Бигуди для Яги

Рабочий день сегодня выдался долгим. За окном уже смеркалось, а я только отпустила последнего клиента. Осталось сделать ежевечернюю рутину и можно ехать домой. Собрала инструмент, почистила ножи, обработала ножницы, подмела пол. В моей небольшой парикмахерской — на одного индивидуального предпринимателя — снова стало чисто.

Я надевала легкое пальто, когда из угла что-то хлопнуло, плитка на стене пошла рябью и закружилась. Это что еще за иллюзии такие? Я удивленно замерла у порога, так и не успев надеть второй рукав. Глаза отказывались верить в увиденное, я несколько раз моргнула, потерла лоб ладонью, даже за нос себя ущипнула. Наверное, я переработала, вот мне и примерещилось от усталости! Но реальность не хотела подстраиваться под разумные доводы — воронка разрослась и замерла, образовав в стене большой овал с ровными краями. Из овала что-то захихикало, зашепталось, и на этом сознание неожиданно решило меня покинуть.

Очнулась на полу, проморгалась, ругая себя за то, что больше пары недель работала без отдыха. Женщины, конечно, о возрасте не говорят, но по мне видно, что уже не двадцать. В моем возрасте колени, сердце и нервы нужно беречь. Особенно нервы.

Не успела я окончательно прийти в себя, как надо мной склонились три зеленые мордашки. Острые подбородки, большие глаза, маленькие носики, длинные волосы цвета болотных кувшинок. Симпатичные, но совершенно неуместные в этой комнате.

— Вы кто? — спросила я и сразу почувствовала себя ужасно глупо, разговаривая с видением.

— Кикиморы, — дружно ответило видение и слаженно закивало.

Здрасте, приехали. Говорила я тебе, Вероника — трудоголизм до добра не доведет.

— А чего надо? — зачем-то продолжила я поддерживать этот фарс.

— Так прически сделать, — звонким колокольчиком прозвучал ответ от одной из мордашек. — Парикмахерская же, — она пожала острыми плечами и захихикала.

Так, все. Пора заканчивать представление. Я медленно поднялась с пола, надела, наконец-то правый рукав, хоть и с третьего раза, и расправила пальто. Кикиморы тоже вскочили с колен, прижались друг к другу и отошли к окну, настороженно меня разглядывая.

— Сегодня не получится, сегодня я закончила и ухожу домой, — уверенно сообщила я и подхватила с тумбы сумку и ключи. — И вообще, я по записи работаю, — и, не дав неожиданным посетителям возможности опомниться, выскочила за дверь и щелкнула замком.

В коридоре все же остановилась, осторожно прислушалась к звукам за стеной, но в комнате было тихо. Привидится же такое… Вздохнула поглубже, твердо решив больше не перерабатывать! Прибыль — дело благородное, но угробленного здоровья не стоит.

До дома добралась быстро, скинула одежду и без сил упала на кровать. Нужно как следует выспаться, и завтра все встанет на круги своя.

***

Но завтра ничего не изменилось. Овал в стене мерцал и еле слышно гудел. Я стояла и смотрела на него, гадая, что теперь делать. М-да, Вероника, видимо, пора к психиатру. Да и вид у парикмахерской теперь непрезентабельный… И как это безобразие спрятать? Скоро должен прийти первый клиент, а у меня тут вот — дырка.

Так и не найдя ответов, покачала головой и решила сделать вид, что ничего не видела. Не лучшая тактика, но пока другой не придумалось.

Клиент пришел вовремя, поприветствовал как обычно, сел в кресло и приготовился к стрижке. Я разложила инструмент, надела на него пеньюар, поглядывая в зеркало за реакцией. Мужчина был расслаблен, улыбчив и вел себя так, словно ничего необычного не замечал. Я даже обернулась — не исчез ли овал? Но нет, он был на месте. Все так же мерцал и лукаво мне подмигивал. Это что же получается, я одна его вижу? Вывод неутешительный, даже тревожный — психиатра не избежать.

Весь день работала, как на иголках. Все ждала, что из дырки в стене кто-то выскочит, однако, кроме тихого гула овал себя никак не проявлял. Уходя вечером домой, твердо решила посетить доктора. Если у меня случилось расстройство психики, лучше узнать об этом сразу, а не когда уже станет поздно. Хотя, кажется, я и так затянула.

Выходные провела в поликлинике. Обошла всех врачей, надеясь найти решение проблемы. Но врачи хором утверждали, что я здорова. Меня не подводило ни зрение, ни слух, ни даже психика. А значит, в понедельник мне снова придется думать, что делать с этой злосчастной дыркой в стене.

К слову, в понедельник овал снова никак себя не проявлял до самого вечера. Отработала я спокойно, поймав себя на мысли, что уже привыкла к странному явлению. Ближе к восьми часам в стене что-то зашуршало, защелкало и из дырки осторожно высунулись уже знакомые мордашки. Я сжала в руке пеньюар и тяжело вздохнула. Ну что ж, не можешь избавиться от проблемы — измени свое отношение к ней.

— Опять пришли? — кивнула я кикиморам и сложила руки на груди.

— Пришли, — хором ответили нежеланные визитеры и вышли из овала целиком.

— Ладно уж, раз пришли, давайте что-нибудь с вами сделаем, — я махнула рукой, приглашая их к креслу.

Кикиморы захлопали в ладоши, на их зеленых личиках засияли озорные улыбки.

— А у нас завтра праздник!

— Вся нечисть соберется!

— Хотим быть красивые!

— Только недолго, а то нас Водяной заругает! — наперебой затараторили они.

Нечисть? Водяной? Здравый смысл вышел из комнаты еще на первом слове, но я только пожала плечами. Раз уж решила делать вид, что все в порядке, придется принимать все, как должное.

— Кудряшки хотим, — стройный хор голосов вернул меня из размышлений в реальность.

В мою новую странную реальность.

— Кудряшки, так кудряшки, — вздохнула я и достала щипцы.

С Кикиморами провозилась долго. У каждой были длинные волосы, красивого густого цвета болотных кувшинок, после моих манипуляций с щипцами превратившиеся в задорные пружинки. Выглядело забавно, даже комично, но девчонки остались довольны. Обещали мне славу на все Темное Царство. Я пыталась сказать, что никакая слава мне не нужна, но кикиморы лишь дружно захихикали и скрылись в овале.

А я еще долго смотрела на дырку в стене. Получается, что это никакая не дырка, а целый портал. В Темное Царство, где обитает нечисть. Прямо в моей парикмахерской.

Зашибись.

Очевидно, жизнь уже не станет прежней, придется мне смириться и налаживать быт с новыми знакомыми. С этими мыслями я и отправилась домой. Заварила душистый чай на кухне, задумчиво пожевала пряник и неожиданно поняла, что внутри меня абсолютное спокойствие. Нет ни страхов, ни переживаний, ни даже волнения. Наверное, мое неуемное жизнелюбие и уверенность в том, что все случается к лучшему, в этот раз оказали мне огромную услугу. Поэтому, сейчас я пью чай на своей кухне, а не транквилизаторы в психдиспансере. Что ж, Вероника, новая жизнь — новые приключения!

***

На следующий день, снова около восьми вечера, из портала появился высокий мужчина преклонного возраста в доспехах. Волосы его были седыми, голову венчала корона, а над крючковатым носом сосредоточились серьезные колючие глаза. Что-то мне подсказывало, что это Царь Кощей.

— Царь? — спросила я, случайно вспомнив сцену известного советского фильма.

— Царь, — согласился визитер, по-хозяйски оглядывая помещение, затем твердым шагом направился к креслу, уселся в него, снял корону и, посмотрев на меня через зеркало, хлопнул себя по колену. — Сделай меня рыжим!

— Ты что, Кощей, — от удивления, я даже на «ты» перешла.

— Кризис среднего возраста, — спокойно пожал он плечами. — Модным хочу быть, молодежным.

Это у Кощея-то средний возраст? Я усмехнулась.

— Так не модно ж сейчас рыжим быть, — я легко похлопала рукой по его плечу и покачала головой.

— А что модно?

— Натуральность.

Кощей приподнялся в кресле, приблизил лицо к зеркалу, провел пятерней по седым волосам и криво улыбнулся.

— Так натуральный я и без того красавец! — выдал он, подмигивая своему отражению.

— Послушай, Царь Кощей, — раз уж покраска отменялась, я решила перейти к волнующим меня вопросам, — ты ж там, в Темном Царстве, вес имеешь? — я кивнула в сторону портала.

— Имею, — довольно приосанился Кощей, возвращая на голову корону.

— Окажи услугу, — после согласного кивка, я продолжила, — не могу я каждый день нечисть стричь, надо составить график. Пусть приходят только во вторник и в четверг ровно в шесть вечера.

— Требования твои разумны, — Кощей поднялся из кресла и пожал мне руку сухой морщинистой ладонью с длинными пальцами. — Договорились, сметрная! — и исчез в портале.