Безумный алхимик

Зал магического суда, тайно расположенный в подвале старой многоэтажки в центре Москвы, напоминал помесь оперного театра и музея древностей.

Я стоял в клетке из особой магической стали, которая, помимо прочего, гасила любые попытки колдовать. Стоял и старался выглядеть виновато. Получалось плохо, потому что в душе я всё ещё кипел от возмущения. Ну, подумаешь, неудачный алхимический опыт... очередной. Велика важность!

— Слушается дело рода Ветровых, статья 7.13 Кодекса Магической Безопасности, — гнусаво провозгласил секретарь. — Константин Ветров обвиняется в грубейшем нарушении техники безопасности при проведении алхимических работ, повлекшем за собой... э-э-э... масштабную аномалию.

На галерее для аристократов восседала моя семья. Отец, глава рода, сидел с каменным лицом, и только нервно подрагивающий уголок глаза выдавал, что он готов провалиться сквозь землю прямо сейчас. Рядом с ним моя матушка прикладывала к глазам платочек, но сквозь кружево я видел, что она сканирует взглядом зал в поисках здравствующих, чтобы потом с ними разобраться.

И тут я услышал приветливый, но, как всегда, идиотский голос.

– Держись, Костя! – заорал мой двоюродный брат Артур, который один занимал целых два места своей тушей. – Эти старые хрычи ничего не понимают в высокой науке! Я всегда тобой гордился!

Отец рядом с Артуром издал звук, похожий на шипение проколотого колеса. Матушка перестала делать вид, что плачет, и теперь молилась всем известным и неизвестным духам, чтобы земля разверзлась и поглотила хотя бы Артура. Но, поскольку брат был моим единственным болельщиком, я был готов за это простить ему полное отсутствие мозгов.

Судья, древний чародей по имени Аристарх Мерлинович, чья борода была настолько большой, что, кажется, жила своей жизнью, нервно дернул головой.

– Тишина в зале! – каркнул он. – Или я выставлю этого... гм... молодого человека вон.

Адвокат, почтенный маг Захарий Максимович, похожий на уставшего пуделя в мантии, вскочил с места и засеменил к судейской кафедре.

– Ваша честь, мой подзащитный, безусловно, нарушил некоторые правила безопасности! – затараторил он. – Но это юношеский максимализм, жажда знаний! Да, он смешал сок мандрагоры с экстрактом огненного саламандры, но кто из нас в молодости не экспериментировал? Я, помню, в его возрасте...

– Захарий, замолчите, – устало перебил судья. – Ваши опыты привели к тому, что у вашей сестры вместо носа вырос кактус. Это не тот аргумент, которым стоит хвастаться.

Тут встал обвинитель, маг в чёрном, с лицом человека, которому всю жизнь портили настроение чужие неудачные опыты, и теперь он, наконец, получил возможность отомстить.

– Ваша честь! – провозгласил он, театрально вздымая руки. – Этот юноша не просто "погорячился"! Он нарушил СЕМЬ основных правил алхимика! Он не проверил совместимость ингредиентов по Лунному календарю! Он игнорировал знак "Не кантовать!" на магическом реакторе! И, что самое вопиющее, он проводил опыт всего в сотне метрах от футбольного матча обычных людей...

В зале послышались смешки. Артур радостно закивал:

– Ага! Вот это было круто! Как вспомню....

– В результате, – продолжал обвинитель, повышая голос до пафосного крещендо, – взрывной волной выбило окна в трех соседних домах! Нам пришлось задействовать несколько команд чародеев для устранения этого.

– Это был побочный эффект! – крикнул я из клетки. – Зато я выделил чистый эфир седьмой ступени! Никому за двести лет это не удавалось!

– Молчать, подсудимый! – рявкнул судья, и его борода сердито закрутилась в спираль.

Отец на галерее закрыл лицо руками. Ему было стыдно. Стыдно даже не за сам взрыв, а за то, что я так глупо попался.

Обвинитель, почувствовав слабину в рядах защиты, нанёс решающий удар:

– Учитывая тяжесть содеянного и полное отсутствие раскаяния, обвинение требует изоляции подсудимого от магического сообщества сроком на ТРИДЦАТЬ... нет, СОРОК лет в специальной тюрьме для магов, где даже мысли о колдовстве будут подавляться мощнейшими артефактами!

Сорок лет! Да я оттуда вернусь более седым, чем моя прабабка, которая помнит извержение Везувия!

Захарий Максимович подпрыгнул, как ужаленный.

– Ваша честь, это варварство! Мой подзащитный заслуживает снисхождения! Он происходит из древнего рода Ветровых! Его прапрадед, между прочим, лично варил приворотное зелье для Ивана Грозного. Юноша талантлив! Его методы неортодоксальны, но эффективны! Дайте ему шанс!

Аристарх Мерлинович поднял на меня тяжёлый взгляд. В этом взгляде читалась вся мудрость веков и лёгкая головная боль.

– Константин Ветров, – голос его был тих, но хорошо различим во всех уголках зала. – Ваша семья, безусловно, уважаема. Ваш отец – видный член Совета волшебников Москвы. Я учился с вашим дедом в одном классе... Но это не поможет. Вы доигрались.

Он сделал паузу. В зале воцарилась звенящая тишина. Слышно было, как скребётся коготь драконьей крысы где-то в вентиляции.

– Общественность требует крови... Или, как минимум, изоляции.

Судья откинулся на спинку кресла, которое тут же принялось массировать ему плечи, и надолго задумался. Он смотрел в потолок, где плавали голографические изображения звёздного неба, и что-то бормотал себе под нос. Секретарь замер с пером наготове. Обвинитель довольно потирал руки. Захарий нервно теребил мантию.

Я смотрел на семью. Отец уже не прятал лицо. Он смотрел на судью с ледяным спокойствием, но я знал это выражение: он просчитывал, сколько репутационных потерь понесет род, если меня упекут за решетку. Матушка перестала притворяться и теперь сверлила взглядом затылок обвинителя, явно прикидывая, какое проклятие наложить, чтобы он не сразу умер, а мучился ещё лет пять. Артур, кажется, задремал...

Судья наконец вздохнул. Борода его печально обвисла.

– Подсудимый Ветров, – голос его прозвучал неожиданно устало. – Встать.

Я встал, вцепившись в прутья клетки.

– Учитывая все обстоятельства: твою кипучую, но разрушительную страсть к науке, твою неспособность думать о последствиях, и то, что твой кузен – единственный, кто тебя поддерживает, а это само по себе является достаточным наказанием... – Проснувшийся Артур на галерее расплылся в довольной улыбке. – Я выношу следующий вердикт.

Он обвёл взглядом зал. Тишина стала абсолютной.

– Лишение свободы в магической тюрьме на территории этого мира заменить более... хм... педагогической мерой. Учитывая твою страсть к экспериментам, тебе нужна смена обстановки и полное отсутствие алхимических лабораторий. Приговариваю тебя, Константин Ветров, к ссылке в другой мир сроком на ПЯТЬ лет.

По залу пронёсся удивленный гул. Обвинитель открыл рот, но не смог произнести ни звука. Захарий облегченно выдохнул и начал оседать на скамью. Отец чуть заметно расслабил плечи. Матушка замерла, пытаясь понять, можно ли считать это победой.

Артур вскочил на ноги:

– В другой мир? Круто! А можно с ним? Там есть драконы? А эльфийки красивые?

Отец резким, отточенным движением дёрнул Артура за рукав, отчего тот грузно плюхнулся на место, чудом не сломав скамью.

Судья поднял руку, призывая к тишине, и его борода грозно распушилась.

– Мир для ссылки выбран заранее, – он взял со стола свиток. – Это мир низкого магического фона, под номером Ч-427. Думаю, это пойдёт тебе на пользу, парень...