Безумная любовь для мага

— Беги…

— Нет.

— Беги…

— Я не хочу.

— Не хочешь по-хорошему, будет, как всегда… — протянул мой мучитель и по совместительству любящий супруг.

За пару часов до мероприятия

Рывок моего ошейника вывел из полудремы, из которой не хотелось возвращаться. Не было ни малейшего желания выплывать в реальность жестокого мира, ставшего моим персональным адом. Но еще один рывок тонкого кожаного ремешка весьма ощутимо сдавил мою нежную шею. Пришлось открыть глаза, но лучше не делала этого. Мой мучитель, мой истязатель, мой супруг, убивший мою любовь и растоптавший мою гордость, смотрел на меня своими невероятными глазами цвета молодой листвы и молчал. Молчал так, что мне сразу стало ясно, что еще одно неповиновение, и я пожалею об этом.

Я сменила позу эмбриона, в которой спала на пушистом белом ковре на сидячее. Затем посмотрела на безмятежное, но полное скрытого желания лицо и внутренне содрогнулась. Внутри себя я кричала и выла, старательно при этом возводя стены вокруг своего разума. Жестокая усмешка, набежавшая на тонкие губы мага, дала явно понять, что у меня снова ничего не вышло, и ему известно, что я в полном отчаянии. Его улыбка стала похожа на оскал. Я дернулась от гадливости, не в силах справиться с собой. Затем я попятилась назад, отползла от того, кто желал причинить мне боль перед этим жестоко помучив. И этим сделала только приятно ему, в очередной раз потешив его самолюбие. Он упивался своей властью надо мной и моим страхом, получая от этого удовольствие.

— Не надо, Костя. Я больше так не могу. Отпусти. Я никому не расскажу, — всхлипнула я и предприняла сто двадцатую попытку избежать неминуемое. На мои глаза набежали слезы и потекли по лицу.

Некогда любимый мужчина сел передо мной, продолжая сжимать тонкий ремешок от моего ошейника, который сам ранее надел на меня.

— Попроси еще.

Я замолчала вопреки его словам. Надежда снова умерла. А была ли она вообще? Кажется, только в первые недели нашего «счастливого» замужества. Мой взгляд остекленел, больше я не смотрела на точеный и хищный профиль мужа. Моя вялая попытка не увенчалась успехом. Слезы резко высохли, я приготовилась к тому, от чего буду отходить еще долго.

— Попроси, я сказал, — муж растянул в довольном оскале губы, а потом наклонился ко мне и потерся своим носом о мой.

Отвратительный жест, но пришлось стерпеть.

— Не хочу, — выдавила я.

— А придется, нежность моя. Я хочу поверить в твои слова, хочу почувствовать твою надежду.

Чертов маг получал извращенное наслаждение от моих настоящих эмоций, особенно любил давать надежду и тут же забирать ее. Эмоциональный перелом приносил ему чуть ли большее удовольствие, чем охота, жатва или секс.

Только вот я уже не могла давать ему то, что он хотел. Муж морально убил, лишил свободы, разбил сердце и растоптал меня. Он посадил меня на привязь, заставлял спать на коврике, как собаку, и есть пусть и золотой, но миски. Ему нравилось обладать драконицей.

Звонкая пощечина и резкий рывок моего подбородка вверх на какое-то мгновение вырвал меня из пучины мучительных мыслей.

Кровь тонкой струйкой полилась из губы, а муж с удовольствием медленно слизнул ее языком. Я задержала дыхание от ужаса понимая, что сейчас будет, и уставилась в глаза, которые начали менять цвет. Супруг присосался к губам и начал тянуть кровь из ранки. Мне стало больно, но сопротивляться было бесполезно.

— Я отпущу тебя. Сотру память, и ты будешь свободна, — прислонившись своей щекой к моей, прошептал он мне на ухо.

Я медленно закрыла глаза, понимая, что это очередная уловка, еще одна ложь, чтобы вызвать во мне необходимые эмоции. Он не сделает этого, так как уже плотно подсел на меня и не отпустит. Будет мучить и мучить изо дня в день, на протяжении всей моей оставшейся жизни. Я молчала, безразлично взирая на него.

— Ты хочешь мне испортить охоту, нежность моя? — подозрительно мягко спросил муж.

— Нет, — тихо промямлила я.

— Я недоволен тобой, — с этими словами он резко встал и дернул ремешок.

Я встала с пола. Супруг обвел меня недовольным взглядом. Ему не понравился не внешний вид, а мое эмоциональное состояние. Идеально сидящее на моей фигуре платье он любовно погладил. Белоснежное, длинное на тонких бретельках, с глубоким декольте, безусловно, шло мне. Этот отвратительно прекрасный шелковый наряд был сшит специально для этой охоты. Ему нравилось тратить на меня деньги, только вот мне не нужно было это. Сейчас я отдала бы все, чтобы повернуть время вспять, пройти мимо обаятельного и располагающего к себе мужчину. Симпатия, родившаяся сразу, стоило только нашим глазам встретиться, тогда казалась мне чудом. Только сейчас я поняла, что, скорее всего, просто попалась в искусно расставленную ловушку. Я стала мухой, угодившей в липкие сети ядовитого паука, который оплел меня паутиной и со временем просто высосет всю жизненную энергию, оставив лишь пустую человеческую оболочку.

— Ты знаешь, что тебя ждет за неповиновение, — муж отвернулся, а от холодности его голоса меня пробрал озноб.

Супруг пошел на выход из роскошно обставленной комнаты, в которой мы ожидали начала охоты, и в которой мне разрешили полежать только на коврике, и вывел на первый этаж респектабельного загородного дома. Знали ли слуги этой богадельни, что здесь действительно происходит? Думаю, что да. Только вот они молчали, ведь никому не было дела до развлечений чокнутых магов. Я медленно спускалась, не обгоняя своего хозяина, идущего впереди с идеально прямой спиной. Стройная фигура мужа в темно-синем костюме-тройке, сшитого на заказ, смотрелась опасно. Одежда идеально сидела на нем, и даже стало немного жаль от того, что она не переживет сегодняшнего мероприятия. Безумная сумма денег, выброшенная на ветер. Но, как говорил мой супруг, я просто слишком недалекая и ничего не понимаю в искусстве и получении истинного наслаждения через мельчайшие детали.

Мои дизайнерские туфли на высоких тонких каблуках были настоящей пыткой. Но я терпела, держалась за перила с идеально прямой спиной под стать супругу и опущенными глазами шла следом. Знала, что на меня смотрят другие маги и получают невероятное эстетическое удовольствие от нашей пары. По крайней мере, так говорил мой супруг. На меня можно было смотреть, а вот трогать — никому. Иначе… лучше не вспоминать.

Константин был патологически ревнив и жаден, и в этом мне повезло. Другим же женам магов — нет. Или это я так думала, потому что еще оставалась в своем уме? Я незаметно скосила глаза и увидела, что лица молодых женщин были довольными. Они буквально сверкали счастьем и лучились любовью к своим жестоким половинкам. Думаю, без внушения тут не обошлось. Черная сторона жизни магов-менталистов во всей неприглядной красе. Невозможность применять свой дар открыто при посторонних людях приводила к тому, что они выпускали пар на законных супругах. А маги-менталисты, пьющие кровь, вообще подлежали ликвидации, ведь рано или поздно они слетали с катушек и начинали подчинять себе всех подряд. Присутствующая здесь компания магов безусловно знали это. Но что делать, если им стало скучно жить и захотелось новых приключений?

Как я попала во все это? Не знаю. Просто неудачница, поверившая в любовь с первого взгляда и доверившаяся своему глупому сердцу.

Даже не знаю, хорошо ли то, что я еще пребываю в своем уме или нет. Может, лучше было бы оставаться в блаженном мороке? Но, к сожалению, мой супруг любил меня настоящую. Ему нравилось меня испытывать, ломать и подстраивать под себя. Он говорил, что от этого моя кровь слаще, а секс просто незабываем. Особенно, когда Константин держал меня на голодном пайке неделями, пичкая легкими, возбуждающими таблетками, и длительное воздержание уже вызывало нестерпимую боль. Ему нравилось, что я — оборотень, способный к трансформации.

Я спускалась по крутой, широкой лестнице и вдыхала запах натурального дерева. Все здесь было в стиле загородного шале. Только вот строгие костюмы магов и легкие, местами фривольные наряды их жён никак не вязались с бревенчатым стилем огромной гостиной комнаты с не менее огромным камином. Но кому какое дело до этого? Главное, что здесь есть густой лес и мягкие кровати в звуконепроницаемых комнатах.

Я все-таки подняла глаза. Так и есть. Маги-дружки смотрели на меня: голодно, жадно и наслаждались видом рабыни, идущей за своим хозяином.

«Чертовы извращенцы», — подумала я и чутко уловила хмык своего благоверного. Он точно знал, о чем я думаю, и ему это доставляло удовольствие. Константин не причислял себя к их числу, ведь я его законная супруга. Поэтому то, что он делал со мной за закрытыми дверями спальни — нормально. А еще ему нравилось, что я ненавидела их всех — магов-мужчин — и всегда страстно желала выцарапать им глаза. Моему супругу это льстило. Он вообще получал удовольствие от довольно странных вещей, казалось, даже в мелочах. Константин точно знал, что ему нравится, и лепил меня под себя. Владелец картинной галереи оказался совершенно не тем, с кем я познакомилась. Он не только получал наслаждение от изысканной живописи, непонятных модернистских композиций и мог бесконечно долго говорить об искусстве, но и знал толк в тонких манипуляциях с моими чувствами и эмоциями.

Огромная хрустальная люстра горела ярко и выбивалась из общего стиля интерьера. Оставалось совсем немного времени до очередного часа икс.

Мы остановились как раз тогда, когда свет погас и зажглись настенные бра. Я медленно закрыла глаза и тихо выдохнула, переходя на звериное зрение. Смотреть на супруга не стоило, ведь и так знала, что он не сводит с меня своего хищного взгляда. Ему нравились мои зрачки — еще один пунктик в его фетишах.

— Ты прекрасна, нежность моя, — Константин подошел ко мне и неторопливо отстегнул ремешок на шее. Затем он бросил его к нашим ногам, провел по хрупким голым плечам, руками очерчивая локти и кисти, возвращаясь вверх, словно я — шедевр из его галереи, красивая вещь. Глядя мне в глаза, супруг начал опускаться на колени и провел холодными руками по моим лодыжкам, задирая тонкий шелк белого платья вверх. Затем поставил мою ногу на высоких шпильках на свое колено и медленно снял туфли с ноги, огладив каждый пальчик. То же самое сделал со второй ногой и только после этого встал, не спуская с меня хищного взгляда. Потом Константин сдержанно улыбнулся и подался ко мне, предвкушающее выдыхая в самые губы:

— Беги…

— Нет.

— Беги…

— Я не хочу.

— Не хочешь по-хорошему, будет, как всегда… — протянул мой мучитель и по совместительству любящий супруг.

Распорядитель уже закончил свою короткую, но пламенную речь. Панорамные окна, за которыми были сумерки, плавно начали открываться. Звонкий и радостный смех ворвался в мой воспаленный мозг. Я повернула голову и в который раз наблюдала счастливые лица женщин. Их эмоции горели так ярко, и они были преисполнены ожиданием развязки вечера. Только не я…

Обхватив себя за плечи, я обвела взглядом чокнутых магов, облизывающихся на меня. Вместо того, чтобы уделить внимание своим бабочкам, они прожигали вожделением меня. А мой муж кайфовал от этого. Все это потому, что я была сама собой и настоящей. Маги мнили себя охотниками, хищниками и сильнейшими, загонщиками двуликих.

А самое страшное то, что мне никто не поможет. Никто не сможет вырвать меня из рук мага-менталиста. Их браки вечны, если вступил с ним в законный союз, то получить свободу можно только через собственную смерть. Никто не возьмёт тебя замуж после него, справедливо опасаясь установок, которые тот мог вложить в голову бывшей супруги. Были уже прецеденты в истории — печальные и кровавые.

Только вот никого не интересует, что иногда маг может влезть в голову настолько тонко, что следа почти не останется. Ты и сам не заметишь, как его желания станут твоими. Всего лишь нужно просто расположить тебя к себе, красиво ухаживать, проявить внимание и заботу. Власти с магами-менталистами связывались весьма неохотно, потому что боялись. Были те, кто следил за ними, но до них я не могла дотянуться и сообщить о том, что здесь происходило. К сожалению.

О том, кто на самом деле мой супруг, и что меня обманули, я узнала только после свадьбы. А на тот момент мои слова уже не брали в расчет. Мало ли, маг решил так поиграться и дал установку своей жене. По сути, заключив брак с менталистом, для всего мира я стала недееспособной женщиной, которая не в своем уме. Теперь за меня отвечал супруг. Браки менталистов не расторгались. Всё и точка. Никто не стал разбираться в самой сути, ведь следов внушения не было.

— Пора! Хорошей охоты! — прокричал распорядитель и вырвал меня из весьма нерадужных мыслей.

Женщины, весело и возбужденно смеясь, помчались нетвердой поступью в сторону леса. Они играли роли ланей, а охотниками были мужчины, наблюдавшие, как их «зверушки» убегают.

Кто-то из женщин был в пышных платьях, кто-то в бессовестно коротких. Но все они даже не думали, что одеты как-то не так, и их наряды совершенно не подходят для бега по лесу. Собственно, как и мое…

Все побежали, а я стояла на месте.

— Посмотри на меня, — в этот момент я зажмурилась. — Посмотри на меня, — строго и холодно проговорил мой муж, и я смирилась. — Сама? — спросил он.

— Да.

— Я жду, — я развернулась и неторопливо пошла на выход из душной гостиной. — Не испорть мне охоту, Марина! — услышала я вдогонку и… сорвалась на бег.

Отрастив ноготь, я сразу же на ходу распорола тонкий шелк на бедрах. Мне нравилось бегать. Ведь хоть так, но мне казалось, что я свободна. А еще казалось, что когда-нибудь я найду выход.

Ветки нещадно хлестали по груди, а маленькие иголки кололи пятки, но я не обращала внимание. Я бежала вперед, а заливистый смех таких же жертв, оставался позади. Громкий горн оповестил о том, что мужчины последовали за нами. Я резко свернула вправо. Мне показалось, что я услышала воду. Возникла надежда, что смогу сбить мужа с пути и спрятаться от него. Пусть ненадолго, но даже десять минут без него станут для меня отдушиной.

Выбежав из-за широкого ствола дерева, я дернулась от зрелища, представшего перед глазами. Один из магов поймал чужую жену (я точно это видела, ведь знала всех их в лицо), задрал платье и овладел ею. Но не это было самым жутким, а безумный рык мужчины. Будучи человеком по натуре, он был сейчас хуже зверя. Маг уже разорвал платье на груди стонущей в блаженстве женщины и, расчертив крест на крест тонкие, но глубокие борозды на ее ключице, слизывал ее кровь, пил и рычал.

Я попятилась, когда мужчина, услышав мой вскрик, резко повернул голову в мою сторону. Его глаза были уже красными. Я замерла. Не знаю почему, но маги, отдавшиеся во власть кровавому безумию, становились похожими на зверей. Бежать было нельзя. Он должен был понять, что я — жена Константина, и не тронуть меня. Но я боялась, что маг не сможет совладать с собой, забудется в кураже, возьмет меня в сумасшедшем угаре, а если буду против, влезет в мою голову. Потом он поплатится за это, разумеется, ведь мой супруг вряд ли оставит его в живых, выжжет мозги или будет действовать очень тонко. Он вложит установку, чтобы никто не догадался, что здесь поработал такой же менталист. Константин это может. Он слишком силен и действует намного аккуратнее других. В любом случае его враги долго не живут.

Маг смотрел и не моргал, а чужая жена между тем стонала на нем. Он по-звериному повел носом и зарычал, прогоняя меня. Долго уговаривать меня не пришлось. Я помчалась дальше с быстро колотящимся сердцем, перепрыгивая через деревья, цепляясь платьем за ветки и разрывая нежный шелк. Высокая причёска уже давно рассыпалась, опадая водопадом темных волос на спину. Слух драконицы помог уловить, что смех женщин уже звучал все реже, сменяясь стонами. Охота стала подходить к кульминации. Но только я порадовалась, что меня еще не догнали, как уловила быстрый бег. Поступь супруга я узнаю из тысячи. Звук воды стал еще ближе, я помчалась со всех ног туда, так как не хотела того, что меня ждало. Очень не хотела. Ведь муж превращался в животное без тормозов.

— Марина! — возбужденно прокричал супруг.

Он знал, какой страх вызывает у меня его голос, и наслаждался переломным моментом в моих эмоциях, когда я ощущала, что моя свобода вот-вот закончится.

Константин медленно растягивал мое имя. А я едва успела затормозить на высоком обрыве и не грохнуться в бурлящую воду. Прыгнуть туда — сплошное безумие. Я резко развернулась и наблюдала неспешную поступь супруга, крадущегося ко мне и улыбающегося во все белоснежные зубы. Он знал, что мне не уйти, но не успел понять, насколько я в отчаянии. И пока мой муж не установил контакт со мной, я разбежалась и прыгнула в неизвестность.

Лучше так, чем… с ним. А самое горькое то, что даже никто не будет расследовать случившееся. К сожалению, у жен магов-менталистов случаются срывы, и мы, когда заключаем браки, подписываем соответствующие бумаги, что в случае чего никто не будет разбираться. Понятое дело, что и я подписала…

— Я не разрешал тебе прыгать! — крик, взорвавший мою голову болью, совпал с падением в холодную горную реку.

Вода попала в легкие, я открыла рот и подскочила, а затем провела рукой по мокрому лбу и задрожала.

— Это сон. Всего лишь сон, — мысленно прошептала я.

С тех пор прошло три года, как Марина Разина утонула на отдыхе в Швейцарии и родилась Эмма Вебер. Единственное, что меня связывало с прошлой жизнью, это кошмары, обрывки двух лет замужества за мучителем и… браслет.

Я дотронулась до широкого металла темно-серебряного цвета, с причудливой вязью магического свойства, добытый мной нелёгким трудом. Он приносил мне боль, так как был вживлен в верхние слои кожи и затянут ею. Я сама настояла на этом способе ношения, ведь это гарантированно означало, что с меня его не снимут. Ну а боль? К ней я уже давно привыкла. И лучше она, чем то, что в мою голову может влезть маг-менталист. Единственная защита от чужого вмешательства — редкий артефакт, о котором мне поведал мой босс и спаситель. Оборотень, нашедший меня, еле живую и полузамёрзшую, на обрывистом берегу в нескольких десятках километров от того злополучного шале в Швейцарии.

Всё, что я теперь умею и имею, это только благодаря ему. Небезвозмездно, конечно, но меня всё устраивает…

Швейцария

— Лем, ты не поступишь так со мной, — произнесла я, останавливаясь лишь на миг, чтобы заглянуть в глаза другу и работодателю по совместительству. А увидев вздернутую бровь седого оборотню-волка, снова стала наматывать круги по просторному кабинету.

— Эмма, я ничего такого тебе не предлагаю, что могло бы вызвать такую реакцию, — выдал он, поставил локти на массивный деревянный стол, сплёл пальцы и положил на них подбородок. Но я заметила тень, пробежавшую в его глазах, и поняла, что не отверчусь от этой поездки. — Ты выполнишь очередную работу и снова вернёшься сюда.

Я остановилась, а потом, обессиленно упав в глубокое кресло, сложила локти на коленях и запустила руки в волосы.

— Или я чего-то не знаю? М-м-м, — протянул Лем, а я посмотрела на него.

От меня не укрылся тот факт, что мой босс хотел услышать подробное объяснение моего нежелания ехать в Россию. Но в то же время он не торопил и не настаивал, как всегда, позволяя решать самой: говорить или нет. И я была благодарна за этот выбор, ведь почти два года была лишена этого. Панические атаки по ночам, стоило только во сне увидеть Константина, до сих пор беспокоили меня.

— Я не хочу лететь в Россию, — призналась я, не добавляя больше ничего.

Лем не высказал явного удивления, так как знал откуда я. Он догадался еще тогда, когда я пыталась в первые минуты пробуждения на берегу реки говорить с ним по-русски. Возможно, это было ошибкой. Но в том состоянии, когда меня, полумёртвую, выловили из реки, я плохо соображала. Язык я быстро подтянула, тем более знала его до этого. А о моем прошлом я постаралась забыть. Недееспособная Марина Разина — жена мага-менталиста — погибла. Лем, ни о чем не спрашивая, помог с оформлением документов. Не знаю, как он это сделал, но я была ему благодарна. Мне невероятно повезло, что волк прогуливался в том лесу, который потом предложил еще и работу. Отказываться я не стала, ведь дорога на родину теперь была мне заказана, как и встреча с семьей. Я не хотела, чтобы муж воздействовал на моих родственников, если заподозрит, что им известно обо мне.

— Не думаю, что ты потратишь на это задание много времени, — не унимался босс, почти искреннее демонстрируя непонимание.

Я никогда не спрашивала, наводил ли он обо мне справки. Мы договорились, что с момента нашей встречи я начну все с чистого листа.

— Что с твоими кошмарами? Они вернулись, — не спрашивал, а констатировал Лем, лениво наблюдая за мной.

— Откуда ты знаешь?

— Я хорошо разбираюсь в людях. Ты в последнее время стала нервной, раздражительной и… — медленно стал перечислять он, а я подняла руку в останавливающем жесте.

— Я поняла, от тебя ничего не скрыть, — получив подтверждающий кивок, я увидела перед собой листок бумаги.

— Ознакомься, — спокойно проговорил босс и, открыв крышку ноутбука, начал что-то печатать.

Я немного посверлила Лема недовольным взглядом, но поняла, что это бесполезно. Но, прежде чем я вышла, босс сказал не отрываясь от своего занятия:

— Кто знает, может быть, ты получишь еще одну зацепку о «крыльях».

Я резко развернулась, Лем знал, что даже призрачное упоминание об этом артефакте заставит меня перерыть всё и согласиться на многое. У меня сразу возникло острое желание полетать, но пришлось задушить его. Я молча вышла.

Пора паковать чемоданы.

***

Питер

Я сидела в удобном кресле, закрыв глаза и полностью уходя в себя. Темнота помещения концертного зала помогала мне раствориться, абстрагироваться и впитывать в себя льющуюся мелодию Людвига ван Бетховена, немецкого композитора, пианиста и последнего представителя венской классической школы. Мне одновременно хотелось танцевать и плакать. Грусть причудливо сменялась радостью и так по кругу, словно по волнам. Я любила его творчество и никак не могла пройти мимо этого концерта. Я представляла, как расправляю крылья, лечу, ловлю воздушные потоки, ласкающие мои крылья и тут же падаю от осознания, что это всего лишь иллюзия. Затем снова расправляю крылья и представляю, что лечу и снова с горечью понимаю, что в реальности этому не суждено сбыться…

Мой локоть, покоящийся на спинке кресла, задели, что невольно вывело меня из транса. Я нехотя открыла глаза и повернула голову. Мужчина, опоздавший на концерт, присаживался рядом в свободное кресло. Высокий, крепкий, но не крупный. Скорее стройный и жилистый, примерно тридцати пяти лет и, определенно, маг. Их породу я узнаю всегда, даже не нужно смотреть какого цвета его глаза. Острый нос, высокие скулы, искривленные тонкие губы. Я сказала бы «типичный аристократ», хоть картину рисуй с него. Я закрыла глаза, пытаясь снова настроиться на нужный лад, а мои локти по-прежнему покоились на подлокотниках бархатных кресел. Я сложила кисти в замок и снова почувствовала легкое касание ткани дорогого костюма к своим обнаженным рукам. Я попыталась скрыть раздражение, постепенно успокоилась и погрузилась в грезы то поднимаясь, то падая, следую на мягких волнах классической музыки. Прошло не менее часа, прежде чем я… услышала:

— Не хотите, покинуть концерт?

Наглое заявление сначала заставило меня удивленно вскинуть бровь и уже по-новому посмотреть на своего соседа. Он слегка наклонился ко мне. От него приятно пахло парфюмом, а стильно уложенная темная челка безумно ему шла. Я оценивающе молча окинула его взглядом и только после этого встала. Концерт уже подходил к концу, и стоять в очереди не хотелось. Хоть уходить раньше времени было непринято, но иногда я тоже пренебрегала этим правилом. И, видимо, не одна.

Мужчина меня заинтересовал, а так как в Питере я не надолго, то мы больше не увидимся. Так почему бы не провести приятно время? Тем более именно после таких концертов на меня нападало душераздирающее настроение, от которого было сложно избавиться. И, пожалуй, этот мужчина поможет мне сегодня забыться.

Я вложила свою руку в его и смело шагнула за ним. Он не называл своего имени, а я не говорила ему своего. Нас все устраивало. Приглушенный свет фойе моей гостиницы в центре города сменилось темнотой уютного номера, когда незнакомец, не раздумывая, припечатал меня к стене и захлопнул дверь. Его светящиеся легкой зеленью глаза меня напугали, и дрожь прошла по всему телу. Вот не думала, что спустя три года буду до сих пор страдать от любого напоминания о бывшем супруге. В частности из-за этого я пошла с этим незнакомцем. Таким образом я решила проверить, насколько близко готова контактировать с магами, заодно убедиться, что смогла побороть свой страх. Но…

Мой незнакомец почувствовал смену моего настроения, оторвался от моей шеи, а затем помог дотянуться рукой до выключателя, который я пыталась найти. Я благодарно вздохнула, когда зажегся тусклый романтичный свет настенных бра. Мужчина длинным пальцем легонько подцепил мой подбородок и проникновенно заглянул в мои глаза, а я снова напряглась и прищурилась. На моей руке, скрытой одним рукавом платья, находился артефакт от ментального воздействия. Если бы маг решил оказать на меня воздействие, то я это обязательно почувствовала бы — артефакт моментально нагрелся бы. Но проходили секунды, и ничего не происходило. Мужчина склонился и дотронулся до моих губ своими, постепенно углубляя поцелуй, заставляя забыть о моей страхе и раствориться в новой волне возбуждения.

Незнакомец ушел только под утро, поцеловав в плечо меня, совершенно обессиленную. Он тихо закрыл за собой дверь, и только после этого я смогла забыться крепким сном.

И это был действительно крепкий сон, потому что я совершенно не могла проснуться, снова и снова, переживая свой самый страшный кошмар. Пожалуй, та самая первая экзекуция от супруга была самой жестокой и беспощадной. Он заставил меня выпустить крылья, зафиксировал их и, медленно наслаждаясь моими криками от ужаса, рвал их металлическими когтями, надетыми на его пальцы. Константин проводил по ним руками, наслаждаясь ручейками крови, стекающими по моим молочно-белым крыльям. Я буквально заходилась от боли и рыданий. Слезы катились по лицу крупными каплями, падали в алые лужицы под ногами, в которых таяли, словно снежинки, мои перламутровые чешуйки с небольшими перьями. Супруг был доволен собой. Время от времени он поднимал мою опущенную голову, когда я уже теряла сознание, и жёстко целовал меня в губы, терзая еще и их.

Константин, как сумасшедший скульптор, делал из меня экспонат своей безумной выставки. Когда он закончил «работать», то любовно отмывал мои некогда белоснежные красивые крылья, протирая мягкой тканью то, что от них осталось. А когда начала работать регенерация, он с такой же любовью обработал мои раны магическим соляным раствором, чтобы «сохранить свое творение». Затем супруг переодел меня в белое платье, отмыл лицо и уже после подкатил ко мне ростовое зеркало в золотой роскошной оправе. Он развязал веревки в основании моих крыльев, освободил мои шею и ноги, оставив веревки только на руках, посмотрел них и решил, что их нужно поменять. Поэтому супруг взял белый шелковый шнурок, перевязал их и расчесал волосы, формируя темные локоны и раскладывая их по плечам. Потом он встал за моей спиной, поцеловал в висок меня, еле держащуюся на ногах, и развернул к зеркалу. Сзади тоже было зеркало. Константин отошел слегка в сторону, продолжая придерживать меня, и возбужденно прошептал:

— Ты — мое творение… И скоро станешь совершенной...

Я смотрела на свои крылья, беззвучно плакала, смотрела на порванное покрывало крыльев и обливалась кровавыми слезами в душе.

— Зачем? — прохрипела я, не в силах уже плакать, так как меня трясло.

— Чтобы ты не улетела, нежность моя. Ты принадлежишь только мне, — после этих слов последовал поцелуй в висок, который, словно скальпель, полоснул по сердцу, и я… снова с криком проснулась в своей постели.

Перед глазами еще долго стояли мои крылья, разорванные в клочья. Крылья, которые уже не поднимут меня в небо… никогда.

Я сбросила с себя простынь и спустила босые ноги вниз, утопая в бежевом ворсе однотонного ковра. Затем я встала и, не заботясь о своей наготе, распахнула тяжелые шторы в стороны. Я долго смотрела на просыпающийся город из окна и впитывала в себя его суету. Дрожь постепенно покидала мое тело, нервы успокаивались, а грудь перестала испуганно вздыматься. Всё в прошлом. Марина умерла, а Эмма Вебер уже ничего не боится.

Лем точно знал, на что давить, чтобы я приехала сюда. А еще тоска по родине начала потихоньку проникать в сердце. Оказывается, не так просто забыть Россию.

И вот я в Питере… А в Москве по-прежнему живут мои родители и старший брат, которые уже оплакали меня, но наверняка не забыли…

Мне срочно нужно было в душ. Холодная вода поможет привести мысли в порядок и продолжить жить, как Эмма, которая никогда не выходила замуж за мага-менталиста, сломавшего ее и вылепившего из нее безумный экспонат для своей личной коллекции.

Надеюсь, что работа поможет забыть ночной кошмар.

Я вышла из душа и настроилась на рабочий лад, затем села в позу лотоса на мягкой и удобной кровати, еще раз изучая бумаги, которые передал мне Лем. Казалось, действительно, ничего сложного. Однако всегда могло пойти что-то не так. Я поправила полотенце на груди и потуже его завязала. С мокрых волос все еще стекала вода, но меня это не смущало. Я разложила распечатанные листы и несколько фотографий, подписанные боссом.

Я смотрела на мужчину лет пятидесяти, одетого в дорогой классический костюм. «Аристарх Вишневский, оборотень с драконьими генами» — значилось на оборотной стороне фотокарточки. Я скривилась. Сомневаюсь, что у него есть информация по нужному мне артефакту, но он ему ни к чему. Но Лем ловко обвел меня вокруг пальца. Зря ему тогда открылась, хотя, учитывая то состояние, в котором я пребывала долгое время, то было бы странно не довериться спасителю.

— Есть супруга, детей нет. А вот это уже очень интересно. Еще любовница имеется. Хм. Отлично. Где одна, там и две. Если что, это будет мой запасной план.

Посмотрев еще раз на заданное международной службой контроля за артефактами число, я вздохнула. Сегодня вечером Аристарх собирал местный бомонд на благотворительную акцию. Пропуск у меня как раз имелся на имя Виктории Свободиной. Осталось только купить соответствующее платье, чтобы не выделяться из толпы, и сделать прическу, макияж. Быть, так сказать, во всеоружии, если придется соблазнять дракона. Да, еще нужно придумать, как вывести из строя его супругу и запомнить в лицо любовницу. Хотя вряд ли она будет на вечере. Ну а вдруг?

Вечер близился к концу, когда я закончила все приготовления. Золотое платье из тонкой блестящей ткани, с одним открытым плечом и полностью закрытой второй рукой обтягивало меня, словно вторая кожа. Волосы еще до похода в салон я успела покрасить тоником в ярко-рыжий цвет. Высокая причёска открывала вид на тонкую и длинную шею. В ушах красовались золотые цепочки, доходящие практически до плеч. На руке я застегнула массивный браслет. А другой браслет, защищающий меня от ментального воздействия, был надежно скрыт под рукавом и тонким покровом кожи. Выглядела я, как истинная драконица. Вся в золоте. У Аристарха теперь нет шансов отказаться от «сладкого».

Легкая, романтическая и ненавязчивая мелодия приятно ласкала слух. Я стояла с фужером дорогого шампанского и вяло следила за собравшимися. Людей было много, поэтому затеряться не составит большого труда. Главное, было время от времени перемещаться поближе к тем или иным группам гостей, чтобы никто не обратил внимание, что я одна. Хотя задерживаться здесь я не собиралась. Подробно изучив план особняка Вишневского, я уже знала, куда мне идти. Я повернулась, осознавая, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы незаметно исчезнуть, пока щедрые питерские меценаты делают добрые дела. Я неспеша начала пробираться к выходу, а по дороге успела поставить бокал и спросить, где находится уборная. В коридоре было тихо. Мелкими перебежками я добралась до второго этажа, проклиная туфли на высоком каблуке. А затем у начала лестницы я положила небольшое устройство размером с пуговицу, которое позволит мне услышать, если кто-то поднимется на этаж, и наушник вставила в ухо. По оперативной сводке необходимый нам артефакт находился либо в спальне, либо в кабинете. Начну, пожалуй, со спальни. Вдруг повезет.

Воровато осмотревшись по сторонам, я тихо нажала на ручку двери, проникая вовнутрь. Пред этим я убедилась, что супруга Аристарха и он сам находятся внизу, и посмотрела на часы. Примерно через пятнадцать минут должно начать действовать слабое снотворное, что я успела подсыпать в ее бокал. Женщина сначала почувствует усталость, потом головную боль, выйдет и захочет немного прилечь. Значит, и мне не помешает, ну или нам. Тут уже, как повезет.

Я достала из своей маленькой на вид, но весьма вместительной дамской сумочки миниатюрный маготехнический рентген, причудливо сочетающий в себе последние веяния в разработке нанотехнологий и магии. Затем начала потихоньку посвечивать стены и вероятные места для сейфа. Ничего нет. Надеюсь, ничего не пропустила. Оставался только кабинет. Я недовольно поморщилась. Если меня там обнаружат, то это может вызвать ненужное подозрение. Лучше артефакт был бы в спальне. Ну, что уж теперь.

Кабинет находился слева от спальни, и мне пришлось выглянуть в коридор. Было пусто. Видимо, весь персонал был занят приемом, а мне это лишь на руку.

Дверь в кабинет оказалась закрытой. Я ловко достала из прически две длинные тонкие спицы. Лучше вскрою замок по старинке, чтобы никто не почувствовал магического воздействия. Ведь в таком случае всегда можно будет сослаться на забывчивость хозяина кабинета. Хотя пятьдесят лет для оборотней и колдунов, живущих до двухсот, — это не срок, и на память грешить так себе версия. Но всегда можно прикинуться дурочкой для такого дела.

Стараясь быть незамеченной, я тихо зашла. Свет от фонаря на улице давал вполне приемлемое освещение. Мой портативный приборчик снова удобно лег в руку. Хотя можно было и не заморачиваться, я уже и так невооруженным взглядом видела, что сейф находится за картиной.

— Банально, — фыркнула я. — Неужели не опасается? Мне и лучше.

На стол из красного дерева лег миниатюрный 3D-принтер. Особая мастика магического свойства уже была залита в специальную емкость. Размером не больше столовой тарелки приборчик был совместным секретным изобретением служб по контролю за артефактами России и Швейцарии, как и сумочка-клач с пространственным карманом.

Я взяла фонарик в рот, чтобы подсветить себе сейф на стене. Вскрывать тоже лучше по старинке. Помучившись двадцать минут, вслушиваясь в тишину и едва слышное щелканье замка, я наконец подобрала нужную комбинацию. Дверца сейфа открылась.

Деньги, стопочки зелененькие и оранжевые, документы. Я все перекладывала с места на место, но артефакта не увидела. Так. Посмотрим с помощью рентгена. Посветив заднюю стенку сейфа, я нашла еще один скрытый отсек, постучала и надавила в верхний угол. Стенка провернулась, и там лежала небольшая коробочка из оникса. Там и хранился интересующий меня артефакт. Именно такие коробки надежно экранировали ментальное излучение и не давали ему «раствориться» в пространстве раньше времени. На моем браслете, между прочим, тоже есть вставки из оникса.

Я быстро достала коробочку, но мое внимание привлекла не только она, но и небольшой пухлый конвертик, лежащий рядом. Тут явно должно храниться что-то важное. Но сначала поставлю копировать содержимое коробки. Открыв ее, я сразу ощутила ментальное воздействие артефакта — небольшого старинного зеркальца. Мой браслет на предплечье мгновенно нагрелся, сопротивляясь воздействию. Я достала его и, особо не рассматривая, поспешила опустить артефакт в портативный 3D-принтер. Тот тихо зашуршал, сканируя зеркальце, и начал изготавливать идентичную копию, которую невозможно будет отличить от оригинала. Даже тонкий шлейф ментальной магии оставит, только направленный не на уничтожение владелицы, которой будет предназначаться этот подарок, заботливо приготовленный Аристархом Вишневским, а на желание отдохнуть где-нибудь на море подальше от городской суеты. На табло высветилась время завершения работы. Семь минут. Значит, есть время заняться содержимым сейфа и того конверта.

Но стоило мне открыть конверт, как мои руки задрожали. «Крылья»! Аристарх собирал информацию на этот артефакт. Я начала судорожно просматривать сложенные вдвое листки, спешно разворачивая их и пробегаясь по русским буквам, от которых успела отвыкнуть за три года проживания за границей. Смысл терялся от нетерпения узнать, кто же сейчас хранит в своих запасниках «крылья», и я чуть было не пропустила шум в ухе. Вскоре хлопнувшая дверь рядом с кабинетом, дала знать, что кто-то туда зашел и сразу же вышел. Я все-таки успела заметить, как ручка кабинета начала проворачиваться.

— Вот гадство! — тихо выругалась я.

Доли секунды, и я небрежно бросила конверт в сейф и прикрыла его картиной. Еще миг, и принтер переместился под стол. Оставалось всего три минуты.

Распустив волосы и расправив длинную, узкую юбку платья, я неприлично оголила стройную ногу практически до тонкой полоски кружевного белья. Затем, приняв демонстрирующую все прелести позу, села на стол и в последний момент щелкнула кнопкой настольной лампы.

Скрываться в мои планы уже не входило. Тем временем в кабинете появился Аристарх Вишневский собственной персоной.

— Не понял? — удивление в голосе дракона было неподдельным.

Ещё бы, ведь на его письменном столе сидела сногсшибательная я. 

— Аристарх Александрович, я вас ждала, — с придыханием проговорила я и провела тонким коготком по зоне своего декольте, очерчивая верх груди и спускаясь к оголенной ноге.

Как я и думала, мужчина мигом заинтересовался и пронзительно посмотрел на меня. Было видно, что он хотел что-то спросить, но передумал. Вишневский сделал шаг вперёд, и чтобы он не сорвался с крючка, я пропустила по руке тонкий ручеек чешуек. Знала ведь, что дракон не устоит. Перед ним сидела драконица. Золотое платье и огненные волосы, словно пожар, делали меня похожей на статуэтку, которой хотелось обладать. Я играла на слабостях мужчины. Аристарх захлопнул дверь и медленно, словно крадучись, начал надвигаться на меня. Я томно смотрела ему в глаза, не упуская того момента, когда он приблизится. Лучше быть готовой ко всему. Пусть взгляд Аристарха Вишневского и поплыл, но шанс, что он не купился на мои чары, все же был высок. 

Надо мной навис крепкий и широкоплечий дракон, будто скала. Он схватил меня за волосы и больно дёрнул, заставляя задрать подбородок.

— Кто ты и что здесь делаешь? — жёстко спросил Вишневский.

— Разве это не очевидно? Я ждала вас.

— Как ты попала сюда?

— Дверь была не заперта.

Его вопросы заставили меня немного напрячься. Неужели он не повелся на мою уловку?

— Тебя кто-нибудь видел? — последовал следующий вопрос.

— Нет. Я была осторожна, — ответила я.

Конечно, я рисковала и понимала это, как никогда. Мало ли, вдруг он решит придушить или избавиться от меня? Но тут Вишневский резко поддался ко мне, а я тихонько выдохнула. Нет, всё-таки он как раз из той породы мужчин, которые не прочь завести интрижку на стороне. Похоже, для него, чем больше будет женщин, тем лучше. Практически не церемонясь, дракон положил свою руку на моё бедро и больно сжал его, специально причиняя боль. Я стиснула зубы и растянула губы в улыбке, чтобы не демонстрировать свой оскал. Губы Аристарха уже блуждали по моей шее, а я начала тихонько постанывать и мысленно отсчитывала минуты, которые нужны для того, чтобы завершился процесс моделирования артефакта.

Мужчина оказался прытким и настойчивым. Его руки уже начали оглаживать мои ноги, поднимались вверх, сжав талию. Еще пара секунд, и я рискую остаться без белья. Всё, больше я терпеть не могла, поэтому подняла руки вверх и, недолго думая, лёгким движением нажала на специальные точки на шее мужчины. Аристарх замер, уткнувшись носом в мою грудь. Удерживать его я не стала, быстро опустила руки, и дракон грузно упал на пол. Персидский ковёр заглушил звук падения. Содрогнувшись от гадливости, я соскочила со стола и поправила платье. Затем присела на корточки, проверяя, закончил ли 3D-принтер свою работу. Внизу, в специальном разъеме уже лежало зеркальце. Я взяла его и спешно положила в ониксовую коробочку. Оригинал лёг в точно такую же, которую я припасла заранее, а 3D-принтер отправился в пространственной карман. После этого я быстро достала портативный фотоаппарат, снова открыла сейф и поспешно начала фотографировать содержимое конверта, чтобы ещё раз просмотреть листы уже в номере гостиницы. А ещё мне нужно понять, для чего этот артефакт нужен был Аристарху. Хотя я подозревала, что это всего лишь банальное желание дракона обладать вещью.

Вскоре я уже закончила свои тёмные делишки. Осталось только разобраться с драконом. Я подхватила его подмышки и потащила на диван, стоящий около противоположной стены. Мужчина оказался тяжелым. Я с трудом затащила половину его тела, перевернула на спину, одну ногу забросила на мягкое сидение, а другую так и оставила на ковре. Затем расстегнула пиджак, рубашку, распустила ремень и раскрыла ширинку. Надо признать, как раз вовремя. Дверь открылась, но я уже знала кто там. Охранник, вечно сопровождающий своего хозяина. Портативный микрофон снова меня выручил. Поэтому, когда дверь распахнулась, я уже вовсю скакала на диване спиной к двери, изображая бурную деятельность на лежащем мужчине. Правда, для этого пришлось задрать платье. Ну, на что не пойдёшь ради работы. Я громко вскрикнула, как и полагается женщине, застуканной за непристойным делом. Охранник поспешно извинился и покинул кабинет, а я с облегчением выдохнула. Пора покинуть особняк, так как моя работа уже выполнена. Осталось только сдать на хранение в службу контроля за артефактами заколдованный опасный объект, а ещё позвонить боссу. 

До номера в гостинице я добралась без происшествий. Оказавшись в комнате, я сразу набрала боссу. После нескольких гудков Лем поднял трубку.

— Артефакт у меня. Все прошло нормально. Правда, пришлось вырубить Аристарха, но без этого никак.

Босс слушал молча и только в конце сказал:

— Отличная работа. Как я и говорил, ты справишься быстро. Возвращайся.

— Лем, я хочу задержаться в России. Твоя наводка по поводу «крыльев» оказалась верна. Аристарх тоже их ищет. Я хочу разобраться.

После недолгого молчания босс сказал:

— Ты же знаешь, что без веской причины агент службы контроля за артефактами другой страны не может находиться на чужой территории.

— Знаю. Но, Лем, неужели ты не сможешь решить этот вопрос?

— Есть только один выход. Взяться за ещё одно дело. Тогда мы сможем официально продлить твой визит в России.

— А без этого никак? — с надеждой спросила я.

— Увы.

— Хорошо. Когда я получу материалы нового дела?

— Примерно через час все данные будут у тебя. Я сам улажу все вопросы с коллегами. А пока можешь отдохнуть. Конец связи, — проговорил босс и отключился.

Гудки засекреченного телефона заставили немного напрячься. Как-то слишком быстро нашлось новое дело в России. Это даже подозрительно. Но другого выхода не было. Я хотела здесь остаться. Кроме того, действительно, без разрешения службы контроля за артефактами России я не могла здесь находиться.

Вскоре раздался стук в дверь. Открыв ее, я увидела посыльного. Он молча протянул мне руку и продемонстрировал временное тату, нанесённое на запястье. Именно этим подтверждался связной, которому я должна передать ониксовую шкатулку. Кивнув на прощание головой и закрыв входную дверь, я пошла к кровати и упала на неё спиной, уставившись в потолок. Может быть, правда, последовать совету Лема и отдохнуть? Не знаю, когда еще выдадутся спокойные дни. Интересно, каким будет следующее задание?

Прервав свои размышления, я стремительно встала, подошла к шкафу, сменила длинное золотое платье на короткое белое и надела босоножки на толстом удобном каблуке. Волосы завязала в высокий хвост. Поморщилась от их яркого цвета, но тратить время на возвращение своего родного я не стала. Почему бы и нет? Побуду вечером рыженькой. Заказав такси, я отправилась в лучший клуб Питера. 

***

Зарецкий

Я стоял в своей личной вип-комнате клуба, с прекрасной шумоизоляцией и через огромную стеклянную стену наблюдал за веселящейся толпой внизу. Но не она меня интересовала. Мой взгляд то и дело останавливался к женской фигуре, танцующей в коротком белом платье. Незнакомка с копной длинных и рыжих волос двигалась плавно, словно не замечая никого вокруг. Она была полностью поглощена музыкой и будто слилась с ней. Её женственные и невероятные движения возбуждали что-то тёмное во мне. А ведь я сегодня совершенно не рассчитывал на приятное времяпрепровождение. Незнакомка явно была одна, и это было мне на руку. Но тут дверь комнаты открылась, пропуская шум громкой музыки ночного клуба, и тут же закрылась.

Я развернулся, чтобы поприветствовать старого знакомого, которого не видел, казалось, целую вечность.

— Разин! Какими судьбами, дружище? Давно не виделись! — я подошел к другу, и мы обменялись крепким рукопожатием.

— Вот решил заглянуть к тебе и повидаться.

— Надеюсь, ты задержишься в нашем городе, — я махнул рукой в сторону дивана, приглашая разместиться с комфортом.

— Посмотрим. Все же давно я никуда не выбирался.

— Проходи, располагайся,

Друг сел на кожаный диван. А я подошел к небольшому столику, плеснул янтарной жидкости в бокалы, протянул её Разину и сел напротив него, откинув голову на спинку удобного черного кресла.

— Так, какими судьбами ты у нас в Питере? Что-то стоящее нарисовалось на горизонте, раз ты решил покинуть Москву?

Друг отпил из бокала, хитро сверкнул глазами и только после этого ответил:

— Да. Поговаривают, что у вас завёлся настоящий молодой гений. Вот хочу взглянуть на него поближе. Быть может, даже организую выставку юному дарованию.

Я ничуть не удивился. В этом был весь мой друг. Самое интересное, необычное и изысканное должно было выставляться только в его галерее. Поэтому его слова о внезапно нарисовавшимся гении в Питере имели место быть.

— Так надолго ты к нам?

— Как пойдут дела… — и Разин начал рассказывать о мальчишке.

А я то и дело смотрел в сторону, наблюдая, как танцует фигурка в белом платье.

— Да, действительно красиво танцует, — слова друга вывели меня из созерцания завораживающего и чувственного танца.

Я повернул к другу свое лицо и прищурился. Разин рассмеялся:

— Она не в моем вкусе. Можешь не беспокоиться, хотя и правда, её движения зачаровывают. Я даже сказал бы, наполняют и вдохновляют. Жаль только, что рыженькая. Не люблю огненных лисиц.

— О твоих предпочтениях я в курсе. Невинные голубоглазые брюнетки, — задумчиво проговорил я и тут же осекся. — Мне жаль, что так вышло с твоей супругой.

— Мне тоже, — мы помолчали еще какое-то время, а потом Разин резко засобирался. — Ладно, друг, не буду тогда тебе мешать. У меня на вечер тоже есть ещё кое-какие дела. Увидимся, — старый друг встал и пожал мне руку.

Но я заметил, как он жадно посмотрел в центр танцпола, вопреки собственным словам. Мне это не понравилось. Хоть я не знал, что это за девушка, но уже считал её своей на этот вечер. Друг, усмехнувшись, понял меня без слов.

— Это уже раскрытый цветок. Я люблю скромниц, которые сами не знают, какие они на самом деле. Мне нравится будить в них огонь, раскрывать их, создавать что-то новое, необычное, эксклюзивное. Здесь же рыженькая и так хороша собой. Так что тебе не о чем беспокоиться, — тихо засмеялся друг.

Тепло распрощавшись с Разиным, я продолжил наблюдать за девушкой, растворяясь в ее мягких и плавных движениях круглых бёдер и длинных, стройных ног. Представив, как сегодня она будет подо мной извиваться на чёрных шелковых простынях, я уже рисовал в своем воображении, как её роскошные и огненные волосы разметаются по кровати. Почему-то перед глазами встал образ совершенно другой незнакомки, которую повстречал на концерте. Её плавные изгибы совершенного тела на белоснежных простынях дорогого номера, ее вкусные и искренние эмоции пьянили разум, хотя я уже давно привык блокировать их восприятие. Кислота и горечь, оседающие на языке от наигранности чувств девиц, когда они понимали кто перед ними, заставляли бороться с тошнотой и брезгливостью. Но та блондинка совершенно точно не знала кто я.

Однако на сегодня у меня была другая цель. Пока я наслаждался предвкушением и горьким вкусом напитка, к моей женщине подошел другой, который начал обнимать и танцевать с ней. Она явно была не против, и это разозлило меня больше, чем хотелось бы. Я встал, громко поставил бокалы на стол и вышел. Мое терпение лопнуло, и я спустился в зал. Ко мне сразу подошел охранник. Я указал ему на мужчину, танцующего с моей незнакомкой, и он все понял без слов.

Уже спустя пару секунд от парня не осталось и следа. Рыженькая, казалось, даже не обратила на это внимание, продолжая танцевать. Я подошел к ней сзади, провёл подушечками пальцев правой руки по её бедру, едва касаясь разгоряченной кожи. Я медленно наслаждался этим действием, а незнакомка замедлилась, но не повернулась. Игра продолжилась. Кончиками пальцев другой руки я чертил её ключицу, плечо, спустился по руке вниз, переплел наши пальцы, и только после этого она слегка повернула голову ко мне. Я развернул её к себе лицом и не поверил своим глазам. Это была та самая блондинка! Вот это совпадение! Я усмехнулся и понял по её глазам, что она тоже узнала меня, только вот почему-то решила отодвинуться. Мне это не понравилось. Я наклонился и дотронулся кончиком носа до её шеи, слегка вдыхая её запах. Другую руку положил ей на поясницу, притягивая к себе. Но девушка остановилась и, прекратив танцевать, слегка толкнула в грудь. Я удивленно вскинул бровь, и она зеркально повторила то же движение. Неужели не понимает? Набивает цену? Я молча потянул её за собой, но она не пошла, снова удивив меня этим. До сих пор не знает, кто я и к кому пришла в клуб? Я уже и забыл, когда в последний раз мне отказывали. Вернее, этого никогда не было. Я снова развернулся к ней, наклонился медленно к уху и произнёс:

— Я буду ждать наверху. Тебя ко мне проводят, — подцепив пальцами ее подбородок, я задрал девушке голову.

Рыжая не сопротивлялась, хотя, признаться, блондинкой она мне нравилась больше. Но если присмотреться, то в этом цвете тоже что-то было. Я дотронулся до её нижней губы, ощутимо прикусив ее, чтобы она знала, что таким, как я, не отказывают, а затем подкрепил все ментальной установкой и ушёл, не оглядываясь. Я был полон предвкушения о совместной ночи. А еще пора бы узнать имя прекрасной незнакомки.

Эмма

Я вылезла из душа и посмотрела в большое зеркало. Очень не любила такие зеркала в полный рост в ванной комнате, потому что всегда смотрела на свое тело: обезображенное или украшенное (с какой стороны посмотреть) безумством сумасшедшего мага — моего супруга. Он любил примерять на себя разные роли: то скульптор, то художник. Красивая и стройная фигура, высокая и пышная грудь, впалый живот и округлые бёдра — все было при мне. Только вот взгляд, печальный и уставший, выдавал во мне двадцатисемилетнюю женщину, успевшую многое повидать. Я аккуратно провела руками по своим рёбрам, украшенным рисунком из чешуек, складывающимися в красивую лозу. Все бы ничего, если бы это была простая татуировка. Мой муж, обладавший поистине неуемной фантазией, сотворил на моем теле настоящее произведение искусства.

Я помню его очередной сумасшедший блеск глаз, когда он пришел домой, поставил меня у стены в своей мастерской и дал установку молчать и не шевелиться. Тогда я покорно замерла. Слёзы молча текли по моему лицу, но я не издала ни одного всхлипа, не сделала ни одного шороха, пока «драгоценный» супруг приказывал мне пустить по телу чешую, а потом брал скальпель и аккуратно вырезал на моем теле великолепный рисунок цветочной лозы, обрабатывая кровоточащие ранки специальным магическим зельем. Не знаю, где он его достал, но эффект превзошел все ожидания мерзавца. Когда он, наконец, сжалился надо мной и стал смывать кровь, то я увидела, что он делал. Я убрала чешуйки со своего тела, но эти остались, образуя причудливые узоры на коже. С тех пор изящные линии мелких чешуек всегда были со мной. Это было невероятно и пугающе красиво. Рисунок растянулся по моим ребрам и уходил под грудь, плавно обходя ее. Красиво, если не вспоминать, насколько это было больно. Я отвернулась от зеркала, чтобы не смотреть на свои потускневшие голубые глаза. Хватит, слишком много воспоминаний! Нужно отвлечься! Вдруг я услышала, как в спальне запищал телефон и, укутавшись в полотенце, вышла посмотреть. Лем уже прислал все материалы нового дела, но я не стала открывать файлы, справедливо рассудив, что ещё успею. Сегодня я хочу отпраздновать удачное завершение очередного дела.

Надев тонкое кружевное белье, белое платье и высокие каблуки, я подхватила клатч и уже на выходе вызвала такси.

Выпив коктейль, после которого потянуло на танцы, я вышла на середину, ни на кого не обращая внимания, и поймала нужный ритм. Я слилась с мелодией. Будучи сама музыкой, я двигалась плавно и одновременно быстро, угадывала ритм и наслаждалась свободой. Ведь здесь и сейчас меня никто не знал, я смешалась с толпой и могла делать то, что хочу. В какой-то момент я почувствовала пристальный взгляд, но не обратила на это внимание, мало ли кому могла приглянуться. Заводить отношения на вечер я не планировала. Пусть смотрят, мне не жалко. В какой-то момент ко мне подошел молодой человек и начал двигаться вместе со мной. Только вот потом он слишком быстро пропал. Подозрительно быстро. Но тут я снова почувствовала сильные мужские руки, и мурашки побежали по всему телу от совершенно другого прикосновения. Цепкие, гибкие пальцы провели вдоль моего бедра аккуратно и нежно, слегка задирая плотную ткань короткого платья. Другая рука незнакомца медленно спустилась по моему локтю ниже. Затем он переплел наши пальцы, и этот жест показался мне знакомым. Именно так переплетал наши руки тот незнакомец с концерта, имя которого я так и не узнала. А потом я учуяла парфюм мужчины. Это был он — мой знакомец. Надо же, как тесен мир. Не думала, что мы снова встретимся. Это какое-то роковое совпадение или невероятное стечение обстоятельств. Только вот этому я была не рада, поэтому попыталась вывернуться и отойти от него. Дважды встречаться с одним и тем же мужчиной — не было ни малейшего желания. Ведь это могло послужить к привязанности. То, от чего я бежала, как от огня, наученная горьким опытом.

Но незнакомец был слишком настойчив, а его нетерпящий сопротивления тон взбесил меня. Однако все бы ничего, если бы этот подлец не применил ко мне ментальную установку. Мой браслет сразу нагрелся, явно демонстрируя что мужчина — маг-менталист, и мной овладела злость. Вот почему мне так везёт на этих мерзавцев? Мужчина ушел, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним в скором времени. Но он не на ту напал. Стоило только отдалиться его гибкой и жилистой фигуре в белой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках, как я поспешила на выход. Только недооценила мужчину. Охранник — лысый бугай — преградил мне дорогу, и я удивлённо скинула бровь.

— Вас просили пройти в вип- комнату на втором этаже. Я провожу, — пробасил мужик.

— Я сама дойду, благодарю! — резко ответила я и развернулась.

Мужчина, с которым я по неосторожности провела ночь, оказался явно не из простых. Ещё бы, маги-металлисты всегда ценились, и их труд высоко оплачивался. Менталистов боялись и уважали одновременно. Только вот я не пошла на второй этаж, а спросила, где уборная, и направилась туда. Мне повезло, что там было высокое окно. Конечно, прорываться с боем я была не намерена, а вот скрыться тихонько и незаметно — самое то. Впредь буду максимально избегать этого незнакомца и даже на пушечный выстрел не подойду к этому клубу. И первое, что я сделаю, когда выберусь, это сменю номер в гостинице. Хотя, думаю, что вряд ли он пойдёт за мной следом. Быть может, этот маг успеет найти себе новую жертву.

Наклонившись, я посмотрела, есть ли кто в кабинках. Было пусто, и я закрыла дверь на замок. Больше сюда никто не сможет войти. Поспешно сняв с себя туфли на высоком каблуке и схватив их в руки, я открыла окно и выглянула. Второй этаж — это ерунда для такой, как я, особенно если рядом были широкий выступ и труба для слива дождевой воды. Я, словно кошка, а не драконица, цепляясь за холодный металл, неспешно слезла до половины первого этажа, а потом спрыгнула вниз, приземлившись босыми ногами на брусчатку. Но каблуки надевать не спешила, без них я гораздо быстрее покину это неприветливое место. Я поспешила в темноту соседней улицы, а уже на противоположной стороне заказала себе такси и уехала, навсегда выбрасывая из головы сегодняшний вечер.

Возможно, стоило сразу подыскать бы новую гостиницу, только вот в два часа ночи было неохота этим заниматься. Поэтому, остановившись возле сонного администратора, я просто сменила номер. Он весьма охотно пошёл на это, уж больно сильно хотел спать. Я быстро покидала свои вещи в чемодан и переехала с третьего на шестой этаж гостиницы. Затем закрыла дверь, разделась, приняла душ и в одном белье упала на кровать. Надеюсь, что сегодня высплюсь, и меня не побеспокоят мои кошмары.

Но как же я ошибалась… Лучше это были бы кошмары.

Резко распахнувшаяся и с грохотом ударявшаяся о стену дверь заставила меня подскочить. Казалось, я только закрыла глаза и тут же их открыла. Совершенно ничего не понимая, я перешла на драконье зрение, и то, что увидела, повергло меня в шок. Рассерженный и одновременно пребывавший в предвкушении знакомый незнакомец зашёл в мой номер. Его сопровождали люди в чёрном. Он кивнул им, оставил за порогом моего номера, закрыл дверь на замок и включил свет. Я моргнула и перешла на человеческое зрение.

— Что ты здесь сделаешь? Убирайся немедленно! — я была слишком удивлена и рассержена на мага.

— А ты оказалась не такой сговорчивой, как я полагал. Но в этом даже что-то есть. Не припомню, чтобы мне когда-либо отказывали. А ты смогла, — протянул этот подлец и подошел к моей кровати.

Я натянула на себя легкое оделяло и прикрыла свое обнаженное тело, ведь была в одних трусиках. Мужчина понял это, и его глаза довольно сверкнули тёмной зеленью. Я прожгла его злым)взглядом, а маг ответил мне усмешкой.

— Уходи. Я не рассчитывала на продолжение вечера и ничего тебе не обещала.

— И что же мы даже не познакомимся? — мужчина явно играл со мной.

— Нет, это ни к чему. Наша встреча была единоразовой.

— Не думаю, — ответил маг и потянул мое одеяло за край.

Я вцепилась в него, как в спасательный круг, резко рванув конец ткани из его цепких пальцев.

— Убирайся! — прорычала я и оскалилась, демонстрируя свои клыки.

Только вот, кажется, его стала забавлять сложившаяся ситуация. Чокнутые маги-менталисты!

— Сбавь обороты, моя прекрасная незнакомка. Сначала мы с тобой поговорим.

— Я уже сказала тебе, что не намерена на продолжение нашего общения. Не понимаю, почему ты настаиваешь на этом? Немедленно покинь мой номер или дай, в конце концов, одеться, — не выдержала я и попыталась встать с кровати, обернувшись в одеяло, как в кокон.

Но это было явно против желаний мага.

— Зато я намерен продолжить наше общение. Есть кое-что, что ты можешь сделать для меня. Но для начала мы поиграем.

— Что? — я нахмурилась, а потом меня бросило в холодный пот.

Он сделал то, что я ненавижу больше всего. Ненавижу, когда меня заставляют делать что-то против моей воли, навязывают свои желания и делают своей игрушкой. Этот наглец дал мне установку:

— Радость моя, ляг на кровать, расслабься и разведи свои ножки в стороны…