Биг босс - полосатый хвост

Всем труженикам отделов продаж посвящается.

— Да никакая я не ведьма, сколько вам повторять?! Я Маша, менеджер по продажам, и очень, кстати, неплохой! — выдала от испуга под прицелом острых мечей и хмурых мужских взглядов. — А как меня в эту вашу Священную рощу занесло, понятия не имею. Вошла в дверь, вывалилась уже из дупла.

— Жаль, — после недолгих раздумий заключил главный из них с густой бородой, глядя на меня, как на полоумную. — Толковой ведьмы в наших краях как раз не хватает.

Может, я действительно сошла с ума от затянувшегося стресса и хронических переработок? Или все это мне только снится? Еще и вредный биг босс, каким-то чудом обернувшийся милашкой енотом, гневно ворчит у меня подмышкой.

— Ладно, с девчонкой после разберемся. Пора возвращаться в крепость.

По его сигналу воины в полном обмундировании, будто на съемки исторического фильма собрались, опустили оружие, и я с некоторым облегчением набрала полную грудь воздуха.

Господи Боже, будто вечность не дышала.

— А это еще что за тварь? — направил клинок бородач в сторону вертлявого комка шерсти.

Енот мигом затих, лишь изредка заморгал глазенками, выразительными такими и понимающими.

— Это? — растерялась я, не готовая к подобному повороту. — Енот Валера, мой домашний питомец, — представила своего босса, молясь, чтобы тот промолчал и не выдал чего на человеческом. А то с него станется. Болтать по делу и без, он у нас мастак! Прямо сейчас выговориться его так и распирало. Неспроста же он меня задней лапой лягал? Или это у него нервное?

— Енот? Никогда не слышал. А я много на своем веку всякой живности повидал, — удивился здоровяк, но не отстал. — И какая от него польза? Зачем таскаешь с собой?

— Польза? — призадумалась я. — Да, по правде говоря, никакой. И без всяких там Валер прожили бы, — призналась в сердцах, нарочито потрепав енота по макушке. — И без его идиотских планов и воронок продаж, — добавила шепотом для особого слушателя. — А так, создание неприхотливое и не особо вонючее, если не принюхиваться, вполне себе безобидное, как игрушка. Конечно, пока не захочет вам что-нибудь втюхать.

— Обнюхать? — не понял меня бородач, и я закивала, притворяясь, что оговорилась.

— Да-да, обнюхать. Уж больно он любопытный, будто малое дитя. Всюду свой длинный нос сует, куда надо и не надо. И такой же, как ребенок, бестолковый, — наговорила я от души на Валерия Дмитриевича, не скрывая улыбки в голосе, и делая вид, что не замечаю, как тот насупился и уже скрипит зубами.

Вот только насладиться долгожданной местью не успела. Лес за нашими спинами сотрясся от душераздирающих воплей, и я подскочила на месте, невольно прижав пушистика-енота к груди, будто самое дорогое на свете.

— Варкаллы! — пронеслось над головами.

— Кто-кто? — переспросила я, но меня никто не услышал.

Мужчины, не теряя ни секунды, вернулись в седла на своих резвых коней. Только я застыла в растерянности, не понимая, что делать и куда бежать.

Выходит, не такая это и безобидная сказка. И сказка ли вообще? Что там у них за чудища, если эти крепкие, вооруженные до зубов воины так переполошились?

За неделю до этого в нашем мире

— Девушки, всем доброго утра! А у меня для вас отличная новость! — не скрывая сияющей улыбки и своего приподнятого настроения, ворвался в двери отдела продаж Дмитрий Олегович.

Наташка судорожно запихнула за щеку последнюю баранку и даже как-то приосанилась. Остальные девчонки наскоро принялись прятать чашки и создавать видимость активной трудовой деятельности. При этом всех интересовал один и тот же вопрос: «С какой целью этим ранним утром сам собственник бизнеса осчастливил нас своим неожиданным визитом?» Да не один, а с молодым мужчиной в деловом костюме, от чьего строгого оценивающего взгляда мы с Даринкой чуть чаем не поперхнулись.

Последнее время Дмитрий Олегович действительно не часто к нам заходил. Все мы знали, что Погодин перенес серьезную операцию на сердце. И если еще пять лет назад, когда я только сюда устроилась, босс буквально не вылезал из офиса, жил своим детищем и плечом к плечу работал наравне с молодыми, подавая во всем пример. То теперь по настоянию врачей шеф все больше времени проводил в санаториях или в своем загородном доме с женой.

Да и бизнес давным-давно был налажен, все шло как по рельсам, из месяца в месяц принося стабильный доход. В такой ситуации можно было отойти от дел, чтобы подумать о здоровье, раз оно с приближением пенсии все чаще стало о себе напоминать.

— И еще, — продолжил Погодин после небольшой вступительной части, которая пролетела мимо моих ушей. — Теперь вместо меня с вами будет работать Валерий Дмитрич! — с гордостью положил он крепкую руку на плечо Полосатому галстуку, как я успела его про себя окрестить. — Как вы догадались, Дмитриевич он потому, что мой сын!

Босс засмеялся собственной шутке, девчонки по обыкновению поддержали старика. Наш небольшой кабинет наполнился неловким смехом.

Переводя взгляд с одного мужчины на другого, несмотря на значительную разницу в их возрасте, трудно было не подметить и определенного сходства. Почти тот же рост, темные волосы, крепкие плечи, те же густые брови, выразительные карие глаза с янтарным оттенком, упрямый подбородок, четко очерченные губы. Но если у старшего Погодина в улыбке и голосе сквозило что-то душевное, по-отечески располагающее к мужчине, то от его предельно сосредоточенного сына, напротив, веяло арктическим холодом. Так, от одного его взгляда в этот теплый летний день с пробивающимся в окно солнцем меня внезапно пробрало до костей, как если бы я оказалась рядом с морозильной камерой.

— Наконец-то мы заберем то, что принадлежит нам! — воодушевленно вещал Дмитрий Олегович, намекая на клиентов «Памяти», нашего единственного в городе конкурента. — Валерий Дмитриевич приехал к нам из столицы, а до этого проходил обучение заграницей. Поднял продажи двух краснодарских автосалонов, и одной дочерней авиакомпании в Санкт-Петербурге. Он является дипломированным коучем по продажам, и с радостью поднимет нас на новый уровень! Прошу любить и не жаловаться, — снова засмеялся своей шутке шеф.

Девчонки дружно зааплодировали, не поскупившись на радушные улыбки. Я же улыбалась скорее из вежливости. Глядя на его самовлюбленного сына, будто бы сошедшего с пьедестала, чтобы оказаться в нашем скромно обставленном кабинете, мне отчего-то стало не по себе. Сердце так и предвещало беду, вкрадчиво нашептывая, что от этой смены руководства ничего хорошего ждать не стоит.

— Очень надеюсь, что он с нами надолго и значительно увеличит наши продажи, — разливался соловьем гордый за сына отец. — Что ж, у меня на этом все, передаю слово Валерию Дмитриевичу, он сам поделится с вами планами на будущее и своими идеями.

***

В обеденный перерыв после нескольких встреч и проведенных переговоров мы с Даринкой привычно направились в кофейню через дорогу от офиса. Наша третья боевая подруга, Оля, работала там бариста, и всегда была рада принять тружениц отдела продаж в скромном закутке для персонала. А еще поболтать о всяком, о женском.

— Девки, я чур первая на разогрев, — бесстыдно подвинула меня аппетитной попой Даринка, заняв микроволновку своим контейнером с обедом. — Прости, Машуль, но жрать охота, сил нет. А мне еще до вечера по встречам мотаться, через двадцать минут уже выезжать.

— Кушай-кушай, я сегодня никуда не тороплюсь, — обессиленно опустилась на стул, отставляя свой обед в пластиковой коробке в сторону.

После утренней встречи с руководством мысли так и крутились по кругу, порядком испортив не только настроение, но и аппетит. Вроде, и делала все как обычно, только словно робот, на автомате. А думала совсем о другом.

Как?! Как, интересно, мы должны увеличить объем продаж, работая в похоронном агентстве? Он бы хоть сначала о специфике семейного бизнеса узнал, раз такой умник. Бесит и все тут!

— Видела я сегодня вашего директора, — ворвался в мои злобные мысли звонкий голосок Оли. — Что за красавчик к нему приезжал на такой крутой тачке?

— Да это его сын, — хихикнула Даринка, мечтательно закатив глаза. — И наш новый биг босс.

В отличие от меня, к появлению этого «гуру продаж» остальные девчонки в нашем отделе отнеслись вполне спокойно. Кто-то решил, что даже в угоду отцу надолго в нашем областном центре этот столичный модник не задержится. Другие, как та же Дарина, скорее увидели в Валерии Дмитриевиче новый сексуальный объект, чем внимали его передовые идеи, и, к своему стыду, даже не осознавали, что воплощать в жизнь весь этот бред придется именно их руками.

— Не знаю, как насчет красавчика, на меня впечатление он произвел неоднозначное, — еле сдержалась я, чтобы не наговорить сгоряча про сына шефа всяких гадостей. И то, лишь из глубокого уважения к его отцу.

— Маш, ну ты че? — обняла меня Оля, заподозрив неладное. — Я-то вижу, ты будто кипящий чайник, который вот-вот засвистит.

Девчонки засмеялись, и я не сумела сдержать улыбки. И правда ведь, так накрутила себя на ровном месте, что скоро взорвусь.

— Или это все из-за твоего козла-бывшего? — нахмурилась Даринка. — Опять что ли звонил, никак не уймется?

Об Антоше, моем несостоявшемся женихе, даже вспоминать не хотелось. Он, возможно, и названивал, но, оказавшись в черном списке, дозвониться у него не было никаких шансов. Да и разговаривать нам с ним больше было не о чем, нервы он мне и без того потрепал знатно. Если еще не созрел к своим тридцати годам и не нагулялся, так пусть гуляет, я мешать не собиралась. Но и отношения такие меня не устраивали в корне.

Вот мои мама с папой, чья пара всегда была и будет для меня примером, во всем доверяли друг другу и, не раздумывая, могли друг на друга положиться. Если отец говорил: «ловлю», мама прыгала хоть с закрытыми глазами. Я хотела так же, чтобы влюбиться без оглядки и знать, что он только мой, а я его. А Антон… Антон, как оказалось, никого кроме себя по-настоящему любить не способен.

— Давай уже, выкладывай, чем тебе этот молодой босс не угодил? Сама знаешь, эмоции, даже самые негативные, должны находить выход. А держать все в себе вредно для здоровья, — настаивала проницательная Оля, включив психолога, на которого как раз заканчивала обучение в универе.

И я сдалась. Начала, правда, издалека. Как-то много всего накопилось за последний месяц, просто хотелось выговориться. Вспомнила и о том, как когда-то из банковского кредитования Даринка перетащила меня в этот странный бизнес, уверяя, что с моей природной эмпатией и чувством такта все непременно получится. А еще, что будет наконец хватать денег на аренду маленькой квартиры, а не комнаты в общаге с соседом алкоголиком и вечными тараканами, и на помощь родителям, оставшимся с младшими братьями в деревне.

Бизнес, конечно, специфический, и по началу я испытывала некоторое отторжение. Еще бы! Работка-то оказалась не для слабонервных. Что не день, то покойники, похороны, отпевания, да поминки. А потом, случайно увидев, как нагло и грубо обрабатывал клиентку менеджер «Памяти», буквально разорив скорбящую женщину не в состоянии принимать здравых решений, я вдруг поняла, что и эту работу должен кто-то делать. Только не так, как он, подгоняемый жаждой наживы, а иначе, желая искренне помочь людям, потерявшим близких. И пусть организация ритуала прощания не бесплатная, но и варианты всегда есть разные, от самых бюджетных.

— Вот жила столько лет, только привыкла к этой работе, уже и мама с братьями на меня рассчитывают. Илюшке скоро в универ поступать, отец после долгих уговоров наконец согласился на операцию со своей спиной. Пока будет восстанавливаться, я в семье за кормильца. А теперь что? Будто все зря было, хоть увольняйся. Ну как мы можем продавать в два раза больше и выполнять его дурацкие планы? Хоть бы головой подумал, хренов умник, прежде чем предлагать такое. Нам что теперь, убивать по ночам ходить, чтобы потом было кого хоронить?

Даринка, которая, кажется, наконец начала прозревать, сбросив с себя флер очарования молодого босса, чуть не подавилась фрикаделькой.

— Ну ты, мать, загнула! Он что, так и сказал, про увеличение продаж в два раза?

— Еще скажи, что ты не слышала про воронку продаж, о которой он столько распинался?

— Какая, нахрен, воронка? — не разочаровывала меня Даринка. Видимо, всю его пламенную речь, она действительно парила где-то в облаках, уже мысленно примеряя на себя свадебное платье.

Тут я и не удержалась, чтобы не передразнить нового босса, намеренно сделав голос более низким и глубоким.

— Что вы делаете, чтобы увеличить конверсию? Опишите свои действия. Почему вы не перезваниваете через три дня после того, как выставили предложение?

— И почему же? — искренне озадачилась Оля, мало что понимающая в нашем деле.

Зато до Даринки наконец дошло, и она захохотала в голос.

— Да потому что клиента уже отпели и закопали, Оль, вот почему!

— Предоставьте отчет по продажам за прошлый год и ваше видение о том, что вам необходимо, чтобы увеличить продажи в этом периоде на тридцать-сорок процентов, — вошла я в образ, активно размахивая руками на его манер. — Что-что? Чтобы метеорит сюда упал, вот что!

От обиды и отчаяния хотелось биться головой об стол, только место было не самое подходящее. Оля и без того смотрела на меня с нескрываемым сочувствием, не зная, что и сказать.

— Как же он меня бесит, девочки! Нет, еще больше меня бесит его полосатый галстук! — наконец выговорилась я, и, кажется, мне действительно полегчало.

— Ага, по галстуку я с тобой полностью солидарна, — хоть в чем-то поддержала меня Даринка, мельком поглядывая на часы и продолжая уплетать свой суп. — Знаешь, кого-то он мне в нем напоминает… из зоопарка.

***

Утро в нашем женском коллективе традиционно началось с чаепития. Да и новое начальство задерживалось, не мешая нам в этом маленьком ритуале с поеданием свежей партии похудешек из кондитерской на углу.

— Ну че? Все составили план увеличения продаж? — улыбнулась Нина, смачно откусывая эклер. — Как будем воровать клиентов у «Памяти»?

— Никак, — отозвалась Ирина Борисовна, самая старшая и опытная из нас. — Уже лет двадцать как все санитары в морге и больницах поделены, связь с дежуркой налажена. Кому-то мы платим, кому-то «Память», бизнес стабильный. Нельзя вот так взять и разрушить это хрупкое равновесие. Нам первым аукнется.

— А что сказать новому боссу? — захлопала глазами Наташка.

— Что-что? Что работаем над поставленной задачей. Окунется во все поглубже, перебесится и успокоится. Половина проблем решается сама собой, — мудро подытожила Ирина Борисовна, поправляя на столе рамку с фотографией любимого внука, еще совсем крохотного, но так на нее похожего.

— А что делать со второй половиной проблем? Что, если настырный Валерий Дмитрич премии нас лишит? — переживали девчонки.

— А вы не бегите впереди паровоза. Поживем – увидим.

На этом все и успокоились, плавно перейдя к задачам на день, звонкам, встречам, договорам, работой с поставщиками. Вот только наш новый босс и не думал успокаиваться.

***

На следующий день перед работой я привычно забежала в кофейню. Оля за кассой приветственно кивнула и продолжила крутиться будто пчелка, быстро и вежливо обслуживая клиентов. Посетителей в это время у них всегда много, и понятно почему — кофе делают отменный, такой во всем городе не сыскать. Вот только своего нового босса в очереди прямо перед собой я не признала со спины, иначе ушла бы не дожидаясь. Пересекаться с ним за пределами офиса не было никакого желания.

— Лавандовый раф, пожалуйста, — прозвучал его поставленный голос, и внутри у меня что-то взволнованно сжалось.

Нет, эта нездоровая реакция собственного тела на какого-то выскочку мне однозначно не нравилась, но и побороть ее пока не получалось. Ведь головой я понимала, что вся моя налаженная жизнь и родители с братьями теперь зависели от решений этого столичного мажора.

— Извините, но у нас такого нет. Могу предложить только обычный раф, — растерялась Оля.

Еще бы! Придумал тоже! Да кто такое вообще пьет? Наверняка, еще и свою фирменную физиономию состряпал: аля, Аполлон спустился с Олимпа к обычным смертным. «Одаривайте меня дарами и восхваляйте! Опахало мне, опахало!» — невольно разыгралась фантазия.

— Окей, давайте обычный, — после некоторых раздумий согласился Валерий Дмитриевич.

А вообще, мог бы и побыстрее думать, тут за ним уже целая очередь собралась, включая меня. Бросила взгляд на часы, еще немного и такими темпами на работу опоздаю.

Дождавшись свой напиток, босс демонстративно отпил из стаканчика, нахмурился, явно чем-то недовольный, и тут же поставил его обратно.

— Что-то не так? — распереживалась проницательная Оля, привыкшая во всем угождать клиентам.

— Спасибо, но я уже напился, — резко развернулся биг босс, едва не сбив меня с ног, и даже этого не заметил. — Хорошего дня.

И это его раздражение, прикрытое нарочитой вежливостью, бесило еще больше, чем если бы он открыто нахамил, так был бы хотя бы честным.

Обсудив за обедом утренний инцидент с лавандовым рафом, мы с Олей от души посмеялись.

— Знаешь, я тут почитала, оказывается, готовить его совсем просто, нужно только цветами лаванды запастись.

— Да ладно, Оль, оно тебе надо? — принялась рассуждать я, неохотно ковыряя вилкой свой обед. — Может, напиток получится и вкусный, вот только кто его в итоге у нас в глубинке заказывать будет кроме этого выпендрежника?

— Тебя угощу, — загадочно заулыбалась Оля. — Вот поймаешь его волну, и станешь лучше понимать своего красавчика босса. Ну а что, Маш, не вечно же на Антона злиться? Пора уже переступить через это и к другим мужчинам хотя бы начать присматриваться. Твой босс интересный, перспективный, обеспеченный. А там, кто его знает…

— Я знаю. В моей жизни уже был один самовлюбленный пингвин, второго не за какие деньги не надо.

— Ну что ты на него ополчилась, Машуль? Не все же такие, как твой Антоша? Возможно, этот ваш Валерий Дритмич… Дмитрич, — запуталась Оля.

— Дритмич для него в самый раз, — злобно хихикнула я.

— Короче. Может, никакой он и не пингвин вовсе. А такой напряженный, потому что адаптационный период на новой работе переживает. Сама рассуди, вам в отделе эти перемены не в радость, но и для него это перемены тоже. Мы же не знаем, какой жизнью он жил до этого и чем пожертвовал, вернувшись сюда.

В таком ключе о его «жертвах», как бы смешно это не звучало, я как-то не думала.

— Хорошо, не пингвин, — согласилась я. — Пусть будет вредный и крайне дотошный енот, который прикидывается милым и пушистым. Дритмич, блин.

Еще разок посмеявшись, на еноте мы и сошлись. Оля у нас добрая душа, всегда и всем найдет оправдание. Но в чем-то она была права. Ведь пока, несмотря на все разглагольствования нового босса, конкретно в моей работе и жизни ничего не изменилось. Он даже в наш отдел с того первого дня больше не заходил, как в окопе отсиживался в своем кабинете.

Вот только не прошло и недели, как все мои опасения возродились с новой силой, имея под собой уже железобетонные основания.

После обеда все девочки по обыкновению собирались в кабинете. Кто-то уже вернулся после утренних встреч с клиентами, кто-то, подготовив документы, на эти самые встречи только собирался. С таким графиком обеденный перерыв у нас в отделе всегда считался условным. Когда успел пообедать, тогда и обед, потому что на практике часто обходилось и без него вовсе. Работа прежде всего.

Зато в совместном чаепитии, когда выдавалась свободная минутка, мы себе никогда не отказывали, давая возможность хоть немного отвлечься и поболтать на посторонние от работы темы. Не приносить же домой траурное настроение клиентов? В жизни должно быть место и для других, более радостных вещей, которыми все мы в свою очередь с удовольствием делились.

— Это мои вчера на дачу с Данилкой уехали, — хвасталась Ирина Борисовна внуком, листая на смартфоне красочные фотографии на фоне цветущих палисадников. — На выходных вместе поедем, буду их всему учить. А то насажали со своим интернетом непойми-чего, хоть бы половина взошла.

— У вас там красиво, — как всегда поддакивала Наташка, отпивая из чашки ароматный кофе. — А у нас дачи нет. Да и маникюр жалко, чтобы в грядках копаться.

— Это ты еще не созрела. Время придет, сама к земле потянешься, — не скрывая доброй улыбки подытожила Ирина Борисовна. — Еще печеньку?

Когда дверь распахнулась и за ней показался Полосатый галстук, которому наше чаепитие явно не пришлось по душе, ему отчего-то тоже захотелось предложить печеньку и послаще, чтобы не ходил с такой кислой физиономией.

— А почему у нас в отделе продаж так тихо? Я вообще туда попал? Почему никто не звонит клиентам? — выдал он вместо приветствия, остановившись взглядом на моей забавной чашке с утенком.

— Так обед же еще, — ответила за всех Нинка, которая только примчалась со встречи, и без зазрения совести продолжала жевать свой салат.

Одним отточенным движением Валерий Дмитриевич оголил запястье с модными часами и строго прищурился.

— К вашему сведению, обед закончился пятнадцать минут назад. А если вы приходите сюда, чтобы чаи распивать, то учтите: мне не составит труда найти на ваши места других, более усердных сотрудников.

— Но Дмитрий Олегович никогда не запрещал нам совместно пить чай. Напротив, говорил, что позитивный настрой коллектива — залог здоровой психологической обстановки и успешной работы, — не сдержалась я, и лучше бы этого не делала.

— Запомните, я не мой отец! — одной фразой стер он улыбку робкой надежды с моего лица. — Подходы к работе у меня иные, и требования выше. Сотрудники должны быть результативными, а я этого по показателям вашего отдела не вижу. В рабочее время настоятельно прошу заниматься клиентами. Пока прошу по-хорошему, иначе буду вынужден принять соответствующие меры и установить в кабинете камеры.

Полосатый галстук ушел, зато мерзкое ощущение осталось. Нет, камер в нашем кабинете никто не хотел. Ошарашенные таким поворотом девчонки разом замкнулись, а едва закончился рабочий день, мигом разбежались по домам, не желая и лишней минуты провести в условной тюрьме, в которую с новым боссом это место стало превращаться.

Мы что ему подопытные крысы, чтобы он безотрывно следил за нами и запрещал пить чай? А что дальше? Введет график, кому и когда позволено ходить в туалет? Неужели кто-то искренне верит, что так сотрудники станут работать результативнее? Чушь собачья! Мы же живые люди, а не роботы.

В итоге, на следующий день впервые за последние годы мне до жути не хотелось идти на работу. Все лучшее, что в ней было: располагающая дружеская обстановка, Даринкин заразительный смех, мудрые советы Ирины Борисовны, кулинарные эксперименты Нинки, которые она приносила на дегустацию, нелепые Наташкины закидоны — все разом сошло на нет. Забавно, что раньше я и не осознавала, как все это для меня было дорого, и что ходила я на эту работу не только из-за зарплаты, я там еще и жила. А теперь возникло какое-то непонятное отторжение, будто лягушку проглотила.

Утро прошло в привычной суете. В этот раз Валерий Дмитриевич заглянул в кабинет в разгар телефонных переговоров с клиентами, и похоже, увиденным остался доволен, потому что скрылся так же молча и незаметно. Чай коллективно мы больше не распивали, предпочитая делать это на своих рабочих местах, желательно прячась за мониторами. Но новому боссу и этого было мало. Настал новый день и Полосатый галстук продолжил закручивать гайки: начал вызывать моих коллег по одной в свой кабинет, откуда все возвращались одинаково подавленные и грустные. Меня босс, похоже, оставил на десерт.

— Девочки, ну все, мы пропали! — чуть ли не всхлипывая, вошла в двери кабинета Даринка с опущенной головой. — Валерий Дмитрич поймал меня в коридоре, пригласил к себе, а потом как давай гонять по теории продаж! Я таких понятий, о которых он там спрашивал, в жизни не слышала. Говорит, изучил мои показатели за этот год, и, если в ближайший месяц не увидит улучшений, не видать мне не только премии, но и работы, — не удержалась она от слез, градом побежавших по ее щекам.

— Дарин, ну будет. Ты чего сразу расклеилась-то? Все через это прошли, пока ты по встречам ездила, одна я осталась, — обняла подругу. — Мы своих в обиду не дадим. Сейчас как пойдем, и скажем ему все, что о нем думаем. И о его теории, которая так далека от практики! Да, девочки? А то ишь, только пришел и сразу ценными кадрами разбрасываться!

Вот только девчонки как-то виновато понурили головы и попрятали взгляды, явно не собираясь выяснять отношения с новым руководством.

— Прости, Маш, но у меня ипотека. Мне без этой работы никак, — первой открестилась от моей идеи Нинка.

— А мне дочери с внуком надо помогать. Это вам, молодым, легко, махнули хвостом и на другое место упорхнули. А меня, почти пенсионерку, кто в таком возрасте куда возьмет? — с некоторой обидой высказалась Ирина Борисовна.

— Я тоже не пойду, — как обычно струсила Наташка, так и не придумав подходящей аргументации. — К тому же, может, мои показатели его вполне и устроили, — с гордостью выдала она, намекая то ли на подкачанные силиконом губы, то ли на третий размер груди.

Осознав, что осталась совсем одна, я как-то даже опешила.

Вот тебе и дружный коллектив, и пять лет работы плечом к плечу. Ну и ладно! С поддержкой или без, а этот разговор с Валерием Дмитриевичем все равно состоится. Кто-то же должен разъяснить столичному умнику, что у нас здесь и как устроено. И кто, если не я, самый успешный менеджер прошлого года?

Правда, стоило мне оказаться перед закрытыми дверями его кабинета, где босс со всей строгостью в голосе отчитывал кого-то по телефону, весь мой боевой запал сошел на нет. Я даже оглянулась обратно, в сторону нашего отдела. Но и возвращаться к своим с пустыми руками тоже не могла, стыдно получится.

Была не была!

Дождалась, пока в кабинете станет тихо, и постучала в дверь. Ответа не последовало. Тогда, долго не думая, я без приглашения решительным шагом ворвалась в директорский кабинет. Молодой мужчина, с важностью восседающий в кожаном кресле отца, будто на наследном троне, поднял на меня вопросительный взгляд карих глаз.

— Здравствуйте, Валерий Дмитриевич! Я — Мария Савушкина из отдела продаж, если не помните.

— Здравствуйте, Мария, — вынул он из ушей незаметные наушники, просканировав меня с головы до ног внимательным взглядом. — Отчего же не помнить? Я провалами памяти не страдаю. К тому же, в этой организации работает не так много персонала.

«Ну вот! Не успела войти, а уже ощущение такое, будто все мы тут пустое место. Мало ему персонала, видите ли! Будет так стараться, скоро станет еще меньше!» — взволнованно барабанило сердце.

— Присаживайтесь, — кивнул он в сторону кресла, то ли приглашая, то ли приказывая своим поставленным голосом. И мне отчего-то так захотелось воспротивиться, сделать все наперекор: стоять, ходить, мельтешить у этого занудного умника перед глазами — все, что угодно! Такую уж странную реакцию этот мужчина во мне вызывал. Но тут вспомнились слова его отца о том, что в ногах правды нет, и радушие, с которым старший Погодин всегда принимал меня в этом кабинете. Усмирив этим своих внутренних демонов, я все-таки опустилась в кресло.

Терпение, Маша, терпение! Все течет, все меняется. Уедет от нас и этот надменный Полосатый галстук обратно в свою столицу.

Собралась было с мыслями и уже открыла рот, но, столкнувшись с прямым взглядом нового босса, не смогла вымолвить и слова, отчего-то растерялась в его присутствии.

И что он на меня так уставился? Как на букашку под микроскопом, аж неуютно.

Спрятала глаза под ресницами, перевела дыхание, только неловкое молчание затянулось, и я снова попыталась открыть рот. В этот раз босс опередил меня на долю секунды и заговорил сам.

— Что ж. Я и так планировал пригласить вас для беседы, Мария, но раз вы сами ко мне пришли… Я тщательно изучил показатели каждого сотрудника, и ваши показались мне…

Где-то в душе будто наивный ребенок я неосознанно ждала похвалы, и почти натянула на лицо улыбку, но нет. Не на того нарвались.

— Подающими надежды, — озвучил наконец этот засранец, подобрав подходящие на его взгляд слова. — Как и у всех остальных в отделе, вам есть над чем работать. Проанализировав ваши компетенции, я разработал план, следуя которому…

Сглотнув подкатившую к горлу обиду, я чуть не подавилась. Незаметно сжала под столом кулаки. Отросшие ногти больно врезались в кожу.

Подающими надежды?! Да он хоть представляет, сколько я выкладывалась ради этих результатов? Брала переработки в праздники и выходные, весь год фактически не вылезала с работы, отказывая себе в редких поездках к родным, а еще не имела нормальной личной жизни. Кто знает, может, этого Антон и не выдержал? Хотя, нет, Антоша у нас особый случай — набалованный маменькин сынок. Уделяй я ему внимание хоть двадцать четыре часа в сутки и корми с ложки, и этого, наверняка, было бы мало.

Решив не ходить кругами, я перешла к главному, пока не растеряла настрой.

— Я зашла поговорить не о моих показателях.

— А о чем же тогда? — насмешливо изогнулась темная бровь.

Как же меня бесила эта его манера общения и излишняя самоуверенность! А еще то, с какой легкостью он занял отцовское кресло, ничем его не заслужив. Ведь он ни разу прежде даже не бывал в этом офисе. По крайней мере, я его здесь точно не видела.

— Я пришла, чтобы рассказать вам о том, как у нас здесь все устроено, Валерий Дмитриевич. Это вам не автосалон, и не авиакомпания с трансконтинентальными перевозками. Берите выше! — от волнения, охватившего меня с головой, я невольно кивнула в потолок, и Полосатый галстук со всем вниманием проследил за моим взглядом.

— Куда выше? — то ли подыгрывал, то ли в самом деле заинтересовался он.

— С нашей помощью клиенты отправляются в потусторонний мир! И подход здесь требуется особый. Бизнес-то специфический.

На мое удивление, Валерий Дмитриевич не перебивал и даже не усмехался. Ну, если только в своих мыслях. А так, состряпал вполне серьезную физиономию.

— Ленинский и Октябрьский закреплены за Памятью, Фрунзенский и Пролетарский районы — за нами, — начала я с основ. И, как оказалось, не зря, потому что об этом он слышал впервые. — Мы хороним на Богородском, они на Выселках. Полезем на территорию «Памяти», они тоже начнут войну, станут клиентов воровать, а то и доплачивать за информацию о новопреставленных. Непорядок начнется, понимаете?

— Новопреставленных? — снова изогнулась темная бровь.

— Дмитрий Олегович требует проявлять уважение к умершим, так у нас сложилось, все и привыкли.

— Спасибо за инициативу меня просветить. Про установленный порядок мне все понятно. Но и с этим можно работать, если найти правильный подход. Чем сложнее конфликт, тем славнее триумф! — выдал он чью-то цитату, да с таким вдохновленным лицом, что ему только светового меча в руке и развевающегося за спиной плаща не хватало. Правда, продолжалось это недолго, и биг босс снова переключился на меня.

— Если я должен знать что-то еще, то самое время об этом рассказать. Потому что я, Мария, охотнее пообщался бы с вами о том, как вы планируете увеличивать продажи в текущем периоде.

— Да, Валерий Дмитриевич, вы должны знать кое-что еще! — не смогла я сдержать возмущения. До чего же туполобые особи встречаются! И ведь не прикидывается! Вон, как уверен в своей правоте. — К счастью или нет, а смертность от нас с девочками в отделе никак не зависит. С такими запросами по увеличению продаж вам в небесную канцелярию стоит обращаться, а не к простым смертным. Мы работаем с теми клиентами, которые есть.

— Нет, Мария, я все, конечно, понимаю, вы в этом деле давно, но и я профессионал. Неприятие нового — это естественная реакция. Так говорят все продавцы во время тренингов, а потом у них открывается новое видение. Понимаете, воронку продаж тоже не дураки придумали, и она работает. Да, мы не можем повлиять на смертность населения, но можем увеличить долю рынка путем улучшения качества услуг и предоставления дополнительных сервисов.

— Каких еще сервисов? У нас и так все, что надо, уже есть. Не трогайте людей в горе. И девочек, пожалуйста, не трогайте. Дарину, вон, до слез довели. Какие продажи ей были в этом году, когда у нее мама тяжело болела и приходилось постоянно отпрашиваться? Хоть бы узнали сначала, кто чем живет, прежде чем лезть в чужой огород со своим уставом, — вырвалось у меня сгоряча.

Ну а что? У нас в деревне за словом никто в карман не лезет. Как было на душе, так и сказала.

— В чужой огород, значит, — затаил на меня обиду новый босс, нервно сглотнув. Или чего это у него вдруг так глаз задергался? — Хорошо, Мария. Я вас услышал. Но и вы меня услышьте. Есть задача — предлагать дополнительные услуги. Вот с вас и начнем, раз вы показали себя профессионалом. Прошу вас сегодня же съездить к Виктору Николаевичу, который поставляет нам венки, и узнать, какие дополнительные услуги он может нам предложить.

— К Виктору Николаевичу? К Самарскому? Да я с ним уже пять лет общаюсь, и поверьте, ничего нового не услышу.

— Вашим коллегам я тоже дал задания: кто-то поедет по гробам, кто-то по памятникам, кто-то по транспортным услугам. И все согласились с моими требованиями, никто не возмущался. Только вас что-то не устраивает.

— Нет-нет, что вы, меня все устраивает, — решила сменить тактику, натянув милейшую из арсенала своих улыбок, чем ввела нового босса в замешательство. — Но раз вы так здорово ставите задачи, Валерий Дмитриевич, может, тогда и покажите на практике, как правильно их выполнять? Поделитесь, так сказать, профессиональным опытом.

В который раз смерив меня оценивающим взглядом, мужчина деловито сложил на груди крепкие руки.

— Хотите мастер-класс от гуру продаж? — самодовольно улыбнулся одними глазами, принимая мой вызов.

«Ой, мамочки, только посмотрите на этого гуру», — еле сдержала прорывающийся смешок. Он ведь так и сказал, я не ослышалась? Вот это у человека самомнение! Еще ни одного венка не продал, а уверенный какой, что у него все получится, прям диву даюсь!

— Всю жизнь мечтала, — вышло как-то даже с придыханием, и этот важный индюк повелся.

— Окей. Тогда к Самарскому едем вместе.

Цех по производству венков находился загородом, в перестроенном коровнике, где был когда-то совхоз. Выйдя на парковку, Валерий Дмитриевич окинул брезгливым взглядом наше раритетное рабочее авто с не менее раритетным дядей Колей за рулем, подобно грибу моховику, вросшему в водительское кресло.

— Едем на моей, — постановил босс, приглашая меня жестом следовать к его модной спортивной тачке.

Естественно, я не стала отговаривать этого дурачка и предупреждать, что дорога местами разбита в хлам, и что колеса, и подвеска на его автомобиле спасибо за такое не скажут. Сам решил, сам пускай и выруливает.

В салоне автомобиля царил идеальный порядок, как если бы он только что сошел с конвейера, и это многое говорило о его владельце.

«Хренов чистоплюй!» — нашептывал кто-то маленький и злобный в моей голове. С другой стороны, я и сама во всем ценила порядок. Находиться в чистом салоне было в разы приятнее, чем в вечно пыльном вазике дяди Коли. Если, конечно, забыть про вынужденное соседство с самим боссом.

— Не против, если я включу кондиционер?

— Включайте, — отвернулась к окну, лишь бы не встречаться с ним взглядами.

— Если замерзнете, говорите.

Мама дорогая, куда только деваться от этой его обходительности! Еще утром девчонкам увольнениями угрожал, Даринку до слез довел, а теперь, значит, джентльмена включил? Ну уж нет, со мной такое не прокатит!

Дорогу до цеха Самарского я и так прекрасно знала, и могла бы показать, но босс меня об этом даже не спросил. Вместо этого несколько минут он провозился с настройкой навигатора, и наконец вырулил с парковки. Из колонок ненавязчиво полилась приятная зарубежная мелодия, за стеклом пролетали родные залитые летним солнцем улицы. Люди на тротуарах гуляли, смеялись. Жизнь неслась своим чередом, напоминая, что весь этот мир не крутится вокруг одной только работы. Поймав себя на этой прекрасной мысли, я даже улыбнулась и немного расслабилась.

К моему удивлению, Валерий Дмитриевич не приставал с расспросами, которых я больше всего опасалась, не давил авторитетом, и морально не запугивал. Просто смотрел на дорогу и, кажется, на время полностью ушел в собственные мысли. А в какой-то момент на светофоре будто бы и вовсе забыл о том, что я сижу рядом, задумчиво запустил пятерню в волосы, немного растрепав свои густые непослушные пряди на макушке.

Я и не заметила, как залипла взглядом на его по-мужски красивых руках, а они действительно были красивыми: длинные пальцы, кожа с приятным бронзовым загаром, проступающие жилы, модные часы, белоснежные манжеты рубашки. Сейчас в этой обстановке он казался вполне нормальным молодым человеком, довольно приятным и живым, а не тем бездушным роботом, зацикленном на результативности, которым был совсем недавно в офисе. Если хоть на минуту абстрагироваться, и представить, что это никакой не Валерий Дмитрич, а так, случайный незнакомец…

Нет, даже тогда нет! После всего, что я успела узнать о нем, и услышать прямым текстом из его поганых уст, абстрагироваться у меня отчаянно не выходило. Босс, он и в Африке босс! И связывали нас исключительно рабочие отношения. Вот съездим к Самарскому, и разойдемся каждый в свою сторону.

После преодоления последних метров грунтовой дороги машина Валерия Дмитриевича наконец-то припарковалась возле коровника, подняв в воздух облако пыли. Погодин вышел из автомобиля и с таким прицельным взглядом осмотрелся по сторонам, словно планировал на свои кровные реконструировать все дороги в округе.

— Нет, я не понимаю, как можно жить в такой разрухе? Как сюда люди на работу добираются?

— Да они все местные. Раньше здесь коровники были, теперь бывшие доярки у Самарского на венках и работают, — ответила я с улыбкой, с детства привыкшая к жизни в деревне. — Это же сельская местность, что тут поделаешь. Городские бюджеты до сюда просто не доходят, их еще до этого по своим распиливают.

— И все равно, нельзя так просто смиряться с таким состоянием дорог, — возмущенно заявил босс. — Наша самая большая слабость заключается в том, что мы сдаемся! — в очередной раз с деловым видом кого-то он процитировал, решительно зашагав по вытоптанной сухой траве к коровнику.

Я последовала за ним, наслаждаясь свежим воздухом и пытаясь не улыбаться его беспокойству по поводу дорожного покрытия. Тоже мне, распереживался! Если бы в наших российских селах это была самая большая проблема, так ведь нет, и других проблем посерьезнее хватает.

Когда мы добрались до цеха, Валерий Дмитриевич без всяких стеснений начал разговор с рабочими о необходимости улучшения условий труда и благоустройства территории.

— Вы только посмотрите на это! — воскликнул босс, указывая на старую стеклянную дверь в цех. — Она же не изолирует нормально ни звук, ни тепло. Зимой здесь наверняка в валенках ходят, чтобы не замерзнуть. А складские системы хранения! Кто так работает, мы в каком веке живем?

Рабочие недоуменно переглядывались, слушали его, но оставались в стороне. Я и сама смотрела на Валерия Дмитриевича с удивлением — сейчас он казался совершенно другим человеком. Увлеченный и вдохновленный реформами, мой босс напоминал безумного революционера-одиночку.

— А вы, Мария, что об этом думаете?

— А что тут думать, цех-то не наш. А Самарскому, боюсь, ваши идеи по благоустройству вряд ли придутся по душе, как и то, что вы принялись обсуждать это с его сотрудниками. Не такой он человек, — шепнула я боссу, когда рабочие разошлись по своим делам.

— А вы не бойтесь, Савушкина, смотрите шире! Не как наемный сотрудник, а как руководитель, или собственник бизнеса, — не растерял он и грамма былого энтузиазма, будто вообще меня не слышал. — Я, например, вижу здесь большой потенциал для развития. Уверен, что и Виктору Николаевичу, нашему давнему партнеру, будет интересно обсудить эти идеи. Какой нормальный человек не захочет, чтобы его бизнес развивался и процветал? Вместе всегда можно добиться большего! — снова то ли кого-то цитировал, то ли на ходу сочинял лозунги из головы, кто ж его знает.

Конечно, мне было что возразить этому отчаянному безумцу, но я решила промолчать и взять паузу, уже предвкушая их фееричное знакомство с Самарским.

***

Перестроенный коровник, а ныне цех по изготовлению венков, напоминал собой причудливый лабиринт от пола до потолка заваленный всякой всячиной. Если уж и говорить о благоустройстве, то я первым делом на входе выдавала бы посетителям схему передвижения, чтобы те не плутали тут до старости.

Кабинет Самарского при этом волею судьбы располагался в противоположном конце от входа. Полные решимости до него добраться, мы с Полосатым галстуком принялись пробираться через мотки проволоки, где два мужика делали каркасы, через залежи зеленых елочек и рулонов разноцветных лент, которые женщины к этим самым каркасам клеили. Затем миновали склад вонючего клея, и помещение, заваленное коробками с мятыми искусственными цветами, которые на заключительном этапе работницы расправляли феном. Естественно, пару раз мы умудрились свернуть не туда, поспорить по этому поводу, а еще едва не разругаться. Но в итоге до пункта назначения все-таки добрались.

Валерий Дмитриевич галантно распахнул передо мной дверь, а войдя в кабинет, первым протянул Самарскому руку:

— Здравствуйте, мы ваши партнеры из «Ритуала». Валерий Дмитриевич Погодин, я вам звонил.

Виктор Николаевич протянул ему руку в ответ, и тут же бесцеремонно заржал в своем репертуаре:

— Машенька, привет! — подмигнул он мне по-свойски и переключился на моего босса. — Вот те на, как вымахал-то партнер!

— Простите, а мы разве знакомы?

— Валер, ну ты че? Совсем что ли не узнаешь? — Самарский выпятил и без того внушительных размеров живот, на котором едва сходились полы сорочки, и развел в стороны руки, будто в такой нелепой позе он его точно узнает.

Мой босс впервые выглядел растерянным, хоть и старался этого не показывать.

— А вот я тебя отлично помню! Когда мы с твоим отцом начинали, тот всегда брал тебя с собой. Ты с тех пор, конечно, вымахал, но на Диму все равно похож, — разъяснил ситуацию Виктор Николаевич, приглашая нас присесть за стол, а сам на радостях полез в шкаф за коньяком и конфетами.

— Нет-нет, я за рулем, — думал отвертеться младший Погодин. Ага, наивный!

— Валер, не говори ерунды, тут всего-то пять грамм! — уже разливал янтарный напиток по рюмкам Самарский. — За встречу сам Бог велел, столько лет не виделись. Организм молодой, через полчаса все выветрится.

И если босс едва пригубил, мне под четким руководством двух директоров пришлось выпить все из своей рюмки до конца. Ну да, я же не за рулем, вот и отдувайся теперь за этого трезвенника. Крепкий напиток обжег горло, даже конфеты не спасали, зато по телу быстро разлилось приятное тепло и еще более приятный пофигизм. Странное ощущение, будто передавала Самарскому эстафету. Уж он-то знал, как таких молодых выскочек ставить на место, и делал это виртуозно.

Как и ожидалось, с фантазиями по обустройству цеха и его передовыми идеями Валерия Дмитриевича быстро послали куда подальше. Не прямым текстом, конечно, но, когда чего-то не хотел, Самарский всегда умеючи оборачивал все в шутку. Тогда Полосатый галстук завел другую свою любимую пластинку.

— Как у вас продажи?

— Стабильно. Ничего не меняется уже много лет, — с гордостью констатировал Виктор Николаевич.

— Вот на эту тему я и хотел поговорить.

— На какую?

— Нам нужно увеличить продажи.

Виктор Николаевич, продолживший распивать коньяк в одиночку, даже поперхнулся.

— И-и-и?

— Что мы можем сделать, чтобы увеличить продажи вашей продукции?

— Вы? Только помолиться, — хохотнул радушный хозяин. — А вот Господь Бог, — взметнул он палец к небу, и налил себе за такое дело еще одну.

Валерия Дмитриевича подобный ответ не устроил. Переглянувшись со мной, но так и не дождавшись поддержки, настырный гад снова пошел в атаку.

— Может, мы с вашей помощью сможем предложить какие-то новые сервисы нашим клиентам?

— Предложить-то мы можем, только зачем? — не разочаровывал меня Самарский, потому что их деловые переговоры все больше напоминали цирк.

— Как зачем? Чтобы больше продавать и зарабатывать.

— Вы, возможно, и будете больше продавать, а я и так нормально продаю и вам, и «Памяти». И персонал у нас в селе ограниченный, и рынок стабильный. Всех уже много лет все устраивает. Так чего ты хочешь, Валера?

После нескольких неудачных заходов Погодин наконец признал свое поражение, а я с удовольствием наблюдала, как у этого гуру продаж покраснели уши.

— И все-таки вы подумайте над моим предложением. И обязательно звоните, если будут какие-то идеи.

— Лучше уж вы со своими идеями приезжайте, — расхохотался Самарский, кивнув в сторону наполовину опустевшей бутылки.

Едва мы поднялись из кресел, как в кабинете на пару минут пропало освещение, за дверью Самарского послышались недовольные голоса рабочих.

— Ну вот, опять электричество вырубило, — пояснил Виктор Николаевич. — Ничего, до конца смены дотянем на резервном генераторе. О каком тут увеличении говорить? Это бы удержать.

На прощание мужчины пожали друг дугу руки, я же, не скрывая благодарности за такой мастер-класс по укрощению самодовольных боссов, искренне улыбнулась нашему старому партнеру.

— Вас проводить? — по-свойски предложил Виктор Николаевич, выйдя вместе с нами в цех. Теперь узкие проходы подвластных ему лабиринтов были еще и плохо освещены, лампы горели лишь над несколькими верстаками, где продолжали вестись работы, и дальше точечно. Но моему боссу после проваленных переговоров явно не была приятна его компания.

— Спасибо, мы сами найдем выход, — потянул меня за собой Погодин, резко схватив под локоть. — До свидания!

Налево, направо, прямо, снова налево. Петляя между бесконечными дверьми, ведущими в подсобки, и залежами коробок с материалами, мы постепенно продвигались к выходу. Или нет? С такой скоростью, на которой мой босс торопился сбежать из этого ада, я уже давно перестала понимать, где нахожусь.

— Валерий Дмитриевич, можно немного помедленнее? И еще, мне кажется, мы снова зашли не туда.

— Терпение, Мария! Я прекрасно ориентируюсь на местности, и всегда знаю, что делаю. Просто держитесь за мной.

— Ага, Сусанин тоже так говорил, — ворчала я себе под нос, послушно следуя за боссом.

И вот очередная развилка.

— Направо? — предположила я, и чуть не подпрыгнула, когда из-за этой самой двери на нас выскочила внушительных размеров крыса. Запищав от страха, я даже схватилась в руку своего босса. Как настоящий джентльмен Погодин не возражал.

— Налево, — со всей уверенностью потащил он меня за собой в кромешную темноту за дверью. Фонарик на его смартфоне успел выхватить полоску света с горами венков, искусственных цветов и елочек, а сам босс уже знакомо возмутиться: — Ну что за система хранения? Кто так строит?

Я же сказать и уж тем более сделать ничего не успела. Как держала Валерия Дмитриевича за руку, так нас в одну секунду и завалило горой всего этого барахла.

Налево, блин! И почему мужчин рядом со мной вечно тянет не в ту сторону?

Фонарик погас, при каждом движении кожу царапало не пойми чем, а потом нас и вовсе будто подхватило и куда-то понесло в этом бесконечном темном коридоре. Пришлось сгруппироваться, насколько это было возможно, чтобы не покалечиться. По идее, я должна была неподвижно лежать под завалами, но по ощущениям кувыркалась с горы, пока резко не остановилась, ударившись плечом о что-то твердое.

— Ай! Как больно-то...

— Мария, вы здесь? Вы меня слышите? — раздался из полумрака встревоженный голос моего босса, но при этом какой-то сам на себя не похожий.

— Здесь, — отозвалась я, глядя как завороженная на яркий дневной свет в округлом проходе прямо передо собой. — Вы тоже это видите?

В этом месте пахло деревом, зеленью и смолой, как если бы мы оказались в огромном дупле. Дичь какая-то! Знаю, такого не бывает. Но добраться до света и проверить, что там, я была просто обязана.

Едва я вывалилась из дупла на густую зеленую траву, а по-другому выбраться оттуда просто не получилось, как следом на мою спину приземлилось нечто пушистое размером с кота. В памяти ожила недавняя встреча с крысой, и из груди сам собой вырвался крик ужаса.

— Ааа! Валерий Дмитриевич, помогите! Вы где там застряли? Кажется, она меня преследует! — разом подскочила на ноги, отряхивая одежду от травы и вездесущих иголок, ведь мы каким-то чудом оказались посреди елового леса.

— Кто вас преследует? — где-то за спиной отозвался босс, вот только развернувшись в его сторону, самого босса я почему-то не заметила.

— Крыса… — вышло как-то уже по инерции, разом потеряв всякое значение.

Вместо Погодина прямо передо мной стоял енот-полоскун, с необычным интересом разглядывая собственный густой мех и когтистые лапы. Его взгляд был слишком осознанным для дикого лесного зверька, глаза широко распахнуты от удивления.

— Что это за место? — начал бормотать он сам с собой голосом моего босса. — Что со мной произошло? Почему все вокруг такое большое? И вы, Мария, — посмотрел он на меня снизу вверх, — уж извините, но тоже как-то слишком увеличились.

«И ничего я не увеличилась, скорее это ты уменьшился!» — внутренне возмутилась, только сообщать ему об этом не спешила, он и без того находился в шоке.

Зверек с недоумением подхватил свой пушистый полосатый хвост, слегка поворачивая голову в разные стороны, будто впервые его увидел.

— Этот костюм мне явно не по размеру. Нужно срочно вернуть все, как было! Стоп. Это же не костюм, это я сам! Я что, превратился в мерзкого грызуна?! — заверещал Погодин, убитый собственным открытием.

— Нет-нет, не в грызуна, всего лишь в енота, — поспешила его успокоить, только выходило не очень. Тогда я присела перед зверьком на корточки, даже не зная, что ему и сказать. Вон, несчастный как сокрушается. Не добивать же бедолагу? — Валерий Дмитриевич, это действительно вы? Но как такое вообще возможно?

— Я и сам хотел бы знать, — собравшись с силами, поднял он на меня свой печальный взгляд.

Характерные для енотов кольца вокруг глаз напоминали бандитскую маску, и где-то даже были ему к лицу. А глазенки-то какие, карие и блестящие, будто бусинки — само очарование! В таком жалком виде моего вредного босса хотелось взять на ручки и потискать, а еще разом за все простить.

«А ведь это я прозвала его енотом из-за того полосатого галстука. И столько всяких гадостей мысленно и от души нажелала ему за последние дни. Что, если по моей вине все это с Валерием Дмитриевичем и случилось?» — обрушились на меня муки совести, и я ущипнула себя побольнее за руку, лишь бы не загоняться по этому поводу еще больше. Ну и проверить, не сон ли все это? Нет, к сожалению, не сон.

— Это еще не самые плохие новости. Мы оказались в другом мире, — со всей серьезностью в голосе заключил босс.

— В каком еще другом мире? С чего вы так решили? — разволновалась я больше прежнего.

— Вон там, смотрите, — крохотная пушистая лапа указала куда-то чуть выше горизонта. — У этой планеты два спутника, а не один, как у Земли, хоть с первого взгляда звезда очень похожа на нашу. Да и природа вокруг другая. Ничего странного не замечаете?

Если присмотреться повнимательнее, этот лес действительно отличался от обычного ельника. Вместо привычных шишек из-под хвои проглядывали живые цветы с плотными, маслянистыми, будто пластиковыми лепестками. По ветвям деревьев порхали странные птицы с ярко-голубым оперением. А надоедливые разноцветные насекомые — таких необычных экземпляров я не видела, не то что в нашей полосе, а даже по каналу о животных, который часто смотрела вечерами по телеку, чтобы переключиться после работы.

— И что нам теперь делать?! — с ужасом осмотрелась по сторонам, понимая, что Погодин прав. Нас действительно занесло хрен знает куда! В другой мир, на другую планету… Да какая разница? Главное, я ужасно хотела вернуться домой.

— Дупло! Нужно залезть обратно в дупло! Раз там был выход, должен быть и вход, — осенило Валерия Дмитриевича, и он первым побежал к огромному дереву, из глубин которого мы совсем недавно на пару вывалились.

Заветное дупло находилось высоковато даже для моего человеческого роста, что уж говорить про милашку енота с его короткими лапами.

— Вас подсадить? — предложила я.

— Спасибо, Мария, не утруждайтесь. Попробую самостоятельно справиться, посмотрим, на что способно это тело, — не растерял былой обходительности и энтузиазма мой босс.

К своему огромному удивлению, по деревьям в теле енота лазил он превосходно. Цепляясь острыми коготками за кору, Валерий Дмитриевич за считаные секунды поднялся на пару метров и скрылся в глубинах дерева.

Я попыталась повторить его подвиг, но допрыгнуть до дупла и ухватиться за его край у меня и близко не получалось. Забраться ползком тоже не представлялось возможным из-за его необъятных размеров, лишь руки в очередной раз ободрала.

— Эй! Пожалуйста, не бросайте меня тут! Я тоже хочу домой, — жалобно простонала и обессиленно опустилась на могучие древесные корни в ожидании хороших вестей от енота. Только я все ждала и ждала, а этот пушистый гад и не думал за мной возвращаться.

Бросил! Ну, точно бросил. А чего еще я хотела от этого самодовольного выскочки? Такие, как он, только о себе и думают. Да и знакомы мы всего ничего, с какой стати Валерию Дмитриевичу обо мне переживать? Поди, уже вернулся в свое молодое подтянутое тело в модном костюме, поправил на шее полосатый галстук, и поминай, как звали.

Сама не поняла, в какой момент я расклеилась и потеряла надежду, только по щекам уже текли горячие слезы.

«Да что с тобой не так, Маша? — нашептывал кто-то маленький и дотошный в голове. — Сначала жених изменил, а теперь и енот где-то на окраинах чужого мира бросил. Всех мужиков распугала?»

Осознав, что я вдруг оказалась в этом странном лесу совсем одна, меня с головой охватило ощущение беспомощности и страха. Обеспокоенно оглядываясь по сторонам, я прислушивалась к звукам леса: щебетанию неизвестных птиц, шуршанию растений, непонятным шелестам, и крикам диких животных где-то вдалеке. Все это создавало мистическую и напряженную обстановку. Даже тени деревьев казались пугающими, будто все они тайком наблюдали за мной, задумав что-то нехорошее.

Еще никогда прежде я не чувствовала себя такой потерянной и одинокой. Непрошеные слезы застилали обзор и, не прекращаясь, лились по щекам.

«Бросил… Но как же так? Господи, чем я такое заслужила?» — с обидой крутилось в голове снова и снова, в то время как в груди разрасталась огромная дыра и еще большее разочарование в людях.

Когда же над моей головой затряслись ветки и посыпалась листва, я от страха чуть не подпрыгнула. Из груди вырвался нервный всхлип, а потом передо мной как ни в чем не бывало появился енот, спокойно себе спускающийся с дерева вниз головой, будто разгуливал там от нечего делать.

— У меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — в своей привычной манере огласил Валерий Дмитриевич.

— Вы вернулись за мной... Это уже хорошая новость.

Стоило мне его увидеть, сердце радостно ускорило ход, но успокоиться после недавних рыданий сразу никак не получалось.

— Савушкина, вы чего это тут сопли без меня распустили? А ну, возьмите себя в руки! — скомандовал он своим поставленным директорским голосом, вот только из уст енота это звучало так нелепо, что я не сумела сдержать нервного смешка. — Неужели вы думаете, что я мог оставить вас здесь совсем одну? — поднялся он на задние лапы и по обыкновению попытался сложить руки на груди. Правда, так и не сумел, быстро отказавшись от этой глупой затеи. — Вы же моя сотрудница, Мария, и между прочим, уехали со мной на деловую встречу в рабочее время. Как порядочный работодатель я несу за вас полную ответственность. И будьте уверены, верну обратно домой в целости и сохранности.

Удивительно, но его заверения подействовали на мою расшатанную психику весьма благоприятно. Я будто снова начала дышать полной грудью, и что еще важнее, здраво мыслить, не дергаясь от каждого шороха за спиной.

— Так что там у вас за хорошие новости? Вы нашли проход? Мы сможем вернуться обратно через дупло?

— Увы, нет, — не стал ходить вокруг да около Валерий Дмитриевич. — Я осмотрел в этом дупле каждую щель, и ничего похожего на проход в наш мир не нашел.

— Может, просто в темноте не разглядели? — не теряла я надежды.

— Как оказалось, у енотов отличное ночное зрение, осязание и слух. В этом и была моя хорошая новость. Так что нет, и еще раз нет. Выход из этого мира нам придется поискать в другом месте.

— Очень рада за вас, — опустилась я обратно на древесный корень, обхватив от безнадеги голову руками. — Тоже мне, нашли отличную новость! Когда через пару часов начнет вечереть, с вашим ночным зрением мы, может, и не заблудимся, но сожрать нас местным хищникам это точно не помешает. Да и куда нам идти, когда кругом один нескончаемый лес?

— Доверьтесь мне. Я знаю, что делать, — не сдавал лидерские позиции Погодин, не взирая на сложившуюся ситуацию.

Вот теперь мне по-настоящему стало страшно, хоть на лицо и просилась идиотская улыбка. Тоже мне, дожила! Довериться еноту? Пусть он и говорил голосом моего босса, и строил из себя такую же деловую колбасу, но при этом оставался всего лишь небольшим пушистым зверьком — тот еще защитник в чужом неизведанном мире.

— И куда же вы, интересно, собрались? — подперла кулаками бока, глядя на него с высоты своего роста.

— Сначала к озеру на западе, окруженному небольшой рощей. Я видел его, когда забрался на вершину дерева. А там попробуем поискать следы цивилизации, и подходящее место для ночлега.

«Так вот, почему его так долго не было, — дошло до меня, и как-то даже отпустило. — Выходит, он и не собирался меня бросать. А пока я тут рыдала и сокрушалась, мой босс успел не только осмотреть дупло, так еще и забрался на вершину самой огромной ели в округе». Да и вообще, его предложение звучало как план. Не сидеть же здесь до старости, ожидая, пока в дупле снова откроется проход, если вообще откроется?

— Хорошо, идемте, — согласилась я после недолгих раздумий, и зашагала следом за енотом в неизвестном направлении.

Радовало лишь то, что в этот самый день на мне оказались надеты джинсы с футболкой и белые кеды, а не мои любимые босоножки на каблуках и летнее шелковое платье. Я ведь даже отутюжила его, но отчего-то так и оставила висеть в шкафу, словно одним местом почувствовала, чем все это закончится. Так, хотя бы передвигаться по лесу было относительно удобно. А вот моей женской сумочки с обязательной бутылкой воды и всякой всячиной на все случаи жизни сейчас очень не хватало. Она, видимо, так и затерялась где-то между мирами во время нашего падения.

Радовалась я рано, ведь передвижение по лесу, это вам не прогулка в парке по специально отведенной дорожке. Колючие ветки ельника будто нарочно лезли в лицо, а вездесущие корни норовили вылезти под ногой в самый неподходящий момент. Так, пока я отбивалась от надоедливой мошкары, пролезала сквозь заросли, спотыкалась и преодолевала препятствия на пути в виде старых поваленных деревьев, енот ловко их перепрыгивал, или пролезал под ними. Он не замедлял хода, его движения были легкими и естественными, будто сам лес открывал перед ним свои сокровенные уголки.

— Савушкина, вы там уснули что ли? Сколько вас еще ждать? — снова ворчал Валерий Дмитрич, ожидая, пока я вылезу из очередных кустов, как если бы в этот момент поглядывал на свои модные часы. — Должен признать, ожидал большего от вашей спортивной формы.

— Чем это вам мои формы не угодили? — не выдержала я, и так из последних сил стараясь преодолеть весь этот ад без нытья и стонов. А постонать хотелось и очень, особенно последние полчаса. Мало того, что мошкара сожрала меня вконец, подранные ельником руки покрылись вездесущими царапинами, так еще и ногу до крови натерла, а главное, собранные в хвост волосы запутались о сухую ветку.

— Ну что вы, с вашими формами как раз все в порядке, — принялся рассуждать енот повышенной вредности. — А вот спортом заняться в свободное от работы время, и повысить выносливость, не помешало бы.

— В свободное от работы время? — усмехнулась я, все еще сражаясь с проклятой веткой за свою прядь. — Это когда же? Ночами?

— Ну что сразу ночами? Я ведь как-то успеваю и на утреннюю тренировку сходить, и перед сном в бассейне поплавать. Тайм-менеджмент не дураки придумали! А это все отмазки. Настоящая причина всегда одна.

Как же не хотелось вырывать мои слабенькие от природы волосы, которые столько лет укрепляла и с трудом отращивала, то подбирая подходящие витамины, то нанося на них бесконечные маски, то питая и увлажняя целым арсеналом средств. Но эта чертова колючая ветка не желала расставаться с моей прядью, и все тут.

— Вот как. И какая же это причина? — тянула время, продолжая наш бессмысленный диалог.

— А такая: спорт и, как следствие собственное здоровье, не являются для вас истинными ценностями. Потому что на то, что вам действительно дорого, вы всегда найдете время даже в самом плотном графике. Так уж, мы люди, устроены.

— Сказал мне енот, — не осталась я в долгу, выплеснув всю свою злость на чертову ветку. Иголки впились в кожу, зато под рукой что-то смачно хрустнуло, и я почувствовала себя кем-то вроде Рембо.

То-то же! Все нормально с моей формой. Я и не такое могу, если захочу.

Только Погодин как-то подозрительно притих. Неужели обиделся? Нет, на него это не было похоже. Он же никого кроме себя не слышит. Не случайно Боженька его наказал, засунув в тело енота. И все равно человеку неймется! Как он только умудряется раздавать «бесценные советы» и одновременно бесить меня на каждом шагу? Вот где настоящий талант!

Едва я выбралась из кустов, как сразу ощутила свежесть и прохладу воздуха. Моему взору открылся вид на кристально-чистое озеро, спрятанное в небольшой ивовой роще. Или не ивовой. Кто ж их разберет, эти местные растения неизвестной наружности? Их ветви, усыпанные свежей листвой и крохотными белыми цветами, были такими гибкими, что склонялись до самой земли. Лучи солнца проникали сквозь листву, создавая игру света и тени, они же мерцали отблесками на поверхности воды с отражением неба и деревьев в своих глубинах. Вода в этом озере была на удивление прозрачной, спокойной и таинственной. Волшебное место, будто уголок рая.

— Валерий Дмитриевич, вы где? — позвала я своего босса, уже искренне начиная за него переживать.

Даже поймала себя на грешной мысли, что лучше бы он продолжал ворчать что-то себе под нос, зато так я бы его слышала и не беспокоилась лишний раз потерять. В то время, как эта тишина на пару с разыгравшейся фантазией подкидывали в голову самые жуткие идеи. Вдруг, пока я там свой хвост спасала, моего болтливого енота уже сожрал на ужин кто-то большой и клыкастый? А теперь он сидит, облизывается в кустах, и присматривается ко мне.

Естественно, услышав шорох в высокой траве, я невольно вздрогнула и приготовилась к худшему. Сердце принялось отбивать барабанную дробь.

— А я ключик нашел, — как ни в чем не бывало вынырнул из зарослей мой деловитый босс. — Пить хотите?

Да чтоб тебя, пушистая мелочь! Чуть до инфаркта не довел.

— Хочу, — проговорили засохшие губы.

«А еще валерьянки хочу и побольше», — так и не решилась произнести вслух, чтобы не выставлять себя трусихой. Ему ведь только дай, за что зацепиться, и целую лекцию по этому поводу придется выслушать.

— Идите вдоль берега, не заблудитесь, — указал он направление лапой, явно не собираясь меня сопровождать.

— А как же вы?

— А я пока поплаваю. Вечерний бассейн, Савушкина, никто не отменял, — задорно подмигнул мне енот, вышагивая на человеческий манер прямиком к озеру. Ему бы еще полотенце через плечо, вот была бы картина маслом.

— Валерий Дмитриевич, может, не надо? Вдруг там живность какая опасная? Да и вы пока не знаете, сможете ли в этом теле на воде держаться?

— Надо, Маша, надо, — издевался надо мной самовлюбленный енот, занырнув с разбега в воду.

Приспичило ему поплавать, видите ли! А мне стой теперь на берегу и высматривай его будто малое дитя, пока какие-нибудь рыбы-мутанты не напали. Ага, а потом еще и отбивай его от них. Нет, в няньки я своему боссу не нанималась!

Выждала минут пять, убедилась, что все в порядке. Да и разве могло быть иначе? Вон, как воду рассекает! Тогда и пошла искать заветный ключик.

Утолив жажду и наскоро умывшись, я вновь почувствовала себя человеком. Возможно, мне это только показалось, но после местной ключевой воды у меня заметно прибавилось сил и даже царапины на руках стали менее выражены, будто начали активно заживать.

Я даже подумала, а не искупаться ли и мне вместе с Валерием Дмитриевичем прежде, чем продолжить путь? Летний вечер был довольно теплым. Вода в озере, будто парное молоко! Вот только идти потом по лесу на ночь глядя в мокром белье не хотелось, а купаться без него перед своим боссом, будь он хоть трижды енот, я не решилась бы.

Погодин выбрался на берег и по-звериному отряхнулся, подняв вокруг себя небольшое облако из брызг, после чего неожиданно навострил уши.

— Слышите? — кивнул он в ту самую сторону, куда мы собирались держать путь.

— Нет. А что я должна слышать?

Ответа не потребовалось. С десяток вооруженных мужчин на резвых конях уже показались у озера. Они окружили нас так быстро, что я не успела и сообразить куда-то убежать, или спрятаться. Лишь на автомате подхватила на руки своего несносного босса, пока кони его ненароком не затоптали.

— Говорить буду я, — прошептал Валерий Дмитриевич, спасибо, что негромко, и я быстро закрыла ему пасть.

— Даже не вздумайте! — строго шикнула, пригрозив пальцем. — Так все и обрадовались говорящему еноту. Ага, как же! Сначала выясним, что они из себя представляют, а вы помалкивайте.

Держать собственного босса на руках было очень странно. Пальцы утопали в густой шерсти, ладони потели, а меня изнутри сковывал страх. Мужчины на конях в необычных одеждах, с головы до ног обвешанные оружием, окружили меня сплошной стеной. Я чувствовала на себе их взгляды, полные строгости и недоумения, и до ужаса боялась того, чем эта встреча могла для меня закончиться.

— Ведьма? — спешившись с коня, без всяких прелюдий начал главный из них: высокий, могучий, бородатый, но при этом довольно молодой. На его плечах лежал плащ из темного тканого материала, украшенный густым рядом черных перьев.

— Нет, — робко ответила я, для убедительности еще и головой покачала, но он как будто все равно не поверил.

Сердце заколотилось быстрее, ноги ослабли, того и гляди, подогнутся в коленях. Чувство беззащитности и угрозы заставило меня замереть, словно мышонка перед удавом.

— А как в Священную рощу попала? — продолжил воин свой допрос, стоя передо мной уверенно и неподвижно. Лишь перья на его плаще, созданные будто из самой ночи, мягко колыхались на ветру.

— Не знаю, — растерялась я, пожав плечами, а набравшись смелости, впервые подняла на него взгляд.

— Хочешь сказать, что пришла сюда ненамеренно, в Священном озере не купалась, и воду из него не пила? — в глазах напротив читалась сила и решимость, которых мне в этот момент отчаянно не хватало.

— Так и есть, — подтвердила я без зазрений совести, решив не уточнять про воду из ключика. Хорошо хоть ума хватило, не полезть купаться следом за енотом. Еще неизвестно, чем эта авантюра мне бы сейчас обернулась.

— Да точно говорю, ведьма! — подключился к допросу еще один, оголив клинок и направив его в мою сторону. — Наши девушки в таком виде и за дверь собственной горницы не выйдут. Только взгляни, во что она одета! Еще отнекивается.

— Спрашиваю в последний раз: ты ведьма, или нет? — раздалось с угрозой, и тут мои нервы сдали.

— Да никакая я не ведьма, сколько вам повторять?! Я Маша, менеджер по продажам, и очень, кстати, неплохой! — выдала от испуга под прицелом острых мечей и хмурых мужских взглядов. — А как меня в эту вашу Священную рощу занесло, понятия не имею. Вошла в дверь, вывалилась уже из дупла.

— Жаль, — после недолгих раздумий заключил главный из них с густой бородой, глядя на меня, как на полоумную. — Толковой ведьмы в наших краях как раз не хватает.

Может, я действительно сошла с ума от затянувшегося стресса и хронических переработок? Или все это мне только снилось? Еще и вредный биг босс гневно ворчал что-то у меня подмышкой.

— Ладно, с девчонкой после разберемся. Пора возвращаться в крепость.

По его сигналу воины в полном обмундировании, будто на съемки исторического фильма собрались, опустили оружие, и я с некоторым облегчением набрала полную грудь воздуха.

Господи Боже, будто вечность не дышала.

— А это еще что за тварь? — направил клинок бородач в сторону вертлявого комка шерсти.

Енот мигом затих, лишь изредка заморгал глазенками, выразительными такими и понимающими.

— Это? — растерялась я, не готовая к подобному повороту. — Енот Валера, мой домашний питомец, — представила своего босса, молясь, чтобы тот промолчал и не выдал чего на человеческом. А то с него станется. Болтать по делу и без, он у нас мастак! Прямо сейчас выговориться его так и распирало. Неспроста же он меня задней лапой лягал. Или это у него нервное?

— Енот? Никогда не слышал. А я много на своем веку всякой живности повидал, — удивился здоровяк, но не отстал. — И какая от него польза? Зачем таскаешь с собой?

— Польза? — призадумалась я. — Да, по правде говоря, никакой. И без всяких там Валер прожили бы, — призналась в сердцах, нарочито потрепав енота по макушке. — И без его идиотских планов и воронок продаж, — добавила шепотом для особого слушателя. — А так, создание неприхотливое и не особо вонючее, если не принюхиваться, вполне себе безобидное, как игрушка. Конечно, пока не захочет вам что-нибудь втюхать.

— Обнюхать? — не понял меня бородач, и я закивала, притворяясь, что оговорилась.

— Да-да, обнюхать. Уж больно он любопытный, будто малое дитя. Всюду свой длинный нос сует, куда надо и не надо. И такой же, как ребенок, бестолковый, — наговорила я от души на Валерия Дмитриевича, не скрывая улыбки в голосе, и делая вид, что не замечаю, как тот насупился и уже скрипит зубами.

Вот только насладиться долгожданной местью не успела. Лес за нашими спинами сотрясся от душераздирающих воплей, и я подскочила на месте, невольно прижав пушистика-енота к груди, будто самое дорогое на свете.

— Варкаллы! — пронеслось над головами.

— Кто-кто? — переспросила я, но меня никто не услышал.

Мужчины, не теряя ни секунды, вернулись в седла на своих резвых коней. Только я застыла в растерянности, не понимая, что делать и куда бежать.

Выходит, не такая это и безобидная сказка. И сказка ли вообще? Что там у них за чудища, если эти крепкие, вооруженные до зубов воины так переполошились?

— Ну, что замерла? Проси, чтобы и нас с собой взяли, — подсказывал босс, дотянувшись до моего плеча. — Или хочешь всю ночь в одиночку спасаться от диких зверей?

— Почему же в одиночку? Сначала вас на съедение отдам, — съязвила я, хоть в душе понимала, он был прав, и вообще давал только дельные советы. — Постойте! — прокричала я бородачу в плаще, пока тот не сорвался с места. — Пожалуйста, возьмите и меня с собой в крепость! Не оставляйте здесь, мне очень страшно.

Вместо ответа грубые мужские руки одним рывком утащили меня вверх, усаживая боком в седло. Не очень удобно, от слова совсем. Еще и Валеру приходилось держать. Но деваться некуда. Не бросать же животинку?

— Неужели думала, что мы тебя оставим? — прозвучало с ухмылкой в мою макушку. — Держись крепче, Маша, — скомандовал мужчина, как оказалось, запомнивший мое имя.

— Но как держаться, за что? У меня только одна рука свободна, — вконец растерялась я, никогда не скакавшая на лошади. Пони в детстве на аттракционах не в счет, они так быстро своими короткими ножками не перебирали. Или это от звука собственного перепуганного сердца так забарабанило в ушах?

— Прислонись к моей груди, будет легче, — посоветовал воин, и я нервно сглотнула. Еще даже не познакомились толком, а тут такое: считай, в объятиях чужого мужика оказаться, еще и с боссом на руках. — Да ты не бойся, не трону. И другим в обиду не дам, довезу в сохранности. Уж больно ты на мою сестренку Веринею похожа, вы бы с ней точно поладили.

Вечерний лес окутало мистической тишиной, переливающимися лучами закатного солнца и легким туманом, который незаметно начал опускаться среди деревьев. Птицы щебетали свои прощальные песни перед наступлением ночи, а хрустально чистый воздух наполняли ароматы лесных зеленых трав и свежей древесной коры.

По мере того, как мы приближались к крепости, мои глаза округлялись от изумления. Перед нами возвышалось грозное сооружение — высокие стены и мощные башни, украшенные гербами и флагами. Последние лучи солнца играли на гладкой поверхности камня, создавая впечатление, будто сами стены загораются огнем. Вокруг крепости пролегал глубокий ров, заполненный водой, через него вел внушительных размеров подъемный мост, который мы преодолели так же скоро, как и весь остальной путь, будто куда-то опаздывали.

Вдалеке за нашими спинами снова раздались жуткие то ли звериные, то ли человеческие крики, и я вздрогнула, уже без всяких стеснений прижимаясь к мощной груди моего нежданного спасителя. Макушки коснулась мужская борода, после чего висок согрело невесомым теплым прикосновением.

— Не дрожи, Маша. Все страшное уже позади. В стенах этой крепости ты под моей защитой.

— Спасибо. Я действительно вам очень благодарна. Но я даже не знаю, кто вы, и как к вам обращаться? — затрепетала ресницами, на полную включив женское обаяние.

Да, мне все еще было жутковато представить во что выльется это знакомство. Но, учитывая обстоятельства, такой защитник под два метра ростом с конницей и в латах выглядел понадежнее, чем милашка енот в моих руках.

— Зови меня Драгомир, — ласкал слух его низкий бархатный голос.

«Спроси, кто он по званию», — нашептывал вертлявый енот, и я с радостью прикрыла его любопытную пасть, пока нас не разоблачили.

— Драгомир… Вот так просто? Но я слышала, с каким почтением к вам обращаются другие воины.

— Все так, Маша. А ты внимательная, — прозвучало с одобрением в голосе. — Я воевода и имперский наместник этой крепости на дальних рубежах. Только сейчас не время для разговоров. Служба не ждет. Поговорим обо всем завтра, когда проснешься.

Внутри крепости нас встретил оживленный двор средневекового замка, каким я только могла его себе представить по фильмам и книгам. Люди с уважением расступались перед конницей, встречая воеводу. На стенах крепости воины расставляли факелы и готовились к ночной службе, патрулируя и проверяя оборонительные укрепления.

Следом за своими воинами Драгомир спешился, протянул руки, обхватив меня за талию, и будто пушинку опустил прямо перед собой.

— Ну вот, довез в целости и сохранности, как обещал, — озарила его мужественное лицо светлая улыбка. Голубые, как летнее небо глаза, излучали незримое тепло и спокойствие. А я все смотрела и не могла оторвать взгляда от его лица, словно заколдованная невидимой силой этого мужчины, ставшим моим спасителем в неизведанном зловещем мире.

— Спасибо, — вернула ответную улыбку и, кажется, даже залилась краской.

Оказавшись невольным зрителем происходящего, Валерий Дмитриевич манерно фыркнул и закатил глаза.

— Живко! — подозвал Драгомир кого-то из местных. Им оказался худощавый парнишка-подросток, мигом прибежавший на зов хозяина. — Проводи красну девицу до моих покоев, посели как дорогую гостью. Да ужин ей вели подать, ни в чем не отказывай.

— А зверя куда? — ткнул парнишка пальцем в Валерия Дмитриевича. — В клетку?

— Нет, что вы! Какая клетка? — пуще прежнего прижала к себе енота. — Он у меня ручной, домашний. Я без него никуда!

Обласкав меня своим заботливым взглядом, воевода прищурился, недоверчиво разглядывая енота в моих руках.

— Вместе со зверем, — постановил Драгомир, и я облегченно выдохнула.

Правда, мысль о том, что посторонний, едва знакомый мужчина, вот так просто отдает мне на ночь свои покои, жутко настораживала. Кто его знает, верно ли он расценил мои сигналы о помощи? И не потребует ли воевода на рассвете расплату за такую щедрость? Природное чутье в людях обычно меня не подводило, не зря же я столько лет работала в продажах, к любому клиенту умея найти подход. Прикинуться бедной сироткой в этой ситуации виделось мне лучшим решением.

— А вы-то сами где ночевать будете? Мне много не надо, правда, и скромного уголка хватит, лишь бы ночь переждать и не стеснять никого.

— За меня, Машенька, не беспокойся, я до рассвета службу нести буду. Так что располагайся, будь как дома. Не часто в наши леса гостьи захаживают, — заверил радушный хозяин, и сердцем я чувствовала, не врет. Или очень хотела, чтобы так оно и было?

Стоя перед истинным воином меня охватывали неподдельные волнение и трепет, будто в сказку попала и встретила настоящего героя, о которых читала в детстве. Честно, я ведь думала, таких мужиков уже и не водится, вымерли как динозавры. А выходит, что еще нет! Мой бывший Антоша с его инфантильными замашками и рядом не стоял.

— Бла, бла, бла… Лапшу с ушей снять, или как? — проворчал енот, едва Драгомир удалился по делам, а мы направились следом за Живко, только и успевая на ходу осматриваться по сторонам.

— Сидите смирно! Не вертитесь, пожалуйста, — шикнула я на босса, меньше всего желая выслушивать сейчас от него какие-то гадости. Даже помечтать спокойно не даст, все ему неймется!

В каждом камне этой старинной крепости ощущалась древняя мудрость и сила, царившие вокруг. Обвела взглядом стены, башни и укрепления, понимая, что здесь когда-то велись настоящие войны и происходили исторические события, наверняка, оставившие след в памяти многих поколений. Теперь и я, сама того не ожидая, вдруг почувствовала себя частью этой истории. Ведь для чего-то нас с Валерием Дмитриевичем забросило в этот мир?

Покои Драгомира оказались расположены в одной из западных башен. Три стрельчатых окна открывали чудесный вид на заходящее светило, окрасившее горизонт багровыми всполохами. Мебель была добротной, под стать воеводе, изготовленной из дорогих пород дерева, со сложным резным узором. На полу лежала шкура какого-то огромного зверя, приглушающая шаги и создающая уют. В углу комнаты манил теплом разожженный камин, в котором тихо потрескивали поленья.

Стены по периметру украшали мечи, копья, щиты, луки, арбалеты, а еще многочисленные трофеи с охоты, свидетельствующие о мастерстве и увлечениях хозяина. У меня от увиденного разбегались глаза. Особенно пугали головы диких животных прямо над изголовьем кровати.

«А чего ты, собственно, ожидала? Мужская берлога, она такая. Женской руки в этих стенах определенно не хватает, и это хороший знак», — со знанием дела нашептывала та моя половина, которая все еще находилась под впечатлением от молодого статного воеводы.

— Ну вот, располагайтесь. Велю ужин в покои подать, — скоро удалился Живко, оставив наконец нас с боссом наедине.

Спрыгнув с моих рук, енот принялся на свой манер обнюхивать выделенное нам жилище. Я же отошла к окну, провожая взглядом заходящее солнце.

Секунда, вторая, третья, и вот последние лучи окончательно скрылись за горизонтом, оставив меня стоять в полумраке чужих покоев с таким неспокойным сердцем.

За спиной послышалась неожиданная возня, а затем и грохот, слишком громкий для небольших размеров енота. «Еще не хватало расколотить здесь что-нибудь, и потом извиняться перед Драгомиром», — мелькнула в голове тревожная мысль и тут же растворилась на задворках сознания, стоило мне оглянуться.

— Ой! Валерий Дмитрич... — широко распахнулись от удивления мои глаза. — А чего это вы как первобытный человек?

Наскоро прикрывшись шкурой убитого медведя, босс стоял передо мной во всей своей красе и абсолютно обнаженный. Надо признать, те самые тренировки и вечерний бассейн определенно шли на пользу: от его подтянутого атлетичного тела трудно было оторвать взгляд. При этом застала я его не в самой приглядной позе, нюхающим собственные подмышки.

— Человек! Я снова человек! — не скрывал он залихватской улыбки, которая так была ему к лицу.

Я и сама до глубины души обрадовалась такому перевоплощению, и было ринулась к нему навстречу. Сама не знаю, чего я в этот момент хотела. Может, просто по-человечески обнять, поздравить его с возвращением. Вот только Погодин и не планировал со мной обниматься. Вместо этого, сам того не замечая, он снова выстроил между нами условный барьер.

— В следующий раз, Мария, прошу вас делать в мой адрес исключительно конструктивные замечания, — со всей строгостью в голосе отчитал меня босс, как если бы мы все еще находились в офисе, а не пережили это совместное безумие. Нервно взъерошив волосы, он принялся расхаживать взад-вперед вдоль камина, придерживая одной рукой медвежью шкуру. — Любопытный? Да, такой я от природы, не вижу в этом ничего плохого. Но не бестолковый, не бесполезный, и уж точно совсем не вонючий!