интернете была куча его фотографий, видео с мероприятий, информация о его деятельности, о благотворительности, да там даже были его параметры! Рост сто восемьдесят три сантиметра, вес семьдесят девять килограммов, цвет волос темно-каштановый, глаза карие.

Да уж, забыли написать о количестве его половых актов, сколько прыщей на его заднице и какого цвета у него комочки в пупке, а так ничего, все подробно изложено.

А еще и правда нет никакой провокационной информации. Неужели такой чистенький или же платит и запугивает, чтобы журналисты не писали гадостей, дабы всеми любимый бизнесмен не упал в глазах людей ниже плинтуса? Сомневаюсь, что этот человек так хорош, как кажется на первый взгляд. От него же за версту несет эгоизмом и завышенным самомнением!

Полистав еще пару сайтов, я нашла его аккаунт в VK. У него была куча подписчиков, но друзей около пятидесяти. Фотографии были в основном с отдыха, каких-то гонок или мероприятий. Фоток с девушками не было вообще, лишь с парнями. Подозрительно. Может, он тот, что по мальчикам? Не удивлюсь. Господи, ну какое же у него лицо! Идеальный, богатый, всеми любимый. Чем же ты такое счастье-то заслужил?

Тьфу! Ну и мысли посещают мою бедную голову!

Неожиданно в дверь постучали, и вошла женщина лет пятидесяти. Она поздоровалась и обвела взглядом всю аудиторию, будто искала кого-то.

– Зорина Екатерина здесь?

По моей коже пробежали мурашки, и я подняла руку, фиксируя взгляд женщины на себе. В голове мгновенно мелькнула мысль, что это все из-за вчерашней выходки и мне теперь конец.

– Собирай вещи, – услышала я, и мне стало плохо. – На сегодня ты с пар освобождаешься. Тебе дали задание. Поторопись.

Я вроде бы более-менее пришла в себя, но вещи собирала онемевшими руками. Перекинувшись с Аней вопросительными взглядами, я вышла из аудитории и последовала за женщиной, которая довела меня до раздевалки, дождалась, пока я оденусь, и вручила мне какой-то большой запечатанный конверт, в котором явно были какие-то папки.

– На улице тебя ожидает машина, – начала говорить провожатая. – Тебя довезут до места, войдешь в здание, администратору  назовешь свою фамилию. Куда идти дальше, тебе скажут. Поняла?

– Поняла, но куда я еду, зачем, а главное, почему я? – засыпала я ее вопросами.

Женщина пожала плечами.

– Ректор так сказал. Я не в курсе. – И, развернувшись, пошла прочь.

Вот так просто? А если я сейчас домой решу уйти и плевать на все ваши конверты?.. Кого я обманываю, я слишком боюсь вылететь из института!

Вздохнув, я миновала охранника, читающего газету, и вышла на улицу, вдыхая свежий воздух. Пока октябрь радовал нас погодой и красивыми красками, но скоро все это сменится дождями, а потом снегом и морозами. Но пока стоит жить сегодняшним днем, а то, может, и зимы не будет: на Землю упадет метеорит, и все мы погибнем. Что-то от волнения мои мысли понеслись вообще ни в ту степь.

Ладно, сесть в машину, доехать до места, назвать администратору свою фамилию, отдать кому-то там папку и уехать домой. Все просто, нечего волноваться!

Машина на парковке института, рядом с которой стоял высокий мужчина в темном пальто, была одна. Да и к тому же, когда я подошла ближе, передо мной распахнули дверь и пригласили сесть. Так что это точно моя машина.

Нервно поздоровавшись с водителем, я села, устраиваясь как можно удобнее и кладя конверт на сиденье.

Нервно постукивая пальцами по лежащей на коленях сумке, я смотрела, как мы выезжаем с парковки, а потом двигаемся по дороге, то и дело притормаживая на светофорах.

– Извините, а куда вы меня везете? – решила спросить я, раз уж провожающая меня женщина не объяснила мне этого.

Мужчина посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– В бизнес-центр Авдеева, а что такое?

Куда-куда?..

– Нет-нет, ничего, – пробормотала я, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег.

Господи, что это за подстава такая? Кто это придумал, он или ректор? Что я несу? Конечно же, он! Зачем это ректору? Но зачем? Авдеев заманивает меня к себе, чтобы запугать? Да что я такого сказала-то? Божечки, что ж теперь делать-то?..

***

Как только мы подъехали к бизнес-центру, дверь с моей стороны распахнулась, и я вышла на улицу, сразу же наткнувшись на парадный вход в чистилище всеми любимого бизнесмена.

Обернувшись напоследок на мужчину, который довез меня до места, я тяжело сглотнула, не желая идти внутрь. Мелькнула мысль попросить водителя отнести конверт, но потом с меня и спросят, почему не отнесла сама. Что ж, меня никто не спасет, придется нести самой.

Закинув сумку на плечо, я неторопливо поднялась по ступеням и вошла в здание, оглядываясь по сторонам. Меня поразила красота и эстетичность увиденного. Весь интерьер был выполнен как-то просто, но в то же время со вкусом и скрытой элегантностью. Кто бы ни проектировал все это здание, он молодец.

 Найдя глазами стойку администратора, я пошла к ней, стараясь унять дрожь в коленях и не споткнуться на ровном месте.

Как только я преодолела расстояние, девушка за стойкой мило мне улыбнулась и поздоровалась.

– Здравствуйте, – ответила ей. – Моя фамилия Зорина.

Глаза администратора прищурились.

– Да-да, я в курсе вашего визита. Минуточку. – Она нажала что-то за стойкой, но мне не было видно, только слышно. – Денис Олегович, пришла Зорина, – заговорила она, и меня бросило в жар при упоминании имени этого напыщенного индюка.

– Пусть поднимается в мой кабинет, – услышала я его голос. – И дай ей пропуск.

– Хорошо, я поняла! – сказала администратор и подняла на меня глаза. – Верхнюю одежду можете оставить в гардеробной, – она тут же вышла из-за стойки, – вам так будет удобнее.

– Спасибо, – кивнула я и стала снимать куртку, выставляя на обозрение свой не особо презентабельный вид.

Сегодня я была одета в синее обтягивающее платье до колен с длинными рукавами. На ногах же были замшевые ботиночки на невысоком каблучке. Волосы у меня волной падали на спину, а на лице ни грамма косметики, потому что я попросту не успевала ее нанести. И все же вид у меня был не самый элегантный, я совершенно не гармонировала со здешним интерьером.

В конце концов, наградив меня пропуском, девушка порекомендовала воспользоваться лифтом и подняться  на восьмой этаж, выйти и повернуть налево, пройти вперед, а там уже пятая дверь справа, за которой меня будут ожидать.

Коротко кивнув, я пошла в сторону лифта и нажала пропуском на «вызов». Не успела я подумать об очередном бегстве, как створки распахнулись, впуская меня внутрь. Войдя, я нажала на восьмерку и вздохнула, готовясь к этой непонятной мне встрече.

Прошло не больше минуты, как я уже выходила из лифта и поворачивала налево, рассматривая все кругом.

Коридор был достаточно широким и хорошо освещенным, а еще кое-где даже стояли живые цветы в одинаковых горшках.

Остановившись как вкопанная у нужного кабинета, я около минуты стояла и собиралась с духом, пока дверь кабинета сама передо мной не распахнулась, и передо мной не предстал владелец этого места.

– Катя, что же вы стоите и не решаетесь войти? – он говорил уверенно, рассматривая меня сверху вниз.

Мне показалось, что меня загнали в ловушку, как бедного зайца, и пути для отступления у меня нет.

– Я как раз собиралась это сделать, – в тон ему ответила я, продолжая смотреть на него.

Губ Авдеева коснулась слегка заметная улыбка, и он отошел в сторону, предлагая мне пройти внутрь.

– Благодарю, – кивнула я, впиваясь в проклятую папку пальцами и проходя в такой же красивый, как и все здание, кабинет.

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, я едва ощутимо дрогнула, продолжая стоять посреди кабинета и молчать, пока Денис Олегович сам не прошел, не сел на свое место за рабочим столом и не предложил мне устроиться напротив него в удобном мягком кресле. Я так и сделала, пихнув сумку себе за спину, чтобы не мешалась.

– Вот, – я протянула ему конверт, решая сразу перейти к делу, – вам просили передать.

Мужчина протянул руку, и наши пальцы соприкоснулись, из-за чего я поспешила отдернуть ладонь. Этот жест не остался без внимания Авдеева, но он лишь улыбнулся и одним движением порвал бумагу переданного мною конверта.

Я увидела, как из него он достал какие-то папки, одну из которых тут же открыл, выбрасывая конверт в стоящую под столом урну.

– Один вопрос, – начала я, но Авдеев меня сразу же перебил:

– Всего один? – Он посмотрел на меня, едва ли не прожигая своими карими глазами.  – Я слушаю. – Он не опускал глаза, наоборот, сложил руки в замок и уставился на меня.

Я же, в свою очередь, смотрела на него, стараясь не забыть на нервной почве свой вопрос и не показаться ему безмозглой курицей.

– Почему именно я должна была привезти этот конверт? Почему не курьер?

– Это уже два вопроса. – мужчина откинулся на спинку кресла и сложил ладони домиком, упираясь локтями в подлокотники.

– И все-таки? – не унималась я.

Авдеев улыбнулся, мелькая белыми зубами с идеальным прикусом, и взял со стола красную папку, которую тут же открыл и положил на стол, как я понимаю, специально, чтобы я видела, что в ней.

Моему возмущению не было предела, потому что это было мое личное дело, которое я приносила в институт при переводе.

Нахмурившись, я подняла глаза на мужчину, которому в лицо захотелось бросить что-нибудь тяжелое.

– И как это понимать? – спросила, чувствуя, как тело напряглось, подобно струне.

Денис Олегович пропустил мой вопрос мимо ушей и взял папку в руки, вчитываясь в содержимое.

– Как только ты подняла руку и задала каверзный вопрос, то сразу же пробудила во мне дикий интерес к себе. – он оторвался от содержимого папки и посмотрел на меня. – Ты выделяешься из общей массы не только милой мордашкой, но и наличием мозгов. Мне это нравится.

Я хмыкнула, скрещивая руки на груди.

– Это что, комплимент?

– Может быть. – Он перевернул пару страниц. – Почему вы с семьей переехали сюда?

– Это допрос? – я приподняла бровь.

– Проявление интереса. – Авдеев просмотрел еще пару листов и отложил папку в сторону, фиксируя все свое внимание на мне. – Ну так что?

Я не понимала, чего ему от меня надо. Ну выделяюсь я из общей массы, и что? Для чего ему мое личное дело понадобилось и зачем он меня допрашивает? У него паранойя? Думает, за ним шпионят? Или хочет мне отомстить за вчерашнее?

– Родителей перевели сюда по работе. Они хирурги, – ответила я.

Мужчина кивнул, мол, ясно, и тут же выпрямился.

– Может, хочешь чаю?

– Нет. – я пробежалась взглядом по его деловому костюму. – Спасибо. Если вы не возражаете, я поеду домой.

– Так быстро?

– А для чего мне здесь задерживаться?

– Ну, – Авдеев взял со стола ручку и покрутил в руках, – ты же журналистка. Хочешь, дам тебе интервью?

– Я не подготовила перечень вопросов.

– А разве вопросы не должны у вас возникать автоматически? Мне иногда кажется, что журналисты не люди, а роботы.

– Не стоит грести всех под одну гребенку, – огрызнулась я.

– Избавь бог. – он поднял руки в жесте поражения.

Мы переглянулись.

– Не хочешь интервью? Другого шанса может не быть.

– Я это как-нибудь переживу, Денис Олегович.

Мужчина неожиданно поднялся со своего места и, обойдя свой рабочий стол, встал передо мной.

– Раз уж ты хочешь поехать домой, тогда позволь тебя отвезти.

Что? Что это с ним такое? Зачем ему везти меня домой? Какая ему до меня разница?

– Я доеду на автобусе. – я тоже поднялась и закинула на плечо сумку.

– Ты же здесь недавно, еще не знаешь город. Заблудишься.

– Прошение помощи у простых людей никто не отменял. Мне подскажут, как добраться домой, если возникнут трудности.

– Брось, зачем отказываться от того, что тебя хотят отвезти домой.

Я задумчиво закусила нижнюю губу, продолжая смотреть на молодого бизнесмена.

– Какой вам прок от того, что вы меня отвезете?

– А какой прок тебе отказываться от моего предложения?

Я фыркнула.

– Я вас не знаю. Мне бы не хотелось оказаться в придорожной канаве после того, как я устроила вам концерт на глазах у половины студентов в актовом зале.

Губы Авдеева растянулись в улыбке, а потом он засмеялся. И почему-то эта его улыбка показалась мне безобидной и даже по-человечески милой.

– Мне нет смысла поступать подобным образом.

– А поступали когда-нибудь?

– Нет, Катя, не поступал.

Катя. Меня раздражало, что он обращался ко мне на «ты», но больше всего меня раздражало то, как он произносил мое имя. Он проговаривал его, будто пробовал на вкус, смаковал.

Мужчина вздохнул и шагнул к двери, открывая ее.

– Твоего согласия я все равно не дождусь, – сказал он. – Сделаю все по-своему. Пойдем. Я отвезу тебя.

Ага, то есть он решил все за меня, хотя по поводу незнания города он прав. Я элементарно не разобралась в картах и ушла не в ту сторону, а тут еще уеду не туда, куда нужно.

Я молча вышла из кабинета и обернулась, наблюдая, как Авдеев закрывает дверь на ключ.

Мы так же молча добрались до лифта и вошли в него, а когда ехали вниз, я все время чувствовала, как взгляд мужчины прожигает мне затылок. Промелькнула мысль, что зря я сейчас пошла у него на поводу и согласилась ехать с ним, потому что канаву никто не отменял, но все же отмахнулась от этого. Глупости какие-то лезут в голову, но инстинкт самосохранения у меня развит очень хорошо.

Спустившись вниз, Авдеев прошел, забрал наши вещи из гардеробной и вернулся ко мне.

– Спасибо, – тихо сказала я, забирая у него куртку.

Когда я была готова, то заметила любопытный взгляд администратора, которая делала вид, что работает, а сама мельком поглядывала в нашу сторону.

В конце концов, мы вышли из бизнес-центра и направились на парковку, на которой мужчина подошел к черному дорогому автомобилю с красными дисками и кивнул мне на пассажирское сиденье.

– Садись и пристегивайся, – сказал он и сел за руль, перед этим бросив пальто назад.

Салон автомобиля тоже выглядел дорого, и там даже ни единой пылинки не было. Кажется, эта штучка каждую неделю посещает химическую чистку.

Положив сумку на колени, я вжалась в сиденье, пока Авдеев выезжал с парковки на дорогу.

– А вы знаете, где я живу? – решила уточнить я.

– Знаю. – Денис Олегович не сводил глаз с дороги и ехал с допущенной правилами скоростью. – Тебя это пугает?

Пугает ли меня тот факт, что Авдеев заказал мое личное дело, которое я же ему и доставила, потом предложил отвезти меня домой, а в процессе этого сообщил, что знает, где я живу?

– Напрягает.

Мужчина усмехнулся.

– В личном деле есть нынешний адрес. Ничего удивительного. Я не супермен, Катя, я обычный человек.

Оно и видно.

До нужного места мы доехали, не проронив ни слова, быстро и обошлись без придорожных канав.

Когда он притормозил у моего дома, я сразу же собралась выйти, когда Авдеев заговорил:

– Если тебе что-то понадобится, можешь приехать ко мне. Пропуск у тебя есть.

Ага, кстати, о пропуске.

Я достала его из кармана и протянула мужчине.

– Не думаю, что он мне пригодится.

– Оставь. – Он ловко взял его из моих рук, не касаясь моей кожи, и засунул в боковой кармашек моей сумки. – Ситуации бывают разные. Если захочешь, выбросишь.

Я сильнее сжала сумку одной рукой, а другая поползла по двери в поисках ручки, чтобы открыть дверцу.

– Спасибо, что подвезли и не выбросили в канаву, – проговорила я, нащупав ручку и потянув за нее. – До свидания, Денис Олегович.

 Я вышла из машины, аккуратно хлопнув дверью.

Лишь когда я оказалась в доме и посмотрела в окно сквозь жалюзи, Авдеев сорвался с места и уехал прочь.

Облегченно вздохнув, я сняла с себя куртку, отмечая, что на часах только первый час дня, а пары у нас до четырех.

Что ж, есть время осмыслить всю эту непонятную мне ситуацию, приговорить ужин и сделать задания на завтра. Только что-то подсказывает мне, что голова будет забита только одним.

В темноте комнаты с одиноким ночником, горящим алым светом, стоял высокий мужской силуэт, который пришел за моей невинной душой, желая соблазнить и опорочить. Но что меня удивляло больше всего, так это то, что я не боялась его, страх напрочь отсутствовал, наоборот, меня влекло к нему, хотя я трезво понимала, что это влечение убьет меня.

Пока я находилась в незнакомой комнате и пыталась рассмотреть лицо стоящего напротив меня человека, он сделал шаг ко мне, потом другой, а после в тусклом свете ночника я сумела увидеть лицо Авдеева, смотрящего мне прямо в глаза.

Я проснулась за семнадцать минут до звонка будильника, но продолжала лежать, нервно кутаясь в одеяло.

Это надо же было такому присниться! Вчерашнее приключение дурно повлияло на мое сознание, и оно решило жестоко поиграть со мной. Я и так после первой встречи с этим человеком стала нервной, боялась, что меня могут выгнать из института или с бюджетного места, что для меня равнялось отчислению, так у нас состоялась еще и вторая встреча, причем запланированная им самим! А теперь, когда я решила вчера избегать Авдеева всеми возможными способами, он мне начинает сниться! Просто прекрасно! У меня нет больше слов!

Вчера я все-таки рассказала Ане о том, где была, дабы просто выговориться и освободиться от тяжести на душе, хотя некоторые моменты я утаила, а прежде чем рассказывать – взяла с подруги обещание помалкивать.

В конце концов, узнав, куда я ездила и кто привез меня домой, девушка только лишь присвистнула, а потом начала засыпать всеми возможными предположениями насчет такого поведения бизнесмена. Самым адекватным было то, что я ему понравилась, а самым глупым – он собирает рабынь-девственниц и поставляет их за границу богатеньким папикам для сексуальных утех. Хотя я этому не удивилась бы.

В общем, как бы там ни было, я решила старательно избегать этого человека, вопреки всем его желаниям со мной увидеться. Я приехала сюда, чтобы учиться, а быть курьером для богатеньких молодых красавцев я не намерена! Хватит с меня!

***

Институт встретил нас с Аней уже привычными разговорами и смехом студентов, которые не спешили занять места в аудиториях.

Пройдя дальше по коридору, мы встретились с нашими сокурсниками, у которых были вытаращенные глаза. Ребята о чем-то оживленно переговаривались, стоя плотной кучкой.

Подойдя к ним, мы узнали ошеломляющую для нас новость: преподавателя по истории арестовали за то, что он склонял студенток к оральному сексу за зачет или экзамен. Схема была простой – отправить студентку на пересдачу, а потом предложить ей решение проблемы. Некоторые отчаявшиеся девушки соглашались. Теперь преподавателю грозит реальный срок. На данный момент он находился в кабинете ректора с полицией, все это произошло сегодня утром, но мы всего не узрели, потому что пришли только к третьей паре. С ума можно сойти!

Внезапно распахнулась дверь кабинета ректора, и из нее с побледневшим лицом шагнул он сам. Все студенты поспешили мгновенно покинуть коридор, а я осталась стоять, наблюдая, как полиция выводит  под конвоем нашего бывшего преподавателя, на лице которого замерло отчаяние. Проводив его хмурым взглядом, я продолжала смотреть уходящим в спины и думать о том, что ему, сотворившему такое с юными девушками, так и надо.

Внезапно я почувствовала, что за моим плечом кто-то стоит, и тут я сразу же услышала тихие слова, узнавая мужской хрипловатый голос:

– Если бы он что-то сделал с тобой, я бы похоронил его заживо.

Я сразу же обернулась и наткнулась на стоящего за мной Авдеева, который держал руки в карманах брюк и смотрел вслед уходящим полицейским, потом он перевел холодный, полный равнодушия взгляд на меня, но больше ничего не сказал. Мы просто какую-то долю секунды смотрели друг на друга, а потом он пошел вперед, вслед за ушедшим ректором, полицейскими и задержанным извращенцем.

Я старалась унять свое снова участившееся сердцебиение, смотря на удаляющийся мужской силуэт, принадлежавший тому, кого я собиралась избегать всеми возможными способами, тому, кого я начинала бояться до слабости в коленках.

***

Пара пролетела мимо меня. Я все думала о сказанных Авдеевым словах, но никак не могла найти им разумного объяснения. Кроме того, группа всю пару обсуждала преподавателя-маньяка и Аня в этом активно участвовала.

К концу занятия к нам вошла проректор по воспитательной работе и предупредила, что сейчас всем нужно собраться в актовом зале, якобы у ректора есть для нас какая-то информация. Так мы и поступили.

Актовый зал, который навеял на меня кое-какие воспоминания, встретил нас небольшим количеством студентов: некоторые уже ушли домой, другие просто решили не ходить, но тем не менее здесь было не меньше сотни человек.

На этот раз мест нам не хватило – нам с Аней и еще некоторыми ребятами пришлось встать под стенкой и слушать информацию стоя.

Как только я решила осмотреть зал, тут же отыскала Авдеева, который тихонько сидел за кафедрой в кресле и водил взглядом по студентам. Почему-то я сразу решила, что он ищет меня. И правда, когда он обернулся в мою сторону и нашел меня глазами, казалось бы, облегченно вздохнул. Или же мне показалось?

Ректор вошел в актовый зал, напоминая ураган, сметающий все на своем пути. У мужчины лицо все так же было болезненно бледным, но сам он был довольно активным.

– Прошу минуточку тишины! – начал он. – Простите, что оторвал вас от занятий, но дело, по которому я вас собрал, не терпит отлагательств! Как вам уже известно, наш преподаватель истории Борис Олегович обвиняется в склонении девушек к оральному сексу за зачеты. Студентка представила доказательства, сейчас с ней работает психолог. – Игорь Леонидович обвел взглядом присутствующих. – Я прошу всех, кто подвергался какому-то надругательству со стороны этого человека, сообщить нашему специалисту. Анонимность гарантируем.

– Они нормальные? – шепнула мне Аня на ухо. – Никто в здравом уме к ним не пойдет. Это же позор!

Да, она права, это тот еще позор. Любопытно, сколько же Борис Олегович промышлял подобными развлечениями?

Встретившись с Авдеевым взглядами снова, я тут же подняла руку и перевела глаза на ректора, который сразу же среагировал.

– Игорь Леонидович, простите, но у меня есть вопрос, возможно интересующий нас всех.

Цвет лица ректора изменился с белого на зеленый.

– А, это вы, девушка с факультета журналистики. – Он обернулся ко мне. – Слушаю вас.

Я мазнула взглядом по присутствующим и снова уставилась на болезненно выглядящего мужчину.

– Сколько времени Борис Олегович промышлял подобным хобби и почему вы узнали об этом только сейчас? Человек, которого буквально можно назвать больным, долгое время преподавал в этих стенах, возможно с самого начала занимался противозаконным делом, но наружу все это вышло лишь сегодня. Я ни в коем случае не обвиняю во всем этом вас, но ответственность в какой-то степени лежит и на ваших плечах, – я замолчала и услышала вокруг себя гробовую тишину.

Ректор продолжал смотреть на меня, видимо подбирая слова, как вдруг из-за кафедры поднялся Авдеев и быстрым шагом направился в мою сторону.

– На пару слов, Зорина, – тихо и как-то раздраженно сказал он мне, но стоящие рядом со мной студенты тоже услышали.

Метнув взгляд на растерянного ректора, я повернулась к Денису Олеговичу и вышла следом за ним в пустой коридор, ожидая какого-нибудь скандала или угроз.

– Катя, – Авдеев потер себе виски, – я понимаю, что ты журналистка, но ты хоть иногда думай, что говоришь.

Я уставилась на него вопросительным взглядом.

– Не понимаешь? – он опустил руки. – Ситуация в институте и так накаляется до предела, его не закроют, но полиция будет вести расследование и не вылезет отсюда, пока не нароет что-то еще. А ты опять задаешь провокационные вопросы. Ты это делаешь специально?

– Я говорю то, что думаю.

– Вот это тебя и погубит.

Мы продолжали стоять друг напротив друга и буравить взглядами, пока Авдеев тяжело не вздохнул и не подошел еще ближе.

– Мне плевать на других, лишь бы этот поганый упырь не тронул тебя. – Мужчина подошел еще ближе, и я даже почувствовала исходящее от его тела тепло. – Скажи, он склонял тебя к чему-то? Предлагал?

Я отрицательно покачала головой, растерянно смотря на Авдеева.

Он шумно вздохнул, не сводя внимательного, изучающего взгляда с моего лица.

– Хорошо. – Денис Олегович выпрямился. – Сейчас мы заходим обратно, и ты впредь стараешься не привлекать к себе излишнего внимания.

А вот последняя фраза меня прямо убила, и я решила не молчать.

– Излишнего внимания? – прошипела я. – Да вы же сами меня сейчас вытащили из актового зала «на пару слов» на глазах у сотни студентов и нескольких преподавателей! А что, если пойдут какие-то сплетни?

– Об этом тебе стоит волноваться в последнюю очередь, – ответил он и открыл входную дверь, кивая мне, чтобы я вошла первой.

Появившись в аудитории, я сразу же скользнула на свое место под стеной, и, казалось, все сопроводили меня взглядами, полными любопытства.

Денис Олегович вошел следом с невозмутимым лицом и, встав рядом с ректором, снова засунул руки в карманы брюк.

– Итак, – заговорил он. – Отвечаю на вопрос, заданный нашей юной журналисткой Зориной. – Мужчина в этот момент на меня вообще не смотрел, и это радовало. – Увы, но за всем никогда не уследить. Старый преподаватель безобидного вида не давал повода подумать о том, что у него могут быть такие чудовищные наклонности. Однако это выявили, и я лично прослежу, чтобы он понес заслуженное наказание. На этом все, расходитесь по домам, занятия на сегодня отменены. А завтра все приходите согласно расписанию. – Авдеев посмотрел на меня. – Свободны.

Студенты активно начали покидать аудиторию, и мы с Аней тоже поспешили это сделать, дабы этот тип снова не перехватил меня.

– Что он от тебя хотел? – спросила девушка, когда мы уже шли домой по пустой улице.

– Он посоветовал мне следить за словами.

– Угрожал? – изумилась подруга.

– Нет, просто посоветовал. Якобы я не думаю, что говорю.

Аня хмыкнула.

– И все-таки мне кажется, он неровно к тебе дышит.

Я обернулась к ней и даже остановилась.

– Не говори глупости. Он слишком взрослый для меня, я не могу быть ему интересной.

– Да ладно, – девушка засмеялась, – ему всего лишь тридцать два.

– Всего лишь? У нас с ним разница колоссальная! – нахмурилась я. – Хватит об этом. А даже если и так, я никогда не отвечу ему взаимностью.

– Это почему же?

– У меня есть парень.

– А, – махнула головой Аня. – Тот школьник.

– Прекрати, – беззлобно попросила я.

– Ты действительно любишь этого мальчика?

– Рому? Ну, наверное, да, мне с ним комфортно.

– Комфортно, – фыркнула девушка. – Нужно, чтобы от парня голова кружилась и ноги подкашивались, чтобы от одного его голоса мокли трусики, а ты говоришь, что тебе с этим Ромой комфортно, – она опять фыркнула, на этот раз как-то брезгливо. – Ладно, твое дело. Пойдем скорее, а то дождь начинается, не хотелось бы промокнуть.

Мне оставалось только послушать подругу и ускорить шаг.

Глава 5

Я третий день не посещала занятия по той простой причине, что все-таки промокла под дождем и уже вечером у меня поднялась температура. Я заболела. Но, даже сидя дома, выполняла задания и отсылала преподавателям, дабы снова не отставать от программы.

В отличие от меня, Ане повезло больше: она была здоровой, как бык, и посещала институт без меня. Вчера она заходила в гости: принесла баночку меда и лекции, а также пожелала скорейшего выздоровления, иначе убьет меня. Кажется, я начинаю любить эту дуреху.

В первый же день моего отсутствия мне позвонила куратор, интересуясь, что со мной случилось. Интересно, у меня паранойя или же информация, сказанная мной, полетела потом прямо к Авдееву? Надеюсь, паранойя, потому что он не может на мне так помешаться и контролировать любой мой шаг!

Я как раз выполняла домашние задания, когда услышала звонок во входную дверь, и мне стало любопытно, кто это там пришел.

Спустившись вниз, я едва не споткнулась об кота, но все-таки добралась до гостиной, где мама уже ставила на стол большую плетеную  корзину с фруктами, сбоку которой торчал подозрительный клочок бумаги.

– Что это? – Я подошла к столу и вынула из корзины листок, разворачивая и вчитываясь в строчки.

– Не знаю. – Мама пожала плечами. – Курьер принес. На твое имя.

На мое имя?

Ровным, размашистым почерком в записке была написана лишь парочка слов:

«Выздоравливай, Екатерина. Надеюсь, скоро встретимся.

Денис Авдеев».

О, нет!

– Что там? – Мама хотела посмотреть в записку, но я тут же сложила лист бумаги и сжала его в ладони.

– Ничего. Это от сокурсников, – соврала я.

– Да? – Мама приподняла бровь. – Надо же, какой у вас дружный коллектив.

– Ага, – кивнула я. – Очень дружный.

Я посмотрела на корзину и скривилась.

Зачем Авдеев это сделал? Для чего? Все-таки у меня нет никакой паранойи, он действительно интересуется мной, и это начинает раздражать меня. Не понимаю, чем же я все-таки вызвала такой интерес у этого бизнесмена, что он мне фрукты присылает, желает выздоровления и жаждет встречи? Да какое ему вообще дело до меня?

– Катюш, все хорошо? – мама посмотрела на меня. – Ты какая-то бледная.

– Все нормально, – ответила, замечая, как в комнату входит отчим.

Михаил был рослым мужчиной пятидесяти двух лет. Он неплохой  человек, и я его по-своему любила, но он не был моим родным отцом, о чем мы оба никогда не забывали. Какие-либо дела я с ним никогда не решала, ссор старательно избегала, потому что, когда по моей вине Кирилл расшиб себе лоб, мне влетело по первое число, причем от обоих родителей. Отчим был со мной строг, как и мама, поэтому им обоим не стоило знать, от кого эта корзина.

– Кто приходил? – Он окинул свою жену взглядом.

– Курьер. – Мама кивнула на корзину. – Сокурсники Кате передали фрукты.

Да, именно они.

– М, понятно. – Он перевел взгляд на меня. – Тебе лучше?

– Да, – кивнула. – Нормально. Могу скоро возвращаться в институт.

– Хорошо. Завтра принесем тебе справку.

Все, на этом наш разговор был окончен, и я пошла в свою комнату, решая занять себя чем-нибудь.

– Возьми бананов! – крикнула мне вслед Лидия.

– Не хочу, – скривилась я. – Позже.

Одна мысль, что это прислал Денис Авдеев, выбивала меня из колеи. Я вообще есть эти фрукты не смогу. Что дальше? Домой ко мне приедет? И что? Что он скажет моим родителям, если те окажутся дома? Господи, если они узнают, что этот мужик начал за мной ухлестывать, меня ждет такой скандал, что мало не покажется! Мне даже представить это страшно. Хотя чего я переживаю? Я-то не даю ему повода так себя вести. Я тут ни при чем! Это все он. Он помешался на мне. Я не хочу иметь с ним никаких дел, и точка!

Убедившись, что дверь плотно прикрыта, и зная, что Аня уже давно пришла из института, я набрала ее номер и стала ждать ответа.

– Алло?

– Аня! Ты свободна? Мне нужно с тобой поговорить, – выпалила я на одном дыхании.

Девушка замычала в трубку, и тут же послышались быстрые шаги, будто она от кого-то бежала.

– Все, можешь говорить, – ответила она мне.

Я вздохнула.

– Авдеев прислал мне корзину с фруктами, в ней была записка, которую едва не увидела мама, – выпалила я, надеясь на поддержку.

– Что? Серьезно? – Кажется, у подруги эмоции лезли через край. – С ума сойти!

– Вот именно, Ань. – Я вздохнула. – Что мне делать-то с ним? Это ненормально!

– Брось, что в этом такого?

– Он старше меня! Он…

– Ну и что?

– Я не хочу, чтобы он так делал!

– Как?

– Так!

– Ну, скажи это.

– Сказать что? – раздраженно прошипела я.

– То, что он ухаживает за тобой, дуреха.

Вздор!

– Он хочет затянуть меня в свою койку, не иначе!

– Эту версию тоже исключать нельзя. Даже не знаю, что тебе сказать, – задумчиво пробормотала Аня. – Подождем, что будет дальше.

– Легко тебе сказать.

– Знаешь, старшекурсницы, если бы узнали, глотку тебе разорвали бы. Он их мечта и идеал!

– Каждому свое, – пробормотала я.

– Тут я с тобой согласна.

Мы какое-то время помолчали.

– Скажи, – вдруг начала Аня, – чем он тебя так бесит?

Действительно, чем?

– Он такой идеальный, что аж тошнит, – проворчала я. – У него идеальная репутация, идеальное прошлое. Не бывает так! У него наверняка есть скелеты в шкафах!

– Возможно, – согласилась девушка. – Только вот мы с тобой об этом никогда не узнаем, подруженька.

Я хмыкнула.

– Это мы еще посмотрим.

***

На учебу я вышла в понедельник, надеясь, что этот день будет нормальным, без каких-то там сюрпризов. Но сюрпризы все-таки были.

Войдя с Аней в большую просторную аудиторию на историю, мы немножко растерялись, увидев на месте Олега Борисовича какого-то молодого блондина в очках, который копался на рабочем столе в бумагах.

На вид ему было не больше тридцати – думаю, сразу после аспирантуры сюда попал. Плечи широкие, тело в хорошей физической форме, волосы коротко стриженные. Лицо мужчины выражало глубокую задумчивость, будто он забыл, в каком году была Куликовская битва, но на самом деле он был достаточно красивым: голубоглазым, гладко выбритым, с мужественными чертами.

 Присев на свои места, мы стали гадать, кто это такой. Неужели наш новый преподаватель?

Прозвенел звонок, и студенты, плетущиеся по коридору, ускорили шаг.

– Здравствуйте! – сказал блондин. – Я ваш новый преподаватель. Меня зовут Павел Андреевич Зверев.

– Вот так сюрприз. На замену старому извращенцу прибыл красавчик-жеребец, – прошептала мне на ухо Аня. – Хороший экземплярчик-то.

Да уж, тут не поспоришь.

– Я пока немного расскажу о себе, а вы пустите по аудитории листок и запишите себя, у меня еще нет списка, – попросил он и положил на нашу с Аней парту чистый лист бумаги, в который мы тут же записали себя и пустили дальше.

В течение получаса шел нудный рассказ о том, где Павел Андреевич учился, где до этого работал. Мы слушали, но особого интереса не проявляли, пока одна студентка не задала интересный вопрос.

– Павел Андреевич, а вы женаты?

В аудитории повисла тишина.

Преподаватель улыбнулся, глядя на девушку.

– Нет, не женат и вас спешу огорчить: я не завожу интрижки со студентками. Это неприемлемо.

– Вот это я понимаю – облом тысячелетия, – проворчала Аня.

В общем, пара прошла довольно интересно, без каких либо происшествий. Преподаватель оказался хорошим человеком, что не могло не радовать.

В конце занятия он стал читать список присутствующих и, так сказать, знакомиться с нами.

– Зорина Екатерина Андреевна, – прочитал он последнее имя в списке, потому что шел снизу вверх, и посмотрел на присутствующих.

Я поднялась с места, фокусируя его взгляд на себе.

– Это я.

Преподаватель осмотрел меня, а потом прищурился, будто я была ему ужасно знакома, а он пытался меня вспомнить.

– У вас знакомая фамилия.

– Мои родители хирурги, – пожала плечами я. – Возможно, вы слышали о них.

– Возможно. – Мужчина кивнул. – А откуда вы?

– С севера.

– А конкретно?

– Из Мурманска.

– Хм, вот как? Ясно.

– Бывали там? – я решила поддержать беседу.

– Нет, не был, – ответил блондин.

Неожиданно прозвенел звонок, и студенты стали собираться уходить.

– Занятие окончено. Все свободны, – объявил Павел Андреевич и тоже поспешил покинуть аудиторию.

На душе у меня остался какой-то неприятный осадок, но я решила выбросить этот разговор из головы и не думать ни о нем, ни уж тем более об Авдееве.

***

После того как мы вышли из института, Аня пошла к своему парню, а я, попрощавшись с ней, двинулась домой, вставив в уши наушники и совершенно не замечая ничего вокруг. День выдался изматывающим, ужасно хотелось есть, и я все мечтала скорее добраться домой и впиться зубами в кусок приготовленного вчера мяса с картошкой.

Я пребывала в таком мечтательном состоянии, что даже не заметила, как рядом со мной остановилась машина, и из нее вышел мужчина в пальто, направляясь прямиком ко мне. Когда он положил мне на плечо ладонь, я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от испуга, а когда резко обернулась, готовая драться насмерть, наткнулась на насмешливый взгляд Авдеева.

– Что вы себе позволяете? – воскликнула я, вырывая из ушей наушники. – Вы напугали меня!

– Прости, – он смотрел на меня все тем же внимательным взглядом, – я не хотел.

Я вздохнула, приводя дыхание в порядок и убирая наушники в карман.

– Что вы тут делаете? – спросила я, прищурившись. – Следите за мной?

Мужчина спрятал руки в карманы пальто.

– Ты хочешь, чтобы я сказал правду или соврал?

– Конечно же, правду!

– Следил, – кивнул Авдеев. – Точнее, караулил. Это разные вещи.

– И зачем вы это делали? – не унималась я.

Денис Олегович вздохнул и оглянулся по сторонам, хотя кого он пытался увидеть – не знаю: улица была совершенно пуста.

– Хочу пригласить тебя на ужин, – неожиданно сказал он, чем меня просто ошарашил.

– Вы серьезно?

– Более чем.

– Зачем вам это?

– А почему нет? Я хочу поесть в хорошем месте с красивой девушкой. Думаю, ты тоже голодна. Я прав?

Я хмыкнула.

– Правы, но я с вами никуда не поеду, – отчеканила я.

– Почему?

– Потому что вы в разы старше меня!

– Тебя смущает, что я старше тебя? – удивленно спросил Авдеев. – Брось, это всего лишь цифры. К тому же я далеко не ровесник твоим родителям, так что переживать тебе не стоит.

– Меня смущает не только это.

– А что еще? Может, все-таки за ужином все и обсудим? – он говорил так ровно и спокойно, что начинал раздражать меня.

Обсудим? Да, обсуждать нам, пожалуй, есть что.

– Я не насильник и не буду к тебе приставать, – продолжил мужчина. – Я всего лишь предлагаю накормить тебя.

Да и поесть идея хорошая.

Я на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к своему инстинкту самосохранения, но он молчал. Предатель.

– Ладно, – ответила я. – Но как только захочу – я уйду, и вы не будете меня задерживать.

– Я тебя даже отвезу, – согласно кивнул бизнесмен, затем развернулся, прошел к своей машине и распахнул передо мной дверцу. – Прошу.

Мелко вздрогнув, я прошла и села в салон, в котором приятно пахло мужской туалетной водой. Авдеев захлопнул дверцу, обошел машину и сел за руль, сразу выезжая на дорогу.

Я сидела тихо, боясь посмотреть на мужчину, а когда мы подъехали к красивому ресторану, я вообще испугалась и стала мысленно ругать себя за то, что согласилась ехать с ним, и за то, что я глупая дура, хотя пути назад не было и живот просто до одурения сводило от голода.

– Сумку можешь оставить в машине, – проговорил Денис Олегович и выбрался из салона, потом обошел капот и открыл мне дверцу, галантно подавая руку.

Неуверенно, но я все-таки приняла его жест и вышла из автомобиля, оставаясь стоять рядом с Авдеевым, едва доставая ему до плеча.

– Идем. – Он повел меня внутрь ресторана, в котором было достаточно много людей, отчего мысль сбежать забилась в моей голове еще сильнее. К тому же я сильно боялась, что здесь окажется кто-то из знакомых родителей или кто-то из института.

– Денис Олегович! – На входе нас встретил мужчина лет сорока, в темном костюме. – Рад вас видеть!

– Здравствуйте, – доброжелательно ответил сопровождающий меня бизнесмен. – Это моя спутница Екатерина, – представил он меня, и я улыбнулась.

– Здравствуйте, – кивнула я.

– Какая прелестная девушка! Спутница жизни?

Спутница что?

– Как повезет, – ответил Авдеев, чем я снова была возмущена. – Надеюсь, мой столик готов?

– Конечно! Прошу, раздевайтесь и проходите!

После того как оставили одежду, мы пошли по залу к «нашему» столику. Я чувствовала, как по мне скользят любопытные взгляды, и поэтому не могла в полной мере оценить красоту места, в которое мы приехали. Наконец мы пришли в уединенное местечко, которое скрывалось от посторонних глаз за шелковыми шторами, в центре которого стоял столик и несколько мягких стульев, куда мы и присели, располагаясь друг напротив друга.

– Сейчас принесу вам меню! – щебетал тот же мужчина, разворачиваясь к выходу, но мой спутник его остановил.

– Не нужно, Станислав. – Денис Олегович мельком посмотрел на меня. – Два мясных рулета, салат «цезарь» и… – Он опять посмотрел на меня. – Графин со свежевыжатым соком. Десерт?

Я отрицательно покачала головой.

– И шоколадное пирожное для девушки, – продолжил Авдеев, вернувшись взглядом к этому Станиславу. – Спасибо.

– Скоро все будет, – кивнул он и покинул нас.

С Авдеевым мы остались один на один, и я не знала, куда деть свой взгляд, лишь бы смотреть не на него.

В этот раз он был одет иначе – брюки и темно-синий джемпер, накинутый на белую рубашку. На мне же была тонкая, цвета слоновой кости  водолазка,  джинсы и черные сапоги, которые, как всегда, не подходили к случаю. К тому же я начинала замерзать, а это после болезни не очень хорошо.

– Тебе холодно? – вдруг спросил мужчина, впиваясь в меня взглядом.

– Немного, – пожала я плечами. – Все нормально.

Бизнесмен нахмурился и тут же стал стягивать через голову свой джемпер, который тут же протянул мне.

– Надень.

– Не нужно, правда, – решила отказаться я.

– Это не просьба, Катя. Надевай. Ты только недавно выздоровела, не хватало, чтобы ты заболела снова, – со строгостью в голосе проговорил он, и пришлось принять протянутую мне вещь.

Надев джемпер на себя, я почувствовала, как меня охватило тепло и едва уловимый запах Авдеева, который был очень приятным. Конечно же, вещь сразу повисла на мне, потому что на несколько размеров была мне велика. С рукавами пришлось легче, я просто подвернула их.

– Лучше? – он остался сидеть в рубашке, наблюдая за мной.

– Да, спасибо.

Повисло молчание, за время которого я успела надумать себе много чего страшного, готовая вот-вот выскочить и убежать в неизвестном направлении, лишь бы подальше от этого мужчины!

– Так и будешь молчать?

Я подняла голову, переставая рассматривать скатерть, и взглянула на Дениса Олеговича, который выжидающе уставился на меня.

– А о чем вы предлагаете мне говорить? – в тон ему спросила я.

Он слегка улыбнулся.

– Ну, для начала можешь начать обращаться ко мне на «ты». – Авдеев положил локти на стол. – И не бойся меня, я тебя не обижу.

Ага, с трудом в это верю.

– Это неправильно, – нахмурилась я, сжимая ладони под столом в замок. – Мы с вами не можем сейчас вести себя как старые приятели.

– А что нам мешает?

Действительно, что?

– Ваше положение и ваш возраст, – выплюнула я ему прямо в лицо. – Я всего лишь студентка, а вы…

– Ты, – исправил мужчина.

– Без разницы. Вы чужой для меня человек, непонятно для чего вцепившийся в меня клешнями!

– Клешнями? – Авдеев покрутил перед собой руку, вопросительно посматривая на меня.

– Я образно выразилась.

– Ах, образно, – наигранно протянул он.

– Да! Мало того, что вы вызвали меня в свой офис, так потом прилюдно пригласили поговорить в коридор, а еще вы прислали мне эту корзину с фруктами! А сегодня вы караулили меня, чтобы позвать на ужин. Зачем? Зачем вы ко мне прицепились? Это ненормально! Я могу обвинить вас в домогательстве!

Кажется, последняя фраза, произнесенная мной, была лишней.

– В домогательстве? – Мужчина приподнял бровь. – Я ничего противозаконного не совершил, Катя. Я всего лишь стараюсь впечатлить тебя.

– Впечатлить? Я не собираюсь быть для вас развлечением!

– Почему ты так плохо обо мне думаешь? – Денис Олегович слегка нахмурился, не сводя с меня своих карих глаз.

Так, спокойно, сначала подумай, потом говори.

– Потому что вы не могли достичь таких высот, будучи честным человеком, к тому же, когда люди становятся богатыми, деньги туманят им разум, и они сходят с ума: покупают яхты, виллы, острова и думают, что могут купить все, что только захотят!..

Молодец, Катюш, сначала сказала, а теперь подумай и кори себя.

Авдеев как-то обреченно вздохнул и прикрыл глаза.

– Я не плохой человек, – начал он, снова разглядывая меня. – И покупать тебя даже в мыслях не было. Почему тебе так тяжело в это поверить? У тебя проблемы с доверием?

– Нет, – отрицательно качнула головой.

– Может, я тебе не нравлюсь внешне?

Я окинула его быстрым взглядом.

– Нравитесь.

– Я плохо с тобой обращался? Обижал?

– Нет.

– То есть ты согласна с тем, что повода сомневаться в себе я тебе не давал?

– Не давали, – согласилась. – Пока.

Денис закатил глаза.

– Прекрати себя так вести.

Я согласилась с ним молча.

Не успел Авдеев снова открыть рот и что-то мне сказать, как принесли наш заказ и аккуратно расставили на столе тарелки, на которых дымился мясной рулет.

– Приятного аппетита, – проговорил Станислав и исчез за шторкой, оставляя нас вдвоем.

Ели мы молча, смотря каждый в свою тарелку, и меня это радовало. Не нужно было особо строить из себя леди и элегантно откусывать мясо по маленькому кусочку. Я ела нормально, не спеша, но и не расслабляясь, хотя, надо признать, наслаждалась вкусной едой.

– Вкусно? – Авдеев отложил приборы и посмотрел на довольную меня.

– Да, спасибо, – поблагодарила, размышляя, который сейчас час.

– Рад, что в кои-то веки смог тебе угодить, – кивнул мужчина. – Десерт?

– Нет, я наелась. – Я села ровнее. – Спасибо.

Он так смотрел на меня, будто сканировал, а потом неожиданно поднял руку и посмотрел на свои часы.

– Пять часов. – Вскинул глаза на меня. – Спешишь?

Пять? Родители сегодня снова в ночную, вернутся только завтра утром, так что, кроме брата, дома никого нет, хотя он и сам, если что, способен разогреть себе еду. И все-таки задерживаться не стоит.

– Да, брат уже пришел из школы, не стоит оставлять его одного, – выдала я. – Пожалуй, действительно пора.

Авдеев кивнул.

– Хорошо, я отвезу тебя домой.

Уже в машине, когда мы только-только тронулись с места, мне пришло на телефон сообщение, и я поспешила посмотреть, что там, мало ли, вдруг что-то важное.

Это было сообщение от Ромы, которое я немедленно открыла, не обращая внимания на то, что Денис внимательно посматривал на меня.

«Кать, я долго думал и решил сказать, что мы не сможем поддерживать отношения на расстоянии, как бы того ни хотели. Это невозможно. К тому же в наш класс пришла новенькая, она мне нравится. Надеюсь, ты не будешь на меня сердиться».

Финиш.

В груди болезненно заныло, а глаза закололо от подступающих слез. Вот, я лишилась последнего, что соединяло меня с прошлой жизнью. Да и Рома хорош: с самого начала же знал, что не сможет так жить, зачем пудрил  мне мозги?..

– Все нормально?

Я обернулась к мужчине и растерянно кивнула.

– Да, все отлично, – ответила, и моя губа дернулась от обиды. – Меня всего лишь только что бросил парень, потому что не хочет поддерживать отношения на расстоянии. Всего-то.

Господи, зачем я рассказываю ему это? Ну не дура ли?

Мужчина усмехнулся, продолжая не спеша вести машину.

– Нашла из-за чего слезы лить. Отношения в таком возрасте не всегда остаются на всю жизнь. Если ты была готова к чему-то подобному, то он – нет. Парни в юном возрасте ненадежные, хотят гулять и веселиться, а не сидеть у одной юбки. Так что это к лучшему, поверь.

Странно, но после его слов мне стало не так горько, и я даже улыбнулась. Он прав, что ни делается – все к лучшему. Но осадок все еще прожигал мне внутренности.

Подъехав к моему дому, Авдеев остановился и посмотрел на собирающуюся выходить меня.

– Спасибо за то, что провела со мной время, – сказал он негромко.

– Спасибо, что накормили, Денис Олегович, – ответила я, улыбнувшись. – До свидания.

– До скорой встречи, – эхом ответил он, и я покинула его машину, шагая прямиком к дому.

Внутри царила тишина, когда я вошла, но вдруг послышался топот со второго этажа, и ко мне, широко улыбаясь, подлетел Кирилл.

– А кто это тебя привез? – Он хитро на меня смотрел.

– Никто, – ответила, снимая куртку. – Знакомый.

– А чей на тебе свитер?

Вот же… Я забыла вернуть Денису свитер!

– Неважно.

– Да? А родители знают?

Я скривилась.

– Судя по твоему выражению лица – нет, – понял брат. – Поэтому, чтобы я им не рассказал, ты позволишь мне списать все уроки из интернета и дашь съесть пачку чипсов, которую хранишь в своей комнате.

Я хмыкнула.

– Маленький шантажист. – Я обняла его за плечи, забирая свою сумку. – Ладно, только ни слова родителям.

– Идет!

Мы ударились кулаками и вместе пошли наверх.

Все-таки круто, когда есть такой брат, хотя он порой сводит с ума и манипулирует, лишь бы добиться желаемого.

Глава 6

На следующий день я шла в институт на свой страх и риск: все время казалось, что нас с Авдеевым вчера кто-то видел и уже поползли слухи, которые мне вообще ни к чему. Но, как бы я ни боялась и ни косилась на группки стоящих у стенки студентов, никто не показывал на меня пальцами и не смеялся, более того, в мою сторону вообще не смотрели, будто меня и вовсе не существовало на этой планете. Тем лучше.

Когда я рассказала Ане, что вчера случилось, пока она где-то там каталась со своим Димой, девушка изумленно посмотрела на меня своими синими глазами.

– Умереть не встать, – протянула она, прикрывая рот ладонью. – Мужик хороший, чего ты ломаешься? А Рома твой козел редкостный! И думать о нем забудь! То ли дело Авдеев! Корзину фруктов прислал, домой отвез, ужином накормил!

Я шикнула на нее и оглянулась по сторонам, убеждаясь в том, что нас никто не слышал.

– Ничего не было и не будет, – буркнула я. – Расставание с Ромой ничего не меняет! Я не собираюсь давать ему какой-либо шанс или повод подумать, что я хочу этих его ухаживаний!

– Ну ты зануда, – фыркнула подруга. – Мужик перед тобой на задних лапках скачет, добивается твоего расположения, а ты…

– Какого расположения, Ань? Между моих ног? Прекрати.

Девушка хмыкнула и сложила руки на груди.

– Я ради тебя стараюсь. Денис этот не может быть плохим человеком. В конце концов, он самый завидный холостяк в городе. Красивый, богатый. Кроме него тут почти никого интересного нет!

– А как же твой Дима? – я прищурилась.

– Он хороший, но не лучше Авдеева.

Вот так заявочки!

– Ты меня поражаешь, Анька, – проговорила я, вздохнув.

Оставшееся время мы провели тихо, а потом вместе пошли домой, обсуждая новости института и договариваясь завтра снова пойти вместе на пары.

Но именно когда я вернулась домой, началось самое интересное.

Стоило мне только переступить порог и раздеться, как в гостиной тут же появилась моя мама, держа в руках свитер Авдеева.

– Уже вернулась? – Лидия подошла ближе. – Объясни-ка мне кое-что, дочка. – Она подняла свитер выше, видимо, чтобы я лучше его видела. – Чей это джемпер? А?

Его я оставила вчера на спинке стула, решив позже постирать и вернуть при удобном случае владельцу, но даже не думала, что мама найдет его в моей комнате, в которую она вообще раньше не заходила.

– Ты что, рылась в моих вещах? – возмущенно спросила я, потому что это действительно меня сейчас раздражало.

– Вопросы тут задаешь не ты, – стала кричать женщина. – Я спрашиваю: чья это вещь? Откуда она в этом доме?

– Это Ромы! – крикнула в ответ первое, что пришло в голову. – Он отдал его мне!

– Неужели? – Мама потрясла свитер в руках. – С каких пор он стал носить такие дорогие вещи, да еще и на несколько размеров больше?

И тут меня понесло.

– Да откуда тебе знать, какие у него размеры одежды? Ты что, ходила и на ярлычки смотрела, когда он гостил у нас? Что ты несешь, мама?

– Я несу? – ее глаза сузились. – Ты, соплячка! Ты чем тут занимаешься, пока нас нет дома?

– Я? Что ты такое говоришь? Постыдилась бы! – стала я кричать в ответ. – Я никогда не давала повода усомниться в себе!

– Я вырастила проститутку! – твердила она свое.

С ума сойти можно.

– Да чего ты завелась? – пыталась я ее вразумить. – Из-за какого-то свитера! Я уже объяснила тебе, откуда он! Прекрати так себя вести! Хватит истерить!

– Что ты сказала? – Лидия медленно, как дикая кошка, стала подходить ко мне. – Я истерю? Паршивка! – она замахнулась и ударила меня свитером. – Дрянь!

Она била меня этой проклятой тряпкой так яростно, в ее глазах было столько злобы, что мне стало не по себе. У нее бывали сбои в нервной системе, но чтобы так… никогда.

Однажды я вернулась из школы с кровоподтеком на ключице, мама решила, что это засос, и обвинила меня в том, что я занималась непристойностями с мальчиками, а на самом деле я просто упала на уроке физкультуры, потому что меня толкнула другая девчонка. На минуточку, мне тогда было около четырнадцати лет.

В такие моменты я вообще ненавижу свою мать. Ненавижу всем сердцем!

Лидия продолжала обзывать меня всеми возможными ругательствами, когда из своего кабинета к нам вышел отчим, да только мать это не остановило.

– Что тут происходит? – он смотрел на нас, и мама только после этого остановилась и убрала с лица растрепавшиеся темные волосы.

– Я нашла у нее мужской свитер, – выпалила она. – Я вырастила проститутку!

Михаил посмотрел на растерянную меня.

– Чья вещь?

– Ромы, – ответила.

Мужчина перевел взгляд на свою жену.

– Не может быть этот джемпер его! Он слишком большой!

Да сколько же это будет продолжаться-то?

– Да прекрати уже! – крикнула я на мать. – Что ты заладила? Откуда у тебя такое недоверие к собственной дочери? Думаешь, принесу в подоле, как это сделала ты? Во сколько ты меня родила, в семнадцать? Ну тогда понятно! Видимо, думаешь, что я такая же, какой была ты! Только спешу тебя огорчить: никогда не буду такой!

Пощечина. Быстрая, хлесткая, но не от руки матери – меня ударил Михаил.

Я отшатнулась и посмотрела глазами, полными слез, на мужчину, чье лицо вообще не выражало никаких эмоций.

– Извинись, – приказным тоном сказал он.

– Нет, – ответила, поджимая губы. – Мне не за что извиняться, во всем виновата только она! Зачем она вообще меня родила, если не любит? Зачем оставила, а не отдала в детский дом? Мне было бы там лучше, чем здесь! – кричала я, а по щекам градом текли слезы. – Если я так напоминаю тебе отца, зачем ты меня оставила? Почему ты теперь издеваешься надо мной? Обвиняешь в чем-то! Да какое ты имеешь право? – я посмотрела на отчима. – А ты и подавно не смеешь бить меня! Ты мне никто! – И после этих слов я сорвалась и побежала в свою комнату, в которой закрылась на замок и упала на кровать лицом в подушку, чтобы разрыдаться от всей души и попытаться избавиться от тяжести в груди, которая накапливалась долгое время.

Я никогда не чувствовала себя родной в этой семье, особенно когда подросла и начала все понимать. Меня откровенно не любили, не ходили ко мне на утренники и не читали на ночь сказки. И за что мне все это, спрашивается? Что я сделала Лидии?

Авдеева я вообще не винила во всей этой ситуации, его свитер тут ни при чем, это все шизофрения моей матери, которая, кажется, активно развивается на почве ложных побуждений, а мужчина вчера сделал для меня больше, чем мать за все время, – позаботился обо мне.

Бог мой, как же я хочу покинуть этот дом! Мне надоело терпеть это хамство, эти рукоприкладства, крики, ссоры! Они все беспочвенны! Да если бы мать узнала, чей на самом деле этот свитер, она бы убила меня на месте или же выгнала из дома. Ей не докажешь, что я ничего не делала и, к примеру, ужин с Авдеевым был просто ужином и не более! Я не делала ему минет в машине и не целовалась в лифте его бизнес-центра! Я никогда не давала повода усомниться в своей порядочности!

Спрыгнув с кровати, я стала собирать вещи, которые можно было бы надеть на пары, и лекционные тетради на завтра. Собрав все нужное, я поспешно спустилась вниз по лестнице, нервно сжимая ручку рюкзака, быстрым шагом добралась до входной двери, оделась, обулась и сунула в карман ключи от дома.

– Куда ты собралась? – как ни в чем не бывало спросила меня появившаяся из кухни мама, но я не ответила, потому что, как только она сказала свое последнее слово, за мной уже захлопнулась дверь.

 Перебежав через дорогу, я постучала в дверь дома Ани и стала ждать, когда мне ее откроют. Я не хотела сегодня оставаться с этими людьми, не хотела сидеть с ними за одним столом, я вообще не хотела видеть этих двоих.

Дверь мне открыла подруга и, заметив мое зареванное лицо, без разговоров впустила меня внутрь.

Я едва успела поздороваться с ее мамой, как Аня сразу же увела меня в свою комнату, где я все ей рассказала и попросилась у нее переночевать.

– Господи, конечно, оставайся! – Она обняла меня. – Твоя мать совсем сошла с ума! Нельзя же так себя вести!

– Ей все равно. Она ненавидит меня и сгоняет все нервы, – проговорила я, утирая слезы. – Так было постоянно.

Подруга посмотрела на меня с сочувствием.

– Если что, можешь приходить к нам в любое время. Моя мама тебя любит и не против твоего присутствия.

– Спасибо. – я с благодарностью улыбнулась.

На самом деле грустно, что чужая мама любит меня больше, чем моя собственная.